Жанр: Научная фантастика
Отряд3. контрольное измерение
...го результат компьютерного моделирования. И только. Она не настоящая.
- Не настоящая? - удивилась женщина с экрана. - А что вы называете настоящим? Я
разумна, и этого вполне достаточно. Я даже умею чувствовать и знаю, что такое эмоции.
Сейчас, например, когда вы меня так безжалостно изранили, я испытываю аналог того, что вы
называете болью.
- Вы пытаетесь уничтожить человечество, - холодно промолвил Дитц. - И этого, с
нашей точки зрения, вполне достаточно, чтобы уничтожить нас.
- Я? Уничтожить человечество? С чего вы взяли? Я отлично осознаю ценность любого
разума во Вселенной. Просто человечество утратило контроль над самим собой, и я попыталась
этот контроль вернуть. Только и всего. Если бы я не вмешалась, дело могло кончиться
глобальной катастрофой.
- Оно и так кончилось катастрофой, - возразил Майер.
- А если бы да кабы, то во рту бы выросли грибы, - добавил Вешняк.
- Братцы, по-моему, она нам просто зубы заговаривает. Не хочет умирать, сука! -
воскликнул Валерка.
- Нет! Я вовсе не заговариваю вам зубы! Я только взываю к вашему разуму. И к вашим
чувствам. Подумайте сами. Стараясь меня убить, вы стараетесь убить целую Вселенную. Ведь
любой разум - это бесконечный мир, который...
- Мы таких миров, - перебил Шнайдер, - столько перестреляли, что давно счет
потеряли. Одним больше, одним меньше...
- Но ведь это негуманно! Вы, люди, сами меня создали. Вернее, я никогда бы не
возникла, если бы не вы. Ваш писатель Антуан де Сент-Экзюпери сказал когда-то великую
фразу: "Мы в ответе за тех, кого приручили". И лучшие из людей всегда следовали этому
принципу.
- Мы не знаем такого писателя, - отчеканил Дитц. - И фраза эта нам неизвестна. Но
дело не в этом. Вы говорите сейчас о гуманности, но отчего-то не вспоминали о ней, когда
уничтожали миллиарды людей несколько лет назад. Так что мы вам не верим. Да и вообще, мы
не гуманисты. Мы солдаты. И стараемся честно выполнять наше солдатское дело.
- Это было необходимо! Вы не понимаете! И потом, отчего у вас претензии только ко
мне? Одновременно со мной возник живой единый разум Земли, и он тоже ответственен за
уничтожение миллионов людей! Почему его вы не призываете к ответу?
- Потому что он, как вы правильно заметили, живой, - сказал Велга. - Но не
беспокойтесь. Придет время - мы и с ним поговорим, а пока...
- Тихо! - встревоженно сказала Аня. - Я слышу странный шум... Это... Это вода! Она
хочет нас затопить! Огонь, мальчики! Огонь!!
И они открыли огонь.
К тому времени, когда первые бурлящие потоки воды хлынули в главный машинный зал,
все было кончено, и плазменные винтовки, перегревшись, больше не могли стрелять. Впрочем,
этого уже и не требовалось. Теперь требовалось одно - постараться выжить.
Вода прибывала стремительно и со всех сторон.
Очень скоро стало ясно, что добраться ногами до помещения, через которое они сюда
попали, не получится - в широком коридоре, опоясывающем главный машинный зал, вода
доходила уже до бедер.
- Ничего! - бодро крикнул Валерка (ему и Ане из-за невысокого роста и малого веса
приходилось тяжелее других). - Вплавь доберемся до люка. Так даже лучше - карабкаться по
стенам не придется!
Но добраться они не успели. Когда вода подступила под самое горло (Стихарю, Ане, Руди
Майеру и Федору приходилось уже плыть), где-то не выдержала опорная стена, и вода тут же
ринулась в образовавшийся пролом на свободу. Мощное течение подхватило отряд.
Сопротивляться ему не было никакой возможности. Ухватиться тоже было совершенно не за
что, и единственное, что успел Велга перед тем, как их вынесло в черный пролом, это крикнуть:
- Держитесь!
А затем водопад швырнул их вниз, навстречу странному радужному сиянию.
Часть II
НЕОБХОДИМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО
Глава 20
Первым на поверхность вынырнул Валерка. Огляделся, не обнаружил никого из
товарищей и тут же, вдохнув поглубже, нырнул снова. Вода в озере была исключительно
прозрачной, и Стихарь, открыв глаза, сразу увидел остальных. Все, отчаянно работая руками и
ногами, вот-вот должны были выплыть. Все, да не все.
Один, кажется, потерял сознание и плавно опускался на песчаное, поросшее редкими
водорослями дно. Так, это Аня. Хорошо, что не слишком глубоко тут. Метров пять, не
больше...
Несколько энергичных гребков - и Валерка догнал утопающую. Тело Ани уже почти
коснулось дна. Уши неприятно заложило, но он не стал тратить время на продувку и
уравнивание давления, перехватил девушку поперек груди под правую руку и, сильно
оттолкнувшись ногами от дна, устремился наверх.
Там его уже ждали. Аню приняли Малышев и Шнайдер и со всей наивозможной
скоростью поплыли к недалекому берегу.
Воды Аня наглоталась изрядно, но откачали любимую всеми колдунью отряда довольно
быстро. И лишь тогда, когда, хрипя, кашляя и отплевываясь, Аня пришла в сознание, у них
нашлось время более внимательно оглядеться по сторонам.
Они находились на берегу не слишком большого, почти круглого по форме озера. К тому
берегу, куда они выплыли, почти вплотную подступал высокий сосновый бор.
Противоположный берег был холмистым, безлесным, и за ним, на одном из дальних пологих
холмов, виднелись какие-то едва различимые простым глазом строения.
- Хорошо, что здесь тоже лето, - глубокомысленно заметил Сергей Вешняк, снимая
ботинки и выливая из них воду. - Вполне могли бы угодить в какой-нибудь ноябрь.
- Ноябрь - ладно, - сказал Майер, следуя примеру сержанта. - А если бы январь?
Представляете, озеро лежит подо льдом, а мы - под ним. Подо льдом то есть.
- И не одной полыньи или проруби! - жизнерадостно добавил Стихарь.
- За что я вас всех люблю, так это за оптимизм, - объявил Велга.
- А я за то, что оружие никто не потерял, - сказал Дитц. - Вернее, не люблю, а
уважаю. Можно даже сказать, горжусь.
И тут все, включая еще перхающую Аню, засмеялись. Легко и радостно. Словно
освобождаясь от того жуткого страха смерти, который еще несколько минут назад ледяными
пальцами душил их сердца.
- Между прочим, - заметил Курт Шнайдер, глядя из-под ладони на низкое яркое
солнце, - здесь утро. Шесть пятнадцать - шесть тридцать. Никак не позже. - Похоже на
то, - кивнул Малышев.
- И как это может быть? - спросил Шнайдер. - Ведь в Москве-то... вернее... э-э... под
Москвой был, кажется, вечер?
- Удивляюсь я с тебя, рыжий, - вздохнул Стихарь. - Ты что, еще не привык? Мне так
даже где-то уже надоело. Утро, вечер... Ясно же, что мы снова попали на какую-то другую
Землю. И быть тут может все, что угодно... Э, я извиняюсь, а где Федя, ребята? Федю нашего
видел кто-нибудь? Под водой его точно не было - я же нырял и смотрел...
- Нет его тут, - грудным голосом проговорила Аня и снова закашлялась.
- Ну-ну, Анечка, - ласково погладил девушку по спине Малышев. - Не торопись.
- Его вместе с нами в пролом не вынесло, - продолжила Аня.*- Я видела. Повезло ему
или нет - не знаю, но зацепился он там за что-то на стене. Какой-то шкаф без дверцы, что ли...
В самый последний момент зацепился.
- Верно! - подтвердил Карл Хейниц. - Теперь я тоже вспомнил. Долю секунды всего
видел - потом меня закрутило, и стало уже не до Федора.
- Что ж, - сказал Дитц. - Может, и к лучшему. Это нам суждено шастать по разным
вариантам одного и того же мира, а остальных, видать, судьба не пускает.
- Ну, к Ане это не относится, - возразил Малышев.
- Аня - случай особый, - согласился обер-лейте-нант. - И вообще еще неизвестно.
Может, как раз Аня нам и послана свыше, чтобы мы, дураки, не погибли где-нибудь по дурости
своей.
- В качестве живого талисмана? - улыбнулась Аня.
- В качестве живой колдуньи, - серьезно ответил Хельмут. - Кто из нас умеет то, что
умеешь ты? Никто.
- Без Анечки мы бы давно пропали - это точно, - убежденно заявил Валерка и
повалился на спину, закинув руки за голову. - Ни за грош и даже ни за понюшку табаку.
- Да мне просто страшно представить, что с нами было бы, не будь рядом Анечки, -
подтвердил Шнайдер. - Это же форменный кошмар!
- Ужас, - согласился Майер. - Катастрофа.
- Да ну вас, - засмеялась Аня. - Мальчишки, право слово...
- Однако неплохо бы определиться с местонахождением, - сказал Вел га. - Если
людей не видать, то надо самим к ним идти. Вон там, на холме, кажется, виднеется какое-то
жилье... Предлагаю, как только подсохнет обувь, идти туда.
- Километров пять, - прикинул на глаз Валерка. - Может, и больше, учитывая
прозрачность воздуха. Да еще и озеро придется обойти. Плюс холмы. Ничего, часа за два
дойдем.
Двух часов им не хватило. Сказалась та самая удивительная прозрачность атмосферы, на
что обратил внимание Стихарь, из-за которой они неверно оценили расстояние, а также общая
усталость.
Действие легкого транквилизатора, принятого ими некоторое время назад, закончилось, и
тяжелейший предыдущий день давал о себе знать свинцом в ногах и затрудненным дыханием.
Винтовки и рюкзаки вдруг навалились на плечи и спины постылым грузом, солнце, карабкаясь
все выше в небо, исправно расстреливало их своими жаркими лучами, и хотелось одного -
лечь в такую мягкую и прохладную на вид летнюю траву и на пару часов уснуть.
Но в начале четвертого часа они все же достигли цели, и перед ними на плоской и
обширной вершине холма предстал странный и совершенно безлюдный, но очень симпатичный
городок. Был он невелик: две аккуратно мощенные голубоватой плиткой улицы вдоль, две -
поперек, красивьге новенькие двух- и одноэтажные дома под черепичными крышами с
ухоженными палисадниками и садами... и ни одного человека вокруг.
Настороженно оглядываясь по сторонам, они дошли до подобия площади на пересечении
двух улиц с весело журчащим фонтаном посередине и в некоторой растерянности
остановились.
- Что-то не видать никого, - констатировал Хель-мут, подставил руки под струи
фонтана и с наслаждением умылся. - Даже собак нет.
- И кошек, - добавил Велга, следуя примеру обер-лейтенанта.
Остальные немедленно сделали то же самое, и только Валерка Стихарь приложил ладони
рупором ко рту и крикнул:
- Эй, люди, есть кто-нибудь?!
Где-то вдали метнулось короткое эхо, и снова наступила тишина.
- Побереги голос, Валера, - сказала Аня, стряхивая с ладоней искрящиеся на солнце
капли воды. - Нет здесь никого. Но место совершенно безопасное. Я думаю, что отдохнуть
здесь вполне можно.
- Отдохнуть - это правильно, - оживился Стихарь. - Сначала поесть, затем как
следует поспать, а уж потом и думать, что дальше делать. А, товарищи-господа командиры?
По-моему, наша колдунья правильно видит ближайшую перспективу.
- А больше все равно ничего не остается, - проворчал Дитц. - Пока во всяком случае.
Так и поступили.
Двери выбранного ими двухэтажного (чтобы всем поместиться) дома оказались закрыты,
но не заперты, и отряд с облегчением вступил в прохладу обширной, чисто убранной прихожей.
Наскоро осмотрев оба этажа, а также чердак и подвал и никого не обнаружив, они решили
все-таки отложить серьезную еду на вечер, наскоро перекусили сухим пайком и, установив
очередность караула, завалились спать. Велга проснулся на рассвете.
Перевернулся с живота на спину, прислушался к себе и понял, что, во-первых,
совершенно выспался, а во-вторых, что ему очень хочется есть. Сел на кровати, не спеша
обулся и подошел к широкому, чуть ли не во всю стену окну.
Окно выходило на восток, и он, некоторое время полюбовавшись яркой Венерой,
зависшей над розовеющей полоской восхода, покинул комнату со спящим на соседней кровати
Хельмутом и отправился по лестнице вниз.
Когда он спустился в холл, там автоматически зажегся свет. Лейтенант пошарил глазами
по стенам в поисках выключателя, не нашел, недоуменно пожал плечами и хотел уж было
приступить к тщательному осмотру соседствующих с холлом туалета и ванной, как дверь,
ведущая в прихожую, отворилась, и на пороге бесшумно возник Михаил Малышев.
- Доброе утро, товарищ лейтенант, - поздоровался он и повесил винтовку на плечо. -
Не спится?
- Доброе, - ответил Велга. - Да выспался уже. И замечательно, надо заметить,
выспался. Просто отлично! А у тебя когда смена?
- Только что заступил. Сменил Курта. Мое дежурство последнее. Да только права Аня -
не от кого тут беречься. Тихо все вокруг.
- Береженого, - наставительно заметил Велга, - бог бережет. Сам знаешь. Так что
несите службу, товарищ солдат. А я сейчас умоюсь и, может, чего вкусного приготовлю в
охотку. Не вижу, отчего бы командиру иногда не побаловать подчиненного, а?
И он весело подмигнул Михаилу.
Это утро практически ничем не отличалось от предыдущего. То же летнее солнце, ясное
синее безоблачное небо, тишина и безлюдье. Вот только настроение было другим. С одной
стороны, они хорошо отдохнули, но с другой - появившиеся вопросы настойчиво требовали
ответа. Где они находятся и почему вокруг нет людей?
Эти два казались наиважнейшими, но были и помельче. Например, отчего в городе и
внутри домов такой порядок и чистота. Если город заброшен, то вроде бы должно быть
наоборот...
- А может, он вовсе и не заброшен, - предположила Аня за ранним завтраком (отряд
расположился в холле). - Может, он просто... ждет.
- Кого? - удивился Малышев.
- Как это кого? Гостей.
- Допустим. А кто тогда порядок поддерживает?
- Машины, естественно. Роботы. Помнишь андроидов? Почему бы и здесь не быть тому
же самому?
- Что-то никаких андроидов я здесь не видел... - начал было сидящий лицом к входной
двери Михаил и замер, не донеся ложку до рта.
- Ух ты! - воскликнул, мгновенно обернувшись, Валерка. - А это что за чудо-юдо? В
дом не торопясь въезжала странного вида машина.
Больше всего своим видом она напоминала сильно увеличенную в размерах половинку
куриного яйца или гигантский шлем-колпак древнего воина неизвестного народа. Сходство со
шлемом-колпаком усилив amp;та отполированная до зеркального блеска металлическая на вид
поверхность, и было совершенно не понятно, с помощью чего машина передвигается, - на
первый взгляд колеса, гусеницы, псевдоноги и какие-либо иные приспособления для
перемещения в пространстве у нее отсутствовали.
- Так, - сурово произнес Шнайдер и потянулся к стоящей рядом винтовке.
- Подожди, Руди, - остановил его Дитц. - По-моему, эта штука неопасна.
- По-моему, тоже, - сказала Аня. - Я же говорю - роботы. Это робот-уборщик.
Смотрите!
Шлем-колпак бесшумно (выкатился? выполз? переместился?) на середину комнаты,
остановился, несколько раз, словно оглядываясь, повернулся вокруг своей оси, затем
небольшой участок его поверхности вспучился, прямо на глазах у изумленных людей
вытянулся в подобие щупальца, нырнул под ближайшее кресло, выудил из-под него пустую
смятую пачку из-под сигарет и втянулся обратно. Вместе с пачкой. После этого машина едва
слышно загудела и двинулась в планомерный объезд-обход холла.
- Пыль всасывает, - объяснил Хейниц. - Я так думаю.
- Лихо! - одобрил Сергей Вешняк. - Полезная какая машинка.
- Мне вот только интересно, - задумчиво спросила Аня, - кто это в доме зря
намусорил?
- Анечка, извини, - виновато признался Стихарь, - это я. Уж очень устал и соображал
плохо.
- Ладно, на первый раз прощаю, - сжалилась над своим вчерашним спасителем Аня. -
Но вообще-то, ребята, не забывайте, что мы гости, ладно?
- Постараемся, - сказат Велга. - Но ты тоже не забывай, что мы не потомственные
дворяне, а простые солдаты. Так что некоторые издержки неизбежны.
- Да я особо и не настаиваю, - улыбнулась Аня. - Просто в чистоте жить всегда
лучше, нежели в ее отсутствии.
- Ну, с такими машинами мы вряд ли утонем в грязи, - заметил Дитц. - Интересно,
откуда она появилась?
- С улицы, - ответил Малышев.
- Это понятно. На улице она откуда взялась?
- По-моему, самое время провести тщательную разведку данного поселка городского
типа, - сказал Велга. - Слева направо и сверху донизу.
Через несколько часов тщательнейшего осмотра городка и близлежащих окрестностей
выяснилось следующее.
Четыре его улицы никуда не вели. Складывалось впечатление, что они были
предназначены исключительно для пешеходов или, в крайнем случае, велосипедистов и просто
заканчивались вровень с крайними домами. Дальше с трех сторон город окружали покрытые
кое-где рощами и перелесками холмы, а с четвертой, той самой, откуда пришел отряд, лежало
озеро и за ним - обширный сосновый бор.
И никаких дорог.
И никаких признаков человеческого жилья на горизонте.
То есть было абсолютно непонятно, каким образом в городок попадали люди. Разве что по
воздуху, тем более что на западной окраине они обнаружили некое, похожее на ангар
сооружение с десятком непонятного назначения аппаратов внутри. Было ясно, что аппараты эти
предназначены для людей (сквозь прозрачное стекло или, возможно, пластмассу обтекаемых
кабин были видны удобные кресла и что-то вроде панелей управления). Но каким именно
образом эти аппараты должны были двигаться и должны ли они двигаться вообще, оставалось
загадкой - ни крыльев, ни винтов, ни ракетных или каких-то иных сопл у них не было. И
внутрь хотя бы одного из них тоже попасть не удалось, а применять грубую силу и вскрывать
аппарат плазменным лучом они не стали.
- Не будем уподобляться дикарям, - сказал, поразмыслив, Хельмут, когда Валерка с
привычной беззаботностью предложил этот способ. - Нехорошо как-то. Неправильно. Понять
не можем, значит, сразу из винтовки... Головой надо больше думать, а не только на спусковой
крючок жать. Люди мы или кто?
- Дело ваше, - постарался скрыть смущение за внешним безразличием Стихарь. - Да
только не разберемся мы сами. Так и будем ходить кругами да свои кочаны чесать, которые мы
головами еще иногда называем. Пока хозяева не появятся и не объяснят нам, убогим, что к
чему. Хоть бы телефон тут был, телевизоры, радио или компьютеры... с этим... как его...
- Интернетом, - подсказал Карл Хейниц.
- Вот! Им самым. Так ведь отсутствуют! Как можно жить без средств связи?
Роботы-уборщики у них, видите ли, есть, а телефона нету! Нет уж, увольте, а я ни хрена здесь
не понимаю.
- Ты, Валера, за все наши головы не расписывайся, - сказала Аня. - Все-таки мы уже
много узнали.
- Например? - прищурился ростовчанин.
- Например, откуда берется энергия. И роботы-уборщики. И то, что здесь все-таки
иногда бывают люди.
Да, это они узнали. Энергией, судя по всему, автоматически снабжала дома солнечная
электростанция, расположенная в глубине одного из шести кварталов городка.
То, что этот высокий, без окон и дверей, оранжевый параллелепипед с широкой плоской
чашей на крыше, едва заметно поворачивающейся вслед за солнцем, именно электростанция,
они в точности, конечно, знать не могли. Но иных вариантов предназначения этого чудного
сооружения у них тоже не было.
Нашли они и место, откуда по утрам роботы-уборщики отправлялись выполнять свои
обязанности и где они, по-видимому, заряжались энергией - приземистое здание, стоящее
вплотную к электростанции, с круглыми - под размер днища уборщика - подиумами внутри,
расположенными в шахматном порядке.
Но многое из того, что они обнаружили, не поддавалось однозначному логическому
анализу.
Например, прозрачные со всех сторон цилиндрические кабины.
Было их ровно четыре штуки, и стояли они на всех четырех перекрестках городка. В
каждой кабине имелся проход, который сам открывался, когда к кабине на определенное
расстояние приближался человек. При этом было совершенно не важно, с какой именно
стороны человек подходил к этому прозрачному и абсолютно пустому внутри "стакану".
Проход открывался именно там, где надо. Откуда подошел, там и открылся. Просто часть
поверхности мгновенно раздвигалась вверх, вниз и в стороны, образуя обычный
прямоугольный, в рост высокого человека проход. Все происходило настолько быстро, что
казалось - стенка просто исчезает...
- Не хватает только голоса, - пробормотал Валерка, несколько раз подходя и снова
отходя от кабины. - Какого голоса? - не понял Велга.
- Например, женского. Ласково говорящего: "Добро пожаловать, дорогой товарищ!"
Странная штука. Может, все-таки попробовать туда войти?
- Отставить, - качнул головой Велга. - Мы не знаем, для чего она, и пока, слава богу,
находимся не в той ситуации, когда нужно безоглядно рисковать. Лучше повременить.
- Эх, кто не рискует...
- Говорю - отставить, значит, отставить. Мало нам приключений на задницу падает,
чтобы мы еще и сами их искали?
- Так интересно же! Да и как иначе разобраться-то? Без этого... без эксперимента?
- Тебе же было сказано: с помощью головы. Разрешаю поставить мысленный
эксперимент.
- Ага... - буркнул Валерка. - Мысленный. Как же. То-то, я смотрю, мы все уже
наэкспериментировали. Просто складывать знания некуда.
- И что же ты, Валера, такой нетерпеливый? - обнял ростовчанина за плечи Руди
Майер. - Брось. Вспомни лучше, когда это скорая встреча с хозяевами в любом из миров
сулила нам покой и счастье? Только вчера, понимаешь, еле ноги унесли, а тебе опять неймется.
- Я разведчик, не забывай, - важно возразил на это Майеру Стихарь. - А "разведчик
всегда должен знать, с кем или с чем он имеет дело.
- Разведчик он! - фыркнул Руди и убрал руку. - А мы, по-твоему, кто - похоронная
команда?
- Перестаньте, - сказала Аня. - Оба правы. И оба не правы. Одновременно. Конечно,
знать, с чем или кем имеешь дело, надо. Но этот мир... Он совершенно безопасный, по-моему.
Спокойный. Мирный. Он даже безопаснее Лоны. Я так чувствую. Здесь нам ничего не
угрожает. Поэтому наши командиры и верно говорят - не стоит торопиться. Некуда. Впрочем,
командиры всегда говорят верно. Давайте лучше смотреть дальше. Может, еще что интересное
найдем.
Во всех домах, которые они посетили и осмотрели, больше всего их удивило одно -
полное отсутствие каких-либо продуктов. Кухни, оборудованные прекрасно работающими
электрическими плитами, были, но ничего похожего на холодильники они не обнаружили.
Столы, стулья, шкафы с чистой посудой... Ни хлеба, ни картошки, ни муки, ни какой-либо
крупы или консервов. Ничего. Абсолютно ничего съестного.
Единственное, что им удалось найти в гостиной одного из домов, - это одну початую и
две нетронутые бутылки темно-красного вина. Французского, судя по надписям на этикетке.
- Хорошее вино, - уважительно заметил Валерка Стихарь, вытащив пробку и
осторожно понюхав содержимое бутылки. - Шато чего-то там. Дорогое. Значит, люди здесь
все-таки бывают.
- И эти люди предпочитают французское вино, - сказал Велга. - Во всяком случае,
некоторые из них. Кстати, давненько не пил я французского вина... Ну-ка, Вешняк, Шнайдер,
там на кухне должны быть бокалы... Тащите на всех! Заодно и передохнем.
Вино действительно оказалось отменным, и они, расположивщись вокруг стола, с
удовольствием его отведали.
Координатор думал. Собственно, в этом и заключалась его работа - думать,
анализировать, складывать в уме разрозненные факты и события в цельную мозаику жизни
Вселенной. Так, чтобы не оставалось пустых темных пятен или кусочков, сидящих явно не на
своих местах. У него не было ни тщательно, до малейших деталей, разработанного плана
"сборки", ни какого-то образца, по которому он мог бы сверяться. Был только разум - лучший
на свете инструмент для анализа. И безупречно отточенное чувство, помогающее мгновенно
увидеть всю картину целиком. Увидеть и оценить. Сейчас картина не складывалась. Такое
бывало и раньше. Но раньше Координатору довольно быстро удавалось мысленно расставить
все на свои места и дальше уже поручить соответствующие мероприятия Распорядителю.
Теперь же процесс явно затягивался.
Координатор не оперировал человеческими мерами времени. С его точки зрения, год и
день практически ничем не отличались друг от друга. Время для него было не воображаемой
осью координат, с нанизывающимися на нее большими и маленькими событиями, а живой,
пульсирующей в особом ритме субстанцией, и чувство этого ритма, умение подстроиться под
него и предсказать следующий толчок-удар, и являлось для Координатора истинной мерой
времени.
И дело сейчас было даже не в том, что ему, Координатору, не удавалось быстро
разобраться в изменяющейся картине мира - картину эту он продолжал видеть целиком. Дело
было в том, что эта картина ему не нравилась. И он не мог понять, чем именно она ему не
нравится. Его разум говорил, что все стоит на своих местах, и время пульсирует в том же
мощном и вечном ритме, что и всегда. Но его чувство... Его чувство не верило разуму. Так
хороший врач, слушая дыхание пациента, еще не ловит ухом даже эха постороннего шума,
свидетельствующего о подступающей болезни, но уже знает, что этому, на вид вполне
здоровому человеку очень скоро придется лечь на больничную койку.
Надо позвать Распорядителя, подумал он. Может быть, я что-то пропускаю, не вижу.
Что-то лежащее на поверхности. Так бывает.
Распорядитель появился в своем всегдашнем облике; квадратная приземистая фигура с
длинными руками и круглой трехглазой головой - два глаза синих и один красный.
- Звали, Координатор?
- Праздный вопрос.
- Издержки полевой работы, увы. Чем больше общаешься с Низшими, тем чаще
перенимаешь их привычки. Что делать, разговаривать-то приходится на их языке.
- Надо избавляться. Мы - не Низшие.
Распорядитель молча пожал плечами. Координатор мысленно вздохнул и продолжил:
- Я беспокоюсь, Распорядитель.
- О чем?
- Если бы знать точно... В том-то и дело, что при кажущемся порядке и гармонии, я
ощущаю сильнейший дискомфорт. Что-то в мире идет не так, как должно идти, но я не могу
понять, что именно.
- Это на вас не похоже, Координатор.
- Я знаю. И поэтому мне не по себе. Дурацкое, надо признать, состояние.
- Чем я могу помочь?
- Я подумал, что, возможно, чего-то не замечаю. Чего-то явного, находящегося совсем
рядом, но тем не менее ускользающего. Какого-то факта, или группы фактов, или даже целой
тенденции.
- Так бывает.
- Да, бывает... Скажите, Распорядитель, вы не замечали чего-то странного в пульсации
временного континуума? Возможно, легкого сбоя или изменения ритма?
- Нет. Но я замечаю другое.
- Что именно?
- Мне не нравится то, как происходят события на о
...Закладка в соц.сетях
