Жанр: Научная фантастика
Звездный корпус
...ешение
остается за мной.
- Ах... и за Конгрессом, мадам президент, - заметил Секретарь по делам
человечества. - Не стоит забывать о Конгрессе. В конечном итоге, это он будет платить
по счетам, так что вполне имеет право объявить войну.
- Нет нужды напоминать мне об этом, Том, - ответила президент. - И не
беспокойтесь. Конгресс объявит войну, когда я попрошу их об этом конгрессменов. Не
забывайте, именно они последнее время проталкивают все эти резолюции против ан. Не
стоит разбрасываться таким политическим капиталом.
- Существует еще такой фактор, как мнение общественности, мадам президент, -
возразил Хаслетт. - Мы объявляем войну за десять лет до того, как наша ударная группа
достигнет цели. Вы уверены, что Конгресс или общественность будут все еще
заинтересованы в этой войне в 2148 году? Десять лет - это немалый срок, и для
политиков, и для общества.
- Откровенно говоря, генерал Хаслетт, - президент улыбнулась, - эта проблема
моего преемника, а не моя. Я планирую баллотироваться на второй срок в сороковом,
выиграть выборы, а в сорок четвертом с честью уйти в отставку и благополучно
существовать на правах бывшего госслужащего и преподавать метаполитическое право в
Мировой Сети. А еще через четыре года ваши люди прибудут в систему Ллаланда.
- Но это означает, что ваш преемник или Конгресс в новом составе может заявить,
что не желает оплачивать войну, которую начали мы. И у нас будет уже два отряда,
которые окажутся в восьми световых годах от Земли, без надежды получить подкрепление
или поддержку в дальнейшем.
- Тогда ваш Объединенный комитет и Федеральное военное командование увидят
победу нашего экспедиционного подразделения, разве не так?
Хаслетт кивнул, но в душе чувствовал глубокое несогласие. "Божественное оружие"
аханну, которое неизвестно откуда взялось и уничтожило космический корабль на орбите
Иштар... это беспокоило и даже пугало. Если "Дерна" будет уничтожена, пока морские
пехотинцы действуют на поверхности планеты, им уже никогда не вернуться домой. И
неважно, что командование на Земле обеспечит их всем необходимым. Хаслетт был
достаточно опытным политиком, чтобы знать, общество не придет в восторг от расходов
на новую миссию к Ллаланду, которую отправят на выручку двух предыдущих. И
неважно, что сейчас они потрясают кулаками, призывая вырвать рабов из лап аханну.
Генерал искоса бросил взгляд на Колби, который сидел напротив. Интересно, о чем
сейчас думает Командующий Корпусом морской пехоты.
Мол* [Мол ("The Mall", место для прогулок) - прямоугольная зеленая зона в центре
Вашингтона, начинается перед Капитолием и заканчивается у мемориала Линкольна.
Недалеко расположен Белый дом.]
Вашингтон, Федеральный округ Колумбия, Земля
18:40 по восточному времени
Государственный Секретарь Дэвид Рэндольф Биллингсворт редко бывал здесь,
считая это место городом для туристов. Чаще всего специальная правительственная линия
магнито-левитационной подземки доставляла его из подземелий административного
комплекса Белого Дома прямо на станцию, что находилась менее чем в квартале от его
загородного дома в Бетесда*. [Престижный жилой северо-западный пригород
Вашингтона. Здесь расположен целый комплекс медицинских научно-исследовательских
центров: Национальный институт здравоохранения, Национальная медицинская
библиотека, Национальный Военно-морской медицинский центр. Название связано с
наименованием церкви, построенной здесь в 20-е годы XIX в.] Его личный образ
Вашингтона создавался мимолетными впечатлениями - смазанными видами подземных
улиц и площадей, мелькающих за окном вагончика, и разрозненными картинами, которые
появлялись на огромных видеоэкранах офиса. Зашифрованное сообщение, которое
пришло по срочному каналу корковой связи, было столь же ясным, сколь и кратким. Он
остановил робот-флайер на маленькой стоянке Исполнительного управления, проехал
шесть кварталов до Четырнадцатой авеню и вышел у входа в купол Мола, прямо за
Национальным музеем американской истории.
Купол походил на гигантское вытянутое яйцо, разрезанное вдоль. Одним концом
оно почти упиралось в подножие Капитолийского Холма, а другим - в основание
Мемориала Линкольна* [Храм в греческом стиле на тридцати шести колоннах,
символизирующих количество штатов США на день смерти Линкольна.], выгибаясь над
знаменитым Вашингтонским Молом. Это был самый большой геодезический купол*
[Архитектурная конструкция в форме полусферы или ее сегмента, с несущей
конструкцией, образованной решеткой из треугольных (или, в более общем случае,
многоугольных) элементов. Такая структура позволяет перекрыть огромные площади без
использования внутренних опор. Изобретение Р. Бакминстера Фуллера - философа,
математика, инженера, историка, поэта. Первый купол построен в 1951 г. Один из
проектов Фуллера предусматривал перекрытие огромным куполом всего "даунтауна"
Манхэттена.] в мире. Построенный в 2069 году, он сразу же был назван новым чудом
света... и монументальным бельмом в глазу Города Монументов.
У Биллингсворта Купол не вызывал никаких чувств - ни восторга, ни отвращения.
Магнито-левитационная подземная линия могла доставить госсекретаря из комплекса
правительственных учреждений куда угодно - в Пентагон, на Капитолийский холм, а
оттуда - в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли и обратно в Белый Дом. Он никогда не
испытывал потребности подняться на поверхность, чтобы просто посмотреть на это
сооружение. Нет, возможно, в некотором смысле оно было довольно приятным... потому
что приятна прохлада после влажной духоты середины колумбийского лета, когда лучи
послеполуденного солнца проходят сквозь прозрачные щиты на западе, обрамляя узкий
темный пик Вашингтонского Монумента.
Биллингсворт опустился на скамейку рядом с буйно цветущим кустом форзиции.
Повсюду были туристы - одни неторопливо прогуливались по дорожкам, другие куда-то
спешили, пешком или на бесшумно скользящих движущихся глиссад. Неподалеку,
расстелив плед на верхушке небольшого холмика, расположилась обнаженная пара.
Молодая женщина - вполне возможно, служащая конгресса, - твердой, чуть
подпрыгивающей походкой прошла мимо. Кроме сенсорного шлема, полностью
скрывающего голову, спортивного бюстгальтера и туфель, на ней ничего не было. Около
входа на Мол толпилась шумная компания бритоголовых тинэйджеров в великолепной
радужной татуировке, имитирующей чешую аханну. Эти готовы последовать даже за видфлайером,
если услышат призывы в поддержку ан.
Госсекретаря, кажется, никто не узнал его, и это было к лучшему. Но куда
предусмотрительнее было бы остаться в шлеме и видеть мир таким, каким представляют
сенсоры. При этом он может передать свой идентификационный код тому, у кого есть
соответствующая электроника... или нездоровое любопытство. Лицо Президента знакомо
людям... но многие ли знают, как выглядит госсекретарь или хотя бы как его зовут?
- Мистер Биллингсворт?
Госсекретарь обернулся. Эллин Бакнер расположился на другом конце скамейки с
видом человека, который присел ненадолго, чтобы почитать новости. На нем был
элегантный костюм консервативной зелено-фиолетовой расцветки, на глаза опущен
темный щиток-дисплей.
- А, Бакнер... И зачем вы меня сюда вытащили?
- Разумеется, из соображений безопасности. Я мог спокойно прийти к вам в офис
или даже домой, если бы хотел, чтобы меня засекли регистраторы. И ваш визит тоже не
останется незамеченным. А отели, комнаты, рестораны и прочие подобные места так
напичканы всякими электронными наворотами, что о конфиденциальности можно забыть.
Биллингсворт скептическим взглядом окинул проходящих мимо людей. Да, весьма
уединенная обстановка... Открытая со всех сторон местность, где ты у всех на виду - у
полицейских наблюдательных "поплавков", сканеров систем безопасности, не говоря уже
о любителях последних новостей.
Впрочем, соображения Бакнера не лишены здравого смысла. Общественные места
не случайно называются общественными, а офисы и государственные учреждения
оснащены слишком мощными электронными устройствами связи и общедоступными
устройствами информационного обмена. Он предпочел бы встретиться с вицепрезидентом
"Пан-Терры" в какой-нибудь из безопасных комнат для встреч, что
позволяло обойти систему регистрации и идентификации. Впрочем, дойдет и до этого.
- Ну ладно, - сказал Бакнер, переходя на деловой, немного резковатый тон. Его
глаза еще несколько секунд совершали быстрые движения - на экране шла прямая
трансляция религиозного восстания в Бомбее, - затем сложил экран и положил его на
скамейку. - Приступим к делу.
Биллингсворт кивнул.
- Подготовка операции "Дух Человечества в действии" продолжается, - сказал он.
- По графику старт через четыре месяца... то есть пятнадцатого октября.
- Меня интересуют детали.
Биллингсворт подсел поближе и взял Бакнера за руку. Со стороны это выглядело как
чуть затянувшееся рукопожатие, но за это время микросхема, вживленная в его ладонь у
основания его большого пальца, нашла выход наноцепи на ладони чиновника "ПанТерры".
Несколько микросекунд потребовалось для того, чтобы скопировать файлы,
хранящиеся в имплантантах госсекретаря, в файловую систему Бакнера. Никакой утечки
высокочастотного или микроволнового излучения, которое можно было засечь и
проследить.
- Прекрасно, - с обычной язвительностью объявил Бакнер, хотя явно был доволен.
- Мои люди боялись, что правительство пойдет на попятный.
- Я не понимаю, почему вам так нужно, чтобы я был вашим... вашим шпионом.
- Не шпионом, мистер Биллингсворт. Союзником. Через двадцать лет, если все
пойдет нормально, это будет ценный союз. Очень ценный.
- Двадцать лет...
- Считайте это долгосрочной инвестицией. Вам будет... м-м-м... Восемьдесят один?
Восемьдесят два? В общем, вы будете достаточно молоды, чтобы программа
комплексного омоложения пошла вам на пользу... если вы этого захотите. И достаточно
богаты, чтобы купить тот островок в Карибском море, на котором вы хотели уединиться.
Биллингсворт ощутил приступ острой тревоги: мимо как раз проплывал
"стеклянный глаз" Всемирной Сети Новостей, высматривая что-нибудь любопытное.
Люди могут забыть его лицо, но ИскИн службы новостей - никогда. Госсекретарь
отвернулся и сделал вид, что следит за парочкой, которая кувыркается на своем коврике.
За спиной негромко взвыли магнитоподъемники, и "глаз" неспеша направился прочь, к
началу Четырнадцатой авеню.
- Все равно, я не понимаю, зачем вам записи совещаний, - проговорил
Биллингсворт, убедившись, что настырный аппарат удалился на достаточное расстояние.
- Они помогают нам строить планы, мистер Биллингсворт. Правительство, как
всегда, в своем репертуаре: когда готовишь долгосрочные проекты, на него лучше не
полагаться. А то, что произойдет после очередного тура выборов, предсказать вообще
невозможно. Когда речь идет о перспективах развития бизнеса на расстоянии, это может
создать определенные затруднения. А благодаря этому, - он похлопал себя по правому
виску, - мы знаем, что можем по-прежнему определенные проекты - долгосрочные и
дорогостоящие проекты - не рискуя прогореть. Если ветер переменится, если
правительство забудет, о чем говорило, и решит, что ему нужна война. Кроме того, вы
ведь должны как-то оправдать свое желание участвовать в этой авантюре, верно?
- Полагаю, вы правы. Но представляете, какой разразится скандал, если эта история
получит...
Он смолк: мимо проскакал еще один щелкопер из конгресса, отгороженный от всего
мира стенками своего шлема... и совершенно неузнаваемый. В следующий раз, подумал
Биллингсворт, он непременно придет на встречу с такой же штукой на голове, только
отключит функцию внешней идентификации. Какой-никакой способ спрятаться от
любопытных глаз.
Бакнер тонко улыбнулся.
- Не стоит губить хорошее дело на корню. Это в наших общих интересах, верно?
- Да, будьте вы прокляты.
- Вот и прекрасно. Дайте мне знать, если произойдут какие-нибудь изменения,
нововведения и тому подобное... Как обычно, пару слов, - он встал и швырнул
информкарту в ближайшую урну. - Выше голову! Вам предстоит разбогатеть и прожить
до двухсот лет, не вылезая вон из кожи. И никто никогда не услышит от вас, что вы
сделали... неудачные инвестиции. По крайней мере, за последний год.
Бакнер развернулся на каблуках и зашагал в сторону сада, заполняющего внутреннее
пространство Мола.
Некоторое время Биллингсворт тупо смотрел на парочку, которая по-прежнему
занималась любовью на бугорке, затем отдал мысленный приказ прислать машину-робота,
встал и пошел к началу четырнадцатой авеню.
Он взмок, хотя кондиционеры Мола работали во всю мощь. Дышать стало нечем.
Черт возьми... Он должен, должен придумать, как сделать следующие встречи понастоящему...
конфиденциальными.
Глава 8
24 июня 2138 года
Офис инструктора по строевой подготовке, Рота 1099
Центр по подготовке новобранцев Корпуса морской пехоты США
Остров Пэррис-Айленд, Южная Каролина
09:20 по восточному поясному времени
- Гарроуэй! Равнение на люк!
Джон Гарроуэй ввалился в офис инструктора, строевым шагом, как требовали от
него и остальных новобранцев Роты 1099 с того дня, как они прибыли на остров ПэррисАйленд.
- Докладывай! - рявкнул комендор-сержант Маковец, не отрывая глаз от своего
настольного дисплея.
- Сэр!
Гарроуэй попятился, чтобы носы ботинок оказались у белой линии, нарисованной на
полу, и вытянулся по струнке, устремив неподвижный взгляд на древнее мокрое пятно,
темнеющее на стенке как раз над левым плечом инструктора.
- Рекрут Гарроуэй докладывает инструктору по строевой подготовке согласно
уставу, сэр!
- Рекрут, - в голосе сержанта звенела бритвенно-острая сталь турецкой сабли, -
ваши учебные группы укомплектованы, и вы готовы приступить к первому этапу
подготовки. Полностью ли вы сознаете, что из этого следует?
- Сэр! Этот рекрут понимает, что от него потребуется подчиняться всем
техническим и информационным нормам, пока жизнь теплится в теле, сэр!
- Славно сказано, сынок. Прямо как по книжке. Вольно.
Тон инструктора изменился слишком неожиданно. Джон был изумлен, если не
напуган, и едва не сделал шаг от белой черты. Чувствуя, как неохотно расслабляются
мышцы, он сменил стойку.
- Почему ты решил стать морским пехотинцем, сынок? - спросил Маковец.
- Сэр, этот рекрут...
- Да перестань ты. Поговорим без церемоний, как человек с человеком. Ты уже
достаточно времени провел в лагере и понял, что жизнь здесь не сахар. Этот ад
кромешный продолжается, скоро двенадцать недель. Так почему ты на это согласился?
Гарроуэй колебался. Он только-только начал привыкать говорить о себе в третьем
лице и называть себя "этот рекрут" - и вдруг инструктор обращается к нему как к
нормальному, думающему человеческому существу... Здесь что-то не так. Джон был
полностью выбитым из колеи.
- Сэр, - проговорил он. - Все, что я могу сказать: я решил стать морским
пехотинцем с тех пор, как мать рассказала мне про моего прадеда. И не собираюсь менять
это решение.
Маковец опустил ладонь на подсвеченную белым панель на столе, проверяя данные
по корковой связи.
- Ваш прадед - один из величайших людей, служивших в Корпусе, - сказал он.
- "Манила" Джон Басилон... Дэн Далли... Присли О'Бэннон... Чести Пуллер... И
Гарроуэй "Пески Марса". Прекрасная компания. Такое имя - славное наследство,
чертовски славное.... Но ты знаешь не хуже меня, что морским пехотинцем делает не
только имя.
Он выжидающе смолк, и Джон понял, что должен что-то сказать.
- Сэр... этот рекрут... то есть... я не знаю, что вы хотите от меня услышать. Я не
могу стать тем, кем был раньше... сэр.
- Ваш отец склонен к насилию.
К такому повороту Джон был совершенно не готов.
- Ох... все не так плохо, сэр. Это насилие... не в том смысле... Не в сексуальном
отношении. Просто он...
- Подробности меня не интересуют, сынок. Просто послушай меня внимательно.
Любое оскорбление со стороны родителей - родных, приемных, супругов родителей от
нового брака - словом, от любого взрослого, который имеет власть над ребенком, -
наносит ему страшный вред. Насилие остается насилием, в чем бы оно не выражалось.
Секс, побои, оскорбления - или, как ты говоришь, "просто" крик и привычка капать тебе
на мозги. И неважно, кто этот взрослый. Алкоголик, наркоман, сексуальный извращенец,
который может спать только с виртуальными партнерами - или просто тупая ослиная
задница, болван, который топчет других и даже об этом не задумывается. И невозможно
сказать, кто из них сильнее уродует психику ребенка. Потому что все дети разные и поразному
реагируют на оскорбления.
- Да, отец часто кричал на нас, - пробормотал Джон. - Но ни разу меня не
ударил. Ох... только пару раз, и не нарочно...
Он не сказал, что его отец много раз избивал маму и много раз грозил сделать с ним
то же самое. Что он был алкоголиком, что установил систему киберконтроля, чтобы
следить за поведением сына, его увлечениями и даже хотел знать, о чем он думает.
- Еще раз говорю: неважно. Достаточно того, что твоя мать уже подала на развод.
Надеюсь, она уехала из дома?
- Да, сэр. Она остановилась у сестры в Калифорнии.
- Вот и славно. Ей лучше держаться подальше от этого типа, а тебе лучше знать,
что у нее все в порядке.
Он долгим, пристальным взглядом посмотрел юноше в глаза, словно считывая
информацию, поступающую по невидимому каналу.
- Говорят, после одной домашней сцены ты попал в больницу с вывихом плеча.
- Это получилось случайно, сэр.
- Н-да... - сержант недоверчиво покачал головой. - Твоего отца привлекали к
суду семь раз. Насилие в семье... нарушение общественного порядка... агрессивное
поведение... Такие подонки должны давно сидеть за решеткой и не рассчитывать на
скорое освобождение.
- Здесь... замешана политика, сэр. Отец - очень влиятельный человек, у него
большие связи в Соноре, где мы жили. Местный шериф и губернатор - его давние
друзья.
- Вот дерьмо. Как обычно.
- Сэр... я не понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите сказать, что я не смогу стать
морским пехотинцем, потому что мой отец...
- Тебя никто не собирается отчислять, сынок. Об этом не беспокойся. Куда больше
меня беспокоит твоя корковая сеть. Имплантанты фирмы Sony-TI 12 000, Серия 2, с
использованием глубоких корковых связей.
- О... да, сэр. Это подарок отца, на день рождения.
- У тебя есть резидентный ИскИн?
- Вы имеете в виду личность? Нет, сэр.
Большинство корковых сетей имели встроенный искусственный интеллект. Он
осуществлял навигацию в сети, но больше ни для чего не годился. В личной сети Джона
не было ни одной настоящей искусственной личности, что бы ни говорил отец.
- Партнер по киберсексу?
- М-м-м... нет.
Разумеется, он несколько раз заглядывал на эротические сайты и даже занимался
любовью с виртуальными партнерами. Это было обычным развлечением юношей его
возраста. Однако постоянной партнерши он так и не завел.
- Кибер-любимец?
- Нет, сэр.
Отец категорически потребовал, чтобы Джон не имел дела с искусственными
персонажами, поскольку считал это пустой тратой времени и денег. Он угрожал, стыдил...
и сделал множество электронных сыщиков, поскольку хотел быть уверенным, что запрет
не нарушен.
- С кем же ты общался?
- Ну... У меня была девушка...
- А, Линнли Коллинз. Вы были близки?
- Да, сэр.
- Подружка? Или нечто большее?
- Линнли - мой друг, сэр.
Он попытался справиться с нарастающим гневом. Опять эти перекрестные допросы!
В точности такие устраивал его отец, лишая его права на личную жизнь.
Конечно, он добровольно отказался от большинства своих прав, когда подавал
прошение. Но это любопытство, это попытка влезть ему в душу... Черт возьми, это было
неправильно.
- Я понимаю, сынок, - мягко проговорил Маковец, словно прочел мысли юноши.
- Я понимаю. Та же настырность, те же несправедливые унижения... то же насилие. То
же самое, что делал твой старик. Но это необходимо.
- Сэр... да, сэр. Если вы так говорите, сэр.
- Я не зря так говорю. Тебя удивляет, что мы уделяем такое внимание частной
жизни рекрутов, которые оказались здесь? Тем не менее.
Он убрал ладонь с контактной панели на столе и опустил руки на подлокотники
кресла. Снаружи, сквозь тонкие стены барака, было слышно, как мимо марширует рота
новобранцев. Под звук марширующих в ногу шагов доносилась строевая песня, которую
распевала рота.
Прав я или нет?
Каждый должен быть
Сильным и здоровым!
Мы гвардия земли!
И моря и небес!
Готовы мы к борьбе,
И рвемся умереть!
- Черт возьми, Гарроуэй, вот в чем парадокс, - сказал Маковец, когда грохот
ботинок и пение стихло. - У многих ребят, вступивших в Морскую пехоту, было тяжелое
детство. Для большинства из них Корпус - и мать, и отец. И мы должны провести их
через девять кругов ада, сломать их. Чтобы создать их них морских пехотинцев - таких,
как нам нужно. Если это не насилие, то я не знаю, что.
- Я читал историю корпуса. Там пишут, что раньше инструктора, обучающие
морских пехотинцев, не должны были даже повышать голос на рекрутов, сэр.
Маковец кивнул.
- Так оно и было. Только это было давно. М-м-м... полтора века назад, где-то так.
Тогда инструктор и пальцем не смел тронуть рекрута. Многих сняли с должности, а коекого
даже отдали под трибунал и разжаловали - за несоблюдение новых правил. Эти
инструктора были воспитаны в прежнем Корпусе. Их приучили, что рекрутам нужны
постоянные встряски, иногда даже то, что называют "оскорбление действием" - это
закаляет их, такими и должны быть настоящие морпехи. Теперь мы убедились, что
именно так и нужно действовать. Пришлось снова ужесточить порядки, даже по
сравнению с тем, что было изначально. Невозможно воспитывать морских пехотинцев, не
проявляя строгости. Бывает, что к месту ввернуть крепкое словцо, встряхнуть
новобранцев как следует, иногда устроить им хорошую взбучку - это как раз самое
лучшее, чтобы вбить нужные понятия в ваши чертовы тупые головы. Согласен?
- Да, сэр.
- Да, нам приходится лезть в личную жизнь новобранца. Нам приходится лезть ему
в душу. Разумеется, только с глазу на глаз. Но мы должны знать, чем он живет. Как он
будет реагировать на потрясения. И как нам сделать их него морского пехотинца.
- Я понимаю, сэр.
Джон действительно понимал это... хотя и не совсем принял.
- Хорошо. Тогда ты понимаешь, что нам придется удалить твои имплантанты.
- Да... сэр.
- Похоже, ты не в восторге.
- Да, сэр. Я боюсь. Я не знаю, как буду жить без этого. Я должен стать таким,
каким нужно Корпусу, верно?
- Это решено. Окончательно и обжалованию не подлежит. И первое, чему тебе
придется научиться - это существовать без электронных костылей.
- Без... вообще?...
Это не просто пугало. Это приводило в ужас.
- Ладно. Смотри. Что такое корковая сеть? Это просто сеть крошечных
параллельных компьютеров, вживленных тебе в голову и связанных с определенной
частью твоей нервной системы. Как линк-выходы на кончиках пальцев. Это позволяет
тебе напрямую связываться с другими людьми, у которых есть подобные системы, и со
Всемирной Сетью. Ты можешь задать вопрос и получить ответ. Ты можешь просто
подумать - и получить в свое распоряжение целую библиотеку. Ты можешь что-то
увидеть, кого-то позвать... Можешь что угодно запомнить - например, историю Корпуса
со всеми подробностями, именами и датами. Нужно только подумать. И многие ребята
сегодня слишком полагаются на свои имплантанты. Понимаешь, о чем я?
- Догадываюсь, сэр. И... вы хотите сказать, что это неправильно?
- Неправильно? Боже упаси, я такого не говорил. Прямой доступ к сети - это один
из краеугольных камней современной техники и культуры! Но ты морской пехотинец и
должен знать, что можешь сам. Без всяких костылей, как я тебе уже говорил. И не просто
знать: эти навыки должны войти в твою плоть и кровь. Наши предки прошли долгий путь
без всяких имплантантов и сетей. И ты тоже сможешь. Понимаешь, мы не первый раз
видим ребят, у которых в семье серьезные проблемы. Алкоголизм. "Сетевая наркомания".
Насилие. Ребенок не получает в семье тепла и заботы, которые ему нужны как воздух, и
начинает искать замену. ИскИны, кибер-любимцы, виртуальные друзья и подружки. Но
стоит лишить их этой возможности, как они оказываются перед трудным выбором.
- Почему тогда просто не вычеркнуть их из списка?
Черт возьми, если за это его собираются вышвырнуть...
- Тогда, сынок, нам придется вычеркнуть из списка добрую половину наших
добровольцев. Многие из нас - в том числе лучшие из нас - пришли из очень
неблагополучных семей. Например, я. Но таких ребят надо сначала отвести в сторонку и
поговорить - чем мы сейчас с тобой и занимаемся. И даем им последний раз подумать,
действительно ли они готовы на такой шаг. Когда тебе удалят всю твою электронику, ты
почувствуешь себя одиноким, потерянным, отрезанным от всего мира. Сильнее, чем когда
бы то ни было. Это настоящий ад, сынок. Ты готов это пережить? Правда, потом тебе
вживят новые имплантанты, такие, как у всех морских пехотинцев. Если - если - ты
готов на такое пойти.
- А если нет?
- Тогда правительство поставит тебе что-нибудь взамен, хотя я боюсь, что не такое
шикарное, твои как Sony-TI 12000. Обычные солдатские IBM серии 800. Но позже ты
сможешь их проапгрейдить, если захочешь.
- Каковы... каковы мои шансы, сэр?
- О, на самом деле, весьма неплохие. На первом этапе от нас уходят около
пятнадцати процентов новобранцев. Правда, среди ребят из неблагополучных семей,
вроде твоей, этот процент выше. Иногда до... м-м-м... тридцать, тридцать пять процентов.
Представь себе, что ребенок привязался к чему-то настолько, что не может без этого
обойтись. У тебя ситуация несколько лучше: у тебя нет, например, личной привязанности
к ИскИну.
- Я смогу справиться, сэр.
- Молодчина. Потому что лучший морпех - это боец по натуре. Не тот, кто
никогда не падает, а тот, кто встряхнется и пойдет дальше, снова и снова. Не смотря не на
что. Чего бы это ни стоило. Именно такие люди нам нужны. Но мы должны дать тебе
возможность отступить, прежде чем вытащим из тебя твои железки.
- Благодарю вас, сэр.
- У теб
...Закладка в соц.сетях
