Жанр: Научная фантастика
Звездный корпус
...данных, чей многоголосый шепот пробивался сквозь вечный свист и треск радиационных
поясов Юпитера.
Это были признаки человеческой деятельности - обыденная перекличка
электронных голосов, таких безликих, что становилось тоскливо.
Семьдесят один год назад Певец был обнаружен в глубинах океана Европы, под
многокилометровым ледяным панцирем, покрывающего всю планету. Моря Европы
изобиловали жизнью. Мириады разнообразных форм сульфур-термофоров пышно
разрастались вокруг местного эквивалента очагов глубоководной вулканической
активности. Однако Певец появился на свет не здесь. Он прибыл из-за пределов
Солнечной системы и был творением прогрессивной техногенной цивилизации, которая
вышла в космос примерно в то же время, когда в процессе эволюции Homo erectus*
[Человек прямоходящий.] превратился - или еще только превращался - в древнего
Homo sapiens. Полмиллиона лет назад Певец оказался вовлечен в своеобразную борьбу,
которая привела к гибели процветающих инопланетных колоний на поверхности Марса, в
Сидонии. Полуразрушенный, он проломил ледяной покров океана Европы, но выбраться
назад больше не смог.
Однако он не погиб. Странный искусственный интеллект, который называл себя
"Искателем Жизни" и который люди окрестили "Певцом" - из-за мрачных стонов,
которые он издавал, - ждал тысячелетия, скованный льдами. Он слабел, почти впадая в
безумие - по мнению некоторых, от полного одиночества. Когда семьдесят один год
назад люди добрались до него, он пробудился от шизофренической дремоты и попытался
вырваться на свободу, пробил лед и огласил пространство беззвучным радиовоплем в
широком диапазоне частот. И, полностью исчерпав этим запасы энергии, умер.
С тех пор Певец молчал.
Молчал - но это не спасло его от шумных дикарских толп исследователей,
археотехнологов, ксенософонтологов и экзокибернетиков. Как только короткая война
2067 года между Китаем и Конфедерацией окончилась, космические корабли
непрерывным потоком устремились во Внешнюю систему, за орбиту Марса, к веренице
лун, наперегонки бегущих вокруг Юпитера. Возможно, Певец был мертв. Но корпус
километровой ширины скрывал в себе творение фантастической инопланетной
технологии. Гигантский компьютер - по сути, искусственный интеллект, обладающий
самосознанием и значительно превосходящий любое из подобных устройств, созданных
человечеством. Семь десятилетий ученые всего человечества работали внутри Певца,
понемногу раскрывая его бесчисленные технологические секреты. Это обещало новые
возможности, граничащие с волшебством. Можно будет вырабатывать энергию в
неограниченном количестве, можно будет подчинить гравитацию, генерировать ядерномагнитные
поля такой мощности, которые позволят блокировать распространение
термоядерного взрыва и расчленять саму структуру пространства. Материалы с
принципиально новой структурой, создание которых в прошлом тысячелетии казалось
невозможным. Компьютеры с искусственным интеллектом, обладающие
сверхъестественным быстродействием и поистине нечеловеческими возможностями. И
даже - об этом говорили самым осторожным шепотом - реальный шанс, что в один
прекрасный день люди смогут отправиться к звездам со скоростью, значительно
превышающей скорость света.
Таковы были ожидания, связанные с пребывающим в бездействии Певцом.
Обещания, которые были очень далеки от реальности. Шел семьдесят второй год
исследований. Самые передовые ученые Земли лишь начали составлять каталог чудес, все
еще скрытых внутри этой мертвой, скованной льдом громады. Стало ясно, что
потребуются столетия изнурительной работы в морозном аду Европы, при ста сорока
кельвинах* [По шкале абсолютной температуры Кельвина. 140 К = -133,15 С.], прежде
чем намеки, догадки, умозаключения позволят раскрыть секреты технологий, которые
можно будет использовать.
Тем не менее, даже обещания были на вес золота. Ученые, аккредитированные для
исследований, были не просто млекопитающими, которые мирно копались в темных
холодных коридорах Певца. Пять лет назад парочка исследователей-ассистентов из
археотехнологической команды Пакистана была поймана охраной морских пехотинцев
при попытке вынести из Певца почти сорок килограммов материала. А именно: обломки и
куски силовых конструкций; панели - эквиваленты компьютерных плат; некоторое
количество кристаллов, сохранивших первоначальные размеры - расхитители почему-то
решили, что их можно использовать для хранения информации; и, наконец, несколько
предметов странной формы, несомненно инопланетного происхождения и
предназначенных неизвестно для чего.
Это был не первый случай, когда грабителям удавалось затесаться в научные группы
и тайком вывезти обломки инопланетного артефакта. Следы технологий Певца
появлялись на Земле как минимум последние десять лет. По некоторым сообщениям,
коллекционеры выкладывали по пятнадцать миллионов новых долларов за осколочек на
подложке и демонстрировали на частных выставках в качестве - кто бы мог подумать! -
произведений искусства. Наиболее показательным случаем, который стал достоянием
гласности, было обнаружение тонкого листа трехметровой ширины, изготовленного из
инопланетного металла, за алтарем Церкви Серых Спасителей в Лос-Анджелесе. Когда и
каким образом такое удалось провезти на Землю, можно было только догадываться.
Корпус морской пехоты США вынужден был взять на себя охрану территории
археологических изысканий. Особенно остро вопрос встал после окончания войны между
Китаем и Конфедерацией. Однажды стало ясно, что грабители скрытно вывозят
фрагменты инопланетного корабля и распродают их под видом диковинных сувениров,
произведений искусства или даже религиозных реликвий, и недавно сформированный
Конфедерацией Департамент Археотехнологии дал добро на использование военных
ИскИн в качестве охраны. Кассий получил назначение на пост Внешнего наблюдения
восемь месяцев назад, когда остальной его командный состав - двенадцать офицеров и
сержантов Морской пехоты, кибергруппы "Дельта-Сьерра 219" - дислоцировалась на
Сидонии. На Марсе особой нужды в штатном ИскИне не было, там служба шла в обычном
порядке, а локальная сеть обеспечивала достоверные данные и технометрический доступ.
На Европе его уникальные способности и чувствительность, несравненно более высокая,
чем у человека, нашли себе более достойное применение. Кассию поручили
патрулирование территории, где находился Певец, охрану инопланетного феномена и
научных групп Конфедерации.
Однако за эти восемь месяцев не было ни одного инцидента. И вообще не
происходило ничего необычного... что, по большому счету, было лучшим из возможных
вариантов. Еще шестнадцать месяцев - и Кассий сможет вернуться на Землю и снова
присоединиться к своей команде. Трудно сказать, насколько товарищеское чувство,
которое он испытывал к людям, можно было считать подлинно человеческим... но ему
определенно их не хватало.
Радиосигнал привлек внимание Кассия, и тот мгновенно переключился в режим
реального времени. Солнце прекратило свой стремительный бег по небу и замерло точно
над золотисто-оранжевым полумесяцем Юпитера. Тени неподвижно застыли в
положении, обычном для полудня.
Со стороны западного горизонта заходил на посадку посадочный аппарат
Космического Флота США. Он мягко балансировал на плазменных "колоннах", которые
исторгались из сопел, компенсируя гравитационное ускорение Европы - 131 сантиметр
на квадрасекунду-в-квадрате. Система опознания идентифицировала тускло-черную с
серебром сферу как посадочный аппарат фрегата "Камэль", который сейчас находился на
орбите Европы.
И в тот же миг с главной базы поступил радиосигнал.
- Пост Внешнего наблюдения Европы - Кассию. RTB, повторяю, RTB.
"Return to base"... Вернуться на базу? По расписанию он должен оставить Пост
Прослушивания-14 лишь через 105 часов.
Но лучше, чем человек - и даже лучше, чем человек, который служит в Морской
пехоте - Кассий понимал: приказ есть приказ. Он полностью выпрямил свои паучьи ноги
и начал торопливо пробираться вниз по ледяному склону Певца, направляясь к главной
базе.
Посадочный аппарат прислали за ним. Интересно, почему.
Комплекс Гиза
Царство Аллаха, Земля
18:15 по Гринвичу
- Идут! - крикнул капитан Уорхерст. Не меньше тысячи вооруженных людей
бежали по открытому пространству, орали как оглашенные и палили в воздух. В поток
толпы затесалось несколько грузовиков - низких бортовых грузовиков с открытым
кузовом, битком набитых стрелками, легких грузовых судов на воздушных подушках
различных размеров и видов.
- Открыть огонь!
Он склонился к низкой стенке из мешков с песком и повел стволом, ловя в
перекрестье прицела одного из бойцов ударной группировки Маади - амбала со
штурмовой винтовкой К-90 наперевес, в броне, непонятно каким образом собранной из
частей китайских и персидских бронекостюмов. Одно прикосновение к пусковой кнопке
- и "двадцать один двадцать" затараторил. Вибрация невидимого маховика внутри
зарядного устройства ясно ощущалась даже сквозь доспехи.
Казалось, ничего больше не происходило. Ни вспышек, ни световых лучей... Но
тратить энергию на световые эффекты позволительно разве что авторам фантастических
боевиков, которых не слишком заботит техническая сторона воплощения их фантазий.
Продолжительность лазерного импульса составляет не более сотой доли секунды -
слишком мало, чтобы человеческий глаз успел ее уловить, даже если пыль и дым в
атмосфере делают свет видимым. Выходная мощность импульса у LR-2120 - пятнадцать
мегаватт; учитывая, что один ватт за одну секунду эквивалентен одному джоулю,
поражающая энергия эквивалентна полумиллиону джоулей. Столько же высвобождается
при взрыве пятнадцати граммов взрывчатого вещества "CRX-80"... или десятой части
старомодной динамитной шашки.
Импульс мгновенно прожигает в человеческом теле сквозную дыру диаметром с
нагрудный значок, превращает в пар одежду, мышцы и кости. Оно отлетает на шаг назад,
падает на песок и замирает.
Уорхерст выбрал новую цель, снова выстрелил... Еще раз, еще...
Весь день атаки следовали одна за другой. С самого утра, едва морские пехотинцы
установили охранный периметр у комплекса Гизы, войска Царства Аллаха и фанатики
Маади хлынули из Каира через Гизу и мост Дукви. И сейчас узкие шумные улочки между
Гизой и берегом Нила были забиты битком. Военные смешались со стремительно
разрастающейся толпой гражданских, которые пели и размахивали флагами. Самое
забавное, что пели они по-английски. Призывные надписи на плакатах и транспарантах по
большей части были также сделаны на английском. Ясно, что демонстрацию устроили
исключительно на потребу сети новостей, чьи левитирующие камеры по-прежнему
плавали над полем боя. Поля боя, которое осталось за морскими пехотинцами.
Как бы то ни было, после полудня энтузиазм демонстрантов пошел на убыль.
Большинство уже возвращалось по мостам на другой берег Нила, в Каир, на свою
территорию. Однако штурмовые отряды и ополченцы остались. Десантная рота укрепляла
позиции - нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет.
Наконец, началась новая атака. Волна нападающих, вскипев в теснинах улочек,
снова хлынула на открытое пространство. Морские пехотинцы получили приказ не
открывать огонь по гражданским объектам, однако войска приближались к линии пикета
RS-14. До периметра оставалось примерно полторы тысячи метров. Устройства размером
с бейсбольный мяч, которые недавно зарылись в песок, сейчас выбирались на
поверхность, передавая информацию о местонахождении, численности и составе
атакующих, и помогали навести лазеры на крупные цели вроде грузовиков и судов на
воздушной подушке.
Данные были получены и выверены. Десантники выстроились вдоль периметра и
стреляли из 20-миллиметровых минометов с "умными" снарядами. Снаряды пролетали по
широкой дуге над головами атакующих и взрывались в воздухе, и на машины и
орудийные установки градом обрушивались осколки. Бронебойные орудия с лазерным
наведением прицельно вели огонь по транспортным средствам. Патроны, начиненные
дротиками, лопались в двадцати метрах над землей, распыляя тучи стремительных
металлических "щепок" над всей огромной территорией, где происходило сражение.
Фугасы уходили в песок, их словно что-то затягивало, а затем взрывались, выбрасывая
столбы песка, и с десяток людей, вопящих и беспорядочно молотящих конечностями,
разлетались в стороны.
В это время в воздухе находился лишь один ВКС. Большего позволить себе было
нельзя: запасы жидкого водорода, который служил горючим, подходили к концу.
Впрочем, хватало и одного: он камнем падал вниз, как ястреб на добычу, на миг заслоняя
солнце, и разбрасывал тучу кассетных бомб, метя в длинные, ясно различимые следы на
песке, в самой гуще толпы. Один за другим взорвались грузовик и два судна на воздушной
подушке, и три оранжевых огненных шара взмыли в ярко-голубое послеполуденное небо.
Теперь все морпехи на северо-восточном секторе периметра, при поддержке
"сторожевых башен" и "шагателей" - полуавтоматических шагающих орудийных
установок, - вели яростный огонь. Уорхерст перевел винтовку на стрельбу очередями.
Строго говоря, лазерная винтовка не может стрелять непрерывно - после каждого
импульса лазеру необходима "подкачка". Однако в определенном режиме она может
делать шесть выстрелов подряд, по два в секунду, с трехсекундным перерывом после
каждого цикла. Вскоре еще один грузовик взлетел на воздух.
Многие отряды ЦА уже пали под сокрушительным огнем, который обрушивался на
них с позиций морских пехотинцев и прямо с воздуха. Передняя линия сломалась. Под
порывами смертоносного ветра на лицах появились нерешительность. Люди начинали
топтаться на месте, задние напирали на передних. Еще миг - и волна разбилась,
превратившись в кровавую мешанину человеческих тел. Кто-то остался на земле,
остальные безуспешно пытались спастись, отступая за Нил, где они, казалось, будут в
безопасности.
- Прекратить огонь! - рявкнул Уорхерст, переключаясь на командный канал. -
Всем отделениям - прекратить огонь. Хватит с них.
Атакующие бежали, бросив в пустыне несколько сотен убитых и раненых. Никто не
сумел приблизиться к позициям морских пехотинцев ближе, чем на тысячу двести метров.
Большинство погибших даже не вышли из зоны поражения собственных орудий. Среди
морпехов не было ни одного раненого.
- Как всегда, старое доброе техническое превосходство янки! - раздался на
тактическом канале голос рядового Гордона. - Нас даже не зацепило!
- Отставить треп, - скомандовал Уорхерст. - Не расслабляйтесь. Петро? Что там
у тебя?
Приходилось признать, что эта наглая атака "в лоб" могла оказаться отвлекающим
маневром, призванным оттянуть силы морской пехоты на северо-восток, в то время как
главный удар будет нанесен в другом секторе.
- Ничего, сэр, - ответил Джанни Петро, командующий северо-западным сектором.
- Никаких целей.
- Родригес?
- Все тихо, кэп.
- Купер?
- У нас тоже ничего, сэр.
Сенсоры сторожевых роботов, выставленных в пустыне за пределами периметра,
были настолько чувствительны, что могли обнаружить приближение одногоединственного
человека - по тепловому излучению тела, по характерным движениям, по
силуэту на радаре, даже по запаху. Уорхерст запросил тактическую схему,
напоминающую вид укреплений сверху, и увидел своих бойцов, скучковавшихся на
огневых позициях... И никаких признаков вражеских группировок ближе трех километров.
Однако новая атака начнется, и начнется скоро. Капитан посмотрел вверх, в
вечернее небо, и подумал, что они чертовски легко отделались.
Резиденция Эстебанов
Гуаймас, Территория Соноры
Объединенная Федеральная Республика, Земля
15:45 по Тихоокеанскому времени.
- Морская пехота?! - ахнула мать. - Боже, что тебе делать в Морской пехоте?
Джон Гарроуэй Эстебан еще чуть-чуть выпрямил спину и стиснул кулаки.
- Вы не имеете права! - дерзко выпалил он, повернувшись к отцу. - Это мой
ноумен!
- Это м... мой дом, а т... ты - мой сын! - рявкнул Эстебан-старший. Он был пьян,
и язык у него заплетался. - И это я за... заплатил за твои им... плантанты! И я м... могу
делать в твоем треклятом ноумене все, что захочу, разрази меня бог. И делать с ним... все,
что захочу.
- Карлос, пожалуйста, - пролепетала мать Джона. Она плакала. Ничего хорошего
это не предвещало.
Они оба повторяли эти доводы не в первый и не во второй раз. Имплантанты фирмы
Sony создавали виртуальный мир, существующий в его воображении. Через этот мир
можно было входить во Всемирную Сеть, общаться с друзьями и даже управлять
устройствами при помощи ноуменальных обозначений. А также мысленными командами
приоткрывать двери семейных тайн и заглядывая в щелочку. Ноумен - понятие,
противоположное феномену. Феномен - это нечто происходящее в реальном мире, а не в
мыслях человека. Ноумен - целиком и полностью порождение разума и воображения,
виртуальная реальность, открытая лишь сознанию, в котором она существует... но не
менее реальная, чем любая другая. То, что существует, то существует, и не важно, что
существует только в твоей голове.
Кроме того, существовали сугубо личные мысли, доступные только самому Джону,
и коды доступа к имплантантам. Тем не менее, его отец настаивал на том, чтобы
наблюдать за сыном через имплантанты и почти ежедневно вторгался в личную жизнь
Джона, постоянно создавая ему повод для беспокойства.
Вообще говоря, родители сплошь и рядом контролируют то, что происходит с
имплантантами их детей. Однако обычно они ограничиваются тем, что распределяют
учебную нагрузку и следят за тем, чтобы их чада не слишком увлекались некоторыми
сетевыми сайтами. Карлос Эстебан зашел гораздо дальше. Он прослушивал разговоры
сына с Линнли, читал его личные файлы, а теперь еще и переговоры с рекрутерами
Корпуса морской пехоты, которые состоялись три дня назад. Каждый раз Джон составлял
контрпрограмму, которая предупреждала его о вторжении отца, и каждый раз отец
находил способ обойти ее... или просто сносил.
И, разумеется, отца взбесила его решимость вступить в Морскую пехоту. Но это еще
куда не шло. Джон надеялся на понимание со стороны матери. В конце концов, она была
дель Норте, да еще и Гарроуэй.
- Ни один из моих сы... новей не станет мясником! - проговорил отец. - Мясник
из Енсенады! Ну уж нет, ч... черт побери! Я этого не д... допущу. Ты унаследуешь наш
сем... мейный бизнес. Т... только так и никак иначе.
- Даром мне не нужен твой семейный бизнес! - отрезал Джон. - Я хочу...
- Тебе всего восемнадцать, - в голосе отца звучало безграничное презрение. - Ты
п... понятия не имеешь, чего хочешь.
- Может быть, как раз так пойму! - Джон яростно взмахнул рукой. Его рука
описала в воздухе замысловатую дугу, словно сгребая разом Е-комнату и столовую
гасиенды вместе с огромной, от пола до потолка, видеостеной, на которой плескались
серебряные воды моря Кортеса* [Первоначальное название Калифорнийского залива.] под
Кабо Харо. - Я не собираюсь торчать здесь всю оставшуюся жизнь!
Раздался певучий звук. Дом сообщал хозяевам: "гость на пороге". Джон собирался
буркнуть что-нибудь извинительное, первым идентифицировать посетителя при помощи
своих имплантантов и открыть дверь... однако отец свирепо глядел ему прямо в глаза, а
легкое движение губ юноши не осталось незамеченным.
- Здесь... у тебя все воз... можности получить образование! - продолжал дон
Карлос, еще повышая голос. Если даже он сумел услышать звук оповещения, то решил не
обращать на него внимания. - И м... место в семейном деле, когда ты закончишь учебу!
Бе... безопасность! Комфорт! Чего тебе еще н... нужно? Чего ты еще м... можешь желать?
Карлос Хесус Эстебан прервался, чтобы сделать еще один глоток из стакана с виски,
который держал в руке. Последнее время он пил все больше, напивался все чаще, и
характер у него стал совершенно несносным.
- Может быть, я просто хочу попробовать получить все это сам. Образование и
работу. Чтобы мне не подносили их на блюдечке!
- Э? В Морской п... пехоте? И чему ты собрался там... учиться? Как убивать людей?
Как сбросить бремя ц... цивилизации и стать животным? П... психопатом, убийцей? Ты в
с... самом деле этого хочешь?
В этот момент в комнату вкатился домашний робот.
- Простите, сэр, - произнес он. - Вас просит...
- Пшел вон! - рявкнул Эстебан-старший.
- Слушаюсь, сэр, - робот послушно развернулся на сто восемьдесят градусов и
покатил прочь, словно слуга, который уже привык, что у хозяина случаются приступы
бешенства.
- Ты п... просто хочешь к своим никчемным дружкам-гринго, - продолжал отец.
- Думаешь, военная служба - это тебе в игрушки играть, так?
- А ты не хотел бы служить на флоте, Джонни? - участливо спросила мать, с
тревогой покосившись на мужа. - Или в Аэрокосмических Силах? Я имею в виду... если
тебе хочется путешествовать... отправиться за пределы...
Дон Карлос резко повернулся к ней.
- Все они - паразиты! - заорал он. - И твоя морская пехота - хуже всех!
Захватчики, угнетатели, которые заткнули нам рот своими грязными ботинками!
- Мой дед был морским пехотинцем, - произнес Джон - гораздо спокойнее, чем
хотел. - И его отец тоже. И его мать и отец. И...
- В общем, в... вся твоя родня... по матери, - закончил отец, опрокинув в рот то,
что оставалось в стакане, потом подошел к бару и налил себе еще. Теперь он выглядел
спокойнее, голос стал тише, движения - мягче. Опасный признак.
- Не моя кровь. Вечно эти проклятые Гарроуэи...
- Карлос! - перебила мать. - Это бесчестно!
- Бесчестно? Ах, прошу прощения, Ваше Высочество. Я и забыл, что вы у нас
принцесса дель Норте*. [Трудно сказать, что имеет в виду Эстебан. Прежде всего, del
Norte - "северяне", то есть американцы, те, кто живут по ту сторону реки Рио-Браво дель
Норте - так мексиканцы называют реку Рио-Гранде, отделяющую США от Мексики.
Возможно, Эллен родом из город Дель-Норте, штат Колорадо.] Гринго всегда правы!
- Карлос...
- Заткнись, puta* [Шлюха (исп.)]! Это из-за тебя мне приходится за него к...
краснеть!
Дом уже несколько раз сообщал о прибытии посетителя: сначала - звуковыми
сигналами, затем - мягким голосом, передающимся через мозговые имплантанты Джона.
Несомненно, появление робота означало лишь одно: гость все еще стоял у входной двери.
Быстрый запрос в домашнюю охранную систему - и камера показала ему лицо Линнли
Коллинз.
Сейчас или никогда.
- Я... м-м-м... взгляну, кто пришел, - пробормотал Джон и с как можно более
почтительным видом выскользнул из комнаты. Отец все еще орал на маму, его голос был
слышен даже на серпообразном эскалаторе, который вез юношу из е-центра к прихожей.
Дом просыпался, готовый открыть входную дверь к тому моменту, как спуск завершится.
Линнли стояла перед дверью. В ярко-желтом пляжном костюме, который почти не
скрывал ее бюст от теплого золотого солнца Соноры, она выглядела невероятно
привлекательно... как обычно. Кожа, загорелая дотемна, блестела от смазки, защищающей
от ультрафиолета, глаза с солнцезащитными имплантантами сияли задором. Они казались
черными как смоль и совершенно бездонными.
- Ффу... Привет, - с облегчением проговорил Джон - по-английски. Линнли была
из семьи норт-американо, которая осела на морской базе в Тибуроне, и свободно
говорила по-испански, но во время их встреч Джон предпочитал переходить на
английский.
Когда он появился на пороге, Линнли бросила короткий взгляд через его плечо и
убрала за ухо выбившуюся прядь темно-русых волос. Через миг дверь со свистом
захлопнулась, перекрыв поток приглушенных воплей отца.
- Ну как? Все плохо?
Джон пожал плечами.
- Куда хуже, чем ожидалось... как мне кажется.
- Даже так? - она ласково взяла его за руку. - И что ты будешь делать?
- А что я могу сделать? Я уже подписал бумаги. Теперь мы - морская пехота,
Линн.
Она засмеялась.
- Ну, пока еще не совсем. Есть всякого рода неприятные мелочи, без которых не
обойтись. Например, курс молодого бойца. Помнишь?
Джон прошелся по деревянному причалу, облокотился на перила из красного дерева
и некоторое время неподвижно смотрел на блестящие воды залива Калифорния. La
Hasienda Эстебан обнимала вершину высокого холма - самой высокой точкой мыса, -
господствуя над окрестностями. Гуаймас - горстка нескладных домишек... Гавань,
забитая рыбачьими лодчонками... Шум волн, которые разбиваются о песчаный берег, а за
ним полоса ослепительно яркой тропической растительности - радужная лента между
серебристо-серым морем и иссушенными бурыми холмами, из которых выпирают
отвесные скалы... "Боже, я как я все это ненавижу", - подумал Джон.
- Ветер переменился? - спросила Линнли.
- Хм-м?.. Черта лысого! Я твердо намерен свалить отсюда.
- Поступить в Корпус морской пехоты - не единственный путь.
- Конечно. Но я всегда хотел быть морским пехотинцем. С самого детства. И ты это
знаешь.
- Знаю. Я тоже этого хотела. Думаю, это вроде зова крови, - девушка подошла к
перилам, стала рядом с ним и, склонившись, стала разглядывать городок. - Твой папа
только морпехов ненавидит? Или всех гринго?
- Если помнишь, он женат на дочери гринго. Гринго и морского пехотинца.
- Черт возьми! По-моему, он родился через двадцать лет после войны. В чем
проблема?
Джон вздохнул.
- В некоторых семьях хорошо помнят прошлое. Никогда с таким не сталкивалась?
Его дед был убит в Енсенада. Поэтому отец не любит правительство и не любит военных.
- Он что, ацтланист?
- Я знаю только то, что сказал. Вот кое-кто из его собутыльников - да. Голову даю
на отсечение. И еще я знаю, что он подписан на пару сайтов ацтланских националистов.
Чтобы разделять идеи, не надо состоять в каком-то обществе.
- Забавно, - проговорила Линнли. - Большинство ацтланистов - бедные
работяги. Indios, фермеры... Редко бывает, чтобы какому-нибудь крупному собственнику
было настолько наплевать на свое положение, чтобы он вступил в какой-нибудь
революционный кружок и сидел за одним столом с этими оборванцами... - она кивнула в
сторону гасиенды, венчающей вершину холмов. - А у твоей семьи есть деньги.
Джон пожал плечами.
- Догадываюсь. Разумеется, мы никогда не
...Закладка в соц.сетях
