Жанр: Научная фантастика
В ожидании прошлого
...не смогу жить
без наркотика, и знают, что я блефую. Мне придется или сотрудничать с ними, или
прорываться за боевые позиции ригов. И неизвестно еще, что они со мной сделают: станут
лечить или избавятся от меня выстрелом в затылок, как истребляли наркоманов в Китае".
- Возьмите мою визитку, Кэт, - сказал Корнинг. - Когда вам понадобится доза
JJ-180, вы сможете найти меня по этому адресу.
Он сунул карточку ей в нагрудный карман плаща.
- Мы будем ждать вас, дорогая, - и подмигнул.
Закрыв за собой дверь, Кэт слепо двинулась к лифту, в ужасе понимая, что лилец
прав. Внутри она чувствовала только глубокую сосущую пустоту, безнадежный вакуум и
осознание полной безвыходности своего положения.
"Но Вергилий Аккерман может помочь мне, - убеждала себя Кэт, подходя к лифту
и нажимая кнопку вызова. - Я ни за что не стану сотрудничать со Звездной Лилией".
Но сама уже не верила своим словам.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Еще до полудня, когда она сидела в своем кабинете в ТИФФе, подбирая в
сокровищницу тысяча девятьсот тридцать пятого года хорошо сохранившийся артефакт
- достаточно неизношенную запись "Декка", "Эндрю систерс", - "Bei mir bist du
schon", Кэт Арома ощутила первые признаки ломки.
Руки стали странно тяжелыми.
С невероятными усилиями Кэт выключила драгоценную запись, чтобы не повредить.
В материальной вселенной произошли явные изменения. На Авила-стрит, сорок пять, под
влиянием JJ-180 мир предстал перед ней в виде гирлянды воздушных пузырей, сквозь
которые она могла легко проходить, исчезая в одном месте и появляясь в другом: так она
прошла сквозь Христиана Плавта. Теперь вчерашние легкость и эйфорию сменило иное
чувство.
Сейчас, среди знакомых стен рабочего кабинета, она оказалась свидетелем странной
трансформации реальности. Заурядные вещи, которые всегда окружали ее, обретали
особую плотность и самостоятельность. Казалось, они могут двигаться сами по себе. Чтото
происходило с телом и психикой Кэт. Она ощущала себя катастрофически
беспомощной. Десятидюймовая пластинка фирмы "Декка" словно избегала
прикосновений, выкручивалась из рук.
JJ-180, как ей удалось выяснить, принадлежал к классу таламических стимуляторов.
Теперь, испытывая абстинентный эффект в отсутствие дозы, она нуждалась в этом
таламическом воздействии на зрительные нервы. К тому же наркотик вмешался в
метаболизм мозга.
Кэт охватила паника. У нее не было сил контактировать с объектами окружающего
мира - вместо этого вещи сами угрожающе надвигались со всех сторон. И вещи имели
душу! Казалось, они могли наносить раны, колоть, терзать и резать ее тело, нанося
смертельные раны. Кэт не смела шелохнуться. С одной стороны грозно навис шкаф; вот
на нее стала наползать пепельница, угрожая ей острым углом. Каждая вещь была чревата
смертью.
В этот момент зажужжал селектор. Послышался голос Люсиль Шулер, секретарши
Вергилия.
- Миссис Арома, мистер Вергилий Аккерман ждет вас в своем кабинете с новой
записью "Bei mir Bist Du Schon", которую вам удалось приобрести сегодня. Он выразил к
ней интерес.
- Да, сейчас, иду, - сказала Кэт, но едва попыталась сдвинуться с места, как ее
бросило в холодный пот. Она с трудом вздохнула и встала, с трудом держась на дрожащих
ногах. "Вот они, крючки JJ-180", - подумала Кэт и попыталась взять драгоценную
запись. Не тут-то было. Края виниловой пластинки были точно острый обсидиановый
нож, которым инки резали жертв на зиккуратах*. [Зиккурат (аакадское) - в архитектуре
Др. Месопотамии культовая башня.] Кэт удалось поднять этот враждебный предмет,
полыхавший яростью, и донести до двери. Здесь она столкнулась с Ионой Аккерманом,
проходившим по коридору.
Иона с улыбкой поднял пластинку с ковра и, посмотрев на круглый ярлычок,
передал Кэт.
- Иона, мне плохо, - жалобно простонала она.
- В чем дело?
Он склонился над ней. В его кучерявых кудрях копошились змеи, которые могли
ужалить Кэт.
- Первый день без мужа? - понимающе улыбнулся Иона.
- Помогите мне сойти с лестницы, - выдохнула она. - Мне нужно добраться до
кабинета Вергилия.
- Слушайте, - заметил вдруг Иона. - Да на вас действительно лица нет. Чего
доброго, расшибетесь. - Он подхватил Кэт под руку. - Надеюсь, это не будет
рассматриваться как приставание к сотрудникам противоположного пола?
До кабинета Вергилия было минуты две пути, но они показались Кэт растянутыми
до бесконечности. Она с облегчением вздохнула, увидев знакомый орлиный профиль.
- Кэт, вам сегодня лучше отправиться домой пораньше, - сказал Вергилий
пронзительно птичьим голосом. - Почитайте женские журналы в постели, выпейте
коктейль...
- Отстаньте от меня, - услышала она свой голос как бы со стороны. - О Господи,
- поторопилась она поправиться - Нет, мистер Вергилий, ни в коем случае, мне нельзя
оставаться сегодня одной!
- Я понимаю, - закивал Вергилий. - Эрик уехал, но что ж? - он философски
передернул плечами. - Это ведь ненадолго?
Кэт встрепенулась, услышав имя Эрика.
- Я в порядке, - сказала она. Ненависть вдруг придала ей силы.
- У меня прекрасная запись для Вашинга-35, - Кэт повернулась к Ионе,
стоявшему за спиной.
- Вот это: "Кружатся диски", - сна положила пластинку на стол перед шефом.
- Я дам вам знать, если появится еще что-нибудь интересное, мистер Аккерман.
Она села как кукла в кресло у стола, стараясь сохранить последнюю энергию.
- Частная запись. Александр Вулкотт в программе "Городской глашатай".
- "Глашатай"? - радостно воскликнул Вергилий. - Моя любимая программа!
- К тому же я договорилась насчет записи натурального звучания звонка телефона
системы "Паккард", - продолжала через силу Кэт.
- Кэт, - с искренним пылом сказал Вергилий. - Я повышаю вам жалованье. -
Милая моя миссис Арома... Кстати, а запись программы Вулкотта на каких волнах,
WMAL или WJSV? Сверьтесь на всякий случай, чтобы не ошибиться, с подшивками
"Вашингтон пост" за 35-й год. Необходимо извлечь из Вашинга досадные анахронизмы.
Например, в детстве мои родители не подписывались на некоторые из газет.
- Мистер Аккерман, - взмолилась Кэт. - Нельзя ли мне съездить в
командировку?
- Зачем?
- Мне надо в Шайенн.
- Но для чего? - проговорил Вергилий с теми же отчужденными интонациями.
- Мне надо увидеться с Эриком.
- Зачем? - еще раз выразительно повторил Вергилий. - Вы нужны здесь!
- Ненадолго, ну пожалуйста.
- Поймите, миссис Арома, - торжественным тоном заговорил Вергилий, каким
говорил только на юбилейном банкете по случаю основания ТИФФа. - Эрик нужен
Генеральному Секретарю. А вы, моя девочка, нужны Вашингу и ТИФФу.
- Но мне очень нужно! - почти закричала Кэт.
- Понимаете, детка, - пытался образумить ее Вергилий. - Эрик и так мне по гроб
жизни обязан. И если я отпустил его, это действительно важно. Вы только представьте,
если вдруг со мной случится что-нибудь такое... - он очень натурально изобразил
мертвеца. Потом, заметив, что на Кэт представление не произвело впечатления, обратился
к родственнику:
- Иона, объясни ей...
Задумчиво потирая подбородок, Иона приблизился к креслу Кэт.
- Вы же не любите Эрика, Кэт. Я говорил с вами обоими на эту тему. Это же,
можно сказать, "домашние войны"... Вы далеки друг от друга, как риги и земляне, как
лильцы и...
- Знаю, - оборвала она. - Только это не ваше дело.
- Хорошо, - миролюбиво согласился Иона и нажал кнопку портативного
видеофона на столе Вергилия. - Давайте посмотрим, что Эрик сам скажет.
- Можно мне уйти? - проговорила Кэт, поднимаясь. Она чувствовала, что ее вотвот
стошнит на ковер.
Теперь у нее действительно оставалось одно - визитка Корнинга. Или переговорить
с Эриком: все-таки он доктор. В таком случае надо немедленно, всеми правдами и
неправдами, добраться до Шайенна.
- Не окажете ли вы мне одну небольшую услугу, - обратился к Кэт Иона
Аккерман. - Это очень важно, дорогая Кэт.
- Да, - раздраженно выговорила она. - Только учтите: у меня нет времени.
- Позвольте мне сопровождать вас, когда вы поедете в Шайенн, при одном
условии.
- При каком еще условии?
- Если вы обещаете, что вернетесь в течение суток.
- Почему? - тон ее говорил, что она в самом деле не понимает.
- За это время первоначальная боль разлуки отступит, - отвечал Иона. Он метнул
взгляд на Вергилия. - Но я останусь с вами, не беспокойтесь, и утешу вас.
- Утешьте себя сами, - вспыльчиво бросила она.
- По-моему, с вами не все в порядке, - захлопотал Иона. - Вы слишком ценный
сотрудник, я не прощу себе, если с вами что-то случится. Погодите, я провожу вас домой.
Кстати, надо будет заказать обед из морепродуктов... я знаю, вы их любите... - он бросил
взгляд на Вергилия, ожидая одобрения. - Я вас не оставлю, - заверил ее Иона.
Он опять схватился за ее руку.
- Сейчас я препровожу вас в офис, а потом в Лос-Анджелес, к доктору Спиннеру,
психоаналитику.
"Я ухожу, - пронеслось в голове Кэт. - Ухожу, Иона, может, сегодня же днем, или
ночью, я потеряю вас и уйду в Шайенн. Или, скорее, я ОСВОБОЖУСЬ от вас, ускользнув
лабиринтами ночной Тихуаны, где случается что угодно, ужасное и чудесное, - подумала
она с нарастающей тошнотой и ужасом. - Там вам меня не отыскать. Тихуана слишком
велика для вас, как и для меня, наверное. Я столько жизни отдала ей, этой наркотической
столице Мексики!".
"И поглядим, чем это кончится, - мрачно размышляла она. - Я всегда хотела
найти в своей жизни, - вихрем проносились мысли, - нечто большее, чистое и
мистическое. А вместо этого нашла врагов, желающих истребить наш род. Мы должны с
ними сражаться, теперь это очевидно. Если мне удастся встретиться в Шайенне с
Молинари - я расскажу ему все о том, какие у нас "союзники"".
- Мистер Аккерман, - обернулась Кэт к Вергилию. - Мне надо встретиться с
Секретарем. Это очень важно, я должна сказать ему...
Вергилий Аккерман сухо оборвал ее:
- Скажите мне, я передам. Вас к нему все равно не подпустят... если вы не из числа
его детей или кузин.
- Да, - сказала она. - Я его дочь.
В ее голове сразу созрела легенда. В конце концов, он отец всех народов, Секретарь
ООН, отец, который вел человечество к миру и безопасности на Земле. Только что-то
сорвалось...
Не сопротивляясь, Кэт последовала за Ионой Аккерманом.
- Я знаю, вы собираетесь воспользоваться случаем, пока Эрика нет дома, а я в
ужасном состоянии... - пролепетала она.
- Не будем забегать вперед, - рассмеялся Иона.
Однако смех его был не виноватый, скорее самоуверенный.
- Посмотрим, - сказала Кэт, на миг ощутив его большую тяжелую руку на плече.
- Знаете, если бы я не знал вас, то мог бы решить, что вы сидите на JJ-180, -
сказал Иона. - Но этого не может быть, потому что сейчас его нигде не достать, -
добавил он.
- Нигде?
- Нигде.
- Погодите, - обернулась Кэт. - Что вы только что сказал? Что еще за JJ-180?
- Наркотик, созданный нашими союзниками, - просто ответил Иона.
- Как, разве не ригами?
- Фрогедадрин, он же JJ-180, был синтезирован в Детройте в прошлом году,
фирмой, которую руководство ТИФФа назвало корпорацией Фундук. JJ-180 - главное
оружие, на котором делается ставка в войне; этот препарат должны запустить в
производство только в следующем году.
- Препарат настолько опасен? - вопросительно пробормотала она.
- Многие наркотики, начиная с производных опия, опасны, потому что вызывают
зависимость. Но JJ-180 опасен, во-первых, из-за странных галлюцинаций, как у ЛСД...
- Что за галлюцинации? - спросила Кэт. - Расскажите.
- Не могу. Военная тайна.
С нервным смехом она сказала:
- Что ж, в таком случае узнать можно только одним способом: приняв наркотик.
- Откуда вы его возьмете? Это невозможно. Даже не думайте! Препарат
необычайно токсичен, все подопытные мыши сдохли, - Иона посмотрел на нее,
удивленно приподняв брови. - Даже не заикайтесь об этой вещи. И вообще забудьте, что
я вам говорил. Думаю, Эрик вам рассказывал, что это за наркотик.
- Да ну, престаньте, какая ерунда, - постаралась рассмеяться Кэт.
Мысли бешено вращались в ее мозгу.
- Кстати, - сказал Иона, - вы говорили, будто наркотик произведен нашим
врагом. Значит, вы что-то знаете о нем? Наверное, от Эрика. Да, вы правы, не испробовав
на себе, не узнаешь, что это такое. Но для каждого, кто испробовал, обратной дороги нет.
Поэтому JJ-180 остается "вещью в себе". Известны лишь побочные эффекты. Конечно,
риги знают, что человечество давно балуется наркотиками, и они могли подсунуть врагам
что-нибудь такое, ни на что не похожее и неотвратимо губительное...
- А как же Молинари...
- Молинари знает. Корпорация Фундук ежедневно извещает его о наших военнофармакологических
достижениях. Только, пожалуйста, ради Бога, никому, ни в коем
случае...
- И не собираюсь, - оборвала его Кэт.
"Проще тебя самого посадить на этот JJ-180, - подумала она. - Посмотрим, каким
ты тогда будешь смелым и решительным".
- Но, может быть, это и в самом деле оружие победы, - сказала она вслух.
- Еще бы. Единственная ставка в войне на этот продукт...
- Молчите, - оборвала его Кэт. - Больше ни слова. Ведь это же "военная тайна".
"И сам ты сядешь на этот JJ-180. Впрочем, по заслугам. Каждый, кто знает, что такое
JJ-180, уже заслужил наказания. Останешься со мною. Будешь есть со мной, спать со мной
и каждую минуту молить о смерти, как я сейчас. А я тем временем попытаюсь добраться
до Эрика".
"Я достану этот наркотик, - мысленно решила она. - И стану пичкать им в
Шайенне каждого встречного и поперечного, они это заслужили. В том числе и сам
Секретарь, раз он дал согласие на разработку. Это вынудит их искать исцеление от
мерзкого наркотика, потому что от этого будет зависеть их жизнь. А сейчас до меня
никому нет дела: ни Эрику, ни Корнингу..."
"Они должны, - мысленно кляла она себя, нажимая на слово "должны", найти
средство избавления от заразы. Когда от этого будет зависеть их личная жизнь, они не
будут вести себя столь равнодушно. Тут-то я и достану Эрика".
"Они будут вынуждены разработать противоядие. Их жизнь - и жизнь их близких
- будет зависеть от этого. Я стану заражать их всех, до единого, включая генерального
Секретаря".
- Предполагалось отравить JJ-180 их источники воды - по всей планете.
- Великолепная идея, - выдохнула Кэт.
Лифт остановился.
"Итак, правительство придумало наркотик, превращающий живое существо в
робанта. Даже не в робанта, а в нечто более низкое, чем человек. Когда к человеку путь
уже закрыт и остается только гадать, где тебе оставлена ступень в эволюционной
лестнице", - думала она.
- Рядом с ящерами Юрского периода, - вслух решила Кэт. - Гигантские хвосты и
крошечные мозги. Остались одни рефлексы. Совершенные биомашины, так, что ли?
- Что ж, - уловил ход ее мыслей Иона. - Думаю, мы не будем особо плакать,
если риги станут ящерами.
- Я стану плакать о любом, кто связался с JJ-180, - сказала Кэт.
И осеклась.
"Пора увольняться, - пронеслось в голове. - Работа - это трансплантация
человека на удобное работодателю место".
Тем временем в своем новом, небольшом, современно обставленном жилище,
предоставленном правительством в Шайенне, доктор Эрик Арома закончил читать
историю болезни нового пациента - историю громадного загадочного тела под
вымышленным именем "мистер Браун". Пресловутый "мистер Браун", думал он,
захлопывая толстый том, был больным без диагноза, с различными симптомами, вплоть
до метастазов в печени, - и... странным образом до сих пор оставался жив. Судя по
всему, метастазы просто растворились - об этом говорили анализы. Почему пресловутый
"мистер Браун" до сих пор жив, понять представлялось невозможным.
Давление двести двадцать - при отсутствии диеты и трансплантаций, которыми
мистер Браун загадочным образом пренебрегал.
Трижды перенес рак. Каждый раз рак возникал от желания покинуть этот мир.
Однако Молинари была нужна только болезнь, а не печальный финал. Имитация
самоубийства.
Сложный пациент.
Скрипнула дверь. На пороге стоял человек.
- "Сикрет Сервис", доктор Арома. Вас ждет Секретарь. У него снова разыгрались
боли, так что вам лучше поторопиться, - сказал он, извлекая пропуск.
- Само собой, - Эрик метнулся к шкафу, где висел плащ, и спустя секунду шел за
телохранителем по коридору.
- Живот? - спросил он, усаживаясь в припаркованный лимузин.
- Боли переместились влево, в область сердца, - отвечал человек из "Сикрет
Сервис", выруливая со стоянки.
- Как будто давит большая рука сверху?
- Он не приводил сравнений, только стонал.
Они подъехали к Белому Дому ООН. "Искусственный орган, - думал Эрик,
спускаясь в подземный гараж. - Если бы мне только разрешили вставить искусственный
орган".
Но из чтения медицинской карты становилось понятным, что Молинари по
принципиальным соображениям отвергал трансплантационную хирургию. В самом деле,
трансплантация изменила бы положение вещей, которое его вполне устраивало,
двусмысленность его существования - между жизнью и болезнью.
- Сюда, доктор, - человек из "Сикрет Сервис" показал на дверь, окруженную
людьми в форме. Охранники расступились, и Эрик вошел.
Посреди комнаты на огромной смятой постели возлежал Джино Молинари, глядя в
потолок. В потолок был вмонтирован телевизор.
- Я умираю, доктор, - сказал Молинари, поворачивая голову в сторону доктора.
- Похоже, эти боли на самом деле исходили из сердца.
По его побагровевшему лицу, исчерченному прожилками, катился пот.
- Сейчас снимем электрокардиограмму, - сказал Эрик.
- Десять минут как сняли, там ничего нет. Моя болезнь слишком тонка для ваших
инструментов. Многие инфарктники, как я слышал, делали ЭКГ, но там ничего не было.
Разве не так? Послушайте, доктор. Я знаю кое-что, неизвестное вам. Вас, наверное,
удивляет, откуда у меня несуществующие боли. Наши союзники замыслили раздавить
фирму ТИФФ. Мне уже показывали документы - они все конфиденциальны. В вашу
фирму внедрен агент. Говорю вам на случай, если я скоропостижно... могу оставить вас в
любую минуту, сами понимаете.
- Вы говорили об этом с Вергилием Аккерманом?
- Пробовал, но как объяснишь старику? Он не понимает, что в военное время это
обыкновенное дело. Разрушение индустрии, поражение изнутри. Это только начало.
- Теперь я понял, - проговорил Эрик. - Вероятно, я сам постараюсь ему
объяснить.
- Попробуйте, доктор, - прохрипел Молинари. - Может, у вас получится. У меня
в Вашинге... - он со стоном перекатился на другой бок. - Да сделайте же что-нибудь,
нет сил терпеть эти муки!
Эрик сделал внутривенную инъекцию морфокаина, и Генеральный Секретарь ООН
утих.
- Вы просто не понимаете, кто такие... пришельцы... из Лилии, - пролепетал
Молинари. - Доктор, они кошмарные существа, несмотря на то, что человекоподобны.
Спасибо, доктор, боль ушла. - добавил он.
- И когда?
- Что когда?
- Они собираются уничтожить ТИФФ?
- В ближайшие дни. Может быть, неделя. Впрочем, для них это не важно, у них
свое понятие времени.
Телохранитель из "Сикрет сервис", стоявший рядом, заметил:
- Страдает...
- Где здесь будка видеофона? - спросил Эрик.
- Не уходите, - прошелестел Молинари. - Не покидайте меня. Сейчас я встану,
мне уже намного легче. Пожалуйста, позовите Марию...
- Райнеке?
- Да, ее. Мне надо поговорить... я чувствую себя лучше. Но, доктор... я не могу... я
не рассказывал ей, что со мной, примите это во внимание. Не хочу, понимаете, развенчать
себя перед ней. Понимаете? - умоляюще зашептал он.
- Но если она увидит вас в таком состоянии, в постели...
"Подожди, может быть, в следующий раз мы увидимся в иных обстоятельствах...Ты,
например, будешь лежать на столе...", - думал Эрик.
Итак, мистер Браун боролся за выживание, а мистер Аккерман ему в этом помогал.
Эрик обернулся к одному из сотрудников "Сикрет Сервис":
- Здесь есть поблизости будка видеофона?
- Не смейте оставлять меня: боли могут вернуться, - оборвал Молинари из
кровати, приподнявшись. - Лучше вызовите Марию как можно скорее. Доктор, она даже
не представляет, как я болен. Скажите ей. Ведь женщинам нужен наш идеализированный
образ, разве не так, доктор? Понимаете меня?
- Но если она увидит вас в постели, не подумает ли она...
- Нет, ей обо всем известно, она не знает одного: что моя болезнь смертельна...
- В самом деле? - переспросил Эрик.
- Что вы имеете в виду? - отозвался с одра Секретарь.
- Вы перенесли несколько безнадежных раков, и...
Молинари в тревоге посмотрел на него.
- Вы в самом деле так думаете, доктор? Она просто не понимает, насколько это
опасно, - продолжал он, будто не замечая подковырок.
Из коридора отозвался приглушенным голосом человек из "Сикрет Сервис":
- Доктор, тут болезнь на уровне третьем, и с вами хочет переговорить доктор
Тигарден. Один из поваров Белого Дома... Доктор Тигарден хочет, чтобы вы
освидетельствовали.
- Уже иду, - отозвался Эрик, поднимаясь с постели секретаря.
В амбулатории Белого Дома он отыскал доктора Тигардена.
- Вы мне просто необходимы, - заверещал тот. - Никуда не денешься без
искусственников...
- Что вы имеете в виду?
- Вы же хирург по пересадке?
- Ну...
- Трансплантолог?
- О чем мы говорим?
- Ладно, не будем, - рассмеялся доктор Тигарден. - Кстати, вы в курсе: у нас
случай острой ангины, angina pectoris. Сердечко-то у вас, небось, припасено, -
подмигнул коллега.
- Ну-ну, - пробормотал Эрик, - Небось, найдется. А в чем дело?
- Пару недель назад был приступ. Дорминил, дважды в день. Похоже, пошло на
поправку... но вот сегодня опять... результат перед вами.
Эрик догадался, к чему клонит начальник медицинской службы Секретаря.
- Но какая связь между ангиной и болями в сердце? - спросил Эрик. - Разве вам
самому не кажется это странным?
- Просто два человека заболели одновременно. Понимаете... - зачастил Тигарден,
уводя Эрика к кушетке.
И понес какую-то ерунду. Эрику в самом деле стало казаться, что Секретаря
окружают преступники, а не врачи, которые втемяшивают ему в голову все, что придется.
- Понимаете, там в самом деле ангина, только совершенно невозможно понять,
отчего ею же заболел секретарь. Причем подобное происходит регулярно.
- То есть Секретарь заболевает от окружающих болезней, даже если они не
заразные?
- Поймите, - мудро взглянул на него сквозь очки Тигарден. - С этой проблемой
вам предстоит иметь дело всегда. Даже если вы пересадите ему новое сердце.
"Надо будет просмотреть медкарты всех служащих Белого Дома", - пронеслось у
Эрика в голове. Он нажал на пульт, приводя в действие трансплантационного робанта.
После операции, на которую потребовалось всего полчаса, доктор Эрик Арома в
сопровождении двух сотрудников спецслужб проследовал в апартаменты Марии Райнеке.
- Не обращайте внимания, она сумасшедшая, - предупредили телохранители.
- В самом деле?
- Но никто, кроме нее, не может вывести его из комы.
- Не удивляйтесь, когда ее увидите, - повторил старший охранник - Это
ребенок...
Дверь открылась. За ней стояла совершенно неземная женщина. Маленькая, смуглая,
с разбросанными косичками, в мужской шелковой рубашке красного цвета. В руке она
держала ножницы: очевидно, занималась маникюром. Ногти у Марии были длинные и
ухоженные.
- Ваш папа... - чуть не вырвалось у Эрика.
- Поняла, - сказала Мария. - Ему снова плохо. Минуту, - она удалилась за
пальто.
- Я же говорил, - сказал человек слева. - Типичная старшеклассница. - Он
покачал головой: - Другого бы за это посадили...
- Заткнись, - пробормотал второй. - Не то посадят тебя.
Мария Райнеке возникла на пороге в темно - голубом морском бушлате с
большими пуговицами.
- Ну что, ребята, время расстаться, - приветствовала она охрану. - Вашим ушам
необязательно слышать, о чем мы с доктором станем говорить.
Ухмыляясь, сопровождающие удалились. Эрик остался в коридоре наедине с
девушкой в военно-морском бушлате, обтягивающих ноги леггинсах и домашних
тапочках.
В полном молчании они проследовали по коридору.
- Ну как он? - спросила Мария.
- Вообще-то здоров, - вырвалось у Эрика.
- Но умирает. Думаю, это когда-нибудь кончится.
Она замолчала, словно о чем-то задумалась.
- Впрочем, тогда и меня не станет, вместе со всей его прекрасной семейкой. Будет
такая чистка, что не позавидуешь. А вы его новый врач?
- Пытаюсь быть им.
- Он все время умирает. Это невозможно. Ему, наверное, просто не хватает этого.
- Не хватает чего? - переспросил Эрик.
- Ну этого, - красноречивым жестом она обозначила удар в грудь.
- Клинка милосердия?
- Не за этим ли вас призвали, доктор? Или вы сами не знаете, зачем пришли?
Смущены? - спросила она, пристально глядя ему в глаза.
- Нет, - сказал Эрик через некоторое время. - Не смущен.
- Тогда вы знаете, что делать. Вы трансплантолог, как я слышала? Пересадите ему
что-нибудь. Может быть, ухо вместо сердца? Я читала о вас в "Таймс". Но там пишут обо
всех... Впрочем, я прочитываю этот орган от корки до корки. Особенно, как вы понимаете,
то, что касается научных и медицинских проблем.
- Вы еще посещаете школу? - осторожно спросил Эрик.
- Вас еще что-нибудь интересует? - рассмеялась Мария. - Школу я закончила, но
дальше учиться не собираюсь. Меня не интересует то, что называется "высшим
образованием".
- И что, в таком случае, дальше?
- Что? - уставилась она на него.
- Но вы же собираетесь чему-то посвятить жизнь?
- Уже посвятила, - сказала она. - И потом, я умею предсказывать будущее.
Полагаю, такой способности достаточно для карьеры? - совершенно спокойным голосом
отвечала она.
- Вы уверены в этом?
- Конечно. Не испытывайте меня, доктор, я знаю наверняка. Живя рядом с
Молинари, и не такому научишься.
- Тогда вам, вероятно, известно, зачем я здесь, - заглянув ей в глаза, заметил
Эрик.
- То, зачем вы здесь, меня не касается, - ответила Мария. Делайте свою работу, -
она усмехнулась, обнажив ровные белые зубы.
- Я потрясен, - признался он, покачав головой.
- Вот видите, вы сами предсказали собственное будущее. Не спрашивайте меня о
том, что знаете наперед. Здесь полно желающих сделать то, что предстоит вам, оттого
Джино вечно страдает бледной немочью.
- Это вы называете "бледной немочью"? - переспросил Эрик.
- Ну да. Или болезненная
...Закладка в соц.сетях
