Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов
...крикнул первый Руг, повышая голос. - Ты меня слышишь?
Мы решили на этот раз принять подношение. Ты помнишь, что надо нас
впустить? И чтоб никаких неприятностей.
- Не забудь, - добавил второй. - Это ненадолго.
Борис ничего не сказал.
Два Руга спрыгнули с изгороди и пошли по тропинке к калитке. Один
из них достал карту, и они стали ее изучать.
- Эта местность не очень-то хороша для первой попытки - сказал
первый Руг. - Слишком много Охранников... Вот северная сторона...
- Они решили, - сказал второй. - Очень много факторов...
- Конечно. - Они взглянули на Бориса и отошли от изгороди. Он не
слышал окончания их разговора.
Руги спокойно убрали карту и сошли с тропы.
Борис подошел к изгороди и понюхал доски. Он учуял тошнотворный,
мерзкий запах Ругов, и волосы на его загривке встали дыбом.
Вечером, когда Альф пришел домой, пес, все еще охраняя тропинку,
стоял у калитки. Альф открыл калитку и вошел во двор.
- Как поживаешь? - спросил он, похлопав пса по боку. - Все еще
волнуешься? Что-то ты слишком часто стал нервничать. Раньше такого с
тобой не случалось.
Борис взвизгнул, напряженно глядя в лицо человеку.
- Ты хороший пес, - продолжал Альф. - И большой, слишком большой
для собаки. Ты не помнишь, когда-то давно ты был маленьким щеночком.
Борис потерся боком о ногу хозяина.
- Хороший пес, - пробормотал Альф. - Хотел бы я знать, что у тебя
на уме.
Он вошел в дом. Миссис Кардосси накрывала стол к ужину. Альф вошел
в комнату, снял пальто и шляпу, поставил свою коробку для ленча на
стол и вернулся в кухню.
- Что случилось? - спросила миссис Кардосси.
- Этот пес должен прекратить лаять по утрам. Соседи снова
пожалуются в полицию.
- Надеюсь, нам не придется отдавать его твоему брату, - сказала
миссис Кардосси, скрестив на груди руки. - Но он и в самом деле ведет
себя странно, особенно по пятницам, когда приходят мусорщики.
- Может, он успокоится, - ответил Альф, раскуривая трубку. - Он
таким раньше не был, может, он придет в себя.
- Посмотрим, - ответила миссис Кардосси.
Солнце вставало, холодное и зловещее. Влага висела в воздухе у
деревьев и в низинах.
Было утро пятницы.
Черный пес лежал под крыльцом, прислушиваясь и широко открыв
глаза. Его шкура была жесткой от холода, и его дыхание, вырываясь из
ноздрей, превращалось в пар на холодном воздухе. Вдруг он вскинул
голову и вскочил.
Чуть слышный призрачный звук прилетел издалека, звук упавшей
канистры.
- Руг! - вскричал Борис, озираясь. Он помчался к изгороди и
вытянулся, положив на нее лапы.
Звук раздался снова, уже громче, ближе. Металлический лязг, как
будто что-то катили, как будто огромная дверь открывалась и
закрывалась.
- Руг! - вопил Борис. Он вглядывался в темное окно высоко над
головой. Ничего не двигалось, абсолютно ничего. По улице шли Руги.
Руги и их грузовик громыхал на камнях, стуча и лязгая, двигались по
улице.
- Руг! - выл Борис, прыгая на одном месте. Его глаза горели. Потом
он успокоился. Уселся на землю и стал ждать, прислушиваясь.
Руги остановили свой грузовик прямо перед домом. Он слышал, как
они открывают двери, идут по тропинке. Борис носился по кругу. Он,
повизгивая, смотрел на дом.
Там, внутри, в теплой темной комнате, мистер Кардосси сел на
кровати и взглянул на будильник.
- Чертова собака, - пробурчал он. - Чертова собака. Он отвернулся,
уткнулся в подушку и закрыл глаза.
Руги подходили ближе. Первый толкнул калитку, и она открылась.
Руги вошли во двор. Пес попятился от них.
- Руг! Руг! - кричал Борис. Ужасный горький запах Ругов бил его в
нос, он отвернулся.
- Урна с подношениями, - сказал первый Руг. - Уже полна. Он
улыбнулся строгому, злобному псу.
- Молодец, - сказал он.
Руги подошли к металлической урне, и один из них снял с нее
крышку.
- Руг! Руг! - вопил Борис, съежившись у ступеней крыльца. Его тело
тряслось от ужаса. Руги подняли урну и повернули ее на бок. Содержимое
высыпалось на землю, и Руги черпали награбленное, разрывая бумагу,
ловя апельсиновую кожуру и осколки, кусочки тостов и яичную
скорлупу.
Один из Ругов поднял яичную скорлупу и положил ее в рот. Его зубы
раздавили ее.
- Руг! - вопил Борис безнадежно, почти для самого себя. Руги почти
закончили свою работу по сбору пожертвований. Они на секунду
остановились и уставились на Бориса.
Потом медленно, тихо Руги посмотрели вверх, в дом, к окну, с его
коричневыми, наглухо закрытыми жалюзи.
- РУГ! - закричал Борис и помчался к ним, пританцовывая от ярости
и ужаса. Неохотно Руги отвернулись от окна. Они вышли через калитку и
закрыли ее за собой.
- Посмотри на него, - сказал один Руг презрительно, натягивая свой
угол одеяла на плечо. Борис вытянулся у изгороди, пасть открыта, зубы
дико щелкают. Самый большой Руг замахнулся на него, и Борис отступил.
Пес уселся у нижней ступени крыльца, пасть все еще открыта, и из его
души вырвался несчастный, ужасный стон, стон отчаяния и боли.
- Пойдем, - сказал другой Руг, уводя первого от изгороди.
Они ушли по тропинке.
- Ну, за исключением нескольких мест с Охранниками, остальная
площадь вычищена, - сказал один из Ругов. - Я буду особенно рад, когда
исчезнет этот Охранник. Он нам уж очень мешает.
- Будь терпеливее, - сказал другой. - Наш грузовик и так полон,
давай оставим что-нибудь на следующую неделю.
Руги засмеялись.
Они шли по тропинке, унося подношение в грязном, провисшем одеяле.
1951г.
Филип Дик
Электрический муравей
Перевод Дарьи Уварцевой
(The Electric Ant)
В четыре часа пятнадцать минут по полудни, ТСТ, Гарсон Пул
проснулся в своей больничной постели, зная, что он находится в
больнице в трехместной палате. Вдобавок он осознал две вещи:
во-первых, у него больше не было правой руки, и, во-вторых, он не
чувствовал боли. Они дали мне сильное обезболивающее, сказал он сам
себе, уставясь в дальнюю стену с окном, в которое был виден центр
Нью-Йорка. Паутина, в которой стремительно носились и описывали круги
машины и пешеходы, мерцала в лучах позднеполуденного солнца, и блеск
этого стремящегося к закату солнца радовал его. "Оно еще не зашло, -
думал он, - и я тоже жив".
Видеофон стоял на столе за кроватью. Поколебавшись мгновение, он
набрал городской номер. Через минуту сто соединили с Луисом Дансменом
- исполняющим обязанности директора Три-Плана в его, Гарсона Пула,
отсутствие.
- Слава Богу, вы живы, - произнес Дансмен, увидев его - по
большому толстому лицу Дансмена, испещренному оспинками, словно лунная
поверхность кратерами, пробежала гримаса облегчения. - Я звоню
повсюду.
- Я просто лишился правой руки, - сказал Пул -
- Но с вами все будет в порядке. То есть я хочу сказать, они
смогут приделать вам новую.
- Как долго я здесь нахожусь? - спросил Пул. Его беспокоило
отсутствие докторов и медсестер, которые не суетились и не кудахтали
вокруг него, пока он разговаривал по видеофону.
- Четыре дня, - ответил Дансмен. - А у нас все идет отлично. Мы
получили заказы от трех самостоятельных полицейских систем. Все они
находятся здесь, на Земле; две в Огайо и одна в Вайоминге. Хорошие
солидные заказы с предоплатой в 1/З суммы и обычной трехлетней арендой
с правом выкупа.
- Приезжай и забери меня отсюда, - произнес Пуд.
- Я не могу, пока вам не сделают новую руку.
- Это может подождать, - ему до боли хотелось вернуться в знакомую
обстановку. Воспоминания о тортовой шумихе, нелепо маячившей на
мониторе пилота, затаились где-то на задворках его памяти. Когда он
закрывал глаза, он, снова видя себя на своей поврежденной машине,
которая ныряла от одной машины к другой, причиняя по дороге огромный
ущерб. Кинетические ощущения... он сморщился при воспоминании о них.
"Кажется, мне повезло" - сказал он сам себе.
- А Сара Бентон тоже там с тобой? - спросил Данснен.
- Нет.
Конечно, его личная секретарша - если принимать во внимание только
деловые отношения - кружилась бы вокруг него, заботясь о н°м
ограниченно, по-детски. Ему подумалось, что все крепко сложенные
женщины любят заботиться о других. Они опасны - если они упадут на
вас, то они могут вас убить.
- Может быть, это как раз то, что случилось со мной, - сказал он
вслух. - Может быть, Сара упала на меня в моей машине.
- Нет, нет. Оборвалась веревка в руле твоей машине во время
оживл°нного уличного движения в час пик, и ты...
- Я помню.
Он повернул голову в сторону открывающейся двери палаты. В дверях
появился одетый в белое доктор и две одетые в голубое медсестры. Они
направились к его кровати.
- Поговорим позже, - сказал Пул и повесил трубку видеофона, затем
глубоко и выжидательно вздохнул.
- Вам еще не следовало разговаривать по видеофону, - произн°с
доктор, изучая его электрокардиограмму. - Мистер Гарсон Пул, владелец
Три-План Электроникс, где производится самоопределяющее метатепьное
оружие, которое выслеживает свою жертву в радиусе тысячи миль,
реагируя на уникальные импульсы головного мозга. Вы удачливы, мистер
Пул. Но вы не человек, мистер Пул, вы - электрический муравей.
них.
- О, Господи, - ошеломл°нно вымолвил Пул.
- Таким образом, мы не можем лечить вас здесь, после того, как мы
выяснили, кто вы. Конечно, мы выяснили это, как только исследовали
вашу раненную правую руку. Мы обнаружили электронные компоненты, а
затем сделали рентгеновское исследование вашего тела, что подтвердило
нашу гипотезу.
- Что такое "Электрический муравей"? - задал вопрос Пул. Но он уже
знал ответ, он смог расшифровать термин.
- Органический робот, - ответила медсестра.
- Понятно, - сказал Пул, и его тело покрылось холодным потом.
- Так вы не знали, - догадался доктор.
- Нет, - покачал головой Пул.
- Электрические муравьи поступают к нам примерно раз в неделю, -
пояснил доктор. - Они попадают сюда либо в результате
дорожно-транспортного происшествия, как вы, либо приходят добровольно.
Это те, которым, как и вам, никогда не говорили, кто они, которые жили
рядом с людьми, веря, что они сами тоже являются людьми. А что
касается вашей руки, - он замолчал.
- Забудьте о моей руке, - взбешенно произн°с Пул.
- Успокойтесь, - доктор склонился над ним, внимательно вглядываясь
в его лицо. - Больничный корабль отвезет вас в место, где вам починят
или заменят руку за приемлемую плату, которую вы внесете сами, если у
Вас нет владельцев, или ваши владельцы, если таковые имеются. В любом
случае вы верн°тесь на сво° рабочее место в Три-План и будете
работать, как и раньше.
- Но теперь я знаю, - сказал Пуд. Его волновал вопрос о том, знал
ли Дэнсман, или Сара, или ещ° кто-нибудь в фирме. Купил ли его кто-то
из них или может быть они все вместе? А, может быть, они его создали?
Я был всего лишь подставным лицом, сказал он сам себе, и я никогда не
управлял компанией. Это было иллюзией, которую имплантировали в мой
мозг, когда меня создавали, вместе с иллюзией о том, что я живой
человек.
- Прежде, чем вы отправитесь в службу ремонта, не могли бы вы
оставить чек в регистратуре?
На что Пул ядовито заметил;
- О каком сч°те может идти речь, если вы здесь не лечите
муравьев?
- Сч°т за наши услуги, до тех пор, пока мы не узнали, - ответила
медсестра,
- Пришлите сч°т мне или моей фирме, - сказал Пул в бессильной
злобе. С большим усилием ему удалось сесть; перед глазами вс° плыло,
пошатываясь, он ступил с кровати на пол. - Буду рад вас покинуть, -
сказал он, принимая вертикальное положение. - И спасибо вам за
человеческое отношение.
- И вам спасибо, мистер Пул, - сказал доктор, - или, скорее, я
должен сказать просто Пул.
В службе ремонта ему заменили руку.
Его новая рука оказалась замечательной; он долго изучал е°, прежде
чем разрешил техникам установить ее. Она выглядела живой, она и была
таковой на поверхности: настоящая кожа покрывала настоящую плоть,
настоящая кровь текла по венам и капиллярам. Но подо всем этим
светились провода, электрические цепи и другие компоненты - все очень
маленького размера. Вглядываясь в запястье, он мог видеть волновые
клапаны, моторы, лампочки - тоже все очень маленькое. Запутанно. Рука
стоила сорок фротов - недельная зарплата, по крайней мере была, когда
он снимал эту сумму с плат°жной ведомости компании.
- Даете ли вы гарантию? - спросил он техников, когда те соединяли
руку с телом.
- Девяносто дней - части и работа, - сказал один из техников, -
если не подвергнете е° необычным видам повреждения или не повредите
намеренно.
- Звучит, как смутное предположение, - ответил Пул.
Техник, мужчина - все они были мужчинами - спросил, оглядывая его
с интересом.
- Вы были озадачены?
- Ненамеренно.
- А сейчас намеренно?
- Вот именно.
- А знаете, почему вы ни о ч°м не догадывались? Тогда и теперь
должны были быть звуки - щелкание и жужжание, - исходящие изнутри вас.
Вы ни о чем не догадывались, потому что вы были запрограммированы не
замечать этих звуков. Теперь у вас будут трудности, когда Вы начн°те
выяснять для чего и для кого вас сделали.
- Раб, механический раб, - пробормотал Пул.
- Но это было забавно.
- Моя жизнь была хороша. Я много работал, - сказал Пут. Он
заплатил ремонтникам их сорок фрогов, пошевелил своими новыми
пальцами, проверил их, поднимая различные предметы, такие маленькие,
как монеты, и затем ушел. Десять минут спустя он был на борту
общественного корабля, на пути домой. День был в полном разгаре.
- все очень
Дома в своей однокомнатной квартире он налил себе порцию Джека
Даниэла с пурпурной этикеткой шестидесяти летней выдержки и сидел,
посасывая его и одновременно глядя в единственное окно на здание на
противоположное стороне улицы. Нужно ли мне идти в офис? - спрашивал
он сам себя. Если да, то зачем? А если нет, то опять же, почему? Нужно
что-то выбрать. Господи, думал он, это знание разрушает меня. Я
уродец, понял он. Неживой объект, имитирующий живой. Но он чувствовал
себя живым. Хотя сейчас он и ощущал себя по-другому. Следовательно, он
по-другому относился и к остальным: к Дэнсману, к Саре, ко всем на
Три-План.
Я думаю, я убью себя, сказал он самому себе. Но, может быть, я
запрограммирован не делать этого; это была бы крупная сумма денег,
потраченная напрасно, с чем моему владельцу пришлось бы смириться. А
ему бы не хотелось.
Запрограммирован. Где-то внутри меня есть матрица, энергосистема,
отвращающая меня от определенных мыслей и действий, и побуждающая меня
к другим. Я не свободен. И никогда не был. Но разница в том, что
теперь я это знаю.
Задернув окно светонепроницаемой занавеской, он включил верхний
свет и начал очень осторожно, предмет за предметом, снимать с себя
одежду. Он очень внимательно наблюдал за тем, как техники из бюро
ремонта прикрепляли ему новую руку, и теперь у него было довольно
четкое представление о том, как собрано его тело. Две главные панели,
по одной в каждом бедре, техники снимали их, чтобы проверить
электрическую цепь внизу. Если я запрограммирован, то матрица должна
быть где-то там.
Лабиринт проводов озадачил его. Мне нужна помощь, сказал он сам
себе. Так, какой же номер видеофона у компьютера класса БББ, которым
мы пользуемся в офисе? Он снял трубку и набрал номер головного
компьютера в Бойсе, штат Айдахо.
- Использование этого компьютера стоит пять фрогов в минуту, -
произн°с механический голос в трубке. - Пожалуйста, держите вашу
кредитную карточку владельца перед экраном.
Он так и сделал.
- Когда вы услышите зуммер, то вы соединились с компьютером, -
продолжал голос, - Пожалуйста, спрашивайте его так быстро, как только
сможете, учитывая то, что его ответы будут занимать микросекунды, в то
время как Ваши вопросы... - он выключил звук, но быстро включил его
обратно, как только пустая звуковая кнопка ввода появилась на экране -
в этот момент компьютер стал гигантским ухом, слушающим его и
пятьдесят тысяч других спрашивающих по всей Земле.
- Просканируйте меня визуально, - проинструктировал он компьютер,
- и скажите, где находится программный механизм, контролирующий мои
мысли и мое поведение. С экрана видеофона на него уставился огромный,
содержащий множеством хрусталиков глаз, которому он демонстрировал
себя в своей однокомнатной квартире.
Компьютер сказал:
- Снимите вашу грудную панель. Надавите на вашу грудную кость, и
затем снимите е°. Он проделал эту операцию. Часть его груди осталась у
него в руках; голова кружилась, когда он ставил эту часть на пол.
- Я вижу модули контроля, но я не могу определить, который из них.
Он замолчал, а в это время его глаза блуждали на экране видеофона. - Я
вижу рулон пленки, установленной над вашим сердцем. А вы его
видите?
Пул выгнул шею и пристально уставился туда, куда указывал
компьютер. И он тоже увидел эту пл°нку. - А сейчас мне необходимо
отключиться, - сказал компьютер. - После того, как я проанализирую
имеющиеся данные, я свяжусь с Вами и дам Вам свой ответ. Всего
хорошего. - Экран погас.
- Я выдерну из себя эту пл°нку, - сказал Пул самому себе.
Крошечная... не больше, чем две катушки нитки, со сканером,
установленным между двумя барабанами. Он не смог увидеть ни малейшего
движения, катушки казались неподвижными. Они должны быть встроены,
чтобы управлять моими мыслительными процессами в специфических
ситуациях, - так думал он. - И это они делали в течение всей моей
жизни.
Он наклонился и дотронулся до одного из барабанов. Все, что мне
нужно сделать - это выдернуть его, и -
Экран видеофона загорелся вновь. - Владелец кредитной карточки ь 3
- Би Эн Экс - 882-ЭйчКьюАр446 - Ти, - дон°сся голос компьютера. - Это
БиБиБи-307 ДиАр связывается с вами в ответ на ваш запрос 16 секунд
назад, 4 ноября 1992 года. Рулон пленки над вашим сердцем является не
программирующим устройством, а устройством восприятия реальности. Все
чувственные стимулы, получаемые вашей нервной системой, исходят из
этого устройства, и вмешательство в него может быть очень опасным,
если не смертельным. - И он добавил - У вас не обнаружено никакого
программного устройства. Ответ на запросе дан. Всего хорошего. - Экран
потух.
Пул стоял обнаж°нным перед экраном видеофона. Он снова дотронулся
до одного из барабанов с невероятной осторожностью. Я вижу, - зло
подумал он. А вижу ли я? Это устройство...
Если я перережу пл°нку, - понял он - то мой мир исчезнет. Он будет
продолжаться для других, но не для меня, потому что моя реальность,
мой мир приходит ко мне при помощи этой крошечной штуки, которая
разматывается со скоростью улитки, затем поступает в сканер и оттуда в
центральную нервную систему,
Она разматывалась годами, решил он.
Он взял свою одежду, оделся заново, уселся в большое кресло -
роскошь, привезенную в его квартиру из главного офиса Три-План, и
заж°г сигарету. Его руки дрожали, когда он положил зажигалку,
откинувшись на спинку кресла, он пускал дым, создавая серый нимб.
и оттуда в
Мне нужно двигаться медленно, сказал он сам себе. Что я пытаюсь
сделать? Пренебречь своей программой? Но компьютер не наш°л
программного устройства. Хочу ли я влезть в устройство восприятия
реальности? И если да, то зачем?
Затем, подумал он, что если я контролирую его, то я контролирую
реальность. По крайней мере, ту е° часть, которая относится ко мне.
Мою субъективную реальность... но только и всего. Объективная
реальность - это синтетическая конструкция, имеющая дело с
гипотетической универсализацией миллионов субъективных
реальностей.
Мой мир находится в моих руках, подумал он. Если бы я только смог
вычислить, как это ч°ртово устройство работает. Первоначально я
собирался только найти мо° программное устройство, чтобы постичь
настоящее гомеостатическое функционирование: контроль самого себя. Но
с этим -
С этим он получал не только контроль над собой, но и контроль надо
всем. И это отделяет меня от всех людей, когда-либо живших и
умиравших, подумал он грустно. Подойдя к видеофону, он набрал номер
своего офиса. Когда Дансмен появился на экране, он отрывисто произнес:
"Я хочу, чтобы Вы прислали мне домой полный набор инструментов для
работы с микросхемами и увеличивающий экран. У меня есть микросхема,
над которой нужно поработать", - и он бросил трубку, не желая это
обсуждать.
Через полчаса раздался стук в дверь. Открыв дверь, он обнаружил за
ней начальника мастерской, нагруженного всевозможными инструментами.
"Вы не сказали точно, что Вам нужно, поэтому мистер Дансмен заставил
меня принести вс°".
- А увеличитель?
- Он лежит сверху.
Может быть, вс°, чего я хочу, это умереть, думал Пул. Он закурил
сигарету и смотрел на то, как начальник мастерской втаскивал тяжелый
увеличительный экран с блоком питания и панелью контроля в его
квартиру. То, что я делаю, это же самоубийство. От этой мысли он
содрогнулся.
- Что-нибудь не так, мистер Пул? - спросил мастер, поднимаясь на
ноги, после того, как он освободился от груза увеличителя. - Вы,
наверное, вс° еще не совсем оправились от несчастного случая.
-Да, - спокойно произн°с Пул. Он стоял, нервно ожидая, когда же
мастер уйд°т.
Под увеличителем пластиковая лента приобрела новую форму: широкая
дорожка с сотнями тысяч движущихся по ней дырочек. Я предполагал это,
подумал Пул. Не отражающие изменения на слое оксида железа, а
свободные щелки.
Под стеклом увеличителя было видно движение полоски ленты. Очень
медленно, но она двигалась, с постоянной скоростью, в направлении
сканера.
Я себе это представляю таким образом, думал Пул, что отверстия -
это вход. Оно действует как механическое пианино - сплошная
поверхность означает нет, отверстие - да. Как бы мне это проверить?
а
Очевидно, при помощи временной замены некоторого количества
отверстий.
Он измерил количество оставшейся пл°нки, высчитал, правда, с
трудом, скорость е° движения, и получил цифру. Если он изменит пл°нку
с входящей стороны сканнера, пройдет от пяти до семи часов, пока она
попадет в него. Для большего эффекта нужно записывать е° работу в
течение нескольких часов, начиная с настоящего момента.
При помощи микрощ°тки он смазал большой - относительно - участок
пленки непрозрачным лаком, извлеч°нным из набора, прилагающегося к
инструментам. Я замазал кусочек около получаса, размышлял он, покрыв
лаком не менее тысячи отверстий.
Будет интересно увидеть, что измениться, если вообще что-нибудь
измениться, в окружающей среде шесть часов спустя.
Пять с половиной часов спустя он сидел "У Крактера" - в роскошном
баре в Манхеттене и пил с Дансменом.
- Ты плохо выглядишь, - сказал Дансмен.
- Я плохо себя чувствую, - ответил Пул. Он допил свой скотч и
заказал ещ°.
- Из-за несчастного случая?
- В каком-то смысле да. Дансмен спросил:
- Это из-за того, что ты что-то узнал о себе?
Подняв голову, Пул посмотрел на него в тусклом свете бара.
- В таком случае ты знаешь.
- Да, знаю, - произнес Дансмен, - что я должен звать тебя Пул, а
не мистер Пул. Но последнее мне нравится больше, и я буду продолжать
звать тебя так.
- Как долго ты уже знаешь? - спроста Пуд.
- С тех пор, как ты стал во главе фирмы. Мне сказали, что
настоящие владельцы Три План, которые находятся в системе Прокс,
хотят, чтобы предприятием управлял электрический муравей, которого они
могли бы контролировать. Они хотели блестящего и сильного...
- Настоящие владельцы? - Впервые он слышал об этом. - У нас две
тысячи акционеров, разбросанных повсюду.
- Марвис Вей и е° муж Эрнан на Проксе 4 контролируют 51% акций,
имеющих право голоса. Вс° это было именно так с самого начала.
- Но почему я не знал?
- Мне сказали не говорить тебе. Ты должен был думать, что ты сам
делал всю политику компании. С моей помощью. Но на самом деле я
подбрасывал тебе идеи, которые спускали мне.
- Я подставная фигура, - сказал Пул.
- В каком-то смысле да. Но для меня ты всегда будешь мистером
Пулом. Часть стены исчезла, и вместе с ней несколько человек,
находящихся рядом. И - сквозь большую стеклянную стену бара вспыхивали
и исчезали насовсем очертания Нью-Йорка на фоне неба.
Пул хрипло спросил:
- Посмотри вокруг. Ты видишь какие-нибудь изменения? Дансмен
оглядел комнату и сказал:
- Нет, ничего не вижу. А какого рода изменения ты имен в виду?
- Ты вс° ещ° видишь очертания Нью-Йорка на горизонте?
- Конечно, все в дыму, как обычно. Мерцают огни...
- Ну вот теперь я знаю, - вымолвил Пул. Он был прав; - каждое
замазанное отверстие означало исчезновение какого-либо объекта из мира
его реальности. Он встал и сказал, - Увидимся позже, Дансмен. Мне
нужно вернуться домой. У меня полно работы. Спокойной ночи. - Он пош°л
из бара, а затем по улицам, ища кэб.
Кэбов не было.
И они тоже, подумал он. Интересно, что ещ° я закрасил.
Проституток? Цветы? Тюрьмы?
Вот на стоянке у бара реактивный автомобиль Дансмена. Я возьму
его, решил он. В мире Дансмена до сих пор существуют кэбы, и он сможет
позже поймать один. В любом случае, эта машина принадлежит компании, и
у меня есть копии ключей.
И вот он уже находился в машине, двигаясь в сторону дома.
Нью-Йорк еще не появился снова. Справа и слева был
...Закладка в соц.сетях
