Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов
..., мускулы скрипели под рубашками.
Наконец они выпрямились и отошли. Фаулер вытер пот с лица; все были в
изнеможении.
- Давайте, - проскрипел Фаулер. - Включайте.
Удар потряс его. Он жадно глотнул воздух. Его тело выгнулось, затем
медленно осело. Его тело. Он мог чувствовать его. Сделал пробные движения
руками, коснулся лица, плеча, стены. Стена была реальная и твердая. Сразу
же мир снова стал трехмерным.
- Слава Богу, - с облегчением вздохнул Фаулер, как бы осев. - Как вы
себя чувствуете?
После краткой паузы он ответил:
- Все в порядке.
Фаулер попросил остальных членов бригады оставить их. Грин топтался в
углу.
Фаулер сел на край постели и раскурил трубку.
- Теперь послушайте меня, - начал он. - У меня плохие новости. и я
хочу о них сообщить, как вы всегда настаивали... откровенно.
- Что же? - требовательно спросил он. И попытался двинуть
конечностями.
Но он уже знал.
Под глазами Фаулера легли темные круги. Он был небрит. Лицо с
квадратным подбородком осунулось и выглядело нездоровым.
- Мы всю ночь провели на ногах. Работая над вашей двигательной
системой. Мы привели ее в порядок, но это не надолго. Не более чем на
несколько месяцев. Все приходит в негодность. Основные части не могут быть
заменены. Когда они изнашиваются, их не починить. Мы можем припаять реле и
провода, но не в состоянии сделать синапсические катушки. Их умели делать
лишь несколько человек, но они умерли более двухсот лет назад. Если
катушки перегорят...
- Есть ли какие-либо изменения в катушках? - перебил он.
- Еще нет. Только в районе двигателя. Особенно руки. То, что
произошло с вашими ногами, может случиться и с руками и, в конце концов,
со всей двигательной системой. Вы будете парализованы к концу года. Будете
видеть, слышать и думать. И передавать сообщения. Но это все.
Помолчав, он добавил.
- Извините, Борс. Мы делаем все, что можем.
- Хорошо, - согласился Борс. - Прощаю вас. Благодарю за искренность.
Я догадывался.
- Вы готовы спуститься к людям? Накопилось множество проблем. Они
терпеливо ожидают вас.
- Пошли.
Он с усилием напряг свой мозг и сосредоточился на неотложных
проблемах.
- Я хочу, чтобы была ускорена исследовательская программа по тяжелому
металлу. Она, как обычно, затягивается. Я намереваюсь снять часть людей с
других работ и перебросить их на генераторы. Уровень воды скоро упадет. Я
хочу запустить питающую энергию по линиям снабжения, пока она еще есть.
Как только я упускаю что-либо из виду, все начинает разваливаться.
Фаулер подал знак Грину, и тот быстро подошел. Вдвоем они склонились
над Борсом, кряхтя от напряжения, подняли его и повели к двери. Затем -
вниз по коридору и наружу.
Здесь они поместили его в приземистую металлическую машину, маленький
грузовичок. Его отполированная поверхность резко контрастировала с
внутренностями: изнутри было заметно, что корпус деформирован, металл во
многих местах покрыт пятнами коррозии. Машина из архаичной стали и
пластика заворчала, когда мужчины прыгнули на переднее сиденье и повели
автомобиль по главной дороге.
Эдвард Толби вытер пот со лба, поправил рюкзак за плечами и, подтянув
оружейный пояс, выругался.
- Папа, - упрекнула его Сильвия. - Прекрати, пожалуйста.
Толби яростно сплюнул в траву на обочине. Затем обнял дочь.
- Извини, Сильви. Я не хотел никого обидеть. Проклятая жара.
Поднимавшееся утреннее солнце ярко освещало унылую, пыльную дорогу.
Облака пыли поднимались вокруг от их медленного движения. Они были страшно
вымотаны. Лицо Толби побагровело и распухло. Незажженная сигарета
свешивалась из уголка рта. Его большое, сильное тело упрямо наклонялось
вперед. Хлопчатобумажная рубашка его дочери прилипла к рукам и груди,
потемнев от пота на спине. Она еле переставляла ноги, обтянутые джинсами.
Роберт Пенн плелся чуть сзади них, держа руки в карманах и не отрывая
глаз от дороги. Он ни о чем не думал, оглушенный двойной дозой гексобарба,
которую он принял в последнем лагере Лиги. Жара его убивала.
По обеим сторонам дороги расстилались поля, травяные и камышовые
пастбища, отдельные группки деревьев. Разрушенный фермерский дом. Древние,
двухсотлетней давности останки бомбоубежища... Иногда попадалась грязная
овца.
- Овца, - констатировал Пенн. - Они съедают всю траву вокруг. Она уже
не вырастет.
- Теперь он фермер, - обратился Толби к дочери.
- Папа, - сверкнула глазами Сильвия. - Не будь таким мерзким.
- Это из-за жары, - Толби снова выругался, громко и тщательно. - Все
дело не стоит того. За десять пинксов я вернусь назад и скажу им, что было
много свиного пойла.
- Может быть, и так, - мягко согласился Пенн.
- Хорошо, ты возвращаешься, - проворчал Толби. - Ты возвращаешься и
говоришь им, что это было свиное пойло. Они наградят тебя медалью. Может,
повысят в чине.
Пенн засмеялся.
- Замолчите вы, оба. Впереди какой-то городок.
Массивное тело Толби выпрямилось.
- Где?
Ладонью он прикрыл глаза от солнца.
- Ей богу, она права. Деревня. И это не мираж. Видите, а?
К нему вернулось хорошее настроение, он потер ладони.
- Что сказать, Пенн? Пара кружек пива, несколько партий в дартс с
местными селянами - может быть, мы сможем там переночевать? - Он облизал
толстые губы в предвкушении всех удовольствий сразу. - Некоторые из
деревенских девчонок любят околачиваться возле лавчонок с грогом...
- Мне известен тот сорт девчонок, который вы имеете в виду, -
откликнулся Пенн. - Те, что устали от безделья. Хотят встретить какого-то
парня, который купит им фабричную одежду.
Стоявший у дороги фермер с любопытством наблюдал за ними. Он
остановил свою лошадь и оперся о грубый плуг, сдвинув шляпу на затылок.
- Что это за город? - крикнул Толби.
Фермер немного помолчал. Он был тощим и изможденным стариком.
- Город? - повторил он, всматриваясь в незнакомцев.
- Да, впереди.
- Это прекрасный город, - начал фермер. - Вы уже бывали здесь прежде?
- Нет, сэр, - ответил Толби. - Никогда.
- Экипаж сломался?
- Нет, мы путешествуем пешком.
- Издалека идете?
- Уже почти сто пятьдесят миль.
Фермер оценивающим взглядом рассматривал тяжелые ранцы у них на
спинах. Окованные туристские ботинки. Пыльную одежду и усталые, потные
лица. Посохи из айронита.
- Да, долгий путь, - наконец отметил он. - Куда же вы направляетесь?
- Путешествуем до тех пор, пока нам не надоест, - ответил Толби. -
Есть ли здесь место, где мы можем остановиться? Гостиница? Кабачок?
- Этот город, - пояснил фермер, - зовется Ферфакс. В нем есть одна из
лучших в мире лесопилок. Пара гончарных мастерских. Место, где можно
купить одежду, сшитую машинами. Кроме того, оружейный магазин, где
отливают лучшие пули по эту сторону Скалистых гор. И пекарня. Здесь также
живут старый доктор и адвокат. И несколько человек с книгами, чтобы учить
детей. Они пришли сюда лечить туберкулез, и переделали старый барак под
школу.
- А велик ли город? - поинтересовался Пенн.
- Масса людей. Старики умирают, дети умирают. В прошлом году у нас
была лихорадка. Умерло около ста детей. Доктор сказал, что она появилась
из водной скважины. Мы закрыли ее, а дети все равно умирали. Доктор
сказал, что виновато молоко. Увели половину коров. Свою я не дал. Я вышел
сюда с ружьем и застрелил первого, пришедшего увести мою корову. Когда
пришла осень, дети перестали умирать. Думаю, все из-за жары.
- Конечно, из-за жары, - поддержал его Толби. - Да, здесь всегда
жарко. Воды всегда не хватает.
- Вы, парни, хотите пить? Юная леди выглядит довольно усталой. Под
домом у меня есть несколько бутылей с водой. В грязи. Приятная и холодная.
- Он заколебался. - Пинк за стакан.
Толби засмеялся.
- Нет, благодарим.
- Пинк за два стакана, - предложил фермер.
- Не интересуемся, - ответил Пенн. Он похлопал по своей фляжке и все
трое снова двинулись в путь. - Пока.
Лицо фермера ожесточилось.
- Проклятые чужаки, - пробормотал он в сердцах и вернулся к пахоте.
Город молчаливо изнывал от жары. Мухи жужжали, облепив бока очумелых
лошадей, привязанных к колеям. Несколько автомобилей стояли,
припаркованные. Люди бесшумно двигались по тротуарам. Пожилые исхудалые
мужчины дремали на порожках домов.
Собаки и цыплята спали в тени домов. Домики были небольшие,
деревянные, сколоченные из досок, накренившиеся от старости, покореженные
временем и непогодой. Всюду лежала пыль. Толстое одеяло сухой пыли лежало
на стенах домов, унылых лицах мужчин и женщин. Двое исхудавших мужчин
обратились к ним через открытую дверь.
- Кто вы? Что вам нужно?
Они остановились и достали свои документы. Мужчины просмотрели
зашитые в пластик удостоверения личности, фотографии, отпечатки пальцев,
даты. В конце концов вернули их обратно.
- А, - кивнул он, - вы на самом деле из Лиги анархистов?
- Совершенно верно, - подтвердил Толби.
- И девушка? - мужчины жадными глазами разглядывали Сильвию. - Вот
что мы скажем. Оставьте нам девушку на время, и мы избавим вас от
подушного налога.
- Не дурачьте меня, - проворчал Толби. - С каких это пор платят
подушный или любой другой налог? - Он нетерпеливо устремился мимо них. -
Где здесь лавчонка с грогом? Я умираю!
Слева они увидели двухэтажное белое здание. Толпившиеся у его входа
мужчины с растерянным видом наблюдали за ними.
Пенн направился туда, за ним последовал Толби.
Выцветшая, облупившаяся вывеска возвещала: "Вино и пиво на разлив".
- То что нужно! - констатировал Пенн и провел Сильвию внутрь по
ступенькам мимо сидевших на них мужчин.
Толби последовал за ними, с удовлетворением освобождаясь от лямок
вещмешка.
Внутри было прохладно и сумрачно. У стойки бара сгрудились несколько
мужчин и женщин, остальные сидели за столиками. Юнцов у стены играли в
угадайку, хлопая своего товарища, стоявшего к ним спиной. Механическая
гармоника хрипела что-то в углу. Изношенная до предела, уже пришедшая в
негодность машина, функционировала с перебоями. За стойкой бара бездарный
труженик подмостков создавал и разрушал смутные фантасмагории - морские
пейзажи, горные пики, снежные долины, высокие холмы, обнаженную женщину,
возвысившуюся, а потом растаявшую в одной из громадных грудей. Тусклые,
неясные процессии, которых никто не замечал и на которые никто не обращал
внимания. Покрытие стойки из невообразимо древнего пластика было все в
пятнах и трещинах. Его антикоррозионная обшивка с внешней стороны
стерлась. Миксер давно уже рассыпался вдребезги. Подавали только вино и
пиво. Ни один из живущих в городе не знал, как нужно смешивать напитки.
Толби направился к бару.
- Пива, - заказал он. - Три пива.
Пенн с Сильвией устало опустились на стулья у стола и снимали свои
рюкзаки, в то время как бармен наливал Толби три кружки густого темного
пива. Толби показал свое удостоверение и принес кружки на стол.
Юнцы у стены прекратили игру. Они наблюдали, как трое пришедших
потягивали пиво и расшнуровывали походные ботинки. Через некоторое время
один из них нерешительно подошел.
- Скажите, вы из Лиги?
- Верно, - полусонно подтвердил Толби.
Все вокруг внимательно наблюдали и слушали. Юнец сел напротив них,
его товарищи возбужденно собрались вокруг. Загоревшие и мускулистые
городские подростки, одуревшие от скуки. Их глаза впились в посохи из
айронита, револьверы, тяжелые, обитые металлом, башмаки. Тихий шепот
пронесся среди них. Им было лет по восемнадцать.
- Как вы в нее попали? - внезапно спросил один из них.
- В Лигу? - Толби откинулся на стуле, громко отрыгнул, нашарил спички
в кармане и закурил. Он расстегнул пояс, и уселся поудобнее. - Нужно сдать
экзамен.
- А что для этого нужно знать?
Толби передернул плечами.
- Все обо всем.
Он снова отрыгнул и задумчиво поскреб себе грудь меж двух пуговиц. Он
ощущал внимание окружающих людей. Маленький старик с бородкой в очках с
роговой оправой. За другим столом - огромный человек-бочка в красной
рубахе и синих в полоску брюках. Молодежь, фермеры. Негр в грязной белой
рубашке и брюках, с книгой под мышкой. Блондинка с тяжелым подбородком,
видневшемся из-под вуали, с розовыми ногтями, в туфлях на высоких каблуках
и туго облегавшем желтом платье, рядом с седым бизнесменом в
темно-коричневом костюме. Высокий молодой человек, сжимавший руки юной
черноволосой девушки с огромными глазами в белой блузке и юбке, ее
маленькие босоножки валялись под столом. Голые, загорелые ноги были
сплетены, и всем своим стройным телом она подалась вперед
заинтересованная.
- Вы же знаете, - неторопливо начал Толби, - как Лига была
сформирована. Знаете, что в тот день мы сбросили правительство. Мы свергли
их и разогнали. Сожгли все здания. И все записи. Миллиарды микрофильмов и
бумаг. Огромные костры, горевшие неделями. И толпы маленьких белых
существ, выплескивавшихся из разрушенных нами зданий.
- Вы убивали их? - спросил человек-туша, плотоядно скривив губы.
- Мы им дали уйти, они были не опасны. Они разбежались и забились в
норы под скалами. - Толби рассмеялся. - Смешные маленькие насекомые. После
этого мы вошли и собрали все пластинки и оборудование для изготовления
записей. Клянусь богом, мы сожгли все.
- И роботов, - сказал один из юнцов.
- Да, мы уничтожили всех правительственных роботов. Их было не так уж
и много. Их использовали только тогда, когда надо было интегрировать
множество фактов.
Глаза юноши чуть не вылезли из орбит.
- Вы их видели? Вы были там, где разбивали роботов?
Пенн засмеялся.
- Толби имеет в виду Лигу. Это было двести лет назад.
Юноша нервно оскалился.
- Да, да. Расскажите нам о маршах.
Толби опустошил кружку и поставил ее на стол.
- Пива.
Кружка была тут же наполнена. Он пробурчал слова благодарности и
продолжил, вялым от усталости голосом.
- Марши. Вот это действительно была вещь. Во всем мире люди
собирались вместе, бросая все, чем занимались.
- Это началось в Восточной Германии, - вмешалась блондинка с тяжелым
подбородком. - Бунты.
- Потом это перекинулось на Польшу, - робко вставил негр. - Мой
дедушка часто рассказывал, как все сидели у телика и слушали. А ему об
этом рассказывал его дедушка. Потом движение охватило Чехословакию, затем
Австрию, Румынию и Болгарию. А там и Францию с Италией.
- Франция была первой, - вдруг громко воскликнул маленький седой
старичок в очках и с бородкой. - Они жили целый месяц без правительства.
Люди поняли, что они могут жить без правительства!
- Все началось с маршей и погромов правительственных учреждений, -
уточнила черноволосая девушка. - Огромными толпами неорганизованных
рабочих.
- Россия и Америка были последними, - продолжал Толби. - Когда
начался марш на Вашингтон, нас было около двадцати миллионов. Это были
великие дни. И когда мы наконец двинулись, они не смогли нас остановить.
- Многих они застрелили, - добавила блондинка.
- Конечно. Но люди продолжали идти. И кричали солдатам: "Эй, Билл! Не
стреляй!", "Эй, Джек! Это я, Джо!", "Не стреляйте, ведь мы ваши друзья!",
"Не убивайте нас, присоединяйтесь к нам!" И клянусь Богом, через некоторое
время так и произошло. Они не смогли стрелять в собственный народ. В конце
концов они бросили оружие и ушли с нашего пути.
- И тогда вы нашли укрытие, - почти беззвучно произнесла маленькая
черноволосая девушка.
- Да, мы нашли укрытие. Шесть. Три в Америке, одно в Британии и два в
России. Десять лет мы искали последнее место - и будьте уверены, это было
последнее место.
- И что потом? - спросил юнец с выпученными глазами.
- Потом мы все их взорвали. - Толби с трудом поднял свое массивное
тело, зажав в кулаке кружку, тяжелое лицо полыхнуло темно-красным. - Все
проклятые атомные бомбы во всем мире.
Последовала напряженная пауза.
- Да, - прошептал юнец. - Кажется, вы позаботились об этих
воинственных людях.
- Их больше нет, - произнес человек-бочонок. - Они ушли навсегда.
Толби погладил свой айронитовый посох.
- Может быть. А может быть, и не так. Как раз здесь могло остаться
несколько.
- Что вы имеете в виду? - поинтересовался толстяк.
Толби поднял тяжелые серые глаза.
- Пора вам, наконец, прекратить дурачить нас. Вы чертовски хорошо
знаете, что я имею в виду. Ходят слухи, что где-то поблизости отсюда
осталась стайка, скрывающаяся здесь.
На лицах у всех появилось выражение удивления, затем возмущения.
- Это ложь! - зарычал человек-бочка.
Старичок в очках вскочил на ноги.
- Никто из нас не имеет ничего общего с правительством! Мы все
честные люди.
- Вы не правы, - мягко укорил Толби один из юнцов. - Местный люд не
любит необоснованных обвинений.
Толби чуть приподнялся, сжав свой айронитовый посох. Пенн встал с ним
рядом.
- Если кто-то из вас что-то знает, - обратился Толби к толпе, - лучше
скажите. Сейчас.
- Никто ничего не знает, - заявила блондинка с тяжелым подбородком. -
Вы говорите с честными людьми.
- Верно, - кивнул негр. - Никто здесь ничего плохого не делает.
- Вы спасли наши жизни, - добавила черноволосая девушка. - Если бы вы
не свергли правительства, мы бы все погибли во время войны. Зачем же нам
поддерживать их?
- Верно, - пробурчал толстяк. - Нас бы не было в живых, если бы не
Лига. Неужели вы думаете, что мы выступим против Лиги?
- Идем, - сказала Сильвия отцу.
- Пошли, - она поднялась и подтолкнула рюкзак Пенну.
Толби воинственно заворчал и медленно поднял свой рюкзак. В комнате
воцарилась гробовая тишина. Все замерли, наблюдая, как трое собрали свои
вещи и двинулись к выходу.
Миниатюрная черноволосая девушка остановила их.
- Следующий город в тридцати милях отсюда.
- Дорога заблокирована, - объяснил ее высокий спутник. - Несколько
лет назад ее перерезали оползни.
- Почему бы вам не переночевать на нашей ферме? У нас много комнат.
Вы сможете отдохнуть и отправиться завтра утром.
- Нам не хочется быть обманутыми, - пробормотала Сильвия.
Толби и Пенн переглянулись, затем глянули на девушку.
- Если вы уверены, что... мы вас не стесним...
Человек-бочка подошел к ним.
- Послушайте, у меня есть десять желтых слипов. Я хочу подарить их
Лиге. В прошлом году я продал свою ферму и больше они мне не нужны. Я живу
со своим братом и его семьей. - Он протянул Толби деньги. - Вот.
Тот сделал протестующий жест.
- Держите их при себе.
- Сюда, - пригласил высокий юноша, когда они спустились по просевшим
ступеням в сплошную пелену жары и пыли. - У нас есть автомобиль. Вон там.
Старый автомобиль, на бензине. Мой отец сделал так, что он бегает на
нефти.
- Вы должны были взять слипы, - сказал Пенн Толби, когда они влезли в
древний, помятый автомобиль.
Вокруг них жужжали мухи. В автомобиле было жарко, как в бане - они
едва могли дышать. Сильвия сделала себе подобие веера из свернутой бумаги,
черноволосая девушка расстегнула блузку.
- Зачем нам деньги? - искренне рассмеялся Толби. - За всю свою жизнь
я никогда ни за что не платил. И вы тоже!
Автомобиль дрогнул и медленно начал выползать на дорогу. Затем стал
набирать скорость. Мотор натужно рычал. Вскоре они уже мчались на
достаточно высокой скорости.
- Видели их? - голос Сильвии еле перекрывал грохот. - Они отдали бы
нам все, что у них есть. Мы спасли их жизни.
Она указала на поля фермеров и их тощую скотину, высохшие злаки,
старые осевшие дома.
- Все они умерли бы, если бы не было Лиги. - Она с раздражением
прихлопнула муху. - Они обязаны нам.
Черноволосая девушка обернулась к ним, когда автомобиль устремился по
разбитой дороге. Струйки пота змеились по ее загорелой коже. Полуприкрытая
грудь вздрагивала в такт движению автомобиля.
- Меня зовут Лаура Дэвис. Мы с Питом живем на старой ферме, которую
его отец отдал нам, когда мы поженились.
- В вашем распоряжении будет весь нижний этаж, - добавил Пит. -
Электричества нет, зато есть большой камин. Ночи здесь холодные. Днем
жарко, но с заходом солнца становится ужасно холодно.
- Все будет хорошо, - пробормотал Пенн.
От тряски у него появилось легкое головокружение.
- Да, - согласилась девушка, и ее черные глаза сверкнули; Алые губы
скривились, она наклонилась к Пенну, ее маленькое лицо осветилось каким-то
странным светом. - Да, мы позаботимся о вас.
В это мгновение автомобиль резко свернул с дороги. Сильвия
вскрикнула. Толби скользнул вниз, зажав голову меж колен и свернувшись в
клубок. У Пенна позеленело в глазах. Затем последовала головокружительная
пустота, когда автомобиль нырнул вниз. Удар! Ревущий скрежет заполнил все.
Титанический взрыв ярости подхватил Пенна и разбросал его останки во все
стороны. И наступила тьма.
- Опустите меня на эти поручни, прежде чем я войду внутрь, - приказал
Борс.
Бригада опустила его на бетонную поверхность и прикрепила магнитными
защелками. Мужчины и женщины спешили по широким ступенькам массивного
здания - главного офиса Борса.
Вид этих ступенек радовал Борса. Ему нравилось останавливаться здесь
и оглядывать свой мир. Цивилизацию, которую он заботливо сконструировал.
Год за годом добавлял по кусочку с усердием и тщанием.
Его мир был не велик. Долина, окруженная темно-фиолетовыми холмами,
представляла собой чашу с ровным дном. За холмами начинался обычный мир.
Выжженные поля. Разрушенные, заселенные бедняками города. Пришедшие в
упадок дороги. Убогие домишки фермеров. Вышедшие из строя автомобили и
оборудование. Изможденные люди, уныло плетущиеся в домотканых одеждах и
лохмотьях. Он видел внешний мир. Он знал, как тот выглядит. На линии
холмов заканчивались пустые лица, болезни, высохшие злаки, грубые плуги и
примитивные орудия.
Здесь, внутри кольца холмов, Борс построил точную и детализированную
копию общества, исчезнувшего двести лет назад. Мира, каким он был во
времена правительств, мира, поверженного Лигой анархистов.
Подробная информация о том мире содержалась в его пяти синапсических
катушках. В течение двух веков он тщательно восстанавливал этот мир,
создал миниатюрные общества, блиставшие и шумевшее вокруг него. Дороги,
здания, дома, промышленность, умершего мира, все фрагменты прошлого,
построены его собственными руками, его металлическими пальцами, его
мозгом.
- Фаулер, - позвал Борс.
Фаулер подошел. Он выглядел измученным. Глаза были воспаленные и
красные.
- Что случилось? Вы хотите войти внутрь?
Над их головами прогрохотал утренний патруль. Цепочка черных точек на
фоне солнечного, безоблачного неба. Борс с удовлетворением заметил:
- Что за зрелище!
- Пора, - заметил Фаулер, глянув на часы.
Справа от них, между зелеными холмами вдоль шоссе шла колонна танков.
Блестели дула орудий. За ними маршировали пехотинцы, их лица были скрыты
масками противогазов.
- Я думаю, - произнес Борс, - что не очень мудро и дальше доверять
Грину.
- Почему, черт возьми, вы говорите это?
- Каждые десять дней я не действую. Поэтому ваша бригада может
видеть, какой ремонт необходим, - озабоченно сказал Борс. - Я совершенно
беспомощен в течении двенадцати часов. Грин заботится обо мне. Пока все в
порядке. Но...
- Но что?
- Кажется мне, что в войсках должно быть больше охраны. Слишком много
искушения может возникнуть у кого-нибудь.
Фаулер хмыкнул.
- Сомневаюсь в этом. Что сказать обо мне? Моя обязанность осматривать
вас. Я легко мог бы подключить несколько проводов. Послать заряд через
ваши синапсические катушки и вывести их из строя!
Борс в бешенстве развернулся, затем сдался:
- Верно. Вы могли бы это сделать.
Через мгновение он спросил.
- Но что бы это вам дало? Вы знаете, что я единственный, кто способен
удерживать общество от развала. Я единственный, кто знает, как плановое
хозяйство от беспорядочного Хаоса! Если меня не станет, все это погибнет,
и у вас останутся пыль, руины и сорняки. Тот, внешний мир, ворвется сюда и
все захватит!
- Конечно. Так к чему же беспокоиться о Грине?
Внизу прогрохотали грузовики с рабочими. Мужчины в зелено-голубоватых
рубашках с закатанными рукавами, с орудиями труда. Группа шахтеров,
отправлявшихся в горы.
- Внесите меня внутрь, - резко бросил Борс.
Фаулер позвал Маклина. Они подняли Борса и внесли его в здание, вниз
по коридору, в офис. Чиновники и техники с почтением уходили с дороги при
виде огромного, изъеденного ржавчиной бака.
- Все в порядке, - нетерпеливо бросил Борс. - Все свободны.
Фаулер и Маклин оставили роскошный офис с шикарными коврами, мебелью
и драпировками, с полками, забитыми книгами.
Борс уже склонился над своим письменным столом, разбирая горы
донесений и бумаг.
Фаулер покачал головой, когда они шли по холлу.
- Он уже долго не протянет?
- Моторная система? Мы не можем усилить...
- Нет. Я имею в виду другое. Он разрушается в области мозга. Он уже
не выдерживает напряжения.
- Как и все мы, - пробормотал Маклин.
- Управление всем этим легло тяжелым бременем на него. Ведь он знает,
что, как только он умрет, все начнет трещать по швам. Колоссальная работа
- пытаться поддерживать развитие образцового мира в полной изоляции.
- Он уже давно умирает, - сказал Маклин.
- Рано или поздно мы столкнемся с этой ситуацией, - размышлял Фаулер,
мрачно проводя пальцами по лезвию большой отвертки. - Он уже износился.
Рано или поздно кто-нибудь вмешается. Так как он продолжает разлагаться...
Один перепутанный провод...
Он засунул отвертку обратно за пояс, где были плоскогубцы, молоток и
паяльник.
- О чем ты?
Фаулер засмеялся.
- Он заставит меня сделать это. Один перепутанный провод - и п
...Поділитися у соцмережах
