Жанр: Научная фантастика
Глаз в небе
... своем уме?
— По-моему, да... — не совсем уверенно ответил Джек.
— Обсудим это позже, — сдавленным голосом проговорил Тиллингфорд.
Нетерпеливым жестом он отослал обоих ассистентов. — Ступайте в мечеть, --
приказал он им. — Займитесь медитацией, пока я вас не позову.
Те вышли, бросая на Джека любопытные взгляды.
— Со мной можешь говорить откровенно, — тяжело вздыхая, сказал
Тиллингфорд. — Я твой друг, Джек. Я знал твоего отца. Это был великий
физик. Лучше не бывает. Когда ты пошел работать в "Калифорния мэйнтэнанс", я
сильно огорчился. Но, конечно, мы должны склоняться перед Волей Космоса.
Гамильтон чувствовал, как холодный пот стекает у него по шее,
впитываясь в накрахмаленный ворот сорочки.
— Можно задать несколько вопросов? — выдавил кое-как Джек. — Я
нахожусь в научном учреждении, не так ли? Или я отстал от событий?
— От событий?.. — Озадаченный Тиллингфорд взял "Байян" из вялых
пальцев Гамильтона. — Я не вполне понимаю ход твоих мыслей, мой мальчик.
Пожалуйста, поконкретнее!
— Ну, скажем, так... Я долгое время просидел в определенной изоляции.
Будучи погружен в работу, я потерял контакт с остальным научным миром. И
поэтому, — Джек беспомощно развел руками, — не имею понятия, кто чем
сейчас занимается. Может, вы коротко введете меня в курс дела?
— В курс дела, — кивая, повторил Тиллингфорд. — Потеря контактов и
отсутствие перспективы — общая беда. К этому всегда ведет
сверхспециализация. Я и сам тебе не ахти как много расскажу. Наша работа в
агентстве очень четко расписана. У себя в "Калифорния мэйнтэнанс" вы строили
оружие против неверных. Там просто, прикладная наука, так ведь?
— Да, — согласился Гамильтон.
— А здесь мы заняты вечной фундаментальной проблемой — связью. Это
наша работа. И притом какая работа, Джек! Обеспечивать электронную систему
нервной связи. У нас работают электронщики вроде тебя. У нас есть и высшего
калибра консультанты по семантике. Неплохие исследователи-психологи. Все мы
образуем команду, чтоб решать важнейшую проблему человеческого
существования: поддержание бесперебойного канала связи между Землей и
Небесами.
Доктор продолжал:
— Хотя ты с этим уже знаком, но я повторюсь. В прежние времена, пока
связь не стала предметом строгого научного анализа, существовали различные,
сделанные кое-как системы. Грубые, эклектичные — больше произвола, чем
науки... Жалкие попытки привлечь к себе внимание Господа, дергая Его за
бороду. Наподобие громких песнопений и молитв, до сих пор практикуемых
малообразованными классами. Ну да ладно, пускай себе поют и скандируют...
Он нажал кнопку, и одна из стен комнаты стала прозрачной. Гамильтон
увидел, что они с Тиллингфордом со всех сторон окружены лабораторными
блоками: расположенные концентрическими кругами, они уходили вдаль — в
бесконечность. Бесчисленное множество специалистов, самое совершенное
оборудование.
— Ты знаешь, что сделал в кибернетике Норберт Винер, — со значением
произнес Тиллингфорд. — Собственно, он ее и создал. Но еще важнее то, что
совершил Энрико Дестини в теофонике.
— А что именно?..
Брови Тиллингфорда поднялись в изумлении.
— Но ты же специалист, мой мальчик! Теофоника... Разумеется, это
двусторонняя связь между человеком и Господом. Используя открытия Винера, а
также разработки Шэннона и Уивера, Дестини смог создать первую,
действительно заслуживающую внимания систему связи между Землей и Небом.
Конечно, он получил возможность использовать все технические достижения
периода Священной Войны — против орды безбожных гуннов, поклонников Вотана
и Валгаллы.
— Вы... нацистов имеете в виду?
— Да, этот термин тоже мне известен. Но им пользуются в основном
социологи. Ну а вспомни Анти-Бааба, этого лжениспровергателя нашего Пророка.
Говорят, он жив и скрывается в Аргентине. Якобы нашел какой-то эликсир
вечной молодости, гнусное снадобье... Вступил в сношение с дьяволом --
помнишь? Короче, это уже достояние истории.
— Да, — хрипло отозвался Гамильтон, — я знаю...
— И тем не менее находились люди, не желавшие видеть знаки, уже
начертанные на стене. Иногда я даже думаю, что неверные заслуживают кары.
Парочка водородных бомб — и неискоренимая до сих пор зараза прекратит...
— Да, так что же в других отраслях физики? — перебил его Гамильтон.
— Чем они заняты?
— Физика закончилась, — сообщил ему Тиллингфорд, — она исчерпала
себя. Практически все, что можно было узнать о материальной стороне жизни,
уже известно... Давным-давно, столетия назад. Физика стала абстракцией
технологии.
— А сами технологи, инженеры?..
Вместо ответа Тиллингфорд подтолкнул к Джеку ноябрьский номер "Журнала
прикладных наук".
— Передовица даст тебе полное представление. Светлая голова этот
Киршбейн.
Статья была посвящена теоретическим аспектам проблемы резервуаров. Из
подзаголовка следовало, что резервуары предназначались для "постоянного
снабжения крупнейших населенных пунктов божественной благодатью".
— Благодатью?.. — едва слышно пролепетал Гамильтон.
— Инженеры и техники заняты преимущественно перекачиванием благодати
по трубопроводам во все бахаитские общины планеты. В некотором смысле эта
задача аналогична нашей — поддержанию бесперебойной связи...
— И это все, чем они заняты?
— Ну, есть еще постоянное строительство мечетей, храмов, алтарей.
Господь строг, ты это знаешь сам. Его установки предельно четки. Откровенно
говоря — и строго между нами — этим ребятам я не завидую. Одна оплошность
и... — Он щелкнул пальцами. — Пфф!
— Пфф? — повторил зачарованно Гамильтон.
— Молния!..
— О!.. — только и смог произнести Джек. — Конечно!
— Смышленые ребята ни за что не идут инженерами. Смертность слишком
высока. — Тиллингфорд отечески взглянул на Гамильтона. — Видишь теперь,
мой мальчик, что ты попал действительно в хорошую отрасль физики?
— Я никогда не сомневался в этом, — чуть дыша проговорил Джек. — Мне
просто любопытно, как другие работают.
— А я, что касается твоего морального облика, вполне удовлетворен, --
пророкотал доктор. — Я знаю, ты из хорошей, богобоязненной семьи. Твой отец
был воплощением честности и смирения. Временами я до сих пор получаю от него
известия.
— Да? — промямлил Гамильтон.
— У него все в порядке. Конечно, по тебе он скучает. — Тиллингфорд
показал на аппарат селекторной связи на столе. — Если хочешь...
— Нет! — отодвигаясь как можно дальше, замотал головой Джек. — Я все
еще не оправился от последствий аварии. Боюсь — не выдержу...
— Как тебе угодно. — Тиллингфорд хлопнул его по плечу. — Хочешь
посмотреть лаборатории? У нас ты увидишь наиновейшее оборудование. Извини
уж, похвастаю... — Доверительным шепотом он сообщил: — В твоей старой
конторе, "Калифорния мэйнтэнанс", они хотели переплюнуть нас. Досаждали
Небесам своими просьбами...
— Но все досталось вам?
— О да. Кто, в конце концов, держит связь? — Осклабившись,
Тиллингфорд лукаво подмигнул и повел Джека к дверям. — Я передам тебя
нашему директору по кадрам. Он оформит бумаги.
Директор по кадрам оказался розовым, пухленьким человечком; не
переставая жизнерадостно улыбаться, он выудил из ящика стола необходимые
бланки.
— Мы рады принять ваше заявление, мистер Гамильтон. Агентству нужны
люди с вашим опытом работы. А поскольку доктор Тиллингфорд знает вас
лично...
— Нет нужды прокручивать с ним рутину, — заметил Тиллингфорд. --
Опусти бюрократические подробности. Переходи прямо к тестированию по
квалификационным пунктам.
— Отлично, — отозвался директор, доставая свой экземпляр "Байяна
Второго Бааба". Положив том на стол, он закрыл глаза, пробежал пальцем по
срезу книги и открыл ее наугад. Тиллингфорд с любопытством заглянул через
плечо директора. Переговариваясь между собой шепотом, они углубились в
изучение текста.
— Прекрасно! — воскликнул вскоре Тиллингфорд, удовлетворенно
выпрямляясь. — Ответ положителен.
— Безусловно, да! — согласился директор. Обращаясь к Джеку, он
сказал: — Возможно, вам будет интересно узнать, что мы получили едва ли не
самый одобрительный отзыв в этом году!
Директор стал читать деловитой скороговоркой:
— Видение 1931: глава шестая, стих 14, строчка первая. Она гласит:
"Да, истинная Вера испаряет гордыню безбожных, ибо узнает безбожник в полной
мере гнев Господень; узнает он, доколе наполнять ему глиняный сосуд".
Он смачно захлопнул "Байян" и положил его на стол. Оба власть
предержащих мужа прямо-таки лучились доброжелательностью, равно как и доброй
волей, и профессиональным удовлетворением.
Ошеломленный Гамильтон не понимал, что же он в конце концов чувствует
по поводу услышанного здесь. Джек ухватился за ту тонкую ниточку надежды,
которая и привела его сюда.
— А могу ли я узнать насчет жалованья? — спросил он. — Или это
будет... — он попытался превратить все в шутку, — чересчур меркантильно с
моей стороны?
Оба собеседника казались озадаченными:
— Жалованье?
— Да, жалованье! Оклад! — повторил Гамильтон с ноткой легкой истерики
в голосе. — Должны же вы это знать. Бухгалтерия выдает жалованье каждые две
недели. Видите ли, без этого принятый на работу начинает волноваться.
— Как это и принято, — с достоинством произнес Тиллингфорд, — ваш
счет будет кредитоваться через компьютер каждые десять дней. — Обернувшись
к директору по кадрам, он спросил: — Сколько там, уточните. Я не помню
таких мелочей.
— Сейчас справлюсь у бухгалтера, — ответил директор.
Он покинул кабинет, но вскоре вернулся. — Ваш рейтинг равен А-4. Через
полгода вы получите А-5. Ну как? Неплохо для молодого человека тридцати двух
лет?
— А что такое "А-4"? — потребовал объяснений Гамильтон.
Доктор с директором переглянулись, и директор, после удивленной паузы,
облизнул пересохшие губы и сказал:
— Компьютер скрупулезно ведет дебет и кредит. — Он поднял палец: --
Вселенский счет! Вы же знаете прекрасно о Великом Счете грехов и
добродетелей. Агентство по развитию электроники выполняет работу, порученную
Господом. Теперь, следовательно, вы — слуга Божий. Ваше жалованье — это
четыре ступеньки каждые десять дней, четыре шага к вашему спасению.
Компьютеры обеспечивают все необходимое. Они в конце концов для этого и
существуют.
Итак, все сходилось.
Сделав глубокий вдох, Джек сказал:
— Прекрасно. Я что-то немного растерялся, извините. Но... — Не
сдержав эмоций, он снова атаковал Тиллингфорда: — На что же мы с Маршей
будем жить? Нам нужно оплачивать счета, нужно есть, в конце концов!
— Как служитель Господа, — сухо ответил Тиллингфорд, — ты будешь
обеспечен всем необходимым. Твой "Байян" с тобой?
— Д-да, — пробормотал Гамильтон.
— Следи, чтоб вера не покинула тебя. Я бы сказал, что человек твоего
морального уровня, занимающийся такого рода работой, вправе молиться о
получении и, соответственно, получать... — он произвел мысленный подсчет,
— ...скажем, не менее четырехсот в неделю. Что скажешь, Эрни?
Директор по кадрам согласно кивнул:
— Да, по меньшей мере.
— И еще одно, — торопливо проговорил Джек, видя, что доктор
Тиллингфорд, сочтя дело решенным, собрался уходить. — Я пару минут назад
спрашивал насчет психиатра...
— Мой мальчик! — остановившись, вздохнул Тиллингфорд. — Я должен
сказать тебе одну, только одну вещь. Свою жизнь ты вправе прожить как тебе
угодно. Я не собираюсь указывать, что тебе делать и что думать. Духовное
существование — это вопрос между тобой и Единосущным Богом. Но если тебе
хочется обратиться к шарлатанам и...
— Шарлатанам... — повторил вымученно Джек.
— Маргинальные психи! Я бы не удивился, будь ты простым человеком с
улицы. Темный народ действительно тяготеет, в большинстве своем, ко
всевозможным психиатрам. Я знаю статистику — печальное свидетельство о
степени заблуждений в обществе... Я вот что сделаю для тебя!
Он вытащил из кармана записную книжку, ручку и что-то быстро набросал
на листке.
— Вот единственно верный путь. Если ты до сих пор к этому не пришел,
то теперь, вероятно, уже поздно. Но мы имеем указание не прекращать попыток.
Вечность, в конце концов, — долгий путь, мой мальчик.
На листке было написано: "Пророк Хорейс Клэмп. Усыпальница Второго
Бааба. Шайен, штат Вайоминг".
— Именно, — подтвердил Тиллингфорд. — Если идти, то прямо к вершине.
Это удивляет тебя? Но это свидетельствует о том, насколько я проявил к тебе
участие, мой мальчик.
— Благодарю, — пробормотал Гамильтон, тупо кладя бумажку в карман. --
Раз вы так советуете.
— Да, я так советую, — непререкаемым тоном повторил Тиллингфорд. --
Бахаизм есть единственно истинная вера, мой мальчик. Единственная гарантия
того, что ты будешь в раю. Бог вещает устами Хорейса Клэмпа. Завтра же бери
себе свободный день и отправляйся в Шайен. На работу явишься потом, это не
важно. Если кто и сможет спасти твою бессмертную душу от огня вечного
проклятия, так это пророк Хорейс Клэмп.
¶Глава 5§
Когда Гамильтон, пребывая в самом подавленном состоянии духа, уже
удалялся от дверей агентства, группа парней, держа руки в карманах, тихо
последовала за ним. На их лицах, как маска, застыло доброжелательное
выражение. Когда Джек стал доставать ключи от машины, парни, ускоряя шаг,
пересекли площадь стоянки и подвалили к нему.
— Привет, — бросил один из них.
Все они были молоды. Белобрысы, коротко подстрижены, в аскетически
строгих белых халатах. Молодая гвардия Тиллингфорда, ученая братия
агентства.
— Что нужно? — буркнул недовольно Джек.
— Вы уезжаете? — поинтересовался мордастый юнец, явно вожак группы.
— Да, уезжаю.
После небольшой паузы вожак обронил:
— Но вы вернетесь.
— Послушайте.. — начал было Гамильтон, но вожак прервал его.
— Тиллингфорд принял вас на работу, — констатировал он. --
Предположительно, вы выходите со следующей недели. Вы прошли тестирование, и
сейчас, в лабораториях, совали нос в чужие дела.
— Что ж, я вполне мог пройти тестирование, — заметил Гамильтон, — но
это не значит, что я выхожу на работу. По правде говоря...
— Меня зовут Брэди, — перебил его ретивый юнец. — Боб Брэди. Может,
вы меня запомнили... Я был рядом с Тиллингфордом, когда вы пришли. — Не
сводя с Гамильтона глаз, Брэди договорил: — Кадровая служба, возможно, вами
и довольна, а мы — нет. Кадровики — дилетанты. Это не наши люди, не
профессионалы. У них на все случаи жизни есть парочка замшелых истин. Только
и всего.
— Но мы-то не дилетанты, — вставил другой парень.
— Послушайте, — проговорил Джек, решив на всякий случай попытать
счастья с молодежью. — Может, мы сумеем договориться? Меня удивило, как это
вы, образованные люди, смогли согласиться с гаданием наобум по раскрытой
книге. Это же не выдерживает никакой критики. У современной науки по этому
вопросу...
— Поэтому, — с козлиным упрямством твердил Брэди, — для нас вы
по-прежнему остаетесь варваром. Пока, разумеется, не доказано обратное. А
варварам в агентстве не место. У нас свои профессиональные критерии.
— Ваша квалификация ничем не подтверждена, — добавил кто-то из
группы. — Покажите-ка ваш "шит"! [*Шит — удостоверение личности в арабских
странах, подтверждающее принадлежность к той или иной социальной группе].
— Да-да, ваш "шит", пожалуйста! — подхватил Брэди, требовательным
жестом протягивая руку. — Вам давно снимали нимбограмму?
— Точно не помню, — поколебавшись, проговорил Гамильтон.
— Я так и думал. Нет "шита"!
Брэди достал из кармана небольшую картонную карточку.
— У всех членов моей группы "шит" не ниже, чем четыре и шесть.
Навскидку я вам бы не дал больше двух баллов. Что скажете?
— Вы — варвар! — сурово бросил Гамильтону один из самых молодых. --
Какое надо иметь нахальство, чтоб пытаться пролезть к нам.
— По-моему, вам лучше убраться отсюда, — процедил Брэди. — Рулите
поскорей куда глаза глядят. И не вздумайте возвращаться!
— У меня столько же здесь прав, как у любого из вас! — воскликнул в
отчаянии Джек.
— На Божье усмотрение, — задумчиво произнес Брэди. — Пусть Божий суд
решит, раз и навсегда.
— Прекрасно, — довольно усмехнулся Джек. Сняв пальто и бросив его в
машину, он заявил: — Я любого из вас в бараний рог сверну!
Но никто из юнцов не отреагировал на вызов. Парни сгрудились в круг и
начали переговариваться.
Солнце над головой уже клонилось к закату. По шоссе проносились редкие
машины. Корпуса агентства сверкали в предзакатных лучах стерильной белизной.
— Начнем, — чуть помедлив, объявил Брэди.
Размахивая рукой, в которой была зажата зажигалка, он торжественно
подошел к Гамильтону:
— Давайте палец!
— Мой палец?!
— Испытание огнем! — пояснил Брэди, щелкая зажигалкой. Выпорхнул и
заплясал язычок желтого пламени. — Покажите, что вы собой представляете!
Докажите, что вы мужчина.
— Можете насчет этого не сомневаться! — сердито рявкнул Джек. — Но
разрази меня гром, если я суну палец в огонь. Для того, чтоб горстка идиотов
потешила себя школьным ритуалом? Я-то думал, что вы уже выползли из пеленок.
Все парни дружно выставили по большому пальцу. Брэди методично обошел
всех, подводя язычок огня по очереди к каждому пальцу. Ни один из них от
огня не пострадал.
— Теперь — ваша очередь! — напыщенно произнес Брэди. — Будьте
мужчиной, Гамильтон. Вы же не безвольное животное!
— Идите к черту! — огрызнулся разъяренный Джек. — Уберите зажигалку!
— Значит, вы отказываетесь от испытания огнем? — с явным
удовольствием выговаривая каждое слово, спросил Брэди.
Крайне неохотно Джек выставил палец. Чем черт не шутит, может, в этом
мире зажигалки не прожигают кожу? Или, может, сам того не сознавая, он
обладает иммунитетом от огня? Или...
— А-а-а-а!.. — завопил Джек, резко отдернув руку.
Молодые светила науки с самым серьезным видом покачивали головами.
— То-то! — Брэди с торжественной улыбкой законченного кретина спрятал
зажигалку. — Вот оно как!
В бессильной ярости Джек потрогал ожог. — Садисты! — крикнул он. --
Изуверы, фанатики! Ваше время — средневековье! Вы — исламиты!
— Поберегись! — предостерегающе поднял ладонь Брэди. — Ты говоришь с
воином Единосущного Бога!
— Может быть, ты и воин Единосущного Бога, — ядовито заметил
Гамильтон, — зато я специалист по электронике. И высочайшего класса,
кстати. Подумай об этом.
— Думаю, — кивнул Брэди.
— Можешь совать палец хоть в вольтову дугу. Даже в доменную печь
нырнуть.
— Именно так, — согласился Брэди. — Я могу.
— Но какое отношение это имеет к электронике? — яростно воскликнул
Джек. — Хорошо, умник, я вызываю тебя на состязание. Давай разберемся,
много ли ты знаешь!
— Ты... вызываешь воина Единосущного Бога? — словно не веря
собственным ушам, переспросил Брэди.
— Да, вызываю.
— Но... — Парень сделал пренебрежительный жест. — Это же нелогично.
Идите-ка лучше домой, Гамильтон. У вас, по-моему, с головой не совсем в
порядке...
— А, струсил!.. — поддел его Джек.
— Но ведь ты точно проиграешь! Это аксиома! Воин Единосущного Бога
побеждает по определению. Любой другой исход был бы опровержением могущества
Божия...
— Кончай тянуть резину, — отрезал Джек. — Можешь задать мне любой
вопрос. Каждый получит по три задачи из области прикладной и теоретической
физики. Согласен?
— Согласен, — неохотно отозвался Брэди. Остальные юнцы, широко
раскрыв глаза, сгрудились вокруг противников, восхищенные неожиданным
поворотом дел. — Мне жаль вас. Вы, наверное, так до конца и не поняли суть
происходящего. Подобную глупость можно еще ожидать от невежды, но никак не
от человека, хоть в какой-то мере причастного к науке...
— Спрашивайте!.. — прорычал Джек.
— Сформулируйте мне закон Ома, — вдохновенно изрек Брэди.
Гамильтону показалось: он ослышался. С таким же успехом можно было
попросить сосчитать до десяти.
— Вы не ошиблись с вопросом?
— Сформулируйте закон Ома, — тупо повторил Брэди. И принялся что-то
беззвучно шептать.
— В чем дело? — презрительно спросил Джек. — Что вы там еще
бормочете?
— Молюсь, — сообщил Брэди. — Прошу Божественной помощи.
— Закон Ома, — начал Гамильтон. — Сопротивление тела электрическому
току... И умолк.
— Какие-то проблемы? — с плохо прикрытым злорадством спросил Брэди.
— Вы меня отвлекаете. Помолитесь, пожалуйста, после.
— Нет, именно теперь! Позже это будет ни к чему!
Стараясь не обращать внимания на непрерывно шевелящиеся губы
противника, Джек продолжил:
— Сопротивление тела прохождению электрического тока может быть
установлено следующим уравнением...
— Давай, давай! — насмешливо подбодрил Брэди.
Странная пустота образовалась в мозгу. Символы, цифры, уравнения,
подмигивая, поплыли перед глазами. Слова и фразы порхали, как мотыльки, не
желая вставать в мало-мальски осмысленном порядке.
— За абсолютную единицу сопротивления, — почти выкрикнул Гамильтон,
— может быть принято сопротивление проводника, который...
— Что-то не похоже на закон Ома, — ухмыльнулся Брэди. И обернулся к
своим приспешникам: — А вам?
Те удрученно покачали головами.
— Сдаюсь!.. — так и не поверив до конца в происшедшее, выдохнул Джек.
— Я даже не могу срофульмиро... тьфу! сформулировать закон Ома...
— Хвала Всевышнему! — Брэди пребывал на вершине блаженства.
— Варвару нанесен удар от Господа, — прокомментировал кто-то из юнцов
сей прискорбный факт. — Испытание окончено.
— Так нечестно! — слабо запротестовал растерянный Джек. — Я знаю
закон Ома не хуже, чем собственное имя!
— Хватит вилять! — осадил его Брэди. — Лучше признай, что ты варвар
и на тебя не простирается благодать Божия.
— А как же состязание? Надо бы и вас проверить.
Брэди призадумался.
— Давай, конечно... Все что хочешь.
— Электронный луч, — собравшись с силами, начал Джек, — отклоняется
при прохождении между двумя заряженными пластинами, имеющими определенную
разность потенциалов. На электроны воздействует силовое поле под прямым
углом к направлению их движения. Обозначим длину пластин как L1. Обозначим
расстояние от центра пластины...
Джек запнулся, умолк и выпучил глаза, взирая на невероятное зрелище:
чуть повыше правого уха Брэди появились крупный губастый рот и пухлая
ладонь... Кто-то невидимый стал нашептывать Брэди. К сожалению, Джек не мог
расслышать, что именно вещает привидение.
— К-кто это? — придя в себя, прохрипел Джек.
— Вы что-то сказали? — с невинным видом переспросил его Брэди,
движением руки отсылая прочь неизвестного помощника.
— Может, у меня галлюцинации? Но только что вам кто-то шептал прямо в
ухо.
— Это ангел Господень, — ответил Брэди. — Вполне естественно!
Гамильтон поднял руки, как узник перед расстрелом. — Все! Ваша взяла.
— Что ж замолчали? Продолжайте. — Брэди был издевательски любезен. --
Вы ведь хотели, чтоб я объяснил отклонение луча согласно приведенной
формуле...
Он несколькими точными, сжатыми фразами обрисовал процесс, придуманный
Джеком.
— Правильно?
— Ерунда! — возмутился Гамильтон. — Откровенное жульничество...
Губы ангела над ухом Брэди растянулись в наглой ухмылке, затем
произнесли что-то издевательское по адресу Джека. Брэди тоже позволил себе
улыбнуться.
— Да, забавно! — согласился он. — Однако же какое упорство!
Губастая пасть ангела стала растворяться в воздухе. Гамильтон торопливо
выкрикнул:
— Погоди! Я хочу поговорить с тобой.
Ангел, точнее, его рот помедлил.
— Чего ты хочешь? — спросил он рокочущим, будто шум водопада,
голосом.
— Ты и сам должен знать, — ответил Джек. — Не тебе ли достаточно
только взгляда?
Губы ангела сложились в презрительную усмешку.
— Если ты читаешь в умах людей, то должен читать и в сердцах, --
напомнил Гамильтон.
— В чем дело? — недовольно поморщился Брэди. — Приставай к своему
собственному ангелу!
— Где-то было написано, — продолжал Джек, — что помыслить о грехе
так же дурно, как и совершить его в действительности?
— О чем ты там бормочешь? — еще сильнее забеспокоился Брэди.
— Насколько я понимаю древние строки, речь идет о психологической
мотивации. Мотивация — это решающий моральный момент, а состоявшийся
натуральный грех — только внешнее проявление дурного желания. То есть зло и
добродетель зависят не от того, что сделал человек, а от того, что он
чувствует и чего желает.
Ангел одобрительной гримасой выразил согласие.
— Ты верно говоришь.
— Эти люди, — Джек указал на ученых лоботрясов агентства, — величают
себя воинами Единосущного Бога. Они искореняют язычество. Но мотивы их
действий порочны, в их основе — греховное желание.
Брэди от возмущения захлебнулся слюной:
— К-куда вы клоните?
— Я хочу сказать, что ваше стремление выгнать меня из агентства по
сути своей корыстно. Вы мне завидуете! А зависть, в качестве побуждения к
действию, неприемлема. Я привлек к этому ваше внимание как собрат по
религии. — Уже мягче Гамильтон добавил: — Это мой долг.
— Зависть! — воскликнул ангел. — Да, зависть — великий грех. Но она
не грех в том смысле, что и сам Бог ревнует человека к любому
псевдобожеству.
...Закладка в соц.сетях
