Жанр: Научная фантастика
Рибофанк
...церского состава в
различных стычках с преступниками. Было признано, что базово-линейные организмы
блюстителей закона давно уступают навороченным телам бандюков. Значит, мы должны
срочно наверстать упущенное. Если у злодея семь пядей во лбу, то у любого из нас
их должно быть двадцать семь. То же относится и ко всей прочей анатомии.
Я, как и большинство живущих на этом свете, уже получил свою долю имплантов,
аддонов и апгрейдов; они неплохо помогали мне в работе, эти простенькие
прибамбасы, такие как обостритель периферийного зрения, укрепитель костей,
волевое шунтирование боли. Но в отличие от всяких там боди-артистов или
головоломщиков я никогда не подвергался радикальным модификациям. Что хорошо для
обычного геронта-ретрограда, то хорошо и для меня. А теперь мне говорят:
изменись - или из полиции вылетишь.
Пришлось стиснуть зубы, проглотить свои опасения и нежелание терпеть
начальственный произвол (как ни крути, я больше не свободный предприниматель) и
отправиться в магазин тел и аксессуаров.
Наружу я вышел упакованный в чешую, точно доисторический ящер. Эта кожа, на
ощупь мягкая, как замша, была способна выдержать удар колющего оружия или даже
метательного снаряда, летящего с невысокой скоростью. Да к тому же мой новый
покров от "Калипт-Биомед" умел реагировать на луч лазика, мгновенно меняя свой
коэффициент преломления. Я когда-то читал,
что в природе самая быстрая базово-линейная реакция - у какого-то муравья,
щелчок его челюстей длится треть миллисекунды. По части быстродействия наука
здорово переплюнула природу.
Еще я приобрел паралимфатическую систему фирмы "Олимпус Биотекс" - это лютый
враг всех микро- и нанопаразитов, Усилил артерии антихолестерином компании
"Куратех", кости армировал инновировским камневолокном. Сердцу и легким
достались хемациновские помощники-импланты. Пальцам - агуронова гипергибкость,
усиленная осязательная и проприоцепторная чувствительность, а кроме того, койкакие
нейромодификации от "Биокрист", широкой общественности пока недоступные. И
наконец, я теперь мог угостить своих недоброжелателей несколькими крайне
опасными противопехотными цитокинами - их вырабатывали расположенные в нужных
местах внешнесекреторные железы.
Короче говоря, силы законности и правопорядка получили в моем лице
сверхэффективного бойца.
Который вдобавок ко всему прочему употребил полдюжины незнакомых тропов для
интеграции своего нового облика и внутренних сенсорных устройств.
И вот, как только произошла эта метаморфоза, в моей жизни случился Последний
Великий Перелом. Я повстречал Ксули Бет. И влюбился. Ксули Бет Воллбрахт
родилась в Меркосуре и росла водной цыганкой. Ее родители, Рольф и Валентина,
управляли секцией Гидровии. Семья кочевала по этому широкому искусственному
водному пути, занимаясь торговлей, ремонтом и охраной. Получив образование и
профессию ноя Глобального экологического фонда, Ксули Бет поработала за
границей, обслуживая океаническо-атмосферную технику, повидала разные уголки
АТЭС, Карикома и Скандибалтики, и наконец, судьба ее забросила в биорегион НоваАнглия.
Мы встретились на официальном приеме, устроенном ноями. Аквацыганам надо было
проинструктировать Протеиновую Полицию насчет борьбы с бешеными микрокиборгами -
стремительная эволюция водной псевдожизни делала их появление вполне вероятным.
Силик-робовая технология считалась надежной, но без проблем, естественно, не
обходилось.
К счастью для меня, Ксули Бет не прониклась отвращением к моему преобразованному
эпидермису. Выяснилось, что одним из ее прежних любовников был гидровийский
челорыб, он-то и привил ей вкус к нестандартным кожным покровам.
С появлением Ксули Бет моя жизнь вмиг изменилась к лучшему. Впервые с тех пор,
как ушла жена, у меня было полноценное спаривание. И мне было хорошо.
Настолько хорошо, что я чувствовал: добром это не кончится. Вот-вот на мою
голову упадет какая-то беда - как падает с ясного неба запрограммированный Ксули
Бет ливень.
Первым знаком беды стало настойчивое попискивание моего гибкого экрана. В то
утро я сидел за рабочим столом. Шел пятнадцатиминутный перерыв, я расслаблялся в
квазимедитации, фокусом которой служил подарок Ксули Бет, он же - символ ее
профессии. В стерильном цилиндрическом контейнере величиной примерно с капсулу
для пневмопочты автономный миниатюрный силикробовый смерчик осуществлял свои
гомеодинами-ческие деформации, подчиняясь только солнечному свету. Его
бесконечные случайные превращения, в дополнение к повторяемым мной про себя
даосским мантрам, очищали разум.
Но какие могут быть мантры, когда служебный долг велит вступить в слухоконтакт
первой категории? Я задействовал разум и дал команду экрану включиться. На нем
появилось лицо моего прямого начальника.
Джо Пристли имела взволнованный вид. Что совсем не просто для женщины, чья
голова обрамлена складками кожи, а рот смахивает на зубастую пасть звероящера.
На моих глазах преступники теряли сознание на допросах, когда она позволяла себе
добродушную улыбку.
- Наш котеночек в городе, - сообщила она.
- Цума-Пума? - вспомнил я старого знакомого, вожака мелкой шайки. - Стоит ли
беспокоиться?
- Если бы Цума-Пума! Нет, я имею в виду единственного представителя семейства
кошачьих, из-за которого стоит беспокоиться. Это Чокнутый Кошак.
Вот теперь понятно, почему она так нервничает.
- Чувствую, вы припасли для меня клубочек. Может, покажете конец нити? Чтобы я
не терял времени даром...
- Слышал, что было в Чикаго? Там Кошак чуть было не устроил Второй Потоп.
- Слышал, конечно. Но тогда он вроде бы сам здорово сел в лужу. Разве он не
наследил, не оставил нам несколько своих клеток? По идее, чего проще -
запрограммировать всех общественных нюхачей, чтобы стучали, когда он будет
красться мимо них.
- Ты прав, мы расшифровали его геном, и это большая удача - ведь раньше об этом
преступнике не было известно почти ничего. Но все же одного генома недостаточно.
Кошак не светится на публике. Свои злодеяния он творит через друзей, союзников и
сочувствующих, и недостатка в них нет. И помощников он вербует не только среди
помесей. Хватает и чистогенов, одобряющих деятельность ФОТ, или по крайней мере
ее нерадикалистские крылья, такие, как ОПЖОП, например. Кошаку легко пачкать нас
дерьмом, не вылезая из своей норы. И не забывай о существовании частного
транспорта - нюхачи не обратят внимания на пассажира экогерметизированной
машины. Нет, мы должны как следует побегать, если хотим сорвать новые козни
Кошака.
- Ну и перспективочка, - сказал я. - Уж лучше бы приказали залезть в Мешок и
заняться любовью с накопительным кольцом на обратной стороне Луны.
Начальница была членом секты вырожденцев, а стало быть, убежденным врагом
половых желез. Испещренные жилами кожистые складки покраснели и возмущенно
затрепетали, а в следующий миг она исчезла с экрана. Прозвучал сигнал
прекращения слухоконтакта, и по невидимым каналам пошла ориентировка на Кошака.
Данных было так много, что они не поместились в буферы гибкого экрана. Я выделил
парочку мыслящих спецпрограммок для работы в фоновом режиме, пусть собирают все
общедоступные сведения о "почерке" супертеррориста.
А потом я приступил к долгому растрированию - благо, мое новое нейро допускало
двухдорожечную обработку данных.
Чокнутый Кошак появился на свет лет десять назад, и произошло это при
обстоятельствах поистине драматических. Его производителем был яйцеглав,
носивший забавное прозвище Доктор Радиус. Док Радиус был "свободным художником",
вернее, не совсем свободным, так как выполнял заказы концерна "Вивус-Неопат" и
оказался вовлечен в очень секретный проект. Минуя сеть, "ВЫ" заключил тайный
контракт на создание нового грансгена с особыми возможностями. Помесь должна
была унаследовать свои черты от разных представителей семейства кошачьих (50%),
человека (30%) и виверры (10%). Остальные 10% - полезные нуклеотиды, взятые у
самых разных животных. Как только программа выпустит из автоутроб юные помеси,
они, также без человеческого участия, будут помещены в частичный стазис и в
таком виде развезены по адресам, которые, как потом выяснилось, принадлежали
подставной фирме, а на самом деле - правительству Парижа.
Также стало известно, что мэр этого чудесного города решил отделиться вместе с
подвластной ему территорией от Евросоюза. Ему не понравилось, когда "сверху"
было аннулировано решение возобновить производственное задымление в черте
города. Туризм дышал на ладан, и мэр предположил, что если вернуть "старинную
атмосферу Парижа", то любознательные гости снова повалят толпами. Новые помеси
от "ВН" - сплошь зубы, когти и коварство - должны были войти в корпус солдатнаемников,
составить ядро будущей партизанской армии самообороны, опираясь на
которую, мэр смог бы выполнить свой гениальный план.
Надо ли говорить, что и Евросоюз, и ВТО, и другие высшие структуры админисферы
совсем не обрадовались таким новостям и свое неудовольствие выразили весьма
энергично. Отставной мэр получил двадцать лет дестабилизации сознания. Заговор
был раскрыт еще до развозки трансгенов, и власти обрушились на "ВН", как тонна
антиматерии. Фирма уплатила драконовские штрафы и получила приказ ликвидировать
все спецпомеси.
Но такой исход совсем не устроил Дока Радиуса. Будучи не просто художником, а
художником полоумным и маниакально преданным своей работе, он относился к новым
помесям не просто как к изделиям. Для него они были все равно что родные дети.
Док Радиус ухитрился вынести из лаборатории и спрятать один утробный плод. Более
того, этот плод был создан не в рамках проекта по изготовлению спецтрансгенов -
Док занимался им подпольно, выбирая для него черты внешности и характера на свой
собственный вкус.
Вот из этого-то семени и произрос цветочек под названием Чокнутый Кошак.
Произрос в изоляции, в обществе одного лишь эксцентричного Дока Радиуса, не
отягощенный спецобучением, спецпитанием и татуном - клеймом владельца. И
получилась в результате не простая помесь - получилось чудовище.
Как только Кошак приобрел способность рассуждать - а это случилось примерно
через год после его рождения, год напряженной учебы и приема совершенно
нелегальных тропов, - он зациклился на гибели своих неродившихся "братьев".
Сначала он, единственный выживший, ломал голову над вопросом: чем была вызвана
эта беспощадная расправа? Потом заинтересовался: в каких условиях живут и служат
человеческому обществу трансгены всех мастей? А когда узнал - был возмущен до
крайности. Что ж, я сам далеко не чистоплюй, но вынужден признать: случаются
перегибы и перехлесты, да такие, что волосы дыбом встают.
В пятилетнем возрасте Чокнутый Кошак взял себе имя, под которым его вскоре узнал
весь мир. А кроме того, он решил посвятить свою жизнь освобождению из рабства
помесей во всем мире, развязать войну, которая будет вестись любыми средствами и
которую человечество не выдержит.
Так появился Фронт Освобождения Трансгенов. А о существовании Чокнутого Кошака
мир узнал вскоре после первого теракта, нежданной и поначалу совершенно
загадочной расправы над советом директоров "Гедоникс плюс", собравшихся в Женеве
для годового саммита.
Протеиновая Полиция организовала всемирный розыск таинственного массового
убийцы, и вскоре ее тиху-анский отдел обнаружил разгромленную лабораторию Дока
Радиуса, а также самого Дока, не подававшего признаков жизни. Я в то время был
частным сыщиком-одиночкой и не имел доступа к столь секретной информации.
Видимо, Радиус решил покритиковать планы Кошака относительно человеческого рода
- за что и пострадал. И хотя Кошак тщательно растворил всю биомассу, имевшую
отношение к персоне своего "родителя", он не сумел - а может, по незнанию не
счел нужным - стереть любовно накопленный Доком за несколько лет аудио- и
видеоматериал.
Я изучил остановленный кадр со взрослым Кошаком. Больше двух метров ростом, сто
килограммов тугих мышц под темно-желтой шкурой с небазовым полосатым окрасом.
Лицо уродливое, но при этом сексуально привлекательное и очень умное. Черты
пантеры, циветы и человека. Рот, полный блистающих острых зубов цвета слоновой
кости, приоткрыт и растянут - в постоянной злобной ухмылке, подсказала мне
интуиция.
Во всю мощь заработали мои мыслящие агенты, разобрали изображение Кошака на
мельчайшие фрагменты и принялись их анализировать.
Итак, власти Бостона не знают, чего ожидать от Кошака, и не знают даже,
находится ли он в городе. Этот преступник никогда не повторяется, не
придерживается излюбленной тактики; он может нанести удар через кого угодно и по
кому угодно.
Я отпустил этих агентов и вызвал своего напарника, зная, что он уже получил и в
мгновение ока усвоил все данные по Кошаку. Ожидая появления киба, я рассматривал
плененный торнадо, крутящийся в капсуле. Казалось, беспорядочный порядок
микропогоды смеется над царящим во мне хаосом. Но жизнь, как известно, самым
парадоксальным образом процветает на грани хаоса и стазиса...
Прибыл мой партнер.
Закон налагает на лицо, пользующееся кибом четвертого уровня Тьюринга, одну
дополнительную обязанность. Точно так же, как любой полноправный индивидуум
отвечает за действия своих нематериальных агентов и демонов, любой владелец КТ-4
несет полную ответственность за его слова и поступки. В основном эта ноша
ложится на корпорации, но в Протеиновой Полиции сотрудник-полноправ должен
следить за своим напарником-кибом, а если не уследит, заплатит штраф из
собственного кармана. Вздумает мой КТ-4 совершить что-нибудь антиобщественное -
отдача придется на мою задницу. Большая это ответственность, почти как за
родного отпрыска, - потому-то я и прозвал напарника Сынком.
Нынче Сынок выбрал себе ходовую от "Гексель Энфорсер": тело с камневолокнистым
скелетом, система "кровообращения" из нанотруб, мускулы из имиполекса и
резилина, кожа "суперакула", дублированные ганглии. К этому серому эластичному
гиганту была пристегнута, прямо к плечам, голова с псевдосенсорными устройствами
- они обрушат смертоносный огонь на преступника, которому хватит безрассудства
напасть на этакое чудище.
Настоящие аудиовизуальные и хемосенсоры, а также другие системы оружия прятались
в разных частях туловища. "Мозги" таились в "животе" киба, под крепкой защитной
пластиной.
Сынок обратился приятным тенором - звучавшим, казалось, из-под мышки:
- Судя по поступившим ко мне данным, возникла потребность в силовом
превосходстве для победы над нелояльной помесью. Я не ошибаюсь, полноправ?
- Ты не ошибаешься. Разве что слегка забегаешь вперед.
Убедив Сынка, чтобы не выдавать нас раньше времени, перебраться в менее грозную
на вид ходовую басфовскую механическую модель с народным названием "ванна", я с
ним вышел на улицу.
У меня была цель - штаб-квартира ОПЖОП. О ней упоминала Пристли, как о вероятном
гнезде соучастников Кошака. Но я был уверен, что ничего там не узнаю. Будь у
меня еще хоть одна ниточка, я бы туда и не пошел.
Бредя по шумным, разгоряченным гормонами улицам Бостона, дыша чистым выхлопом
туктуков, я пытался, как наказывала Пристли, пользоваться своим чутким на
преступления носом.
На аллее, что вела от Арлингтона, мое внимание привлекла шайка кибов-мародеров,
они пытались вломиться в синохемовский мусоросборщик, находившийся позади
магазина тел. Брошенным хозяевами и беглым кибам для ремонта всегда требовалась
какая-нибудь органика, и они не брезговали воровством и попрошайничеством.
Должно быть, мародеры сломали или выключили устройство "беги-вопи" мусорки, -
она могла только раскачиваться на месте и жалобно ухать, а кибы беспрепятственно
рылись в ее отсеках.
Я и глазом моргнуть не успел, как Сынок коршуном налетел на них, расшвырял
первых попавшихся. Битый хромой автомат по продаже нутрицевтиков опрокинулся и
беспомощно закрутил колесиками, его приятели бросились врассыпную.
Сынок выпустил гибкое щупальце, нашел порт на боку поверженной машины. Мощный
удар тока, и паршивая овца в стаде честных и порядочных автоматов-продавцов
покинула этот мир.
- Ликвидирован еще один паразит общества, - с присущей КТ-4 гордостью заявил
Сынок.
- Молодец, молодец. Пошли, судья Дредд, нас ждет рыбка покрупнее.
- Это образное выражение?
Я тяжело вздохнул: все равно что с ребенком нянчишься. - Да.
- Занесено в память.
Мы задержались на открытой толкучке - я перекусил билтонгом и плодом камюкамю,
- а потом добрались до Стюарт-стрит, до офисов негосударственной
организации, носящей название "Общества против жестокого обращения с помесями".
После пикировки с человеком-секретарем на входе я был пропущен в кабинет
директора, некой Джейн Грэм-Боллард.
Грэм-Боллард оказалась невеличкой, ее череп был покрыт вместо волос розовыми
неразвитыми перьями. Тело обтянуто блестящей облегайкой. Глава ОПЖОП, как и 99%
ее сторонниц, была водно-углеродной шовинисткой. На меня она посмотрела, как
старая помесь на живодера: со страхом, презрением и ненавистью.
- Полноправа Грэм-Боллард, - предъявив документ, обратился я к ней со всей
учтивостью, - у нас есть основания предполагать, что террорист, известный под
кличкой Чокнутый Кошак, перебрался в наш биорегион, после того как потерпел
фиаско в Чикаго. Точнее, он укрылся на территории метроплекса. Отдел
полипептидной классификации и контроля рассчитывает на содействие всех членов
ОПЖОП в поимке преступника. При любой попытке этого трансгена связаться с вашей
организацией вы должны немедленно сообщить нам. Более того, вы обязаны нас
оповестить, даже если просто дойдет какой-нибудь слух об этом преступнике.
Пока я говорил, Грэм-Боллард медленно закипала, а когда умолк, она дала волю
гневу:
- Ну, конечно! Чтобы вы тут же набросились на него и прикончили! Даже не соблюдя
видимости правосудия!
- Слово "правосудие" применимо только к гражданам, имеющим права. Очевидно, я
должен вам напомнить, что для помесей существует параллельная система правил,
поощрений и наказаний. Над их разработкой многие годы трудились авторитетные
специалисты, исходившие из соображений практичности и эффективности. Владельцам
запрещено обращаться с помесями жестоко, унижать их или изнурять непосильным
трудом. В то же время трансгенам гарантируется пища, жилье и нормальная работа.
- Это рабство! Самое обыкновенное рабство.
- А слово "рабство" опять же применимо только к человеку. Трансген - это
имущество, самое обыкновенное имущество. Вроде базово-линейных молочных коров
или овец.
- Существо, у которого до сорока процентов человеческих генов, - имущество?!
- Полноправа, законы придумываю не я. Я только слежу за их исполнением.
Она фыркнула:
- Вы говорили о жестоком обращении и унижении. Хотите, я покажу вам кое-какие
видеоматериалы? Пусть у вас броня вместо кожи, пусть у вас свинцовая чушка
вместо сердца - все равно, клянусь, вы будете дрожать от ужаса и возмущения!
Я на своем веку чего только не навидался.
- Это вряд ли.
- Такое положение дел - позор для всех нас! Скажите, вам когда-нибудь бывает
стыдно?
- Только не при исполнении служебных обязанностей.
Грэм-Боллард надулась - должно быть, поняла, что меня не прошибешь.
- А сегодня ваша обязанность - найти и покарать благородное существо, в
моральном, этическом и интеллектуальном отношениях не уступающее нам...
- Полноправа, - перебил я, теряя терпение, - видели бы вы результаты терактов,
организованных этим "благородным существом". Вот я - видел.
- А кто его довел? Мы! Человечество! Я устало поднялся с кресла.
- Чокнутый Кошак - это всего-навсего бешеная помесь. Будете с ним ужинать -
запаситесь ложкой подлиннее, мой вам совет.
- Бешеных помесей не бывает, зато бывают бешеные владельцы.
- Я вас предупредил.
На улице я некоторое время молчал, потихоньку анализируя услышанное от ГрэмБоллард.
Через несколько кварталов Сынок подал голос:
- Мы теперь будем следить за полноправой Грэм-Боллард? Вы незаметно осыпали ее
пылекамерами?
- С чего ты взял?
- Но ведь вы ожидаете, что она будет ужинать с Чокнутым Кошаком.
Я снова вздохнул:
- Образное сравнение.
- Спасибо.
В тот же вечер я повстречал Ксули в "Кокейне Хопкрофта".
Разумеется, в действительности я находился в ее квартире, в Бостоне, а она гдето
в Арктике, имея дело с айсбергами, ледниками и другими неразумными, а потому
легко предсказуемыми созданиями природы. Мы договорились, что во время ее
командировок будем встречаться на разных виртуальных сайтах минимум четырежды в
неделю. Решили заглянуть и в "Кокейн Хопкроф-та", где карамелевые горы и
лимонадные реки, леденцовые деревья и сахарно-ватные облака. Вряд ли это был
удачный выбор, и дело не только в примитивности конструкта - здесь я с некоторых
пор все чаще задумываюсь о том, во что мы, люди, превратили базово-линейную
Землю.
Мы явились в своем натуральном обличье - слишком мало бывали вместе в последнее
время, каждый соскучился по настоящему лицу и телу другого. Охранный фильтр
позаботился о том, чтобы посторонние нам не докучали, хотя в этом же конструкте,
вероятно, обретались еще тысячи посетителей.
Сидя рядом со мной на мягком, как диван, конфетном камне, Ксули Бет заканчивала
рассказ о том, как провела этот день:
- Так что, если сработает последняя коррекция, и если симуляционный проект - не
одна сплошная ошибка, то ежегодно средний уровень мирового океана будет
понижаться на дюйм! Представляешь, через десять лет мы сможем заново заселить
Бангладеш!
- Да, это здорово...
Ксули Бет откинула со лба пастельно-зеленые волосы с металлосердечниками,
обнажив две одинаковые барометрические шишки. Они прекрасно шли к сегодняшней
окраске кожи - в угловатых пятнах. Стиль "милый неуклюжий жирафенок", вспомнил
я.
- Я говорю, говорю, а ты все мимо ушей пропускаешь...
- Прости, Ксули-дорогуля, я и правда рассеян. Не дает мне покоя дело Кошака, зуд
от него покрепче, чем от криптолишая. Это тебе не рядовой криминальный элемент,
какой-нибудь хул или извр. На сей раз я имею дело с террористом, встроившимся в
социоэтическую матрицу. Обычно сыщик, изучивший почерк преступника, имеет
неплохое представление о том, чего он хочет и как собирается достичь желаемого.
Но Кошак непредсказуем! Предсказуема лишь его цель - любыми способами нанести
человечеству максимальный ущерб. Он может нанести удар в любое время и в любом
месте!
- То есть ты не уверен, что это дело удастся раскрыть?
- Ну, почему же...
Лицо Ксули Бет сделалось сосредоточенным, она коснулась пальцами
метеорологических рожек, как будто и правда о чем-то не на шутку задумалась.
Через минуту сказала:
- Но как рассчитывает Кошак добиться своей цели? В одиночку, пусть даже с
пистолетом или бомбой, это всего лишь бандит, каких много. Чтобы нанести
серьезный вред цивилизации, ему нужны сообщники. В Чикаго он привлек на свою
сторону Тараканов. Значит, и здесь для масштабного теракта ему понадобятся
многочисленные исполнители. Он ведь сам не крим и не лепила, насколько мне
известно.
- И насколько известно мне...
- Так что если ты просто начнешь перетряхивать все "малины" подряд, то рано или
поздно тебе попадется ниточка, ведущая к Кошаку.
Я который уже раз за сегодняшний день тяжело вздохнул. Впрочем, не так уж и
тяжело - у меня появилась надежда,
- Ты, конечно, права. Надо было мне самому взглянуть на ситуацию под этим углом.
Дело не безнадежное. Должно быть, я просто испугался его масштабности. Да к тому
же допрашивал сегодня одну особу, так она заставила меня задуматься: почему я
делаю то, что я делаю. Ксули Бет встала:
- Я понимаю. Бедняжка, ты плохо соображал, потому что рядом не было твоей
маленькой погодной девушки. А сейчас она с тобой, и все в порядке...
Ксули Бет исчезла, вышла из конструкта, даже не воспользовавшись всплывающим
меню. Через несколько секунд вернулась - мне не пришлось даже пальцем шевельнуть
или чем-нибудь другим.
- Милый, я жду тебя в Мешке.
Я разорвал нейроконтакт с телекосмом и мгновенно возвратился в Бостон. Снял со
стеллажа техобслуживания свой Мешок, пощекотав, заставил раскрыться и залез
внутрь.
В виртуальности можно испытать хороший нейро-индуцированный оргазм, но почему-то
он в подметки не годится полноценному контакту двух тел, обеспечиваемому
Мешками. Может, у него полоса пропускания уже, может, дело в шелдрейковских
полях. Мы с Ксули Бет снова перенеслись в "Кокейн Хопкрофта" и, оба нагие, вошли
в плотнейший клинч. Два Мешка - один у меня дома, другой в Арктике - бились, как
припадочные.
Если бы в Отделе полипептидной классификации и контроля кто-нибудь прознал о
побочном - сексуальном - эффекте соматического апгрейда, которому я подвергся по
настоянию начальства, то у меня бы вычли из жалованья его стоимость.
Итак, полицейские ждали неприятностей. И дождались, но не от преступного мира, а
от организованных отшельников, добровольных изгнанников, не желавших находиться
рядом с вырождающимся, идущим против законов природы большинством.
С Инкубаторами я уже сталкивался - в ходе предыдущего расследования, еще в паре
с К-Мартом. Откуда ни возьмись появилась плесень, поражавшая только созданные
фирмой "Гибритех" насосные деревья третьего поколения, и мы заподозрили, что
Инкубаторы приложили к этому руку. Правда, до сих пор они не проявляли
террористических наклонностей, но, как и другие презираемые меньшинства, входили
в группу риска - а ну как однажды не выдержат и свернут на кривую дорожку.
Поскольку метроплекс сильно зависел от насосных деревьев (полые корни
обеспечивали его водой), админисфера принялась давить на нас с огромной силой,
требуя скорейшего раскрытия преступления, и мы с К-Мартом крепко взялись за
Инкубаторов. Самое досадное, что эти паршивцы оказались неповинны, источником
болезни была заурядная ржавчина - мутировав, она приобрела способность питаться
растительностью с аналогами системы кровоснабжения.
Через несколько дней после того, как Ксули Бет вернула мне надежду, анонимный
демон подкинул на мой экран наводку: недавно Инкубаторы проделали какую-то
важную работу для какого-то таинственного заказчика.
...Закладка в соц.сетях
