Жанр: Научная фантастика
Рибофанк
...Большой Едок решил:
- Я дру-гих приве-ду.
Он исчез под водой, а мы с Шарман остались ждать. Вскоре подвалила стая Едоков.
Большинство Кормильцев - лентяи, они просто сигналят о доставке таблеток и
выкладывают их на пирсе - по одной на каждую озерную корову. И если кто-нибудь
не получит свою порцию или ошибка в программе вскоре вызовет смерть от
внутренних кровоизлияний и тахикардии, Кормилец переживать не будет. Да и чего
переживать из-за каких-то помесей? Всегда можно новых наделать.
Но это не по мне. Я своих подопечных всегда кормлю в индивидуальном порядке. К
работе отношусь ответственно.
И вот, пока Большой Едок чинно наблюдал издали (он всегда получает дозу
последним, заботится о том, чтобы никто в стае не остался обделенным), я одну за
другой побросал новые таблетки ламантриям. А они появлялись, проглатывали и
исчезали, и казалось, этой демонстрации усатых морд не будет конца.
Я покормил уже половину стаи (двадцать минут, пятьдесят ламантрий), как вдруг
заметил краешком глаза молоденькую озерную корову, она приблизилась к Большому
Едоку и что-то ему пропищала. Он выслушал и подплыл к пирсу.
И тут произошло нечто немыслимое - Большой Едок ударил меня по ладони, и
оставшиеся таблетки полетели в воду.
- Пло-хие таб-летки, - заявил он. - Ко-ровы будут без ума.
- Чего? - растерялся я. - Ты что имеешь в виду?
- Ко-ровы не поплы-вут домой. Поплы-вут на Восьмую ста-нцию.
Восьмая станция - один из искусственных островов, насыпанных в озере Мич в
разгаре войны с гиасальвинией. Он уже много лет заброшен, там ничего интересного
нет, кроме многочисленных граффити в одном местечке, где в хорошую погоду
устраивают пикники.
- Ну, Большой, ты даешь! Вот уж чего не ждал от тебя...
- Боль-шой Едок дол-жен плыть. Дол-жен помочь боль-ным.
- Нет! Погоди! Можно мне с тобой?
Я запрыгнул на реактивные санки. Шарман плюхнулась в седло позади меня.
- Шарм...
- Молчи! Сам хотел, чтобы я с тобой поехала. Только-только интересное началось -
неужели ты меня бросишь?
Большой Едок уже поплыл. У меня не было времени на споры.
Я ввел пароль в процессор реасанок и врубил тягу. Мы понеслись по воде, ну в
точности Нептун с дочкой, и быстро обогнали Едоков.
А вскоре показалась Восьмая станция, островок в редких пятнышках обветшалых
построек, заросших плющом-вощом и прочим бурьяном, чьи семена принесло сюда
ветром рьяным.
Когда мы приблизились, удалось все разглядеть как следует. И вот что было
обнаружено нами с расстояния нескольких метров от берега: ламантрии лежали на
старом причале-пандусе, а вокруг них какие-то типы возились с лямками и
пряжками.
Шарман узнала их прежде меня.
- Это же Тараканы!
Увиденное мне не понравилось. Я успел повернуть на сто восемьдесят, назад
махнул, но тут - стрельба, и я струхнул.
- На берег! Живо! - заорал вооруженный Таракан. Я снова развернул реасанки и
высадился. Шарман подбежала к крикливому Таракану.
- Долгоносик?..
Тот нарочито тщательно оглядел мою сестру через оптический прицел. Ствол
винтовки - изделия фирмы Ортоптера" - тоже смотрел на нас. Сопротивление
бесполезно. Рыпнешься - продырявит дурака, как несчастного жука.
- Вот что, Шарман, я не знаю, что ты тут делаешь, - проговорил Таракан в
блистающем крылатом панцире. - не знаю, как ты нас нашла и с какой целью -
помочь или помешать. Но мы не допустим, чтобы ты расстроила наши планы. Этим
трансгенам больше не быть рабами!
- Что вы собираетесь с ними сделать? - спросил я.
Долгоносик присмотрелся к моей форме.
- А, парнишка из Депобщраба. Шарман, это небось твой братец. Кажется, мы были
правы, когда решили не привлекать тебя к операции.
- К какой операции?
- Здешних трансгенов обработал сам Чокнутый Кошак. Новый троп. Теперь они будут
выполнять тщательно разработанные инструкции, каждую строго в назначенное время.
Все до одного возьмут ранцы со взрывчаткой и отправятся в реку Чикаго. Мы
взорвем все коммунальные туннели под рекой и затопим Петлю. И тогда кранты всему
киберобеспечению города.
- А как же бедные Едоки?.. - пролепетала Шарман.
- Это малая жертва, чтобы освободить все племя.
- Нет! - закричал я.
- Вредить людям - это нормально, - попыталась разубедить Долгоносика Шарман. -
Они заслуживают. Но зачем губить помесей?
- Поздно. Операция начата, ничего уже не отменить. Нам придется взорвать заряды,
как только они прибудут на место. Медлить рискованно - взрывчатку могут
обнаружить. А значит, коровы не успеют бежать. Ну и что с того, что погибнут?
Главное - мы победим. А ну-ка, оба - вон туда, к стенке.
Ох-ох, неважнецкие наши дела. Похоже, этим Тараканам не нужны свидетели...
И тут началось!
Озерная корова - это, конечно, не дельфин, но она способна плыть с чудовищной
скоростью и выпрыгивать из воды на изрядную высоту. Оставшиеся в здравом уме
Едоки взлетали и падали на скользкий склон, и в каждой ламантрии было не меньше
ста килограммов. Они обрушились на Тараканов как девятый вал, спасая своего
Кормильца. Сбили Жуков с ног, примяли к мокрому органобетону.
Я бросился к подлецу Долгонсику, пинком расколол его панцирь и ухмыльнулся:
ружье у меня, теперь я здесь командую!
Подбежав к воде, я нашел знакомую голову.
- Кор-би, - проговорил Большой Едок, - это от них нам нуж-на за-щита?
- Уже не нужна, Большой. Как-нибудь обойдемся. Вы уже догадались - в темном
кабинете капитана Озтюрка я разговаривал не с кем иным, как с Чокнутым Кошаком.
При этом и бедняга Оззи присутствовал, вернее, его труп.
Негодяй неспроста выбрал меня. Он знал, что с перчатками я не работаю, что у
меня мозги не в порядке, а значит, не хватит соображалки разгадать его коварный
план. Да только не учел прохвост, что я не прост: к работе своей не отношусь
формально, все делаю четко, правильно и нормально.
Немногие люди могут похвастаться тем, что побывали в одной комнате со знаменитым
трансгеном-террористом и ушли живыми. Какое-то время обо мне метаме-диум трубил
- мол, скромный юный герой в синем с золотом, спаситель города и все такое. И
кажется вполне естественным, что начальство КЕ повысило меня в должности - мне
досталась работа Хана.
Что же до Шарлотты, то она полностью разочаровалась в Тараканах, а поскольку в
Корпусе Едоков появилась кадетская вакансия, да к тому же я вышел в начальники...
Ну а вы теперь знаете, каково живется инвалидам в городе Чикаго.
Шунт
Я сидел у себя в офисе и скучал, как скучает в пасмурный день сборщик урожая на
нью-мексиканской солнечной ферме. Два месяца безделья - с ума можно сойти. Любой
клиент бы мне сейчас сгодился, даже самый завалящий. Хотя бы разъем-папа, ищущий
сбежавшую разъем-маму. Хотя бы геронт, жаждущий подключиться к полузаконному,
недолицензированному суперхитовому мечтарику "Голден эйдж". (У "Вудстока" в этом
году юбилей - столетие со дня основания фирмы, и в честь события выпущен
ностальгический вирт-альбом, специально для еще не покинувших сей мир фанатов
ретро-стиля.) Хотя бы десятилетний шкет, которому не терпится получить
гражданские права, и он готов пробираться через лазейки в законодательстве.
(Парламент САС только что понизил возрастной ценз до двенадцати лет, но даже
этот предел уже подвергается натиску новейших тропов.) Хотя бы огорченная и
разгневанная супруга, что мечтает задать взбучку мужу, подозреваемому в
недельной оргии с гермами. Все они побывали у меня в разное время, и когданибудь
появятся новые клиенты, тут не может быть никаких сомнений. И я, как
встарь, буду брать деньги и выполнять заказы, не задавая лишних вопросов. При
моих-то более чем скромных доходах нельзя быть слишком разборчивым.
И тут я спохватился, что сейчас нет особых причин беспокоиться об этической
стороне моей профессии. Уже полдня прошло, и вторая половина вряд ли будет
веселей, чем дебаты между кандидатами от зеленых и консерваторов на пост
губернатора Кубы. Иначе говоря, день ничем не отличим от шестидесяти предыдущих.
За самомоющимися окнами (у домов новых серий тьма достоинств, но вот вопрос:
долго ли еще я смогу платить за офис?) над рекой Чарлз сверкало солнце. На
противоположном берегу высился построенный силикробами черный купол - десять лет
назад власти возвели его над Массачусетским Технологическим, когда явилась
Большая Серая Сикараха. На самом деле это не полушарие - стены купола уходят под
землю, образуя полностью замкнутую сферу. Она была создана всего-то навсего за
сутки, а вид такой, будто ее строили много месяцев. Помню, как я смотрел этот
"спектакль" из своей "ложи". Все подразделения силовых структур САС, управляемые
высшими копами и лепилами, отражали натиск бешеной жизни: против щупальцев и
усиков - брандспойты и струи энзимовой взвеси. Когда ферменты растворили все,
что появилось на поверхности земли, в дело вступили силикробы, они-то и создали
шар-саркофаг. И теперь один Бог ведает, что происходит внутри - не было времени
установить там датчики. Зато снаружи купол охраняется хорошо - круглосуточно
барражируют полицейские в летающих клетках. Что ж, бывают обстоятельства, с
которыми ты вынужден смириться.
Я уже подумывал насчет откупорить пивчик-живчик и растрировать какую-нибудь
трехмерку (от безделья обзавелся привычкой смотреть дневные игры, особенно "Твоя
жизнь он-лайн"), как вдруг услышал шаги в коридоре за дверью. Поспешно убрав
ноги со стола, я попытался сделать вид, будто работы у меня побольше, чем у
четырехрукого бармена в вечерний час.
Неизвестный не прошел мимо двери, как сделали многие до него. Раздался стук.
Я глянул на охранный экран и увиденным остался удовлетворен.
- Прошу.
Сработал замок, дверь распахнулась.
На посетительнице был очень стильный костюм - кислотные фиолетовый и оранжевый
цвета. Пиджак с асимметричными лацканами, отороченными голубой
искусственнорощенной норкой; к большему отвороту приколота орхидения - она
бросилась мне в глаза с шести футов. Юбка слева доставала до лодыжки, зато
правая нога была обнажена целиком. Хромовые котурны добавляли к росту четыре
дюйма. Вьющиеся черные волосы были уложены в высокую прическу, а на лоб падал
светлый локон. Канареечно-желтые радужки, маленький плотно сжатый рот. На щеке
миниатюрный любовный рубчик в виде астрологического символа Венеры.
- Нельзя ли зашторить окна? - спросила она,
- Леди, но ведь мы на сороковом этаже...
- Откуда вам знать, что напротив нет оптики? Сейчас нанокамеры где только не
попадаются. Закройте окна, пожалуйста.
Я пожал плечами и скомандовал:
- Шторы.
Полотна непрозрачного пьезопластика, свернутые в рулоны по верхним краям окон,
поползли по стеклу под действием слабого электрического тока. Я прибавил света и
сказал:
- Присаживайтесь. Могу я вам предложить чего-нибудь выпить?
Она села и положила обнаженную правую ногу на левую. Я увидел татун на бедре -
пантера. Раз в полминуты кошка раскрывала пасть в беззвучном рыке.
- Благодарю. Я бы предпочла шипучку-кипучку, если у вас найдется.
Я дал пинка заснувшей у меня в ногах помеси:
- Хомяк, проснись! У нас посетитель.
Хомяк открыл глаза, проморгался, расправил усы и молвил:
- Сэр, нужны ли вам мои услуги?
- Угадал, тупой трансген. Живо неси мне пивчик-живчик, а для леди - шипучкукипучку.
Хомяк встал, надел короткую безрукавку, прошел к магнитному мини-холодильнику,
принес напитки и спросил:
- Сэр, разве было так уж необходимо будить меня?
- Да, лодырь ты этакий. Спи дальше.
Хомяк не преминул воспользоваться разрешением.
- Самый дешевый трансген, - пожаловался я гостье. Она помахала ладонью:
- Не важно. Меня зовут Женева Гиппельштиль-Имхаузен. Вы позволите взглянуть на
вашу лицензию?
Я протянул карточку. Сейчас она показывала ксиву массачусетского частного
детектива. Женева несколько раз сложила пополам и разогнула карточку - появились
интерфейсы САС, "Еврокомм", МВФ, бразильская и орбитальная визы. Сложила в
последний раз - увидела героя трехмерки "Секси-сиуксы", нагишом, в одной из его
знаменитых поз. Выдержка Женевы была достойна восхищения. Ни один мускул не
дрогнул на лице, лишь чуть-чуть порозовел любовный рубчик. Она мне вернула
карточку со словами:
- Кажется, здесь есть все, что мне необходимо знать о вас.
- В таком случае вы можете рассчитывать на мои услуги, - проговорил я,
подразумевая, что готов оказывать не только услуги частного сыщика, и еще раз
полюбовался ее ножками. - Можно поинтересоваться, что вас сюда привело?
Она наклонилась ко мне:
- Я хочу, чтобы вы кое-кого шунтировали. Так-так. Ей удалось меня удивить. Чего
только не случается в нашем бизнесе.
- Ведь вы это делаете иногда, не правда ли? - приподняла она аккуратно
вычерченную бровь.
- Конечно делаю, но это непросто. Стоит подороже, чем обычные мои услуги.
- Не имеет значения. Очень уж много поставлено на карту.
Я мысленно увеличил цену в полтора раза.
- Мне нужно узнать побольше, прежде чем я соглашусь взяться за дело. Кого вы
хотите шунтировать, и чем он перед вами так провинился?
Она вздохнула:
- Речь идет о моем муже Юргене фон Бюлове. Он сбежал, похитив новейший троп в
принадлежащей мне фирме. Может, вам доводилось слышать о "ГиппельштильИмхаузен"?
Немецкое предприятие, специализируется на биоактивных веществах.
Украденный препарат проходил экспериментальную проверку. Это сверхмощный
нейротропин. О нем даже говорить сейчас очень опасно. Потому-то я и просила
зашторить окна. Надеюсь, ваш офис проверялся недавно?
Я кивнул.
Она продолжала, но с явной неохотой:
- А препарат, украденный моим мужем, - это троп, стимулирующий осмысление
стохастических явлений. Это означает, что он позволяет проникнуть в суть
динамики хаоса. Мы надеялись выбросить его на рынок, опередив конкурентов. И тут
- бегство моего мужа, с несколькими дозами экспериментального препарата и планом
его доработки. Если до Юргена раньше нас доберутся конкуренты, возьмут кровь на
анализ и расшифруют молекулу тропа - прощай, наш патент.
- Почему же ваш супруг совершил кражу в собственной фирме? Вы что, не делились с
ним прибылью?
На лице Женевы появилось смущение пополам с отвращением:
- Мой супруг - мот. Он умеет только тратить, а зарабатываю я. Приходилось его
держать на коротком диет-поводке. Как видите, поводок оказался не слишком
прочным.
- Хотелось бы получше представлять себе, что это за новинка. Для чего служит,
как ею пользоваться. Откуда у вас уверенность, что Юрген уже не продал
украденный троп конкурентам?
- Не продал, у него другой замысел. Видите ли, он азартный игрок. И этот троп...
- Уж не хотите ли вы сказать, что троп повысит его шансы на выигрыш?
- Совершенно верно, - кивнула она. - Юрген увидит строгую логику в кажущейся
хаотичности игры.
"О, мать мутантов! - подумал я. - Вот это круто!" И мысленно удвоил свой
гонорар.
- Но почему бы не обратиться к официальным структурам?
- Слишком много дырок для утечки информации.
Мне нужен один профессионал.
Я встал, подошел к ней, поднес руку к ее лицу. Она даже не моргнула. Я легонько
провел загрубелым большим пальцем по любовному рубчику. Эге, да под ним побольше
рецепторов удовольствия и нервных волокон, чем под эпидермисом домашнего любимца
десятого поколения! Эта дамочка знает толк в оргазмах.
Когда она открыла глаза, я проговорил:
- Похоже на то.
У меня не было любовных связей с тех пор, как бросила жена. Частному сыщику
приходится иметь дело в основном с ревнивцами, мошенниками, уличной шпаной и
полицией. А когда я и вовсе не при делах, вынужден общаться только с Хомяком.
Сам не возьму в толк, почему я приобрел этого паршивца. И ведь модель отнюдь не
навороченная. Лучшая функция - кусать хозяина: не моешься регулярно - получай
инфекцию на неделю-другую. А мозгов - кот наплакал. Приходится формулировать
команды с минимумом двусмысленности, иначе Хомяк может преподнести неприятный
сюрприз, как в тот раз, когда я распорядился "залить машину метаном". В игры
сложнее шашек не играет, да и в шашки всегда проигрывает.
И ко всему прочему это вовсе не домашний любимец. Хомяк псевдоженообразен, но
стерилен, и сексуальности в нем не больше, чем у замороженной скумбрии. Фигура -
ни то ни се, а из-за своего спецрациона он пахнет мокрым сеном. Не урод, но и не
секс-сиукс. Эх, если б я мог раскошелиться на Золотую Серну или на Змеиный Стан,
мне бы сейчас жилось совсем по-другому...
И все-таки я привык к этой помеси. Так привыкаешь к старым тапкам или к
диванчику-обниманчику, продавленному по твоей фигуре. Ну, и у Хомяка не отнять
умения стряпать, прибираться в офисе и тактично кивать, когда я пытаюсь что-то
втемяшить в его куцый умишко.
Вот и выходит: нет ничего странного в том, что я к нему обратился, когда ушла
Женева.
Сдается мне, в первую очередь надо съездить в Логан - а ну как зацепим там
ведущую к Бюлову ниточку. Он удрал три дня назад, но это не самый простывший
след в моей практике.
- Да, сэр, нам нужно съездить туда. Правда, я не помню почему. Сейчас я пытаюсь
думать, а это трудная работа. Дайте мне немного времени, сэр. Одной минуты
должно хватить, я уверен...
- Хомяк! - Сэр?
- Хватит чушь молоть. Неси сюда мой пистолет.
Я не любитель расхаживать вооруженным до зубов. Лазики, пистоляпы, пулевики - не
для меня. В самых острых ситуациях я предпочитаю пускать в ход острый ум,
спокойствие и железную логику - или быстрые ноги. Если надо кого-то вырубить,
сгодится и шокер - да и ни к чему брать на душу грех смертоубийства. Все, что
нужно, - квадратный дюйм обнаженной кожи противника, чтобы влепить разряд тока,
который перегрузит высшие нервные функции вроде тех, что вводят во искушение
прикончить безобидного частного сыщика.
Я пришлепнул к бедру принесенный Хомяком пистолет, его биополимерный ствол сам
законтачил с кобурным лоскутом на штанине. Если шпалер вдруг понадобится,
встроенные потоанализаторы освободят его, как только ладонь ляжет на рукоятку.
Выдвинув ящик стола, я взял нейрошунт и светящиеся оранжевым липучки. Сунул их в
боковой карман жилетки, чтобы легко достать в случае чего. И двинул в аэропорт в
теплой компании Хомяка. В уме я уже тратил еврики, обещанные мне Женевой.
В Логане я пошел прямиком к стоянке такси. С кем угодно готов был поспорить, что
разъем-папа с такими барскими замашками, как у фон Бюлова, лишний раз не станет
расходовать энергию на перемещение массы.
Так и есть - третий опрошенный мною таксист вспомнил, что вез разыскиваемое
лицо. Машина была тьюринговская, второго уровня, со всеми положенными
прибамбасами, включая высокую степень контроля.
- Мне необходимо увидеть документ, удостоверяющий ваше право на следственную
деятельность. Если у вас есть такой документ, мне необходимо его увидеть. Прошу
предъявить документ.
Я сунул карточку в паз. Такси удовлетворилось считанной информацией и выплюнуло
мою ксиву.
- Да, сэр, я транспортировало описанного вами человека. Вот его изображение.
Такси высветило портрет фон Бюлова, совпадавший с цифровым снимком, который мне
показывала Женева. Лицо будто топором вырубленное, светло-пегие волосы, недобрые
сиреневые глаза. Но вообще - красив, как красива чистокровная базово-линейная
борзая, и почти столь же невротичен и норовист. Эти чертовы европейские
аристократы сумели очистить свою породу, благо, сейчас несложно устранять мелкие
врожденные недостатки вроде лейкемии или гемофилии, из-за которых раньше король
Англии походил на дворняжку.
Всеми своими митохондриями я чувствовал: нелегкое это будет шунтирование.
- Вот его родословная, считанная моими чипами проверки хромосом, сэр.
И побежали по экрану цифры и метаграфика - волна за волной.
- Хорошо, давай твердые копии и того, и другого. Родословная пригодится на тот
случай, если у фон Бюлова изменится внешность. Но это случится едва ли. Тот,
кого я ищу, - явно самовлюбленный типаж, такие всех, кроме себя, считают
дураками. Ему небось и в голову не приходит, что его могут искать.
- Ну и куда ты его подкинул?
- Подкинул, сэр? Такое действие способно причинить ущерб здоровью человека, а
мне строжайше...
- Где он вышел?
- У "Копли-плаза".
Чего и следовало ожидать. Он двинул напрямик в крупнейшее городское казино.
Я понесся в город с бешеной скоростью - обшивка машины едва успевала
подстраиваться под аэродинамические флуктуации, по десять раз в секунду меняя
свою форму. Завыл сиреной какой-то мусор в летике, но я ответил кодом
приоритета, и дорожного полицейского как ветром сдуло с моего пути. При таких
темпах я доведу дело до конца куда быстрее, чем самому бы хотелось.
Добравшись до "Копли", я пошел прямиком к регистрационной консоли. За ней, между
прочим, торчал настоящий человек. У "Копли" такая политика: никаких помесей в
штате, а тем, кого приводят посетители, лучше не маячить (естественно, к
телохранителям это не относится). Пришлось оставить Хомяка в хлеву.
Портье был чернокожим - точнее, пегим, но с преобладанием черного цвета. Волосы
на голове собрал в хохолок, связал золотой проволокой. Я показал ему карточку:
- Я веду расследование.
- Масса - частный сыщик? - Глаза мигнули дважды, но на лице осталось
бесстрастное выражение.
Я глянул на свою ксиву. Дурацкое такси возвратило ее с изображением сексисиукса.
Я вывел нужное удостоверение.
- Чем могу помочь, сэр?
Я сунул левую руку в карман жилетки, нащупал нейрошунт.
- У вас проживает человек по имени Юрген фон Бюлов?
Мой визави просканировал память.
- Сегодня утром съехал, сэр. Багье дерьмо!
- Догадываюсь: он сорвал куш, перевел деньги в Парагвай и махнул в теплые края
на суборбе?
- Это не так, сэр. Мистер фон Бюлов очень сильно проигрался. И если бы мы не
добились от него перевода страховой суммы на счет нашего отеля - а мы всегда
принимаем эту меру предосторожности, имея дело с азартными игроками, - у него бы
не хватило денег, чтобы оплатить проживание. В итоге мистер фон Бюлов остался ни
с чем. Не будь я сейчас на работе, позволил бы себе пошутить: он остался со
своим породистым носом.
Что за ерунда?! Либо игра в казино такая же непредсказуемая, как итог Четвертых
Мировых выборов, либо украденный троп - фуфло. Ни один из этих вариантов меня не
устраивал.
- А он не упоминал о своих планах?
- Нет, сэр.
Тупик. Опечаленный, я отвернулся,
И тут что-то ткнулось мне в лодыжки. Я посмотрел вниз и увидел Плавника.
Плавник - челорыб. Мы с ним давно знакомы, время от времени оказывали друг другу
услуги. Этот парень принадлежал к секте плавильщиков, которая стремилась хоть
отчасти искупить вину человечества в истреблении дельфинов. (По утверждениям
сектантов, род людской не оправдан оттого, что впоследствии поголовье дельфинов
в океанах и морях было восстановлено.)
У Плавника руки были вплавлены в тело, ноги сварены друг с другом от паха и до
пальцев. Носил он облегайку из серой скользкой ткани, которая обеспечивала
организму нормальную жизнедеятельность и придавала Плавнику сходство с торпедой.
Ездил на колесной тележке с питанием от батареек.
- Привет, Плавник. Как твой метаболизм?
- Бывает лучше. Я слышал, как ты с портье разговаривал...
- А почему бы нам с тобой не подышать свежим воздухом?
Я вышел, а Плавник выехал из "Копли". На улице было полно прохожих, никто не
обращал на нас внимания.
- Так что ты знаешь, а, Плавник?
- Вчера я весь день пробултыхался в казино, надеялся раскрутить какого-нибудь
везунчика на пожертвование для нашей церкви. И видел того типа, по чью душу ты
сюда явился. Вот уж у кого не клевало! Он даже заговариваться начал, когда
непруха пошла косяком. "Турбулентность, - говорит. - Это все турбулентность, шум
и странные аттракторы. Никак не оседлать поток..."
Если судить по этим словам, тропы тогда еще не заработали, или фон Бюлову было
очень трудно контролировать новый поток данных.
- Так-так, продолжай.
- Когда он вконец проигрался, подошел ко мне. "Челорыб, - говорит, - мне нужна
черная дурь. Кто в этом городе ею торгует?"
- И ты его направил...
- К клоачным крысам. А то к кому же? Я кивнул. Хорошая наводка.
- Спасибо, Плавник. Я бы тебе руку пожал, если бы мог.
- Рукопожатия - это человеческий шовинизм! Ты лучше позаботься, чтобы на счет
церкви легли приличные башли.
- Сделаю. До встречи, приятель.
- Свободного тебе плавания.
Я вернулся и забрал из хлева Хомяка, дал чаевые девчонке-скотнице.
- Спасибо, сэр, рад видеть вас вновь, сэр, я очень терпеливо ждал, сэр...
- Хомяк, заткнись!
- Слушаюсь, сэр.
И мы пошли искать клоачных крыс.
За минувшие полвека Бостон подвергся десятку бандитских нашествий. Сначала, в
восьмидесятых и девяностых, приходили "чистокровники" и "слабаки" из ЛосАнджелеса,
потом явились "гонконгские клещи", когда этот свободный порт резко
покраснел. Их сменяли камбоджийцы, испанцы, колумбийцы, новошотландцы, браззи,
ямайцы... Период правления каждой шайки был недолог и заканчивался резней, а
переходящий приз - Бостон - доставался новым победителям. Но в конце концов
стереотип иноземных нашествий был сломан двумя факторами: образованием
Североамериканского Союза и победой тропов и других синтетических биоактивных
веществ над органическими наркотиками. САС поставил на своих границах железный
занавес, зарубежным конкурентам не было ходу на его территорию. Селевый поток
легальных нейротропинов хлынул в школы и на улицы, и вскоре появилась целая
армия юных биобрухо с домашними аминошинковками и хромоварками, и они создали
уже незаконные тропы и строберы. Образовавшиеся специфические ниши были
заполнены разными шайками, войны за передел сфер влияния были редкими и
незначительными, общественный порядок не нарушался, и власти в большинстве
случаев глядели на "шалости" молодежи сквозь пальцы.
В целом сеть распространения синтетиков имела хаотичную структуру, вычленить
строгую иерархию было невозможно, но все же отдельные банды обладали неоспоримо
высоким статусом.
И одну из первых позиций списка занимали генералисты клоачные крысы.
К-крысы жили в лабиринте заброшенных труб, по которым сливались отходы в
ядовитую бухту. Когда весь город переоснастили грязекомпостирующей техникой, в
старой клоаке отпала надобность. С тех п
...Закладка в соц.сетях
