Жанр: Научная фантастика
Везуха
.... Разогнали всех, чтобы
легче брать?
Тьфу, черт! Маразм какой! Парень, держи свою крышу в узде!!
Лето сейчас, понимаешь? Лето! Все на дачах, Кипрах и прочих Краснодарах. Это позже, к
обеду, на стоянке перед подъездами машин будет море. Сегодня же тридцать первое августа -
последний день перед школой, родители пораньше привезут своих отпрысков с затянувшихся
дачных каникул, чтобы успеть отмыть, причесать, надраить до блеска перед грядущим Днем
знаний".
Андрей поднялся в квартиру, припрятал подарки и ушел к себе. Часа через два проснулась
Анюта, постучалась, заглянула к нему в комнату - звать завтракать, наверное, но он сделал
вид, что спит. И до вечера из комнаты не выходил. Не хотелось. Раза три звонил полковник,
неожиданно объявился Егор. Протараторил что-то веселое, с ходу обвиняя Андрея в
невыполнении обещаний:
- ...нет, ты скажи, клялся с новой подругой познакомить?! Клялся, нет?
По вялым ответным репликам Егор быстренько сообразил: что-то не так.
- Старик, у тебя ничего не случилось? Квелый ты какой-то. Может, собрать экстренную
спасательную команду, приехать и... провести сеанс реабилитации настроения? Заодно и с
подругой познакомишь.
- Их две.
- Что - две?
- Подруги.
- Э-э... - на долю секунды Егор потерял дар речи. После чего задал гениальный вопрос:
- Сразу?
- Нет, - ответил Андрей совершенно искренне. - По частям. А скажешь "по очереди"
- укушу.
- Нет-нет, что ты! Я ничего такого не...
- Вот и хорошо. Спасибо, Егорка, за помощь, но мне сейчас лучше одному.
- Хочешь, как мировой капитализм - загнивать в собственном соку? Уверен?
- Да. Я тебе потом позвоню, ладно? Завтра. Или послезавтра... В общем, позвоню.
Хороший парень Егор, только отделаться от него сложно. Привык свою клиентуру на
жилплощадь разводить, теперь по-другому строить беседу не умеет. Как компьютер, который,
прежде чем стереть абсолютно не нужный файл, сто раз переспросит: "вы уверены?",
"выполнить операцию?". При всем при том нужные программы он, гад, стирает быстро, молча
и, что самое обидное, - безвозвратно.
Девчонки за Андрея переживали не меньше, вечером попытались вытащить его
прогуляться. В принципе, он был не против, но, представив, как начнет шарахаться от каждой
въезжающей во двор машины, от каждого шороха в кустах, отказался. И Юле с Анютой
запретил, применив безотказный аргумент:
- Вам так тяжело выполнить мою личную просьбу? Конечно, девчонки никуда не пошли.
Утром подруги ускакали в Академию, на первый учебный день, а Андрей так и пролежал
без движения до их прихода, уткнувшись лицом в подушку.
Он очень беспокоился за девчонок. Несколько раз порывался позвонить Петру
Дмитриевичу, хотел попросить полковника выделить Юле с Анютой охрану, но все-таки
передумал. Фээсбэшники уже не раз давали понять, что подруги находятся под плотным
наблюдением, так что лучше не будет, а вот подслушать разговор и ударить в уязвимое место
очередной претендент на Везунчика вполне может.
В любой момент, даже прямо сейчас, может звякнуть телефон и жесткий, не терпящий
возражения голос скажет:
- Твои бабы у нас. Делай все, что тебе говорят, и с ними ничего не случится.
Конечно, еще есть тот, "египетский" сотовик, вроде бы защищенный от прослушивания,
но может ли он быть уверенным, что в техслужбе нет купленных на корню людей? Во время
разговора Седой проявлял изрядную осведомленность о группе полковника и всей операции
"Везунчик". Откуда у него такая точная информация?
"Пусть Седой больше не живет, - при этой мысли Андрея передернуло, - но люди,
стоящие за ним остались. Их желания и цели не изменились. За ним, Везунчиком, уже началась
охота, как за каким-то секретным проектом, образцом нового оружия. И в ней нет
недозволенных приемов. Его уже запугивали, что если он будет артачиться, с девчонками
случится неприятность. Как там недоброй памяти главарь выразился? "И на похоронить ничего
не останется?"
В первый раз - не удалось, люди Петра Дмитриевича оказались лучше подготовлены,
чем о них думали. Но что будет, когда та, другая сила усвоит полученный урок? Теперь она
знает, чего ожидать, и будет планировать операцию с учетом ошибок".
Подруги вернулись около четырех, когда Андрей весь извелся. Звонок в дверь немного
привел его в чувство. Теплая, радостная волна слегка приободрила, когда на вопрос "кто там?",
за дверью бойко ответили:
-Мы! Юлька вошла первой, спросила:
- Две усталые, измученные студентки приползают домой, чуть ли не на карачках, а тебе
в глазок лень посмотреть?
- А у меня глаза в кучку, - в полном противоречии с мрачным видом и усталым
голосом попытался пошутить в ответ Андрей, но получилось настолько натужно, что в
прихожей повисло неловкое молчание.
- Я что-то не так сказала? - осторожно спросила Юлька. - Извини.
- Нет-нет, Юль, все в порядке, просто я немного устал. Девушки озадачено
переглянулись. В смысле? Когда это
Андрей мог устать, если сегодня весь день дома просидел?
- Но это детали! А сейчас... - театральным жестом он достал из-за шкафа подарки. -
Сюрприз! За взятие штурмом первого учебного дня награждаются... Юля и Анюта!
- Вау! - Юлька обняла Андрея за шею, поднялась на цыпочки и чмокнула в щеку.
- Спасибо, - искренне поддержала подругу Анюта, заглянув в свою коробочку. - Ты
нас совсем задарил! Мы тебя не разорим?
- Здоровско! - Юлька уже примеряла фенечку на запястье. - Андрей, ты супер!
- Чем же я такой супер? Только тем, что подарки дарю?
- Не только, - ответила Юлька неожиданно серьезно. - Ты вообще очень хороший. Но,
знаешь, так приятно, когда о тебе заботятся, дарят что-то, самую простую вещичку, цветок...
это... ну, здорово! Здорово, что ты ни разу еще не забыл, когда у нас праздник или
какой-нибудь важный день. К нам никто и никогда так внимательно не относился. Скажи, Ань?
- Да, - подтвердила Анюта. - Понимаешь... мы долго думали о том, что ты нам
рассказал... ну... что надо быть всегда рядом... Ты прав. Вот если бы сегодня нас не ждал ты,
мы бы совсем не радовались первому дню в Академии.
- Мой бывший парень, - Юля надула губки, - по крайней мере, он себя таковым
считал, за все время даже цветочка не подарил.
Андрей притворно поковырял ногой пол:
- Девчонки, вы меня совсем засмущали! Пойдемте лучше обедать.
Девчонки хвастались новенькими студенческими билетами, зачетками, вывалили на стол
целый ворох учебных пособий, с боем добытых у неприступной библиотекарши. Андрей
рассеяно слушал их щебет, кивал в нужных местах, но думал совсем о другом.
Сославшись на усталость, он опять ушел спать рано, чуть ли не в десять. Юля и Анюта
проводили его недоуменными взглядами.
"Надо будет сказать полковнику: если мы все-таки поедем в Гренландию, пусть приставит
к девчонкам настоящую охрану, а не просто наружное наблюдение, - подумал Андрей,
находясь уже на грани сна. - Если в мое отсутствие с ними что-нибудь случится, я себе этого
никогда не прощу!"
"Малыш"рванул прямо над головой...
Еще за миг до вспышки он видел инверсионный след "Энолы", уходящей на полной
скорости прочь от обреченного города, и через миг все исчезло в слепящем свете. В нем
растворились маленькие аккуратные домики, утопающие в зелени, дымящие трубы завода на
северной окраине; бухта с цветными мазками парусов, лагерь военнопленных...
Свет обтекал его, подобно кипящей воде, смешанной с паром. Затем последовал
тяжелый удар, тело на мгновение сдавило со всех сторон, и он увидел, как от ног побежала по
земле волна, будто от брошенного в воду камня. Свет летел впереди волны, напоминая острый
копейный наконечник, и то, что не превратилось в пепел, разлеталось под мощью
динамического удара.
Миг - и вспыхнула одежда на застывших в движении людях, спала с костей
испепеленная плоть, и тут же рассыпался костной пылью скелет, перемешиваясь с песком,
паром, раскаленной глиной...
Люди исчезали, чтобы через миг проявиться на стенах домов, как на негативе.
В наступившей оглушительной тишине ниоткуда возник шепот. Зародившись на пределе
слуха, он рос, вбирая в себя шелест пепла, шипение остывающих стен:
- Это он! Он единственный, кто остался жить - значит, это он принес смерть!
Почему? За что? - Тени на стенах указывали на него, вызывая желание съежиться,
спрятаться, исчезнуть, зарывшись в землю. Но земля превратилась в стекло, и спасения не
было.
- Нет... нет, я ни причем! Я просто... просто не могу погибнуть, я - вечен... Потому,
что Она защищает меня. Моя Удача.
- Но ты мог предупредить.
- Я не мог, я не знал.
Шепот мертвых царапал, скреб, скрежетал, раздирая барабанные перепонки, рвал
остатки сознания и, наконец, взорвался пронзительным звоном, скрутившим его, как мокрую
тряпку... Капли крови падали, просачиваясь сквозь кожу, он слышал хруст ломающихся
костей, и даже когда глаза лопнули и вытекли, продолжал видеть свое бьющееся переломанное
тело...
И тогда он закричал из последних сил, надеясь, что звук собственного голоса придаст
сил. Закричал, но услышал только сдавленный хрип. Выдохнув, он закричал снова, заревел,
замычал и рванулся из кошмара, как тонущий рвется к воздуху, к свету, к жизни...
Андрей сидел на полу, возле развороченной постели. На прикроватной тумбочке
надрывался телефон. В окно светило не по-осеннему яркое солнце, ветер шевелил тюлевые
занавески, со двора доносился обычный шум: смех, лай собак, крики детей, где-то за домом
гудели автомобили.
Тело ломило, будто по нему колотили палками, по лицу бежал противный холодный пот.
Ловя воздух пересохшими губами, Андрей ухватил смятую простыню и вытер лицо.
- Что вы все сделали со мной, - пробормотал он, с ненавистью глядя на телефон,:- что
вы сделали, гады...
Дотянувшись до стола, он нащупал курево, зажигалку, сбросил их на пол. Каждое
движение давалось с трудом, словно Андрей передвигался в какой-то жидкой, вяжущей среде.
Прыгающими пальцами достал из пачки сигарету, крепко закусил фильтр, поднес огонек. Вкус
сигареты оказался гнилостным, будто бы она пропиталась за ночь какими-то нечистотами.
Как портянку выкурил.
- Ничего, - успокоил себя Андрей, - это только с утра так.
Он затянулся поглубже, с облегчением чувствуя, как никотин успокаивает нервы,
возвращает к действительности. Странное дело: табак - яд и наркотик, хоть и слабый, но когда
надо - позволяет сосредоточиться, когда надо - расслабляет. Привычка, просто привычка.
Андрей посмотрел на часы - уже три. "Девчонки давно в своей Академии, через час
должны вернутся. Это хорошо - есть время привести себя в порядок".
Придерживаясь за спинку кровати, Андрей поднялся на ноги, бросил окурок в форточку и
поплелся на кухню. На пороге он оглянулся на продолжающий надрываться телефон.
"А пошли вы все!"
Дверь в комнату девчонок была прикрыта, он постоял, подумал, взялся было за ручку...
"Нет, не пойду. Нехорошо это".
Кухня сияла чистотой, тарелки ровненько стояли в сушке, на столе в пластмассовой
вазочке распушились три хризантемы. С удовольствием ощущая под ногами вымытый
линолеум, Андрей прошел к холодильнику. Так, что тут у нас? В морозильнике две коробки с
пиццей - девчонки никак не наедятся экзотики, пельмени "Натуральные из мяса молодых
бычков", котлеты "Сочные". Неплохо. На полках примостились пластиковые баночки с
салатами, масло, несколько пакетов с соком.
Есть не хотелось, и Андрей, налив стакан сока, присел на табуретку и снова закурил. На
этот раз вкус "Верблюда" был то, что надо: в меру крепкий и ароматный. Андрей поставил на
плиту чайник, достал из шкафчика "Амбассадор". С неделю назад ему удалось, наконец,
разыскать этот редкий для Москвы, но - что уж поделать! - любимый сорт. Хорошо, хоть
девчонки к кофе относятся спокойно. Вот и ладненько: ему больше достанется.
Заварив кофе покрепче, Андрей стал прихлебывать бодрящую горечь, дополняя каждый
глоток глубокой затяжкой.
После кофе он почувствовал себя значительно бодрее, провел ладонью по щеке.
Трехдневная щетина царапала кожу, как наждачная бумага.
"Не мешало бы побриться... После душа".
Вода бежала по телу, смывая пот, унося следы ночного кошмара, стучала крохотными
пальцами капель, прогоняя остатки сна. Несколько раз сменив воду с горячей на холодную,
Андрей выключил душ, крепко растерся полотенцем и взглянул в зеркало. На него смотрела
бледная небритая физиономия с красными припухшими глазами. Он подмигнул отражению,
скорчил сам себе ответную гримасу.
"Ну, ты себя довел, парень. Пора выходить из штопора".
Выдавив гель для бритья на ладонь, он намылил лицо и взял бритву. Она была старая и
драла щетину немилосердно, но это было даже кстати - Андрей всерьез обозлился на себя.
Уже третий день он не выходил из дома, поддавшись депрессии, опустил руки. "Сколько
можно мучить себя одним и тем же вопросом? Надо принимать решение. Петр Дмитриевич
ждет, ждет Гренландия... все ждут.
Пора.
- Эй, проснись! Ответ есть, он давно известен, только ты никак не можешь самому себе
признаться, что он единственный!"
Будто наказывая себя за слабость, Андрей ожесточенно скреб подбородок. Он смыл мыло,
вытерся и, плеснув на ладонь лосьон, растер лицо, шипя и покряхтывая от боли.
- Ну, вот, другое дело, - сказал он, с уважением посмотрев на свое отражение. - Хоть
на человека стал похож.
Хлопнула входная дверь, послышались приглушенные голоса.
- Тихо ты, а вдруг он еще спит?
- Да ладно, сколько спать можно. Он залег там, как медведь в берлогу, мучает сам себя.
Анька! Неужели тебе его не жалко?! Надо спасать!
Андрей усмехнулся и вышел в коридор.
- Кого тут спасать надо? - нарочито грозно спросил он.
Анюта выпрямилась, закрывая собой Юльку.
- Ой, а мы думали, ты еще спишь. Тоже сюрприз тебе приготовили, - она шагнула в
сторону и вскинула ладошку, указывая на подругу, - вуаля!
Андрей приподнял бровь. Юлька гордо вскинула голову и повернулась на месте, давая
ему возможность оценить новую прическу: черные короткие волосы торчали в разные стороны,
будто иголки у дикобраза, такие же пестрые и переливающиеся.
- Что сказать надо? - спросила Юлька, подбоченясь.
- М-м...Ой?
- Не "м-м", и не "ой", а вау!!!
- Этого я никогда не скажу, - категорически возразил Андрей, - в крайнем случае
"е-мое"!
- Боже, как беден твой словарный запас, - явно подражая кому-то, воскликнула Юлька.
Скорее всего, так часто говорил ей отец. - А ведь с виду такой интеллигентный!
- Хватит трепаться, - оборвала ее Анюта. - Честно, Андрей, - тебе, правда, не
понравилось? А мы хотели тебя развеселить.
- Это вам удалось.
- Ура! Отлично, тогда - пир горой! Мы тут купили торт, будем гулять и веселится!
- А повод?
- Ну... нас с последней лекции отпустили!
- А это повод?
- Ха, был бы повод, мы бы чего покрепче купили, - сказала Юлька.
- Все, хватит, - прервала Анюта развеселившуюся подружку, передавая Андрею
пакеты, - держи. Тут овощи и торт, неси на кухню.
Андрей обреченно подчинился. Пусть уж покомандуют!
Он послушно отнес продукты, вывалил в мойку огурцы, помидоры и красный болгарский
перец, убрал торт в холодильник. Девчонки скрылись в своей комнате, откуда сразу же грянула
дико современная музыка.
- Бардак! - усмехнулся Андрей и стал мыть овощи. Он уже почистил лук и порезал
огурцы для салата, когда музыка заиграла громче - видно, девчонки открыли дверь. Анюта
переоделась в старые джинсы, которые так шли ей, подвязала волосы в хвост. Юлька, как
обычно, влезла в шорты и блузку с короткими рукавами.
- Посиди, отдохни, - перекрикивая музыку, сказала Анюта, - салат я буду резать!
- Да я вроде не устал.
- Все равно. Я дома всегда салат сама делала. Пальчики оближешь, язык проглотишь.
Андрей присел на табуретку, любуясь ее ловкими, точными движениями. Анюта
поставила на плиту сковородку, бросила кусок масла и принялась резать овощи. Юлька
потрогала стоящие дыбом волосы, - и скорчила рожицу.
- Ну и как, смывать, что ли?
- Тебе виднее, - напрягая голос, сказа Андрей, - но я бы с такой головой на улицу не
вышел. Только музыку приглуши.
- Тогда я ее под душем не услышу, - возразила Юлька и скрылась в ванной.
Анюта, покачав головой, отложила нож, сходила, убавила громкость.
Масло на сковородке заскворчало. Андрей с удовольствием наблюдал, как Анюта умело и
ловко нарезала тонкими ломтиками помидор, переворачивала котлеты, покрывшиеся
золотистой корочкой.
"Интересно, - подумал Андрей, - а если бы мы сейчас жили с Маринкой, она бы
готовила? Ну, хоть что-то? Те же котлеты, салат, суп какой-нибудь. Вряд ли. Большой город
портит людей, тут и доказывать нечего. Девчонки смолоду гоняются за карьерой или за
деньгами, откладывают семью "на потом", а "потом" уже все, к плите их не загонишь. Хотя...
слышала бы меня сейчас какая-нибудь феминистка! С ходу бы обвинила в мужском
шовинизме! Вы, мол, самовлюбленные павианы, женщину нигде и представить себе не можете,
кроме как в постели, у плиты или стиральной машины! А ведь у нее тоже есть душа,
внутренний мир, мечты и устремления! Понимаешь? Да куда тебе, убогому самцу!"
Анюта расставила тарелки, нарезала хлеб, заправила маслом салат и, включив чайник,
присела на табуретку.
- Ну, ты как? Мы уж не знали, что и делать-то. Ты сидишь у себя третий день подряд,
хорошо, хоть иногда появляешься. Ничего не говоришь, не объясняешь... Неприятности?
- Есть немного...
- Это как-то связано с твоим даром, да? Про который ты нам рассказывал. Это твоя
Удача, да?
- Давай, не будем портить настроение, - попросил Андрей.
- Извини, - Анюта слегка коснулась его руки. - Я не хотела. Просто мы... ну,
понимаешь... думали как-то помочь... Конечно, помощи от нас немного, но если что...
- Хорошо, договорились, - Андрей улыбнулся. - К вам первым обращусь. Спасибо,
Ань. Вы мне и так помогаете.
- Чем это? Тем, что котлеты жарим?
Андрей посмотрел ей прямо в глаза. Как он и ожидал, Анюта смутилась, покраснела.
- Тем, что вы есть. А глюки эти... Просто мне надо было кое-что понять и переварить.
- Юлька, - крикнула Анюта, - заканчивай полоскаться уже, обед давно готов.
В ванной что-то загремело, взвизгнула Юлька. Андрей переменился в лице, вскочил на
ноги, чуть не уронив стул. Анюта метнулась к ванной, распахнула дверь.
- Что случилось?
- Что, что... поскользнулась, а тут еще полка эта... Андрей ощутил, как замершее в
предчувствии несчастья сердце бухнуло в ребра и застучало, постепенно входя в нормальный
ритм. Анюта обозвала Юльку бегемотом, захлопнула дверь и вернулась на кухню.
Андрей поднял стул и снова уселся, качая головой.
- Девки, вы меня уморите.
Анюта сняла с плиты сковороду, разложила по тарелкам котлеты - две Андрею, по одной
себе и Юльке.
- Салат сам клади. Юлька, ты скоро? - крикнула она.
- Вот оная!
Завернутая в банное полотенце, появилась Юлька. Волосы у нее были мокрые, на
пушистый ворс полотенца стекала вода. Нимало не смущаясь, она уселась на стул, подложив
под себя ногу. Полотенце чуть задралось, открывая красивые коленки. На правой лодыжке
Андрей приметил маленькую родинку.
- Ой, как все вкусно! - не обращая внимания на воцарившееся молчание, воскликнула
Юлька.
Анюта покосилась на уткнувшегося в тарелку Андрея, вздохнула. Ох уж мне эта Юлька,
мол!
Андрей, сосредоточенно хрустел огурцами, макая кусок котлеты в кетчупг молчал.
"Играет она, или действительно такая взбалмошная? Впрочем, Анюта тоже чересчур
хозяйственная для своих лет", - подумал он.
- Ой, а ты знаешь, у нас сегодня объясняли про специализацию. Чтоб мы выбрали себе
предмет. Ну, полный отпад! Сначала Евгений Амвросович начал нам про официантов, мэтро...
дотелей и прочую ерунду грузить. Это говорит, очень важно, чтобы клиент...
Вкус сока оказался выше всяких похвал, котлеты - вполне нормальными для
полуфабриката, а салат - просто объеденье. Андрей долил бокал и, откинувшись на спинку
стула, закурил.
- ...и гонит, и гонит! Для званных ужинов - одни предметы, для свадьбы другие, а на
приеме с иностранцами - третьи. А я чувствую, у меня уже крыша едет - это ж сколько
запомнить всего! А потом тетя заявилась. Вся из себя крутая, тут у нее рюшечки, - Юлька
показала, где были рюшечки, - тут брошечка, а самой лет сорок - старуха старухой и зубы
золотые. Да еще при разговоре слюной плюется. Вы, говорит, у меня полюбите бухгалтерию!
Все, как одна! И как начнет вкручивать про цифирки всякие, крестики-нолики. Сдадите,
бубнит, "1С" и "Парус", а там "Бухгалтерия", "Зарплата и кадры" и до кучи "Товары и склад".
Это ж конец света! Вон, Анька тащится, а я вся на измене сижу - сколько придется учить!
- Это на какой измене ты сидишь? - уточнил Андрей.
- В смысле, боится она этого, - перевела Анюта.
- А-а...
- Родной язык не знаешь, - упрекнула Юлька. - Бывает... У меня, например, с
математикой проблемы, уж лучше я ложки-вилки подавать стану. А эта тетка аж трясется вся:
мол, вы поймете, какой это кайф - сдать нормальный годовой баланс, разобраться с
заморочками, а когда все сойдется копеечка в копеечку, тут вас и торкнет. И прям плющит ее:
глаза сияют, пальцы шевелятся, будто на счетах щелкает...
- Ну, что ты несешь, - не выдержала Анюта, - нормальная женщина, любит свое дело,
следит за собой: косметики в меру и фигура хорошая ...
- У кого, - Юлька аж подпрыгнула, - у этой?..
- Все, хорош, - Андрей загасил сигарету, - я все понял, вам там понравилось, и вы с
охотой и любовью будете прогрызать гранит науки о вилках и зарплате, и станете
1С-профессионалами по званным свадьбам с иностранцами.
Юлька вытаращила на него глаза, прыснула в ладошку, Анюта тоже рассмеялась, блеснув
белыми зубками.
- Так, - сказал Андрей, - поели, может, пора кофе с тортиком? Побалуемся?
Прикольно будет. Я правильно сказал, Юль?
Юлька важно кивнула.
- Правильно, делаешь успехи. Ань, раз уж ты готовила, я посуду помою.
Она собрала со стола и, пока Андрей резал "Птичье молоко", вымыла посуду. Анюта
расставила чашки.
- Всем кофе? - спросила она.
- Угу, всем, - ответила за всех Юлька.
Она вытерла мокрые тарелки, потянулась к мойке, и тут полотенце развязалось и
скользнуло вниз.
- Ох, - Юлька подхватила его на бедрах, быстро, будто проверяя произведенный
эффект, оглянулась на Андрея и снова закуталась в махровую ткань.
Анюта, разливавшая по чашкам кипяток, ничего не заметила.
Как ни в чем не бывало, Юлька присела к столу, поводила пальцем над "Птичьим
молоком", выбирая кусок потолще.
- Я могу одна такой торт съесть, - заявила она.
- Перетопчешься, - обрезала Анюта.
- Як сладкому спокойно отношусь, - заметил Андрей, - ешьте сами.
- Еще чего! Я выбирала, старалась, - возмутилась Анюта, - несла, понимаешь, домой,
а он - "я спокойно отношусь"! Давай-ка, не стесняйся. Юлька уже по дороге этот торт чуть не
уполовинила.
Она положила на блюдце два куска и придвинула Андрею.
Кофе был крепкий, торт вкусный. Андрей прихлебывал из чашки, механически кромсал
ложкой торт, а перед глазами снова и снова мелькало спадающее полотенце, стройная
полуобнаженная девичья фигурка, тонкая талия с плавным изгибом...
"Какая же Юлька красивая! И Анюта... Черт возьми, да! И она тоже!
Бог мой, и он еще думал, кому отдать свой дар? Вот и ответ.
Не какому-нибудь там Большому Брату с личной армией и большими амбициями, не всем
этим Седым-полковникам, даже не "стране в целом" или абстрактному счастью народа. Зачем?
Чтобы быть чьим-то Талисманом или, что еще хуже, - бездушным инструментом? Как
Катукин - поезжай туда, сделай то... Катукин продержался шесть лет, стоит ли повторять его
судьбу?
После Восьмой точки, как уверяют аналитики полковника, Андрей станет еще сильнее.
Отлично. Тогда он сможет навсегда оградить девчонок от всех бед, несчастий и неудач!
Никто больше на этом свете не сможет причинить им зло.
Кто посмеет сказать, что этого мало?"
На следующее утро Андрей позвонил полковнику:
- Петр Дмитриевич? Это Андрей. Я готов, можно ехать. Когда? Да хоть сейчас!
2
Вылетели следующим утром.
Рейс Москва-Гренландия пока еще не значился в списках российских авиакомпаний, так
что пришлось добираться с пересадками. Сначала вполне комфортабельный, но не слишком
гигантский "Аирбас" быстро и без особых приключений довез группу до Рейкьявика, а потом
рейсовый старичок "Фоккер-50" резво перенес их на остров Кулусук.
Поначалу всех удивило количество стремящихся в Гренландию туристов, но, судя по
всему, идеи экстремал-туров с помпой шествовали по миру. Аэропорт в Кулусуке,
единственные, по сути, воздушные ворота в эти края, оказался битком забит пассажирами. Борт
Рейкьявик-Кулусук прилетел без единого пустого места, да и в обратный путь, судя по толпе у
трапа, тоже улетит заполненным под завязку.
Рядом с аэропортом, не обращая почти никакого внимания на проносящиеся над головой
самолеты, бурлил жизнью поселок коренных жителей. Цепляясь за скалистые уступы чуть
выше уровня свинцово-серого моря, он словно бы и не менялся за прошедшие века, жил так же,
как и многие сотни лет назад.
Словоохотливый сосед-датчанин еще в самолете рассказал Андрею, что местные жители
- большие показушники. Они живут за счет туризма. Ну, и еще охотой. Поровну.
- О! Кулусук - это идеальное место для первоначального знакомства с Гренландией.
Да, конечно, считается, что местные жители все еще живут охотой. Однако стоит вам прийти в
поселок, как аборигены тут же организуют неофициальные представления. Либо начнут
выделывать на каяках головокружительные трюки, либо устроят танцевальное действо. Только
я вас заклинаю - в поселке у вас часто будут просить деньги за позирование или за что-то еще,
даже очень часто, - ни в коем случае не давайте! Постарайтесь обойтись улыбкой или кивком.
Нормальный абориген попрошайничать не станет никогда - это ниже его достоинства. Деньги
требуют лишь определенные люди и с определенной целью. Ну, вы меня понимаете...
"Выходит, - подумал Андрей, клятвенно пообещав соседу никому ничего не платить, -
пьянство на севере - страшный бич не только для России".
Прислушивающийся к разговору Петр Дмитриевич более-менее знал английский, на
котором датчанин изъяснялся вполне уверенно, но чудовищное
...Закладка в соц.сетях
