Жанр: Научная фантастика
Везуха
...можно меньше, а договор изучать с максимальной
тщательностью. Желательно, в присутствии юриста. Хотя - все равно не поможет.
Вот такие, "особые" клиенты, с запросами и направлялись в последнее время к Андрею,
благо начальство убедилось, что он, как никто другой, умеет находить с капризными
заказчиками общий язык.
Во вторник утро началось с пары телефонных звонков и не слишком обременительной
работы с письмами. Потом навалилась рутина с разбором проспектов, переговоры с
представителями мелких фирм, которым "Евротур" иногда поставлял "горящие" путевки.
Андрей уже начал было надеяться, что день пройдет спокойно, но часов около четырех звякнул
и замигал лампочкой внутреннего вызова телефон.
Ну, что там еще случилось?
- Андрей Игоревич, вы свободны?
- Да, Кать, заходи.
Мягко простучали каблучки, дверь приоткрылась, впустив тоненькую фигурку. Прическа
- безупречна, на губах - легкий намек на помаду и привычная улыбка, только ноги немного
дрожат от бесконечной беготни, а в уголках глаз притаилась усталость.
- Андрей Игоревич, там ваши пришли.
"Ваши" - это было такое кодовое слово, означавшее неудобных клиентов с высокими
запросами.
- Мы с ними уже полчаса бьемся - все им не так... А чего хотят - сами не знают.
Может, Крит, а, может, Испанию... Примите?
Андрей вздохнул:
- Скажи - пусть заходят. И попроси кого-нибудь из девчонок чайку нам сделать.
Гостевого.
- Да я и сама... - счастливая, что избавилась от надоедливых клиентов, Катя была
готова на любой подвиг.
- Сиди уж! Сама... А то я не вижу, как у тебя ноги подкашиваются!
Клиентов было двое. Приятная молодая пара, лет около тридцати, плюс-минус пять за
счет слегка серебрящихся висков и хорошей косметики - идеальный прототип для модного,
несмотря на некую двусмысленность, рекламного ролика "мы делаем новую Россию". Андрей
представился, пожал руку мужчине.
- Здравствуйте, очень рад. Я ваш личный менеджер, меня зовут Андрей.
- Сергей.
- Ирина, - хрипловатый голос девушки напомнил Андрею, что он не курил почти два
часа.
- Очень приятно, присаживайтесь, располагайтесь. Сейчас будет чай, тогда все обсудим.
Если хотите, - он пододвинул к клиентам пепельницу, - курите, не стесняйтесь. Хоть это
сейчас не модно, но я и сам грешен.
Пока ждали чай, пока Майя разливала тягучее зеленое варево, разговор крутился вокруг
модных маршрутов и последних теленовостей о пожарах, террористах и капризах погоды.
Ничто так не меняет общественное мнение, как коротенький, на две-три минуты репортаж с
какой-нибудь Мальты, где буквально вчера началось невиданное нашествие медуз, а в Испании
- ужас какой! - снова активизировались баскские сепаратисты.
Сергей с благодарностью принял пачку цветастых проспектов, кивнул на тонкий намек по
поводу "возможных скидок перспективным клиентам", закатывал глаза от непоказного
наслаждения, распробовав чай. Ирина достала из сумочки "Вог", с благодарным кивком
прикурила от протянутого огня, затянулась.
Как оказалось, с деньгами у супругов особенных напрягов нет, Сергей недавно "сделал
несколько удачных вложений" и теперь, "пока выдалась свободная неделька", хорошо бы
съездить куда-нибудь в привычное место, но...
- Понимаете, Андрей, на Бали, Сейшелах каких-нибудь, Багамах минимум пару дней на
акклиматизацию уходит, а у нас не так много времени. Да и платишь втрое, а море - оно везде
одинаковое.
Уточнять, что "море" у Сейшельских, к примеру, островов называется Индийским
океаном, Андрей не стал.
Идея понятна - сам курорт подешевле, но программа должна быть не такой, как у всех.
Стандартные запросы сливок среднего класса: Крит, Кипр, Египет, но индивидуально. Чтобы
было чем хвастаться: "Да мы тоже были в Египте. По специальной программе. Вас возили
смотреть древние каменоломни? Как нет? Только к пирамидам и Сфинксу? Ну, дорогая, это у
вас обычный, стандартный тур, ничего сверх..." Довольно быстро Андрею удалось повернуть
разговор на Крит. А что?
- Вполне удачный выбор. Средиземное море, прекрасный климат и огромный список
достопримечательностей, есть что посмотреть! Ираклион, Кносос, Матала, пещеры Самарии,
острова Санторин - остатки древнего вулкана...
Сергей и Ирина понравились Андрею - открытые, дружелюбные люди, без единого
намека на характерные "распальцовки", столь свойственные недавним учителям и инженерам,
внезапно поднявшимся над своим обычным уровнем. Немножко въедливости, конечно, в них
чувствовалось, но лишь в самом начале разговора, когда не был еще сломан ледок легкого
недоверия.
Они быстро нашли общий язык. Наверное, еще бы пять-десять минут разговора, и Андрей
со спокойным сердцем мог начинать выписывать путевку на Крит.
И вот тут что-то остановило его. Какое-то мимолетное ощущение того, что он поступает
неправильно. Словно бы некая неведомая сила пыталась предупредить о чем-то важном, что он
всегда знал и только сейчас - проклятая забывчивость! - упустил из виду.
Андрей пытался сопротивляться, но чувство все усиливалось, порождая смутную тревогу
каждый раз, когда Сергей брал в руки очередной рекламный проспект. "В чем дело?
Может, с девчонками что-нибудь? Да нет, вроде бы..."
Неприятное предчувствие нарастало, стоило ему переброситься парой фраз с Сергеем.
Круто повернув нить разговора, Андрей принялся расписывать прелести турецких
курортов. Таинственное нечто заставило его долго и упорно уговаривать супругов купить
другой тур, в Анталию.
Несмотря на явное сопротивление - сам виноват, клиенты уже были очарованы
Критом, - даже, несмотря на то, что в случае такой замены фирма теряла в деньгах, ему
все-таки удалось их уговорить. Сергей и Ирина, успокоенные его заверениями, подписали
договор на индивидуальный семидневный тур в Анталию.
На пороге кабинета Андрей долго прощался с супругами, желал удачного отдыха, почти
физически ощущая, как спадает напряжение, уходит куда-то неприятное предчувствие. Он
передал супругов с рук на руки несколько удивленной Кате, наказав оформить все бумаги, -
дальнейшая рутина уже его мало касалась.
Ситуация повторилась через несколько дней. Пожилая, но весьма живенькая старушка,
наследница послевоенных карточек и советских очередей, практически уже готова была встать
насмерть, но не отдать "Евротуру" ни одной лишней копейки.
Она взвывала симпатию - бойкая, веселая, языкастая бабушка, из тех, что за словом в
карман не полезут. Богатенький сыночек снабдил горячо любимую мамочку деньгами и послал
на курорт, доверив внука. И, хотя особенной бедностью великовозрастное дитятко не страдало,
старушка билась как лев за каждый сэкономленный на скидке доллар, за каждую
дополнительную бесплатную услугу или экскурсию.
По совету сына она тоже собиралась на Крит, но... после почти двухчасовых уговоров -
согласилась на ту же Анталию.
Вечером, когда в конторе почти никого не осталось, к нему постучалась Катя.
- Андрей Игоревич, я понимаю, это не мое дело, но что такое с этим Критом? Вы всех
отговариваете, предлагаете Турцию, а мне Март Викторович говорил: "Анталию - в
последнюю очередь". Вы что-то такое знаете про Крит, да? Расскажите, пожалуйста. А то у
меня подруга хотела туда поехать...
Пришлось выдумывать объяснение, причем Андрей остался в полной уверенности, что
Катя ему не поверила. А поскольку в почти целиком женском коллективе младших менеджеров
любую информацию сокрыть почти невозможно, то завтра обо всем будет знать
пол-"Евротура", а еще через три дня кто-нибудь, скорее всего Майя, донесет искаженный до
неузнаваемости слушок до начальства.
Например, нечто вроде: "А Андрей Игоревич, похоже, от "Нового туристического союза"
взятку получил. Всем теперь только ихдуры предлагает, в ущерб фирме даже..."
Так и случилось. Никто, конечно, ничего не говорил, но уже через день по косым
взглядом коллег стало понятно: абсолютно все работники "Евротура" знают эту историю и,
мягко скажем, удивлены поведением Андрея.
А в конце недели Март Викторович сам завел разговор на критскую тему.
- Что там за история у тебя приключилась? Мне тут сказали, что ты по каким-то
причинам не рекомендуешь клиентам маршрут в Ираклион. Это правда?
- Да, было такое. Я предпочел послать людей в Анталию.
- А причины? Ты же понимаешь, Андрей Игоревич, - в плохом настроении шеф
называл всех по имени-отчеству, даже Майю, - Анталия - маршрут протоптанный, там, по
меньшей мере, сотня крупных фирм работает, не считая мелочи. Конкуренция такая, что
приходится держать низкие цены - едва ли не себе в убыток. У тебя против Крита какая-то
информация есть? Негатив? Поделился бы. Я понимаю, ты у нас человек науки, не
представляешь себя без точных фактов и сведений, но, может, просто слушок какой-то уловил?
Андрей и сам не понимал, что на него нашло. Сейчас, при трезвом размышлении, ему
казалось - кто-то манипулировал его желаниями, подсказывал, как поступить.
Но как объяснить все это Марту Викторовичу? От него простенькой легендой не
отговоришься.
Ему это кое-как удалось, да и не было времени беседы разводить - первая декада августа
выдалась прямо-таки безумной. Но шеф явно взял этот случай на заметку.
Последний летний месяц шел к концу, осень все ближе подступала к городу. Ночью
температура падала градусов до десяти, жаркая духота последних недель отступила, как
надеялись все, навсегда, и можно было засыпать спокойно, без мучительной схватки с мокрыми
простынями, без монотонного гудения кондиционеров. Листья еще и не думали желтеть, зато
трехдневная череда дождей прибила к земле пыль и смог. Москва вздохнула с облегчением.
Восемнадцатого августа по "египетскому" мобильному телефону позвонил Петр
Дмитриевич и настоял на срочной встрече. Что-то у них там случилось, нашли нечто
неординарное. На встречу с полковником Андрей ехал с неприятным предчувствием. После
Египта Комитет его почти не беспокоил, наружное наблюдение перестало попадаться на глаза
- видимо, по приказу Петра Дмитриевича, - и Андрей уже поверил в глубине души, что
может хоть до зимы удастся пожить спокойно. Теперь не дадут.
Выяснилось интересное. Пока Андрей развлекался в Египте и "наслаждался" мирной
безмятежной жизнью, подчиненные Петра Дмитриевича, люди из пресловутого отдела
аналитического риска раскопали забавную штуку: оказывается в тексте "Девяти Неизвестных"
говорилось отнюдь не о семи точках. Документ был сильно испорчен, восстановили его с
трудом, по тем временам целые куски текста оказались совершенно нечитаемыми..
- В шестидесятые и техника была куда как похуже, и опыта у людей поменьше. -
Полковник показал Андрею несколько фотографий непривычного темно-синего цвета. - Но
теперь мы смогли сделать компьютерный анализ вот этих снимков, сделанных в отраженных
УФ-лучах. Плюс удалось получить копии японского варианта позднего перевода списков
Общества Девяти Неизвестных. Правда, само предсказание там зашифровано весьма
иносказательно, но все новые данные в комплексе дали нам дополнительный ключ.
Полковник выдержал паузу, словно бы предлагая Андрею оценить и проникнуться
важностью этой информации. Андрей не стал его разочаровывать.
- Есть какие-то результаты?
- Да, и причем весьма неожиданные. Обнаружились довольно явные намеки на еще одну
точку.
- Вот это сюрприз! И где же?
- Точные координаты сразу определить не удалось. Видите ли, Андрей, в те времена
никаких координатных сеток еще не было и не могло быть, поэтому авторы списков Общества
описывали точки Удачи довольно сложным способом: указывали несколько заметных
географических объектов поблизости - гор, озер, изгибов рек, и расстояние до них. Понятно,
что с тех пор в географии кое-что изменилось. Да и расстояние обозначалось, естественно, в
мерах длины, которые сегодня не используются. Как и с предыдущими точками: сразу же
обнаружилось несколько похожих мест на Земле, подходящих под описание.
И все же путем исследования древних летописей, а также при помощи компьютерной
модели географической карты Земли тех времен, восьмая точка определилась.
Петр Дмитриевич развернул на столе карту Азии, указал на небольшой карандашный
крестик.
- Здесь. Монголия, восточное крыло пустыни Гоби, недалеко от китайской границы
примерно в двухстах километрах от города Сайншанд. Информация произвела наверху эффект
разорвавшийся бомбы. Нам дали карт-бланш на любые активные действия.
- В смысле? На поездку в Монголию?
- Именно. Мы уже начали пробивать исследовательскую экспедицию в Гоби через
Институт Земной Геофизики РАН. Но вряд ли монголы будут чинить какие-нибудь проблемы,
страна у них бедная, валюта нужна до смерти, так что все должно скоро решиться. В общем,
готовьтесь, Андрей, готовьтесь. Предстоит Вам еще одна командировка в пустыню. Где-нибудь
через недельку. Согласны?
- Я-то, конечно, согласен. Вот только...
- Что "только"?
- Не знаю. По-моему мне не надо туда ехать.
- Простите, Андрей, объясните подробнее. Скорее всего, это не совсем предчувствие.
Дайте больше информации для аналитиков.
- В том-то и дело, что ничего конкретного я сказать не могу. Помните, с неделю назад я
вам рассказывал по телефону о некоторых странностях на работе?
- Это когда вы упорно уговаривали клиента купить менее выгодный для фирмы тур?
- Да. Тогда у меня были примерно такие же ощущения. Если попытаться выразить
словами... гм... никакого явного противодействия нет, мне НЕ страшно туда ехать. Я даже хочу
съездить, так что и тут нет никаких преград. Просто какое-то смутное беспокойство,
неприятный осадок в душе. Знаете, что такое "адреналиновая тоска"? Вот что-то подобное,
только в несколько раз слабее...
Вечером полковник сообщил:
- Я немножко помучил своих аналитиков. По поводу ваших предчувствий. Так вот, они
считают, что, возможно, в Монголии вам грозит какая-то опасность, и Удача, таким образом,
предупреждает вас.
- Дельная мысль. Мне она тоже приходила в голову. И что вы решили?
- Если вы не отказываетесь, то я уверен, что нам очень важно побывать в новой точке...
- "Нам"?
- Да. Я тоже полечу с вами. Хочу иметь всю информацию из первых рук. А если что-то
пойдет не так, то на месте у меня будет значительно больше возможностей влиять на ситуацию.
Несмотря на пессимизм Андрея, подготовка к экспедиции прошла просто-таки
авральными темпами. Петр Дмитриевич решил, что если Удача будет совсем уж против
поездки и начнут множиться какие-либо помехи в путешествии, если вдруг самолет задержат на
полдня или вообще отменят, если что-нибудь в этом роде случится, тогда можно будет
переиграть, попробовать зайти с другого конца.
Но все-таки слова Андрея беспокоили полковника, и, подстраховываясь, он чуть ли не
лично проверял все юридические тонкости, чтобы не возникло проблем с монгольскими
властями, дал указания Читинскому УФСБ арендовать лучший вертолет местного авиаотряда и
оплатить механикам сверхплановую профилактику.
Подготовке ничего не помешало, оформление виз и разрешения на "геофизическую"
экспедицию прошло без сучка, без задоринки, даже на работе отпрашиваться не пришлось,
благо были выходные. И точно в назначенный срок ТУ-154, рабочая лошадка огромных
пространств России, ушел в пасмурное небо домодедовского аэродрома.
Правда, всю дорогу - почти семь часов в самолете до Читы, час на бюрократические
сложности и предполетную подготовку старенького "Ми-8", и еще три часа выматывающего
перелета в Гоби - Андрея не оставляло какое-то странное предчувствие. Он постоянно
повторял про себя: "что-то не так, что-то не так", иногда говорил вслух:
- Вот черт, с каждой минутой все сильнее!
Петр Дмитриевич дергался, переспрашивал в чем дело, но Андрей, естественно, не мог
ответить. Точнее - не мог ответить ничего конкретного. Опять что ли предчувствия
пересказывать?
- Мне институтские времена вспоминаются. Точно такой же мандражик колотил перед
экзаменами. Еще немного и дрожать начну.
Последние слова Андрея услышал один из офицеров местного УФСБ, сопровождавший
московских гостей:
- Ничего, потерпите. Сейчас солнце повыше поднимется, так согреемся, что мало не
покажется!
Полковник усмехнулся, но промолчал. Андрей пробормотал вполголоса:
- Как все просто, а? Если б я действительно замерзал... По совету местных коллег, Петр
Дмитриевич специально выбрал вечерний рейс в Читу, чтобы к утру уже вылететь в Гоби.
Тогда дорога хотя бы в одну сторону не будет пыткой: конец августа в континентальной
пустыне - испытание еще то. Не июль, конечно, когда с утра здесь чуть ли не ноль, а в
полдень - сорок пять, но тоже не соскучишься.
Первую часть полета в кабине действительно держалась вполне сносная температура,
даже несколько ниже комфортной - иллюминаторы запотевали от дыхания. Впрочем, внизу
смотреть было нечего: голый, почти марсианский пейзаж, одноцветная, как на старой
фотографии, бурая плоскость, изредка разбавленная немногочисленной зеленью чахлых
кустиков. Безлюдные просторы наводили на мысль, что человеку нечего делать в этих местах,
но вдруг, совершенно неожиданно, на горизонте возникало маленькое стойбище: несколько
выжженных солнцем грязно-белых юрт. Под брюхом "Ми-8" разбегались стада овец или коз. В
салон выглянул штурман:
- Минут через десять будем на месте. Приготовьтесь.
Вертолет снизился, сбросил скорость. Пустыня придвинулась ближе, заняв почти все
пространство в иллюминаторах.
Турбины взревели, "Ми-8" завис неподвижно, потом стал медленно опускаться.
Чувствительный толчок, вертолет вздрогнул, чуть накренился... В оглушительном реве
двигателей мало кто услышал странный крякающий звук, но сразу же следом за ним машину
ощутимо повлекло вперед.
- Держитесь!! - выкрикнул кто-то из вертолетчиков.
"Ми-8" клюнул носом, пол салона ушел вниз, протестующе заскрипели амортизаторы
кресел. За спиной Андрея кто-то выругался, помянув недобрым словом жесткий подлокотник.
И все. Вертолет замер неподвижно, остался лишь низкий свист медленно
останавливающихся турбин.
Летчики выскочили в салон, штурман сразу же завозился с запорами выходного люка, а
пилот спросил:
- Все в порядке? Никто не пострадал? Пассажиры зашевелились:
- Да, нет...
- Вроде целы.
- Что случилось? - спросил Петр Дмитриевич.
- Не знаю, сейчас посмотрим.
Штурман наконец открыл люк, летчики выпрыгнули наружу. Полковник выбрался
следом, буквально через минуту вернулся и сказал:
- Авария. Мы здесь, похоже, застряли на какое-то время. При посадке у вертолета
подломилась стойка переднего шасси. Механик-монгол и специально на такой случай
прихваченный специалист из Читы пообещали починить все часа за три, но просили
пассажиров покинуть вертолет на время ремонта.
Комитетчик из местного УФСБ остался у машины, а Петр Дмитриевич, Андрей и
офицеры сопровождения отправились вычерчивать рассчитанную аналитиками сложную
кривую вокруг Восьмой точки.
Настороженные поломкой, фээсбэшники долго совещались друг с другом, выдвигали
разные версии. Андрей почти не принимал участия в спорах, краем уха прислушиваясь к
разговору. Конечно, авария беспокоила его не меньше, даже напугала немного - не каждый
день все-таки попадаешь в такие передряги! - но, благодаря своим странным предчувствиям,
он был к чему-то подобному готов.
Вдруг кто-то из офицеров произнес:
- Возить претендентов на Удачу и раньше было делом опасным. Чего мы удивляемся?
Эта авария, наверняка, из той же серии. Просто Андрей Игоревич уже в семи точках побывал и
защита у него куда как сильнее. Так что мы все должны его благодарить, что живы остались!
Петр Дмитриевич заметил:
- Если не считать того, что и самой аварией мы, скорее всего, обязаны ему. По крайней
мере, можно сделать подобный вывод, исходя из прошлого опыта.
Андрей встрепенулся. Вся эта беседа не производила впечатления спонтанной, скорее уж
ее разыграли специально для него, чтобы донести некую информацию.
- Вы опять что-то от меня скрыли?
- Почему же сразу - "скрыли"? - Полковник нахмурился. - Просто дозировано даем
информацию.
- Ага, но даете только тогда, когда ситуация прижимает нас к стенке! Когда происходит
какая-нибудь гадость и скрывать больше незачем! Вот спасибо!
Петр Дмитриевич проигнорировал экспрессивную реплику, ответил спокойно:
- Помните, во время самого первого нашего разговора, вы спросили, не было ли попыток
создать Везунчика искусственно?
- Да помню. Вы тогда ответили, что подобные проекты окончились ничем.
- Действительно ничем, Андрей, я вас не обманул. В прямом смысле слова - ничем. Ни
одна из групп операции "Хвост удачи" не вернулась в Москву. Первую попытку предприняли в
начале 1965 года. Сначала операция развивалась успешно, группа побывала в Суздале. В апреле
они вылетели в тайгу и на связь больше не выходили. Их искали три месяца. Ничего. Обломки
вертолета не найдены до сих пор. Без вести пропали тринадцать человек: экипаж, четверо
испытуемых и шесть офицеров сопровождения. Второй раз "Хвост удачи" инициировали в
июле 1984 года. Учитывая зловещий опыт первой попытки, решили начать с какой-нибудь
другой точки. Тогда высказывалась теория, что, возможно, существует единственно верная
очередность в посещении точек, а во всех остальных случаях Удача играет против будущего
Везунчика.
- Теория подтвердилась? - быстро спросил Андрей.
- Нет. В Сурабайе новая группа зафрахтовала дизельную яхту "Глория" и вышла в море
Бали. Двадцатого августа пришла радиограмма: яхта обогнула Тимор и взяла курс к берегам
Австралии. Больше никаких известий от "Глории" не поступало. Вся группа - двадцать два
человека - считается погибшими. В свое время была версия, что часть группы, уничтожив
охрану, попросила политического убежища в Австралии или Новой Зеландии. Однако самое
тщательное расследование ничего не дало, по основной версии яхта сбилась с пути, попала в
зону действия знаменитого тайфуна "Ике" и затонула. Третья и последняя попытка была
предпринята в конце 1995 года. Группа выехала из Дели, но в конечный пункт следования - в
Патру так и не пребыла. Считается похищенной и расстрелянной тамильскими либо
кашмирскими боевиками.
Андрей выслушал, помолчал с минуту, игнорируя вопросительный взгляд полковника,
потом произнес:
- Нет, это не то. Я чувствую. Здесь ничего нет, зря мы сюда прилетели. В расчетах
какая-то ошибка.
Петр Дмитриевич покачал головой и спросил:
- Почему раньше не сказали?
- Я говорил еще в Москве, только тогда я сам еще ничего толком не понимал. Просто
мне показалось, будто не надо нам сюда ехать и все. А теперь я точно чувствую - нет здесь
ничего... Пусто. Знаете, как в кино - когда показывают полицейских, которые тайник с
оружием ищут. Или жандармы у борца за свободу - нелегальную литературу. Стук, стук
прикладом по стене, глухо, а потом - раз! - и пустота за кирпичной кладкой. Звук еще такой,
звонкий. Вот и у меня сейчас также: пусто.
5
В Москву вернулись только следующим вечером. Пригласив Андрея в салон ожидавшей
их служебной машины, полковник первым делом связался с каким-то "дежурным" и грозным
начальственным голосом приказал к девяти ноль-ноль вызвать "всех" на совещание.
Внутри комитетской "Волги" стих шум московских улиц, напрочь срезанный
тонированными стеклами. Едва слышно урчал мотор, кондиционер нагонял приятную
прохладу. Но Андрею почему-то было неуютно. В прошлый раз, когда он принял предложение
незнакомца, представившегося Петром Дмитриевичем, сесть в похожую машину, его жизнь
круто изменилась. Что теперь?
Петр Дмитриевич подбросил Андрея до дома и поехал к себе, на прощанье пообещав:
- Ну, я своим аналитикам устрою головомойку! Зачем мне целая группа, если теперь вы
один можете ее с успехом заменить?!
Поднимаясь на лифте, Андрей чувствовал некоторый стыд перед девчонками. Ведь он так
и не рассказал им ничего, отмалчивался, не желая вдаваться в объяснения, дабы случайно не
заразить Юлю с Анютой своим беспокойством:
- По работе еду. На день-два не больше.
Сейчас, переминаясь у двери собственной квартиры, он сообразил, что мог и обидеть
подруг таким отношением. Сам же читал им лекцию, что "любимый человек - это просто тот,
который всегда рядом, всегда готов помочь"! И вот теперь, когда Юля и Анюта начали
понимать эту нехитрую истину, когда его дела действительно стали важными для них, - их
грубо отшили, даже не подумав объясниться.
А когда схлынет обида и отступят полдня душившие слезы, как бы не вступила в дело
банальная ревность. Ничего не говоря, мужчина уезжает на несколько дней. Куда? А вдруг к
новой подруге? Девчонки ведь совсем молоды, почти ничего еще не видели и ничего не знают о
жизни. Да еще их двое - могут и убедить друг друга.
Обиженная любимым человеком девушка может и не до такого додуматься. Разум
отступает, в бой рвутся эмоции.
Вот сейчас он позвонит, никто не откроет, придется доставать ключи... А на пустом столе
лежит коротенькая записка. Аккуратный анютин почерк почему-то никак не хочет
складываться в слова...
Хотя... не слишком ли он самонадеян? Если не лгать самому себе, если попытаться
ответить честно: любим ли он? Или просто тешит себя надеждой? Самоуверенно считая, что
сегодня, сейчас есть кому его ревновать?
"Извини, парень, это надо заслужить. По большому счету ревность редко бывает без
любви, равно как и наоборот. Можешь ли ты быть уверен, что достоин этого?"
Рука потянулась к звонку, нажала. В глубине квартиры проснулась мелодичная трель.
Ровно через секунду Андрей получил ответ на все свои вопросы. Дверь распахнулась
буквально через минуту, девчонки прямо с порога бросились ему на шею. - Ура!! Андрей
приехал!
Он замер, не было ни сил, ни желания отбиваться от бесконечных поцелуев. Голова
сделалась легкой, проблемы исчезли. Андрей подхватил девчонок за талии (визг! смех!) и
прямо так, удерживая счастливую парочку на весу, вошел в дом.
- Привет!
Его еще никто никогда так не встречал.
Улеглись вчера поздно - пришлось пересказывать все подробности монгольской эпопеи,
и потому девчонки еще спали, когда Андрей собирался на работу. Пришлось обойтись парой
бутербродов под полулитровую бадью омерзительного растворимого кофе - чтоб проснутся
...Закладка в соц.сетях
