Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...?
- Не знаю, миледи.
Наверное, и вправду не знает. Но раз машина осталась на ходу... Она
беспомощным жестом разрешила ему продолжить свою работу и резко повернулась,
чтобы выйти обратно в холл, однако наткнулась на двоих людей графа Петера,
преградивших ей путь к двери. Она замерла на третьей ступеньке, кусая губы.
- Как вы думаете, лейтенант Куделка с ним? - чуть слышно спросила
Друшикко.
- Вероятно. Обычно они вместе, - рассеянно ответила Корделия, не отрывая
взгляда от двери. И ждала, ждала... Она услышала, как подъехала машина. Один
из слуг отворил наружную дверь. Охранники (и откуда их столько взялось?)
обступили автомобиль сплошной стеной. Корделия успела заметить, что машина
сильно поцарапана и закопчена, но глубоких вмятин на ней видно не было.
Заднее стекло уцелело, хотя на переднем был след от удара. Распахнулись
дверцы, и Корделия вытянула шею, пытаясь разглядеть мужа, скрытого зелеными
спинами охранников. Тут они расступились, и в проеме показался лейтенант
Куделка. Он растерянно моргал, из носа у него текла кровь. Капрал службы
безопасности поддерживал его под руку. Наконец появился Форкосиган - он шел
не спеша, отмахиваясь от предлагаемой со всех сторон помощи. Даже в такую
минуту никто не посмел дотронуться до него без разрешения. Все вошли в дом,
и дворецкий захлопнул входную дверь.
Адмирал поймал поверх многочисленных голов взгляд жены, и его мрачное
лицо чуть просветлело. Он еле заметно кивнул: "У меня все в порядке".
Ее губы ответно дрогнули: "Смотри у меня".
Куделка возбужденно говорил:
- ... Дьявольски большая дыра в асфальте! В нее бы целый грузовой катер
влез. У водителя потрясающая реакция... Что? - Он покачал головой в ответ на
какой-то вопрос. - Извините, у меня в ушах звенит. Повторите, пожалуйста.
Он замер с открытым ртом, прикоснулся к уху и изумленно уставился на
окрасившуюся алой кровью руку.
- Ты временно потерял слух, Ку, - сказал Форкосиган. Голос его был
спокойным, но чересчур громким. - К завтрашнему утру он восстановится.
Только Корделия догадалась, что говорит он так громко не ради Куделки:
Форкосиган тоже ничего не слышал. Он слишком быстро двигал зрачками - и это
было единственным признаком того, что ему приходится читать по губам.
Саймон Иллиан и врач появились почти одновременно. Обоих пострадавших
увели в тихую гостиную в задней части дома; Корделия и Друшикко пошли
следом. По требованию Форкосигана врач начал осмотр с Куделки.
- Один выстрел? - спросил Иллиан.
- Только один, - подтвердил Форкосиган, наблюдая за его губами. -Если бы
он задержался, чтобы сделать второй, то мог бы прищучить меня.
- Если бы он задержался, мы сами смогли бы его прищучить. Следственная
группа уже там. Стрелявший, естественно, давно скрылся. Ничего не скажешь,
место он выбрал разумно - десятки путей к отступлению. - Мы каждый день
меняем маршрут, - проговорил Куделка; он с трудом следил за разговором,
прижимая к лицу носовой платок. - Откуда он узнал, где устроить засаду?
- Видимо, утечка информации, - процедил капитан Иллиан.
- Не обязательно, - возразил Форкосиган. - Ближе к дому маршрутов не так
уж много. Он мог ждать там несколько дней.
- Прямо у границы охраняемого района? - заметил Иллиан. - Не нравится мне
это.
- Меня больше тревожит то, что он промахнулся, - ответил Форкосиган. -
Почему? Может, это нечто вроде предупреждения?
- Это было старое оружие, - возразил Иллиан. - Система наведения могла
отказать - никто из очевидцев не заметил "зайчика" от лазера. - Он умолк,
заметив, как побледнела Корделия. - Миледи, я уверен, что стрелял какой-то
сумасшедший. По крайней мере, совершенно точно известно, что он был один.
- И откуда же у маньяка армейский гранатомет? - осведомилась она.
Иллиан смутился.
- Это мы обязательно выясним. Но гранатомет был явно старого образца.
- Разве вы не уничтожаете списанное вооружение? - Его так много...
Корделия вспыхнула.
- Тому, кто стрелял, надо было сделать всего один выстрел. Если бы он не
промахнулся, а попал в автомобиль, Эйрела разнесло бы на мелкие кусочки.
Сейчас ваши следователи разбирались бы, которые молекулы его, а которые - от
Ку.
Лицо Друшикко стало серым, а Форкосиган нахмурился.
- Хотите, Саймон, я вам точно подсчитаю амплитуду резонансных колебаний
для герметичного пассажирского салона? - яростно и беспощадно продолжала
Корделия. - Тот, кто выбрал именно это оружие, был компетентным военным
техником - хотя, к счастью, плохим стрелком.
Она с трудом заставила себя замолчать, ощутив в своем голосе истерические
нотки.
- Приношу свои извинения, капитан Нейсмит, - сухо проговорил Иллиан. - Вы
совершенно правы. - Сейчас в его тоне не было и намека на иронию. Он кивнул
ей и удалился с чрезвычайно озабоченным видом.
Врач подтвердил диагноз, уже поставленный Форкосиганом на основании
боевого опыта - акустический шок, - выдал сильнодействующие таблетки от
головной боли и тотчас уехал, пообещав заглянуть утром.
Поздно вечером Иллиан вернулся, чтобы обсудить происшедшее с начальником
охраны. Увидев его, Корделия едва поборола желание схватить капитана за
грудки и, прижав к ближайшей стене, вытрясти из него все, что ему известно.
Взяв себя в руки, она спросила:
- Кто пытался убить Эйрела? Кому это нужно? Чего Они надеются этим
достичь?
Иллиан вздохнул:
- Вам короткий список, миледи, или длинный?
- А сколько человек в коротком списке? - спросила она с каким-то
патологическим любопытством.
- Слишком много. Но, если хотите, я могу назвать вам верхний слой. -Он
начал считать, загибая пальцы. - Цетагандийцы - всегда. Они рассчитывали на
то, что здесь после смерти Эзара начнется политический хаос. И они вполне
способны этому посодействовать. Убийство - куда более дешевый способ
вмешательства по сравнению с оккупационным флотом. Комаррцы - из мести за
старое или в знак начала нового восстания. Многие из них до сих пор называют
вашего супруга Мясником Комарры... Корделия, знавшая историю этого
ненавистного прозвища, поморщилась.
- Антифоры, потому что на их вкус регент слишком консервативен. Правое
крыло военных, которые находят его чересчур демократичным. Кто-нибудь из
уцелевших приверженцев принца Зерга и адмирала Форратьера. Бывшие сотрудники
ныне разогнанного Министерства политвоспитания - хотя я сомневаюсь, чтобы
кто-то из них мог промахнуться. Их ведь раньше готовил департамент Негри.
Какой-нибудь обиженный фор, который считает, что в нынешних перестановках
его незаслуженно обошли. Любой сумасшедший, имеющий доступ к оружию и
горящий желанием прославиться. Мне продолжать?
- Не стоит. Так как же быть дальше? Если мотив имеется у слишком многих,
то, может, не у всех была такая возможность?
- Здесь есть за что ухватиться, хотя результаты в основном пока
отрицательные. Как я уже говорил, все сработано очень чисто. Тот, кто
подготовил диверсию, должен был иметь доступ к определенного рода
информации. Вот с этого мы и начнем.
Поразмыслив, Корделия пришла к выводу, что больше всего ее тревожит
анонимность покушения. Если убийцей может оказаться любой, слишком велик
соблазн подозревать каждого встречного. Похоже, сумасшествие здесь вроде
гриппа - барраярцы заражают им друг друга. Ей оставалось лишь надеяться, что
Иллиан и Негри совместными усилиями вскоре добудут какие-нибудь конкретные
факты. Она загнала все страхи в крошечную каморку под сердцем и заперла их
на замок - рядом со своим ребенком.
В эту ночь они долго лежали без сна, тесно прижавшись друг к другу.
Говорить было не о чем, да и не хотелось. "Он промахнулся. Значит, идем
дальше. До следующего покушения".
Глава 5
День рождения императора по традиции широко отмечался, и энтузиазм
барраярцев ничуть не уменьшило то, что из-за смерти Эзара и воцарения
Грегора они праздновали его второй раз в году. Во всех богатых домах
задавались пиры, устраивали танцы, принимали ветеранов. Повсюду вспыхивали
никем не контролируемые фейерверки, и Корделия подумала, что для
государственного переворота или внезапного нападения на столицу лучшего дня
не выбрать: в таком шуме никто не заметил бы даже артиллерийского обстрела.
Треск бесчисленных петард начался еще на рассвете.
Дежурные охранники, давно привыкшие вскидываться при всяком неожиданном
шуме, были напряжены до предела. Впрочем, пара новичков попыталась внести в
праздник свою лепту, устроив собственный фейерверк в саду. Тут же у них
состоялся короткий, весьма нелицеприятный разговор с начальником охраны.
Позже Корделия видела, как они выносят мусор под командой насмешливой
горничной - а младшая судомойка и помощник повара радостно помчались по
домам, получив неожиданный отпуск.
Корделия отклонила приглашение посетить военный парад, дабы сохранить
силы для вечернего мероприятия (как ей дали понять - самого важного в году):
торжественного обеда в императорском дворце. Ей хотелось повидать Карин и
Грегора - пусть даже мимолетно. К тому же можно было не сомневаться в том,
что одета она будет, как подобает ее положению на Барраяре. Леди Форпатрил,
досконально изучившая барраярские моды для беременных и обладавшая
прекрасным вкусом, сжалилась над беспомощной инопланетянкой и взяла над ней
шефство как модельер и эксперт.
Благодаря ее заботам Корделия чувствовала себя уверенно в превосходно
скроенном шелковом платье цвета изумруда, волнами спадавшем от плеч до пола,
и широком жилете из мягкого кремового бархата. Живые цветы, искусно
вплетенные в ее рыжие волосы чудодеем-парикмахером, присланным Элис,
элегантно дополняли туалет. Подбор нарядов, как и неукоснительное следование
церемониалу, давно уже стал здесь национальным видом искусства, таким же
сложным, как бетанский макияж для тела. На реакцию мужа Корделия не
полагалась, но восторженные восклицания горничных убедили ее, что мастера
поработали на славу.
Скоро в холл спустились оба Форкосигана и лейтенант Куделка. Адмирал и
лейтенант были в дворцовых красно-коричневых мундирах, а старый граф - в
своем роскошном коричнево-серебряном камзоле, предназначавшемся для особо
торжественных случаев. Друшикко, сопровождавшая Корделию, была в наряде тех
же тонов, что и хозяйка. Покрой ее одежды был рассчитан на то, чтобы не
стеснять движений и скрывать вооружение и комм-устройство.
Несколько мгновений все молча восхищались друг другом, затем направились
к выходу. Регентский кортеж ждал у дверей. Адмирал подсадил жену в машину,
но сам отступил назад:
- Увидимся во дворце, дорогая.
- Что? - Она обернулась. - О! Значит, второй автомобиль... Это не просто
из-за того, что нас много?
- Нет. Мне кажется... Разумным, чтобы с этого дня мы с тобой ездили в
разных машинах.
- Да, - чуть слышно сказала она. - Конечно.
Он кивнул и отвернулся.
Будь проклята эта планета. Она отобрала еще одну часть их жизни. У них и
так почти нет времени, чтобы побыть вдвоем, и даже эта крошечная потеря
причиняет боль.
Рядом с Корделией сел граф Петер. Друшикко устроилась напротив, и машина
плавно вывернула на улицу. Корделия прижалась носом к стеклу, пытаясь
увидеть адмиральский лимузин, но тот отстал и оказался вне поля зрения.
Вздохнув, она отвернулась и села прямо.
Желтое солнце садилось в серую гряду облаков: в прохладном осеннем
сумраке начали зажигаться фонари. Город казался строгим и немного печальным.
Сейчас Корделию даже обрадовали шумные толпы, высыпавшие на улицы по случаю
торжеств. Праздничный фейерверк напомнил ей обычай древних жителей Земли
стучать в тазы и стрелять из ружей во время лунных затмений, чтобы прогнать
небесного дракона, пожирающего светило. Эта странная осенняя печаль... Она
может поглотить неосторожную душу.
Узловатые пальцы графа теребили коричневый шелковый мешочек с вышитым
гербом Форкосиганов. Корделия с интересом посмотрела на него:
- Что это?
Старик чуть заметно улыбнулся и протянул ей мешочек:
- Это называется кошелек. А в нем - золотые монеты.
Опять народное искусство! Мешочек и его содержимое были удивительно
приятны на ощупь. Она провела рукой по шелку, восхищаясь вышивкой, и
вытряхнула на ладонь несколько сверкающих кружочков со сложной чеканкой.
- Очень красиво. - Ей вспомнились почерпнутые откуда-то сведения, что в
Период Изоляции золото считалось на Барраяре исключительно ценным веществом.
В ее бетанском сознании слово "золото" ассоциировалось с чем-то вроде
"полезный металл, применяемый в электронной промышленности", но древние
относились к нему чуть ли не с мистическим обожанием. - Это что-то
означает?
- Ха! Еще бы. Это подарок императору ко дню рождения.
Корделия представила себе, как пятилетний Грегор играет с кучкой золотых
монет. Интересно, что он будет с ними делать - построит пирамидку? Она
надеялась, что император уже вышел из того возраста, когда любой
привлекательный предмет отправляется в рот: таким увесистым кружочком
недолго и подавиться.
- Думаю, Грегор будет очень рад, - скрыв сомнения, проговорила она.
Граф засмеялся.
- Ты не понимаешь, что происходит, да?
Корделия вздохнула:
- Как обычно, сэр. И рассчитываю на вашу подсказку.
Она откинулась на спинку сиденья, приготовившись слушать. Граф со
временем даже полюбил объяснять невестке барраярские обычаи - ему было
приятно обнаружить очередной закоулок ее бетанской безграмотности и
заполнить его барраярской информацией с собственными комментариями. А
Корделия уже пришла к убеждению, что, читай он эти лекции еще хоть двадцать
лет, - она не перестанет изумляться очередной загадкой барраярских нравов.
- День рождения императора - традиционная дата окончания финансового года
в каждой графской провинции, - начал старый Форкосиган. - Иначе говоря, это
день уплаты налогов - но вот только форы налогом не облагаются. Это
несовместимо с нашим достоинством. Вместо этого мы преподносим императору
подарок.
- А-а... - сказала Корделия. - Но управление планетой, сэр, нельзя
окупить шестью десятками мешочков с золотом.
- Конечно, нельзя. Реальные средства были переведены в Форбарр-Султан из
Хассадара днем, по комм-связи. Золото - это просто символ.
- Позвольте, разве вы в этом году еще не переводили деньги в
казначейство?
- Весной, для Эзара. Да. Ну а теперь мы изменили дату окончания
финансового года.
- Разве это не нарушит всю систему расчетов?
Старик пожал плечами.
- Мы справляемся. - Неожиданно он усмехнулся. - А вообще-то ты знаешь,
откуда пошло слово "граф"?
- Я думала, с Земли. Доатомный... Кажется, позднеримский термин,
обозначавший аристократа, управлявшего графством. Или наоборот - подвластную
область называли по титулу правителя?
- На Барраяре это слово произошло от слова "графа". Первые графы во время
Форадара Тау (кстати, потрясающий был бандит, советую тебе о нем почитать)
были его бухгалтерами, сборщиками налогов.
- А я-то думала, что это военный титул. В подражание средневековой
истории.
- О, военная сторона дела проявилась очень скоро, когда пришлось
вытряхивать денежки из тех, кто не желал платить. Позже чин приобрел блеск.
- А я и не знала! - Она посмотрела на него с внезапным подозрением: -Вы
меня не разыгрываете, сэр?
Старик обиженно развел руками. "Опять мимо, - подумала Корделия. - Да уж,
здесь без карты не сориентируешься".
Они подъехали к главным воротам императорского дворца. Охрана была, как
обычно, бдительна и даже более многочисленна, чем всегда, но в остальном
произошли разительные перемены. Каменную громаду расцвечивали гирлянды
цветных фонариков, парк был ярко освещен, и повсюду - на аллеях, у фонтанов,
на широких мраморных террасах - виднелись группы нарядно одетых людей.
Автомобиль регента остановился у входа, когда они уже входили в восточный
портик. Корделия облегченно вздохнула, снова оказавшись рядом с мужем, и
взяла его под руку. Он улыбнулся, с гордостью любуясь женой, и незаметно
поцеловал ее в шею, притворившись, будто поправляет вплетенные в прическу
цветы. Она в ответ тайком сжала ему руку, и они начали подниматься по
длинной пологой лестнице. Мажордом, распахнув двери, громко объявил об их
приходе - и к ним повернулись, как со страху показалось Корделии, тысячи
любопытных лиц. На самом же деле здесь было не более двух сотен человек. В
конце концов, решила она, это совсем не так неприятно, как, например,
смотреть в дуло нейробластера.
Они двинулись по залу, обмениваясь приветствиями и произнося вежливые
фразы. "И почему бы им не приколоть таблички с именами?" - с тоской подумала
Корделия. Как всегда, все, кроме нее, друг друга знали. Она представила
себе, как начинает великосветскую беседу словами: "Эй вы, фор..." - и
покрепче уцепилась за локоть Эйрела. Лучше уж выглядеть таинственной
незнакомкой, чем круглой дурой, не имеющей понятия о правилах хорошего тона.
В следующем зале происходила церемония вручения кошельков: графы или их
представители выстроились в очередь, спеша исполнить свой долг - и каждый
при этом произносил небольшую, но весьма высокопарную речь. Император
Грегор, которому, как заподозрила Корделия, давно уже пора было спать, сидел
на троне рядом с матерью. Мальчик выглядел очень усталым, но мужественно
подавлял зевоту. Корделия подумала, что ему, наверное, не разрешат оставить
себе мешочки с монетами: скорее всего, их возвращают обратно, чтобы на
следующий год дарить снова. Ничего себе! День рождения малыша - ни поиграть
с детьми, ни повеселиться, и кругом одни взрослые. Но графов пропускают
быстро, может, ему скоро удастся освободиться.
Очередной даритель опустился на колено перед троном, протягивая
императору свой бежево-золотой кошель. Корделия узнала графа Вейдла
Фордариана, которого ее муж охарактеризовал как главу "второй по
консервативности партии". Впрочем, этот человек совсем не походил на
фанатика. Сейчас, когда его лицо не уродовал гнев, он был даже
привлекателен. Вручив Грегору ритуальную дань, граф повернулся к принцессе и
сказал что-то, отчего Карин слегка запрокинула голову, и рассмеялась. Его
рука словно бы невзначай коснулась платья принцессы, а ее - на мгновение
коснулась его руки, но Фордариан уже начал подниматься, уступая место
следующему графу. Когда он отошел, улыбка Карин погасла.
При виде Форкосиганов с Дру Грегор оживился и что-то горячо зашептал на
ухо матери. Карин поманила придворного, и через несколько секунд к Корделии
подошел начальник дворцовой охраны, попросивший разрешения ненадолго отвлечь
мисс Друшикко. Ее заменил флегматичного вида молодой великан, следовавший за
ними на такой дистанции, чтобы не слышать разговоров и в то же время,
находясь поблизости, не мозолить глаза -непростой трюк для человека столь
крупного.
К счастью, им скоро встретились лорд и леди Форпатрил, с которыми
Корделия могла беседовать безо всякого напряжения. Дворцовый красно-синий
мундир был очень к лицу капитану, но его затмевала леди Форпатрил в платье
цвета красного сердолика и с розами такого же цвета, искусно вплетенными в
ее пышные темные волосы. Вот идеальная чета форов, подумала Корделия,
счастливых, довольных собой и безмятежных. Это впечатление не портило даже
то, что капитан, как вскоре выяснилось, был уже изрядно навеселе.
Форкосигана тут же перехватили какие-то сановники, и он удалился, поручив
Корделию заботам леди Форпатрил. Они двинулись по залу; мимо пробегали
слуги, разносившие закуски и вина. Как и следовало ожидать, разговор начался
с грядущего материнства, волнующего обеих дам. Лорд Форпатрил выдержал
недолго - он поспешно извинился и пустился в погоню за подносом с бокалами.
Элис тем временем переключилась на обсуждение расцветки и покроя очередного
платья своей новой подруги.
- Для новогоднего бала тебе надо выбрать черное с белым, - решительно
заявила она. Корделия послушно кивнула. Интересно, скоро ли все усядутся за
стол, или предполагается, что они так и будут клевать с подносов?
Элис провела ее в дамскую комнату, а на обратном пути познакомила еще с
несколькими матронами. Разговор тут же обратился к предстоящему званому
вечеру, который собиралась устроить одна из дам по случаю совершеннолетия
своей дочери. Воспользовавшись моментом, Корделия незаметно отошла в
сторону, чтобы немного побыть в одиночестве и тишине. Как все перепутано на
этом Барраяре. То он домашний и знакомый, то совсем чужой и пугающий...
Уединившись, Корделия вдруг осознала, чего ей не хватает. Конечно,
видеокамер! Ведь здесь нет ни одной! В Колонии Бета церемония такого
масштаба непременно транслировалась бы на всю планету, и движение каждого
вплеталось бы в тщательно отрежиссированный танец перед видеокамерами и
ведущими. Здесь же ни одной камеры не было. Запись вела только служба
безопасности, но в своих собственных целях, и режиссура ей не требовалась.
Гости говорили и двигались только друг для друга, и вся красота, весь блеск
этого вечера уже через несколько часов исчезнут, сохранившись только в
воспоминаниях.
- Леди Форкосиган?
Раздавшийся совсем рядом голос вывел Корделию из задумчивости.
Повернувшись, она оказалась лицом к лицу с коммодором графом Фордарианом.
То, что на нем был красно-синий мундир, а не его, фамильные цвета,
свидетельствовало, что граф состоит на действительной службе. Интересно, чем
он занимается? Да, ведь Эйрел говорил - генеральный штаб, боевое
планирование... Сейчас в руке у Фордариана был бокал с вином, а на губах
-сердечная улыбка.
- Граф Фордариан, - отозвалась она, тоже улыбаясь. Они уже не раз
виделись, хотя и мельком, и Корделия решила, что можно обойтись без
церемонии взаимных представлений. От регентства, к сожалению, никуда не
деться, так что пора ей заводить собственные знакомства и перестать на
каждом шагу дергать Эйрела.
- Вам нравится прием? - спросил он.
- О да. - Она попыталась придумать, что бы еще сказать. - Все так
прекрасно.
- Как и вы, миледи.
Граф поднял бокал, словно произнося тост в ее честь, и отпил глоток. У
Корделии замерло сердце; она успела осознать причину прежде, чем
среагировала, - только глаза ее немного расширились: точно таким движением
ее приветствовал когда-то адмирал Форратьер, и было это совсем в другой
обстановке... Нет, сейчас не время для мучительных воспоминаний.
- Леди Форпатрил очень мне помогла, - произнесла Корделия, чтобы чем-то
заполнить паузу. - Она так добра ко мне.
Фордариан деликатно кивнул в направлении ее живота:
- Насколько я понимаю, вас можно поздравить. Мальчик или девочка?
- Да, благодарю вас. Мальчик. Мне сказали, что его надо будет назвать
Петер Майлз.
- Какая досада! Наверное, лорд-регент был бы куда более обрадован, если
бы оказалась дочь.
Корделия склонила голову набок, удивленная явно ироническим тоном
собеседника.
- А мне казалось, что все барраярские военные мечтают о сыновьях. Почему
вы заговорили о дочери?
- Я полагаю, лорд Форкосиган весьма заинтересован в сохранении своей
власти и после окончания срока регентства. И вы, миледи, наверняка
согласитесь, что ему не найти для этого более галантного способа, как
естественный переход в ранг императорского тестя?
Корделия пришла в полное недоумение:
- Вы думаете, Эйрел стал бы всерьез рассчитывать на то, что его будущая
дочь и принц полюбят друг друга через полтора десятка лет?
- Полюбят? - в свою очередь изумился граф.
- Вы, барраярцы, просто... - Корделия едва успела прикусить язык, с
которого готово было сорваться слово "ненормальные". - Уверяю вас, сэр, мой
муж гораздо... Прагматичней.
- Как интересно, - оживился Фордариан и вновь скользнул взглядом по ее
животу. - Вы полагаете, его планы более прямолинейны?
- Простите? Не поняла.
Он улыбнулся и пожал плечами.
Почему-то она никак не могла уловить тайный смысл этого нелепого
разговора. Корделия нахмурилась:
- Вы хотите сказать, что, родись у нас девочка, все думали бы так же, как
вы?
- Безусловно.
Она досадливо вздохнула.
- Господи! Это... Не могу себе представить, чтобы кто-то в здравом уме
пожелал хоть на минуту приблизиться к барраярскому трону - стать
добровольной мишенью для любого маньяка. - На секунду пред ней предстало
залитое кровью лицо оглохшего лейтенанта Куделки. - И заодно подвергнуть
смертельной опасности тех, кто, на свою беду, окажется в эту минуту рядом с
ним!
Граф сочувственно покивал.
- Да, да, тот неприятный инцидент. Вы не знаете, расследование уже
принесло какие-нибудь результаты?
- Насколько мне известно, Негри и Иллиан подозревают в первую очередь
цетагандийцев. Но стрелявшему удалось уйти.
- Обидно.
Фордариан залпом допил вино и, остановив разносившего напитки лакея,
заменил свой пустой бокал полным. Корделия посмотрела на него с завистью -ей
приходилось воздерживаться от спиртного. Вот и еще одно преимущество
бетанских маточных репликаторов - не надо соблюдать все эти чертовы
предосторожности. Дома она могла бы сколько угодно отравляться и вообще
попадать в любые передряги, а ребенок бы тем временем спокойно р
...Поділитися у соцмережах
