Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...раздвоение или растроение
личности. Тридцатилетнего Иллиана сменял Иллиан сорокашестилетний, и
оба они сильно отличались от Иллиана шестидесятилетнего. Майлз
терпеливо ждал, когда выпадет нужная карта, и повторял заново число,
месяц, факты и объяснял ситуацию. Наступит ли когда-нибудь момент,
когда все Иллианы окажутся проинформированы, или Саймон будет делиться
до бесконечности?
Наконец снова возник тот Иллиан, которого он ждал.
- Майлз! Форберг тебя отыскал? Черт, это кошмар какой-то! Мой
проклятый чип развалился. Превращается в кашу у меня в голове. Обещай
мне - дай слово Форкосигана - что не позволишь этому продолжаться до
бесконечности!
- Послушай, Саймон! Я все знаю. Но я не стану резать тебе глотку.
Тебе сделают операцию и извлекут чип. Не позже завтрашнего дня, если
это зависит от меня, а это от меня зависит. Починить чип нельзя,
поэтому его достанут.
Иллиан немного помолчал.
- Достанут?.. - Он коснулся рукой лба. - Но как я смогу без него
действовать?
- Точно так же, как первые двадцать семь лет твоей жизни, пока
тебе его не вживили, если верить медицине.
В глазах Иллиана мелькнул страх.
- И вместе с ним... исчезнут все мои воспоминания? Вся жизнь? О
Господи, Майлз! - Он замолчал, а потом добавил: - Думаю, что предпочел
бы, чтобы ты перерезал мне глотку.
- Это не выход, Саймон.
Иллиан покачал головой. И тут же превратился в другого Иллиана.
Пошел следующий раунд:
- Майлз! Что ты тут делаешь? Что я тут делаю? - Он посмотрел на
свой штатский костюм. Иллиан либо действительно предпочитал унылые
тона, либо не доверял своему вкусу. - Я немедленно должен быть на
Совете графов и в полном парадном мундире. Им необходимо сообщить...
необходимо сообщить...
Майлз так и не понял, согласился ли Иллиан или нет. Но в данной
ситуации ничего другого он сделать не мог, поэтому снова и снова
повторял одно и то же.
Наконец доктор Рубан привел леди Элис. По просьбе Майлза он по
дороге коротко ввел ее в курс дела. Майлз понял это, увидев огорченное
и обеспокоенное выражение ее лица.
- Привет, Саймон, - мелодичным альтом поздоровалась она.
- Леди Элис! - На лице Иллиана отобразилась целая гамма чувств,
будто он что-то судорожно пытался вспомнить. - Я сожалею о гибели
лорда Форпатрила, - наконец произнес он. - Если бы я только знал, что
вы в городе. Я пытался вывести адмирала Канзиана. Если бы я только
знал. Вы сохранили ребенка?
Извинения и соболезнования по поводу убийства ее мужа,
происшедшего тридцать лет назад. Канзиан умер от старости пять лет
назад. Элис со скрытой мукой глянула на Майлза.
- Да, Саймон, все в порядке, - ответила она. - Лейтенант Куделка
провел нас через позиции Фордариана. Теперь все хорошо.
Майлз кивнул и повторил привычный речитатив, специально для леди
Элис. Она внимательно выслушала, наблюдая за сменой эмоций на лице
Иллиана. Но с ее приходом солдатский жаргон испарился из речи Иллиана
как по мановению волшебной палочки. Майлз соскользнул со стула и
предложил присесть леди Элис. Она решительно села и взяла Иллиана за
руку.
Моргнув, Иллиан уставился на нее.
- Леди Элис! - Черты его лица смягчились. - Что вы тут делаете?
Майлз отошел к двери, где стоял, наблюдая за происходящим, доктор
Рубан.
- Это интересно, - заметил Рубан, глядя на приборную панель. - У
него немного упало давление.
- Да, и я... не удивлен. Давайте выйдем в коридор и поговорим. И я
хочу перемолвиться словечком с Авакли.
Майлз, Рубан и Авакли сидели в ординаторской и пили кофе. Майлз
сообразил, что за окном уже глухая ночь. Похоже, он, как и Иллиан,
несколько утратил чувство времени.
- Итак, вы уверяете меня, что возможности для проведения операции
здесь у вас имеются, - продолжил разговор Майлз. - Тогда расскажите
побольше о хирурге.
- Это мой второй старший хирург, который занимается вживлением
имплантатов прыжковым пилотам, - пояснил Авакли.
- А почему не первый старший хирург?
- Тот тоже хорош, но этот моложе и обучался по более современной
методике. Я считаю, что в данной ситуации более предпочтительны
современные методы, чем долгий опыт.
- Вы ему доверяете?
- Позвольте мне выразиться таким образом, - начал Авакли. - Если
вы за последние пять лет летали на имперском курьерском корабле, то вы
уже вверяли ему свою собственную жизнь, точно так же, как и тем
инженерам, который налаживали на этом корабле двигатели Неклина. И
имплантат личному пилоту императора тоже вживлял он.
- Отлично. Я принимаю ваш выбор. Как скоро он будет здесь и как
скоро приступит к делу?
- Мы можем вызвать его сегодня ночью из провинции Фордариана, но
будет лучше, если он спокойно переночует дома. Затем я дам ему еще
день на изучение задачи и планирование операции. А дальше - на его
усмотрение. Вероятнее всего, операция пройдет послезавтра.
- Понял. Быть по сему. - Ускорить события Майлз не мог. Таким
образом, у команды доктора Авакли имеется еще два дня, чтобы
разобраться с их частью задачи. - Сообщите мне, если узнаете что-то
новенькое, что не повлечет для Иллиана новых... осложнений. Да, и у
меня есть предложение! После операции команда доктора Авакли станет
патологоанатомами чипа. Я хочу, чтобы этой чертовой штуковине сделали
вскрытие, даже если она никуда не годится. В чем причина поломки? Это
хочет знать и Служба безопасности, и я. И я подумал, что есть человек,
которого надо ввести в команду. Человек, который может поделиться с
вами интересным галактическим опытом. Он заведует лабораторией в
Императорском научно-исследовательском институте биотехнологий
недалеко от Форбарр-Султана. Зовут его Воэн Уэдделл. - Ранее известный
как доктор Хью Канабе с Архипелага Джексона. Во время одной из ранних
операций дендарийцев был тайно вывезен с Архипелага Джексона на
Барраяр, где ему сделали пластическую операцию и дали новое имя.
Вывезен вместе с рядом самых секретных во всей галактике биоинженерных
разработок. Сержант Таура - результат одного из его ранних и самых
амбициозных проектов. - Он молекулярный биолог по образованию и роду
деятельности, но некоторые его эксперименты касались... совершенно
потрясающих вещей. В некотором роде козырная карта и - хм - примадонна
по поведению, но я полагаю, что в любом случае некоторые его идеи вас
заинтересуют.
- Да, милорд, - Авакли сделал себе пометку. Пожелание Имперского
Аудитора равносильно императорскому указу, еще раз убедился Майлз. Ему
действительно нужно следить за своими словами.
Похоже, на сегодня все. Ему страстно хотелось вернуться в
резиденцию Форкосиганов и рухнуть спать.
Но вместо этого Майлз проспал часа четыре в одной из палат и
сменил на ночном дежурстве леди Элис Форпатрил. Лейтенант Форберг,
заступив на службу, с удовольствием оставил им место у изголовья
Иллиана и занял пост у входной двери. Иллиан спал урывками, каждые
двадцать минут просыпаясь и впадая в очередную волну паники и
растерянности. Похоже, оставшиеся до операции два дня окажутся очень
долгими.
ГЛАВА 18
Два дня превратились в три, которые тянулись бесконечно. Последние
сутки Иллиан был настолько плох, что даже не в состоянии был молить о
смерти или выразить свой ужас перед предстоящей операцией. Для Майлза
это стало своего рода передышкой. Участившиеся приступы не оставляли
времени для разговора: Иллиан ничего не слышал, и только искажавшие
лицо гримасы отражали царивший в его голове хаос.
Даже Элис не выдержала. Периоды отдыха у нее становились все
длиннее, а время пребывания у Иллиана - все короче. Майлз держался
стойко, сам толком не понимая, зачем он это делает. Вспомнит ли Иллиан
что-нибудь из происходящего сейчас? "И смогу ли я забыть?"
Иллиан больше не пытался сопротивляться, но движения его стали
резкими и непредсказуемыми. Было принято решение не пытаться держать
его в сознании во время операции. С проверкой функционирования высшей
нервной деятельности придется подождать, пока он очнется. Майлз
испытал глубокое облегчение, когда наконец явились медтехники, ввели
Иллиану успокоительное и начали готовить к операции. Иллиан
затих.
Как доверенный наблюдатель Грегора, Майлз проследовал в
операционную, расположенную возле лабораторий чуть дальше по коридору.
Никто и не подумал предложить ему подождать в другом месте. "Где
находится Имперский Аудитор? Где ему заблагорассудится". Техник помог
ему натянуть стерильный халат и принес удобный стул, усевшись на
который Майлз имел отличную возможность следить за мониторами,
фиксировавшими каждый момент операции, все, что происходило внутри
черепа Иллиана и снаружи. И еще он мог видеть из-за плеча хирурга
макушку Иллиана. Майлз решил, что, пожалуй, лучше следить за
мониторами.
Техник выбрил треугольник на голове Иллиана - в чем, по мнению
Майлза, не было особой необходимости ввиду почти полного отсутствия
волос. Майлз считал, что давно уже привык к виду крови, но его желудок
свернулся в комок, когда хирург умело отделил скальп и часть черепа и
обнажил мозг. Дырочка оказалась совсем маленькой, почти что точка.
Затем поставили микрозажимы, и хирург склонился над головой Иллиана.
Майлз переключил свое внимание на мониторы.
Остальное заняло менее пятнадцати минут. Хирург лазером перерезал
тоненькие артерии, питающие чип кровью и обеспечивающие
жизнедеятельность его органической части, и быстро вскрыл слой
покрывавших чип нейросоединений, которые были тоньше паутины. Самый
тонкий щуп извлек чип из матрицы. Хирург бросил чип на поднос, который
предусмотрительно держал озабоченный доктор Авакли.
Авакли с помощниками немедленно устремились к двери, спеша
доставить умерший чип в лабораторию. На мгновение задержавшись, Авакли
оглянулся на Майлза, будто ожидая, что он последует за ними.
- Вы идете, милорд?
- Нет. Увидимся позже. Идите, адмирал.
Майлз не очень-то понимал то, что видит на мониторах, но по
крайней мере мог следить за лицом доктора Рубана, наблюдавшего за
физическим состоянием Иллиана. Рубан был сосредоточен, но не напряжен.
Значит, ничего страшного не происходит.
Хирург положил отделенный кусок черепа на место, приклеил особым
клеем и закрыл лоскутом кожи. На голове Иллиана остался лишь тоненький
красный шов. Кошка Царапка и то оставляла более заметные следы.
Врач выпрямился и потянулся.
- Все. Теперь он ваш, доктор Рубан.
- Это оказалось... проще, чем я думал, - прокомментировал Майлз.
- На несколько порядков проще, чем вживление, - согласился хирург.
- Я пережил несколько ужасных мгновений, когда впервые увидел
видеокарту этой штуки. Тогда я подумал, что мне придется отсоединять
все эти нейросоединения по одному с другого конца, от мозга, но потом
сообразил, что их можно просто оставить in situ.
- А не будет никаких побочных последствий от того, что они
остались внутри?
- Нет. Они просто будут там лежать, инертные и безвредные. Как
любой обрезанный провод. Ничего по ним не идет.
Анестезиолог спросил у Рубана и хирурга:
- Вы готовы к тому, чтобы я вывел его из наркоза? Рубан глубоко
вздохнул.
- Да. Будите его. Посмотрим, что мы натворили.
Раздалось шипение газа. Анестезиолог проследил за убыстряющимся
дыханием Иллиана, затем по кивку хирурга извлек трубки у него изо рта
и освободил голову из фиксаторов. Щеки Иллиана начали постепенно
розоветь, утрачивая смертельную бледность.
Карие глаза распахнулись. Иллиан моргнул и посмотрел на
присутствующих. Облизнув пересохшие губы, он прохрипел:
- Майлз? Где я, черт побери? И что ты тут делаешь?
У Майлза на мгновение сердце ухнуло в яму, ему почудилось, что
сейчас начнется та же песня, что последние четыре дня. Но взгляд
Иллиана, хоть и немного мутный, не отрывался от его лица.
Майлз растолкал врачей, охотно уступивших ему дорогу, и подошел к
Иллиану.
- Саймон, ты в операционной клиники Службы безопасности. Твой чип
эйдетической памяти сломался, починить его нельзя. Мы только что его
извлекли.
- О! - нахмурился Иллиан.
- Какое ваше последнее воспоминание, сэр? - спросил Рубан,
внимательно глядя на пациента.
- Воспоминание?.. - Иллиан скривился. Он поднял правую руку,
коснулся головы и бессильно уронил. - Я... Это как сон... - Он
помолчал и добавил: - Кошмарный сон.
Майлз подумал, что это прекрасная демонстрация здравого
рассуждения и восприятия, хотя Рубан и нахмурился.
- Кто принял... это решение? - поинтересовался Иллиан, указав на
голову.
- Я, - признался Майлз. - Точнее, я посоветовал Грегору, а он
согласился.
- Ну конечно. Грегор сделал тебя тут главным?
- Да. - Майлз внутренне запаниковал.
- Хорошо, - вздохнул Иллиан. Майлз перевел дыхание. Взгляд Иллиана
стал более пристальным. - А Служба безопасности? Что происходит?
Сколько?..
- В настоящий момент за твоим коммом сидит генерал Гарош.
- Лукас? Это хорошо.
- У него все под контролем. Никаких крупных проблем, кроме как с
тобой. Можешь отдыхать.
- Должен признаться, - пробормотал Иллиан, - я устал.
Он выглядел совершенно измученным.
- Ничего удивительного, - ответил Майлз. - Это длится вот уже три
недели.
- Да? - Голос Иллиана начал затихать. Он снова сделал странный
жест, проведя рукой по лицу, будто пытаясь что-то припомнить. Ладонь
судорожно сжалась и разжалась. Казалось, ему требуется приложить
усилие, чтобы опустить руку на стол.
Тут вступил в свои права невропатолог и провел первичное
тестирование. У Иллиана оказались небольшая головная боль и мышечные
спазмы. Саймон с некоторым недоумением посмотрел на свои сбитые
костяшки пальцев, но ничего не спросил, как и не поинтересовался
происхождением рубцов на запястьях. Его повезли в палату, Майлз
потащился следом.
Когда Иллиана уложили в постель, Рубан, выйдя в коридор, объяснил
Майлзу:
- Как только его физическое состояние стабилизируется - то есть он
поест, поспит и придет в себя, - я начну проводить исследования.
- А как скоро он сможет... Нет, думаю, еще рано об этом
спрашивать... Понимаете, я собирался спросить, как скоро он сможет
пойти домой.
Туда, что для Иллиана служило домом. Майлз вспомнил свое давнее
пребывание в одной из этих лишенных окон квартир для важных свидетелей
в подвале здания СБ и внутренне содрогнулся.
Рубан пожал плечами:
- Если все пойдет нормально, я отпущу его через два дня. Конечно,
ему придется приходить сюда ежедневно для дальнейшего обследования.
- Так скоро?
- Как вы сами видели, операция не очень сложная. Считается чуть ли
не мелкой. В физическом смысле.
- А не в физическом?
- А вот это нам предстоит выяснить.
Майлз вернул стерильный халат медтехнику и вновь натянул на себя
китель с орденами. Едва переодевшись, он заглянул в соседний кабинет.
Там терпеливо сидела леди Элис Форпатрил. Услышав движение, она
оглянулась.
- Сделано, - доложил Майлз. - И пока все идет хорошо. Похоже, он
снова постепенно возвращается к нормальному состоянию. Хоть и немного
подавлен. Вы вполне можете его навестить, если хотите.
- Хочу. - Леди Элис поднялась и выскользнула из кабинета.
Майлз зашел в секретную лабораторию, где работала команда Авакли.
Авакли уже засунул чип под сканер, но еще не начал разбирать на
части. Майлз немедленно заметил нового человека - высокого худого
мужчину, стоящего чуть в стороне от других.
Доктор Воэн Уэдделл, урожденный Хью Канабе с Архипелага Джексона,
теперь приобрел несколько более светлую кожу, темные волосы и
светло-карие глаза взамен почти черных, которые были у него, когда
Майлз с ним встретился впервые. Более высокие, чем прежде, скулы и
прямой нос придавали ему чуть ли не аристократический вид. Хотя
держался он, как всегда, несколько надменно.
При виде Майлза глаза Уэдделла расширились. Майлз мрачно
усмехнулся. Похоже, добрый доктор не забыл адмирала Нейсмита. Майлз
отвел его в сторону и тихо сказал:
- Доброе утро, доктор Уэдделл. Как вам нравится ваша новая
личность?
Уэдделл довольно легко справился с изумлением.
- Спасибо, хорошо. А как... хм... вам нравится ваша?
- Вообще-то это моя старая личность.
- Правда? - Уэдделл поднял брови, рассматривая и расшифровывая
родовые цвета мундира, украшавшие грудь награды и сверкающую цепь.
- Хм-м... Насколько я понимаю, вы и есть тот самый Имперский
Аудитор, которого я должен благодарить за то, что меня оторвали от
работы в институте?
- Совершенно верно. Нам, подданным Империи, иногда приходится
выполнять неожиданные поручения, что вам уже должно быть известно. Это
цена, которую приходится платить за то, чтобы быть барраярцем. Один из
вариантов.
- Что ж, - вздохнул Уэдделл, - по крайней мере климат у вас
значительно лучше.
По сравнению с Архипелагом Джексона - безусловно. И Уэдделл имел в
виду не только погоду.
- Очень рад, что дела у вас пошли успешно, - сказал Майлз. - Если
бы я знал, что увижу вас, то передал бы вам привет от сержанта
Тауры.
- Господи, она еще жива?
- О, да. - "Но отнюдь не благодаря вам". - Адмирал Авакли должен
был вкратце рассказать вам о той деликатной проблеме, которую я
поручил решить его команде. И я надеюсь, что ваш несколько необычный
опыт может помочь в ее разрешении. У вас пока нет никаких идей на сей
счет?
- Даже несколько.
- И к чему вы больше склоняетесь - к естественным причинам или к
саботажу?
- Я поищу признаки саботажа. Если не найду, то методом исключения
мы можем прийти к выводу о естественных причинах. На это уйдет
несколько дней, если проводить исследование тщательно.
- Я хочу, чтобы вы все проверили самым тщательным образом.
Молекулу за молекулой, если понадобится.
- О, вполне возможно, что так и придется сделать.
- И... хм... помните, что, хоть вы и находитесь в закрытой
лаборатории Службы безопасности и, безусловно, являетесь членом
команды, вы не сотрудник СБ. Поэтому докладывать будете лично
мне.
Уэдделл задумчиво нахмурился.
- Это... весьма интересно.
- Тогда приступайте.
Уэдделл чуть иронично кивнул:
- Хорошо, милорд... э-э-э... Форкосиган, не так ли?
- "Милорд Аудитор" тоже будет правильным обращением на этой
неделе.
- Весьма возвышенно.
- Вряд ли я могу забраться выше, не рискуя заработать носовое
кровотечение.
- Это предупреждение?
- Лишь ориентировка. Любезность с моей стороны.
- А! Спасибо. - Уэдделл кивнул и отошел к столу, чтобы следить за
работой через плечо Авакли.
Уэдделл-Канабе по-прежнему отменная задница, подумал Майлз. Но он
действительно разбирается в молекулярной биологии.
Переговорив с Авакли, Майлз связался с Грегором, чтобы сообщить о
благополучном исходе операции. Потом еще раз навестил Иллиана. Он
обнаружил шефа Имперской безопасности сидящим на кровати, полностью
одетого. Рядом с ним расположилась леди Элис. Иллиан улыбался. Первый
раз за последние несколько дней.
- Приветствую, сэр. С возвращением.
- Майлз, - медленно кивнул Иллиан. Он коснулся затылка. Будто
хотел убедиться, что голова у него по-прежнему на месте. - Сколько
времени ты тут пробыл? Подойди ближе.
- Дня четыре, наверное. А может, пять. - Майлз устроился с другой
стороны, напротив Элис.
Иллиан тоже внимательно оглядел его коричневый с серебром мундир и
"иконостас" на груди. Он постучал ногтем по золотой цепи аудитора.
Раздался тихий мелодичный звон.
- Это... довольно неожиданно.
- Генерал Гарош не хотел меня впускать. Грегор решил, что это
лучший способ избежать дискуссий.
- Грегор весьма изобретателен. - Иллиан рассмеялся коротким
смехом. Майлз не совсем понял, как это интерпретировать. - Я бы в
жизни до такого не додумался.
- Поскольку вы вроде как способны сами о себе позаботиться, сэр,
поэтому я, пожалуй, пойду домой и немного передохну.
- А я останусь, - предложила леди Элис и добавила: - Ты проделал
хорошую работу, Майлз.
- Черт, да я не так уж много и сделал, - пожал плечами Майлз. -
Только привел в движение техников.
С некоторым усилием он вместо военного салюта вежливо кивнул и
откланялся.
Вернувшись в свою спальню в резиденции Форкосиганов, Майлз снял
мундир и отложил его в стирку, предварительно отвинтив ордена, которые
аккуратно сложил на стол. Скорее всего он их не скоро снова наденет.
Если вообще когда-нибудь наденет. Во всяком случае, они сослужили
хорошую службу. Золотую цепь - символ своего эрзац-аудиторства он
повертел в руках, рассматривая великолепные детали.
"Что ж. По крайней мере это было забавно".
Майлз полагал, что нужно как можно быстрее вернуть цепь во дворец,
чтобы ее заперли в казну, откуда извлекли. Казалось несколько
безалаберным оставлять предмет столь большой исторической и
художественной ценности просто валяться в ящике письменного стола. И
все же... работа не считается законченной, пока не написан доклад.
Десять лет в Службе безопасности научили его этому. И не только этому.
И пока Авакли и его ребята не подготовят свои доклады, Майлз не сможет
представить свой окончательный доклад Грегору.
Он швырнул цепь на кучу рубашек.
На следующий день Майлз с великой неохотой уселся за комм и
связался с управлением Императорского госпиталя по обслуживанию
ветеранов. Он договорился о предварительной консультации в связи с
припадками. В его ситуации госпиталь - лучше всего. Не потому, что у
врачей там больше опыта в области криооживления - опыта у них столько
же, сколько и у остальных. Зато у них есть доступ к медицинскому досье
Майлза. А одни только записи дендарийского врача избавят всех от
длительного хождения вокруг да около. Рано или поздно Айвен вспомнит о
своей угрозе и оттащит Майлза к врачу за шиворот. Или еще того хуже,
донесет Грегору.
Выполнив задачу, Майлз вздохнул, отодвинулся от комм-пульта и
встал, чтобы отправится в бесцельное путешествие по коридорам и
комнатам особняка Форкосиганов. Не то чтобы он скучал без Айвена,
просто... Ну, просто ему недоставало общества. Пусть даже общества
Айвена.
Особняк Форкосиганов не предназначен для тишины и спокойствия.
Скорее - для гастролей шумного цирка. Состав труппы: оруженосцы,
слуги, горничные., грумы, садовники, суетливые курьеры, томные
придворные, гости-форы в окружении свиты, дети... Администрация цирка
- графы Форкосиганы - центр хаоса, ось, вокруг которой крутится это
огромное неповоротливое колесо. Граф и графиня Форкосиган. Пик
светской жизни, должно быть, пришелся на времена прапрадеда, как раз
перед концом Периода Изоляции. Майлз остановился у окна, выходящего на
полукруглую аллею, и представил себе кареты, лошадей, офицеров и дам,
которые выходят из экипажей, шурша одеяниями и сверкая
шпагами.
Похоже на Дендарийский флот - во всяком случае, в смысле шумного
цирка. Только там в роли администрации - адмирал. Интересно, переживет
ли Дендарийский флот своего создателя на столько же лет, на сколько
особняк Форкосиганов пережил первого графа. Одиннадцать поколений...
Да... Будет ли его флот так же часто разрушаться и вновь
воссоздаваться? Странно, что ему удалось создать что-то настолько
органичное и живое. То, что сможет существовать без него, Майлза, без
того, чтобы он его толкал и пихал. Как ребенок, который живет без
всякого давления со стороны родителей.
Куин, безусловно, достойный преемник. Довольно. Хватит
притворяться перед самим собой, что он еще вернется к дендарийцам.
Хватит. Надо присвоить Куин звание адмирала - и точка. Или теперь
назначение - задача Гароша? Иллиану еще можно доверить Куин, Иллиан с
ней справится. А Гарош? Достаточно ли у него воображения? И терпения?
Майлз неуверенно вздохнул и пошел блуждать дальше.
Паломничество привело его в анфиладу комнат на втором этаже.
Отсюда был лучше всего виден сад. Здесь прожил последние годы жизни
его знаменитый дед. После смерти старого графа родители не захотели
сюда переехать - предпочли остаться в своих апартаментах этажом ниже.
Они переделали комнаты старика во что-то вроде апартаментов для
высокопоставленных гостей: спальня, ванная комната, гостиная, кабинет.
Даже у Айвена, большого ценителя комфорта, не хватило наглости во
время своего пребывания потребовать эти элегантные помещения. Айвен
скромно поселился в маленькой спальне возле комнаты Майлза. Видимо -
чтобы глаз не спускать со своего чокнутого кузена.
И тут, в тишине дедовских покоев. Майлза осенило.
- Похищаете? - промурлыкал на следующее утро генерал Гарош, глядя
на Майлза поверх иллиановского комм-пульта.
Майлз холодно улыбнулся:
- Едва ли, сэр. Я приглашаю Иллиана от имени своего отца
воспользоваться на период выздоровления гостеприимством резиденции
Форкосиганов. Не сомневаюсь, что отец не стал бы возражать.
- Команда адмирала Авакли еще не окончательно отмела версию с
саботажем, хотя сам я все больше и больше склоняюсь к естественным
причинам. Но учитывая, что ясности пока нет: вы уверены, что особняк
Форкосиганов достаточно надежен? По сравнению со штаб-квартирой
Имперской безопасности?
- Если чип Иллиана повредили сознательно, это вполне могло
случиться и в штаб-квартире. В конце концов, именно здесь Иллиан
главным образом и находился. И, э-э-э... если особняк Форкосиганов не
охраняется Службой безопасности, то это, безусло
...Поділитися у соцмережах
