Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...ил ему остальных и повел Майлза смотреть - ну, если не
больницу, то мечту о больнице, которую представлял так ярко, что Майлз
видел чуть ли не наяву законченный больничный комплекс.
- По дороге сюда я видел дамбу, - сказал Майлз, воспользовавшись
паузой. - Откуда она взялась?
- Мы построили! - с гордостью ответил Лем. - Ну работенка была,
должен сказать! Пришлось здорово потрудиться. Мы ждали-ждали силовые
установки, что нам обещали в районе, но поскольку стояли где-то в
самом низу списка, то прождали бы до сих пор. И я начал думать.
Съездил в Достовар и посмотрел на их гидростанцию, что стоит у них
много лет. Старье, конечно, но работает. Тогда я привез оттуда пару
ребят нам в помощь, подобрал самое подходящее место и пригласил одного
инженера из Хассадара, которому когда-то помог дом построить. Он с тех
пор пристрастился проводить отпуск в домике у озера. Мы еще не
полностью расплатились за генераторы, но и только.
- И там было самое подходящее место, да?
- О, да! Самый большой перепад высоты и самый быстрый поток. Со
временем, конечно, нам не будет хватать энергии, но это лишь начало.
Без электроэнергии это место находилось в застое. А теперь мы можем
развиваться. Вот, врача заполучить не смогли бы, не будь у нас
электричества.
- Тебя ничто не может остановить, верно?
- Ну, милорд, вам-то отлично известно, кто меня этому научил.
Конечно, Харра, его жена. Мать Раины. Майлз кивнул.
- Кстати о Харре, а где она? Он приехал сюда, чтобы тихо постоять
у могилы, но теперь ему очень захотелось поговорить с Харрой.
- В школе, где ж еще. Я там пристроил вторую комнату - у нас ведь
нынче две учительницы. Девушка, выученица Харры, занимается с
малышами, а Харра - со старшими.
- А я могу ее увидеть?
- Да Харра с меня шкуру сдерет, ежели вы улетите, не повидавшись с
ней! Пойдемте, я вас к ней отведу.
Зед, передав Майлза с рук на руки, помахал на прощание и
отправился восвояси, растворившись среди деревьев. Лем быстро
переговорил со своими людьми и занял место Зеда на заднем сиденье
флайера.
После короткого перелета они оказались у более старой и
традиционной постройки - длинной хижины с каминными трубами. Над
крыльцом висела вырезанная вручную деревянная вывеска "Школа имени
Раины Журик". Лем провел Майлза внутрь, а Мартин остался скучать на
улице. В классе за партами сидели человек двадцать подростков разного
возраста и внимательно слушали живо жестикулирующую женщину, стоявшую
у доски.
Харра Журик была такой же высокой и стройной, какой ее помнил
Майлз. Прямые светлые волосы аккуратно уложены в традиционную прическу
горянок. Одета - в простое, но аккуратное и хорошо сшитое платье.
Босоногая. Как и большинство учеников, поскольку погода позволяла.
Увидев Лема с Майлзом, Харра резко оборвала урок.
- Лорд Форкосиган! Господи, я и предположить не могла!.. -
Подлетев к нему с не меньшим энтузиазмом, чем Зед с Лемом, Харра не
ограничилась рукопожатием, а горячо обняла Майлза. Спасибо, что хоть
от земли не оторвала. Скрыв изумление, он спохватился и тоже обнял ее,
а потом, взяв за руку, чуть развернул.
- Привет, Харра. Отлично выглядишь.
- Я не видела вас с того вашего приезда в Хассадар.
- Да... Мне давно следовало сюда наведаться. Но я был сильно
занят.
- Знаете, для меня было так важно, что вы приехали тогда на мой
выпуск.
- Счастливое стечение обстоятельств. Просто я в тот момент
оказался на Барраяре. Никакой моей заслуги в этом нет.
- Это зависит от точки зрения. Пойдемте, посмотрите... - Она
повернулась к классу. - Смотрите, ребята, кто к нам приехал! Это сам
лорд Форкосиган!
Дети уставились на него скорее с любопытством, чем с опаской или
отвращением. Они внимательно глядели на странного коротышку, стоявшего
во плоти под своим собственным портретом. На стене класса висели три
портрета, два - вполне по праву: император Грегор в парадном мундире и
граф Форкосиган, отец Майлза, в гораздо более скромном мундире,
коричневом с серебром - родовых цветов Форкосиганов. Что касается
третьего портрета!.. От государственных учреждений не требовали вешать
на стенку изображения наследников - и однако на Майлза смотрела его
собственная физиономия. Давний снимок, где он в зеленой форме с
голубыми знаками различия. Должно быть, сразу после выпуска из
Академии. Глаза Гора еще не сверкали в петлицах. Где, черт возьми,
Харра его раздобыла?
Она гордо демонстрировала его своим ученикам, словно экскурсовод
на выставке. С восторгом шестилетнего ребенка, получившего новую
игрушку. Приехав в Лесную долину, он вовсе не собирался встречаться с
кем-либо, не говоря уж о том, чтобы выступать на публике, и чувствовал
себя крайне неловко в поношенной рубашке, старых черных форменных
брюках и стоптанных сапогах, изрядно заляпанных грязью. Но он все же
исхитрился пробормотать "очень хорошо, очень хорошо", что вроде бы
всех удовлетворило. Харра провела его в соседний класс, где проиграла
весь спектакль по новой, отчего молоденькая учительница впала в
ступор, а восторг юных учеников чуть не перешел в форменный
кавардак.
Когда они пошли обратно, Майлз остановил Харру, взяв за руку.
- Харра, ради Бога, я приехал сюда вовсе не с целью внеплановой
проверки. Я приехал лишь для того... Ну, по правде говоря, я хотел
лишь совершить церемониальное сожжение на могиле Раины. - Подставка,
курильня и ароматические палочки лежали во флайере.
- Очень мило с вашей стороны, милорд, - ответила Харра. Майлз
отмахнулся, но она лишь покачала головой.
- Похоже, теперь для этого нужна лодка, - продолжил Майлз, - а мне
не хотелось рисковать поджечь лодку, в которой сижу. Или кладбище
перенесли?
- Да, перед тем, как затопить, кое-какие могилы перенесли. Теперь
кладбище на высоком берегу, как раз над старой деревней. Могилу моей
матери мы, конечно, переносить не стали. Я оставила ее там. Пусть даже
ее могила будет похоронена, и никаких возжиганий. - Харра скривилась.
Майлз понимающе кивнул. - А могила Раины... Ну, наверное, потому что
почва там сырая, а ее похоронили без гроба, просто завернув в саван, а
она была такой крошечной... В общем, мы не смогли отыскать ее
косточки. Наверное, она просто растворилась в земле. Для меня это не
имело значения. Даже кажется правильным, когда я думаю об этом. На
самом деле, я считаю, что лучший для нее памятник - наша школа. Каждый
день я прихожу сюда учить детей, и это все равно что совершить
возжигание, только лучше. Потому что это создает, а не разрушает. -
Словно подтверждая сказанное, она кивнула, решительная и
спокойная.
- Понимаю.
Она внимательно глянула на него:
- У вас все в порядке, милорд? Вы выглядите усталым. И очень
бледным. Уж не болели ли вы, часом?
Надо полагать, три месяца пролежать трупом и криокамере
равнозначно крайне тяжелой болезни.
- В общем, да. Можно сказать и так. Но я выздоравливаю.
- О! Очень хорошо. А потом вас куда-нибудь направят?
- Вряд ли... Я в своего рода... в отпуске.
- Мне бы хотелось показать вам наших с Лемом детишек. Мать Лема
обычно сидит с ними, пока я на работе. Иногда помогает его сестра. Не
пообедаете с нами?
К обеду он намеревался вернуться в Форкосиган-Сюрло.
- Детишек?
- Да, у нас двое. Мальчику четыре, а девочке годик.
В этих местах маточными репликаторами еще не пользовались. Значит,
она сама выносила этих двоих. Совсем, как свою Раину. Господи, да ведь
эта женщина еще и работает! Майлз никак не мог отказаться от
приглашения Харры.
- Это большая честь для меня.
- Лем, покажи пока лорду Форкосигану окрестности, - распорядилась
Харра и нырнула обратно в школу, чтобы решить вопрос с занятиями, а
Лем послушно повел Майлза смотреть архитектурные украшения. Через пару
минут ребятня высыпала из школы и, восторженно вереща, разбежалась в
разные стороны.
- Я не хотел нарушать ваш распорядок, - запротестовал Майлз. Но
его протесты никто не слушал. Теперь он был обречен. Ни за какие миры
он не мог обмануть этих радостно улыбавшихся людей.
Они свалились на голову сестре Лема, которая - надо отдать ей
должное - достойно встретила удар. Приготовленный ею обед, слава Богу,
оказался легким. Майлз познакомился с детьми, племянниками и
племянницами семейства Журик. Попав к ним в плен, он совершил прогулку
по лесу и проинспектировал их любимый пруд. С серьезным видом прошелся
босиком по гальке, пока пальцы не окоченели, и самым авторитетным
форским тоном провозгласил, что это, безусловно, отличный пруд,
возможно, лучший во всей провинции. Для детишек он явно был
завораживающей аномалией - взрослый человек почти одного с ними
роста.
Так - одно за другим - почти наступил вечер, когда они вернулись
обратно в школу. Майлз глянул на людей, снующих по большому двору с
тарелками, корзинами, цветами, музыкальными инструментами, кувшинами и
графинами, дровами и скатертями, и сердце у него ушло в пятки.
Несмотря на все свои усилия, он таки угодил на торжественный
ужин.
Фразы типа "Нам нужно улететь до темноты, Мартин не привык к
полетам в горах" застыли у него на устах. Им крепко повезет, если
удастся отсюда выбраться до завтрашнего утра. Или - он отметил
огромное количество глиняных кувшинов с кленовой медовухой, самым
сногсшибательным алкогольным напитком, когда-либо изобретенным
человечеством - завтрашнего вечера.
Потребовалась хорошая еда, красивый закат, костер и довольно-таки
приличное количество медовухи, чтобы он постепенно расслабился и начал
получать удовольствие от происходящего. Затем заиграла музыка, и все
вообще стало прекрасно. Мартин, сперва воротивший нос от деревенской
простоты праздника, закончил тем, что начал обучать городским танцам
группу подростков. Майлз решил избавить парня от предупреждений вроде:
"Кленовая медовуха хоть и пьется легко, но плохо отражается на
мозгах". Некоторые вещи нужно постигать на собственном опыте в
определенном возрасте. Майлз танцевал традиционные танцы с Харрой и
другими женщинами, пока не сбился со счета. В конце концов, этот
праздник был вовсе не в его честь, хотя поздравления с днем рождения и
шуточки сыпались в изобилии. Это был праздник Лесной долины. А если
его приезд и послужил предлогом - ну что же, значит, он наконец принес
хоть кому-то хотя бы какую-то пользу.
Но когда костер начал угасать и праздник пошел на убыль, им вновь
овладело чувство неудовлетворенности. Он приехал сюда для того,
чтобы... Что? Чтобы попытаться справиться со своей депрессией. Это -
как вскрыть фурункул. Отвратительная метафора, но его тошнило от
самого себя. Ему хотелось взять кувшин медовухи и пойти поговорить с
Раиной. Дурацкая мысль. Так он, пожалуй, начнет пьяно рыдать на
водохранилище и утопится вместе со своим горем. Скверная плата жителям
Лесной долины за столь теплый прием, и нарушение данного Айвену слова.
Чего он ищет, исцеления или смерти? "И того, и другого". Именно это
промежуточное состояние и невыносимо.
Однако ближе к полуночи он все же оказался на берегу. Но не один.
Лем с Харрой пошли с ним и присели рядом на ствол дерева. Обе луны,
высоко стоящие в небе, мягко отражались на водной глади, превращая
поднимающийся туман в серебряную дымку. Лем прихватил кувшин медовухи
и в тишине щедро налил каждому.
Сидя в темноте, Майлз понял, что вовсе не с мертвыми хотелось ему
поговорить. С живыми. Бесполезно каяться перед мертвыми, не в их
власти дать отпущение. "Но я поверю твоему Голосу, Харра, как когда-то
ты поверила моему".
- Я должен кое-что тебе рассказать, - обратился он к Харре.
- Так я и знала, что что-то произошло, - вздохнула она. - Надеюсь,
вы не умираете?
- Нет.
- А я боялась чего-то именно такого. Не многие мутанты живут
долго, даже если им не перерезать глотку.
- Форкосиганы делают все наоборот. Глотку-то мне как раз
перерезали - только для того, чтобы жил, а не для того, чтобы умер.
Это длинная история и подробности засекречены, но в прошлом году я
оказался в криокамере на одной планете, затерянной в просторах
галактики. А когда меня откачали, возникли кое-какие проблемы
медицинского характера. А потом я сделал глупость. А потом еще большую
глупость, то есть солгал. И меня застукали. И уволили. Так что моим
достижениям, которые тебя вдохновляли, пришел конец. Тринадцать лет
отчаянных усилий пошли псу под хвост. Дай мне тот кувшин. - Отхлебнув
сладкой огненной жидкости, он вернул кувшин Лему, который сперва
передал медовуху Харре, потом глотнул сам. - Вот уж никогда не думал,
что к тридцати годам окажусь штатским.
Лунные дорожки бежали по темной воде.
- Ты тогда велел мне стоять прямо и говорить правду, - произнесла
Харра после продолжительного молчания. - И что же, это означает, что
ты теперь будешь больше времени проводить в провинции?
- Возможно.
- Отлично.
- Ты жестокая, Харра, - простонал Майлз. В лесу тихо пели жуки,
исполняя свою маленькую лунную сонату.
- Человечек. - Голос Харры был так же ласков и опасен, как
кленовая медовуха. - Моя мать убила мою дочь. И была судима за это
перед всей Лесной долиной. И ты думаешь, я не знаю, что такое
публичный позор? Или мне не знакомы утраты?
- А почему, по-твоему, я тебе все это рассказываю? В призрачном
лунном свете Харра молчала достаточно долго, чтобы Лем успел снова
пустить кувшин по кругу. Затем она сказала:
- Продолжай. Ты просто продолжай. Ничего другого тебе не остается,
и нет способа это исправить. Просто двигайся дальше.
- А что там, дальше? Когда придешь?
- Снова жизнь, - пожала она плечами. - Что же еще?
- Это обещание?
Харра подняла камешек, повертела в пальцах и кинула в воду. Лунная
дорожка заколебалась и покрылась рябью.
- Это неизбежно. Никакого обмана. И никакого выбора. Ты просто
живешь дальше.
На следующий день Майлз заставил Мартина поднять флайер в воздух
около полудня. Глаза парня были красными и воспаленными, а физиономия
приобрела зеленоватый оттенок, достойный скоростного пролета по
Дендарийскому ущелью. Он вел флайер очень аккуратно, с большой
осторожностью, что полностью устраивало Майлза. Мартин тоже не
отличался разговорчивостью. Единственное, что он спросил,
было:
- Вы нашли то, что искали, милорд?
- В этих горах свет ярче, чем где-либо еще на Барраяре, но... нет.
Когда-то ответ здесь был, но теперь его нет. - Майлз извернулся под
пристяжными ремнями и оглянулся на постепенно снижающиеся холмы. "Этим
людям необходимы тысячи вещей. Но им не нужен герой. Во всяком случае,
не такой, как адмирал Нейсмит. Им нужны такие, как Лем с
Харрой".
Майлз хмыкнул, не слишком довольный сделанным открытием.
Помолчав, он спросил:
- Как по-твоему, Мартин, средний возраст - это сколько?
Мартин пожал плечами.
- Лет тридцать, я думаю.
- Я тоже всегда так думал. - Хотя однажды он как-то слышал
высказывание матери, что средний возраст - это на десять лет больше,
чем тебе самому. Величина переменная.
- В Императорской Военной Академии был один профессор, - продолжил
Майлз, - который читал вводный курс по тактике. Он говорил, что
никогда не меняет экзаменационные вопросы от курса к курсу и не
опасается списывания, потому что хоть вопросы и одни и те же, ответы
всегда меняются. Тогда я думал, что это шутка.
- У? - послушно отреагировал Мартин.
- Не важно, Мартин, - вздохнул Майлз. - Просто двигай вперед.
ГЛАВА 12
Вернувшись в дом на озере и наскоро перекусив, Майлз заперся в
комнате с комм-пультом и принялся просматривать поздравления,
присланные из Форбарр-Султана. Каждое поздравление полностью
соответствовало отправителю: послание Грегора было серьезным и
немногословным, Айвена - полным скрытой насмешки.
Поздравление от Марка, пришедшее с Колонии Бета, было очень...
марковским. Его насмешки казались неловкой пародией на насмешки
Айвена, только злее и продуманнее. По ряду признаков Майлз понял, что
Марк отослал не первый вариант записи. И тут он сообразил, что скорее
всего Марк впервые в жизни поздравляет кого-то с днем рождения.
"Продолжай в том же духе, Марк. Пока ты еще лишь учишься быть
человеком".
Но ехидствовал Майлз недолго - ровно до той минуты, когда он
понял, что предстоит составить ответное послание. Совершенно очевидно,
что Марк еще не знает об изменении его статуса. Как, черт возьми,
сообщить об этом таким образом, чтобы его брат-клон не подумал, что
Майлз винит в происшедшем его? Поразмыслив, Майлз решил отложить это
на потом.
Поздравление от родителей он оставил на закуску. Оно пришло по
лучу, а не почтой. Значит, Зергияр включен в правительственную сеть и
послания доходят до адресата чуть больше, чем за сутки, тогда как
курьерский корабль летит от Зергияра до Барраяра почти две недели.
Следовательно, родители комментируют последние дошедшие до них
сведения. Вздохнув поглубже, Майлз включил запись.
Родители встали подальше от камеры, чтобы обоим быть в кадре,
поэтому на экране они казались маленькими улыбающимися фигурками. Граф
Эйрел Форкосиган, высокий седоволосый мужчина лет семидесяти, одет в
коричневый с серебром мундир Форкосиганов. Должно быть, запись делали
в разгар рабочего дня. На графине - дневной костюм фор-леди: пиджак и
юбка зеленых тонов. Темно-рыжие волосы Корделии Форкосиган, очень
похожие на гриву Толстого Дурачка, только с большим количеством
седины, были, как обычно, сколоты сзади красивыми гребнями. Ростом
графиня не уступала мужу. В ее ясных серых глазах плясали
чертики.
"Они не знают. Им никто не сообщил", - понял Майлз еще до того,
как родители произнесли хоть слово.
- Привет, дорогой, - начала графиня. - Поздравляю с тем, что
добрался до тридцатилетия живым.
- Да, - тут же вступил граф. - Мы и впрямь частенько думали,
удастся ли тебе это сделать. Но вот - удалось. Могло быть и хуже, но
по зрелом размышлении над возможными вариантами рад, что все так, как
оно есть. Я сейчас на Зергияре, вдали от тебя, но я могу каждое утро
смотреться в зеркало и вспоминать тебя, глядя на свою седину.
- Не верь ему, Майлз! - ухмыльнулась графиня. - Он начал седеть
еще тогда, когда мы с ним только познакомились. Ему тогда было сорок с
небольшим. Я поседела гораздо позже.
- Мы без тебя скучаем, - продолжил граф. - Потребуй, чтобы на
следующее задание тебя отправили через Зергияр. Здесь творятся вещи,
имеющие огромное значение для будущего Империи. Я знаю, тебе будет
интересно посмотреть на это собственными глазами.
- И если Саймон тебе не позволит, я устрою ему веселую жизнь, -
добавила графиня. - Передай это ему как мое личное обещание. Элис
сказала, что ты дома вот уже несколько недель Почему не свяжешься с
нами? Загулял на пару с Айвеном и не можешь выкроить десяти минут для
беседы с престарелыми родителями?
Похоже, леди Элис тоже не пожелала сообщать родителям плохие
новости. Даже общепринятую версию. А она - главный передатчик всех
сплетен, циркулирующих в форском обществе Форбарр-Султана и при
императорском дворе.
- Кстати об Элис, - продолжила графиня, - она говорит, что Грегор
встретил Ту Самую Девушку, причем заглавные буквы просто слышались в
ее голосе. Тебе об этом что-нибудь известно? Ты видел ее? Что нам
следует делать? Радоваться, волноваться или еще что?
- Женитьба императора на комаррианке, - произнес граф Форкосиган,
прозванный когда-то своими политическими противниками, большинство из
которых он пережил, комаррским мясником, - чревата политическими
осложнениями. Но теперь, если только Грегор выполнит свои долг и хоть
как-то произведет на свет крон-принца, я сделаю все возможное, чтобы
поддержать эту затею. И представители моего поколения, входящие в
группу потенциальных наследников, наконец вздохнут с величайшим
облегчением. Заверь Грегора в моей полной поддержке. Я доверяю его
выбору. - Внезапно лицо графа стало серьезным. - Она хорошая девочка?
Грегор заслужил хоть немного счастья в компенсацию всех глупостей его
императорской ипостаси, которые он выносит ради нас
всех.
- Элис говорит, она вполне подходит, - сказала графиня, - а оценке
Элис я доверяю. Хотя мне и неизвестно, понимает ли юная леди, во что
она вляпалась. Пожалуйста, Майлз, заверь доктора Тоскане, что она
может рассчитывать на мою полную поддержку, вне зависимости от того,
какое решение она примет.
- Конечно, она согласится, если Грегор сделает ей предложение, -
заметил граф.
- Только если она влюбилась настолько, что утратила инстинкт
самосохранения, - тут же возразила графиня. - Поверь мне, нужно
спятить, чтобы выйти замуж за барраярского фора. Надеюсь, с ней именно
такой случай.
Родители Майлза обменялись загадочными улыбками.
- Ладно, давай-ка вспомним, - сменил тему граф. - Что мы с тобой
делали в тридцать лет? Ты можешь вспомнить, Корделия?
- С трудом. Я тогда служила в бетанском Астро-экспедиционном
Корпусе и упустила свой первый шанс стать капитаном. Впрочем, второй
шанс предоставился на следующий год, и уж его-то я не упустила, будьте
уверены. А не будь его, я бы никогда не встретила Эйрела и ты бы
никогда не родился, Майлз, так что мне совсем не хочется изменить мое
прошлое.
- Я стал капитаном в двадцать восемь, - ехидно сообщил граф.
Графиня скорчила ему рожицу. - Корабельная служба мне нравилась. И еще
лет пять был на полевой службе, когда Эзар и горячие головы в генштабе
начали планировать аннексию Комарры. - Граф снова стал серьезным. -
Желаю Грегору удачи. Надеюсь, он добьется успеха там... где мне не
удалось преуспеть так, как я рассчитывал. Благодарение Богу за новое
поколение и новое начало. - Они с графиней переглянулись. - До
свидания, мальчик. И объявись, черт тебя побери.
- И будь поосторожнее, малыш, хорошо? - добавила графиня. - И
объявись, черт тебя побери.
Фигуры родителей растаяли.
Майлз вздохнул.
"Больше тянуть нельзя, действительно нельзя".
Он сумел оттянуть неизбежное еще на день, приказав Мартину на
следующее утро отвезти себя в Форбарр-Султан. Матушка Кости накормила
Майлза обедом в роскошной тишине Желтой гостиной. Она явно много
поработала, чтобы обслужить его по всем правилам. Возможно, даже
изучила учебник по этикету или проконсультировалась у слуг других
форов. Майлз покорно жевал, с трудом сдерживая желание сгрести все
тарелки и присоединиться к Мартину и его матушке на кухне. Временами
некоторые аспекты жизни фор-лорда кажутся поразительно
идиотическими.
Потом он поднялся к себе в комнату и приступил к тяжелой задаче
составления послания родителям. Он успел трижды записать и стереть
сообщение (одно оказалось слишком мрачным, другое - наоборот, слишком
беззаботным, а третье - полное грубого сарказма), когда прозвучал
сигнал вызова. Майлз обрадовался вынужденному перерыву, хоть и вызывал
его Айвен. Кузен был в форме, скорее всего звонил в обеденный
перерыв.
- А, так ты вернулся. Отлично! - Это "отлично" звучало уж больно
подозрительно радостно. - Полагаю, чувствуешь себя лучше после каникул
в горах?
- В некотором роде, - осторожно ответил Майлз. Как это Айвену
удалось так быстро пронюхать о его возвращении?
- Отлично, - повторил Айвен. - Так. Я тут вот о чем подумал. Ты
уже предпринял что-нибудь насчет своей головы? Был у врача?
- Пока нет.
- Записался к кому-нибудь на прием?
- Нет.
- Хм. Мать меня спрашивала. Похоже, у нее интересовался Грегор.
Догадайся, кто стоит внизу этой цепочки командиров и кому поручено
проследить за исполнением? Я ей ответил, что, по-моему, вряд ли ты еще
что-нибудь предпринимал в этом направлении, но я у тебя спрошу. Так
почему ты ничего не сделал?
- Я... - Майлз пожал плечами. - Да вроде бы особо торопиться
некуда. Меня выкинули из СБ не за то, что я страдаю припадками, а за
фальсификацию рапорта. Так что даже если медики и смогут вернуть меня
в рабочее состояние прямо завтра - а если бы это было возможно, то мой
дендарийский хирург давно бы это сделала, - то все равно... ничего не
изменится. "Иллиан не возьмет меня обратно. Не может. Дело принципа, а
Иллиан - самый принципиальный человек, какого я знаю".
- Я тут подумал... если это потому, что ты не хочешь обращаться в
Императорский госпиталь, не желаешь иметь дела с военными медиками, -
продолжил Айвен, - то я могу тебя понять. Считаю это глупым с твоей
стороны, должен заметить, но могу понять. Так что я нашел еще три
клиники, специализирующиеся на криооживлении и его последствиях. У
всех трех неплохая репутация. Одна в Форбарр-Султане, одна в Вейновии
- это в провинции Фордариана, и одна на Комарре, на тот случай, если
ты думаешь, что приближенность к галактической медицине является
преимуществом, и готов рискнуть нездоровым ажиотажем, которое вызовет
появление лорда Форкосигана на этой планете. Хочешь, чтобы я
договорился за тебя с одной из этих клиник?
Майлз подумал, что знает, о каких клиниках идет речь, исходя из
своих собственных наработок в этом направлении.
- Спасибо, не стоит.
Айвен откинулся назад, озадаченно пожевав губу.
- Знаешь... я думал, это будет первым, что ты предпримешь, когда
ледяная купель вывела тебя и
...Поділитися у соцмережах
