Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...ие тридцати лет, - продолжил
Иллиан, - я не могу сделать меньше. Но не могу и больше.
Майлз замер.
- Отец... просил об этом? Он знает?
- Пока нет. Известить его - задача, которую я оставляю тебе. Такой
доклад я вовсе не жажду делать.
Удивительная трусость со стороны Иллиана и жестокое наказание для
него, Майлза.
- Чувствуется влияние отца, - горько заметил Майлз. - Это
называется оказать небольшую услугу.
- Уж поверь мне, если бы не твой послужной список, о котором ты
только что напомнил, даже твоему отцу не удалось бы выпросить для тебя
этой милости. Твоя карьера закончится тихо и спокойно, без
скандала.
- Ага! - Майлз аж задохнулся. - Ну очень славненько. И таким
образом мне затыкают рот и лишают возможности апеллировать.
- Я бы настоятельно тебе советовал - от всего сердца, заметь - не
доводить дело до трибунала. Ты ни за что не получишь такого мягкого
приговора, какой сейчас вынес тебе я. И я на полном серьезе говорю,
что твои шансы равны нулю. - Как бы подчеркивая сказанное, Иллиан
многозначительно постучал по дискете. И действительно, лицо у него
было мрачным. - Одних только данных на этом диске, не говоря уже обо
всем остальном, более, чем достаточно, и тебе повезет, если тебя
просто уволят с позором, а не приговорят к чему-нибудь
посерьезнее.
- Вы обсуждали это с Грегором? - настойчиво спросил Майлз.
Императорская милость, его последняя защита, та самая,
относительно которой он поклялся, что скорее умрет, чем прибегнет к
ней...
- Да. И очень долго. Сегодня все утро мы фактически просидели с
ним взаперти, не обсуждая ничего, кроме твоего дела.
- Вот как.
Иллиан указал на комм:
- Твои документы готовы, чтобы ты мог подписать их прямо сейчас и
здесь. Отпечаток ладони, сканирование сетчатки глаза, и дело сделано.
Твоя форма... сшита по индивидуальному заказу, поэтому ее не надо
возвращать, и по традиции останутся знаки различия. Но вот Глаза Гора,
боюсь, тебе придется сдать.
Майлз, развернувшись на каблуках, с трудом удержался, чтобы не
схватиться за воротник.
- Только не Глаза! Это... это неправда, я все могу объяснить, я
могу... - Все предметы в комнате, включая комм-пульт на столе Иллиана,
лицо самого Ил-лиана вдруг приобрели необычайную четкость, затем в
мозгу вспыхнул зеленый огонь. Взорвавшийся ворохом разноцветных
конфетти. "НЕТ!"
Он очнулся на ковре в кабинете Иллиана. Пепельно-серый Иллиан
озабоченно склонился над ним. Во рту что-то мешало. Майлз повернул
голову и выплюнул карандаш - световой карандаш, который раньше лежал у
Иллиана на столе. Ворот его мундира оказался расстегнут - Майлз
коснулся его ладонью, - но серебряные значки были по-прежнему на
месте. Некоторое время Майлз просто полежал неподвижно.
- Ну что же, - проговорил он наконец, - полагаю, это было то еще
представление. Сколько?
- Около четырех минут, - глянув на часы, ответил Иллиан.
- Как обычно.
- Лежи спокойно. Я вызову врача.
- К черту врача. Я могу идти сам. - Майлз попытался встать, но
ноги подкосились, и он снова рухнул лицом в ковер. Судя по ощущениям,
он разбил при первом падении губы, которые распухли, как оладьи, и
нос, из которого шла кровь. Иллиан протянул носовой платок, и Майлз
прижал его к лицу. Примерно через минуту он нехотя позволил Иллиану
усадить себя на стул.
Иллиан присел на краешек стола и внимательно наблюдал на ним. Как
всегда, сверху вниз.
- Ты знал, - произнес он. - И лгал. Мне. Письменно. Этим своим
чертовым фальсифицированным рапортом ты похерил... все. А я скорее не
поверил бы своему чипу памяти, чем тебе. Почему, Майлз? Ты что,
настолько сильно запаниковал? - В голосе Иллиана звучала такая мука,
будто он истекал кровью.
"Да, именно настолько сильно запаниковал. Я не хотел терять
Нейсмита... Не хотел терять... все".
- Теперь это уже не имеет значения. - Майлз судорожно схватился за
ворот, выдрал с мясом серебряные глаза и трясущимися руками слепо
сунул их Иллиану. - Вот. Ты выиграл.
Иллиан взял значки.
- Храни меня Господь от еще одной такой победы, - тихо выговорил
он.
- Отлично, замечательно, давай я сделаю все, что требуется, и
покончим со всем этим к чертям собачьим. Меня тошнит от Имперской
безопасности и надоело хлебать это дерьмо. Хватит с меня.
Отлично.
Его продолжало трясти, жар волнами поднимался откуда-то из глубины
живота и охватывал все тело. Больше всего Майлз боялся расплакаться
прямо на глазах у Иллиана.
Иллиан снова опустился на край стола:
- Посиди пару минут, чтобы окончательно прийти в себя. Сиди,
сколько требуется. Потом пойди умойся. Я не открою двери в кабинет до
тех пор, пока ты не будешь в состоянии нормально идти.
"Странное у тебя милосердие, Иллиан. Ты убиваешь меня так
заботливо".
Но он лишь молча кивнул и, спотыкаясь, направился в крошечную
ванную. Иллиан последовал за ним и, убедившись, что Майлз достаточно
твердо стоит на ногах, оставил его одного. Да, отразившуюся в зеркале
залитую кровью и помятую физиономию определенно не стоило никому
показывать. Вероятно, примерно так он выглядел в тот день, когда
погибла сержант Беатрис, разве что сейчас лет на сто старше. "Иллиан
не посрамит великой фамилии. Не посрамлю и я". Майлз тщательно умылся,
хоть и не сумел смыть кровь с разорванного воротника и торчащей из-под
него бежевой форменной рубашки.
Вернувшись в кабинет, он покорно сидел, пока Иллиан давал ему
документы на подпись, проводил сканирование сетчатки и записывал
официальным тоном произнесенные Майлзом слова отставки.
- Ладно, а теперь выпустите меня, - спокойно проговорил Майлз,
когда все кончилось.
- Но, Майлз, тебя все еще трясет.
- И еще некоторое время будет трясти. Ничего, пройдет. Выпустите
меня, пожалуйста.
- Я вызову машину. И провожу тебя до нее. Тебе не следует
оставаться одному. "О нет, как раз следует".
- Хорошо.
- Не хочешь поехать сразу в госпиталь? Ты должен. Ты имеешь право
лечиться в Императорском госпитале как ушедший в отставку ветеран, а
не только как сын своего отца. Я... Мне показалось, что для тебя это
важно.
- Нет. Я хочу поехать домой. Своей проблемой я займусь... позже.
Это ведь хроническое, не смертельно. Следующий приступ, по всей
вероятности, произойдет не раньше, чем через месяц, насколько я
понимаю.
- Ты должен ехать в госпиталь.
Майлз вперился в Иллиана.
- Смею напомнить, что отныне не обязан подчиняться, Саймон.
Иллиан молча кивнул. Поднявшись, он обошел стол и отпер дверь.
Затем потер ладонями лицо, как бы стирая эмоции. В глазах его стояли
слезы. Майлзу показалось, что он чуть ли не ощущает, как влага
высыхает на круглых щеках Иллиана. Когда же Иллиан обернулся, лицо его
снова было таким же невозмутимым и замкнутым, как всегда.
"Господи, как же болит сердце!" И голова. И желудок. И вообще все
тело. Майлз с трудом поднялся, оттолкнув руку Иллиана, которой тот
нерешительно придержал его за локоть.
Дверь открылась, явив взору секретаря Иллиана, генерала Гароша и
капитана Галени. При виде Майлза Галени недоуменно поднял брови. Майлз
мог точно сказать, в какой момент Галени заметил отсутствие значков СБ
у него на воротнике, потому что именно в это мгновение глаза капитана
стали большими и круглыми.
"Дьявольщина, Дув, что ты там навыдумывал?" Что он подрался с
Иллианом? Что разъяренный Иллиан силой содрал значки с его воротника?
"Случайные обстоятельства могут быть очень убедительными".
Гарош изумленно открыл рот.
- Что за чертовщина?.. - Он вопросительно протянул руку к
Иллиану.
- Прошу нас простить. - Стараясь ни с кем не встречаться взглядом,
Иллиан вместе с Майлзом прошел мимо них. Все три офицера СБ как по
команде развернулись и уставились им вслед.
ГЛАВА 7
Прекрасно понимая, что водитель СБ не сводит с него глаз, Майлз
очень осторожно вошел в дверь особняка Форкосиганов. Но как только
двери закрылись у него за спиной, он рухнул в ближайшее кресло, не
потрудившись даже сдернуть с него покрывало. Прошло не меньше часа,
прежде чем его перестало трясти.
Встать его заставила не наступившая темнота, а давление в мочевом
пузыре. "Наше тело - наш господин, а мы - его пленники. Свободу
пленникам". Не успел он подняться, как единственным его желанием стало
снова замереть. "Мне следовало бы напиться. В подобных ситуациях это
вполне традиционно, разве нет?" Он побрел в погреб - за бутылкой
бренди. Вино показалось ему в данном случае недостаточно крепким. Этот
взрыв активности закончился тем, что он забился в самую маленькую
комнатенку, которую только сумел отыскать, - крошечную клетушку на
четвертом этаже, которая, не будь в ней окна, вполне могла бы сойти за
шкаф. Бывшая комната кого-то из слуг. В ней стояло старое удобное
кресло. Затратив массу усилий на поиски бутылки, Майлз уже не нашел
сил на то, чтобы открыть ее. Он свернулся в крошечный комочек на
огромном кресле.
Во время следующего похода в ванную, где-то после полуночи, Майлз
прихватил дедов кинжал и положил на тумбочке возле непочатой бутылки.
Кинжал прельщал его не больше бренди, но на несколько минут занял его
мысли. Любуясь игрой света на лезвии, он прижал клинок к запястью,
затем к горлу, там, где остались шрамы от предкриогенной подготовки.
"Да, в случае чего определенно выберу горло". Все или ничего, и нечего
ходить вокруг да около.
Но однажды он уже умер, и толку от этого не было ровным счетом
никакого. В смерти нет ни тайны, ни надежды. К тому же нельзя
исключать кошмарной возможности, что те, кто уже однажды пожертвовал
столь многим, чтобы оживить его, не сделают это снова. И все испортят.
Или того хуже. Майлзу доводилось видеть наполовину успешные
криооживления, когда человек лишался разума и вел растительное
существование. Нет. Умереть он не хочет. Во всяком случае, не там, где
его тело смогут легко отыскать. Но жизнь ему в тягость.
Однако сон, это сказочное промежуточное состояние между жизнью и
смертью, не шел. Но если он просидит вот так достаточно долго, то
наверняка уснет. Точно уснет.
"Вставай. Поднимайся и беги как можно быстрее". Обратно к
дендарийцам, пока СБ еще не может помешать. Лови свой шанс, шанс
Нейсмита! Последний шанс Нейсмита. "Беги, беги, беги!"
Майлз сидел в кресле. Мускулы судорожно свело, в голове билась
мысль о побеге.
Через некоторое время он обнаружил, что если не пить воду, то и не
приходится так часто вставать. Сон по-прежнему не шел, но в этот
предрассветный час мысли замедлили свой бег. Одна мысль в час.
Отлично.
Сквозь окно просачивался утренний свет, и лампа светила не так
ярко. Солнечный луч медленно, как его мысли, пробежал по комнате и
исчез.
С наступлением утра стали громче городские шумы, но кокон тьмы
укрывал его от внешнего мира не хуже криокамеры.
Кто-то звал его. "Айвен. Черт! Я не хочу разговаривать с Айвеном".
Он не откликнулся. Если сидеть тихо и не шевелиться, может, они его не
найдут. Может, уйдут совсем. Пустыми, совершенно сухими глазами он
уставился на трещину в стене, которую созерцал вот уже несколько
часов.
Но его затея не сработала. В коридоре раздался грохот сапог, затем
послышался голос Айвена:
- Он здесь, Дув! Я нашел его!
Шаги - быстрые и тяжелые. В зоне видимости Майлза возникла
физиономия Айвена, закрыв собой стену. Айвен скривился:
- Майлз? Ты в порядке, парень?
- О Боже! - А это голос Галени.
- Не паникуй, - буркнул Айвен. - Он просто-напросто в стельку
пьян. - Айвен взял нераспечатанную бутылку. - Н-да... А может, и не
пьян... - Он ткнул пальцем лежащий на тумбочке кинжал в ножнах. -
Хм.
- Иллиан был прав, - пробормотал Галени.
- Не... обязательно, - возразил Айвен. - Когда видишь такое
примерно в двадцать пятый раз, то перестаешь на это так реагировать.
Просто... он так делает. Если бы он хотел покончить с собой, то сделал
бы это много лет назад.
- Ты уже видел его в таком состоянии?
- Ну... может, и не совсем в таком... - Озабоченное лицо Айвена
снова закрыло собой трещину в стене. Он помахал ладонью у Майлза перед
глазами.
- Не моргает, - нервно заметил Галени. - Может... нам не следует
его трогать? Ты не думаешь, что лучше обратиться за медицинской
помощью?
- Позвать психиатра, ты хочешь сказать? Безусловно, нет. Вот уж
действительно скверная мысль. Если эти парни из психушки в него
вцепятся, то уже никогда не отстанут. Нет. Это дело семейное. - Айвен
решительно выпрямился. - Я сам знаю, что делать. Пошли.
- А ничего, что мы оставим его одного?
- Ничего. Раз он просидел так больше суток, значит, далеко не
уйдет. - Немного помолчав, Айвен добавил: - Впрочем, нож забери. На
всякий пожарный.
Они удалились. Мысли Майлза медленно ползли. Одна за четверть
часа.
"Они ушли".
"Ушли".
"Может быть, они не вернутся".
Но они, увы, вернулись.
- Я возьму его за плечи, - распорядился Айвен, - а ты - за ноги.
Нет, лучше сперва сними с него сапоги. Галени так и сделал.
- По крайней мере он не окоченел.
"Нет, наоборот, растекся". Чтобы окоченеть, нужно приложить
усилия. Сапоги шлепнулись на пол. Айвен снял с себя китель, закатал
рукава рубашки, взял Майлза под мышки и поднял. Галени, как было
ведено, взял Майлза за ноги.
- А он легче, чем я думал, - заметил Галени.
- Ага. Видел бы ты сейчас Марка, - хмыкнул Айвен.
Они поволокли его вниз по узкой черной лестнице. Может, они
собираются уложить его в постель? Этим они избавили бы его от
проблемы. Может, тогда он уснет. И может быть, если повезет, то
проснется лет через сто, когда о нем и его мире не останется никаких
воспоминаний, кроме смутных легенд.
Но его пронесли мимо спальни и втащили в старую ванную комнату
дальше по коридору. Ту самую, которую так и не модернизировали. Там
стоял древний металлический чан, достаточно здоровый, чтобы мальчишки
могли в нем плавать. Чану было не меньше ста лет.
"Они хотят меня утопить. Еще лучше. Я не стану сопротивляться".
- На раз-два-три? - спросил Айвен.
- Просто на "три", - ответил Галени.
И они швырнули его в чан. Лишь в последний миг Майлз разглядел,
что ждет его внутри. Его тело попыталось воспротивиться, но мышцы не
слушались, а в пересохшей глотке замер возмущенный вопль.
Примерно сто литров воды, в которой плавало килограммов пятьдесят
льда.
Он шлепнулся в ледяную купель. Длинные руки Айвена засунули его
под воду с головой.
Он вынырнул с воплем:
- Вода лед... - Но Айвен затолкал его обратно. В следующий раз:
- Айвен, ты чертов приду... Вынырнув в третий раз, он мог выразить
свое возмущение лишь нечленораздельным воем.
- Ага! - радостно прочирикал Айвен. - Так я и знал, что эта
процедура тебя быстренько реанимирует! - Он повернулся к Галени,
который отошел в сторону, спасаясь от ледяных брызг. - С тех пор, как
он пробыл в лагере "Вечная Мерзлота" в качестве офицера-метеоролога,
больше всего на свете он ненавидит холод. С возвращением,
парень.
Майлз, стараясь вырваться из рук Айвена, выплюнул ледяную воду,
вылез наверх и вывалился из чана. Кубики льда сыпались из-под мокрого
кителя и скользили по шее. Сжав кулак, он двинул им по ухмыляющейся
физиономии кузена.
Кулак смачно въехал Айвену в подбородок. Боль показалась просто
чудесной. Первый раз в жизни он успешно вмазал Айвену по роже.
- Эй! - завопил Айвен, отшатнувшись. Второй удар не достиг цели,
потому что теперь Айвен предусмотрительно держался на расстоянии
вытянутой руки, вне пределов досягаемости. - А я полагал, от таких
штучек у тебя руки ломаются!
- Больше не ломаются, - задыхаясь, буркнул Майлз. Он перестал
вырываться и стоял, дрожа как осиновый лист.
Айвен потер подбородок. Брови его поползли вверх.
- Теперь тебе лучше? - через некоторое время поинтересовался он.
В ответ Майлз разразился потоком брани и, собрав с кителя остатки
льда, запустил Айвену в физиономию.
- Приятно слышать, - жизнерадостно сообщил Айвен. - А теперь я
скажу тебе, что ты должен сделать, и ты это сделаешь. В первую очередь
ты пойдешь к себе в комнату и снимешь этот мокрый мундир. Затем
сбреешь эту пародию на бороду и примешь горячий душ. А потом
оденешься. А после этого мы поведем тебя ужинать.
- Не пойду я никуда, - мрачно пробурчал Майлз.
- Я что, тебя спрашиваю? Дув, разве я предлагал бетанское
голосование?
Галени, зачарованно глядя на происходящее, лишь покачал головой.
- Так, - продолжил Айвен. - Ничего не желаю слушать, и у тебя нет
выбора. Внизу в холодильнике лежит наготове еще пятьдесят кило льда, и
ты прекрасно знаешь, что я не премину им воспользоваться.
Майлз прочитал в лице Айвена, что он с удовольствием приведет
угрозу в исполнение. Ругательства превратились в злобное шипение, но
несогласия он выражать не стал.
- Тебе это понравилось, - пробурчал он наконец.
- И еще как! - подтвердил Айвен. - А теперь иди собирайся.
Пока Майлз собирался, Айвен выдвинул еще ряд требований. Наконец
они с Галени отволокли его в ближайший ресторан. Там он тихим голосом
угрожал Майлзу до тех пор, пока тот не сунул в рот несколько кусочков.
Едва начав есть, Майлз мгновенно понял, что страшно голоден. Кузен,
довольный результатом, отстал.
- А теперь, - сказал Айвен, заглатывая последний кусок десерта, -
объясни, что за чертовщина с тобой творится?
Майлз глянул на двух капитанов, на Глаза Гора в петлицах Галени.
- Сначала вы. Это Иллиан вас прислал?
- Он попросил, чтобы я навестил тебя, - сообщил Галени. - Решил
почему-то, что мы друзья. Поскольку охранник у ворот сказал, что ты
зашел и больше не выходил, а на вызовы по комму ты не ответил, я решил
проведать тебя лично. Ну, и я чувствовал себя... мягко говоря, не
вправе врываться в особняк Форкосиганов, а потому пригласил с собой
Айвена. Я подумал, что у него как у члена семьи есть право туда войти.
По разрешению, полученному мною от Иллиана, охранник открыл замки и
впустил нас внутрь, так что нам не пришлось вышибать окно. -
Поколебавшись, Галени добавил: - К тому же меня совершенно не
прельщала перспектива в одиночку выволакивать откуда-нибудь твое
тело.
- Я же тебе говорил, что это вряд ли, - вмешался Айвен. - Это не в
его стиле. Если он когда-нибудь надумает покончить с жизнью, то
обставит это с наибольшим шумом и максимальным количеством взрывов. И
скорее всего утащит за собой кучу сторонних наблюдателей.
Майлз с Айвеном обменялись ехидными улыбками.
- Я... я не был в этом так уверен, - задумчиво протянул Галени. -
Ты ведь не видел, Айвен, какое у него было лицо, когда он вышел от
Иллиана. В последний раз я видел такое выражение лица у парня,
которому помогал выбраться из разбившегося флайера.
- Я все объясню, но не здесь, - вздохнул Майлз. - Где-нибудь в
более спокойном месте. Потому что во всей этой истории многое связано
с работой. - Он отвел взгляд от серебряных значков на воротнике
Галени. - Моей бывшей работой.
- Хорошо, - спокойно согласился Галени. В конце концов они
устроились на кухне особняка Форкосиганов. Майлз подспудно надеялся,
что Айвен поможет ему надраться, но кузен вместо этого заварил чай и
влил в него две чашки. Чтобы компенсировать потерю жидкости, как он
изволил выразиться. Затем Айвен уселся верхом на стул. Сложил руки на
спинке и произнес:
- Ну ладно, выкладывай. Сам понимаешь, теперь не отвертишься.
- Да. Я знаю. - Майлз на секунду прикрыл глаза, соображая, с чего
начать. Наверное, с самого начала. В голове вертелись привычные и
отработанные увертки и отрицания. Они привлекали его гораздо больше,
чем чистосердечное признание. И готовы были сорваться с языка. Ладно,
кратчайшее расстояние между точками - прямая. - После моего
прошлогоднего криооживления у меня... возникла проблема. Начались
припадки. Конвульсии, длящиеся от двух до пяти минут. Они вроде бы
возникают в момент стрессовой ситуации. Мой врач сказала, что они, как
криоамнезия, могут пройти сами собой. Припадки случались редко и вроде
бы сходили на нет, как она и обещала. Поэтому я... поэтому я не сказал
о них врачам СБ, когда вернулся домой.
- Ах ты черт, - пробормотал Айвен. - Понятно, что за этим
последовало. Ты вообще кому-нибудь говорил?
- Марк знал.
- Ты сказал Марку, но не сказал мне?
- Марку я мог довериться... он сделает то, что я велю. А ты
сделаешь то, что сочтешь нужным. - Почти то же самое он говорил Куин.
Боже!
Губы Айвена скривились, но возражать он не стал.
- Ты понимаешь, почему я боялся, что в худшем случае это будет
билет в один конец - увольнением по здоровью. А в лучшем случае -
кабинетная работа, и конец дендарийским наемникам, конец оперативной
работе. Но я подумал, что, если я, точнее, мой дендарийский врач,
потихоньку решит эту проблему, Иллиан никогда ничего не узнает. Она
дала мне кое-какие препараты. Я думал, что они сработали.
"Нет, никаких оправданий, черт побери!"
- А Иллиан тебя застукал и поэтому выпер? Тебе не кажется, что это
несколько слишком, после всего того, что ты для него делал?
- Это не все.
- А!
- Во время выполнения последнего задания... мы должны были
освободить имперского курьера, захваченного пиратами возле Сумерек
Зоава... я решил лично пронаблюдать за ходом операции. На мне были
боевые доспехи. И в разгар операции со мной случился припадок. И я
случайно включил встроенный плазмотрон. И чуть было не разрезал
пополам бедолагу курьера. Но он оказался везунчиком. Я всего лишь
отсек ему обе ноги.
У Айвена отвисла челюсть.
- Понятно... - медленно проговорил он.
- Ничего тебе не понятно. Пока еще нет. Это была всего лишь
глупость. Роковым оказалось то, что я сделал потом. Я фальсифицировал
рапорт. Написал, что несчастный случай с Форбергом произошел из-за
неисправности оружия.
Галени резко выдохнул:
- Иллиан сказал... что ты уволился по желанию. Но не уточнил, по
чьему желанию, а я не посмел у него спросить. Я вообще всему этому не
поверил. Подумал, что это начало какой-то очередной вашей с Иллианом
заморочки, внутреннего расследования или что-то в этом роде.
Единственное, что вызывало у меня сомнение, - вряд ли даже ты способен
настолько хорошо притворяться, чтобы изобразить такое выражение лица,
какое у тебя было в тот момент.
Айвен никак не мог переварить услышанное.
- Ты солгал Иллиану?
- Угу. И задокументировал эту ложь. Если уж делаешь гадость, делай
ее как следует, верно? Я не увольнялся. Меня выгнали. На всем Барраяре
не найти никого, кого бы выгнали с таким треском, как меня.
- И он действительно сорвал с тебя серебряные глаза? - Глаза
Айвена полезли на лоб.
- Кто это сказал?
Галени хмыкнул:
- Очень было на то похоже. Гарош именно так и подумал.
"Все было гораздо хуже. Он плакал". Никогда за всю свою жизнь
Майлз не видел Иллиана плачущим.
- Нет. Я сам их снял. Я все сделал сам. - Поколебавшись, Майлз
добавил: - Последний припадок произошел прямо у него в кабинете. У
него на глазах. Кажется, я уже говорил, что они случаются в стрессовых
ситуациях.
Айвен скривился в сочувственной гримасе.
Галени громко выдохнул.
- Этому Гарош тоже не поверил. Заявил, будто вся СБ знает мнение
Иллиана, что ты срешь золотыми слитками.
"О да, Нейсмит был лучше всех".
- После операции на Дагуле он имел полное право так считать. - Но
операция на Дагуле была почти четыре года назад. "А чем ты насрал в
конечном итоге?" - Насколько я понимаю, это прямая цитата из
высказываний Гароша. Узнаю стиль.
- М-м, он может быть иногда несколько прямолинеен. Он с трудом
переносит дураков. Мне сказали, что он вырос с самых низов. Он
говорит, Иллиан прочил тебя на свое место.
Майлз изумленно поднял брови.
- Невозможно. Осуществление общего руководства требует несколько
иных навыков, чем у полевого агента. И главное, диаметрально
противоположного отношения к уставу. Я не готов... не был готов для
работы Иллиана.
- Гарош так и сказал. Кажется, твоей следующей должностью должна
была быть должность его зама. Пять лет на этом месте - и ты готов
занять место Иллиана, когда он решит уйти.
- Чушь собачья. Только не Внутренние Дела. Если бы мне пришлось
сесть за стол, то скорее уж в департаменте по делам галактики на
Комарре. В этом у меня имеется кое-какой опыт.
- Именно пробел в твоем опыте и собирались залатать, направив тебя
к Гарошу. Иллиан как-то раз сказал мне, что Гарош в бытность свою
полевым агентом сам лично сорвал не менее четырех крупных заговоров
против императора. Это не учитывая дела "Ярроу", за которое он и
получил нынешний пост. Может, Иллиан надеялся, что часть способностей
Гароша передастся тебе.
- Не нужны мне... - начал было Майлз, но тут же закрыл рот.
- А что это за дело "Ярроу"? - заинтересовался Айвен. - И если оно
такое важное, то почему я никогда о нем не слышал?
- Классическое дело по борьбе с терроризмом, - пояснил Галени. -
Иллиан всех новых аналитиков заставляет изучать его.
- Это дело хорошо известно в рамках СБ, - добавил Майлз. - Хоть
оно и очень успешное, простые смертные мало что о нем знают. Такова уж
наша работа. Успех остается тайным, и никто спасибо не скажет, а о
неудачах идет звон, и в результате ты всегда виноват. "Возьмем, к
примеру, меня..."
- Заговор едва не удался, - начал Галени. - Одна изоляционистская
группировка,
...Поділитися у соцмережах
