Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...ь сильно.
Разница между пыткой и истинным унижением - в соучастии жертвы. Гален
прекрасно это понимал, Гален всегда заставлял его все делать
самостоятельно. Или считать, что он все делает самостоятельно.
Вскоре Риоваль показал, что и это он знает. Марку ввели сильнейшее
возбуждающее и передали его охранникам. Он стал соучастником собственного
падения. А расставленные повсюду камеры запечатлели великолепные сцены.
Его вновь отвели в камеру. Переваривать новые впечатления. Интересно.
Препарат закоротил электрошоковый рефлекс, сведя его до странной икоты.
Риоваль наблюдал.
Нет. Риоваль изучал.
Этот взгляд преследовал Марка. Риоваль отслеживал... рефлексы? Едва
заметные признаки интереса, страха, отчаяния?
Да, это не пытки. Это только предварительные испытания. Пытки -
впереди.
И тут он понял, что его ждет. Сначала Риоваль создаст у него
зависимость, повторяя все снова и снова. Потом добавит боль. А потом
предоставит ему продолжать все самостоятельно. Вот он и продолжит. И тогда
Риоваль предложит ему свободу. А он будет умолять, чтобы его не прогоняли,
оставили рабом. Уничтожение через соблазн. Эндшпиль. Полное отмщение.
"Ты видишь меня, Риоваль, но и я тебя вижу. Я тебя вижу".
Насильственные кормления устраивали каждые три часа. Это был
единственный хронометр - иначе он решил бы, что время остановилось.
Он всегда считал, что кожу живьем сдирают острыми ножами. Или тупыми.
Люди Риоваля спрыснули тщательно выбранные участки тела аэрозолем. На
исполнителях были перчатки, маски, защитные костюмы. Марк безуспешно
попытался сорвать с одного маску, чтобы тот попробовал того же лекарства.
Он проклинал свой малый рост и смотрел, как его кожа пузырится и стекает
на пол. Это была не щелочь, а какой-то особый фермент: нервы словно
обнажились. Теперь ему было мучительно больно прикоснуться к чему-нибудь,
не говоря уже о том, чтобы сесть или лечь. Несколько долгих часов он
стоял, переминаясь с ноги на ногу. А потом ноги подкосились.
Куда же подевались дендарийцы и СБ? Сколько времени прошло? День?
"Так. Один день я пережил. Переживу и еще один". Хуже уже не будет.
Он сидел, раскачиваясь, почти ослепнув от боли. И ярости. Особенно от
ярости.
"Я хотел быть лордом Марком. Просто хотел быть лордом Марком". Что в
этом плохого? Он уже почти добился этого, почти ухватил пальцами. А у него
все отняли. "Я просто хотел быть человеком".
24
Он в сотый раз обошел комнату, простукивая стены.
- Если б только выяснить, которая из них наружная, мы могли бы
попробовать ее проломить.
- Чем? Ногтями? - огрызнулась Вербена. - А если мы на третьем этаже?
Сядь, пожалуйста! Ты меня довел!
- Нам надо выбраться!
- Нам надо ждать. Лилли нас хватится, и что-нибудь предпримет.
- Как? Каким образом?
Он яростно оглядел маленькую спальню. Никакая это не тюремная камера.
Просто комната для гостей с отдельной ванной. Окон нет, значит, скорее
всего они или под землей, или во внутренней части здания. Если под землей,
то проламываться наружу бессмысленно, но если там соседняя комната... Это
дало бы массу возможностей.
Одна дверь, за ней два охранника, вооруженные парализаторами. Прошлой
ночью они попробовали заманить охранников: один раз изобразив болезнь, а
второй - когда его отчаянное волнение вылилось в настоящие конвульсии.
Охранники передали Вербене ее врачебный чемоданчик, но в ответ на его
требования действовать она пригрозила ввести успокоительное.
- Выжить, освободиться, навредить врагу, - повторял он, как
заклинание. - Вот долг солдата.
- Я не солдат, - отозвалась Вербена, протирая глаза, под которыми
легли темные тени. - И Васа Луиджи меня убивать не собирается. А если бы
он собирался убить тебя, то сделал бы это вчера вечером. Он не играет
людьми, как Риоваль. - Вербена прикусила губу, видимо, пожалев о последней
фразе. - Или, может, он оставит нас тут вдвоем, пока я сама тебя не убью.
Она повернулась спиной и закрыла голову подушкой.
- Ты должна была разбить флайер, когда я тебе приказал!
Из-под подушки вырвался то ли стон, то ли проклятие. Наверное, он
слишком часто повторяет этот упрек.
Дверь, щелкнув, открылась, и он дернулся как ошпаренный.
Охранник вежливо вскинул руку:
- Барон Бхарапутра приветствует вас. Будьте любезны присоединиться к
нему и баронессе за обедом. Мы проводим вас, как только вы будете готовы.
В столовой были большие деревянные двери, выходившие в обнесенный
стенами морозный сад - и по дюжему охраннику у каждого выхода. В
сгущающихся сумерках поблескивали покрытые инеем ветви, значит, они
провели здесь уже сутки по времени Архипелага Джексона. Двадцать шесть
часов плюс сколько-то там минут. При их появлении Васа Луиджи встал, а
охранники удалились за дверь, создавая иллюзию интимности.
Столовая была обставлена со вкусом: одноместные кушетки и столики,
полукругом на нескольких уровнях, с видом на сад. На одной из кушеток
сидела очень знакомая с виду женщина.
Седые волосы, уложенные вокруг головы, темные глаза, тонкая поблекшая
кожа, испещренная множеством морщинок, аристократический нос... Доктор
Дюрона. Опять. На очередной Дюроне были светло-зеленая шелковая туника под
цвет лабораторных халатов и свободные шаровары кремового цвета. Да, доктор
Дюрона, баронесса Бхарапутра, отличалась изысканным вкусом. И имела
средства.
- Вербена, милая, - кивнула она, протягивая руку так, словно Вербена
могла бы запечатлеть на ней придворный поцелуй.
- Лотос. - Вербена поджала губы.
Лотос улыбнулась и перевернула ладонь, превратив свой жест в
приглашение садиться - что все и сделали.
Баронесса прикоснулась к пластинке управления, и в столовую вошла
девушка, одетая в коричневые с розовым шелка. Очень знакомая на вид
девушка, высокая и гибкая, с аристократическим носом, шелковистыми черными
волосами, схваченными сзади и струящимися вдоль спины... Она подала
напитки Барону-первому, не поднимая взгляда. Когда девушка подошла к
баронессе, ее глаза широко раскрылись, как цветы под солнцем, полные
радости. Когда девушка склонилась перед Вербеной, ее взгляд вдруг стал
изумленным, а темные брови недоумевающе поползли вверх. Вербена сперва
изумилась не меньше девушки, а потом вдруг ужаснулась.
Когда девушка склонилась перед ним, она нахмурилась еще сильнее.
- Ты! - потрясенно прошептала она.
- Иди, Лилли, милочка. Глазеть некрасиво, - ласково упрекнула
баронесса.
Удаляясь изящной походкой, она еще раз обернулась через плечо.
- Лилли? - задохнулась Вербена. - Ты назвала ее Лилли?!
- Небольшая месть.
Вербена сжала кулаки:
- Как ты могла? Зная, кто ты? Зная, кто мы?
- А как ты смогла выбрать смерть, а не жизнь? - Баронесса пожала
плечами. - Или, еще хуже, позволить Лилли выбирать за тебя? Твое время
соблазна еще не наступило, Вербена. Милая моя сестра. Спроси себя через
двадцать или тридцать лет, когда ощутишь, как распадается твое тело, и
посмотрим, так ли легко дастся тебе ответ.
- Лилли любила тебя, как дочь.
- Лилли помыкала мною, как прислугой. Любовь? - Баронесса
усмехнулась. - Стадо Дюрон удерживает вместе не любовь. Их удерживает
давление хищников. Если бы все внешние опасности исчезли, то даже в одном
пространстве-времени вам стало бы тесно, дорогим моим родственникам.
Вообще-то почти во всех семьях так.
Вид у Вербены был несчастный, но спорить она не стала.
Васа Луиджи откашлялся:
- Вообще-то, доктор Дюрона, вам вовсе нет необходимости искать себе
место на краю галактики. В доме Бхарапутра может найтись место для
человека ваших способностей. Например, в качестве главы лаборатории. А
позже - кто знает - даже филиала.
- Нет, спасибо! - отрезала Вербена.
Барон пожал плечами. А баронесса, похоже, немного обрадовалась.
Он настоятельно вмешался:
- Барон, это действительно были люди Риоваля - те, кто захватили
адмирала Нейсмита? Вы знаете, куда они его забрали?
- Ну, это интересный вопрос, - пробормотал Баса Луиджи, внимательно
глядя на него. - Я весь день безрезультатно пытался связаться с Ри.
Подозреваю, что там, где Ри, там и ваш клон-близнец... адмирал.
Он стремительно втянул воздух:
- Почему вы считаете, что это я - адмирал, сэр?
- Потому что я встречался с тем, вторым. При очень интересных
обстоятельствах. Не думаю, чтобы настоящий адмирал Нейсмит позволил своему
телохранителю себе указывать, а?
У него разболелась голова.
- Что Риоваль с ним сделает?
- Право, Васа, не за столом, - укоризненно проговорила баронесса, а
потом с любопытством посмотрела на него: - И вообще, почему это вас
волнует?
- "Майлз, где брат твой Марк?" - Взявшаяся непонятно откуда цитата
вырвалась у него помимо воли. Он неуверенно прикоснулся к губам. Вербена и
Лотос изумленно уставились на него.
Васа Луиджи сказал:
- Что до вашего вопроса, адмирал, то все зависит от того, пришел ли
Ри к тем же выводам, что и я. Если да - скорее всего ничего не сделает. А
если нет, то его методы будут зависеть от вашего клона-близнеца.
- Я... не понимаю.
- Риоваль станет изучать его. Экспериментировать. Выбор будет
зависеть от анализа личности подопечного.
Это звучало не так уж страшно. Он представил себе тесты, в которых
нужно выбрать один из предложенных ответов, и озадаченно нахмурился.
- Ри - мастер, - продолжил барон. - Он умеет создавать удивительные
психологические эффекты. Я видел, как он превратил врага в преданного
раба, готового повиноваться любому приказу. А последний человек,
пытавшийся убить его, теперь подает напитки на приемах у Риоваля и молит о
возможности удовлетворить любую просьбу гостя.
- И чего ты попросил? - холодно поинтересовалась баронесса.
- Белого вина. Это было еще до тебя, дорогая. Но я наблюдал. Взгляд у
него был совершенно затравленный.
- Вы намерены предложить меня Риовалю? - медленно спросил он.
- Если он предложит больше других, адмирал. Ваш и вашего
клона-близнеца налет на мои комплексы (а я до сих пор не уверен, что вы с
самого начала не сговорились) очень дорого мне обошелся. И... - тут его
глаза сверкнули, - был мне неприятен. Я не стану мстить человеку,
страдающему криоамнезией, но хотел бы возместить убытки. Если я продам вас
Ри, вас накажут лучше, чем это смог бы сделать я. Ри будет счастлив
получить пару. - Васа Луиджи вздохнул. - Боюсь, дом Риоваля так и
останется Младшим - Ри ставит удовольствие выше выгоды. Глупо. С его
ресурсами я сделал бы большее.
Девушка, вернувшись, подала закуски, долила в бокалы какой-то смеси
вина с фруктовыми соками и снова ушла. Медленно. Васа Луиджи проводил ее
взглядом. Заметив это, баронесса прищурилась. Но когда барон снова перевел
взгляд на нее, опустила ресницы.
- А как насчет... дендарийских наемников в качестве покупателя? - Да!
Пусть только Бхарапутра предложит им сделку - и дендарийцы тут же явятся к
его дверям. С плазменной пушкой. Прекрасное предложение. Игра будет
короткой. Бхарапутра не может устроить аукцион, не объявив, что адмирал
Нейсмит у него, и тогда... тогда... Что? - И уж по крайней мере вы могли
бы воспользоваться ими как конкурентами, чтобы Риоваль заплатил вам
побольше.
- Боюсь, их ресурсы ограничены. И находятся не здесь.
- Мы их видели. Вчера.
- Это всего лишь секретная оперативная группа. Ни кораблей. Ни сил
поддержки. Насколько я понял, они вообще открылись только для того, чтобы
убедить Лилли переговорить с ними. Но... У меня есть основания полагать,
что в этой игре - еще один участник. Когда я на вас смотрю, мне почему-то
становится не по себе. И возникает странное желание удовольствоваться
скромным вознаграждением посредника. А негативные предложения пусть
поступают дому Риоваль.
Барон расхохотался.
"Негативные предложения?" А! От людей с плазменными пушками. Он
постарался никак не выдать своей реакции.
Васа Луиджи продолжал:
- И это возвращает нас к первому вопросу: какой интерес преследовала
Лилли? Почему она поручила вам, Вербена, оживить этого человека? И уж если
на то пошло, как Лилли его заполучила, когда несколько сотен старательных
работников ничего не добились?
- Она мне не сказала, - невозмутимо ответила Вербена. - Но я была
рада возможности отточить свои навыки. Благодаря меткости вашего охранника
задача с медицинской точки зрения оказалось очень интересной.
Разговор принял чисто врачебное направление - Лотос и Вербене было
что обсудить, - а потом стал обрывочным. Девушка-клон подала им изысканный
обед. Барон бросал Вербене нарочито небрежные вопросы, та ловко от них
уходила. Ему никто вопросов не задавал. Похоже, барон Бхарапутра не
спешит. Видимо, намерен выжидать. После обеда охранники отвели их обратно
в комнату, которая, как он наконец понял, предназначалась для слуг важных
господ.
- Где мы? - прошипел он, как только закрылась дверь. - Ты догадалась?
Это главная резиденция Бхарапутры?
- Нет, - ответила Вербена. - Главную резиденцию еще не восстановили.
- И раздраженно добавила: - Там несколько комнат взорвали коммандос.
Он медленно обошел спальню, но, к явному облегчению Вербены, на этот
раз не стал стучать по стенам.
- Вот что мне пришло в голову... Есть еще один способ побега. Можно
не выбираться изнутри наружу, а заставить кого-то вломиться снаружи
внутрь. Скажи-ка... Откуда труднее всего вызволить пленника: из дома
Бхарапутра, дома Фелл или дома Риоваль?
- Ну... наверное, из дома Фелл труднее всего. У него больше людей и
оружия. А из дома Риоваль легче всего. У Риоваля на самом деле Младший
дом, но сам барон настолько стар, что по традиции пользуется таким же
почтением, как и бароны Главных домов.
- Так... Если знаешь, что идет подмога... тактически разумнее
оставить того же пленного у Риоваля.
Она снова с ним согласилась.
- Нам надо связаться с Феллом.
- Как? Мы даже из комнаты выйти не можем!
- Из комнаты - конечно, из комнаты нам надо выйти. Но из дома
выбираться не обязательно. Достаточно, чтобы один из нас добрался до
комма. Связаться с Феллом, связаться с кем-нибудь, дать знать, что мы у
Васа Луиджи. Это послужит толчком.
- С Лилли, - решительно заявила Вербена, - а не с Феллом.
"Мне нужен Фелл. Лилли к Риовалю не прорваться".
Он с беспокойством подумал, что его интересы начинают расходиться с
интересами группы Дюрона. Ему надо просить одолжения у Фелла, от которого
хочет сбежать Лилли. Хотя... Чтобы заинтересовать Фелла в операции против
Риоваля нужно немногое. Достаточно пообещать оплату расходов, а доходом
будет старая ненависть. Ага.
Он забрел в ванную и уставился на себя в зеркало. Кто он? Тощий,
изможденный, бледный человечек странного вида, с отчаянием в глазах и
склонностью к конвульсиям. Если бы он только мог решить, кто из них клон,
методом исключения можно было бы назвать и себя. Вчера ему показалось, что
у того типа вид Нейсмита. Но Васа Луиджи не дурак, и Васа Луиджи убежден в
обратном. Почему он не может решить?
"Если я - Нейсмит, то почему мой брат занял мое место?"
И тут он понял. Будто попал под водопад, будто огромная река
выплеснулась на него, и тонны воды придавили его к земле. Чуть слышно
застонав, он скорчился на полу, обхватив голову руками. Боль в висках
рассыпалась искрами, от ужаса перехватило дыхание. Он стиснул зубы, чтобы
больше не издать ни звука и не привлечь внимания заботливой Вербены. С
этим надо остаться наедине.
"Понятно, почему я не мог догадаться. Я пытался выбрать из двух
неверных ответов". Лейтенант Лорд Майлз Нейсмит Форкосиган корчился на
кафельном полу и мысленно кричал: "Нет, нет, нет..."
"Элли..."
"Бел, Элен, Таура..."
"Марк... Марк? Тот мрачный решительный плотный субъект - это Марк?"
О своей смерти он ничего не мог вспомнить. Он испуганно прикоснулся к
груди, ощупывая следы... чего?
Он зажмурился, стараясь поймать последние воспоминания.
Спуск в медкомплекс Бхарапутра. Марк - Марк с Белом устроили
катастрофу, и он кинулся вниз, чтобы попытаться выручить их. С
маниакальной мыслью переплюнуть Марка, показать ему, как это делают
специалисты, отнять тех клонов у оскорбившего его Васа Луиджи... Увести их
домой к маме. Господи, а что известно его матери? Надо надеяться, ничего.
Они ведь все почему-то по-прежнему на Архипелаге Джексона. Сколько времени
он был мертв?
Где, к дьяволу, агенты Службы безопасности?
Конечно, не считая того, который валяется здесь на полу в ванной.
И Элли. Он ее спросил: "Я знаком с вами, сударыня?!" Лучше бы он себе
язык откусил.
"Вербена... Элли". В каком-то отношении это понятно: его возлюбленная
- высокая, кареглазая, решительная и умная женщина. И начав приходить в
себя, он увидел высокую, кареглазую, решительную и умную женщину. Вполне
естественная ошибка.
Интересно, примет ли Элли такое объяснение? Вкус на хорошо
вооруженных подруг имеет и отрицательные стороны.
Таура, здесь? Риоваль об этом знает? Знает ли он, что Таура приложила
свою дивную когтистую ручку к уничтожению его генного банка? Или обвинил
во всем "адмирала Нейсмита"? Конечно, наемные убийцы, подосланные
Риовалем, охотились исключительно за ним. Но люди Риоваля приняли Марка за
адмирала. А Риоваль? Но Марк ведь скажет ему, что он - клон. Дьявол, Майлз
и сам бы сказал то же самое, только для того, чтобы запутать дело. Что
происходит с Марком? Почему Марк предложил себя в качестве... выкупа за
Майлза? Ведь не может же такого быть, чтобы у Марка тоже оказалась
криоамнезия. Нет, Лилли сказала, что дендарийцы вместе с клонами и
"адмиралом Нейсмитом" улетели. Зачем же они вернулись?
"Они вернулись искать тебя, адмирал".
И наткнулись на Риоваля, который искал его же. Прямо рандеву
какое-то!
Что за блаженное состояние эта криоамнезия! Майлз вдруг очень
захотел, чтобы она вернулась.
- Что с тобой? - встревоженно позвала Вербена. Открыв дверь ванной,
она увидела его на полу. Опустившись на колени и нащупывая пульс, она
воскликнула: - Ах, нет! Опять конвульсии? Ты обо что-то ударился?
"Я не стану мстить человеку, страдающему криоамнезией", - сказал Васа
Луиджи. Значит, надо, чтобы у него по-прежнему оставалась криоамнезия.
Пока он не овладеет ситуацией. И собой.
- По-моему, все в порядке.
Майлз позволил уложить себя в постель. Вербена гладила его по голове.
Он с ужасом смотрел на нее из-под полуопущенных век, изображая
постконвульсионную сонливость.
"Что я наделал?"
"Что мне теперь делать?"
Он забыл, почему он здесь. Кожа начала понемногу заживать.
Интересно, куда делся лорд Марк?
Приходили какие-то люди, пытали нечто безымянное и расплывчатое и
снова уходили. Он встречал их по-разному. Возникающие аспекты стали
личностями и в конце концов он дал им имена. Обжора, Пыхтун, Рева и еще
один. Другой, молчаливый, затаившийся и выжидающий.
Он предоставил Обжоре время насильственного кормления, потому что
Обжора единственный получал от этого удовольствие. Ведь Обжоре никогда не
позволили бы делать то, что проделывали люди Риоваля. Пыхтуна он высылал
на передовые позиции, когда Риоваль приходил с инъектором возбуждающего.
Скорее всего именно Пыхтун отвечал за попытку изнасилования Мари, хотя в
спокойном состоянии Пыхтун был ужасно застенчив и виновато молчал.
Остальным занимался Рева. Марк вообще начал подозревать, что это
из-за Ревы они все оказались у Риоваля. Наконец-то Рева попал туда, где
его накажут по-настоящему. "Не следует пытаться закодировать мазохиста на
отвращение. Результаты непредсказуемы". Так что Рева получал по заслугам.
Неуловимый четвертый только выжидал, пообещав, что они еще его оценят.
Дав им всем имена, он наконец методом исключения нашел лорда Марка.
Обжора, Пыхтун, Рева и Другой отправили лорда Марка глубоко внутрь: пусть
пока спит. Бедный нежный лорд Марк, ему ведь всего двенадцать недель от
роду.
Там, в глубине, Риовалю лорда Марка даже не разглядеть. И не достать.
И не прикоснуться к нему. Обжора, Пыхтун, Рева и Другой оберегали сон
младенца. Нежные и заботливые, они защищали его. Им это по силам. Они
уродливые, гадкие, закаленные жизнью, эти его психические наемники.
Несимпатичные. Но дело свое знают.
Он начал время от времени напевать им марши.
Любовь лишь крепнет при разлуке. И наоборот, решил Майлз. Вербена
опять спрятала голову под подушку. Он продолжал метаться. И говорить.
Остановиться он был не в состоянии. За время, прошедшее после каскада,
который он от всех скрыл, Майлз успел разработать множество планов побега,
но все страдали губительными недостатками. Не в силах осуществить ни один,
Майлз вслух классифицировал и оттачивал их. Снова и снова. Вербена
перестала критиковать его планы... Вчера, кажется? По правде говоря, она
вообще перестала с ним разговаривать. Она больше не ласкала и не
успокаивала его, старалась держаться на другой стороне комнаты или надолго
пряталась в ванной. Майлз ее не винил.
Насильственное заключение поставило под угрозу ее чувства. И,
приходилось признать, он не смог скрыть от Вербены некоторой холодности.
Его прикосновения стали равнодушнее, он не признавал ее врачебного
авторитета. Нет, он, конечно, любит ее и восхищается ею и с восторгом
поручил бы ей возглавить любой принадлежащий ему лазарет. Под его
командованием. Но чувство вины и подозрение, что за ними наблюдают,
окончательно убили интерес к интимному общению. Сейчас им владели другие
страсти. И они снедали его.
Скоро должны были принести обед. Если считать, что их кормят три раза
в день, то они провели тут уже четыре дня. Барон с ним больше не
разговаривал. Какие сети плетет сейчас Баса Луиджи? Запросил ли он уже за
"адмирала Нейсмита" цену? А что, если его вообще никто не захочет купить,
если его оставят тут навсегда?
Обычно еду на подносе приносит слуга под зорким наблюдением двух
охранников, вооруженных парализаторами. Майлз перепробовал все средства,
пытаясь распропагандировать их - разве что не выдал свою тайну, -
пользуясь обрывочными разговорами. Они только улыбались в ответ. Он
сомневался в своей способности ускользнуть от луча парализатора, но решил
при первой же возможности попробовать. Он не мог пуститься на хитрость. И
был готов пуститься на глупость. Неожиданность иногда срабатывает...
Щелкнул замок. Он резко повернулся, готовясь броситься вперед.
- Вербена, вставай! - прошипел он. - Я попытаюсь прорваться.
- А, черт, - простонала она, выныривая из постели. Она безнадежно
обошла вокруг кровати и встала рядом с ним. - От парализатора бывает
больно. А потом рвет. А у тебя, наверное, еще начнутся конвульсии.
- Да. Знаю.
- Но по крайней мере ты хоть ненадолго заткнешься, - пробурчала она
себе под нос.
Майлз приподнялся на носках и снова встал нормально, увидев, кто
принес им еду. "Вот это да! Что происходит?" В игру вступил новый участник
- и мысль лихорадочно заработала. Вербена, ожидавшая обещанного броска,
тоже посмотрела на дверь и изумленно раскрыла глаза.
Девушка-клон, Лилли - наверное, ему следует назвать ее Лилли-младшей
- в коричневых и розовых шелках. Выпрямив спину, она внесла поднос с
обедом и поставила на столик в дальнем конце комнаты. И тут - странное
дело - охранник кивнул ей и ушел, закрыв за собой дверь.
Лилли, как и положено прислуге, начала сервировать стол. Вербена
направилась к ней, приоткрыв рот.
Майлз мгновенно увидел десятки возможностей. В таком болезненном
состоянии ему девушку не скрутить. А как насчет снотворного, которым ему
вечно грозит Вербена? Сможет ли Вербена скрутить ее? Вербена плохо
понимает намеки, а краткие приказы вовсе не признает. Ей захочется
объяснений. Ей захочется споров. Но все равно надо попробовать.
- Господи, ну до чего же вы похожи! - жизнерадостно прощебетал он,
бросая Вербене яростно-предупреждающий взгляд. На лице Вербены отразилась
смесь досады и недоумения, которая тут же превратилась в улыбку, когда
девушка повернулась к ним. - Чем это мы заслужили такую... э-э...
благороднорожденную прислугу?
Гладкая рука Лилли прикоснулась к груди.
- Я не леди, - сказала она тоном, показавшим, что она считает его
полным идиотом. И не без причины. - Но вот вы... - Она повернулась к
Вербене. - Я вас просто не понимаю.
- Тебя прислала баронесса? - спросил Майлз.
- Нет. Но я сказала охраннику, что в вашей еде снадобье, и баронесса
велела мне остаться и смотреть, как вы будете есть, - довольно неожиданно
объяснила она.
- И это... правда? - поинтересовался он.
- Нет. - Она вскинула голову, так что ее длинные волосы рассыпались
по плечам, и снова жадно уставилась на Вербену. - Кто же вы?
- Она - сестра баронессы, - мгновенно ответил Майлз. - Дочь матери
твоей госпожи. Ты знаешь, что тебя назвали в честь... э-э... бабушки?
- Бабушки?
- Расскажи ей о группе Дюрона, Вербена! - настоятельно сказал он.
- Так дай мне возможность говорить, хорошо? - прошипела она сквозь
зубы, улыбаясь.
- Она знает, что она такое? Спроси ее, знает ли она, что она такое! -
потребовал он, и тут же заткнул себе рот кулаком, для пущей убедительности
больно прикусив костяшки. Девушка пришла не к нему. Она пришла к Вербене.
Надо позволить Вербене действовать.
- Ну... - Вербена быстро посмотрела на закрытую дверь, а потом снова
на девушку. - Группа Дюрона включае
...Поділитися у соцмережах
