Жанр: Научная фантастика
Другие правила
...- Капитан!
- А какая мощность?
- Так... Один и две десятых! Добавить?
- Да нет, хватит. А рассеивание?
- Четыре!
- Поставь лучше "два"!
Край могилы озарился розовыми вспышками лазера.
- Порядок! Пошло!
Эдик самодовольно улыбнулся. Приятно, черт... И никто не вспоминает о Грише
Юсупове, о Тхакуре... (Когда он с Настей лазил по гидросистеме и ступил на тонкий лед
тет-а-тет, язык сам развязался: срамно-де, не дрался-де с пиратами... Настя удивилась: "Нет, ну
ты странный! - сказала она, изящно пятясь на четвереньках вдоль потерны с
коммуникациями. - А что ты мог сделать против целой эскадры? Что, как те польские гусары,
лупить сабелькой по "рейнметаллам"?")
- Где этот лед искать... - донеслось ворчание Кленина, - черт его знает...
- Может, в трещинах? - предположил Вася. - Мы когда практику на Меркурии
проходили, на дне разломов воду всегда искали - ну, там, где вечная тень. Вода, правда, как на
Луне - с аммиаком пополам, с метаном... Замучишься потом сапоги чистить. Зайдешь в
бункер - а во-они...
- Попробовать можно... Ладно, ищем трещину!
Поисковики отошли от корабля километра на четыре, и Эдик с опаской поглядывал на
отвесные черно-рыжие откосы, запоминая форму вершин - не заплутать бы... Впрочем,
кислорода хватит на то, чтобы обойти астероид вокруг - Моана в поперечнике едва дотягивала
до сотни километров. Идешь, будто кто тебя на помочах ведет. Шаг сделаешь - и минуты три
летишь, пока не коснешься грунта. Прыг-скок, и полкилометра одолели.
За кряжем поисковики увидели пильчатый вал кратера. На западе вал исчезал за
горизонтом, а на востоке под его обрывами громоздились черные непроницаемые тени. С ними
смыкалась широкая черная расселина.
- Давайте я слазаю! - вызвался Вася.
- Давай, - согласился Эдик.
- Держи, - Кленин протянул Васе тросик, - карабин зацепи только.
- Да здесь нестрашно...
- Все равно зацепи...
Эдик с Клениным держали тонкий трос, а Вася спустился на самое дно, узкое, ямистое,
запорошенное пылью.
- Пусто! - зачем-то крикнул он, облазив трещину. - Камень, пыль, щебенка!
- Держись!
Вытащили пилота играючи, Эдик мог бы и сам это сделать одной рукой - местная
гравитация позволяла.
- Ищем дальше? - спросил он, сматывая трос.
- А давайте обойдем кратер, посмотрим, что там, с той стороны?
- Пошли!
Эдик повесил на плечо почти невесомый моток и почувствовал вдруг колебание почвы.
Или это ножные усиления БК дернулись? Да нет... Опять этот... вздрог.
- Вы ничего не чувствуете? - Он оглянулся и увидел медленно оседающий пылевой
столб. Эдик открыл рот, но сказать ничего не успел - в пяти шагах от него ударил вверх
фонтан пыли и камешков. Между Васей и Клениным жахнул еще один, повыше. Теперь почва
вздрагивала чаще - будто по огромному барабану били и били колотушками, учащая нервный
ритм.
- Метеоритный дождь! - заорал Вася и кинулся бежать. Подпрыгнул на высоту третьего
этажа и плавно вплыл в мутное облако пыли.
- Стой! - крикнул Кленин. - Куда тебя понесло?!
Невдалеке словно хороший фугас подорвали - пыль, камни и комки реголита поднялись
в черное небо серо-бурой тучей, всклубившейся строго вверх. Острые обломки зацокали по
броне частой очередью. Тряхнуло так, что Эдик не удержался и шлепнулся на вытянутые руки
- плавно шлепнулся, с отгягом. Бежать?! Куда? А может, как раз надо стоять, чтоб не попало?!
Побежишь, тут тебя и прибьет...
- Метеоритная атака! - пробилось в наушниках. Это с корабля. Надо же...
Метеоритный локатор проснулся... Раньше не мог...
Эдик стоял, оплывая ужасом и смертным томлением, и гадал - попадет не попадет?
Небольшая равнина вся украсилась сеявшимися пышными султанами. Крупный метеорит
угодил в вал кратера и проломил его, взметывая кувыркающиеся глыбы, выбрасывая самосвалы
мелкой, словно просеянной пыли. Грунт пучило и дырявило, нестройный дробный гул доходил
до ушей через ноги. Метрах в пятнадцати грохнулся небесный камень солидных размеров, и
взвившийся фонтан пересыпался колючим блеском, замерцал десятками бледных радуг - лед!
Метеоритная атака выдыхалась. Взрывы и взрывчики вспухали все реже, то далеко, то
близко - не угадаешь. "Только бы не попало! - молился Эдик. - Только бы мимо!"
Сверкнул последний космический булыжник, слабо ударило по пяткам, но Эдик долго не
мог стронуться с места.
- Это был не наш расстрел, ребята, - глухо молвил Кленин и грязно выругался.
- Я уж думал - все, - дрожащим голосом признался Вася, - еще бы и мне полковник
яму рыл...
Он громко икнул в эфире.
Солнце закатилось. Наступила двухчасовая моанская ночь.
- Ты лед видел? - спросил Кленин, уходя от страшного.
- Видел, - сказал Эдик. Он прислушался к себе, к своему голосу - испугался он?
Сильно? Или не очень?
Медленно, сторожко сошлись трое разведчиков у неглубокого, парящего кратера. Под
тонким слоем реголита пряталась линза чистого водяного льда. В свете нашлемных фонарей
лед переливался голубым и белым, искрился и взблескивал, как битый хрусталь.
- Во! - поразился Кленин. - Я ж тут проходил! Вон и следы мои! Считай, по льдине
гулял, изыскатель хренов!
- Вася! - позвал Эдик и спрыгнул - замедленно слетел - в яму. Его ноги ушли в
колотый лед. - Сбегай на корабль, сообрази что-нибудь вроде волокуши! А мы пока камни
уберем...
- Ладно!
- И лазер прихвати заодно! Он там, в гасительной!
- Понял!
Серебристая фигурка пилота взмыла в черное небо. Болтая ногами, Вася плавно перелетал
метров триста, касался поверхности и вновь воспарял. С разбегу перескочив останец, скрылся
из глаз.
Кленин, похохатывая, погрузил руки по локоть в ледышки и подбросил их, рассыпая
блестками.
- Живем, едрить твою! - закричал он на всю Моану. - Живем!
Глава 26
ЕВРОПА, ДЖЕЙ-СТАНЦИЯ "МИНОС"
Из космоса Европа глядится шаром ровного розового цвета с бурыми пятнышками,
исчерченным узором трещин. Ожидаешь увидеть это же вблизи, с поверхности, а там картинка
совсем иная. На все четыре стороны стелется загоризонтный паззл из гигантских ледяных плит.
По льдинам зигзагами проходят разломы, тянутся песчаные гребни и голубые впадины;
сверкают невысокие холмы, намороженные выбросами конвективных потоков, блестят выемки
и откосы, мутнеют пятна коричневого и серого льда, ноздреватые от сублимации.
А в черном небе сияет бурый Юпитер, размытый, огромный - наверное, раз в тридцать
больше, чем Луна с Земли. "Джуп" опоясывают желтые и белые взлохмаченные полосы бурь,
пересекают наискось черные и зеленые пояса аммиачных облаков. Под желтым светом
ломаются на неровном льду густые серые тени. Над горизонтом поднимается красноватый диск
Ио, повыше висит пятнистый серп Ганимеда. Красиво.
Флагман Славин, затянутый в черный комбез с серебряными нашивками, стоял у
огромного круглого окна на верхнем ярусе базы "Минос", дожидался, когда ему принесут
скафандр, и любовался пейзажами. Он любил четвертый спутник Юпитера Не за виды, а за
стабильность и самодостаточность. Европа была единственной планетой в системе, которая не
поддалась искусу изобилия. Европеанцы вежливо, но решительно отвергли репликаторы,
обессмысливавшие труд простых работяг, - и сохранили целостность своего мирка. Здесь
по-прежнему жили, и работали, и учились, и строили около четырехсот человек. И никто тут не
маялся дурью от безделья, не делил людей на ваших и наших. И правильно. Пусть на Земле и
посмеиваются над "преодолителями искусственных трудностей", зато тут не плачут!
Флагман давно уже решил поселиться здесь, когда его выгонят из командующих Первой
космической эскадрой. В том, что его попрут, Славин не сомневался ни капельки - он уже
всем надоел своей солдатской прямотой. Ну, какому сановному дураку понравятся имена
прилагательные типа "безмозглый" или "тупой" перед фамилией? Пока флагмана еще
придерживают, но случится когда-нибудь осечка, и вылетит он из обоймы
"высокопоставленных". Со свистом.
- Ваш багажный контейнер, - подрулил сзади серворобот - плоская платформочка с
блестящим ящиком наверху. - Здесь скафандр с водометом, ампуломет, по три обоймы
разрывных игл и бронебойных стрелок...
- Где остальные? - перебил его Славин.
- На нижнем уровне. Ждут вас.
- Все, едем.
Флагман пропустил робота в кабину лифта, вошел сам и нажал сенсор "Ц" - цокольный
ярус. Поохотиться на коверного ската - самую крупную тварь, обитающую в европеанском
океане, - он мечтал уже давно. Его домашний музей украшали челюсть белой акулы, убитой
им у Большого Барьерного рифа, и клюв гигантского кальмара, добытого к югу от Бонин. А вот
спираложала, как у коверного ската, - увы. Он уже и место для него присмотрел - посреди
стены, раскрутив в три оборота...
Лифт открылся на нижнем служебном уровне, и Славин вышел. Робот просеменил
следом. Неистребимый запашок тухлых яиц отмечал коридоры и отсеки цоколя - вонял
подледный океан. Местные, впрочем, не морщились, привыкли.
Охотники ждали флагмана у кессона - всегда очень спокойный Кузьмичев (он работал
подводным монтажником и хорошо знал океан), дьявольски энергичный Олег Смирнов с
рудничного комплекса (местные "шахтеры" не добывали руду, они отсасывали воду из
гидротермальных источников, богатую минералами), по-крестьянски простодушный Женя
Семенов, рабочий с коллективной водорослевой фермы.
- Здравия желаю, господин командующий! - рявкнул Олег.
- Вольно, - заулыбался Славин. - Здоров, мужики!
- Здрав будь, воевода! Привет! Здорово!
Пожав всем руки, Славин облачился в скафандр. В океане Европы свободный кислород
отсутствовал, и земные аквастаты для него не годились. Приходилось "набивать" о-два в
обычный сдвоенный баллон.
- Далеко поплывем? - поинтересовался флагман.
- Да нет, не очень, - заговорил Кузьмичев, - мимо пятой фермы, строго на север, не
доплывая до станции "Рада-мант", - там у него логово... Давление все проверили? Оружие?
Пошли!
По длинному наклонному коридору охотники дотопали до шлюза. Там уже надели ласты
и пустили воду. Вода была очень холодная, минус три, и "заправленная" шугой. Славин
погрузился с головой и выплыл в океан.
- Нашлемные включить, водометы - малый ход!
Они шли в глубину, огибая ребристые радиаторы на нижних границах базы. В этих местах
многокилометровая ледяная оболочка была раковистой, расстрескавшейся, покрытой
сульфидной коркой. Вода вокруг черна была и прозрачна. Кузьмичев вел их прямо под ледяным
сводом. Под лучом нашлемного фонаря волнистый лед отсвечивал голубым и зеленым. Далеко
впереди мерцали огни фермы - два рядка мутных светлячков.
- Водометы - самый полный!
Из сопел на спине забили тугие струи, низкий стон турбинки стал выше. Огонечки
впереди стронулись и стали приближаться. Вода была очень чистой, иногда только в ней
пробулькивали пузыри метана. Левее в свете фонаря всплывал бахромчатый бактериальный
мат, оторвавшийся от донной колонии, вокруг него висела дымка молекулярной серы.
- Тут глубоко? - спросил Славин.
- Мелко, - послышался голос Кузьмичева, - с километр будет.
- Тут брекчия, - добавил Смирнов, - вся станция в ней, родимой.
- А дальше будут все пятьдесят, - сказал Семенов, - под фермой. Там такие здоровые
гидротермы...
- Спускались?
- Да нет... На чем? Автобатискаф посылали...
Ледяной свод наверху плавно всхолмился, опускаясь гладкой перевернутой горкой. За
откосом, скребясь о покров, плавал ледяной лом - скопище крупных голубых глыб и мелких
обломков. Льдины были гладкие, обсосанные, как леденцы, - теплое течение постаралось.
Показалась ферма - многие десятки решетчатых блоков, покачивавшихся на
анкерах-подвесках, вмороженных в лед. С них свисали гигантские светло-серые плети
водорослей-хемолитотрофиков, до которых восходящие токи доносили сульфиды и аммоний.
Меж стометровыми стволами вились сегментные рыбы, а перпендикулярно этим вредителям
сельского хозяйства вверх и вниз по ажурным каркасам сновали рабочие-водолазы в ярких
оранжевых гидрокостюмах. При свете мощных ламп, пошевеливая ластами, они подрезали
зрелые листья, рассаживали крупные белые споры, обдирали со стволов морские репьи или
чинили сборки - бордовые сварочные огни подсвечивали красным прозрачные бесцветные
растения. Из-за крайней секции вынырнул скутер, влекущий целую копну спелых водорослей.
Рабочий на скутере поднял руку, приветствуя охотников.
- А где, ты говорил, логово у ската? - спросил Смирнов.
- А там расселина такая, - принялся объяснять Кузьмичев, - типа ледяного грота или
такой подводной камеры. Снизу подходит теплое вертикальное течение - апвеллинг сильный!
Скат там ночевки устраивает - свернется, как свиток, и дрыхнет...
- Флагман Славин! - раздался резкий незнакомый голос. - Вызываем флагмана
Славина!
- Флагман слушает, - отозвался командующий и тихонько вздохнул - понял, что охота
отменяется. Не судьба...
- Сверхсрочный вызов с базы!
- Понял. Сейчас я поднимусь на ферму. Кузьмичев!
- Проводить?
- Если не трудно.
- Ну, ты что...
Всей компанией они поднялись к отверстию широкого колодца во льду, с рифлеными
стенами и цепочками ламп, и всплыли под обширный купол кессона. Было довольно тепло, во
всяком случае, вода не замерзала. Прыгая на одной ноге, Славин скинул ласты. Оставил на полу
баллоны. Шлем снимать не стал.
- Как-нибудь в следующий раз, - неуклюже утешил его Семенов.
- Устроим сафари! - загорелся Кузьмичев. - Настоящее!
- Говорят, под Щитом Ариадны крупные экземпляры водятся, не то что этот!
- Мелочевка, смотреть не на что!
- Коврик для прихожей!
Отсмеявшись и попрощавшись со всеми, командующий эскадрой шагнул в лифт. Со
скафандра капало. Славин нажал сенсор "В" и включил обдув. До верхнего яруса он доехал уже
сухим. Но не успокоенным. Что-то же случилось в космосе, что-то явно нехорошее... На
выходе его встречал верный Петренко, старший офицер-канонир крейсера "Хазри".
- Господин командующий... - начал он.
- Отставить! Что случилось, Костя?
- Пурпурные в пиратство ударились, - негромко сказал Петренко. - Ни более ни
менее. Боевая Группа атаковала лайнер "Солярис" и скрылась.
- Локи?
- Он самый.
- Вот, зараза...
Флагман отошел к окну. Взошло Солнце и залило светом ледяную равнину. Базы отсюда
не увидеть, но джей-станция "Радамант" лежала как макет - скопление брусочков-балков на
сваях, насосная вышечка с красным маячком, матово-ртутные, словно елочные шары,
резервуарчики-хранилища. Песчаный реголит весь был изъезжен колесами и истоптан
рубчатыми башмаками, ледяное поле космодрома истыкано черными кавернами от выхлопов.
Вдалеке блестела зеркальная сфера "Хазри", присевшая на десяток толстых косых колонн с
кольцами усиленных опор. Планетарный крейсер, способный вскипятить средних размеров
море, выглядел несерьезно - как заблудившийся газгольдер...
- "Солярис" лежал в дрейфе и пропал, - докладывал Петренко. - Связи нет, но и новой
вспышки не зарегистрировано. Он или на Церере, или на Моане. Мы к ним ближе всего. Фобос,
правда, еще ближе, но там только импульсные, им полмесяца добираться, а на единственном
фотоннике меняют отражатель... Как назло, прямо...
- Понятно, - сурово сказал Славин. - Информацию проверили?
- Да, по всем каналам.
Флагман вынул коммуникатор и нажал клавишу вызова. Секундная пауза, и в воздухе
сгустилась голограмма старшего пилота Царева - могучая шея, увенчанная головой, заросшей
густыми волосами. Носатая веснушчатая физиономия источала полную боевую готовность.
- Всем на борт! - отдал приказ флагман. - Активировать двигательные системы!
- Есть, господин командующий!
- Офицеру-навигатору рассчитать прямую траекторию "Европа - Церера"!
- Есть!
- Запустить предстартовые программы!
- Есть!
Поохотился, подумал флагман. А, ладно... Спасем "Солярис" - буде найдется, кого
спасать, - узнают на Земле, даром или не даром жует свой хлеб космопехота!
МАРС, БОЛЬШОЙ СЫРТ
Гигантские, в десять обхватов, вышки атмосферного завода окружали маленькую
квадратную "полянку". Множество мостиков и решетчатых конструкций перекрывало квадрат
сверху, рассеивая свет, как в дремучем лесу. Сюда и привел Глеб Жилин всю смену - 16
человек и 208 киберов. А потом на них вышел Ковальский. Сколько было крику, визгу, сколько
слез выплакано! Марина как вцепилась в Глеба, так больше и не отпускала - хоть за руку
держит, но чтобы рядом был.
Оба отряда перемешались и разбрелись, но далеко не отходили. У колонны шестого
дингера устроили Йенсена. Спецуполномоченный что-то интересное рассказывал Леве
Соловейчику, Шуйбэню... и кто-то там еще стоял, коренастенький. Намгьял, кажется. С другой
стороны громадного кругляка шептались Виджай и Ленусик. Маша Лисицына что-то строго
выговаривала понурому Ковальскому - начальник СИБ только вздыхал, длинно и тоскливо.
Антон прогуливался под ручку с Яэль, степенно беседуя с Гошей, баюкавшим локоть в малом
регенерационном блоке. Клунин, всплескивая руками, изрыгал последние известия Максу и
Бранкевичу. Руслан с Ритой по-семейному уединились - сидели рядышком на пустом
пластмассовом ящике и молчали, держась за руки. Совместный выезд на природу...
Но умиротворение не мазало душу елеем. Погано было на ней. Паршиво. И обвисал
боковой карман под тяжестью урны из платины - в ней смешали пепел Гуниллы и Габы.
Невеликий вес, а как пригибает... Забыть не дает.
К Глебу подошел Ковальский и неуверенно остановился.
- Прогадал я Базу, - сказал он.
- Перестань, - проговорил Жилин, следя через просвет в конструкциях за
сторожем-разведчиком, присосавшимся к макушке дингера. Снизу робот походил на
копеечку. - Все равно уже ничего б ты не успел.
- Ладно, - махнул рукой Ковальский, - что сейчас об этом говорить... Надумал, что
делать?
Глеб уловил подтекст: "Ты начальник, я - дурак..."
- А что тут думать? - Глеб пожал плечами. - Уйдем в шахты и выроем себе убежище
- надежный тыл прежде всего... А потом уже начнем войну. По своим правилам.
- По каким своим? - полюбопытничал пан Ковальский.
- По другим, - усмехнулся Глеб. - Силы шибко уж асимметричные! Считать умеешь,
надеюсь? У них тридцать или сорок бронескафандров, а у нас - ни одного! Шесть лучеметов
на всех! Вот и думай... Мы как кучка крестьян с дрекольем против тяжелой рыцарской
конницы!
- Ну, уж ты скажешь! - Начальнику СИБ не понравилось сравнение. - Видел я их
броню - на всех "аргироаспиды", они устарели давно, их списывать пора!..
- Нам от этого не легче, старые они или новые! На каждом БК - по два наручных
фузионника, и любой из них с двадцати пяти метров проделает в тебе такую дыру... Рука
пролезет! Плюс лазер в сорок пять мегаватт, он легко пробьет стальную плиту в несколько
пальцев толщиной...
- Не пугай, - буркнул Ковальский. - А что за другие правила?
- А вот! - Жилин обвел рукой исполинскую колоннаду вокруг.
- Что - вот? - Ковальский не понимал и начинал сердиться.
- Оружие победы, - усмехнулся Жилин. - Здесь вот, потом на климатической станции,
на обеих СВЧ-антеннах. У проекта "Марс" колоссальные мощности!
Подошедший Гирин пробасил:
- Если их боты попадут под излучение А-1 или А-2, то им капец придет. Антенны им
всю электронику кончат. В момент!
- Ладно! - согласился Ковальский. - Ну а при чем тут завод? Марс хоть и
периферийная планета, но читывали мы проект ваш, читывали! Запусти ты хоть все эти ваши
АГК - что это даст? Вверх попрет горячий кислород, вся эта промплощадка станет зоной
низкого давления. И образуется циклон. И что? Ну, ветер поднимется - да пусть хоть ураган!
Вот ты подумаешь!
- А что ты еще можешь предложить? - спокойно спросил Жилин.
Ковальский промолчал, грызя кожицу на губе.
- У нас просто ничего нет больше, - по-прежнему спокойно сказал Жилин, - только
то, что в проекте, - киберы, климатизаторы...
- Я никогда не поверю, - проговорил Гирин, криво усмехаясь, - что капитан Жилин не
додумался, как из проекта "Марс" сделать операцию...
- Операцию "Еры"! - хихикнул Ковальский.
- Почему "Еры"? - удивился Гирин, не знакомый со старыми комедиями.
- А чтоб никто не догадался! - ухмыльнулся Владек.
- Договоришься у меня... - По губам Жилина пробежала едва заметная улыбка.
Из-за башни, спотыкаясь, выбрался Пимс. Он очень торопился.
- Ну что? - спросил его Жилин.
- Запустили! - энергично сказал Пер сын Олафа сына Бьерна из Гетеборга. -
Четвертый базовый пока не трогали, работают три блока!
- Достаточно, - кивнул Глеб.
Ковальский озадаченно вращал головой - то на "викинга" глянет, то на
руководителя-исполнителя операции "Еры" глаза переведет.
- Запустили? - повторил он, хмурясь. - Что запустили?
- Завод, - коротко сказал Жилин.
- Пан Ковальский! - разглядел слона Пелле. - Годафтон! Вы тоже с нами?
- А с кем мне еще быть? - пробурчал Владек и хмыкнул, оборачиваясь к Глебу. -
Другие правила?
Жилин кивнул.
- А вы что, - сощурился он, - никого разве не видели, пока сюда шли?
- Да нет вроде...
- Повезло вам, значит. Вокруг завода бот барражирует и палит по любой тени. Думаете,
чего мы тут битый час торчим? О! - Глеб поднял палец. - Чуете? Заработало!
Грозный гул, непередаваемо низкий и мощный, накатил отовсюду. Словно со всех сторон
света одновременно заходили на посадку могучие авиалайнеры, стремясь к той точке, где ты,
маленький и слабый, стоишь и ждешь чудовищного крушения. Крупная дрожь сотрясла фунт,
засвистел ветер, стал надуваться спецкостюм - давление, и без того ничтожное, упало еще
ниже.
- По машинам!
Все пришло в движение. Люди забегали, разбираясь, кто на чем едет, но наконец
расселись по транспортным средствам.
Четырьмя песчаными танками "Тестудо" рулили девушки - кибероборудование
погрузили в кузова (со скоростью белок по стволам башен спустились сторожа-разведчики). А
мужчины "оседлали" краулеры - легкие "пинто", полугусеничный "дзо" и три
"аппалузы"-двухместки. Низко и глухо урча, краулеры окружили широкие квадратные танки.
- Марш!
Клокоча моторами, "Тестудо" начали разворачиваться в колонну, догоняя жилинский
краулер. Вообще-то Глебу, как капитану каравана, полагалось ехать в кабине танка, но он сел
на "аппалузу". Хорошая машинка. Может развернуться на пятачке и дать три копейки сдачи.
Капитану, едущему впереди всего каравана, первому достанется попадать в засады и валиться в
каверны, прокладывая дорогу среди зыбучих песков... Зато и нет никого перед ним, чтобы
пыль поднимать.
Справа и слева, покачиваясь и кренясь, быстро проползали исполинские колонны, дважды
краулер нырял в прохладную тень площадок из листового металлопласта, объезжая толстые,
похожие на корневища, фидеры, "прораставшие" сквозь круглые отверстия наверху. Потом
ровный серый пол кончился, краулер качнуло и стало трясти на камнях и на изъезженных
барханах. А огромные колонны, сплетая над головой решетчатые горизонты, по-прежнему
тянулись к облакам, споря высотой с телевышками прошлого. Жилин оглянулся - в
непроглядной пыли показывались то рама краулера, то прыгающий передок танка, то крепко
запудренные шлемы. "И что толку маскироваться? - подумал Жилин недовольно. - Все
равно пыль выдаст..."
Он резко взял влево, и краулер, перебегая по синусоиде, понесся узкой просекой в
металлокерамическом лесу, меж арок и ферм, под мостиками, многоэтажными сквозными
платформами и ярусами.
- Внимание! - сказал Жилин. - Выезжаем! Всем следить за небом!
Караван вынесло на серый солончак. Здесь мел сильный ветер, мел порывами, катая
клубы пыли. Такое бывает и на земле, где-нибудь в пустыне, если задувает хамсин, он же
самум, - весь мир тогда окунается в изжелта-серую пелену измельченного песка. "Глаз
бури", - подумал Жилин. Потому что дальше, за солончаками, вставала исполинская
непроглядная туча пыли густого красновато-оранжевого цвета, ревущая, и воющая, и
визжащая, и грохочущая.
- Воздух! - стегнул по ушам чей-то голос. - Слева!
Жилин резко повернул голову. Над тучей мотался десантный бот типа "суперкоптер",
похожий на электроутюг, только тупоносый и без ручки. Тормозные люверсы "суперкоптера"
были открыты, но бледным газовым струям не хватало мочи уравновесить искусственный
циклон. Бот перевернуло и бросило на заводские корпуса. Пилоту удалось выровнять машину у
самых башен. Аппарат, расплываясь в пыльном облаке тенью причудливых очертаний, взмыл
вверх, над заводом, и... угодил в зону турбулентности. Кто-то в наушниках ахнул.
Нечеловеческая сила подхватила семидесятитонную двухэтажную машину, бешено
закрутила ее, как монетку, поставленную на ребро и пущенную юлой, завертела в штопоре. По
мудреной загогулине машина спикировала в тучу и лопнула - ослепительное лиловое пламя
выбросилось из пыльной мятели.
- Готов! - рявкнул Ковальский. - Смотри-ка ты! Сработал твой завод!
- Жми давай, - проворчал Жилин. - Через десять минут он встанет колом.
Оставив заводские корпуса в стороне, караван закружил между громадными
стратифицированными холмами, поразительно напоминающими Большой Каньон в Колорадо,
только безводный. Холмы состояли из множества пластов, каждый толщиной в десяток метров,
и бросали тень на полосатые осадочные отложения у подножий. Вид этих отложений вызывал в
уме аналогию с отошедшим морем или высохшим озером - так равнобежно, словно изобаты
на карте глубин, осели слои. Черный песок, лежащий опостен с оранжевым, не только оттенял
сумежность пород, но и добавлял свое звено в цепочку ассоциаций - древний берег вился
георгиевской лентой, цветов "дыма и пламени"...
Пейзажами Жилин любовался краем глаза, удерживая легкий краулер. Буря надрывала
перепонки, ветер не дул - сдувал. Даже тяжелые танки вздрагивали от ударов газа, а краулеры
разворачивало и трепало, вздергивая то корму, то перед. На голом камне "аппалузу" сносило,
как буер по льду. Моторы выли на пределе, гусеницы драли скальный грунт, продвигая краулер
рывками, каким-то пьяным зигзагом.
- Фиг нас разглядишь, да? - высказался кто-то бодрым баском.
- Просто у них системы старые, - всезнающе объяснил Виджай Гупта, - на последних
моделях "сухих" ставят хомодетекторы - черта с два мы бы от них делись...
- Помолчи, а?! - взмолились в эфире. - И без тебя тошно!
Вход в шахту "Алатырь", ближайшую к заводу, нашли со второго раза. Завод
ост
...Закладка в соц.сетях
