Жанр: Научная фантастика
Другие правила
...а глаза... А на перевалах
Ладакха и Каракорума был холод. Настоящий колотун, никакие куртки с электроподогревом не
спасали - колючистый ветруган продувал насквозь. "Крыша мира"! И ты на ней, как Карлсон
- только без зеленого домика за трубой... Идешь в дозор, хапаешь ртом хиленький воздушок и
слушаешь, как дико визжат и воют подвигающиеся ледники... Работа это была, а не геройство,
работа! Тяжелый, выматывающий труд, изредка доставляющий приятство победами и
восстановлениями справедливости, чаще омерзительный и даже ненавистный, грязный, но все
еще необходимый труд.
- Скорее ассенизатор, - сухо сказал Жилин. - Честь имею.
Сулима сощурился.
- Такова жизнь, батенька, - сказал он. - Мир изменился, а люди... Какие были, такие и
остались! М-да... Машина! - прикрикнул Сулима на компьютер. - Ты мне тут не ерунди! Я
же сказал - режим обычный! Я тебе что, два раза должен повторять?!
- Выполнено, - ответил комп.
- Выполнено... - проворчал Сулима. - Что-то я еще хотел у вас спросить... Кхе-кхм...
Вы где родились, Глеб Петрович?
- В Асхабаде. - Жилин помешкал секунд несколько и добавил: - Закаспийского
округа.
- Это-то я знаю... Полных сорок вам будет?
- Сорок первый пошел... - вздохнул Жилин.
- Нечего вздыхать, - проворчал Сулима. - Это мне надо вздыхать, а не вам... Женаты,
нет?
- Нет, - лаконично ответил Жилин.
- Ясненько... Воспитывались вы где?
- В Ольвиопольском учебном центре. Учитель Строев.
- Учитель Строев... - механически повторил главный секретарь. - Хочу кое-что
занести себе в информаторий, - объяснил он, не отрываясь от экрана, - где родились, где
женились... - Сулима убрал волосы со лба и сощурился. - Скажите: "И чего пристал? Взял
бы да и вызвал ЦГИ, коли так приспичило..."
- Нет, ну почему же... - вежливо возразил Жилин.
- Да ладно... - пробурчал Иван Михайлович и посмотрел на часы. - Должен подойти
профессор Йенсен... - Он быстро, внимательно взглянул на Жилина. - Подождите,
подождите... А вы, случайно, на Таити не служили?
Губы Жилина сложились в усмешку, и тонкие черточки незагорелой кожи у глаз ужались
морщинками.
- Случайно, служил.
- Десантником?
- Оперативником.
- Вот оно что... - затянул Сулима. Он осторожно отнял пальцы от биотерминала и
поднялся. - А я тут сижу, голову ломаю - и откуда это мне так лицо ваше знакомо?
Главный секретарь оказался рослым хомбре, в меру упитанным и слегка сутулым.
Медлительной, развалистой поступью он приблизился к окну и отмахнул рукой челку.
- А оно вон что... - проговорил Сулима. - В Фааа вы стояли как будто?
- Так точно.
- Ну, я же помню! Это сейчас я в начальство выбился, а тогда... - Иван Михайлович
мечтательно закатил глаза. - Эхе-хе... Лет десять уже прошло... да больше! Когда
изолировали Таити? В 73-м? Нет, вру, не в 73-м, а в 70-м. Или в 73-м? Да, в 73-м. Помню, что
десять лет назад. Ну правильно - в апреле 73-го! Ваша опергруппа ставила блокаду, а мои
десантнички прочесывали перешеек Таравао и весь Таити-Ити ...
- Ух и жарко было... - усмехнулся Жилин и потер тонкий шрам на щеке. - Там и без
того не холодно, но в тот день... Кошмар. Эти чертовы тэне лупили из плазмоганов куда
попало...
- Да уж, - хмыкнул Сулима. - Мне Тавита потом все расписал... Может, знаете его?
Такой был полноватый деми - Тавита Вефаунуи. Всегда улыбался, его еще Зубаткой
прозвали. Он сейчас капитаном на "Матаатуа"... Так он мне звонил как-то, рассказывал...
После того боя мальчишки из Папеэте еще неделю или две из песка фульгуриты
выковыривали - туристам на сувениры...
Они немного помолчали.
- И все равно, - решительно сказал Сулима, - что бы там ни говорили, а Таити был
прекрасен!
- Да, - с чувством изрек Жилин.
- Какие закаты, а пальмы, а как пахли тиаре апетахи! Пиршество красок и
благорастворение воздухов! Я, кстати, там и женился.
- На вахине ? - понимающе улыбнулся Жилин.
- Умгу. Моя Рани целую неделю меня выхаживала - какая-то сволочь, понимаете, в
спину пульнула, да еще и разрывной. Госпиталь наш разместили в отеле "Таароа
интерконтиненталь", и вот я лежу пластом, а Рани порхает вокруг в цветастом парео, красный
цветок гибискуса в волосах... Прелесть! Что-то я совсем заговорился... - нахмурился Сулима
и убрал волосы со лба. - Ну, ладно...
Задумчиво выпятив нижнюю челюсть, он подвигал ею - привычка, характерная для него
в минуты размышлений, - и сказал самым обыденным тоном, каким спрашивают, будете ли
вы кофе со сливками и сколько положить сахару:
- Мы тут посовещались и решили назначить вас, Глеб Петрович, главным
киберинженером проекта. - Иван Михайлович замолк, словно выжидая, пока Жилин
переварит услышанное. - Согласны?..
- Согласен, - твердо сказал Глеб. Снова, как давеча в коридоре, накатило ощущение
молодости, здоровья, блестящей будущности...
- Ну, вот и отлично, - неожиданно благодушно сказал Сулима и протянул Жилину
листок с приказом. - Зафиксируйте.
Глеб пробежал глазами сухие, отцеженные строчки и приложил палец к точке опознания.
- Умгу... - поблагодарил Сулима. На пульте селектора планетарной связи вспыхнул
зеленый квадратик, и хорошо поставленный голос секретаря-автомата произнес:
- На связи начальник космодрома Мирза-Чарле Лидин Анатолий Сергеевич.
- Давай его сюда. - Сулима передвинул кресло в круг главного фокуса.
Угол кабинета подернулся рябью, расцветился, и у стены возник загорелый чин в
фиолетовом космофлотском кителе, с выбеленными зноем волосами. За его спиной пузырились
прозрачные занавески, а в открытое овальное окно засвечивало солнце и лезли красные
барханы "неокультуренных" Каракумов - с реденькой порослью черкеза, одинокими
песчаными акациями, сухой и серой солянкой. У самого горизонта, затянутого дрожащим
маревом, виднелись антенны космодрома - расплывчато, будто сквозь слезы.
- Звали, Иван Михалыч? - зубасто улыбнулся чин.
- Звал, - сказал Сулима. Главный секретарь сохранял рафинированность и решпект. -
Долго ты будешь моих добровольцев мурыжить? А, Толик? Когда корабль дашь?
- Иван Михалыч! - сказал Толик звучным голосом и двумя руками поднял толстый -
страниц шестьсот - фолиант. - Вот, видите? Проект "Марс"! Я его как Библию чту, и даже
больше! Но что я могу поделать, если все фотонники в разгоне?! Рожу я их, что ли? Извините...
"Луч" у Европы, на нем груз для базы "Минос", вернется недельки через три, не раньше...
"Заря" - та вообще к Сатурну летит - собрались расширять станцию "Кольцо-2". "Бора" у
Меркурия, "Солярис" в Поясе. А больше и нету! К воякам уже обращался, чтоб вам крейсерок
выделили - они на меня посмотрели как на ненормального. Дать вам что-то вроде "Финиста"
или "Стратима"? Пожалуйста, хоть сейчас! Так они до Марса через месяц только
дотелепаются! Что?.. - Лицо Лидина ушло из фокуса и немного спустя вернулось - с длинной
улыбкой. - "Бора" возвращается! - сказал Лидин обрадованно. - Будете брать?
- А большая она? - приценился Сулима.
- Трансмарсианский рейсовик!
- Да нет, я имею в виду - мест там сколько?
- Ну-у... "Бора" вообще-то грузовик. Двенадцать кают, четырехместные все.
- Угу... Угу... - проворчал Сулима и сказал - величественно, будто делая одолжение:
- Ладно, беру!
- Груз какой? - деловито спросил Лидин.
- Штук четыреста эмбриомеханических "яиц". Тонн на шестьдесят потянет.
- Строить что-то будете?
- Угу... Когда старт?
- М-м-м... Давайте... Нет, это рано... М-м-м... Давайте в это воскресенье, в пять утра.
Старт со Спу-1, доставка с Мирза-Чарле, Фидониси или Байконура. Подходяще?
- Угу...
- Ну, все, договорились!
Лидин поднял руку. Фронтальная проекция пошла волнами, сжалась в точку и пропала.
- Слышали, когда старт? Ну вот на то число и настраивайтесь... - Главсек хмыкнул. -
Проект он чтит! А вот, кстати! Сами-то вы как, с проектом разобрались уже?
- Да как сказать... - Жилин почесал в затылке. - На полный-то проект вечно времени
не хватает... Знаю по журналам в основном. Ну, там, генерация атмосферы, колонизация... Так
вот.
- Сойдет для начала. - Сулима вернул кресло за стол-пульт. - В общем... - Он глянул
на часы. - Нет, по-моему, мы этого Йенсена так и не дождемся! И где его только носит...
Обещал же быть как штык!.. В общем, чтобы не повторяться - график работ по проекту
выдерживается пока, СВЧ-антенны над полярными шапками работают как часы и даже лучше.
Такую бурю подняли, что аж страшно становится!.. Да и вообще, чувствуется, что на Марсе
здорово потеплело - мерзлота пошла таять, газы из коры поперли. И цэ-о-два попер, и
аш-два-о, и азот. Ну, естественно, оползни начались, трещин пооткрывалось тьма, каверны
всякие образуются, сбросы... Это чтобы вы не думали, будто на курорт летите! Как был Марс
самым пыльным из всех адов, так он им и остался. Только что повлажнел маненько... Йенсен
клянется, говорит, что уже в этой пятилетке жидкая вода появится! Размечтался... Хотя... кто
его знает? Может, и появится...
Внезапно над информаторием затуманилась вторая на сегодня стереопроекция.
Сгустилась, налилась цветом, округлилась приятной девичьей фигуркой, с очаровательной
непосредственностью "присела" на край пульта.
- Иван Михайлович, - сказала она голосом секретаря-автомата, - к вам профессор
Йенсен.
- Ну, наконец-то! Скажи, пусть заходит!
Двери с шелестом распахнулись, и порог переступил невысокий ядреный старик лет под
сто, с лицом румяным и малоподвижным, какое бывает после первого омолаживания.
- Явился... - проворчал Сулима, - не запылился...
- Ах, Ваня! - воскликнул Йенсен, счастливо улыбаясь. - Ты уж меня прости -
задержался в пункте связи! Поверишь ли - две недели не мог получить одну запись с Венеры!
Две недели! Ну, что это... Ты позволишь просмотреть ее у тебя? Иначе, боюсь, я просто лопну
от нетерпения!
Он присел на кресло, но тут же, вспомнив о Жилине, воздвигся снова.
- О, простите, ради бога! Добрый день! Здравствуйте!
Жилин поднялся и пожал узкую розовую ладошку.
- Здравствуйте, профессор.
- Прошу вас, - сказал Сулима, - познакомьтесь с Ларсом Юлиусом Йенсеном, он у нас
спецуполномоченный по проекту "Марс". Лассе, это Глеб Петрович Жилин, наш главный
киберинженер.
- Весьма, весьма рад! - воскликнул Йенсен и мигом перешел на волнующую его тему:
- Вы, несомненно, слышали о волосатике? Заметим, его редко кто видел, хотя, вполне
возможно, этими странными созданиями густая атмосфера Венеры просто кишит. И вот
представьте себе, господа, мою радость, когда я узнаю, что самоходный лот-разведчик
выследил волосатика над плато Лакшми! Заметим, произошло сие еще на позапрошлой неделе,
но только сегодня я получаю кристаллозапись! Согласитесь, господа, это безобразие... Иван...
что-то я не найду... где у тебя здесь транслятор?
- Давай сюда, - сварливо сказал Сулима и протянул руку, - а то будешь тут...
Йенсен суетливо и хлопотливо извлек кристалл с записью.
- Я и сам еще не видел... - сказал он.
- Не оправдывайся...
Жилин, заинтересовавшись, зашел за полукружие пульта, поближе к визору. На экране
висела оранжевая муть. Зрачок блицконтактора плавно повело влево, он охватил горную
страну, похожую на пашню - так близко сошлись многочисленные коричнево-оранжевые,
почти параллельные хребты-складки; дал крупным планом седловину, скалистую и
трещиноватую, круто обрывавшуюся в зыбкий, рыжий туман, и белые купола с краю. И круча,
и сама седловина блестели, как мятая фольга.
- Вы видите сейчас базу "Венус-2", - торопливо комментировал Йенсен, не отводя от
экрана жадных глаз. - Она установлена в горах Максвелла, на одном из хребтов. Сейчас
скажу... Примерно в десяти километрах от поверхности. В горах прохладнее, чем в долинах, -
всего плюс триста!
- А Солнце там видно? - спросил Жилин.
- И да, и нет. Просто большое пятно повышенной яркости. Вообще, интересная планета.
Стоишь на грунте, будто на вершине шара в сотни метров диаметром - так резко
"заваливается" горизонт. Небо ярко-оранжевое, безоблачное, а грунт очень темный, с
желто-оранжевыми оттенками. И довольно-таки шумно, как на оживленной улице, - ветер
постоянно поднимается... О, смотрите! А, нет, не то...
На экране визора мелькнула какая-то широкая тень, подплыла ближе и оформилась в
плоский купол, похожий на зонтик без ручки, мягкий и склизкий. "Зонтик" заметно
пульсировал, словно часто дышал, его бахромчатые края поджимались и трепетали.
- Это слизняк-глайдер, - сказал Йенсен разочарованно, - их там неисчислимое
количество... Вот!
Слизняк ушел из кадра, зато неприметное черное пятнышко, маленькое, как чаинка,
всплыло откуда-то снизу. Постепенно пятнышко выросло в растрепанный волосатый клубок.
Он летел хаотично, то скручивая длинные белесые нити, то распуская их за собой.
- Это стрекала! - возбужденно сказал Йенсен.
Волосатик малость подвсплыл и повис, размеренно помахивая клейкими волоконцами.
Угол экрана расчертила таблица, быстро замелькали, рассыпаясь по местам, буквы, цифры,
какие-то непонятные значки. Йенсен завороженно шевелил губами.
В следующую секунду, словно испугавшись таблицы, волосатик нырнул, растягиваясь
белесым куделем, и затерялся в однообразной апельсинной дымке.
- Все? - пробрюзжал Сулима. - Насмотрелся?
- Да, - вздохнул Йенсен с удовлетворением и обеспокоенно спросил: - Надеюсь, я вам
не очень помешал?
- Опомнился... - сказал с ворчанием Сулима и крутнулся на кресле к Глебу. - Я
говорил уже об атмосферном заводе?
Глеб покачал головой.
- Ну, здравствуйте! А, это я не вам говорил... Это перед вами девушка была! Вспомнил,
вспомнил... Так... ага. Сейчас я вам покажу...
Сулима коснулся сенсора, и на голой стене словно прорезалось окно, распахнутое в
космос, где круглился красно-оранжевый Марс в третьей четверти.
- Сейчас... На Сырте затевается "стройка века" - заложим там гигантских размеров
атмосферный завод...
Планета надвигалась, растекаясь за рамки, пока темный треугольник Большого Сырта не
занял весь экран.
- Вот здесь вот... - У круглого кратера Соам замигала зеленая звездочка. - Вот,
видите? Это примерно на полдороге между портом "Большой Сырт" и Кордильерами Изиды...
По идее, для генерации атмосферного покрова довольно и СВЧ-антенн на орбите. Лет за
пятьдесят они Марс так пропарят, что давление подскочит вдвое против земного! И получится,
что мы сотворим классическую бешеную атмосферу из углекислого газа, азота и водяных
паров! А дышать чем? Кислорода-то в ней наберется фиг да маленько! Вот мы и организуем
производство озонированного кислорода. А иначе какая колонизация может быть? Правильно?
Ну, вот... - Сулима шевельнул челюстью. - Но работы там... Не знаешь, за что и хвататься.
Сейчас вот сдадим объект - я имею в виду завод, потом и до этого... как бишь его... - он
поднес к глазам листок, - до "жилищно-промышленного комплекса" очередь дойдет...
- Заметим, - влез в разговор Йенсен, - в первую очередь надо возводить именно
жилпромкомплекс! А то понаставим времянок, и мучайся потом...
- Там много чего надо, - нетерпеливо отмахнулся Сулима. - А энергокомплекс? А
климатическая станция? А агрокупола?
- Агрокупола - обязательно! - оживился Йенсен. - Вы даже представить себе не
можете, до чего же красиво на плантациях: розоватое небо, оранжевый песок и фиолетовая
капуста! Картинка!
Он лучезарно улыбнулся.
- Ты мне дашь договорить? - ядовито осведомился главный секретарь.
- Все, все... Молчу.
- Большое спасибо, - произнес Сулима еще более ядовито и глянул исподлобья на
Жилина. - Вот, сбил меня с мысли... Кхе-кхм... Бригаду операторов-строителей мы туда уже
перебросили, я имею в виду - на Соам. Мужички, видать, хозяйственные, уже там лагерь
развернули - будет где остановиться. Потом мы станцию ту воякам передадим - под
гарнизон, а пока... Ты что-то хотел сказать, Лассе? Давай, только в темпе...
- Буквально два слова! - заторопился Йенсен. - Всего с нами летит пятьдесят
добровольцев - сорок семь парней и девушек. Заметим, что почти все они - кибернетисты, то
бишь ваши подчиненные, дорогой Глеб Петрович, ваша группа... - Йенсен глянул на Сулиму
и торопливо закончил: - Стартуем мы со спутника, где-то ближе к субботе, так что отдыхайте
пока, гуляйте. Без вас все равно не улетим...
- Ну, я надеюсь, - слова Жилина сопровождались скользящей улыбкой.
- В общем, вы поняли, - подвел черту Сулима. Он прихлопнул ладонью по пульту и,
кряхтя, выкарабкался из кресла. Поднялся и Йенсен. Упругим толчком встал Жилин.
- Транспорт, инструменты, - сказал Сулима, - это вот с него требуйте. - Он указал на
Йенсена. - Ларс у нас спецуполномоченный, вот пусть где хочет, там и достает...
Ларс Юлиус благожелательно улыбнулся обоим.
- А как же! - воскликнул он. - Все по первому списку!
- Давайте закругляться, - пробурчал Сулима, - а то я сегодня вообще без обеда
останусь...
- Конечно, конечно, - поспешно сказал Йенсен, - мы с Глебом уже уходим.
И они ушли.
Было начало второго. Марину главный киберинженер обнаружил на широкой скамье, в
тенечке. Девушка сидела, подложив под себя ногу, и что-то горячо доказывала тучному,
лысеющему аборигену.
- Здравствуйте, - сказал, подойдя, Жилин.
- Добрый день, юноша, - церемонно ответил абориген. - Что ж, весьма рад был
знакомству.
Он тяжело поднялся, опираясь на трость, и откланялся.
- Интересный дядечка, - задумчиво произнесла Марина, провожая глазами уходившего
аборигена. - Мы с ним как-то очень быстро разговорились. Слово за слово, и перескочили на
тему Бога... (Жилин застонал.) Да не стони ты! Никуда он меня не завлекал и агитировать даже
не пытался. Просто спросил: "Вы верите в Бога?" Ну, я честно призналась, что нет, не верю. И
тогда он говорит: "А во что же вы в таком случае верите?" Представляешь?!
- И что ты ему сказала? - с интересом спросил Жилин.
- Ну а что я ему скажу? "В светлое будущее" сказала.
- А дядечка что?
- А дядечка ехидно так: "В коммунизм, что ли?" - "А хоть бы и так", говорю.
- Ну и правильно... - лениво проговорил Жилин и сел, вытянув ноги. - Только в
будущее и стоит верить. Оно по крайней мере не подведет.
- И ты тоже веришь? - с любопытством спросила Марина.
- Когда как, - усмехнулся Жилин. - А вообще-то я предпочитаю не верить, а знать. Я
даже в Деда Мороза не верил, когда был маленький...
- Ну, это ты переборщил. Хотя... Знаешь, кого я сейчас вспомнила? Йенсена.
- Спецуполномоченного?
- Ага... Как-то... да вот буквально на днях у нас зашел разговор, и он сказал, что Бога
придумали из страха. А правда, ведь очень страшно знать, что вот ты умрешь, и все, тебя не
станет. Вообще ничего не станет! Гораздо же приятней верить, что твоя душа бессмертна...
Вера - убежище для нищих духом. Это Йенсен так выразился...
- Кстати, он тебе привет передавал.
- Да? Ой, у меня всё из головы вылетело! С этим дядечкой еще... Ну что? Можно тебя
поздравить?
- Можно, - улыбнулся Жилин. - Даже нужно. Зачислили главным киберинженером.
- Нет... серьезно?! - изумилась Марина. - Ой, какой ты молодец!
- А як же... Ясно дело.
- А давай устроим праздник! - загорелась Марина.
- Давай... Дай я тебя лучше потискаю! - Жилин крепко обнял запищавшую девушку и
потискал.
- Раздавишь! Пусти!
Глеб ослабил кольцо объятий и снисходительно улыбнулся:
- Малышня ты моя...
Он обвил рукой Маринину талию и, сощурившись, оглядел широкую и шумную Яневу.
Прозрачные сотовые здания перемежались литопластовыми доминами в "державном" стиле, с
громадными стеклами овальных окон и плавными изгибами объемов, уходящих ввысь. Над
улицей, залитой стереопластиком, вздымались ажурные мостики, нависали эстакады; вскипали
и сбегали пышной зеленью воздушные парки.
- Все равно не поверю, - медленно сказал Жилин, - пока не стартуем...
- Как-то даже не верится, правда? - оживилась Марина. - Пройдет какой-то день, ну
два, и мы полетим! В космос! Представляешь?!
Не найдя слов для выражения, она запищала, шаловливо мутузя Глеба. Глеб весело
захохотал. Драгоценное чувство сродненности, не знаемое дотоле, затеплилось в нем, умягчая
твердое сердце.
- Ты сейчас куда? - спросил Жилин.
- Да не знаю... Хочу по распределителям пройтись. Взять чего-нибудь в дорогу -
переодеться, там, вкусненького чего-нибудь... Слушай, надо завтра к Юлии Францевне слетать.
- Это твоя учительница?
- Ага. И мамулечку мою я давно уже не видела... О! А давай завтра вместе слетаем?
Давай?
- Давай... - рассеянно сказал Жилин.
Его вниманием завладели прохожие. Кто-то из них всегда занят делом, а кто-то только и
знает, что гулять, взыскуя "гарантированного минимума благ". Интересно, можно их
распознать или нет? Должны же они хоть как-то различаться? А как? Вон тот огромный,
грузный мужичина в белой паре - он кто? Работник или неработающий? "Трудовик" или
"жрун"? Нянчится с ним Фонд изобилия или у мужичины просто обеденный перерыв? А во-он
те молодые парни в "Пифагорах" и рубашках навыпуск - работают они? Или им интереснее
развлекаться? Как тут скажешь? У них же на лбу не написано... Люди как люди.
Прямо через улицу, напротив отеля "Хольмгард", четыре длинноногие девчонки
окружили дюжего полицейского и в четыре голоса исполняют гимн... Молодая мамочка
кормит грудью своего "крохотулечку" и сердито отчитывает робота-няню... Две курбатенькие
домохозяйки с жаром обсуждают достоинства нового рецепта... Обычные люди. Господин
Великий Новгород. "Кто против Бога и Великого Новгорода?!"
- Куда пойдем? - спросил Жилин, озираясь,
- Давай сначала к Торгу, - решила Марина, - а там видно будет...
Глава 3
ОЛЬВИОПОЛЬ, НОВОРОССИЙСКОГО ОКРУГА
Оборвав тонкое зудение, в нарамник открытого "гепарда" воткнулась анестезирующая
игла. Лида непонимающе уставилась на дрожащий кончик, похлопала глазами на Антона,
потом быстро оглянулась.
- Шлемники!
Сзади их догоняли трое на размалеванных электрокарах. Вся компания была в круглых
тускло-серебристых шлемах из спектролита, и вид у них был и зловещий, и комичный
одновременно.
- Вы что, - закричала девушка, оборачиваясь, - совсем уже сдурели?!
- Да ляг ты! - грубовато прикрикнул Антон.
Лида даже не стала задираться - опрокинув спинку сиденья, она вытянулась, оголяя
пупок. И тут же в рулевую дугу впилась еще одна игла. Девушка облизнула внезапно
пересохшие губы и, сморщив носик, глянула вверх. Антон привстал, сжимая в одной руке
парализатор, другой держась за раму. Волосы у него были выкрашены в черный и зеленый, как
то и подобало простецу, и рваным вымпелом трепались у щеки. "Костлявый, длинный и худой.
Он покорил воображенье своею дивной высотой..." - вспомнила она терцину, записанную
Антоном в ее альбом. Да нет, не такой уж он и худой... Вон щеки какие наел!
Антон торопливо щелкнул ползунком ограничителя, сдвинул вперед муфту фокусировки,
чтобы сузить луч. Три горячих выхлопа слились в один.
Шлемники не то что смыться - даже сообразить ничего толком не успели. Вздрагивая
никнущими телами, роняя плоские анестезаторы, они сползали с сидений, заваливались и
обвисали на ремнях. У одного из усыпленных сорвался шлем, и давно не мытые цветоволосы
встопорщились радужными лохмами.
Виктория была полная. Электрокары, расцвеченные рубиновыми огнями, уныло
потянулись на обочину.
- Все уже? - обеспокоенно-нетерпеливо воззвала Лида, Она чуть приподнялась, чтобы
видеть экран заднего вида, и мягкий животик рывком потужел. - С ними ничего не будет?
- Очухаются... - Антон здорово перетрусил, но, унимая нервы, храбрился. - Напугали
тебя?
- Да, - жалобно сказала Лида.
Антон неуверенно обхватил ее длинными, костистыми руками.
- Кошмар какой-то! - сказала она. - Меня до сих пор трясет всю!
- Да плюнь ты на них! - обронил Антон, радуясь, что девушка не размыкает его
объятий. - Ребята пошли не с той карты...
Лида прыснула, ткнувшись губами в кулачок.
- Что я такого смешного сказал?! - спросил Антон оскорбленно и отдернул руки.
- Ты только не обижайся, - сказала девушка, крепясь, - но у тебя это так лихо
получилось... Прямо вылитый Тагвелл Гейтсби!
- Да при чем тут Гейтсби? - с обидой сказал Антон. - Говоришь, сама не знаешь что...
- А кому ж еще вы все подражаете? - фыркнула девушка с пренебрежением. - Да еще
так старательно! Что простецы, что роддеры, что эти... как их там... караканары. "Он начал с
черной двойки, - передразнила Лида звезду стереоэкрана, - а я пошел тузом, прямо в
переносицу!"
Антон с вызовом и осудительно посмотрел на нее.
- Да уж, можно подумать!..
- Можно... - вздохнула девушка. - Ладно, давай не будем об этом, а то опять
поругаемся...
Насупясь, Антон отключил киберводителя и взялся за руль. "Нашел что сказать! - ругал
он себя. - Тоже мне ганфайтер выискался..."
Перевалило за полдень. Припекало. Старенький атомокар бодро катился под
голубо-седым, облитым небом Прибужья. Мчал меж бывших полей, а ныне степи,
разгороженной буйными лесополосами. Тянул вдоль неширокого шоссе, обсаженного
яблонями. Перемахивал глубокие балки по гудящим мостам. Когда они миновали коттеджи
Подгородной, навстречу им промчался, подвывая сиреной, черно-белый квадратный атомокар с
надписью на дверце: "ПОЛИЦИЯ".
- Наверное, за теми, - сказала Лида, - "в черных шляпах".
- Наверное... - говорить Антону сейчас не хотелось. Как-то муторно было.
По улице Лассаля он не поехал, а свернул налево, на круговую до Третьей Мельницы.
Показались сады Ольвиополя и ярусно-ступенчатые здания на левом, увальном берегу Южного
Буга. Волнистыми террасами спускались они к узкому песчаному пляжу. Показался островок
ниже старого железнодорожного моста, гранитные скалы по правому убережью, кручи
глинистых, заросших бурьяном оврагов и чистенькие домики Голты. Показалась беленая
церквушка в Богополе, выглянули из-за парка серые колонны и серебристые купола земской
управы - бывшей резиденции архимандрита.
- Выходи за меня замуж, - бухнул Антон. И замертвел. Однако девушка и не подумала
ехидничать. Она долго молчала, потом вздохнула.
- Тебе нужна другая женщина, Антон, - молвила она, - не такая, как я...
- Я хочу быть с тобой!
Девушка покачала головой:
- Мы с тобой слишком разные. Пойми меня... Ты простец, тебе ничего не нужно - с
этим я уже смирилась. Но жить с
...Закладка в соц.сетях
