Жанр: Научная фантастика
Рассказы и повести
...- Не трудитесь, мистер Ларсен. Чек еще не отправлен в банк, вы можете
получить его в любой момент. Но в чем дело, Валера? Чем вам не угодила
Галатея?
- О, она слишком хороша: умница, красавица, совершенство! Она...
- Не волнуйтесь, Чарльз, я сам разберусь с ним. Итак, Валера, чем вам
не подошла Галатея?
- Я не покупаю шлюх по такой цене.
- Вы назвали Галатею шлюхой?
- Именно так, сэр.
- Та-а-ак. Вы заказывали идеальную любовницу, верную и преданную.
Галатея застонала.
- Прости, дорогая, я скрывал это от тебя. Я хотел рассказать обо всем
позже. Сначала мне нужно было убедиться, что ты любишь его, но заставлять
тебя не собирался.
- Мерзкие, гнусные мужчины, вы все! Я ненавижу вас! - крикнула она.
Мэнрайт продолжал, как ни в чем не бывало:
- И теперь вы, Валера, утверждаете, что любовница - это шлюха. Откуда
вдруг такая вспышка старомодной стыдливости?
- Стыдливость тут ни при чем. Мне не нужна женщина, у которой были
шашни с другими.
- Я должна остаться с этим человеком, потому что он мой хозяин и
заплатил за меня?
- Ни в коем случае, девочка. Подойди ко мне.
Она бросилась прочь от Валера, но вдруг остановилась, заколебавшись.
Клаудиа хотела было привлечь девушку к себе, но Галатея поразила всех: она
подошла к Мэнрайту, который ласково обнял ее.
- Вот так, Валера, - объявил он, - а теперь забирайте своих вояк и
катитесь отсюда. Утром получите свой чек.
- Нет уж, я не уйду, пока не узнаю, кто этот негодяй.
- О чем вы?
- Я хочу знать, кто этот умелец, который переспал с ней.
- Как вы смеете?
- Прохиндей чертов, ты что же будешь отрицать очевидное? Твоя
потаскуха спала тут с кем ни походя. Она беременна! Понимаешь, беременна.
Я должен знать, кто он. Я ему устрою веселую жизнь!
В комнате повисло молчание. Наконец Мэнрайт спросил:
- У какого психиатра вы наблюдаетесь?
- Не дурите. Я такой же псих, как ваша Галатея девственница.
- Галатея беременна? Моя гордость, моя красавица. Я вижу, вы и в
самом деле не в себе. Уходите.
- Значит, я сумасшедший? Хорошо. Только полный идиот не заметит, что
она в положении. Пусть повернется к свету. А вы как следует посмотрите на
ее лицо при искусственном освещении.
- Если я и сделаю это, только для того, чтобы избавиться от вас.
Мэнрайт ободряюще улыбнулся Галатее и повернул девушку к свету.
- Извини, дорогая. Минутное неудобство. Я потревожу тебя в первый и
последний раз, клянусь честью. Никто и никогда больше не...
Конец фразы срезало, точно гильотиной. В скользящих над бассейном
бликах ультрафиолетовых ламп на лбу Галатеи отчетливо проступало темное
пигментное пятно, напоминающее разводы на мордочке енота. Сомнений быть не
могло. Мэнрайт сделал глубокий вздох и, как бы предупреждая смятенный
возглас Галатеи, поднес руку к ее рту.
- Кончено, Валера. Уходите. Тут дело семейное.
- Я требую ответа и не собираюсь уходить, пока сам не узнаю все. Кто
этот мерзавец? Может ваш горбатый недоносок? Так и представляю себе, как
они резвятся в постели.
Хладнокровие Мэнрайта прорвалось вспышкой бешенства, яростной и
внезапной. В мгновение ока он толкнул Галатею в объятия Клаудии, и в
следующий момент Ларсен получил мощный удар коленом в живот. Вырвать
лазерное ружье из рук скорчившегося телохранителя было нетрудно. Валера
отшатнулся, но Мэнрайт с силой ударил его прикладом и подтащил президента
к самому краю бассейна.
- Давно я не кормил акул, - процедил он сквозь зубы. - Ну как,
спустить тебя в бассейн или сам выкатишься отсюда?
После того как вся компания, не скупясь на угрозы, покинула дом,
Мэнрайт выключил искусственные огни подсветки. Вместе с ними пропало и
клеймо беременности, обезобразившее лицо Галатеи. Как ни странно, все
успокоились.
- Я не собираюсь устраивать судилище, - обратился к ней Мэнрайт, - но
я все-таки должен знать, как это случилось.
- О чем вы говорите?
- Дорогая, ты беременна.
- Нет! Нет! Нет!
- У нас в доме такое невозможно. Клаудиа, может она тайно бегала на
свидания?
"НЕТ"
- Как вы смеете!
- Повторяю: был ли у нее случай остаться наедине с мужчиной в
обстановке, которую хотя бы с натяжкой можно назвать интимной?
- Вы отвратительны!
"НЕТ"
- Редж, ну зачем это? Вы прекрасно знаете, что Галатея никуда не
выходит одна, с ней постоянно либо один из нас, либо Клаудиа.
- Вы думаете для этого много нужно? Да с таким наивным ребенком все
может произойти в один момент, она и глазом моргнуть не успеет.
- Но я никогда не была с мужчиной. Слышите? Никогда!
- Любимая, ты в положении.
- Этого не может быть.
- Факт остается фактом, да, Чарльз?
- Галли, я очень люблю тебя, что бы там ни случилось, но Редж прав.
Пигментные пятна - признак беременности.
- Но я девушка!
- Что скажешь, Клаудиа?
- "У НЕЕ ПРЕКР МС"
- Что еще там прекратилось?
Корк тяжело вздохнул.
- О, Господи, Редж, как будто вы сами не понимаете.
- Ах, вот оно что.
- Я девушка, запомните это, вы, мерзкие, мерзкие мужчины!
Мэнрайт сжал в ладонях пылающее лицо Галатеи.
- Дорогая, никто не собирается обвинять тебя. Тем более устраивать
избиение младенцев. Но если несчастье все-таки произошло, я должен знать,
где у меня вышла осечка. Итак, с кем ты была, когда и где?
- Ни с кем я не была. Никогда и нигде.
- Так-таки ни разу?
- Ни разу! Только во сне.
Мэнрайт рассмеялся.
- Сны пусть остаются снами. Присниться может все, что угодно, я
спрашиваю тебя не об этом, дорогая.
"РДЖ СПР"
- О чем спросить ее, Клаудиа?
"ПУСТЬ РСК СН"
- Пусть расскажет свой сон? Для чего, Клаудиа?
- Ну, хорошо, если ты настаиваешь. Расскажи мне, что тебе снилось,
любимая.
- Нет. Сны это личное дело каждого.
- Клаудиа просит тебя.
- Она единственная знает о них. Я не могу рассказывать такое.
Клаудиа изобразила на пальцах следующее: "Скажи ему, Галли. Это очень
важно".
- Нет!
"Галатея, ты собираешься ослушаться свою няньку? Я приказываю тебе".
- Пожалуйста, нянюшка, не нужно. Это эротический сон.
"Знаю, дорогая, потому и говорю, что важно".
Галатея собралась с духом и произнесла:
- Выключите свет. Совсем.
Корк, едва дыша от волнения, выполнил ее просьбу.
Комната погрузилась в темноту, и Галатея начала:
- В общем, это эротический сон. Такой ужасный, постыдный сон и все
время повторяется. И мне правда очень стыдно, но я не могу его прогнать и
вижу снова... Мне снится мужчина, бледнолицый, человек с Луны, и я... я...
хочу его, я так хочу, чтобы он владел мною. Я знаю, что с ним я испытаю
наслаждение, но... он не хочет меня. Он убегает, я преследую его. И вот я
настигаю его. Со мной еще какие-то люди. Друзья. Они помогают мне схватить
его и связать. Потом они уходят и оставляют меня с ним наедине. И тогда...
я могу делать с этим бледнолицым мужчиной все. Я делаю с ним то, о чем я
мечтала, то, что он не захотел сделать со мной...
Было слышно, как она всхлипывает и ерзает на стуле.
Очень мягко Мэнрайт спросил:
- Кто этот бледнолицый, Галатея?
- Я не знаю.
- Но тебя тянет к нему, ты хочешь его?
- О да, да! Я всегда хотела быть только с ним.
- Ты любишь только его одного или есть и другие бледнолицые мужчины?
- Кроме него мне не нужен никто. Мне кажется, я всегда любила его.
- Но ты даже не знаешь, кто он. А ты сама во сне знаешь, что это ты?
- Да, конечно. Я такая же, как и в жизни. Только одежда на мне
какая-то странная.
- Странная?
- Ну да. Бусы. Юбочка из оленьей шкуры.
Все услышали сдавленный возглас Мэнрайта.
- Ты одета наподобие краснокожей индианки, да, Галатея?
- Мне это не приходило в голову. Да, вы правы. Я индианка, живу
высоко в горах, там родина моего племени, и каждую ночь люблю этого
бледнолицего человека.
- О, Боже! - язык едва повиновался Мэнрайту. - Значит, это был не
сон. Свет! Чарльз, Игорь, включите свет!
В ярком свете ламп все увидели смертельно побледневшее, покрытое
испариной лицо Мэнрайта. Словно в бреду, не помня себя, он повторял:
- Кого я создал, о. Боже, кого я создал!
- Гоффподин...
- Редж!
- Ну как вы не понимаете! Одна Клаудиа заподозрила истину, поэтому-то
она и заставила Галатею рассказать мне свой сон.
- Но... но это всего лишь сон. Неприличный, конечно, но сон. Что
здесь плохого?
- Плохого?! Черт бы всех вас побрал, плохо то, что это не сон, а
самая настоящая реальность, только я об этом не подозревал. Мой кошмар и
ее сны одно и то же. Это было с нами в действительности. Я создал
чудовище!
- Да успокойтесь вы, Редж. Попытайтесь рассуждать здраво.
- Не могу, Чарльз. То, что вы видите, полный бред, и все-таки это
существует. Вот она, та изюминка, тот неожиданный сюрприз, который я
обещал Валера.
- Неужели та самая неожиданность нашей Галатеи?
- Увы, Чарльз. Вы все пытали меня об этом. Теперь вы знаете
наверняка. Доказательства налицо.
- Какие доказательства?
- Меня преследовал кошмар: за мной гнались краснокожие. Потом они
схватили меня и отдали в руки потрясающей скво. Что она делала со мной!
О-о, что она со мной делала! Я же говорил вам об этом тысячу раз.
Мэнрайт огромным усилием воли овладел собой, но чувствовалось, что он
вот-вот сорвется.
- Припоминаю, что-то такое вы говорили.
- Галатее снится, что она в обличье индейской скво гонится за
бледнолицым мужчиной и настигает его. Она хочет его, тут у них все и
происходит. Вы же слышали, что она рассказывала?
- Слышал.
- Подумайте, могла ли она догадываться о моих кошмарах?
- Нет.
- Ну а я? Откуда я мог знать про ее сон?
- Пожалуй, вы правы.
- Совпадение.
- Не исключено.
- И вы могли бы с уверенностью утверждать, что это совпадение?
- Ни в коем случае.
- Вот видите! Наши так называемые сны не что иное, как оборотная
сторона реальности. Той реальности, которую отвергает наше сознание.
Каждую ночь со мной в постели была Галатея, и мы с ней любили друг друга.
- Невероятно!
- Вы ведь не будете отрицать, что она беременна?
- Куда уж там.
- Так значит, я и есть тот самый умелец, которого искал Валера. Я в
ответе за все.
- Редж, поймите, это ни в какие ворота не лезет! Скажите нам,
Клаудиа, не отлучалась ли Галатея из своей комнаты по ночам?
"НЕТ"
- Что скажете, Редж?
- Дьявольщина! Если бы это была обыкновенная женщина человеческой
породы. Но вы же знаете, кто выходит из стен моей лаборатории. Я создал
существо, каких нет на земле, существо, чей душевный мир столь же
материален, как и физическая оболочка. Более того, ее внутреннее "я",
сгусток ее страстей и желаний, отделившись от тела, поступает так, как
если бы то была сама Галатея. Двойник, воплотивший овеществленные желания
Галатеи, и она сама - одно и то же. Вот чем обернулся наш непредсказуемый
сбой программы. Все правильно: R = L x vN. Наша Галатея суккуб.
- Это еще что такое?
- Суккуб - это дьявол в женском обличье. Днем земная женщина, ничем
не примечательная. А ночью похотливый демон-призрак, приходящий к мужчинам
во сне и соблазняющий их. Кошмар плотского желания, врывающийся в
безмятежный сон человека, вот что такое суккуб.
- Нет! - в ужасе вскричала Галатея. - Это не я!
- Она и сама не подозревает об этом. В сущности, она не знает себя,
Чарльз, - обреченно заметил Мэнрайт. - Помереть можно со смеху.
Дьявольщина! Я закладываю в программу ошибку - получается идеальная
красота. Во всю стараюсь внушить нашей супер Бэби непреодолимую страсть к
Валера, она же переносит свою любовь на меня, грешного.
- Ничего удивительного. У вас с ним много общего.
- Знаете, мне сейчас не до шуток. И в довершение ко всему Галатея
оказывается, сама того не подозревая, демоном ночи, и под покровом темноты
вытворяет со мной все, что ей угодно.
- Нет! Нет! Это было во сне!
- Ну да! - терпению Мэнрайта наступал конец. - И забеременела ты во
сне, разумеется. И не смей спорить со мной нахалка краснощекая! Ого, -
ему, казалось, пришла новая идея, - не додумался я добавить в программу
хоть что-нибудь от Маргарет Сэнгер [Маргарет Сэнгер (1883-1966) -
американская феминистка, лидер движения за контроль над рождаемостью;
основательница Всеамериканской лиги по контролю рождаемости]. Как же мне
это в голову не пришло?
Все с облегчением вздохнули: Мэнрайт вновь обрел свою обычную
издевательскую манеру.
- И что же дальше, Редж?
- А что тут думать? Я женюсь на безобразнице. Не могу же я вот так
выпустить из дома опаснейшего демона.
- Вы хотите сказать, отпустить от себя.
- Ни за что! - встрепенулась Галатея. - Чтобы я вышла замуж за этого
гнусного, самовлюбленного индюка, за этого распоясавшегося мужлана!
Никогда! Если я по-вашему демон, то вы... вы... Пойдем, Клаудиа.
Галатея и Клаудиа стремительно поднялись наверх.
- Вы что и впрямь собрались на ней жениться, Редж?
- А почему бы и нет, Чарльз? Все-таки я не Валера, любовная связь
даже с такой женщиной, как наша супер Бэби, меня не прельщает.
- Вы любите ее?
- Я одинаково хорошо отношусь ко всем своим творениям.
- Не увиливайте, Редж. Скажите прямо: вы любите ее как женщину?
- Эту сексуальную дьяволицу? Демона-младенца? Неужели я могу любить
ее? Абсурд полнейший. Нет уж, увольте. Я хочу одного: я хочу иметь
законное право привязывать ее к столбу. Каждую ночь и без всяких там снов.
Ха-ха!
Корк рассмеялся.
- Вы меня не проведете, Редж. Как я рад за вас обоих. А ведь вам
предстоит ухаживать за Галли.
- Вот еще. Стану я ухаживать за нахальной, краснощекой соплячкой.
Ждите.
- Дорогой Редж, пора бы вам понять, что Галли уже не ребенок, а
взрослая молодая женщина. Есть у нее и гордость и характер.
- Ну, положим, вы сами в нее влюблены с той самой минуты, как она
появилась на свет, - сердито бросил Мэнрайт и глубоко вздохнул. Ничего не
оставалось, кроме как признать собственное поражение. - Боюсь, вы правы,
Чарльз. Игорь, друг мой, поди сюда.
- Да, гофподин.
- Пожалуйста, накрой снова на стол. Приборы, свечи, цветы. Посмотри,
не осталось ли от обеда твоих замечательных чудовищ. Белые перчатки
обязательно.
- Приготовить мофги, гофподин?
- Не сегодня. Принеси еще бутылку вина, эту разбили. Передай мисс
Галатее мои извинения и скажи, что преданнейший из поклонников приглашает
ее отужинать с ним a deux [вдвоем (фр.)]. Вручи ей от меня букет, ну там
орхидеи какие-нибудь. Роман с черной магией, это что-то новенькое, не
правда ли, Чарльз? Что нам пророчит старинное заклятие? "Петрушка, шалфей,
розмарин и тимьян. Что демон, а что человек? Ребята наши дьяволами станут,
и ведьмами девчонки". Ну с ведьмами у нас полный порядок.
Альфред Бестер. Пи-человек (1951?)
Перевод: В.Баканов (1989?)
По изданию: Альфред Бестер "Человек Без Лица",
серия "Мир приключений" изд-ва "Пресса", 1992
OCR: Дмитрий Суслов
Как сказать? Как написать? Порой я выражаю свои мысли изящно, гладко,
даже изысканно, и вдруг - reculer pour mieux sauter[1] - это завладевает
мною. Толчок. Сила. Принуждение.
Иногда
я
должен
возвращаться
но не для того, чтобы
прыгнуть; даже не для того, чтобы прыгнуть дальше. Я не владею собой,
своей речью, любовью, судьбой. Я должен уравнивать, компенсировать.
Всегда.
Quae nocent docent. Что в переводе означает: вещи, которые ранят, -
учат. Я был раним и многих ранил. Чему мы научились? Тем не менее. Я
просыпаюсь утром от величайшей боли, соображая, где нахожусь. Ч-черт!
Коттедж в Лондоне, вилла в Риме, апартаменты в Нью-Йорке, ранчо в Калифорнии.
Богатство, вы понимаете... Я просыпаюсь. Я осматриваюсь. Ага,
расположение знакомо:
Спальня Прихожая Т
Ванная Е
Ванная Р
Гостиная Р
Спальня А
Кухня С
Терраса А
0-хо-хо! Я в Нью-Йорке. Но эти ванные... Фу! Сбивают ритм. Нарушают
баланс. Портят форму. Я звоню привратнику. В этот момент забываю английский.
(Вы должны понять, что я говорю на всех языках. Вынужден.
Почему? Ах!)
- Pronto. Ecco mi, Signore Storm[2]. Нет. Приходится parlato italiano(3).
Подождите. Я перезвоню через cinque minute[4]. Re infecta[5].
Латынь. Не закончив дела, я принимаю душ, мою голову, чищу зубы, бреюсь,
вытираюсь и пробую снова. Voila![6] Английский вновь при мне. Назад к
изобретению А.Г. Белла ("Мистер Ватсон, зайдите, вы мне нужны").
- Алло? Это Абрахам Сторм. Да. Точно. Мистер Люндгрен, пришлите,
пожалуйста, сейчас же несколько рабочих. Я намерен две ванные переоборудовать
в одну. Да, оставлю пять тысяч долларов на холодильнике. Благодарю
вас, мистер Люндгрен.
Хотел сегодня ходить в сером фланелевом костюме, но вынужден надеть
синтетику. Проклятье! У африканского национализма странные побочные эффекты.
Пошел в заднюю спальню (см. схему) и отпер дверь, установленную
компанией "Нэшнл сейф".
Передача шла превосходно. По всему электромагнитному спектру. Диапазон
от ультрафиолетовых до инфракрасных. Микроволновые всплески. Приятные
альфа-, бета- и гамма-излучения. А прерыватели ппррр еррррр ыввва
ютттт - выборочно и умиротворяюще. Кругом спокойствие. Боже мой! Познать
хотя бы миг спокойствия!
К себе в контору на Уолл-стрит я отправляюсь на метро. Персональный
шофер слишком опасен - можно сдружиться; я не смею иметь друзей. Лучше
всего утренняя переполненная подземка - не надо выправлять никаких форм,
не надо регулировать и компенсировать. Спокойствие! Я покупаю все утренние
газеты - так требует ситуация, понимаете? Слишком многие читают
"Таймс"; чтобы уравнять, я читаю "Трибьюн". Слишком многие читают "Ньюс"
- я должен читать "Миррор". И т.д.
В вагоне подземки ловлю на себе быстрый взгляд - острый, блеклый,
серо-голубой, принадлежащий неизвестному человеку, ничем не примечательному
и незаметному. Но я поймал этот взгляд, и он забил у меня в голове
тревогу. Человек понял это. Он увидел вспышку в моих глазах, прежде
чем я успел ее скрыть. Итак, за мной снова "хвост". Кто на этот раз?
Я выскочил у муниципалитета и повел их по ложному следу к Вулвортбилдинг
на случай, если они работают по двое. Собственно, смысл теории
охотников и преследуемых не в том, чтобы избежать обнаружения. Это нереально.
Важно оставить как можно больше следов, чтобы вызвать перегрузку.
У муниципалитета опять затор, и я вынужден идти по солнечной стороне,
чтобы скомпенсировать. Лифт на десятый этаж Влврт. Здесь что-то налетело
оттт кк уда ттто и схватило меня. Чччч-тто тто сстттт ррррр шшшшшшнн ое.
Я начал кричать, но бесполезно. Из кабинета появился старенький клерк с
бумагами и в золотых очках.
- Не его,- взмолился я кому-то.- Милые, не его. Пожалуйста.
Но вынужден. Приближаюсь. Два удара - в шею и пах. Валится, скорчившись,
как подожженный лист. Топчу очки. Рву бумаги. Тут меня отпускает,
и я схожу вниз. 10.30. Опоздал. Чертовски неловко. Взял такси до Уоллстрит,
99. Вложил в конверт тысячу долларов (тайком) и послал шофера
назад в Влврт. Найти клерка и отдать ему.
В конторе утренняя рутина. Рынок неустойчив. Биржу лихорадит: чертовски
много балансировать и компенсировать, хотя я знаю формы денег. К
11.30 теряю 109872,43 доллара, но к полудню выигрываю 57075,94.
57075 - изумительное число, но 94 цента... фу! Уродуют весь баланс.
Симметрия превыше всего. У меня в кармане только 24 цента. Позвал секретаршу,
одолжил .еще 70 и выбросил всю сумму из окна. Мне сразу стало
лучше, но тут я поймал ее взгляд, удивленный и восхищенный. Очень плохо.
Очень опасно.
Немедленно уволил бедную девочку.
- Но почему, мистер Сторм? Почему? - спрашивает она, силясь не
заплакать. Милая маленькая девочка. Лицо веснушчатое и веселое, но
сейчас не слишком веселое.
- Потому что я начинаю тебе нравиться.
- Что в этом плохого?
- Я ведь предупреждал, когда брал тебя на работу.
- Я думала, вы шутите.
- Я не шутил. Уходи. Прочь! Вон!
- Но почему?
- Я боюсь, что полюблю тебя.
- Это новый способ ухаживания? - спросила она.
- Отнюдь.
- Хорошо, можете меня не увольнять! - Она в ярости.-Я вас ненавижу.
- Отлично. Тогда я могу с тобой переспать.
Она краснеет, не находит слов, но уголки ее глаз дрожат. Милая девушка,
нельзя подвергать ее опасности. Я подаю ей пальто, сую в карман годовую
зарплату и вышвыриваю за дверь. Делаю себе пометку: не нанимай никого,
кроме мужчин, предпочтительно неженатых и способных ненавидеть.
Завтрак. Пошел в отлично сбалансированный ресторан. Столики и стулья
привинчены к полу, никто их не двигает. Прекрасная форма. Не надо выправлять
и регулировать. Заказал изящный завтрак.
Мартини Мартини
Мартини
Сыр Рокфор
Салат
Кофе
Но здесь едят так много сахара, что мне приходится брать черный кофе,
который я недолюбливаю. Тем не менее приятно.
(Х)2+Х+41= простое число. Простите, пожалуйста. Иногда я в состоянии
контролировать себя. Иногда какая-то сила налетает на меня неизвестно
откуда и почему. Тогда я делаю то, что принужден делать, слепо. Например,
говорю чепуху, часто поступаю против воли, как с клерком в Вулвортбилдинг.
В любом случае уравнение нарушается'при Х=40.
День выдался тихий. Какой-то момент мне казалось, что придется улететь
в Рим (Италия), но положение выправилось без моего вмешательства.
Общество защиты животных наконец застукало меня и обвинило в избиении
собаки, но я пожертвовал 10 тысяч долларов на их приют. Отвязались с
подхалимским тявканьем... Пририсовал усы на афише, спас тонущего котенка,
разогнал наглеющих хулиганов и побрил голову. Нормальный день.
Вечером в балет - расслабиться в прекрасных формах, сбалансированных,
мирных, успокаивающих. Затем я сделал глубокий вдох, подавил тошноту и
заставил себя пойти в "Ле битник". Ненавижу "Ле битник", но мне нужна
женщина, и я должен идти в ненавистное место. Эта веснушчатая девушка...
Итак, poisson d'avril[7], я иду в "Ле битник".
Хаос. Темнота. Какофония звуков и запахов. В потолке одна двадцатипятиваттная
лампочка. Меланхоличный пианист играет "Прогрессив". У лев.
стены сидят битники в беретах, темных очках и непристойных бородах, играют
в шахматы. У прав. стены - бар и битницы с бумажными коричневыми
сумками под мышками. Они шныряют и рыскают в поисках ночлега.
Ох уж эти битницы! Все худые... волнующие меня этой ночью, потому что
слишком много американцев мечтают о полных, а я должен компенсировать.
(В Англии я люблю пухленьких, потому что англичане предпочитают худых.)
Все в узких брючках, свободных свитерах, прическа под Брижит Бардо, косметика
по-итальянски... черный глаз, белая губа... А двигаются они походкой,
что подхлестнула Херрика три столетия назад:
И глаз не в силах оторвать я:
Сквозь переливчатое платье
Мелькает плоть, зовя к объятьям! [8]
Я подбираю одну, что мелькает. Заговариваю. Она оскорбляет. Я отвечаю
тем же и заказываю выпивку. Она пьет и оскорбляет в квадрате. Я выражаю
надежду, что она лесбиянка, и оскорбляю в кубе. Она рычит и ненавидит,
но тщетно. Крыши-то на сегодня нет. Нелепая коричневая сумка под мышкой.
Я подавляю симпатию и отвечаю ненавистью. Она немыта, ее мыслительные
формы - абсолютные джунгли. Безопасно. Ей не будет вреда. Беру ее домой
для соблазнения взаимным презрением. А в гостиной (см. схему) сидит гибкая,
стройная, гордая, милая моя веснушчатая секретарша, недавно уволенная,
ждет меня.
!
Я
теперь
пишу
эту
часть
и П
с А
т Р
о в И
р Ж
и Е
и столице Франции
Адрес: 49-бис Авеню Фош, Париж, Франция.
Вынужден был поехать туда из-за событий в Сингапуре. Потребовалась
громадная компенсация и регулировка. В какой-то миг даже думал, что придется
напасть на дирижера "Опера комик", но судьба оказалась благосклонна
ко мне, и все кончилось безвредным взрывом в Люксембургском саду. Я
еще успел побывать в Сорбонне, прежде чем меня забросило назад.
Так или иначе, она сидит в моей квартире с одной (1) ванной и 1997,00
сдачи на холодильнике. Ух! Выбрасываю шесть долларов из окна и наслаждаюсь
оставшимися 1991. А она сидит там, в скромном черном вечернем
платье, черных чулках и черных театральных туфельках. Гладкая кожа рдеет
от смущения, как свежий бутон алой розы. Красное к опасности. Дерзкое
лицо напряжено от сознания того, что она делает. Проклятье, она мне
нравится.
Мне нравится изящная линия ее ног, ее фигура, глаза, волосы, ее смелость,
смущение... румянец на щеках, пробивающийся, несмотря на отчаянное
применение пудры. Пудра... гадость. Я иду на кухню и для компенсации
тру рубашку жженой пробкой.
- Ох-хо,- говорю.- Буду частлив знать, зачем твоя ходи-ходи моя берлога.
Пардон, мисс, такая языка скоро уйдет.
- Я обманула мистера Люндгрена,- выпаливает она.- Я сказала, что несу
тебе важные бумаги.
- Entschuldigen Sie, bitte. Meine pidgin haben sich
...Закладка в соц.сетях
