Жанр: Научная фантастика
Путь шута
... в
тебе, друг мой.
Хачкай все больше вжимается в кресло. Я вытаскиваю из ящика стола пачку сигарет,
выщелкиваю крайнюю справа, закуриваю. Небрежно бросаю пачку на стол, внимательно
наблюдая за реакцией Ардиана.
Это очень хитрые сигареты. Четыре из них - по краям пачки - не содержат никотина и
вообще набиты какой-то безвредной травой. Завязавшим курильщикам со стажем, вроде меня,
от них ни холодно ни жарко, Остальные шестнадцать сигарет содержат слабый синтетический
наркотик, развязывающий язык. Что-то вроде "сыворотки правды", которую Мауро вколол
Ардиану, но более мягкого действия. Хачкай, впрочем, сигареты игнорирует.
- Не стану скрывать, Ардиан, ты попал в грязную историю. Даже если не удастся
доказать твою причастность к гибели Джеронимо, убийство Шараби и его людей все равно
повесят на вас с Мирой. Сигурими потребует вашей выдачи, и мне даже думать не хочется о
том, какое будущее вас ожидает. Хуже всего, однако, что если ты будешь продолжать молчать,
мы вряд ли сумеем добраться до нынешних владельцев "ящика Пандоры". Ты готов нести
ответственность за гибель своей страны, Ардиан?
Я в две затяжки докуриваю безвкусную сигарету и расчетливо нервным движением тушу
ее в стальной пепельнице. Хачкай опускает голову и принимается сосредоточенно разглядывать
носки бесформенных войлочных тапочек.
- Мне нужно подумать, - бормочет он. - Мне правда нужно подумать...
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расплыться в довольной ухмылке. Мальчишка уже
почти готов. Еще чуть-чуть - и он заговорит. В такие минуты чувствуешь себя игроком,
которому вдруг начала идти карта - и очень важно не дать азарту взять верх над
профессионализмом.
- Время, Арди, время! Это Мауро готов был ждать три часа, чтобы заставить тебя
говорить, а я не могу позволить себе такой роскоши. Ты мне нравишься, парень, в тебе есть
стержень, раз ты выдержал пытку пейнмастером, и я не собираюсь выбивать из тебя правду. Я
просто хочу ее услышать - и как можно скорее.
Он по-прежнему молчит, но теперь это молчание напоминает упавшую на пол и
треснувшую чашку. На вид все еще целая, но стоит взять ее в руки - и она тут же рассыплется
на кусочки.
- Черт возьми, парень, я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и
Мире выбраться из того дерьма, в котором вы оказались, если ты поможешь мне найти "ящик
Пандоры". Пойми, это сейчас важнее всего! Может быть, в эту минуту чей-то палец уже
готовится нажать на проклятую кнопку. Может быть, уже поздно что-то делать...
- Подождите, - перебивает меня Хачкай, выпрямляясь на своем стуле. - Что вы
сказали про палец?
Не очень понятно, почему из всей моей тщательно подготовленной речи его зацепил
именно палец. Но с Хачкаем определенно что-то происходит. Лицо у него мгновенно
становится собранным и жестким, и я не могу отделаться от мысли, что именно с таким лицом
он и расстреливал людей Шараби из своего русского беспламенника.
- Я знаю, у кого сейчас "ящик Пандоры", - произносит он ровным голосом. - Точно
знаю.
- Надеюсь, на этот раз ты говоришь правду, Ардиан.
В его глазах - недоверие, смешанное с надеждой.
- Обещаете вытащить Миру?
- Вытащить - нет, - сразу же отвечаю я. - Ею занимается Фаулер, а ему я
приказывать не могу. А обещать просто так, чтобы тебя подбодрить, я не стану. Но уверяю тебя
- я сделаю все, чтобы облегчить ее судьбу. Твою, само собой, тоже, но ты ведь сейчас не о
себе беспокоишься...
- Она моя девушка, - твердо говорит Хачкай. - Пожалуйста, Луис, вытащи ее.
"Вот мы уже и на "ты", - думаю я, но не поправляю его. Пускай, если ему так легче.
Наживка проглочена, теперь мое дело - осторожно и грамотно подсечь. А для этого нужно его
немножко позлить".
- Зачем повторять дважды? Я приложу все усилия. Но не говори мне о том, что она твоя
девушка, Арди. Только на нашей базе в Дурресе найдется человек двадцать, которые могут
сказать о ней то же самое.
Ардиан скрипит зубами. Я ожидаю, что он сорвется и бросит мне в лицо что-нибудь
обидное. Но вместо этого он ровным голосом произносит:
- Итальянца застрелил я. А приказал мне это сделать мой босс, Василис Хризопулос по
прозвищу Скандербег.
Что ж, думаю я удовлетворенно, все-таки ты не самый глупый полицейский на свете, Луис
Монтойя.
Встроенные в стол диктофоны работают с того самого момента, как я закрыл за собой
обитую звуконепроницаемым пластиком дверь "Лубянки", но, чтобы показать Хачкаю,
насколько важно для меня его признание, я открываю лэптоп, достаю световую ручку и
принимаюсь записывать.
- Я работал на Скандербега и раньше, - ничего не выражающим голосом продолжает
рассказывать Ардиан. - Но в этот раз все было очень странно. Сразу после того, как я
вернулся из Дурреса, он приказал своим охранникам избить моего отца, потом брата... Я бежал
из Тираны, потому что не понимал, что происходит. Мне казалось, что он хочет убить меня, но
я не понимал за что...
- Тебе самому Скандербег не угрожал? - спрашиваю я буднично. - Ну, например, за
то, что ты попал в полицию? Или ты не говорил ему о том, что был у нас на допросе?
- Какой смысл скрывать? - удивляется Хачкай. - В "Касабланке" могли быть его
люди, зачем так подставляться? Как мы вместе к выходу шли, много народу видело. В таких
делах нужно либо молчать, либо все до конца выкладывать, понимаешь?
- Понимаю. Сейчас, кстати, ты в такой же ситуации - раз уж начал говорить,
выкладывай все до конца,
Губы его растягиваются в невеселой ухмылке.
- Ну, здесь-то не так страшно... Скандербегу стоило только глазом моргнуть - меня бы
тут же живьем в саду закопали. А у вас только уколы колют да ухи крутят...
- Живьем? - переспрашиваю я. - В землю? И почему же, по-твоему, он сразу от тебя
не избавился?
- Да не знаю я! - с досадой машет рукой Хачкай. - По уму если брать - не было у
него причин меня жалеть... а я как вернулся, дважды у него на вилле был, и ничего, живой
уходил... Но мне стало страшно, Скандербег он такой... шизанутый немножко. Сейчас
пожалел, а завтра может и на куски порезать. В общем, я сбежал. Решил спрятаться у Миры.
Откуда мне было знать, что она работает на сигурими?
- Действительно, неоткуда. Стало быть, Скандербег сначала велел тебе убить
Джеронимо, а затем стал преследовать тебя и твою семью. Так?
- Так, - кивает Ардиан. - Я думал, что они отстанут от моих, если я убегу... а вышло
совсем не так...
- Кто "они"? - быстро спрашиваю я. Меня уже несколько минут не оставляет
ощущение, что Хачкай не то чтобы говорит неправду, но старается утаить от меня что-то очень
важное, может быть, не менее важное, чем признание в убийстве Джеронимо. Когда я слышу от
него это странное "они", в мозгу у меня будто вспыхивает красная лампочка.
- Ну, парни Скандербега, - глядя куда-то в сторону, отвечает Ардиан. Мне кажется, что
при этом он прикусил себе губу - уж не для того ли, чтобы не сболтнуть лишнего? - Шмель,
Резван, Птичка Чарли...
Перечисление всех этих имен окончательно убеждает меня в том, что Ардиан пытается
просто запутать след. В истории с бегством Хачкая из Тираны имеется какое-то белое пятно, и
сейчас я чувствую, что подобрался вплотную к его границам.
- От кого ты скрывался? - жестко спрашиваю я. - Кто еще угрожал тебе, кроме
Скандербега?
Глаза Хачкая становятся большими и круглыми. Несколько секунд он сидит абсолютно
неподвижно и, по-моему, даже не дышит. Потом самообладание снова возвращается к нему, и
он довольно убедительно пожимает плечами.
- Да вообще-то много народу... Лари Хоган тот же... но Скандербега я, конечно, больше
всего опасался...
Может быть, правда, может быть, ложь. Интуиция подсказывает мне, что если это и
правда, то не вся. Я демонстративно отодвигаю лэптоп.
- Знаешь, Ардиан, у меня есть одна малоприятная черта. Я не верю в совпадения.
- Какие совпадения? - не понимает он. Или делает вид, что не понимает. Я позволяю
себе усмехнуться.
- Вот смотри, что у тебя получается. Скандербег приказывает тебе убрать моряка,
который привез в Албанию "ящик Пандоры". - Я демонстрирую ему растопыренную ладонь и
медленно загибаю один палец. - Это раз. Ты выполняешь заказ, но тут твой босс неожиданно
начинает за тобой охотиться. Ты ищешь убежища у Миры Джеляльчи, которая работает на
майора Шараби, курирующего тему "ящик Пандоры" в госбезопасности Дурреса. Это два.
Майор Шараби приезжает к Джеляльчи посреди ночи - и явно не для того, чтобы развлечься.
Иначе зачем ему столько сопровождающих, правда? Я предполагаю, что твоя подружка просто
сдала тебя ему со всеми потрохами. Но вместо тебя Шараби и его спутники находят там свою
смерть. Это три. Поневоле напрашивается предположение: твой босс Скандербег специально
инсценировал охоту за тобой, использовав тебя в качестве ягненка на привязи. Знаешь, как
охотятся на тигров? Привязывают ягненка к дереву и ждут в засаде, пока тигры выйдут на
жалобное блеяние. Или ты хочешь убедить меня в том, что сам, в одиночку, расстрелял троих
профессионалов?
Конечно, это довольно грубая работа, но на ювелирную у меня уже не хватает времени.
Если Джеляльчи что-то знает, - а ее близкие контакты с майором Шараби позволяют
предположить, что она могла быть посвящена в какие-то секреты, - Фаулер наверняка уже
вытряс из нее всю информацию. И мне сейчас жизненно важно установить, рассказал ли ей
Ардиан про Скандербега. От этого зависит, кто из нас первым окажется у "ящика Пандоры", а
я, при всех моих многочисленных достоинствах, человек азартный и, что уж греха таить,
тщеславный. Утереть нос любимчику самого Сёгуна - ради этого стоит постараться!
- Мне просто повезло, - хмуро отвечает Хачкай. - Там было очень темно, а они стояли
под фонарем. Я их видел, а они меня нет. И все равно, этот майор застрелил бы меня, если бы
не Мира...
- Хочешь сказать, Шараби убила Джеляльчи? - перебиваю я. Ардиан яростно трясет
головой.
- Нет, просто ударила его под руку, когда он в меня целился. Пуля попала вот сюда, -
он тычет пальцем в сковывающие его правое плечо бинты. - А так он бы меня завалил.
- Допустим, бойню на рруга Бериши устроили вы с Джеляльчи, хотя поверить в это
непросто. Но если ты скрывался от Скандербега, можешь ты мне объяснить, какого дьявола вы
отправились в Тирану? Твоя подружка, по крайней мере, знала, кто за тобой охотится?
И опять он меня удивляет. Любой другой на его месте попытался бы сыграть недоумение:
"А кто сказал, что мы собирались вернуться в Тирану?" - и заработал бы целую кучу
штрафных очков. Потому что мне известно от комиссара Шеве: перед тем как съехать на
грунтовку, ведущую на север, к Шкодеру, машина с нашими албанскими Бонни и Клайдом
развернулась перед блокпостом на трассе Дуррес - Тирана. Но Ардиан то ли интуитивно
чувствует опасность, таящуюся в такой лжи, то ли действительно настроен говорить правду.
- Я хотел отомстить Скандербегу, - тихо говорит он. - За Раши. Брата убили по его
приказу. Я не знаю, зачем ему это понадобилось. Раши никогда не влезал в дела Скандербега.
Только один раз, когда вступился за отца... но за такое не убивают. А Мире я рассказал... уже в
самом конце, перед тем, как нас взяли. Только она не знала, что я собираюсь мстить.
"Плохо, - отмечаю я про себя. - Стало быть, и Фаулер уже в курсе..."
- А с чего ты взял, что Раши приказал убить твой босс?
- А кто ж еще? - агрессивно спрашивает Ардиан. - Он и родителям угрожал... Я когда
домой звонил, отец мне так и сказал - беги подальше, иначе убьют тебя здесь, как Раши.
- Кстати, откуда ты звонил домой? Из квартиры Джеляльчи?
- Что ж я, совсем глупый? Я телефон купил, специальный, с защитой.
- Но отца ты, как я понимаю, не послушался. И решил вернуться в Тирану, прямо под
пули. А заодно решил прихватить с собой Джеляльчи - от большой любви, видно.
Я специально стараюсь вывести его из себя, и это наконец срабатывает. Ардиан начинает
злиться.
- Луис, ты что, действительно считаешь, что я до сих пор работаю на Скандербега? -
кричит он, подавшись вперед. - После того как он убил моего брата?
- Скажем так... - Я откладываю ручку, которую до сих пор верчу в пальцах, и яростно
тру пальцами переносицу. - Этот вариант не исключен. Ты уже один раз обвел меня вокруг
пальца - после стрельбы в "Касабланке", - и я примерно представляю себе, чего от тебя
можно ожидать. Ключевой вопрос сейчас - от чьей руки действительно погиб твой брат? Если
его, как ты и утверждаешь, зарезали люди Скандербега - дело одно. Тогда твое оправдание
имеет смысл. А если Скандербег ни при чем? Если это сделали другие люди, и тебе это хорошо
известно? Кто мешает тебе в этом случае работать на Хризопулоса?
Ардиан обмяк на своем стуле, кулаки его разжаты. Во взгляде читается отчаяние.
- Я не знаю, как тебя в этом убедить! Но я действительно хотел попасть в Тирану, чтобы
убить Скандербега. Черт, если бы нас не остановили, он был бы уже мертв! И тогда не нужно
было бы ничего доказывать.
- Если бы, если бы... Это ведь не игра, Арди. Тут нельзя переиграть что-то заново. Мне
требуются веские доказательства. Только тогда я смогу тебе помочь.
Хачкай обхватывает руками колени и принимается раскачиваться взад и вперед,
сосредоточенно глядя в пол. Я не тороплю его - пускай подумает как следует.
- Луис, - напряженным голосом произносит он, - я не знаю, как еще тебе это доказать.
Есть только один способ... только один...
- Излагай, - подбадриваю я его. Не обязательно зваться Шерлоком Холмсом, чтобы
угадать, что он мне сейчас предложит. Собственно, именно к этому я исподволь подвожу его в
течение всей нашей беседы. И все же, когда он наконец произносит это вслух, я чувствую
большое искушение рассмеяться прямо ему в лицо.
- Отпусти меня, Луис, - просит Ардиан Хачкай. - Отпусти меня, и я помогу решить
твою проблему. Я убью Скандербега, а ты получишь "ящик Пандоры".
Глава 15
Убежище
До акведука Ардиан добрался только к полудню. Солнце палило вовсю, но сейчас это
было, пожалуй, кстати - на пути от конечной остановки автобуса до технической станции,
прилепившейся к подножию горы, ему не встретилось ни единой живой души. Даже куры,
разгуливавшие обычно с озабоченным видом по обочине дороги, прятались в тени огромных
лопухов. Над гребнем восточного хребта небо понемногу темнело, наливаясь фиолетовой
тяжестью, и Хачкай подумал, что к вечеру может разразиться гроза.
Акведук всегда напоминал ему огромного многолапого дракона, сползающего с горы в
долину. Его массивные опоры несли на себе металлическую трубу, по которой поступала в
Тирану вода из озер и источников высокогорья. Белые домики технической станции по
сравнению с этими опорами казались россыпью игрушечных кубиков.
У калитки маленького садика, окружавшего аппаратную, сидела здоровенная кудлатая
псина по кличке Борка. Отец как-то рассказывал Ардиану, что сторож акведука по ночам
спускает ее с цепи, а сам спокойно ложится спать - Борка одна стоит целого отряда
охранников. Судя по тому, что собака была не привязана, сторож спал и сейчас, что для
двенадцати часов дня выглядело, конечно, странно.
- Борка, это же я, Арди, - неуверенно проговорил Хачкай. Собака наклонила лобастую
голову и уставилась на него не предвещавшим ничего хорошего взглядом. Ардиан заставил
себя подойти к калитке и взяться за щеколду.
- Гр-р, - негромко, но отчетливо проворчала Борка, поднимаясь. В ту же минуту на
крыльцо аппаратной вышел сторож - коренастый лысый мужчина в красном жилете и
высоких охотничьих сапогах. В руках он держал армейскую винтовку.
- Эй, парень, стой где стоишь!
- Да я и так стою, дядя Кордаш! - крикнул Ардиан. - Я к отцу пришел!
Сторож близоруко прищурился, потом достал из кармана жилета очки и нацепил на нос.
Ардиан ожидал, что, разглядев, кто перед ним, дядя Кордаш смягчится, но сторож, напротив,
помрачнел еще больше.
- Нет здесь твоего отца! - отрезал он. Борка, почувствовав настроение хозяина,
угрожающе зарычала и вразвалку пошла к калитке. - Нет и, надеюсь, не будет!
- А где же он? - опешил Ардиан. - Мне он позарез нужен, а где искать его, я не знаю!
- Я ему не родич, - по-прежнему недружелюбно ответил дядя Кордаш. - На акведуке
он уже два дня не появлялся, а вот полиция за ним приезжала, это уж будь уверен. Что там твой
отец натворил, меня не касается, только господин Джаффер вчера его уволил. Ясно тебе,
парень? Так что иди отсюда, не отсвечивай лишний раз, а то Борка нынче злая...
- Погодите, дядя Кордаш! А зачем полиция-то его искала?
- У полиции и спрашивай! - рявкнул потерявший терпение сторож. - Повадились тут
всякие шастать, вопросы задавать! Ну-ка, пошел отсюда, пока я собаку на тебя не натравил!
Ошеломленный Ардиан повернулся и побрел по раскаленной добела дороге обратно к
автобусной остановке. Конечно, Монтойя предупреждал его, что так может случиться: ведь
после неудачного визита капитана на рруга Курри Хачкая-старшего никто не видел. Но в
глубине души Ардиан надеялся на то, что с отцом все в порядке и он, как прежде, продолжает
ходить на работу. Выходит, зря надеялся.
Хорошо бы сообщить Луису, что отец пропал, да заодно выяснить, какие полицейские
разыскивали его на акведуке. Но для этого нужно найти укромное местечко: капитан
предупредил, чтобы он не вздумал пользоваться телефоном там, где за ним могут наблюдать.
На выжженной солнцем дороге не было видно ни одной живой души, и все же Ардиан решил
перестраховаться - вдруг за ним следят издалека, в бинокль или, что хуже, через оптический
прицел. На полпути к остановке он решительно свернул с дороги и пошел вниз по склону
холма, продираясь через высокую траву и колючие кусты. Углубившись в заросли, Ардиан лег
на землю и вытащил из кармана джинсов подаренный турчанкой сотовый. При аресте телефон,
естественно, отобрали, но Монтойя отдал короткое распоряжение, и сотовый, аккуратно
упакованный в хрустящую прозрачную пленку, принесли ему в кабинет.
Хачкай набрал номер, который капитан велел заучить наизусть, и поднес трубку к уху,
ожидая услышать гудки. Однако телефон молчал; взглянув на дисплей, Ардиан убедился, что
аккумулятор полностью разряжен. Выругавшись, Хачкай засунул сотовый обратно в карман. За
те трое суток, что он таскал с собой телефон, ему ни разу не пришло в голову подзарядить
аккумулятор; впрочем, без зарядного устройства сделать это все равно было невозможно, а
устройство это в комплект подарка не входило. У Ардиана не повернулся бы язык упрекнуть
добрую турчанку, но то, что аккумулятор сел именно сейчас, выглядело откровенным
издевательством.
Поднявшись на ноги, Ардиан увидел пылящий по дорого автобус. Если бежать со всех
ног, не обращая внимания на колючки, можно успеть, прикинул он, и заторопился вниз по
склону.
Не успел. Когда он выскочил на дорогу, автобуса уже и след простыл. Вот ведь подлость!
Мало того, что ему не удалось найти отца, мало того, что из-за сдохшего аккумулятора
оборвалась связь с Монтойей, так теперь еще придется топать пешком до самого города!
Автобусы до акведука ходили редко, и ожидать, пока придет следующий, можно было очень
долго.
Дорога по большей части шла под уклон, и это несколько облегчало задачу Ардиана. В
остальном ему приходилось несладко: едкий пот заливал глаза, от палящего солнца ломило
затылок. Он отмахал уже километра два, когда заметил впереди быстро приближавшегося
велосипедиста.
- Привет, молодой Хачкай! - крикнул велосипедист, подъезжая. Он был в шлеме и в
больших блестящих очках, но Ардиан сразу же узнал его по голосу, - Садись на багажник и
держись крепче!
- Здравствуйте, доктор Бразил, - выдохнул Ардиан. - Если вы к отцу, то его нет на
акведуке...
- Я сказал: садись и не разговаривай! - прикрикнул Вардо Бразил, разворачивая
велосипед. - Впрочем, если хочешь, можешь добираться сам. Я никому не навязываюсь,
знаешь ли.
Ардиан не заставил себя упрашивать. Он забрался на багажник замечательного
докторского велосипеда и крепко обхватил Бразила за талию. Раненое плечо немедленно
отозвалось жгучей болью.
- Я еду не на акведук, - сообщил доктор Бразил, с усилием налегая на педали. - Твой
отец попросил старого Кордаша, чтобы тот позвонил мне в том случае, если ты там
объявишься. Он предполагал, что от тебя можно ожидать подобной глупости.
- Кордаша? - недоуменно переспросил Ардиан. - Да он меня и на порог не пустил,
едва собакой не затравил!
- Значит, у него имелись на то причины, - спокойно заметил Вардо Бразил. - Только
просьбу твоего отца он выполнил четко - сразу же позвонил мне и сообщил, что ты приходил
и спрашивал об Ибрагиме...
- И вы специально за мной прикатили? - недоверчиво спросил Хачкай. - А если бы я
уехал на автобусе?
- Значит, ты оказался бы еще глупее, чем предполагал твой отец, - отозвался доктор. -
В твоем положении только на автобусах разъезжать. Ты знаешь, что тебя разыскивает полиция?
- Нет, - хмуро отозвался Ардиан. - Я думал, меня только бандиты ищут...
- Бандиты тоже. Но большинство водителей докладывают о своих пассажирах не им, а
полиции. Не хочешь ли ты сказать, что приехал сюда на автобусе?
- Ну да. - Ардиан попытался пожать плечами и едва не свалился с багажника. Доктор
сердито зашипел на него. - А что, нельзя было?
- Разумеется, нет! Теперь они наверняка знают, что ты в Тиране!
- Да, - спохватился Хачкай. - Кордаш сказал, что полицейские приходили за отцом на
акведук. Вы случайно не знаете, что им было нужно?
- Догадываюсь, - буркнул Вардо Бразил. - Только давай обсудим это у меня дома,
идет?
До особняка доктора они добирались не меньше часа. К этому моменту Ардиану стало
казаться, что его задница похожа на свежеотбитый бифштекс - багажник чудо-велосипеда
явно не был предназначен для комфортной езды. Впрочем, в его положении привередничать не
приходилось.
- Что у тебя с рукой? - спросил доктор Бразил, отпирая калитку. - Вывих или
ранение?
"Глаз-алмаз", - с уважением подумал Хачкай. В госпитале миротворцев над его плечом
потрудились на славу: края раны стянули прозрачными нитями и заклеили сверху тонкой, как
кожа, пленкой. Монтойя предупредил, что через пару дней пленку нужно будет сменить, а до
тех пор можно ни о чем не беспокоиться. Мешковатая футболка - на два размера больше, чем
надо, - надежно скрывала заклеенную рану, так что каким образом доктор Бразил догадался о
том, что у Ардиана проблемы с рукой, оставалось загадкой.
- Пуля, - коротко ответил Ардиан.
Доктор укоризненно покачал лысой головой.
- Ай-ай-ай, молодой Хачкай! В прошлый раз ты произвел на меня впечатление
благоразумного юноши...
Он пропустил Ардиана вперед и прикрикнул на выбежавших на дорожку собак. Огромные
волкодавы послушно припали к земле, внимательно следя за тем, как Хачкай идет мимо них к
дому доктора Бразила.
- Проходи в гостиную, - распорядился Вардо. - Ты голоден?
Перед "побегом" Ардиан сытно поел на базе миротворцев, но сейчас вдруг поймал себя
на мысли, что готов съесть целого барана. "Нервы", - подумал он. Желание постоянно есть
иногда нападало на него после сложных ликвидаций. А вот теперь, похоже, возникло заранее,
авансом.
- Голоден, - кивнул Хачкай. - Только вот времени у меня очень мало...
- Куда-то торопишься? - осведомился Вардо Бразил. - Мне казалось, ты собирался
дойти до города пешком и только по чистой случайности получил возможность
воспользоваться моим средством передвижения. Так почему бы тебе не потратить
сэкономленный час на удовлетворение жизненно важных потребностей?
Ардиан не нашелся, что возразить. Пока он мыл руки, доктор поставил на стол тарелки с
тонко нарезанными сыром и колбасой, миску с салатом из овощей и поднос с лепешками.
- Ешь, не стесняйся, а я пока сварю кофе.
"Непонятно, - подумал Ардиан, заворачивая в лепешку сыр и колбасу. - С какой стати
ему понадобилось так со мной возиться? Подозрительно как-то..."
- Ты, вероятно, задаешься вопросом, что мне от тебя нужно, - проницательно заметил
доктор Бразил. - Как ни странно, ничего. Я говорил тебе, что много лет назад твой отец оказал
мне одну услугу? Так вот, я до сих пор чувствую себя в некотором роде обязанным ему, а долги
я всегда отдаю исправно. Отдал бы и этот, только вот твой отец всегда был упрямым как осел...
Ладно, ладно, не напрягайся так, это образное выражение. Он и слышать не хотел о том, чтобы
получить с меня долг. Из-за этого мы и перестали быть друзьями. Но когда ты заварил всю эту
кашу... Эх, молодой Хачкай, выпороть бы тебя хорошенько за то, что ты натворил! Твой отец
решил наступить на горло собственной гордости, или упрямству, называй это, как хочешь. Он
явился ко мне домой и попросил помочь тебе, если ты появишься в городе. Случилось это сразу
после того, как убили беднягу Раши, то есть два дня назад.
Он снял с плиты закипевшую джезву и разлил ароматный кофе в две маленькие чашечки
из желтоватого фарфора.
- Что значит "помочь"? - внезапно охрипшим голосом спросил Ардиан.
- Предоставить убежище. Речь шла о неделе, но при определенных обстоятельствах этот
срок мог быть продлён. Кормить. Лечить - при необходимости. Кстати, ты не против, если я
осмотрю твою рану?
- Да не надо, эфенди! Ее нормально зашили, она уже и не болит почти.
- Ну как хочешь, - поджал губы доктор. - Вот, собственно, все, что я гарантированно
могу для тебя сделать. Твой отец просил, чтобы я помог тебе уехать из страны, но боюсь, это
сейчас мне это не под силу. Во всяком случае, не за такие деньги.
- Какие деньги? - насторожился Ардиан, отставив свою чашечку в сторону.
Вардо Бразил пожал плечами.
- Ибрагим оставил мне кое-какую сумму, - пояснил он. - Не слишком большую, но,
кажется, это было все, что ему удалось скопить за годы работы на акведуке.
Ардиан почувствовал, что к его лицу прилила кровь, Ему вдруг стало невыносимо стыдно.
Значит, все это время отец потихоньку откладывал деньги на черный день? И решил истратить
их на него, Ардиана?
- Он не должен был... - глухо проговорил Хачкай. - Не на меня... это же я виноват...
- Не тебе об этом судить, мальчишка! - оборвал его доктор. - Твой отец поступил так,
как подобает мужчине. Я взял эти деньги - прежде всего чтобы не оскорблять
...Закладка в соц.сетях
