Жанр: Научная фантастика
Я - инопланетянин
...лов, научных званий и почетных
степеней. Просто Жиль.
- Арсен. - Я протянул руку, и мы еще раз обменялись
рукопожатием.
- Арсен? Это ведь не русское имя?
- Давно уже русское. Происходит от Арсения, а оно, в свою
очередь, от греческого...
- Арсениос, что значит "мужественный", - закончил он. -
Должен заметить, вы прекрасно соответствуете своему имени.
Я склонил голову в знак благодарности. Когда я родился в
пятьдесят пятом, мама, моя земная мать, назвала меня по деду
Даниилом, и Даниилом Петровичем Измайловым,
профессором-египтологом, я был до 2015 года. Затем профессор
погиб на раскопках в Судане, под Мероэ, за пятым нильским
порогом, и на свет явился его тридцатилетний сын. На этот раз я
сам себе придумал имя, но выбор мой определялся отнюдь не
стремлением подчеркнуть свой мужественный облик. Просто Арсен
созвучно Асенарри, моему настоящему имени. Оно, по уренирской
традиции, составлено из имен родителей: моего отца зовут
Наратагом, а матерей - Асекатту и Рина.
Появилась пани Клара с подносом - чайник, чашки, медовые
булочки и огромная миска с грушами и персиками. Анелька,
кокетливо стреляя глазками, тащила за матерью большую бутыль с
местным розовым вином и пару хрустальных фужеров. Они уже
принарядились: на старшей - полупрозрачное платье с разрезом на
бедрах, ну а на младшей почти ничего. Если не считать узкого
топика, символической юбочки и пары гранатовых сережек.
- На сегодня вы свободны. Обе, - сказал я, когда напитки и
закуски сгрузили на стол. Пани Клара надулась.
- То шкода! А кто вас будет ужином кормить?
- До ужина я не задержусь, - сказал Монро, цапнул булочку,
впился в нее зубами и изобразил неземное блаженство. - О! Ни в
одном из пражских кафе... - он проглотил кусок, - даже в
парижских и венских такого не получишь! Пани Клара великая
кулинарка! Не говоря уж обо всем остальном!
Моя экономка зарделась от удовольствия.
- Конечно, не получишь, - подтвердил я, разливая вино по
бокалам. - Откуда в городах свежий мед? Да еще от горных пчел?
Я шевельнул бровью и бросил взгляд в сторону калитки. Обычно
пани Кларе этого хватает: женщина она догадливая. Хватило и на
этот раз.
- До повидання, пан Арсен, пан координатор. Если пожелаете
ужинать, все на плите. Кнедлики с вишнями, свинина под кислым
соусом и салат. Салат в фарфоровой миске с незабудками.
- До повидання, пане, - пискнула Анелька, одарив нас
ослепительной улыбкой. - Может быть, принести табак и трубку для
пана журналиста?
- Не стоит, милая. Я не хочу курить. Они удалились, и Монро
проводил их задумчивым взглядом.
- Мать и дочь?
- Да. Мои соседки. Их дом ниже по улице.
- Вы, насколько мне известно, одиноки?
- Вы не ошиблись, Жиль. Мать моя рано умерла, отец погиб лет
двадцать назад, жениться я так и не собрался... Теперь уж поздно.
Я не делаю тайн из своей биографии - по крайней мере, из ее
частицы, принадлежащей Арсену Измайлову. Тайны всегда привлекают
внимание.
- Поздно? - Монро наморщил лоб. - Вам пятьдесят один...
- Скоро пятьдесят два, - перебил я/
- Пусть так, Арсен. Но я бы не дал вам больше сорока. Вы в
отличной форме!
- Потому, что холост и могу потакать всем своим нездоровым
прихотям.
- Да-да, я знаю! Вы ведь, если мне не изменяет память,
кончили Беркли и долгое время жили в Штатах? По временам
работали, но чаще развлекались - так, как любят развлекаться
экстремальщики... Спуск на плоту по Амазонке, штурм Анкоумы и
Чогори [Чогори - пик в 8611 метров в Каракоруме, вторая, после
Джомолунгмы, вершина Земли; Анкоума - пик 7010 метров в
Кордильерах, высочайшая вершина Южной Америки; о Тиричмире
упоминалось раньше], охота на акул в Австралии... Затем, уже в
России, экспедиции на Памир, Тянь-Шань и Тиричмир, поход к полюсу
недоступности, зимовка в тундре - кажется, на Таймыре? Ну, еще
разные мелочи... прыжки со стратоплана, спуск в Марианскую
впадину, рыцарские игры и поединки с бенгальскими тиграми...
Клянусь Вселенским Духом, он был неплохо осведомлен! Но чего
же ждать от координатора СЭБ? [СЭБ - Совет по экологической
безопасности, постоянный орган ООН, учрежденный в 2020 году, за
восемь лет до Тихой Катастрофы и появления Анклава] Они там
ребята ушлые!
Я ухмыльнулся.
- Тигры - это уже перебор. Это слишком, Жиль! За всю свою
жизнь я придушил лишь одного, на Амазонке, да и тот оказался
ягуаром.
- Но остальное - правда, Арсен?
- Почти. На здраве! - Я поднял бокал с вином, мы чокнулись и
выпили. Затем Монро спросил:
- Почему эта милая девушка назвала вас журналистом? Не
слышал, чтоб вы занимались журналистикой.
- Ну, отчего же... Я не пишу, но иногда снабжаю
журналистские агентства информацией. К тому же таскаю с собой
компьютер... Этого достаточно, чтоб здесь меня считали
журналистом.
Мой гость, кивнув, надкусил персик.
- Да, я понимаю. Простые люди, бесхитростные... На самом
деле вы занимаетесь компьютерными технологиями и экстремальным
спортом, так? У вас, кажется, частное информбюро? Где? В
Петербурге?
Я опустил веки в знак согласия.
- Большое предприятие? Доходное?
- Кое-как кормит. Мои потребности невелики, и в крупных
средствах я не нуждаюсь.
Щекотливая тема! Сказать по правде, мое так называемое
предприятие было весьма небольшим, но очень и очень доходным. В
штате имелся директор (то есть я сам) и пятьдесят сотрудников -
экономисты, аналитики, юристы, спецы по поиску данных,
программной и аппаратной защите, а также секретари, бухгалтеры и
референты. Располагались они в моей петербургской квартире, в
одной из комнат, выделенной под офис, и были на удивление
скромными - трудились сутки напролет, не пили, не ели и никогда
не бастовали. Интеллектуальные программы, каждая с собственным
именем, голосом и, разумеется, физиономией... Девушек я
предпочитал хорошеньких, смуглых и кареглазых, мужчин наделил
обличьем российских политологов и тележурналистов начала века,
забытых за давностью лет. Мои сотрудники общались с миром через
компьютерную сеть, и ни один из ее абонентов не сомневался в их
реальности.
Монро задумчиво глядел на меня, вращая хрустальный бокал. На
светлой столешнице то появлялась, то исчезала крохотная радуга.
- Вы, Арсен, богаты, умны, сравнительно молоды и обладаете
прекрасным здоровьем... Все наслаждения мира вам доступны! И вы,
надеюсь, доживете до времен, когда имплантация мозга в тело клона
станет обыденной процедурой... А это, мой дорогой, путь к вечной
молодости и бессмертию! И все же, все же... - Он сделал паузу и
усмехнулся. - Все же вам этого мало. Четверть века, если не
больше, вы предаетесь смертоубийственным играм, ищете опасности,
рискуете жизнью! Почему?
Я пожал плечами.
- Обычным людям трудно нас понять, и в том никто не виноват,
ни мы, ни вы... Откуда эта тяга к риску, к смертельным авантюрам?
Спросите у любого экстремальщика, и все вам ответят одно и то же:
мы такие, какие есть. Все! Богатые, бедные, старые, молодые...
Странный народ, согласен! Но разве мир не полон странностей?
Взять хотя бы ваших спутников - тех, что остались в машине...
- Их сделали такими, что-то добавив, а что-то отняв. Они
модификанты, продукт генетической реконструкции, а вы человек без
всяких добавок и изъятий и обладаете свободой воли. Но воля ваша
направлена на... Впрочем, не важно! - Будто подводя черту, Монро
откинулся в кресле и скрестил руки. - Мы очень кстати заговорили
о странном. Вы правы, Арсен, мир полон странных людей, странных
событий и явлений. Вот, например, Анклав... Сердце Азии,
Бактрийская пустыня... Вы слышали о ней?
- Кто же не слышал о Тихой Катастрофе! - откликнулся я,
насторожившись; похоже, мы подбирались к цели визита
координатора. - Не только слышал, но и бывал когда-то в тех
краях. Разумеется, в прежние годы и, разумеется, не у талибов, а
в Пакистане.
- Да, конечно же, Тиричмир... Вы были там в двадцать шестом,
а через пару лет случилось это бедствие.
- Поверьте, в этом нет моей вины! - съязвил я, все еще не
понимая, куда он клонит. О зарождении Анклава мне было известно
не больше, чем компетентным лицам из ООН и прочим шишкам нашей
многополярной реальности. Правда, к гипотезам специалистов я мог
добавить еще две, но их бы приняли всерьез лишь маги, чародеи да
уфологи. Но с ними, как и с ученой публикой, я не делюсь
информацией, и поэтому зигзаг, совершенный мыслью координатора,
остался для меня загадкой. Жиль Монро, важный чиновник СЭБ,
кое-что выяснил об Арсене Измайлове и этого не скрывал... Что ж,
превосходно! Раз не скрывает, значит, нуждается в помощи, в
консультации либо посредничестве... Но при чем тут катастрофа и
Анклав? Свой интерес к подобным темам я никогда не афишировал.
Монро побарабанил пальцами по столу, прищурился на алый
напиток в бокале, затем произнес:
- Мы собираемся отправить экспедицию, Арсен. Не в этом году,
а весной, месяцев через пять-шесть... И мы хотим, чтобы вы ее
возглавили. В ранге аккредитованного эксперта СЭБ.
Признаюсь, меня нелегко удивить, но после этих слов я вдруг
почувствовал, что рот мой приоткрылся, а брови лезут вверх. И
недаром! Бывают, конечно, случайности, но все же, все же...
Сказанное Монро совпадало с моими намерениями с такой
удивительной точностью, что на секунду я усомнился в сущности
координатора. Мы, обитатели Уренира, умеем изменять свое обличье;
быть может, сие и доступно талгам? И Жиль Монро - не человек, а
кто-то из моих приятелей с седьмого неба?
Мысль промелькнула и исчезла. Нелепое предположение!
Во-первых, талги не способны к телесной трансформации, а
во-вторых, мой гость не являлся искусной подделкой, что
подтверждалось его ментальным излучением.
Выходит, случайность, подумал я и, сохраняя маску удивления,
промолвил:
- Подробности, мой друг, подробности. Что за экспедиция?
Каков ее состав? В чем состоят ее цели и какова причина отправки?
Что-то произошло в Анклаве? Или во внешнем мире? И наконец, с
какого бока вы вышли на меня? И почему?
Монро уставился на свой фужер, и я плеснул ему вина. Сделав
несколько глотков, координатор одобрительно причмокнул и
произнес:
- Могу вас заверить, Арсен, что ничего достойного внимания в
Анклаве и в мире не свершилось. Над Бактрийской пустыней небо в
дымке, а что под ней, то ведомо лишь одному создателю. Мир... Что
ж, эта шестиголовая гидра гниет по-прежнему и потихоньку сползает
в пропасть. Все как обычно: говорильня в ООН, конфликты Индии с
Китаем, арабов с Израилем, склоки Канады с Данией из-за
Гренландии, голод в Заире и Поволжье... Ну, о последнем вы,
вероятно, наслышаны.
Я кивнул. Правда, у нас в России это называли не голодом, а
временными перебоями снабжения.
Солнечный луч скользнул сквозь ажурный полог виноградных
листьев и разлегся на столе, около миски с фруктами. Приподняв
бокал, Монро полюбовался алыми искрами в напитке.
- Теперь о причинах и, собственно, об этой экспедиции...
Было пять попыток, предпринятых СЭБ, проникнуть в зону
недоступности: с воздуха - на экранолетах и с помощью парашютного
десанта и с земли - на джипах, танках, лошадях, верблюдах...
даже, если не ошибаюсь, на яках. И знаете, чем все это кончилось?
- Сделав паузу, он угрюмо сообщил: - Ничем! Животные в пустыню не
идут, а люди и техника не возвращаются. Великолепное оборудование
и наши лучшие специалисты! Мы даже трупов их не видели! - Лицо
координатора омрачилось еще больше. - Предпринимались другие
попытки - Китаем, Индией, Россией, Союзом Сдерживания и,
разумеется, исламистами... По нашим подсчетам, около ста
экспедиций за восемь с половиной лет, и все безрезультатны! Все
по одному сценарию: люди уходят, связь слабеет, затем
прерывается, и - тишина... Как на кладбище в зимнюю ночь.
Это было мне известно. Информацию, касавшуюся Анклава,
отслеживал в бюро Сергей Даренков, столь же въедливый
искусственный интеллект, как и его прототип, скандальная звезда
телеэкрана почти сорокалетней давности. Так что я был в курсе
всех экспедиций, явных и тайных, ибо никакие тайны не скроешь от
Всемирной компьютерной сети. Нужно только уметь искать,
сопоставлять и анализировать. Деньги стали большей частью
электронными, и, значит, все приобретения, будь то як или джип,
банки свинины с бобами или билет на стратоплан либо иное средство
передвижения, регистрируются в компьютерах, а о том, кто таков
покупатель-путешественник, можно узнать в медицинских и
полицейских базах данных.
Высокие звезды! Я и столетия не прожил в этом мире, а он уже
сделался прозрачным, как стекло! Разумеется, не считая моих
личных секретов, связанных с Ники Купером, Жаком Дени и доном
Жиго Кастинелли.
- Вот вам и повод, мой дорогой, - произнес Монро тем строгим
официальным тоном, каким сообщают о крушении экспрессов,
губительных землетрясениях, разливах рек и соответствующих
жертвах. - Вот вам и повод! Случилась загадочная катастрофа, и мы
- десятилетие без малого! - не в состоянии с ней разобраться!
Естественно, что будут новые попытки, как с нашей стороны, то
есть по линии международного сообщества, так и... гмм... в рамках
инициатив отдельных стран, особенно тех, которые граничат с
Анклавом. Последнее, разумеется, нежелательно. Вы понимаете меня,
Арсен?
Я понимал его прекрасно. Часть гипотез о причинах, повлекших
катаклизм, сводилась к применению нового оружия - пи-бамб, или
планетарной бомбы, как называли его в западном мире. Было ясно,
что такая штука в тысячу раз мощнее ядерных зарядов или, к
примеру, орбитальных лазеров. Стереть с лица планеты целые
хребты, развеять в прах территорию в миллион квадратных
километров, сделать ее анклавом абсолютной недоступности среди
живых и здравствующих стран и совершить все это по-тихому...
Такое и в кошмаре не приснится! Кошмар, однако, был реален, и это
значило, что гипотеза пи-бамб имеет не меньше прав на жизнь, чем
все остальные.
Кто мог изобрести подобное оружие? Талибы? Неведомый гений?
Высокоразвитая держава, чей боевой продукт нуждался в испытаниях?
Соседствующие с Афганистаном Иран, Пакистан или Туранская
Федерация, в которой трудилось немало российских специалистов?
Любое из этих предположений имело свои источники, свой вес в
политических играх, своих сторонников и противников, но я-то
знал, что в современном мире секреты долго не живут. Во всяком
случае, _такие_ секреты! Отсюда следовал бесспорный вывод, что
если пи-бамб не иллюзия, то ее творцы покоятся прахом среди праха
в созданной ими пустыне. Почему бы и нет? Скажем, решили испытать
что-то перспективное, а процесс вышел из-под контроля...
Этот вывод, однако, не исчерпывал всех последствий гипотезы
пи-бамб. Тень ее дразнила воображение, эфемерный блеск могущества
и власти кружил политикам головы, и потому в Анклав шли
экспедиции одна за другой - в среднем каждый месяц. Совет по
экологической безопасности ООН, ЕАСС, сменивший НАТО, СМГ, ТФ,
ВостЛига, Россия, Индия, Китай... Кто раскроет тайну первым, тот
и получит преимущество! И в результате многополярный мир, который
Монро уподобил шестиглавой гидре, вмиг превратится в
однополярный...
[ЕАСС - Европейско-Американский Союз Сдерживания, в который
входят США, Канада, Мексика, все страны Европы, Турция и Россия.
СМГ - Союз мусульманских государств, в котором главную роль
играют ЛАГ - Лига арабских государств, и ТФ - Туранская
Федерация, созданная на территории бывших среднеазиатских
республик СССР. ВостЛига - Восточная Лига, включающая Великий
Китай, Японию, Монголию, Корею и их сателлитов в Индокитае,
Индонезии и на Филиппинах. Россия - член ВостЛиги с правом
совещательного голоса].
Да, я его понимал! Хотя вряд ли координатор мог оценить
причины и степень моего понимания.
- Вы, вероятно, слышали о многолетних исследованиях
граничных областей Анклава, - произнес он, гипнотизируя меня
взглядом. - Упомянув о неудачных попытках, я, собственно, имел в
виду глубинное зондирование, хотя бы на тридцать-сорок
километров... Этого сделать не удалось, но пограничную зону наши
специалисты изучили. Даже разработали терминологию: вуаль, а в
ней - проходы-щели, ведущие к пальцам и рукавам, к бассейнам,
карманам и пазухам... Об этом много говорилось и писалось года
четыре назад... Помните? Конечно, помните! У вас же эйдетическая
память!
Я молча кивнул. Память у меня и в самом деле неплохая.
- Теперь мы знаем больше об Анклаве. Физики из МТИ [МТИ -
Массачусетский технологический институт, США. Далее перечисляются
крупнейшие научные центры: Кембриджский университет (Англия),
Институт имени Вейцмана (Израиль), Институт имени Макса Планка
(Германия), Беркли (США)] считают, что это зона повышенной
энтропии, и с ними многие согласны - в Кембридже, в институтах
Вейцмана и Макса Планка, в Беркли и у вас в Москве. Возможно,
физики правы: любой источник питания разряжается там с
поразительной скоростью, генераторы не вырабатывают ток, не
действует радиосвязь, магнитные носители не держат информации,
меняется период полураспада у радиоактивных материалов и не
происходят кое-какие химические реакции...
- Горение? - полюбопытствовал я.
- Нет, взрыв... любая экзотермическая реакция со слишком
быстрым и бурным выделением энергии. Но воду для кофе вы там
согреете.
- Если туда попаду. Мой гость усмехнулся.
- Думаю, попадете, так как СЭБ планирует пешую экспедицию.
Раз техника несостоятельна, нужно отправить людей, которые
пройдут определенным маршрутом, выполнят первую рекогносцировку
и, главное, докажут, что в Анклаве можно выжить. Людей с
уникальной подготовкой, умелых, крепких телом и духом, и вдобавок
таких, что будут трудиться из любви к искусству, а не за деньги
или славу. Людей, способных...
- ...к смертоубийственной игре, - закончил я. - Не
продолжайте, Жиль, я понял. Вам в самом деле нужны
экстремальщики.
- Разумное решение, не так ли? - Монро снова усмехнулся. -
Вы и подобные вам от природы приспособлены к выживанию, и все вы
- любители смертельных авантюр. К тому же есть среди вас таланты,
каких не сыщешь в МТИ и Кембридже. Вот вы, например... Вы не
просто информационщик, вы - живой компьютер! О вашей памяти
рассказывают чудеса!
- Нет никаких чудес, координатор. И дар мой не такой уж
редкий.
- Редок не дар, а сочетание даров. Память, техническое
образование и опыт, ваши спортивные подвиги, умение руководить
людьми... - Я сделал протестующий жест, но он упрямо замотал
головой. - Не спорьте, мсье журналист, не спорьте! Я знаю о вас
побольше, чем дочка пани Клары!
- Что же именно?
- Все, что знаю, будет передано вам. - Монро наклонился к
диску переговорника и буркнул: - Кейс! Живо!
Модификант-телохранитель доставил плоский чемоданчик.
Пиджак, распираемый мышцами, сидел на этом парне как седло на
корове, шея была толще головы, а лоб - шириной в два пальца.
Люди, люди! Что вы с собой творите!
Мой гость откинул крышку, вытащил плоскую пластину ридера и
перебросил мне.
- Ознакомьтесь, Арсен. Здесь несколько разделов: самые
свежие данные об Анклаве, план и маршрут экспедиции, список
участников и сведения о каждом - в том числе о вас. Подробность
оцените сами... - На его губах мелькнула улыбка.
- Оценю.
Я ткнул пальцем в клавишу ридера, и по экрану стремительно
побежали шеренги букв и цифр, сливаясь в колонны строк и
чередуясь со снимками и схемами. Документ был обширен. Пришлось
прикинуться, что я его просматриваю по диагонали, хотя вся
информация, от первой буквы до последней точки, уже отпечаталась
в моей памяти.
Кое-что вызывало вопросы - например, состав участников.
Трое, кроме меня, и ни с одним не довелось свести знакомство!
Конечно, я слышал о Макбрайте и ад-Дагабе - наше сообщество
невелико, и на всей Земле не наберется пары сотен настоящих
экстремальщиков. А эти были настоящими, пусть не из первой
десятки, но уж в двадцатку они входили точно! Тем не менее я с
ними раньше не встречался и предпочел бы посетить Анклав с людьми
хорошо знакомыми, а значит, более надежными - скажем, с Уэсли
Райкером и Ярославом Милошем. Что же касается некой
двадцатилетней девицы по имени Цинь Фэй, то про нее я ничего не
знал, и необходимость в ее услугах казалась мне сомнительной.
- Вы включили девушку? Зачем? Тройка - оптимальный вариант:
лидер с двумя помощниками. Если уж брать четвертого, то нужен
обязательно мужчина, человек с опытом.
Монро принял загадочный вид.
- За нее, Арсен, не беспокойтесь. Опыта, согласен, маловато,
но превосходно тренирована: сильна, вынослива, отличный пловец и
скалолаз, владеет у-шу и знает русский и английский. Однако наш
выбор определялся не этим. Она - ваш проводник!
- Бывала в Анклаве?
- Да, на границе, в составе нескольких китайских групп. Она
ощущает вуаль на расстоянии... врожденное свойство, мой дорогой,
- чувствовать то, что недоступно приборам! Драгоценный дар!
Здесь, - он постучал пальцем по ридеру, - об этом нет ни слова,
но мы провели тщательную проверку. Не сомневайтесь, она понимает,
куда нельзя соваться!
- Ясновидящая? Экстрасенс? - Я нахмурился: люди подобного
сорта не пользовались моим доверием.
- Термины слишком неопределенные, - с тонкой улыбкой заметил
Монро. - Я бы выразился иначе: она умеет делать то, что делает.
Ну, и еще кое-что... сложится вдвое, пролезет в любую щель...
Говорю вам, Арсен, вы за нее не беспокойтесь!
- В любую щель? Она модификант? - Эти продукты местной
генной инженерии нравились мне еще меньше экстрасенсов.
- Нет. Я же объяснил - врожденный дар плюс обучение, не
изменяющее человеческого естества. На Востоке, мой дорогой, умеют
многое, что и не снилось нашим мудрецам!
- Хорошо. Поговорим о других.
- Вас что-то смущает?
- Да. Ад-Дагаб мусульманин. Особая пища, религиозные обряды,
неприятие иноверцев и безбожников... Макбрайту пятьдесят. Слишком
стар, слишком богат и, как я слышал, весьма капризен.
Монро хохотнул.
- Что есть, то есть! Но он в отличной форме и, думаю, вам не
уступит. Богатство не помешало ему стать великолепным инженером,
а нам необходимо выяснить, что происходит в Анклаве с техникой.
Ну, и еще одно... Бюджет ООН невелик, а СЭБ и того меньше...
Словом, Макбрайт взял на себя половину расходов.
- С этого бы и начинали, - проворчал я. - А что с другой
половиной? Внес Аллах или шейхи из нефтяных эмиратов?
- Нет, обошлись своими силами, - с достоинством сообщил мой
гость и покосился на ридер, куда я вызвал фото ад-Дагаба. -
Учтите, этот - наименьшее зло из всех вариантов, предложенных
правоверными. Человек военный, дисциплинированный и не фанатик...
Специалист по рукопашному бою, силен и вынослив, как верблюд... -
Монро поморщился и протяжно вздохнул. - Войдите в наше положение,
мой дорогой... Это международная экспедиция, и в ней должны быть
представлены три доминирующие в мире силы: Запад, Восток и
исламисты. Плюс максимально нейтральный руководитель - лучше
всего бразилец или индус, но там нет экстремальщиков вашего
класса. Так что, по рукам, как говорят у русских?
- Я подумаю.
- Гмм... Мы еще не затронули вопрос о награде... Она...
- Пусть наследная принцесса Дании поцелует меня в щечку.
Как-то я ее видел... Очень милая девушка!
Монро ухмыльнулся.
- Если хотите, я уложу к вам в постель всех европейских
принцесс и пару наложниц микадо в придачу. Вы согласны?
- Подумаю, - повторил я и потянулся к бутыли с вином.
На Уренире любят ясные ответы. Там "да" означает согласие,
"нет" - отказ, и, если кто-то просит время на раздумья, такая
просьба не диктуется капризом или стремлением набить себе цену.
Там понимают, что не любому дано искусство мгновенного выбора,
определение верных путей и всех последствий, к которым приведет
то или иное решение. Случается, что нужно взвесить "за" и
"против", призвать на помощь опыт, логику, советы старших или,
погрузившись в транс, услышать шепот интуиции. И это не игра; это
- осознание ответственности за свой поступок, которая понятна
всякому.
Иначе на Земле. Здесь, если речь заходит о делах серьезных,
каждое "да" и каждое "нет" сопровождается взаимным обнюхиванием и
вылизыванием, оскалом челюстей, потоками слов, интригами и
ритуальными жестами. Причем жесты эти весьма многообразны: жест
доброй воли или адекватного ответа, разрекламированной
гуманитарной помощи или последнего сто первого предупреждения.
Требуя время для раздумий, я тоже совершаю жест, который должен
подчеркнуть значительность моей персоны. Решения скорые здесь не
ценятся, и принцип местной дипломатии таков: чем дольше вы тянете
с ответом, тем выше его вес.
Отправиться в Анклав, возглавить экспедицию, добраться к
Тиричмиру, в район эоита? Что за вопрос! Конечно, я был согласен!
Я - Наблюдатель, и все необычное и непонятное, что происходит в
мире автохронов, мне полагается расследовать. У непонятного есть
тенденция быстро становиться неприятным, а
...Закладка в соц.сетях
