Жанр: Религия
Труды
...льшем
количестве, чем волокна и сосуды в человеческом теле; ибо злой человек
есть адом в самой малой форме; ад же состоит из мириадов мириад духов,
каждого в форме человека, но человека - чудовища, и в нем все волокна и
сосуды превращены; самый дух есть злом, которое ему кажется единичным, но
насколько бесчисленны органы в нем, настолько же бесчисленны вожделения
этого зла; ибо каждый человек есть своим злом или своим добром от головы
до ступней; затем, так как таков есть и злой, то очевидно что он одно зло,
составленное из бесчисленных разностей, которые суть каждая обособленным
злом и называются вожделениями зла. Из того явствует, что все, в том
порядке, как оно обретается, должно быть исправлено и превращено Господом,
дабы человек мог быть преобразован, и это может лишь быть соделано
Божественным Провидением Господа постепенно, от первого возраста человека
до последнего. Когда вожделения зла являются в аду, тогда они представлены
как вредное животное, например, как дракон, или василиск, или ехидна, или
филин или сова и так далее; также проявляются вожделения зла у злого
человека, когда его видят ангелы; все эти формы вожделений должны быть
перевернуты одна за другой; сам человек, являющийся по духу как чудовище,
или как дьявол, должен быть восстановлен, дабы стать прекрасным ангелом, и
каждое из вожделений должно быть превращено, дабы являться как агнец, или
овца, или как голубь, или горлица; так являются чувства добра у ангелов в
Небе, когда представлены они; преобразовать же дракона в агнца, василиска
в овцу и филина в голубку возможно лишь постепенно, с искоренением зла в
их семени, и насаждением на это место доброго семени. Это лишь может быть
совершено, как с прививкой деревьев, которых корень остается со стволом,
но тем не менее привитая ветвь меняет сок, извлекаемый посредством старого
корня, в сок, производящий добрые плоды; такая привитая ветвь может быть
взята лишь от Господа, Который есть Древом жизни, что согласно со словами
Господа (Иоанн, XV, 1-7) Во-вторых. Злой погружается сам беспрерывно
глубже и глубже в свое зло. Сказано сам, потому что всякое зло от
человека, ибо человек изменяет в зло добро, исходящее от Господа, как
сказано было выше. Если злой погружается глубже и глубже во зло, то
потому, что входит внутреннее и, таким образом, глубже в адские общества,
по мере того как желает и делает зло; затем также удовольствие зла
усиливается и в такой мере овладевает его мыслями, что, наконец, он не
чувствует ничего приятнее; а вступившие внутренне и глубоко в адские
общества становятся как бы скованными цепями; но живя в миру, они не
ощущают этих цепей, они - как мягкая шерсть или как тонкие шелковые нити,
которые любит он, ибо они производят щекотание; но после смерти эти цепи
из нежных становятся тяжкими и вместо щекотания производят уязвления. Что
удовольствие зла возрастает, достоверно по кражам, разбоям, хищениям,
мщениям, духу властвования, корысти к наживе и по другим дурным страстям.
Кто не чувствует усиления удовольствия от успеха и беспрепятственности в
нем? Известно, что вор находит столько удовольствия в кражах, что не может
отказаться от них и, что удивительно, предпочитает один украденный
червонец десяти даром предложенным; то же было бы с прелюбодеянием, если
бы, по Промыслу, это зло не ослабевало от излишества, но все же у многих
прелюбодеев остается удовольствие мысли и речи о том, и ежели не больше,
то похоть осязания. Однако неизвестно, что это оттого, что человек
погружается более и более внутренне и более и более глубоко в адские
общества, по мере того, как совершает он зло по воле и, в то же время, по
мысли; если зло только в мысли, но не в воле, то они еще не в адском
обществе со злом, но вступают туда, лишь только оно в воле; если же мыслит
он тогда, что это зло против Десяти Заповедей, и считает эти заповеди
Божественными, то он их совершает умышленно и через это погружается
глубоко в ад, откуда может быть извлечен лишь покаянием актуальным.
Надобно знать, что всякий человек, что до духа своего, в Мире духовном, и
там в каком-либо обществе, злой человек в адском обществе, а добрый в
обществе небесном; он даже иногда появляется там, когда находится в
глубоком размышлении. Опять надобно знать, что так же, как в природном
Мире звук с речью распространяются во все стороны в воздухе, - в духовном
мире распространяются чувство с мыслью во все стороны в обществах; в том
также соответствие, ибо звук соответствует чувству, а мысль - речи.
В-третьих. Божественное Провидение относительно злых есть постоянным
попущением злу с целью, дабы они были постоянно из него извлекаемы. Если
Божественное Провидение у злых людей есть постоянным попущением, то
потому, что из их жизни может лишь выйти зло; ибо человек - в добре или во
зле; он не может быть в том и в другом одновременно или поочередно; разве
только он теплый; зло жизни Господом не вводится в волю и ею в мысль, но
вводится человеком, что и называется попущением. Теперь, так как все, что
человек злой желает и мыслит, есть от попущения, то спрашивается, что
такое Божественное Провидение, которое, как говорят, в мельчайших
особенностях у каждого человека, как у злого так и у доброго? Отвечаю, что
оно состоит в том, что попускает постоянно ради цели и попускает
относящееся к этой цели, но не иное что; он постоянно исследует, разделяет
и очищает зло, являющееся по попущению, отлагает неподходящее и изгоняет
его неведомыми путями; эти действия совершаются, главным образом, во
внутренней воле человека и по ней в его внутренней мысли; Божественное
Провидение неизменно также в том, что наблюдает, дабы отложенное и
изгнанное не было вновь принято волею, потому что принятое волею
присваивается человеку; но принятое мыслью отделяется и удаляется. В этом
постоянное Провидение у злых, которое, как было сказано, есть постоянным
попущением злу с целью, дабы они постоянно из него извлекаемы были.
Человек едва что-либо знает об этих действиях, потому что их не сознает;
если он не сознает их, то главная причина в том, что в нем есть зло
вожделений его жизненной любви, а это зло ощущаемо не как зло, а как
удовольствие, на которое никто не обращает внимания. Кто обращает внимание
на удовольствия своей любви? Мысль человека в них плывет, как ладья,
увлекаемая потоком реки, и сознается как благоуханная атмосфера, вдыхаемая
полною грудью; он может ощущать лишь нечто во внешней мысли своей, но тем
не менее и на это не обращает внимания, разве только знает, что это зло.
Но в последующем будет сказано более об этом предмете. В-четвертых.
Отрешение ото зла совершается Господом тысячью способов, даже весьма
сокрытых. Лишь некоторые из них были открыты, но только самые общие, вот
они: что удовольствия вожделений, о которых человек ничего не знает,
брошены кучею и пучками во внутренние мысли, принадлежащие духу человека,
и затем в его мысли внешние, в которых представляются они под некоторым
ощущением приятности, обаяния или желания и примешиваются к его
удовольствиям природным и чувственным; здесь обретаются средства отделения
и очищения, также пути отрешения и удаления; средствами главным образом,
суть удовольствия размышления и рассуждения для некоторых целей,
относящихся к делам: цели же, относящиеся к делам, в таком же большом
количестве, как и частности и особенности занятия и службы человека;
затем, они в таком же большом количестве, как и удовольствия рассуждений с
целью представиться человеком гражданственным и нравственным, а также
человеком духовным, кроме становящихся препоною неудовольствий; эти
удовольствия как принадлежащие любви в человеке внешнем суть средствами
отделения, очищения, удаления и отрешения удовольствий вожделений зла в
человеке внутреннем. Будь примером неправедный судья, принимающий подарки
или дружеские отношения за цель или за дело своей службы; внутренне судья
этот беспрестанно в таких целях, но внешне цель его есть действовать
юристом и справедливым человеком; он постоянно в удовольствии размышления,
мысли, рассуждения и намерения склонить право, вывернуть его, применить и
приспособить, пока оно не представится согласным с законами и
соответственным справедливости; он не знает, что его внутреннее
удовольствие состоит из хитрости, обмана, лукавства, тайного хищения и
многого иного, и удовольствие это, составленное из стольких удовольствий
возбуждении зла, господствует во всем и вся его мысли внешней, где
обретается удовольствие казаться справедливым и искренним; в эти
удовольствия внешние опускаются удовольствия внутренние и смешиваются, как
элементы в желудке; там они отделяются, очищаются и удаляются; но эти
удовольствия вожделений зла суть только самые опасные: ибо у человека
злого совершается отделение, очищение и отрешение только важнейших зол от
зол менее важных, меж тем как у доброго человека совершается отделение,
очищение и отрешение зол не только важнейших, но и наименее важных, и это
производится удовольствиями чувств добра и истины, справедливости и
искренности, в которые вступает он, насколько считает зло грехами, и с
этой целью избегает их и отвращается от них, и еще более - если борется
против них; в оном средства, которыми Господь очищает всех спасенных; Он
очищает тоже их средствами внешними, касающимися доброй славы и чести,
иногда наживы, но в эти средства вводит Господь удовольствие добра и
истины, которыми они направляются и располагаются стать удовольствиями
любви к ближнему. Если бы кто увидел удовольствия вожделений зла вкупе, в
одной форме, или бы сознал их отчетливо каким-либо ощущением, то он увидел
бы их и сознал в таком количестве, что их нельзя определить, ибо целый ад
есть только формой всех вожделений зла; и там ни одного нет вожделения
зла, совершенно схожего с другим или тождественного с другим, и не может
быть во всю вечность ни одного совершенно схожего или тождественного с
другим; относительно же этих бесчисленных вожделений человек едва что-либо
знает, еще менее знает он как они связаны между собою; но Господь,
Божественным Провидением своим, попускает постоянно выступать им, дабы они
были удаляемы, что имеет место в каждом порядке и в каждой серии; злой
человек есть адом в самой малой форме, а добрый человек есть небом в самой
малой форме. Что отрешение от зол производится Господом тысячью средств,
даже средств самых сокрытых, можно наилучше видеть и, таким образом,
заключить по сокрытым действиям души в теле; действия, известные человеку,
суть эти: он видит пищу, которую хочет съесть, обоняет и желает ее,
пробует ее, размалывает зубами и с помощью языка проглатывает ее, таким
образом опускает ее в желудок; но сокрытые действия души, неизвестные
человеку, ибо он не ощущает их, суть эти: желудок переворачивает принятую
пищу, разлагает ее и отделяет, он предоставляет надлежащие части малым
полуоткрытым отверстиям и венам, которые насыщаются ими, посылает
некоторые из этих частиц в кровь, другие в лимфатические сосуды, иные в
млечные сосуды брыжейки, иные же вгоняет в кишки; затем сок, извлеченный
из своей цистерны, грудным протоком проносится в полую вену и таким
образом в сердце, а из сердца в легкие, из легкого, левым желудочком, в
аорту, а из аорты разветвлениями в чрева всего тела и тоже в почки, в
каждой из которых происходит отделение крови, очищение ее и отрешение
разнородных частиц; кроме того, сердце посылает в мозг свою кровь,
очищенную в легком, что производится артериями, называемыми сонными, и как
мозг отсылает оживленную кровь в вышеупомянутую полую вену, где грудной
проток принимает и несет кровь снова в сердце. Эти действия, и
бесчисленные другие, суть сокрытыми действиями души в теле; человек не
знает обо всем этом ничего, и человек, не знакомый с анатомией, не знает
этого; между тем, подобные же действия совершаются во внутренних духа
человека, ибо ничто не может быть совершаемо в теле, иначе как сообразно с
духовным началом, так как духовное начало в человеке есть духом его, а его
дух есть все человека, с тою единственною разницею, что совершаемое в теле
совершается природно, а совершаемое в духе - духовно; сходство
совершенное. По этим объяснениям очевидно, что Божественное Провидение
действует тысячью способов, и даже способами, сокрытыми у каждого
человека, и что оно постоянно в цели очищения его, ибо оно в цели его
спасения; и человеку остается лишь заботиться о том, чтобы удалить зло в
человеке внешнем; Господь же, если призываем Он, способствует всему
остальному.
297. III. Злые не могут быть вполне извлечены из зол и введены в добро
Господом, пока уверены, что собственная предусмотрительность есть все, а
Божественное Провидение - ничто. Представляется, что человек может сам
собою выйти из зла, лишь бы думал он, что то или другое противно
общественному благу, противно пользе, противно законам его страны и
противно праву людскому; злой так же, как и добрый, может это мыслить,
если он только от рождения или по упражнению таков, что может внутри себя
отчетливо мыслить аналитически и рационально; однако он не может сам выйти
из зла; причина в том, что хотя способность понимать и сознавать, даже
отвлеченно, дарована Господом каждому, как злому, так и доброму, что было
показано выше в разных местах, но человек, посредством этой способности,
не может выйти из зла; в самом деле, зло принадлежит воле, а разумение не
наитствует на волю, разве только со светом; оно уясняет и поучает, если же
теплота воли, то есть любовь жизни человека, кипит вожделением зла, то оно
холодно; что до любви к добру, оно не принимает его, но отбрасывает или
потушает, или, какою-либо измышленною ложью, изменяет во зло. С этим то
же, что с зимним светом, столь же ясным, как и летний, который, влияя на
застывшие деревья, производит подобное действие. Но это может быть видимо
полнее в следующем порядке: 1. Собственное умствование, когда воля во зле,
видит только ложь и не может видеть иного. 2. Если собственное умствование
видит тогда истину, то отворачивается от нее и извращает ее. 3.
Божественное Провидение соделывает постоянно, что человек видит истину, и
даже дарует ему любовь сознавать и также принимать ее. 4. Человек через
это извлекаем из зла, но не сам собою, а Господом.
298. Эти предложения будут объяснены, в своем порядке, перед человеком
рациональным, злой или добрый он, следовательно, в свете ли от зимы или в
свете лета, ибо в том и другом цвета представляются одинаково. Во-первых.
Собственное умствование, когда воля во зле, видит только ложь и не желает
и не может видеть иного. Это было часто показано в духовном Мире: каждый
человек, став духом - что происходит после смерти, ибо тогда он сбрасывает
тело материальное и облекается в тело духовное, - вводится попеременно в
два состояния жизни: внешнее и внутреннее; в состоянии внешнем он говорит
и поступает рационально и разумно, совершенно так, как рациональный и
разумный человек в миру, и может также поучать других многому,
относящемуся к жизни гражданственной и нравственной; если он был
проповедником, то может даже поучать предметам, касающимся жизни духовной;
когда же он из этого состояния переведен в состояние внутреннее, а человек
внешний усыплен, внутренний же пробужден, то если он был злой, сцена
изменяется: из рационального он становится чувственным и из разумного
безумным; ибо тогда он мыслит по злу своей воли и по удовольствию этого
зла, таким образом, по собственному умствованию, и видит только ложь, и
делает только зло, принимая злость за мудрость и хитрость за
предусмотрительность; по собственному умствованию себя считает он
божественным, и почерпает из своего духовного начала омерзительные
ухищрения; я видел это безумие множество раз; я также видел духов,
вводимых в эти попеременные состояния два или три раза в час, и тогда им
дано было видеть свои безумия и также признавать их; тем не менее, они не
желали оставаться в состоянии рациональном и нравственном, но бросались
охотно сами во внутреннее состояние, чувственное и безумное, ибо любили
его больше иного, так как в нем было удовольствие их жизненной любви.
Может ли кто предположить, что злой человек внутри своего внешнего вида
таков, и претерпевает такое превращение, когда входит во внутреннее свое.
По одному этому опыту видно, каково собственное умствование, когда человек
мыслит и поступает по злу своей воли. Совсем иначе с добрыми: введенные из
состояния внешнего в состояние внутреннее, они становятся еще разумнее и
нравственнее. Во-вторых. Если собственное умствование тогда видит истину,
то отворачивается от нее и искажает ее. Есть в человеке собственное
хотение и есть собственное умствование; собственное хотение есть зло и
собственное умствование есть ложь от зла; одно называется хотением
человека, а другое хотением плоти (Иоанн, I, 13). Собственное хотение
есть, в своей сущности, любовью к себе, а собственное умствование есть
гордынею, происходящею от этой любви; ибо они как два супруга, и их
супружество называется браком зла и лжи; каждый дурной дух вводится в этот
брак, прежде чем отсылается в ад, и когда он в таком состоянии, то не
знает, что такое добро, ибо называет зло свое добром, ощущая его как
удовольствие, и тогда он также отворачивается от истины, и не желает
видеть ее, потому что видит ложь, согласующуюся с его злом, как видит глаз
прекрасный предмет и как слышит ухо гармоничный звук. В-третьих.
Божественное Провидение соделывает постоянно, что человек видит истину, и
даже ему дарует любовь ее сознавать и принимать. Это происходит потому,
что Божественное Провидение действует внутренним и наитствует, через него,
во внешних, или человеком духовным в начала человека природного, и светом
неба оно освещает разумение, и теплотою неба оживляет волю; свет неба, в
своей сущности, есть Божественная Мудрость, а теплота неба, в своей
сущности, есть Божественная Любовь; от Божественной Мудрости может лишь
наитствовать истина, а от Божественной Любви может лишь наитствовать
добро, и по добру Господь дает разумению любовь видеть истину, также
сознавать ее и принимать; таким образом, человек становится человеком не
только по внешнему виду, но также по виду внутреннему. Кто не желает
казаться человеком рациональным и духовным? И кто не знает, что человек
желает им казаться, дабы другие думали, что он настоящий человек? Если же
он рационален и духовен лишь во внешнем виде, а в то же время не во
внутреннем, разве он человек? Разве он что-либо иное, как не фокусник в
театре или как обезьяна, вид которой почти схож с человеком? Из того не
можно ли познать, что только тот есть человек, кто внутренне есть тем, чем
он желает другим казаться? Признающий одного признает и другого.
Собственное умствование может ввести лишь во внешние человеческую форму,
но Божественное Провидение вводит ее во внутренние и через внутренние во
внешние, и когда форма эта введена, то человек не только человеком
представляется, но человеком есть. В-четвертых. Человек через это
извлекается из зла, но не сам собою, а Господом. Если, когда Божественное
Провидение дает видеть зло и, в то же время, любить истину, человек может
быть извлечен из зла, то это потому, что истина указывает и предписывает,
и когда воля исполняет указанное и предписанное, то сочетается с истиною и
превращает в себе истину в добро, ибо истина становится предметом любви
человека, а то, что принадлежит любви добро есть; всякое преобразование
совершается истиною, а не без нее, ибо без истины воля постоянно во зле, и
если совещается с разумением, то не научается, но зло подтверждается
ложью. Что же касается ума, то оно представляется как у человека доброго,
так и у человека злого собственным его; и добрый, как и злой, поставлен
поступать по уму как бы собственному; но верующий в Божественное
Провидение извлекается из зла, а неверующий не извлекается; верит же в
него тот, кто признает, что зло есть грехами, и желает быть выведен из
него, а не верит в него не признающий того и не желающий; разница между
этими родами ума такая же, как разница между тем, что почитают
существующим в себе, и тем, что почитают существующим не в себе, но как бы
в себе; так же, как разница между внешним без его внутреннего подобия и
внешним с его внутренним подобием; так же точно, как и разница между
разговорами и жестами лицедеев и комедиантов, играющих роли королей,
принцев и генералов, и самими королями, принцами и генералами; эти
последние ими с
уть внутренне и, в то же время, внешне, но те только внешне, и когда
внешность совлекается, их называют комедиантами, фокусниками и
паяцами.299. IV. Господь управляет адом противоположностями, и злыми,
которые в миру, Он управляет в аду, что до их внутренних, но не внешних.
Не знающий, каково небо и каков ад, не может вовсе знать каково духовное
начало человека; духовное начало человека есть его дух, живущий после
смерти, и это потому, что духовное начало, или дух человека, есть во всей
той форме, в которой небо или ад; никакой нет разницы, кроме той, что небо
или ад очень велики, а дух очень мал, или что одно есть образом, а другое
типом; поэтому человек, относительно духовного начала или духа, есть в
самой малой форме небо или ад; ведомый Господом есть небо, а ведомый
собственно собою есть ад. Теперь, так как мне дано было познать каково
небо и каков ад, а весьма важно знать каков человек относительно своего
духовного начала, или своего духа, то я опишу в немногих словах то и
другое.300. Все, обретающиеся в небе, суть чувствами любви добра и, по
ним, мыслям истины, и все, обретающиеся в аду, суть вожделениями зла и, по
ним, воображениями лжи; с той и другой стороны они расположены так, что
вожделения зла и воображения лжи в аду совершенно противоположны чувствам
любви к добру и мыслям истины в небе; поэтому ад под небом диаметрально
противоположен небу; таким образом небо и ад - как два человека, лежащие
обратно один к другому, или стоящие как два антипода, следовательно,
обращенные в противоположные стороны, соединяясь лишь ступнями и
отталкиваясь пятками; иногда даже ад представляется в подобной
опрокинутости положении и в подобном опрокинутии относительно неба; это
оттого, что те, кто в аду, делают из вожделений зла главу, а из чувств
любви и добра - ступни; а те кто в небе, делают из чувств любви добра
главу, а из вожделений зла - ступни. Говорится, что в небе чувства любви
добра и затем мысли истины, а в аду вожделения зла и затем воображения
лжи; понимается же, что духи и ангелы таковы, ибо каждый есть
своим чувством и своим вожделением: ангелы неба есть чувством, а дух
адский - вожделением,
301. Если ангелы неба суть чувствами добра и, по ним, мыслями истины,
то потому, что они суть приемниками Божественной Любви и Божественной
Мудрости, исходящих от Господа, и потому, что все чувства любви добра - от
Божественной Любви, и все мысли истины - от Божественной Мудрости; а если
адские духи суть вожделениями зла и, по ним, воображениями лжи, то потому,
что они в любви к себе и в собственном умствовании, и потому, что все
вожделения зла - от любви к себе, и все воображения лжи - от собственного
умствования.
302. Распределение чувств любви в небе и вожделений в аду дивно и
ведомо одному Господу. Чувства любви и вожделения с той и другой стороны
различны по родам и видам и соединены так, чтобы составлять одно; они
соединены как все, что в человеке, и затем небо в своей форме - прекрасный
человек, которого душою есть Божественная Любовь и Божественная Мудрость,
таким образом Господь; ад же в своей форме есть человеком-чудовищем, душою
которого есть любовь к себе и собственное умствование, таким образом,
дьявол; дьявола никакого нет, который бы один был владыкою в аду, любовь к
себе называется дьяволом.
303. Но дабы лучше познать, каково небо и каков ад, то вместо чувств
любви добра пусть возьмут удовольствия добра и вместо вожделений зла пусть
возьмут удовольствия зла; ибо нет ни чувств, ни вожделений без
удовольствий; в самом деле, удовольствия составляют жизнь каждого;
удовольствия эти различны и соединены, как было сказано выше о чувствах
любви добра и вожделениях зла; удовольствие чувства наполняет и окружает
каждого ангела неба, и также удовольствие общее наполняет и окружает
каждое небесное общество; удовольствие же всех вместе взятых, или
удовольствие наиболее общее, наполняет и окружает целое небо; точно так же
удовольствие вожделения наполняет и окружает адского духа, а удовольствие
общее - каждое адское общество, удовольствие же всех, или наиболее общее,
целый ад. Так как небесные чувства и адские вожделения, как уже было
сказано, диаметрально противоположны одни другим, то очевидно, что
удовольствие небесное для ада есть неудовольствием, какое невозможно
вынести, и наоборот,
...Закладка в соц.сетях
