Жанр: Религия
Папство. Век двадцатый.
...онклава" выпало также решить, как поступить с останками Пия XII,
ибо из собора св. Петра поступило сообщение, что они быстро разлагаются.
Кардиналы постановили накрыть гроб папы хрустальной крышкой, отменив тем
самым традиционную церемонию целования стоп умершего. Все жаловались на
Галеацци-Лизи, слывшего до этого чуть ли не чудотворцем и обещавшего
законсервировать труп Пия XII при помощи изобретенного им "метода
ароматизации". Галеацци-Лизи убедил в свое время Пия XII, что ему удалось
якобы восстановить способ, которым был забальзамирован сам Христос. Пий XII
дал согласие на применение к нему этого способа. Результат, как уже известно
читателю, оказался плачевным.
Это не помешало Галеацци-Лизи крупно заработать на смерти своего
высокопоставленного пациента. Используя свое положение личного врача,
Галеацци-Лизи тайком от окружающих сделал ряд снимков с умирающего весьма
интимного характера. Эти снимки и свои дневники Галеацци-Лизи продал за 6
млн. франков французскому журналу "Пари-матч", затем за не менее солидный
гонорар издал с использованием тех же материалов книгу. Эти публикации
вызвали возмущение в самых разных кругах итальянского общества. Записки
Галеацци-Лизи изобиловали натуралистическими подробностями. Врач утверждал,
например, что труп папы разложился с невероятной быстротой, причем в
усыпальнице стоял такой запах, что дежуривших там папских гвардейцев часто
рвало. Когда клерикальная печать обвинила Галеацци-Лизи в оскорблении памяти
папы, бывший эскулап "наместника бога" заявил, что он, будучи врачом,
считает себя материалистом (!) и поэтому описал ход болезни своего пациента
без учета, так сказать, его сверхъестественных функций.
После этой скандальной истории буржуазная печать пыталась представить
папского врача Галеацци-Лизи аферистом, втершимся в доверие к папе. Он был
изгнан из Ватикана, исключен из итальянского Общества врачей. Но
Галеацци-Лизи не был случайной фигурой в окружении папы, а публиковавшие его
воспоминания органы печати не являлись бульварными газетенками. "Агентства и
газеты,- писала по этому поводу газета Коммунистической партии Италии
"Унита",-которые платили Галеацци-Лтеи, являются не продающимися из-под полы
порнографическими журнальчиками, а столпами "западной цивилизации". Сам же
Галеацци-Лизи не является неведомо откуда появившимся среди ватиканских стен
грибом; он близкий друг Джедды, президента "Католического действия", друг
многих кардиналов; ведь они доверили ему жизнь папы римского.
Галеацци-Лизи-один из многих персонажей, поднятых волною "политизации"
церкви и прикрывающих портретом папы свои политические и финансовые аферы. В
свое время говорилось по поводу Монтаньи: разве некоторые авантюристы могли
бы общаться с министрами и кардиналами, если бы им не благоприятствовала
окружающая их, пропитанная всевозможными пороками атмосфера, если бы им не
способствовала целая система взаимной поруки? Когда Галеацци-Лизи был
замешан в пошлом скандале, никто не отважился его тронуть. Сегодня этот
врач, лишенный покровительства, получил по заслугам. Но остальным,
пользующимся покровительством властей, что им угрожает?"
Так, в атмосфере скандала закончил свой жизненный путь Эудженио
Пачелли, "атлантический папа", которому так и не удалось осуществить свою
заветную мечту - сокрушить коммунизм.
ИОАНН XXIII, ИЛИ "КРАСНЫЙ ПАПА".
Анджело Джузеппе Ронкалли, родился 25 ноября 1881 г. в крестьянской
семье в селении Сотто иль Монте, близ Бергамо. Ватиканский дипломат.
Важнейшие посты в церкви: апостолический делегат в Болгарии, Греции, Турции,
нунций во Франции, кардинал, патриарх Венеции. Был избран папой 28 октября
1958 г. Принял имя Иоанна XXIII. Прозвище "красный папа". В 1962 г. созвал
Второй Ватиканский собор. Сторонник "обновления" церкви с целью ее
приспособления к условиям современного общества. Пропагандировал идею
диалога церкви с неверующими. Выступал за мир и мирное сосуществование. Стал
объектом резких нападок со стороны ультраправых церковников. Умер 3 июня
1963 г.
Каким должен быть новый папа?
Пока хоронили Пия XII и шла подготовка к конклаву, в прессе подводили
итоги 19-летнего понтификата папы Пачелли. Баланс был неутешительным.
Подавляющее большинство комментаторов отмечало, что влияние католической
церкви на массы повсеместно упало, что церковь безнадежно отстала от
современного мира, не понимает его проблем, уклоняется от участия в решении
задач, стоящих перед человечеством в XX в. Не менее единодушны были и
суждения печати об антиком мунистическом курсе покойного папы: он не
оправдал себя. Влияние коммунистов в Италии, Франции и других так называемых
католических странах неуклонно росло, несмотря на папские анафемы и
отлучения. Даже ярая антикоммунистка Клер Люс Бус-посол США в Риме в начале
50-х годов-вынуждена была признать еще при жизни Пия XII, что его "крестовый
поход" против коммунизма обернулся для церкви поражением. Выступая 5 января
1954 г. в Вашингтоне, она говорила:
"В 1949 г. коммунисты были отлучены от церкви, тем самым церковь сама
возложила на себя тяжесть, которая давит ее по сей день. Миллионы людей
отошли тогда от церкви и не вернулись в ее лоно. Совершенно естественно, что
итальянцы, отлученные от церкви из-за своих политических убеждений, стали
еще более убежденными антиклерикалами". "Разоблачение антикоммунизма в
Италии".
Американские журналисты прямо обвиняли покойного папу в том, что он
своей недальновидной политикой завел католическую церковь в тупик. Один из
них, Роберт Невин, писал: "Даже самые усердные поклонники Пия XII вынуждены
были признать, что в последние годы его правления не все было благополучно.
Несмотря на то что Пий XII принимал тысячи паломников, он все больше
отгораживался от внешнего мира и зависел от той информации, которой снабжала
его небольшая группа лиц...
Папа Пий XII в последние годы отменил регулярные аудиенции для
епископов и уже больше не возобновлял их. При нем кардинальская коллегия
почти не функционировала. Кто же вершил делами? Насколько можно судить,
группа из четырех или пяти кардиналов во главе с кардиналом Никола Канали,
которой несколько лет тому назад удалось захватить в свои руки все наиболее
важные посты в ватиканской администрации.
В этот период правительство Ватикана достигло невиданной степени
централизации. Сложилась олигархия... Папа не заботился о замещении
вакантных мест в Ватикане и не созывал консистории для назначения новых
кардиналов. Число кардиналов сократилось с 70 до 54. Половина из них были
так стары, что во время похорон Пия XII им с трудом удалось пройти пешком от
одного конца собора св. Петра до другого".
В печати Италии и других стран весьма непринужденно обсуждались
"папабили"-кандидаты на пост верховного руководителя церкви, их достоинства
и недостатки, их шансы на избрание. Реакционные газеты, хотя и не скрывали
своего недовольства плачевными результатами "пачеллианской" эры, высказывали
надежду на то, что новый папа будет столь же непримиримым к коммунизму, как
и его предшественник. Чтобы обеспечить именно такую преемственность, в Рим
прибыл сам Джон Фостер Даллес, главный трубадур "холодной войны", один из
сыновей которого перешел в католичество и являлся видным руководителем
иезуитского ордена. Даллес превозносил политические заслуги Пия XII перед
Западом и недвусмысленно намекал съезжавшимся на конклав кардиналам, что
правительство США ждет от них избрания такого папы, который продолжал бы
политику Пачелли.
Однако в некоторых клерикальных кругах раздавались более трезвые
голоса, выступавшие за избрание "религиозного", а не "политического" папы.
Под термином "религиозный" папа подразумевался такой глава католической
церкви, который не будет выступать прямолинейно и откровенно в защиту
"старого режима" и займется в первую очередь чисто церковными вопросами -
теологическими, моральными, духовными.
Итальянский социалист Лючио Либертини писал: "Пий XII стал быстро
превращаться в человека, пережившего самого себя, пережившего свои идеи и
свою политику. Его физическая смерть предотвратила его превращение в живой
призрак и позволила римской церкви открыть новый путь, имея во главе другого
политического руководителя".
Были и такие католические деятели, которые считали, что будущий папа
должен будет, в отличие от Пия XII, придерживаться политики нейтралитета в
вопросах, которые разделяют Запад и Восток, капиталистический лагерь и
социалистический мир. Пусть, говорили представители этого течения, политикой
занимаются клерикальные организации и католические партии, церковники же, по
крайней мере официально и публично, должны уклоняться от высказываний по
политическим вопросам.
25 октября 1958 г. в довольно накаленной атмосфере собрался в Ватикане
конклав для избрания нового папы. В нем должны были участвовать 54
кардинала, но два из них скончались накануне конклава, таким образом, в
выборе папы участвовали 52 пурпуроносца. Большинству из них было далеко за
70 лет. Нескольких кардиналов внесли на конклав на носилках. 92-летний
чилийский кардинал Каро умер сразу же после конклава. Злые языки утверждали,
что Каро скончался на самом конклаве. 79-летний кардинал Микара. 82-летний
Фосатти. 86-летний делла Коста. 85-летние Тедескини и Фумасони Бионди
походили больше на "живые трупы", чем на имеющих шансы "папабилей". По
сравнению с ними 69-летний кардинал Спеллман и даже 76-летний Ронкалли
выглядели юношами, полными сил и здоровья.
О том, какие настроения преобладали к моменту открытия конклава в
курии, можно было судить по напутственной речи, которую произнес перед
кардиналами во время торжественной мессы в соборе св. Петра секретарь
конклава монсиньор Баччи.
"Новый папа,- наставлял Баччи кардиналов,-должен быть одновременно
учителем, пастырем и отцом. Прежде всего он должен рассматривать епископов
как своих помощников в руководстве церковью, должен давать им советы,
выслушивать их и вселять в них бодрость.
Его сердце должно быть исполнено любви к тому классу, который не имеет
ни пищи, ни жилищ. Он примет близко к сердцу, как это делал Иисус Христос,
участь бедных, также тех, кто терпит лишения, а часом и нужду. Всеми
доступными ему средствами он будет охранять права трудящихся, столь
торжественно подтвержденные его предшественниками во многих энцикликах. Ибо
бесконечно опасным было бы не применять на практике, причем во всей ее
полноте, социальную доктрину церкви". Т. Бреза. Бронзовые врата.
Как следовало из этого выступления, даже в курии многие склонялись к
тому, что новый папа должен будет придерживаться иного по сравнению с Пием
XII курса.
Конклав заседал три дня. Как впоследствии стало известно, это был один
из самых трудных конклавов. Состоялось 11 туров голосований. Итальянцы,
составляющие в нем впервые за много столетий меньшинство- 17 кардиналов из
52, вынуждены были прислушиваться к голосу своих коллег из других стран.
Сторонники и ближайшие сотрудники покойного Пия XII выдвинули кандидатом на
папский престол кардинала Сири, архиепископа Генуи, связанного с
промышленниками севера Италии. Но его плохо знали за пределами Италии, к
тому же он был слишком молод для кандидата на папский престол. Что касается
итальянских кардиналов более либерального толка, то здесь выбор был весьма
ограничен. Таковыми считались кардинал Леркаро из Болоньи и куриальный
кардинал Валери; Леркаро был вспыльчив и заносчив, коллеги не любили его.
Валери же был слишком стар, к тому же во время войны он был нунцием в Виши,
и это тоже не укрепляло его позиции на конклаве. Кардиналам не оставалось
ничего другого, как избрать папу "компромиссного типа": не слишком молодого,
но и не дряхлого, не слишком энергичного, но и не пассивного, не слишком
реакционного, но и не очень прогрессивного, который навел бы элементарный
порядок в курии, поднял авторитет Ватикана и церкви в целом в глазах
мирового общественного мнения и почил в бозе, освободив место для более
энергичного преемника.
Участники конклава решили, что таким требованиям более других отвечает
76-летний кардинал Анджело Джузеппе Ронкалли, который и получил в конце
концов заветные две трети голосов и стал новым папой.
Упоминавшийся уже ранее Лючио Либертини так комментировал избрание
Анджело Ронкалли: "Выбор кардиналов пал на очень старого человека, который
был далек от политической борьбы внутри курии и находился во времена Пия XII
на отшибе. Кардиналы, по-видимому, не считали возможным быстро осуществить
коренные перемены в политике церкви, и поэтому их выбор пал на Ронкалли.
Возраст последнего и его прошлое давали основание смотреть на него как на
папу переходного периода, способного положить начало оттепели, оставаясь в
то же время в стороне от великих проблем, которые ставит перед католицизмом
наша эпоха".
Скажем сразу, кардиналы несколько ошиблись в своих прогнозах
относительно нового папы.
Трудная карьера крестьянского сына.
Анджело Джузеппе Ронкалли родился 25 ноября 1881 г. в убогом горном
селении Сотто иль Монте, близ Бергамо, на севере Италии, в многодетной семье
крестьянина-издольщика, влачившей полуголодное существование. Его предки
поселились на этих землях пять веков тому назад и в течение столетий гнули
спину на графа Мориани, которому принадлежали обрабатываемые ими земли. В
семье было 12 детей. Анджело был одним из старших. В 11-летнем возрасте он
решил посвятить себя духовной карьере. Побудительной причиной, судя по
всему, явилось бедственное положение его семьи.
Ронкалли с трудом пробивал себе дорогу в высшие сферы католической
церкви. Окончив семинарию, он стал в 1904 г. священником, а затем секретарем
епископа Бергамо-Радини-Тедески, который находился в оппозиции к Пию Х и
считался в курии опасным либералом, чуть ли не еретиком. Такая репутация
патрона в церковных верхах не могла не сказаться отрицательно и на карьере
его секретаря. Годы первой мировой войны Анджело Ронкалли провел на фронте.
Он был сперва санитаром, а затем капелланом в военном госпитале.
В 1921 г. Бенедикт XV, старый друг Радини-Тедески, призывает Ронкалли в
Рим и поручает ему создание папской миссионерской организации, с последующим
назначением ее президентом. Пост не очень влиятельный, но достаточно
почетный.
В 1925 г. Пий XI назначает Ронкалли апостолическим визитатором
(дипломатическим представителем) в Софию. Это назначение приносит последнему
звание титулярного епископа. Так начинается дипломатическая служба Ронкалли
на Балканах, где он пробыл в общей сложности 19 лет. В годы второй мировой
войны Ронкалли, уже будучи титулярным архиепископом, занимал пост
апостолического делегата в Турции. Он не скрывал своих симпатий к союзникам.
Об этом знали в Ватикане. И хотя такая позиция апостолического делегата не
вызывала восторга у Пия XII, он тем не менее не отозвал Ронкалли, считая,
что последний еще может оказаться полезным для церкви.
В конце 1944 г. Ронкалли назначается нунцием в Париж, недавно
освобожденный от гитлеровской оккупации.
Пост нунция в Париже считается одним из важнейших на дипломатической
службе Ватикана. Как правило, нунций в Париже получает кардинальское звание.
Но пост папского нунция в Париже в тогдашних условиях кроме почестей и
карьеры сулил немало хлопот и проблем. Пия XII во Франции считали клевретом
Гитлера и Муссолини, и общественное мнение складывалось отнюдь не в пользу
Ватикана. В задачу Ронкалли входило изменить враждебное отношение к Ватикану
на более дружеское. В известной мере это ему удалось. Он установил весьма
тесные отношения с де Голлем, с лидером социалистической партии Ги Молле.
Благодушный, любящий острое словцо толстяк, похожий на сельского кюре, был
желанным гостем в модных салонах Парижа, где вершилась "большая политика".
Нунций Ронкалли проявлял определенное литературное дарование, он был автором
6 книг-исследований по церковной истории. В течение многих десятилетий он
вел "Дневник души", в котором комментировал текущие события. Все это, вместе
взятое, обеспечивало ему симпатию парижского "высшего света". Ронкалли был к
тому же полиглотом. Он неплохо говорил по-французски, владел английским,
знал болгарский, турецкий, греческий, латынь, древнееврейский.
Все же на пути парижского нунция были не только розы, но и тернии.
Политическая атмосфера во Франции того времени была весьма напряженной,
полной глубоких противоречий, что сказывалось и на умонастроениях
французского духовенства. В конце 40-х годов во Франции возникло движение
священников-рабочих, многие из них открыто осуждали антикоммунизм, призывали
к борьбе с капиталистической эксплуатацией.
Ронкалли относился с симпатией к этому движению, но в Ватикане оно
вызвало большую тревогу. Пий XII требовал призвать к порядку не в меру
ретивых церковных радикалов. Ронкалли советовал действовать осторожно,
убеждением, а не принуждением. Но папа был непреклонен: или подчинение
священников-рабочих воле Ватикана, или отлучение. Священники-рабочие
отказались стать на колени перед папой. Пий XII запретил их движение, а
непокорных отлучил от церкви.
У Ронкалли не было другого выхода, как осуществлять директивы Ватикана.
Дисциплинированный нунций удостаивается награды:
29 ноября 1953 г. Пий XII возводит его в кардинальское достоинство. По
существующей традиции посвящение Ронкалли в кардиналы осуществил президент
Франции социалист Венсан Ориоль. Факт сам по себе уникальный в истории
церкви. В известном смысле социалист Ориоль открыл путь Ронкалли к папскому
престолу. Кто бы во времена Пия IX мог подумать, что подобное станет
когда-нибудь возможным?
Вскоре Пачелли назначил нового кардинала патриархом Венеции. За этой
епархией прочно утвердилась слава ультраконсервативного гнезда. Возможно,
что Пий XII направил Ронкалли в Венецию умышленно, рассчитывая на то, что
его либерализм там поубавится. Но новый патриарх с самого начала показал,
что не намерен подлаживаться под вкусы местных клерикалов-интегристов. В
первой же своей проповеди в Венеции Ронкалли сказал: "Провидение вывело меня
из родного селения и послало бродить по дорогам Запада и Востока, сталкивая
с людьми самых различных верований и идеологий, знакомя с острыми и
угрожающими социальными проблемами, одновременно позволяя мне сохранить
спокойствие и объективность в изучении и оценке этих явлений. Твердо
придерживаясь принципов католической веры и морали, я всегда был более
озабочен тем, что объединяет, чем тем, что разделяет и порождает
противоречия".
Эта позиция явно не совпадала с жестким курсом Пия XII. И она была
высказана неспроста. Патриарх Венеции Ронкалли стал допускать в своей
деятельности "вольнодумные" по тем временам жесты: он приветствовал съезд
Итальянской социалистической партии, состоявшийся в Венеции, принял на
аудиенции делегатов съезда левого Союза женщин, позволял себе другие
поступки, явно отходившие от курса "холодной войны", проводимого Пием XII. И
все же Ронкалли нельзя было назвать ни либералом, ни тем более "мятежным"
пастырем. В целом он был "законопослушным" церковнослужителем, выполняющим,
хотя, возможно, и без энтузиазма, директивы Ватикана. Недаром он избрал
своим девизом: "Повиновение и мир". Его "Дневник души" (точнее,
опубликованные страницы дневника) служат как бы иллюстрацией этого девиза.
Он всегда был готов повиноваться указаниям курии, подавлял в себе любое
чувство протеста или возмущения, и если у него проявлялось недовольство, то
только в пределах допустимого с точки зрения церковной дисциплины.
Следует ли удивляться, что на конклаве в конечном счете за него
проголосовали как пачеллианцы, так и либералы?
Конклав и на этот раз не обошелся без курьезов. Идя в ногу со временем,
для сигнализации о результатах голосований кардиналы сжигали не бумагу и
солому, а белые и черные шарики из специальных химических составов. Но ведал
этой важной церемонией подслеповатый кардинал Оттавиани, который все время
их путал. В результате вместо черного дыма из трубы Сикстинской капеллы
валил сизый, что сбивало с толку ожидавших вести об избрании нового папы.
Подлинной сенсацией конклава был выбор новым папой имени: он назвался
Иоанном XXIII.
Новоизбранный понтифик обратился к имени весьма популярному среди пап в
средние века, с той только оговоркой, что большинство средневековых Иоаннов
прослыли неудачниками или злодеями. В XV в. папский престол занимал (правда,
короткое время) Иоанн XXIII, в миру Балтазар Косса, неаполитанский пират и
разбойник, низложенный в 1415 г. Констанцским собором. Несколько лет спустя
он был отравлен. С тех пор никто из пап не принимал имени Иоанн.
Почему же Ронкалли избрал именно это имя? Официальная версия гласит,
что это произошло якобы во исполнение обета, данного папой святому Иоанну, в
церкви которого его крестили, а также в память своего отца и деда, которых
звали Иоаннами. Имеется и другое объяснение. Присваивая себе имя Иоанн на
XXIII, Ронкалли как бы заявлял всем, что он не верит в предрассудки и так же
решительно, как вычеркивает из числа своих предшественников Балтазара Коссу,
порывает с курсом пап-ретроградов последнего столетия.
Надежды и опасения
Как обычно, на коронацию папы съехались бывшие короли и вдовствующие
императрицы, пребывающие в эмиграции принцы, герцоги и прочие титулованные
особы. Газетная хроника отмечала присутствие на коронации Ронкалли отпрысков
Габсбургов, Бурбонов, Бонапартов, Гогенцоллернов и пр. и пр. В числе
почетных гостей находился и Джон Фостер Даллес.
Все гости и журналисты внимательно наблюдали за каждым жестом нового
папы, ловили каждое его слово, пытаясь по ним определить будущий
политический курс "священного" престола. Сенсаций было хоть отбавляй, но все
они носили скорее бытовой, чем политический характер. Из уст в уста
передавали реплику папы, брошенную в то время, когда его несли на тронном
кресле, облаченного в пышные папские одежды, с массивной золотой тиарой на
голове: "В этом одеянии я больше похож на восточного сатрапа, чем на
пастыря". Отмечали указание, данное новым папой редактору ватиканского
официоза "Оссерваторе Романо", не применять по отношению к его особе таких
витиеватых выражений, как "глубокочтимые уста", "вдохновенные слова",
"высочайшие поучения", "преподобнейшие шаги", а писать просто и скромно:
папа сказал, сделал, пошел и так далее. Обсуждали отмену Иоанном XXIII
традиционного коленопреклонения и целования "перстня рыбака", что до этого
являлось обязательной церемонией на официальных приемах церковников и
паломников.
Вообще новый папа по своим привычкам и по отношению к окружающим сильно
отличался от своего предшественника. Он рано ложился и с зарей вставал.
Курил. Любил обедать в компании: за столом у него всегда присутствовали его
ближайшие сотрудники, нунции, кардиналы. Он ходил по Ватикану без свиты,
посещая во время этих прогулок различные мастерские, где запросто беседовал
с рабочими, а иногда и пригубливал с ними стаканчик вина. Новый понтифик
часто покидал пределы Ватикана. Посещал всякого рода богоугодные заведения,
нанес даже визит в римскую тюрьму "Реджина Коэли", где рассказал арестантам
следующую историю:
- Мой дядя, такой же крестьянин, как и мой отец, однажды подстрелил в
угодьях помещика утку. Его арестовали карабинеры и бросили за решетку. Это
очень напугало нас, его родственников. Так что в тюрьму иногда можно попасть
ни за что ни про что.
Куриальным прелатам такие эскапады нового понтифика не очень нравились,
они называли его "наивным", в смысле "простаком", но это его только
забавляло.
Правда, Иоанн XXIII, как и его предшественник, продолжал принимать
королей, принцев, глав государств и всяких знаменитостей, но делал это без
всякой помпы, без назойливых нравоучений. Официальный церемониал был ему в
тягость.
Доступность, непосредственность, простота в обращении-таков был стиль
этого понтифика, стиль, который так не вязался с традициями апостолического
дворца.
Обращало на себя внимание и то обстоятельство, что Иоанн XXIII, в
отличие от большинства своих предшественников, не приблизил к себе, не
возвел в дворянское звание и не озолотил ни одного из своих многочисленных
родственников. Все они, простые крестьяне, продолжали и после его избрания
папой заниматься нелегким земледельческим трудом. Если папа и оказывал им
помощь, то в очень скромных размерах.
"Сотто иль Монте,-пишет его американский биограф Роберт Т.
Элсон,-никогда не покидало его сердца... Он при первой же возможности
посещал родные места, а со временем стал арендовать маленькую скромную
виллу, которая служила домом его незамужним сестрам (ныне умершим) и местом
его собственного отдыха. Когда он стал папой, он купил эту виллу и поручил
заботу о ней монахиням из женского монастыря в Бергамо".
От избрания Ронкалли на папский престол его родное селение
...Поділитися у соцмережах
