Жанр: Психология
Между живой водой и мертвой, ПРАКТИКА ИНТЕГРАТИВНОЙ ГИПНОТЕРАПИИ
...гей: То, с чем он пришел.
Терапевт (шепотом): А с чем он пришел? (Обычным голосом.) Представьте себе, что
вы смотрите в зеркало, и там вы, только без пиджака, в цилиндре, все забыл, бедный,
бледный, готовится в волшебники, глаза смотрят в разные стороны, идет туда - не знаю
куда, но по волшебной дороге.
Сергей (смеется): Увидел.
Терапевт: Увидел. А он вас увидел?
Сергей: А он нет.
Терапевт: Хорошо, как волшебнику в какой мере вам потребуется умение теряться,
смущаться? Волшебник должен быть самоуверенным или должен уметь теряться?
Сергей: Я думаю, он не должен терять это качество.
Терапевт: Он что, должен уметь смущаться?
Сергей: Да.
Терапевт: А что такое для волшебника думать? Чем это "думать" отличается от
"думать" для врача? Слово одно, а что за этим стоит у того и у другого?
Сергей: Волшебник думает как-то более обобщенно, наверно...
Терапевт: Обобщенно? Как это?
Сергей: Когда волшебник думает, у него одновременно огромное количество
материала, информации.
Терапевт: Так он же от материала отказался. И от информации тоже.
Сергей: Значит, он не волшебник, раз так думает. А волшебник, выходит, вообще не
думает... Он просто делает. Он знает, что надо сделать, и делает.
Терапевт: А откуда он это знает?
Сергей: К нему приходит одна-единственная мысль - самая нужная, самая главная. Он
не выбирает из вариантов - он делает лучшее.
Терапевт: Это как-то хитро. Приходит одна мысль...
Сергей: А как вы думаете, как думает волшебник?
Терапевт: Я думаю, волшебник думает глазами и ушами. Он так смотрит, слушает и
ждет. Телом думает.
Сергей: Одновременно и глазами, и ушами?
Терапевт: Может, и одновременно. Себя покусывает, почесывает.
Сергей: Может быть.
Терапевт: Когда глубоко дышишь, что происходит? Думать легче или тяжелее?
Сергей: Когда я глубоко дышу - это какая-то окончательная мысль, пришедшая в
голову.
Терапевт (делает вид, что задыхается): Окончательная мысль, окончательная мысль.
Хорошо. Вот вы открываете лавку, волшебную лавку. И меняете свои старые свойства на
новые свойства. Что вы уже из своих старых свойств отдали, а что осталось? Вам как
волшебнику нужна новая биография, а старые свойства необходимо как-то переплавить,
изменить, чтобы была высокая профессиональная пригодность.
Сергей: У меня просто остались те, которые были.
Терапевт: Что вам еще не хватает как волшебнику? Как вы узнаете, что уже стали
волшебником?
Сергей: Я просто буду знать.
Терапевт: Как?! Вот я к вам пришел и говорю: погрузите меня в глубокий транс.
Сергей: Нет проблем. (Все начинают потихоньку смеяться.)
Терапевт: Как вы это будете делать?
Сергей: Одним взглядом оценю вас.
Терапевт: Давайте. А что ж вы в сторону смотрите? (Сергей смеется.) Одним взглядом
трудно. Даже волшебнику.
Сергей: А я взглядом думаю, глазами, ушами, телом...
Терапевт: А вера нужна волшебнику?
Сергей: Обязательно.
Терапевт: Во что?
Сергей: В свои возможности.
Терапевт: Откуда, из какого материала взять эту веру? Из чего выплавить, из каких
своих свойств? Вы говорите: суета, беспокойство, неуверенность, опора на очевидное, это
все то, что раньше было... А нужна вера. Такая вещь - маленькая-маленькая, кристаллик.
Увидел что-нибудь или услышал. А вера - чтоб из этого что-нибудь вырастить. Вырастить
и подсказать: возьми такой-то образ. А он вырос, как цветок, из этого маленькогомаленького,
из того, что нашлось. Вера его вырастила. Возник такой эскизик, набросок.
Его нужно уже овеществить. Волшебник же... Он уже вырастил цветок, он начинает его
превращать из другого материала в реальность... Из чего веру брать, откуда ее растить?
Кристаллик нашли, горошинку эту увидели, а дальше-то вера откуда у вас возьмется? Если
вы ни во что не верили?
Сергей: Когда-то я во что-то верил.
Терапевт: Во что?
Сергей: Во многое.
Терапевт: Вам как волшебнику нужно найти то, из чего добыть веру. Вы хотите
испытать глубокий транс и поверить в него. И научить других людей тоже вводить в
глубокий транс. Да?
Сергей: Необязательно в глубокий...
Терапевт: Необязательно в глубокий, но чтоб волшебство делать. Из каких таких своих
старых вер можно добыть новую веру? Во что вы верите? А то получится так: пришел к
вам человек, вроде бы вы волшебник уже, видите, что можно из одного выплавить другое,
а веры вам и не хватает. Нашли вы эту свою изюминку, свой кристаллик, а веры не
хватает, из искры не раздувается.
Сергей: Верю в добро, в справедливость, в честность.
Терапевт: Вы просто строитель коммунизма. Ну, это какие-то такие большие качества.
Если открыть лавку и это продавать, никто не купит, все уже купили: товар лежалый,
никто не берет. Вы его как-то так упакуйте, чтобы его покупали.
Сергей: Я верю в китайскую медицину. Она такая блестящая, красивая.
Терапевт: Это уже ближе. По крайней мере, непонятно. Но это какой-то суррогат
волшебства, мне кажется. Ну, в каждой волшебной аптеке должно быть что-то, что на
витрине лежит...
Сергей: ...и что-то, что под прилавком?
Терапевт: Да. Что вам даст уверенность в себе? Где взять веру? Мне кажется, для вас,
чтоб стать волшебником, вера очень существенна. Вам надо поверить, что это возможно.
Сергей: Но она и так есть. Но маленькая.
Терапевт: Что же делать? Где взять веру? Как ее выплавить? Из чего? Пришел к вам
человек, вы, вроде бы, все в нем поняли, но вам же нужно что-нибудь в нем изменить,
чтобы в нем начала расти вера. А без веры он же сдохнет. Все получится - а веры нет. И не
оживет. Как в сказке: мертвой водой полили - все срослось, все как надо. Веры нет -
живой воды нет, ничего не происходит. Для волшебника живая вода - это как вера.
Правильно я говорю?
Сергей: Да.
Терапевт: Видите, вы уже много приобрели как волшебник, а с верой вы как-то
запнулись.
Сергей: Я этому человеку могу иголочку показать волшебную.
Терапевт: Ну и что?
Сергей: Чтобы он поверил.
Терапевт: А вы в нее сами-то верите?
Сергей: Да, я верю, что она может.
Терапевт: Это как-то так - может быть, может, а может, и нет.
Сергей: Да нет, может.
Терапевт: Может что? Если вы все иголки выбросили и одну оставили и дрожащей
рукой ею водите, она что, волшебная?
Сергей: А если не дрожащей, то волшебная?
Терапевт: Рука должна быть дрожащая: все-таки иголка-то одна. Где веру взять? От
чего она берется? Из каких своих свойств можно взять веру? Это, конечно, мое
допущение, что для того, чтобы стать волшебником, вам нужна вера.
Сергей: Я согласен с этим допущением.
Терапевт: Так, с чего ее взять? Где добыть?
Сергей: У меня есть какая-то внутренняя сила.
Терапевт: Так. Расскажите про эту внутреннюю силу. Где она находится?
Сергей: Где-то в середине грудной клетки. И когда мне нужно чего-то достигнуть, я
могу эту силу использовать.
Терапевт: Вы, получается, от этой силы отказываетесь, вместо этой силы образуется
слабость, из этой слабости образуется вера...
Сергей: Нет. Я хотел ее просто усилить... Эту силу я превращаю сразу в веру, минуя
промежуточные состояния.
Терапевт: Силы больше нет, раз мы ее превратили, и вы теперь - как спущенный
пузырь, бредете, сгорбившись, старенький, седой, никчемный, но с верой.
Сергей: У меня еще другая сила есть - в животе.
Терапевт: А это что такое? Был такой роман, он назывался "На крыльях кишечных
газов". Эта, что ли, сила?
Сергей: Нет, не эта.
Терапевт: А почему не эта? Волшебник может что угодно превратить, любые вещества
использовать. Кишечные газы в том числе. Если для дела нужно.
Сергей: А годятся ли для дела кишечные газы?
Терапевт: Если вам как волшебнику кажется, что они могут пригодиться, то давайте.
Вы же волшебник, вы можете строить из удивительных материалов нечто еще более
удивительное - на то вы и волшебник, чтобы превращать. Сколько зубов должно быть у
волшебника?
Сергей: Столько же, сколько и у меня.
Терапевт: Ответ неопределенный и даже несколько уклончивый. Вам как волшебнику
зубов хватает?
Сергей: Да.
Терапевт: Тогда давайте совершим окончательное превращение в волшебника. Хотите
стать волшебником?
Сергей: Хочу.
Сергей выходит из пространства однозначных вопросов и ответов. Мы несколько раз
прошли этот круг обращения к вере, доверию, миру волшебства - так, что он начинает
думать: если я так упрям, то под этим что-то скрыто.
Терапевт: Закрывайте глаза. Главное, мы будем входить в глубокое состояние. Все
поверхностное нам больше не преграда. Зубов сколько-нибудь останется. Волшебнику
очки нужны?
Сергей: Нет.
Терапевт: Давайте я о них позабочусь. Сосредоточьтесь на минуточку на себе.
Вспомните, что вы чувствуете, когда снимаете очки, когда вы действительно
расслабляетесь... сосредоточиваетесь... засыпаете... минуты близости...
Это ситуация присоединения к ресурсному состоянию. Когда человек снимает очки,
наступает очень интимное состояние, момент близости, засыпания... И мое сообщение о
том, что я забочусь о ваших очках, значит, что я забочусь о хрупкой части вас, доверьтесь
мне. Для клиента очень важно сохранить покой именно на границе новой ситуации.
Потом, по контрасту с терапевтическим разговором, я делаю спокойное наведение.
Попробуйте поверить, что вы действительно можете себя отпустить... Настолько... о
себе позаботиться... чтобы на время о себе... почти забыть... Представьте себе... что вы на
себя смотрите со стороны... хорошо себя со стороны видите... и вы себе нравитесь... при
этом вам нравится себя видеть со стороны... видеть руки... которые могут быть
расслаблены... а могут быть напряжены... вам нравится свое естественное выражение
лица... нравится, что оно может быть разглаженным... (Сергей начинает очень глубоко
дышать.) Попробуйте вспомнить... какую-то совершенно фантастическую ситуацию, где
очень тихо... как будто это степь... или поле... может быть, вы лежите на сене... оно очень
ароматно... и тихо-тихо... и вы глотаете запахи... и хотя глаза ваши закрыты... вы
представляете себе голубое-голубое небо...
Эти образы, когда "вы на себя смотрите со стороны" - не внутренние ощущения, а
внешние образы, и они для него очень важны, как для человека, который склонен
смотреть со стороны и рефлексировать... Переход к запахам, о которых у нас дважды шла
речь в предварительной беседе, происходит как переход к чему-то менее
дифференцированному, связанному с памятью о каких-то острых ощущениях. И в этот
момент наступает достаточно
глубокое погружение.
и оно очень высоко... и в нем летают птицы... и все так широко распахнуто, что вы
сами кажетесь себе таким маленьким-маленьким... и если вы видите себя со стороны... то
можно действительно увидеть себя очень отчетливо... и одновременно маленьким...
Огромная степь, огромное небо... и вы лежите среди этих запахов... и веки дрожат, как
крылья у птицы... и вы можете представить себе, как эта птица парит... как будто вы
парите, и вас на раскинутых крыльях... на раскинутом теле... держат потоки воздуха... без
всяких усилий... как будто мощные потоки поднимаются и несут вас... хотя вы хорошо
знаете, что ваше тело плотное... кажется, что воздух проникает сквозь... ваше тело...
настолько легким вы становитесь... Как перо у птицы... Ощущение очень чистого
воздуха... чистой земли вокруг... и очень чистых волн запаха... И хотя вы знаете, что у вас
есть какой-то вес... как пушинка, вы растворяетесь... удивительное ощущение, что ваша
кожа дышит... так же как ваши легкие... и воздух проникает в вас со всех сторон... и свет...
и запахи... через вас течет поток света... и покоя... и вы ощущаете полное растворение... и
какую-то особенную жизнь... медленную, как будто вы смотрите... на очень медленно
текущую воду... чистую и прозрачную... и от этого... ваш взгляд останавливается... и видит
глубоко-глубоко... каждый слой этой воды... Вы видите, как в ней медленно плывут
прекрасные рыбы... и колышутся растения... Кажется, что в вас самом разные ткани тоже
дышат... и дышит все тело... и дышат легкие... и дышит кожа... очень легко и спокойно... И
вам очень нравится, что с этим воздухом вы то поднимаетесь, то опускаетесь...
Совершенно неважно, находитесь ли вы... на поверхности этой чистой воды или парите,
как птица... слегка приподнимаетесь или опускаетесь потоками воздуха... или лежите на
сене в волнах запаха... Кажется, что в вас объединяются все стихии... и в этом сухом и
чистом воздухе как будто просеивается... невидимый жар вместе с невидимой прохладой...
и текут очень прозрачные... какие-то далекие воспоминания... они проходят в стороне...
вы как будто бы видите фильм... Отдельные слайды... картинки, которые вспыхивают и
погасают... И вы переживаете чувство... полного отрешения... и вы знаете... что чем
больше вы... чувствуете этот покой... и полную неподвижность... тем больше энергии
течет через вас... тем больше энергии вы накапливаете... Как будто вы становитесь
прозрачным... и ощущение крыльев... как будто все тело становится одним крылом...
потоком воздуха... и это удивительное ощущение прозрачности и чистоты... света... и вы
куда-то поднимаетесь или опускаетесь... мерно, спокойно... вы чувствуете, как ваше тело...
становится очень легким... и руки и ноги... и веки... и любые подрагивания... и маленькие
трепетания...
Клиент как бы существует в другом весе, и его поддерживают окружающий фон,
воздух, его омывают потоки воздуха. Эти ощущения на коже, это ощущение крыльев -
образ расправленных плеч, лопаток, тех зон, которые обычно мышечно держат тревогу.
При этом здесь еще присутствует элемент изменения схемы тела. И это возвращает его
косвенным образом к переживаниям подростков. Я думаю, что во время подросткового
периода у него были проблемы с узнаванием новой схемы тела, с адаптацией тела. И тем
самым я даю регрессивный элемент возвращения к подростку, у которого тело меняется,
возникает элемент тревоги по этому поводу и, одновременно, спокойное отношение к
таким переменам схемы тела.
делают вас еще легче... легче и спокойнее... И это замечательное превращение... тепла,
прохлады... легкости... и покоя... струения... И вам очень нравится, что... ничто ни с чем не
смешивается... все находится рядом... и запахи текут через вас... как будто вы вспоминаете
множество разных запахов... и обостряются ощущения... тех запахов, которые вы слышали
раньше... запахов, которые бывают осенью... или зимой... или летом... или весной...
(Терапевт произносит название времен года разными голосами). И вам так приятно... что
ни о чем не думая... запоминаете это глубокое-глубокое состояние... парение и покой...
Глубокое состояние... умиротворение... созерцание... и растворение... Вы запоминаете... и
где бы вы ни были... уносите его с собой... и очень не спеша... запомнив это состояние...
вы начинаете слегка шевелиться и глотать... будто выплывая откуда-то... не спеша
открываете глаза...
(Сергей открывает глаза, глубоко вздыхает.)
Терапевт: Ну, как?
Сергей (очень тихо): Я был здесь.
Терапевт (тоже тихо): Где?
Сергей: Я контролировал тело, сознание.
Терапевт: Ну и что?
Сергей: Было хорошо, как при легком трансе.
Это значит, что ему было хорошо, но он ожидал большего.
Терапевт: А что было не так?
Сергей: Нет, наверное все было так, но мне показалось, что глубокого транса не
наступило.
Терапевт: Хотите, чтобы он был глубже?
Сергей: Да.
Терапевт: Что даете? Сколько у вас зубов как у волшебника? Сколько даете зубов,
чтобы он был глубже?
Сергей: Один.
Терапевт: Хотите, чтобы было глубже на один зуб? Хорошо. Какой даете зуб?
Сергей: Последний.
Терапевт: С какой стороны?
Сергей: Справа, сверху.
Терапевт: А он там есть?
Сергей: Есть.
Терапевт: Хорошо. Закрывайте глаза. Будем превращать зуб. Сейчас посмотрим.
Хорошо было?
Сергей: Да. Но мало.
С ним все происходит как бы в два приема. С первого раза он воспринимает ситуацию
отстраненно, отдаляясь от нее рефлексией, но по-настоящему переживает ее, когда все
уже закончилось, с некоторой отсрочкой. Поэтому первый транс был скорее проторением
пути.
Терапевт: Закрываем глаза... представляем себе сено... его аромат... вы можете
вспомнить, как раздуваются ноздри... слегка трепещут... и эта птица, которая высоко
парит... вы чувствуете желание раствориться в небе... и может быть, сложить крылья... и
плавно-плавно... не спеша, спланировать... и опуститься в воду... И может быть, вам
захочется нырнуть... и поплыть... освежиться, как будто после сна... и вы вспомните, как
вы плаваете... полежать на спине... и вода может быть удивительно чистой... прозрачной...
как будто это особая вода... в которой вы плывете... и которую можно пить...
Удивительное ощущение: эту воду, в которой вы плывете, можно пить... И так приятно
окунать в нее лицо... чувствовать, как капли этой воды текут по телу... и если вы выходите
на берег... вас освещает жаркое солнце... в какой-то вам немного прохладно... но вы
одновременно и согреваетесь... Вам хочется... уже выйдя на берег... из этой, почти
волшебной воды... почувствовать, как... вы лежите на берегу... и вам хочется задремать...
на несколько минут... глубоко... так естественно... Вы вспоминаете момент, когда вы
засыпаете... по телу вот-вот пройдет судорога... как будто вы сбрасываете все лишнее...
надоевшую, иную оболочку... вы как будто киваете во сне... И это ощущение очень легкого
и мгновенного отключения... лучше ненадолго... потому что за это короткое время... когда
вы перестаете себя контролировать... как будто отпускаете себя... отпускаетесь вслед за
своими веками... разжимающимися руками, за это время с вами происходит что-то очень
важное... всплывает сон... какое-то очень красивое и приятное воспоминание... Как будто
лопается пузырек воздуха... Как будто загорается фонарик внутри... ощущение приятного
очищенного тела... и очень устойчивого... и яркого солнца... и хочется свернуться в
клубочек, как птица... и испытать это ощущение облегчения... Тепло... и покой... И хочется
вдруг найти какое-то неожиданное движение... согнуться в суставах... протянуть руку...
набрать чуть больше воздуха... немножко подрожать... согреться... И кажется, что уже
совсем во сне... натягивается одеяло... из солнечных лучей. И вот-вот... как будто в
раскачивающемся маятнике... в этот миг моментального засыпания... произойдет момент
покоя... и опять начнется просыпание... и от этого ощущения... раскачивания... спокойного
раскачивания... происходит моментальное опускание... как будто бы при проглатывании...
очень вкусного... кусочка слюны... И легкая дрожь... убаюкивает... И с каждой минутой
хочется еще глубже расслабиться... успокоиться... С каждым днем все легче... и легче...
направлять самого себя через... эту маленькую судорогу... успокоение... сон... приятные
образы... Легко и спокойно... И, может быть, вам... приснится... синее-синее небо... и гдето
высоко - птицы... и ощущение парения... чувство, что когда-то вы уже видели или
испытывали это... И только какой-то один звук в полной тишине... далекий и тихий...
(Длительная пауза.) Когда вы захотите... своим языком... вы нащупаете зуб с правой
стороны... сверху... нежно прикасаясь к нему... вы почувствуете... как этот зуб... (Сергей
приоткрывает один глаз и начинает смеяться.)
Терапевт: Ну, как?
Сергей: Глубже. (Общий смех.)
Терапевт: Мне кажется, что у Сергея были довольно глубокие переживания. Для меня
критерием является то, что за единицу времени происходило много событий. В качестве
признака глубокого транса клиент выделяет наличие ярких галлюцинаций, а мне это
кажется весьма второстепенным признаком, который при желании легко вызвать. И, я
думаю, весь наш разговор, который вызвал замешательство, частичный отказ от
привычных категорий и ожидание, довольно сильное ожидание - были очень важны. Как
волшебник я отношусь безразлично к его оценке моего мастерства. Оно не влияет на мое
собственное ощущение процесса. Для меня транс характеризуется тем, что человек
одновременно находится в состоянии трезвого сознания: знает, где находится, знает, что
себя контролирует, и при этом существует в другом измерении, в котором больше
чувствует, переживает. А может, еще и в третьем измерении! И эти измерения находятся
рядом. А его презумпция заключается в том, что если есть одно, значит, нет другого. Что
если это день, значит, в нем нет луны, если открыты глаза - значит, нет посторонних
мыслей. Это точка зрения сознания. Установка. Мне кажется все-таки, что главное, о чем
и шла речь в самом начале, это возможность пережить глубину, отказаться от привычных
рамок оценки. И наш предварительный диалог привел к возможности отказа от таких
рамочных конструкций. На уровне реальных ощущений, мне кажется, ответ был получен.
Его запрос, его заказ состоял в возможности пережить глубокий контакт с самим собой.
Пережить какое-то собственное глубокое состояние. А его сознанию нужно какое-то
время для того, чтобы к этому привыкнуть, или для того, чтобы от этого отказаться. Но
это уже другая история. Мне было важнее вызвать к жизни волшебника с мешком. Новое
состояние, элементы иной реальности, иных измерений, иного волшебства сосуществуют
какое-то время вместе со старыми способами. А волшебник отличается от простого
аптекаря тем, что действительно обладает свободой превращений.
ОГНЕННАЯ ЯЩЕРКА
Продолжение работы с Полиной. С ней мы уже встречались во второй главе этой
книги.
Полина: Я хотела бы научиться отдыхать. (Открывает сумочку, которая лежит у нее на
коленях, и начинает в ней что-то искать, долго перебирает ее содержимое.) У меня
каждый раз возникают проблемы с отпуском. Я всем уже надоела, обсуждая, когда мне
его брать и брать ли мне его. Это какая-то неразрешимая проблема, я не понимаю, в чем
здесь дело.
Клиентка открывает свою сумку и начинает в ней рыться, как будто бы она собирает
баул, по крайней мере, для недельной поездки. Моя ассоциация по этому поводу такова: в
нашей совместной работе она решила забраться достаточно глубоко, она еще не знает, что
там возьмет; там может найтись что-нибудь на дне, может быть, наоборот, на
поверхности... Другая ассоциация: клиентка собирается что-то перебирать. Ассоциация с
чердаком или сундуком, с чем-то, где много хаоса. Одновременно возникают два
впечатления: ей хочется больше порядка, разложить все по полочкам, а с другой стороны -
большого хаоса и растерянности... Оппозиция между порядком и растерянностью
(хаосом) метафорически предъявляется тем, что Полина вроде бы идет на клиентский
стул, но не смотрит на него, а роется в недрах своей сумочки.
Терапевт: Угу, угу.
Полина: И еще бы мне хотелось каждый день делать какие-нибудь физические
упражнения. (Мечтательно смотрит вверх.) Йогу или еще что-нибудь, в общем, как-то
двигаться.
Терапевт: А в чем проблема с отпуском?
Полина: Не могу понять. Какая-то нерешительность. Трудно выбрать. (Вертит в руках
футляр для очков.) Когда нечего выбирать - все очень хорошо. Или когда есть только два
варианта, тогда я выбираю методом исключений: это мне не подходит, значит, то, что
остается, мне тоже не очень подходит, но все-таки как-то подходит. А когда есть
несколько вариантов, я просто теряюсь, не могу выбрать. Поэтому я никогда не училась
играть в шахматы: там очень много вариантов, у меня начинает болеть голова, и все...
(Кладет ногу на ногу.) Отпуск... Разрешено разбивать его хоть на три, хоть на четыре
части. Ясно, надо разбить. На сколько разбить, как какую часть построить? Я теряюсь.
Терапевт: Как вы думаете, с чем проблема связана?
Полина: Не знаю.
Терапевт: Вам не хочется после отпуска возвращаться обратно? Не хочется принимать
решений?
Полина: Не хочется принимать решений.
Терапевт: Вам хочется после отпуска возвращаться обратно к жизни?
Полина: Как правило, да. Мне довольно скоро надоедает отдыхать. Через десять дней
точно.
Терапевт: Еще какие возникают сложности?
Полина: Если я поеду в одно место, то другого ведь уже не будет.
Терапевт: А куда вам хочется ехать? Для примера: в одно место, во второе или вообще
никуда не хочется ехать?
Полина (перебивает): Или остаться вообще дома!
Терапевт: Может, вы выбираете поехать туда, или поехать сюда, или лучше никуда не
ехать, а просто лечь лицом в подушку и не двигаться. Потом вы думаете: нет, нельзя, надо
все равно что-то делать дома.
Полина (задумчиво смотрит перед собой): Какие-то варианты уже перепробованы.
Пробовала оставаться дома. Дома тоже можно отдохнуть, вставать когда хочешь, вообще
не вставать. В конце концов, кататься на лыжах в парке. Но все оканчивается какими-то
делами дома, никаких прогулок.
На мой взгляд, проблема заключается в том, что у клиентки нет ясной идентификации.
Она в каком-то смысле могла бы быть и тем, и этим, она принимает разные формы. То,
что она переводчица, тоже отражает проблему отсутствия ясной идентификации, которая
оставляет опасность того, что вдруг на нее что-то нахлынет, и она не сможет отвечать за
себя. Отсюда такая тщательность, привязанность к внешним обстоятельствам, понятным
обстоятельствам - это для нее способ хотя бы внешне себя идентифицировать, глядя
извне, четко осознавать кто она.
Терапевт: А вторая проблема?
Полина (положила футляр для очков на колени, задумчиво чешет за ухом): Я поняла,
что дома оставаться нельзя, нужно обязательно сменить обстановку.
Терапевт: Как вы думаете, вторая проблема с чем связана?
Полина: Физкультурная?
Терапевт: Угу.
Полина: Исключительно с ленью. Нужно переменить положение, подвигаться.
Терапевт: Есть образы, которые эту проблему иллюстрируют. Первый - спящая
красавица. Так хорошо: лежишь себе в хрустальном гробу, раскачиваешься на цепях и
спишь.
Полина (смеется, теребит футляр для очков): Это неплохо.
Этот мотив ей понравился. Потому что в нем заключено основное: не надо двигаться.
Есть оболочка. За тебя уже все решено. Просыпаться самой не нужно. "Может быть,
разбудят, но это уже их проблемы, а не мои. И главное, чтобы мне было гарантировано,
что я - царевна. Я - спящая царевна, и моя профессия - спать."
Терапевт: И никому до тебя нет дела.
Полина (смеется): Прекрасно! И главное, чтобы не бу
...Закладка в соц.сетях
