Жанр: Психология
Между живой водой и мертвой, ПРАКТИКА ИНТЕГРАТИВНОЙ ГИПНОТЕРАПИИ
...реходя от этих чисто физических параметров к ассоциативному полю, мы можем
сказать, что, вызывая у человека возможность свободно обращаться к периферийным
ассоциативным образам и идеям и опираться на спонтанно приходящие, случайные
блестки в этом интеллектуальном образном пространстве, мы имеем дело с психической
расфокусировкой. Она противоположна состоянию охваченности одним образом или
одной идеей, удерживающей и ограничивающей сконцентрированность на одном объекте.
Наконец, возможность вызвать в воображении человека облегченное путешествие по
его жизненной линии времени, путешествие по каким-то прошлым воспоминаниям или
образам, прошлым ассоциациям, а также легкое образное моделирование и перемещение
по оси времени в будущее - тоже пример образной расфокусировки. Она противостоит
состоянию фиксации на некотором моменте в прошлом или в настоящем, который не
отпускает от себя и удерживает много психической энергии. Когда мы в терапии создаем
возможность более подробного воспоминания или проживания прошлого, или
оглядывания вокруг себя в настоящем, или более образного продумывания возможного
близкого будущего, путешествуя в этих линиях времени, мы также освобождаем человека
от фиксации на том или ином событии.
Возможно, высшей точкой психической расфокусировки является преобразование
стереотипного самовосприятия. Человек идентифицирует себя с теми или иными
параметрами (с социальным успехом, своей внешностью, своим возрастом), и этот набор
в данный момент актуальных для человека "кто я" тоже является в той или иной мере
фиксированным. И возможность дать человеку ощущение, что у него, в его воображении и
восприятии, реально существуют еще и другие "кто я", другие параметры, на которые он
может опираться, часто снимают эту проблему фиксированности и напряженности на
достаточно узком круге идентификационных признаков.
Очевидно, что оппозиция концентрация-расфокусирование может описываться как
оппозиция между дискретным и континуальным, между точкой и полем, между чернобелым
и цветным, между значениями произносимого и ассоциативными смыслами этих
значений. Перечисленные линии расфокусировки являются не более чем примерами.
Зачастую в работе с каждым конкретным случаем можно найти новые ее формы, в рамках
которых можно перемещать человека по этой оси напряженности - расфокусированности.
И выбор конкретного набора этих линий является весьма специфичным для каждого
человека, общим остается лишь основной принцип - необходимость снять эту привычную
сфокусированность в ограниченном объеме физического, эмоционального, образного и
интеллектуального внимания, в котором человек актуально находится.
Фиксированный на проблеме клиент приходит к терапевту и вообще не хочет ни о чем
говорить - только об этой проблеме. Понятие расфокусировки объясняет, что, занимаясь,
вроде бы далекими от предъявляемой жалобы вещами, мы все равно занимаемся той же
самой клиентской проблемой. Чтобы человек нашел иное нетривиальное решение того, с
чем обратился, он должен получить возможность иначе видеть, иначе слышать, иначе
шевелить плечами, иначе дышать. И для того, чтобы это иное реализовалось, он должен
отпустить себя от той фиксационной точки, с которой пришел к терапевту. Оторваться от
этого колышка-фиксации и начать бродить на более длинном поводке от него. Двигаясь
более широкими кругами и отвязываясь от него все больше и больше, он в конце концов
может привязаться к другим колышкам, вообще бродить иногда не привязанным ни к
чему, выбирать себе другие колышки, вырывать их и носить свой колышек с собой. Тем
самым такая мистическая привязанность к колышку проблемы и к аналогичным
колышкам, выраженная в манере той или иной громкости речи, в способе держать плечи,
смотреть на собеседника, ругать себя про себя, засыпать с какой-то своей привычной
последней мыслью и просыпаться с привычным настроением, - все эти фиксационные
точки, аналогичные проблеме-фиксации, могут стать не столь жесткими и не столь
важными для человека. Поэтому обесценивание проблемы и обращение внимания к
фоновым значениям дает возможность смены масштаба, передвижения человека от его
сфокусированности на проблеме в ту область значимых деталей, где лежат иные
возможности для решения заявленной проблемы. Именно в этой области человек
получает целый ряд ответов, в которые встроен этот главный интересующий его ответ. Он
получает ответ тогда, когда забывает про свой вопрос. И забывание вопроса - это уже
конечный результат, доказательство того, что ситуация разрешается.
3. ПУТЕШЕСТВИЯ И СКАЗОЧНЫЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ
Стоит только выйти из дома - сразу попадешь в дремучий лес, ухоженный парк,
тридесятое царство или просто в гости, вступишь на тропинку, прихотливо извивающуюся
между небом и землей, полетаешь на маленьком платочке, который вдруг окажется
ковром-самолетом. Наверняка встретятся указатели "налево пойдешь...", но пойти можно
куда угодно и всюду почувствуешь себя разными героями сказки. Потому что одна из
целей терапии - рассказать человеку о том, как он сложен. В нем уже может жить кто-то,
в кого так хочется превратиться, и сказки, рассказанные в трансе, помогают ожить
забытым и затерянным персонажам, подобно тому, как вновь оживает в огне саламандра.
ВОЛШЕБНИК С МЕШКОМ
Сергей - врач, но, будучи хорошим профессионалом, он не может обеспечить свою
семью и вынужден подрабатывать дополнительно.
Сергей: У меня вообще много проблем. Но вот одна из давних: я никак не могу
наработать самостоятельный опыт вхождения в транс. Мне кажется, что если бы он у
меня был, я решил бы много своих проблем.
Терапевт: А зачем вы хотите в транс?
Сергей (вздыхает): Для работы со своим подсознательным.
Терапевт: Очень умно.
Сергей: Договориться с собой хочется.
Терапевт: О чем?
Сергей: О том, чтобы в конкретных случаях...
Терапевт: А как это вы не умеете в транс входить? Знаете, одного человека позвали и
говорят: "Можешь определить, берет этот тип взятки или нет?" Он говорит: "Могу, я в
этом специалист". У него спрашивают: "А что тебе для этого нужно?" Он отвечает:
"Только посмотреть на него". Его привели, открыли дверь, он посмотрел и говорит:
"Берет". "А как ты узнал?" - "Руки есть - значит, берет". (Общий смех.) Так и вы - как это
можно в транс не входить? Вы что, никогда не мечтаете?
Сергей: Мечтаю. Нет, я знаю, что вхожу в транс, но это происходит непроизвольно.
Терапевт: А вы хотите узнать, как туда себя затолкать произвольно?
Я думаю, что Сергей - человек, который любит тщательность, он и говорит в терминах:
"Войти в транс на такую-то глубину..." Он хочет жить, как будто двигаясь по шахматным
клеткам, где все точно отмерено, точно исчислено, известен ход туда, возможен ход
обратно. Когда Сергей выходит из такой рассчитанной ситуации шахматных клеток, у
него, я думаю, повышается тревожность. И уже сам факт, что я начинаю мягко
посмеиваться и переформулировать его просьбу как чрезмерно строгую, как чрезмерно
теоретическую, как чрезмерно априорную, в каком-то смысле выводит его из
фиксированной правильности, логичности, в поле вероятных возможностей.
Я думаю, что для него попробовать транс - один из типов защиты. Он приехал на
семинар о гипнозе. Его желание попробовать транс - это сообщение о том, что он
конгруэнтен, адекватен, он приехал для важного дела - научиться входить в транс. Зачем
это ему нужно - мне не понятно, я в это пока и не вдаюсь. Заметьте, возможно, он и сам
этого не знает, он от меня хочет получить определение того, что такое транс, что такое
транс именно для него и каковы возможности этого состояния.
Сергей: Да, причем на определенную глубину.
Терапевт: Звучит оптимистично. А заталкивать как?
Сергей: Не знаю.
Терапевт: Вы любите, чтобы все было точно отмерено, отвешено, находилось на
определенной глубине?
Сергей: Мне кажется, у меня должен быть какой-то свой путь.
Терапевт: Это звучит так, как будто надо привязать гирю к ногам - и в воду. И до
определенной глубины. Что-то я в ваших высказываниях оптимизма не чувствую.
Сергей: Сейчас появится...
Терапевт: И все-таки, в чем заключается запрос? Научиться входить в транс?
Сергей: Научиться произвольно входить в достаточно глубокий транс.
Терапевт: Хотите самый простой способ вхождения в транс? Знаете, можно надеть
такой пластмассовый мешок на голову, завязать на шее тесемками, через некоторое время
- полный кайф.
Сергей: Нет, это вредно.
Терапевт: А кто сказал, что в транс полезен?
Сергей: Все говорят.
Терапевт: Вам надоело быть трезвым человеком?
Я думаю, Сергей хочет какого-то отчетливого состояния, в котором будет уверен.
Потому что он вообще не очень уверен в том, что его жизнь движется и что его состояния
отчетливы. Он разделен: или живет, но не знает, что живет; или же рефлексирует по
этому поводу, но опять не живет. Он хочет слияния этих двух состояний: как живущий, и
как рефлексирующий.
Сергей: Ну, излишняя трезвость, она иногда...
Терапевт: Зато, когда ты трезв, ты знаешь, где находишься, у тебя перед глазами такая
четкая карта, тебя не обмануть, ты идешь по жизни, как будто у тебя линейка есть, а транс
- это что? Это как будто выпил... Знаете, есть такое высказывание: "Утром выпил - день
свободен". (Общий смех.) Вам этого хочется?
Сергей: Нет.
Терапевт: А как? Чтобы отмерить мензуркой - перевернуть на полчаса, а потом - как
будто заново. Как будто и не было.
Сергей: А потом, как будто что-то приобрел там - и вернулся.
Терапевт: Вы прямо продавец чудес: хотите чудеса отмеривать мензуркой.
Представляете, такая аптека чудес. Приходит человек с рецептом, показывает, ему
выносят мензурку "Чудо обыкновенное", полдозы. Так хотите?
Сергей: Да.
Терапевт: Прийти в аптеку с рецептом, и чтобы мы выписали вам чудо, отмеренное. А
вы хотели бы, чтобы с вами какое-нибудь чудо произошло?
Сергей (вздыхает): Да.
Вот здесь он сделал глубокий вдох и как бы снял с себя некий панцирь
принужденности. До сих пор мы говорили с ним напряженно, хотя смеялись и шутили.
Это не было особым напряжением, это было напряжение фоновое, на всякий случай,
какой-то уровень контроля. Сейчас он вдруг перешел на меньший уровень контроля. А
вообще задача этой беседы - введение его в пространство неопределенности. И это тоже
своего рода ответ на его запрос: мы войдем в некое невнятное, но приятное состояние. И
он не будет испытывать тревоги в ситуации, в которой не все точно отмерено.
Терапевт: Какое?
Сергей: Например, я хотел бы видеть подтверждение того, что нахожусь в глубоком
трансе.
Терапевт: Зачем обязательно в глубоком?
Сергей: Хочется.
Терапевт: Вы не верите, что транс существует?
Сергей: Я знаю, что существует транс разной глубины, но мой личный опыт требует
глубокого.
Терапевт: А что вы называете глубоким, каковы критерии глубины? Полная потеря
сознания?
Сергей: Наверное, это один из критериев. Может быть, и не полная потеря сознания...
Терапевт: Как вы думаете, в какой комнате вы будете сегодня ночевать?
Сергей: В той же, что и вчера.
Терапевт: Сознание налицо. Терять такое сознание жалко.
Сергей: Можно и не терять сознание, можно отметить левитацию, каталепсию, что-то
еще...
Терапевт: Как вас в детстве называли?
Сергей: В детстве называли Сергей, Сережка, Серый.
Терапевт: Вы спортом каким-нибудь занимаетесь?
Я спрашиваю Сергея, как называли его в детстве. Он произносит три имени. При этом
происходит регрессия, возвращение в детство. Дальше я его спрашиваю про спорт. Это
тоже способ мягкого ухода из настоящего момента куда-то в прошлое. Я пытаюсь двигать
клиента по оси времени - чтобы легче было двигаться в будущее. Задача - раскачать и
снять фиксированное состояние "здесь и сейчас".
Сергей: Сейчас нет, а раньше занимался легкой атлетикой, плаванием, занимался
немножко тайцзи, тяжелой атлетикой немножко.
Если предыдущий разговор велся короткими фразами и почти без пауз, то здесь, когда
я его спрашиваю о спорте, он говорит медленно. Такое впечатление, что клиент
вспоминает. Уже происходит небольшой транс, и я его не тороплю. Он уже не столько на
мой вопрос отвечает - формально, слово за слово - сколько в ответ на мой вопрос уходит в
некое другое состояние, переживает иную реальность. Это значит, что Сергей уже
нащупал некую ступеньку на пути к трансу. В этот момент я прекращаю с ним разговор,
потому что для меня не очень существенен сбор информации, и перехожу к более
направленной, трансовой части.
Терапевт: Хорошо, а какую бы вы хотели решить проблему с помощью глубокого
транса?
Сергей: Я хотел бы получить доступ к моему интуитивному с помощью глубокого
транса. Я хотел бы стать волшебником. Мне хотелось бы реализовать свои возможности в
практической деятельности, а на сегодняшний день я реализуюсь процентов на пятьдесят,
в лучшем случае.
Если вернуться к самому началу, когда я посмеивался над его особенностями все
раскладывать по полочкам и четко отмеривать шаги, то сейчас он приходит к
противоположному: хочет не логики, а интуиции, не дискретного мышления или подхода,
а целостного, образного. По-видимому, когда клиент опирается на интуицию, ему хорошо,
его тревога уменьшается. Как только он начинает слишком сильно полагаться на ясность,
логичность, четкость, его тревога увеличивается и результативность снижается.
Терапевт: Давайте представим, что вы как волшебник, открыли волшебный магазин, и
в этом волшебном магазине можете менять одни свойства на другие... Если вы хотите
приобрести интуицию, способность делать чудеса, что вы за это готовы отдать из того,
что у вас есть?
Сергей: Равноценное?
Терапевт: Ну, посмотрим... Вы же волшебник... Вы проходите экзамен. Чтобы вам дали
ваш собственный волшебный магазин, нужно доказать, что вы умеете одно менять на
другое. Что такое волшебник? Он проводит трансмутацию, превращение, одно превращает
в другое. Берет одно вещество и превращает его во что-нибудь другое. Он соблюдает закон
сохранения вещества. Берет проблему и ее трансмутирует, и она превращается во что-то
другое, у чего уже иные свойства. Вы же этого хотите?
Сергей: Да.
Терапевт: Иногда с помощью глубокого превращения, иногда с помощью не такого уж
глубокого. Но важно, что он это может - не фокусник, а именно волшебник - он
действительно может одно превратить в другое. Какие свои свойства вы поменяли бы на
способность делать чудеса, получать доступ к интуиции?
Сергей (после некоторого размышления): Жалко все.
Терапевт: Разве это ответ волшебника? Так может говорить реалист, который сидит,
мешками обложился. В этом мешке все пригодится, в том все пригодится: еще не все
изношено. Волшебник налегке путешествует. Для создания волшебника... Знаете, как на
парфюмерной фабрике, ароматы вон какие дорогие. Немножко нужно вещества, а как
пахнет! А удобрений на полях сколько? И как пахнет? Вы хотите быть реалистом или
волшебником? Вы хотите по полям гулять?
У Сергея довольно хорошее обоняние... Косвенным образом вопрос о наличии
интуиции и доверии к своим чувствам имеет ассоциативное отношение к
"принюхиванию" к определенной ситуации. И разговор об обонянии, о разных запахах,
причем о контрастной паре - ароматах и удобрениях - тоже его разминает и подстегивает,
двигает в сторону интуиции, в сторону доверия к волшебному миру, к трансмутациям.
При этом у него возникает ощущение, что он работает, думает. Хотя то, о чем мы говорим
сейчас, с логической точки зрения, совершенно непонятно.
Сергей: Нет.
Терапевт: Не по полям? Вы хотите, чтобы у вас была волшебная аптека?
Сергей: Да.
Терапевт: Зачем вам тогда нужно все это с собой носить? Жалко ему! Может, на
огороде вырастет и без этого!
Сергей: Я бы отдал часть своих знаний (Смеется, общий смех.).
Терапевт: Знания - это хорошо. А еще чего? Уже легче. Знания - как удобрения для
волшебства. Значит, у вас меньше ума останется?
Сергей: Ну-у...
Терапевт: Волшебнику много ума не надо.
Сергей: Волшебнику здравый смысл нужен.
Терапевт: Здравый смысл? Волшебнику? Зачем ему здравый смысл - чтобы он боялся
превращения совершать?
Сергей: Да, действительно.
Терапевт: Мешочник он, что ли? Знания, еще что? Что еще у вас лишнее?
Сергей (после некоторого размышления, полушепотом терапевту): Подскажите.
Сейчас у него появляется ощущение, что в этом пространстве он может существовать.
Я это называю принципом "сделай то, не знаю что, пойди туда, не знаю куда". Через
некоторое время в этом состоянии у клиента возникнут свои странные ответы на
странные вопросы.
Терапевт: Подскажу, подскажу. Как волшебник волшебнику.
Сергей: А суета - это мое? Я бы отдал!
Терапевт: А еще что?
Сергей: Беспокойство... Страх. Нерешительность.
Он говорит о тревожности. Важно то, что клиент сам находит и называет некие свои
свойства, о которых задумывается. Не то что бы он от них хотел избавиться, не то что бы
они были проблемными, но когда он об этом говорит, начинается реальный процесс,
заданный шуткой "что на что поменять". Сама возможность изменения допускается. Сама
игра, сама идея трансмутаций, изменений становится возможной для него. А это тоже
очень важно, потому что превратиться во что-то, заснуть в чем-то, забыть о чем-то и
проснуться в чем-то другом для него очень важно. Одна из его проблем - постоянный
контроль сознания, постоянные опасения отпустить себя. И это, собственно, и есть
задача. Поэтому он и хотел бы войти в транс.
Терапевт: Еще что?
Сергей: А может, хватит?
Терапевт: Знаете, сколько входит в хорошие духи разных запахов?
Сергей: Самый главный - мускус. Удерживает все в целом.
Терапевт: А что бы для вас как для волшебника стало таким мускусом - на чем ваше
волшебство было бы организовано? Основа для волшебства должна быть, а остальное
нарастет. Стержень для волшебства должен быть собственным, так ведь?
Сергей: Ну вот, я занимаюсь иглоукалыванием: стержень для волшебства - работа с
энергетическими каналами. Достаточно четкая работа.
Терапевт: Вы что, можете в точку попадать? Для волшебника попадать в точку -
хорошее свойство. Хорошо, что еще вы готовы отдать за волшебство? Попадать в точку
хорошо. Но чем? Но надо же еще что-то. Что еще мы будем превращать в волшебство?
Сергей: Еще что-то надо отдать? Обязательно?
Терапевт: Не обязательно. Вообще не обязательно становиться волшебником. Можно
вполне жить и с иголками. Замечательное занятие: утыкал человека иголками - и готово!
Сергей: Да, утыкал, и готово!
Терапевт: Только непонятно тогда, причем здесь вообще волшебство. Но вы же хотите
быть волшебником?
Сергей: Волшебник вообще-то может работать одной иголкой.
Терапевт: Значит, вы часть иголок жертвуете?
Сергей: Да.
Терапевт: Вы знаете, когда человек суетливый, ему хочется побольше иголок воткнуть:
одна не помогла, другая поможет, воткнул во все зоны, куда попало.
Сергей: А я суету и отдаю.
Терапевт: Еще что?
(Сергей сосредоточенно молчит.)
Терапевт: Ну вот, смотрите, вы думаете, сосредоточиваетесь, значит, вы куда-то уже
углубляетесь?
Сергей: Да, я куда-то углубляюсь.
Терапевт: Значит, вы двигаетесь в сторону глубокого транса. А что еще нужно, чтобы
получить глубокую способность к волшебству? Что еще нужно отдать, чтобы железо стало
превращаться в золото? Где ваш философский камень?
Сергей: Я не представляю, что еще можно отдать.
Терапевт: Например, кое-что из прошлого. У вас есть какая-нибудь часть прошлого,
которую вы готовы отдать, превратить? Вообще, как у волшебника у вас будет прошлое?
Сергей: У волшебника, наверное, не должно быть прошлого.
Терапевт: Как, совсем?
Сергей: Скажем, ближайшего.
Терапевт: А из чего же вы будете делать будущее для других? Волшебник ведь берет
чужое прошлое и превращает его в чужое будущее.
Сергей: Значит, свое прошлое ему не нужно?
Терапевт: Я не знаю и спрашиваю вас.
Сергей: Часть своего прошлого я бы отдал.
Терапевт: Какую?
Сергей: Отдал бы то, что мне мешает.
Терапевт: Вы в армии не служили?
Сергей: Служил два месяца.
Терапевт: Вы эти два месяца отдали бы?
Сергей: Да.
Терапевт: Из тех лет, которые вы в институте провели, сколько бы отдали?
Сергей: Ну, года полтора из шести.
Терапевт: Не мало?
Сергей: Ну, два. Больше не отдам.
Терапевт: А вы как волшебник чувствуете: вам должно быть легко или у вас что-то за
душой должно оставаться, на всякий случай? Вдруг у вас волшебство не получится? Вы
хотите быть волшебником с риском?
Сергей: А как это?
Терапевт: Ну, можно быть волшебником как бы по совместительству - на полставки, и
одновременно быть иглотерапевтом - на всякий случай.
Сергей: Я хотел бы быть волшебником на целую ставку.
Терапевт: Тогда вам нужно пустить на переплавку многое, чтобы лишнего не было -
чего вам за него держаться. Ведь вы можете всегда одно в другое превратить.
Сергей: Хорошо. Четыре с половиной (Общий смех.)
Терапевт: А что же то лучшее, что вы все же себе оставили?
Сергей: Лучшее - память о друзьях.
Терапевт: Разве это друзья?
Сергей: Друзья. Там было хорошее. То, чего не стоит забывать.
Терапевт: Помните, в Евангелии сказано: легче верблюду пройти в игольное ушко, чем
в рай богатому протиснуться. Чем меньше вы себе оставите, тем легче вам будет стать
волшебником. Представляете: приходит к вам человек с проблемами, и весь раздувается
от гордости - проблема для него важнее всего. Он ею занят, все свое время посвящает. А
вам нужно эту проблему во что-то превратить, чтобы он стала маленькая, сморщилась, и
он про нее забыл. Значит, вам тоже нужно забыть на время, стать легоньким, отказаться
от проблем, от прошлого. Чтобы другого сделать маленьким и легким, вам тоже нужно
стать маленьким и легким.
Сергей: Уговорили.
Терапевт: На что?
Сергей: Все отдаю. (Общий смех.)
Этот пространный диалог-торг имеет две важные цели. С одной стороны, он направлен
на повышение мотивации, когда человек знает, чего хочет и чем за это готов платить. А
кроме того, с его помощью достигается расфокусированность клиента, отход его от
привычных идентификаций с образованием, отношениями, привычками. Для мужчины в
среднем, творческом возрасте очень важно чувствовать, что в жизни возможно что-то
новое и для него открыт больший репертуар возможностей. Ему нужно задуматься об этих
возможностях. И его желание войти в транс - это как раз поиск другого мира, помимо
того, в котором он находится и который уже освоен и привычен для него.
Терапевт: В какой вы сегодня комнате будете ночевать?
Сергей: В той же.
Терапевт: Откуда вы знаете, если у вас нет прошлого? В какой комнате вы будете
ночевать?
Сергей: В той, наверное, в которую интуиция приведет. (Общий смех.)
Терапевт: Это уже лучше. Вам как волшебнику потребуется много интуиции. Из чего
вы будете ее делать? Из чего она может переплавиться? Из каких ваших свойств?
Сергей: Я уже и так вроде все отдал.
Терапевт: А что отдал! Отдал пару армейских месяцев, десяток спившихся друзей.
(Общий смех.)
Сергей: Из чего делать?
Терапевт: Вот и я спрашиваю - из чего делать? Если входить в глубокое состояние,
тогда о многом надо забыть. Вот вы уже как бы и согласились о чем-то забыть. Потом
опять вспомнить. Если о чем-то хорошенько забыли, потом же и легче вспоминать?
Сергей: Да.
Ранее был период фантазий и поиска, а сейчас уже наступил момент, когда я ему так
надоел, что он уже готов заснуть просто для того, чтобы от меня отделаться. Но я
продолжаю разговор, потому что мне кажется очень важной его возможность задавать
самому себе вопросы и отвечать на них. Сергей говорит, что у него уже не столько друзей,
как раньше. Продолжая расспрашивать клиента, я показываю, что он интересен, и
интересен не своими знаниями, а своим поиском нового. Я немного утрирую его умную
сторону и пытаюсь обратить его к чувственной стороне, которой ему нужно довериться.
Терапевт: Торбу с иголками оставили, точки забыли? Если вы верите в то, что в
нужный момент найдете нужное место, куда нужно иголкой, одной иголкой попасть,
значит, вам надо все остальные точки забыть, чтобы они вам не мешали, а то вы опять
припомните все точки - глаза вылезут, а нужную-то и пропустите как волшебник?
Сергей: Согласен.
Терапевт: Значит, иголки в сторону?
Сергей: В сторону.
Терапевт: Что же осталось?
Сергей: Ничего.
Терапевт: Вы сейчас во что одеты?
Сергей: Условности общества надо соблюдать.
Терапевт: Во что вы одеты?
Сергей: В костюм.
Терапевт: Он вам нравится?
Сергей: В какой-то мере... Тоже отдать?
Терапевт: Тут главное - само определение, то, в какой мере. Что такое мера для вас?
Волшебник, у него такие же меры, как у иглотерапевта, или другие?
Сергей: Другие... Как волшебник я надел бы другой костюм. Более строгий, более
изящный. Цилиндр.
Терапевт: Да, цилиндр. С кроликом. (Общий смех.) Вы хотите быть фокусником или
волшебником? Хотите людей обманывать или совершать настоящие волшебства?
Сергей: Цилиндр - это такой волшебный аксессуар, но его никто не видит.
Терапевт: Язык у вас уже заплетается.
Сергей: Все ж отдал.
Терапевт: Как вас в детстве называли?
Сергей: Сережа, Сережка.
Терапевт: Хорошо. Давайте все-таки вспомним, чтобы посмотреть, куда вам как
волшебнику двигаться, какие у вас бывают состояния, близкие к тому, что вы можете
определить как транс? Ну, смотрите, нам терять уже почти нечего. Не так страшно.
Может ли быть еще страшней? А усы вы давно носите?
Сергей: Как выросли, так и ношу.
Терапевт: А можете себя представить без усов?
Сергей: Могу.
Терапевт: Волшебник должен быть такой - то с усами, то без усов.
Сергей: Я уже представил себя один раз с бородой. Потом ее ликвидировал.
Терапевт: Вы будете такой волшебник, который будет л-ликвидировать или создавать?
Сергей: Скорее, создавать.
Терапевт: К вам приходит человек и говорит, что хочет впасть в глубокий транс,
глубоко заснуть, измениться. Какие шаги нужно делать для того, чтобы это произошло?
Сергей: Навести сначала легкий транс, потом усилить его... (Шепотом.) И все.
Терапевт (шепотом): И все? А потом что?
Сергей (тихо): А потом создать что-то.
Терапевт (шепотом): Что?
Сер
...Закладка в соц.сетях
