Жанр: Психология
Экзистенциальная психиатрия
...егативных - на людях иной веры.
47
Мы не в состоянии познать все, что нас окружает, а своеобразие
отношений между людьми таково, что они не могут
равнодушно проходить мимо друг друга, ибо равнодушие
само по себе является негативной установкой, трактованием
другого человека как мертвого предмета. Поэтому приходится
с необходимостью осуществлять основную оценку путем
выбора: "свой" - "чужой?" (приближаться либо отдаляться)
на основе иногда очень поверхностных признаков.
В военное время "сблизиться" или "отдалиться" превращается
в оценку "враг" или "товарищ по оружию". Ошибка
в основной ориентации может привести к смерти. Мундир
становится необходимостью. Татуированы были не
только узники концлагерей, но и их палачи, эсэсовцы.
Романтика мундира, esprit du corps, понятия, несколько
девальвированные во время последней войны, не означают
ничего иного, как то, что индивид является интегральной
частью определенной социальной группы, что
утрачивается собственная индивидуальность, "я" заменяется
на "мы", вместо собственной воли пользуются волей
вождя; на него также перекладывается груз ответственности.
Мундир иного покрова или цвета становится часто
сигналом к атаке или бегству.
Атрибуты власти можно представить в трех пунктах:
ответственности, одиночества и зависимости. Бремя ответственности
обусловлено тем, -что функциональные
структуры вождя становятся функциональными структурами
его подданных; таким образом они умножаются и
тем самым укрепляются. Каждое слово, жест, выражение
лица вождя приобретают значение, поскольку немедленно
принимаются и реализуются членами подчиненной
ему группы. Благодаря групповому умножению мысль
вождя легко превращается в действие. Воспитание вождей
в случае наследственной власти в дипломатии, военных
делах, духовном самообладании и т. п. основывалось,
между прочим, на обучении владению своей эмоциональной
экспрессией, ибо любое мимическое движение, малейший
жест мог оказаться чреватым последствиями. Лицо
вождя часто было маскоподобным и непроницаемым, а
AQ
его жесты - продуманными и скупыми. Демократизации
власти повлияла на понижение внутренней дисциплины в
этом секторе.
Возможность умножения собственных функциональных
структур является чертой, присущей любой управляющейся
системе, равно технической, как и биологической.
Эта возможность дает властителю чувство силы, с другой
стороны лишая его чувства свободы и индивидуальности
Обмен сигналами с окружением перестает быть игрой, ибо
чреват последствиями в результате самого факта умножения
сигнала. Может быть потому властители так охотно
обзаводились шутами и искали отдохновения в иногда
оргиастических забавах, высвобождаясь таким способом
на время от тяжести своих сигналов.
Властитель должен считаться с тем, что его сигналы
(слова, жесты, мимика и т. д.) прочитываются и умножаются
множеством людей. Они становятся для них приказом,
объектом подражания. Он не может быть собой, но
только тем, кем должен быть соответственно представляемой
им идее и тому, кем хотят его видеть его собственные
приверженцы.
В рассказах бывших узников концлагерей чудовищная
жестокость эсэсовцев в относительно малой доле случаев
была обусловлена их садизмом, но чаще - желанием показать,
что они являются "хорошими" немцами, для котpbixMitleid
ist Schmache,' или страхом перед исключением
из правящей группы, когда проявление слабости могло
равняться смертному приговору. Жестокость лагерных
капо, которая нередко превышала безжалостность и беспощадность
эсэсовцев, вытекала из желания сравняться с
"властителями", с которыми они идентифицировались.
Неофиты, как известно, обычно бывают усерднее старых
приверженцев. Эсэсовец, сняв мундир, мог снова стать
"порядочным" немцем, особенно, если его не мучило чувство
вины, так как то, что он делал в лагере, вытекало не из
его воли, но из воли фюрера.
' Сопереживание - э-о слабость (неч.)
ости или надежности управляющей
ктивносэсобность реализации плана, который
я ее спосьтносится как к техническим, так и к
г. Это отм; холодильник хорош, если поддеристемаматуру,
независимо от внешних услогемператфункционирует
эффективно до тех
ютема ф. всему организму правильное развичивает
Вцсти во внешней и внутренней среде.
трудностям вождем, пока имеет успех, т. е.
хороши" действии. Когда успешность утраидею
в ^ся бредом (таким образом, в общем,
гановитсистскую идеологию). Вождь живет
[не наци1дбнет. Победа является доказательix
- ги^орется, не есть фикция. Победа пречто
он бдительность. Обычно вождю и его
^действк трудно принять факт поражения;
эывает Те незачем жить. Идея, которой они
им уже смысл, ибо не может уже быть реа;т
свои Солнителями становится ненужной,
е с испо^льник. Под конец второй мировой
д холодке Германии было только вопросом
ражени^ вместе со своим вождем до конца
i немцы )жности победы. Более того, даже
о возмо?еще такие, которые в эту возможя
есть Старевшая идеология оставляет поскдая
уст^онапартистов.
своих бщзации планов предполагает свое"гь
реал^ружению, которое лучше всего хание
кок поговорка, что цель оправдывает
юстная Становится достижение цели: кажгишим
с'ство хорошо. Отношение к жизни
ей средсативы: победа или смерть. Это отшьтернадя
энергетического метаболизма.
герно дь всего не богатство функциональ1
важнеедественное в информационном меголь
суцой он располагает. Ибо от нее зави[ла,
какс,! его цели победы над окружением.
;тигнуть1няется ему и служит реализации
о подчи
его плана, либо сопротивляется, а потому враждебно и должно
быть уничтожено. Следствием такого отношения к окружению
является необходимость борьбы с ним. Беспощадная
борьба с точки зрения биологической эволюции
является регрессией к уровню энергетического метаболизма,
отнятием от жизни того, что в ходе эволюции предохраняло
ее от жестокости закона: быть победителем или
стать побежденным. Из самого характера власти, следовательно,
вытекает необходимость борьбы за нее. Борьба эта
по природе вещей становится беспощадной. Ибо утрата
власти означает аннигиляцию, подобно тому, что происходит
в энергетическом метаболизме. Когда структура окружения
не заменяется на собственную, сам заменяешься
ею, по принципу "съем, либо съедят меня". Неудивительно,
следовательно, что властители сознательно или бессознательно
устраивают войны. Войны являются мерилом
их силы и, тем самым, реальностью их власти.
Человек в глазах властителя стоит столько, сколько
реализует представляемых им целей. Ценность работника
определяет выполнение им обязанностей, определяемых
руководителем учреждения, ценности солдата - выполнение
приказов командира и т. д. Даже в концлагере,
где ценность человека равнялась нулю, ибо уничтожение
было его предназначением, существовала иерархия ценностей,
в зависимости от выполняемой функции. Эти
функции играли важную роль в организации лагеря; на
некоторые из них "сплывала" часть власти эсэсовцев
(например, на функции капо), а выполняющим их нередко
давали возможность пережить лагерь.
В любой управляющей системе "благосклонность властей"
перетекает на более низкие уровни иерархии, в результате
чего в долгой цепочке событий, которые происходят
между планом и его окончательной реализацией,
каждое последовательное звено является репрезентантом
главной идеи. Этот принцип умножения плана и переноса
власти осуществляется в любой системе управления,
независимо от ее характера, технического, биологического
или социологического. План, закодированный в самоуп-'
Мерой эффективности или надежности управляющей
системы является ее способность реализации плана, который
она представляет. Это относится как к техническим, так и к
биологическим системам; холодильник хорош, если поддерживает
низкую температуру, независимо от внешних условий.
Нервная система функционирует эффективно до тех
пор, пока обеспечивает всему организму правильное развитие,
несмотря на трудности во внешней и внутренней среде.
Вождь остается хорошим вождем, пока имеет успех, т. е.
реализует свою идею в действии. Когда успешность утрачивается,
идея становится бредом (таким образом, в общем,
все трактуют ныне нацистскую идеологию). Вождь живет
победами, без них - гибнет. Победа является доказательством,
что то, за что он борется, не есть фикция. Победа превращает
план в действительность. Обычно вождю и его
приверженцам бывает трудно принять факт поражения;
он означает, что им уже незачем жить. Идея, которой они
жили, утрачивает свой смысл, ибо не может уже быть реализована:
вместе с исполнителями становится ненужной,
как испорченный холодильник. Под конец второй мировой
войны, когда поражение Германии было только вопросом
времени, многие немцы вместе со своим вождем до конца
питали иллюзию возможности победы. Более того, даже
после поражения есть еще такие, которые в эту возможность
верят. Каждая устаревшая идеология оставляет после
себя реликты своих бонапартистов.
Необходимость реализации планов предполагает своеобразное
отношение к окружению, которое лучше всего характеризует
известная поговорка, что цель оправдывает
средства. Важнейшим становится достижение цели: каждое
ведущее к ней средство хорошо. Отношение к жизни
упрощается до альтернативы: победа или смерть. Это отношение
характерно для энергетического метаболизма.
Для власти тела важнее всего не богатство функциональных
структур, столь существенное в информационном метаболизме,
но сила, какой он располагает. Ибо от нее зависит,
будут ли достигнуты его цели победы над окружением.
Окружение либо подчиняется ему и служит реализации
его плана, либо сопротивляется, а потому враждебно и должно
быть уничтожено. Следствием такого отношения к окружению
является необходимость борьбы с ним. Беспощадная
борьба с точки зрения биологической эволюции
является регрессией к уровню энергетического метаболизма,
отнятием от жизни того, что в ходе эволюции предохраняло
ее от жестокости закона: быть победителем или
стать побежденным. Из самого характера власти, следовательно,
вытекает необходимость борьбы за нее. Борьба эта
по природе вещей становится беспощадной. Ибо утрата
власти означает аннигиляцию, подобно тому, что происходит
в энергетическом метаболизме. Когда структура окружения
не заменяется на собственную, сам заменяешься
ею, по принципу "съем, либо съедят меня". Неудивительно,
следовательно, что властители сознательно или бессознательно
устраивают войны. Войны являются мерилом
их силы и, тем самым, реальностью их власти.
Человек в глазах властителя стоит столько, сколько
реализует представляемых им целей. Ценность работника
определяет выполнение им обязанностей, определяемых
руководителем учреждения, ценность солдата - выполнение
приказов командира и т. д. Даже в концлагере,
где ценность человека равнялась нулю, ибо уничтожение
было его предназначением, существовала иерархия ценностей,
в зависимости от выполняемой функции. Эти
функции играли важную роль в организации лагеря; на
некоторые из них "сплывала" часть власти эсэсовцев
(например, на функции капо), а выполняющим их нередко
давали возможность пережить лагерь.
В любой управляющей системе "благосклонность властей"
перетекает на более низкие уровни иерархии, в результате
чего в долгой цепочке событий, которые происходят
между планом и его окончательной реализацией,
каждое последовательное звено является репрезентантом
главной идеи. Этот принцип умножения плана и переноса
власти осуществляется в любой системе управления,
независимо от ее характера, технического, биологического
или социологического. План, закодированный в самоуп-'
Мерой эффективности или надежности управляющей
системы является ее способность реализации плана, который
она представляет. Это относится как к техническим, так и к
биологическим системам; холодильник хорош, если поддерживает
низкую температуру, независимо от внешних условий.
Нервная система функционирует эффективно до тех
пор, пока обеспечивает всему организму правильное развитие,
несмотря на трудности во внешней и внутренней среде.
Вождь остается хорошим вождем, пока имеет успех, т. е.
реализует свою идею в действии. Когда успешность утрачивается,
идея становится бредом (таким образом, в общем,
все трактуют ныне нацистскую идеологию). Вождь живет
победами, без них - гибнет. Победа является доказательством,
что то, за что он борется, не есть фикция. Победа превращает
план в действительность. Обычно вождю и его
приверженцам бывает трудно принять факт поражения;
он означает, что им уже незачем жить. Идея, которой они
жили, утрачивает свой смысл, ибо не может уже быть реализована:
вместе с исполнителями становится ненужной,
как испорченный холодильник. Под конец второй мировой
войны, когда поражение Германии было только вопросом
времени, многие немцы вместе со своим вождем до конца
питали иллюзию возможности победы. Более того, даже
после поражения есть еще такие, которые в эту возможность
верят. Каждая устаревшая идеология оставляет после
себя реликты своих бонапартистов.
Необходимость реализации планов предполагает своеобразное
отношение к окружению, которое лучше всего характеризует
известная поговорка, что цель оправдывает
средства. Важнейшим становится достижение цели: каждое
ведущее к ней средство хорошо. Отношение к жизни
упрощается до альтернативы: победа или смерть. Это отношение
характерно для энергетического метаболизма.
Для власти тела важнее всего не богатство функциональных
структур, столь существенное в информационном метаболизме,
но сила, какой он располагает. Ибо от нее зависит,
будут ли достигнуты его цели победы над окружением.
Окружение либо подчиняется ему и служит реализации
его плана, либо сопротивляется, а потому враждебно и должно
быть уничтожено. Следствием такого отношения к окружению
является необходимость борьбы с ним. Беспощадная
борьба с точки зрения биологической эволюции
является регрессией к уровню энергетического метаболизма,
отнятием от жизни того, что в ходе эволюции предохраняло
ее от жестокости закона: быть победителем или
стать побежденным. Из самого характера власти, следовательно,
вытекает необходимость борьбы за нее. Борьба эта
по природе вещей становится беспощадной. Ибо утрата
власти означает аннигиляцию, подобно тому, что происходит
в энергетическом метаболизме. Когда структура окружения
не заменяется на собственную, сам заменяешься
ею, по принципу "съем, либо съедят меня". Неудивительно,
следовательно, что властители сознательно или бессознательно
устраивают войны. Войны являются мерилом
их силы и, тем самым, реальностью их власти.
Человек в глазах властителя стоит столько, сколько
реализует представляемых им целей. Ценность работника
определяет выполнение им обязанностей, определяемых
руководителем учреждения, ценность солдата - выполнение
приказов командира и т. д. Даже в концлагере,
где ценность человека равнялась нулю, ибо уничтожение
было его предназначением, существовала иерархия ценностей,
в зависимости от выполняемой функции. Эти
функции играли важную роль в организации лагеря; на
некоторые из них "сплывала" часть власти эсэсовцев
(например, на функции капо), а выполняющим их нередко
давали возможность пережить лагерь.
В любой управляющей системе "благосклонность властей"
перетекает на более низкие уровни иерархии, в результате
чего в долгой цепочке событий, которые происходят
между планом и его окончательной реализацией,
каждое последовательное звено является репрезентантом
главной идеи. Этот принцип умножения плана и переноса
власти осуществляется в любой системе управления,
независимо от ее характера, технического, биологического
или социологического. План, закодированный в самоуп-'
равляющейся машине, реализуется через отдельные этапы;
все более приближающиеся к конечному эффекту. На
каждом этане план переходит на все более низкие исполнительные
уровни, представляющие либо план в целом,
либо часть центрального плана. Каждая часть машины
управляется высшей, т. е. более близкой к центральному
плану, и одновременно сама управляет более низкой, т. е.
более близкой к конечному эффекту. Генетический план,
закодированный в ДНК клеточного ядра, управляет синтезом.
РНК, тот, в свою очередь, синтезом белков и ферментов
клетки, а они - физиологическими и биохимическими
процессами в клетке. Прежде чем план вождя дойдет
до реализации, он переходит через отдельные уровни
иерархии; на каждом уровне он является "начальствующим"
в отношении низшего уровня и подчиненным в отношении
вышестоящего. Сам вождь, не имея уж над собой
никого высшего, обычно отвечает "перед Богом и историей".
В отношениях между людьми иерархизация власти
представляет удобный способ разрядки агрессии по принципу:
"меня бьет более сильный, я бью более слабого".
С этим связана естественная тенденция стремиться вверх;
это уменьшает шансы быть битым и увеличивает возможности
бить других. Приобретение функций в лагере означало
помимо обычных привилегий, связанных с властью
(лучшие условия работы, лучшее питание), также уменьшение
напора агрессии, которому подвергался каждый узник;
тем самым давались лучшие возможности пережить
лагерь. С другой стороны, однако, это неоднократно создавало
моральный конфликт: каким образом, будучи звеном
в реализации гитлеровского плана уничтожения, этому
плану противостоять, а кроме того, требовало большого
усилия воли и сильного заряда позитивных чувств к более
слабым, чтобы не поддаться обычному в таких ситуациях
искушению демонстрации своей власти.
Биологическим управляющим системам присуща большая
пластичность, т. е. способность изменения плана в зависимости
от потребностей и актуальной ситуации вовне и
внутри системы. Новейшие открытия молекулярной генетики
показали большую пластичность генетического плана,
а планы активности (функциональные структуры) нервной
системы издавна уже были известны своей лабильностью.
Несмотря на совершенствование обратных связей, управляющим
техническим системам далеко до столь высокой
степени пластичности, а в результате их адаптивные способности
значительно ниже по сравнению с биологическими
системами. Степень пластичности социологических
управляющих систем, как представляется, значительно
ближе к техническим системам, нежели к биологическим.
Идеи, социальные нормы, взгляды и т. д., которые управляют
жизнью больших человеческих групп, часто бывают
жесткими и неизменными вопреки изменчивости условий
жизни и разнообразию человеческих типов, которые должны
им подчиняться. Возможно, это вытекает из самого характера
человеческого разума, который, как бы защищаясь
перед своим потенциальным богатством разнообразных
форм, судорожно цепляется за формы отработанные и закрепленные.
Беспощадная борьба заостряет непластичность социальной
идеологии. Даже мелкое отклонение от нее ведет к
тому, что неподчинившийся становится еретиком, врагом,
которого необходимо уничтожить. Вся ситуация имеет
характер порочного круга; чтобы идея стала действительностью,
а не осталась фантазией, за нее необходимо бороться;
атмосфера борьбы способствует ее большей жесткости,
а большая жесткость предельно заостряет атмосферу
враждебности.
Непластичность связывается с беспощадностью; изменения
плана становятся невозможными; он должен быть
реализован любой ценой. Вспоминается лагерный каток,
который требовалось тащить изо всех сил, чтобы не оказаться
раздавленным им. На всех уровнях иерархии
обязательна дисциплина; требуется самому выполнять
команды и беспощадно требовать выполнения команд от
других, подчиненных тебе. Критерии оценки другого человека
формируются соответственно тому, в какой степе53
ни он реализует порученные ему задания. Другие его
черты не считаются. Система власти обедняет образ другого
человека и, тем самым, разнообразие связей между
людьми. Прежде всего, однако, она парализует свободу
выбора, превращает человека в автомат. Усилие жизни,
связанное с непрестанным созданием новых форм и необходимостью
выбора между ними, что влечет за собой
колебания, неуверенность и вечное беспокойство, редуцируется
к принятию только одной формы, а беспокойство
порождается не трудностью выбора, но опасением, что навязанная
или принятая форма плохо реализуется, что равнозначно
с осуждением и исключением из группы, принадлежащей
системе данной власти. Это часто означает
уничтожение, ибо то, что не согласуется с целями системы,
автоматически становится враждебным.
Одиночество властителя вытекает из плоскости его отношения
к окружению. Эта плоскость всегда наклонная.
Перед глазами он имеет план своего действия, а окружение
для него - материал для его реализации. Он смотрит
на окружение, следовательно, сверху, имея его в своем распоряжении.
Если оно вырастает, глядит ему в глаза и противодействует,
это вызывает у него страх и агрессию.
Творчество заменяется борьбой.
Формы отношений с окружением значительно богаче
в горизонтальной плоскости. В этом случае человек не
вынуждается навязывать что-либо окружению и не обязан
ничего от него, вопреки своей воле, принимать. В горизонтальной
плоскости царит принцип свободного выбора,
а не принуждения. Тем самым окружение становится
ближе, так как необходимо сначала его понять, прежде
чем данная форма будет принята или отвергнута. Контакт
с окружением по принципу равенства больше напоминает
игру или диалог (пользуясь популярным нынче
словом), нежели борьбу, в которой приходится быть победителем
либо побежденньм. С другой стороны, однако,
потенциальная структура становится реальной только
тогда, когда она экстернализуется, т. е. осуществляется во
внешнем плане, становится частью окружения. Тенден54
ция к преобразованию окружения, следовательно, является
необходимостью; без нее жизнь стала бы сном. Узник
концлагеря подвергался столь сильному давлению окружения,
что сознательная активность, вытекающая из свободного
выбора, была, по крайней мере, в начальном периоде
невозможна. Узник действовал как автомат, всеми
толкаемый и избиваемый. Окружающая действительность,
вопреки очень болезненному с ней контакту, бь1ла
чем-то вроде кошмарного сна. Сознательное выключение
из активности ведет к состоянию нирваны, в котором
стирается граница между индивидом и окружающим миром,
а также между фантазией и действительностью.
Не следует, наконец, забывать, что познание окружающего
мира не может осуществляться без действия и преобразования
его. Ребенок хватает предмет, привлекший
его интерес, старается посмотреть, что у него внутри. Подобным
образом поступает ученый. Познавательный процесс
часто связывается с принуждением и уничтожением
объекта наблюдения. В этом типе познания возможность
управления данным явлением становится мерой его познания.
Существует, однако, иной тип познания, целью которого
является не власть над окружением, но логическая
конструкция. "Задачей всех наук, - говорит Эйнштейн,
- равно естественных, как и психологии, является
упорядочение наших переживаний и организация их в
определенную логическую целостность".
Внешним выражением одиночества управляющей системы
является ее изолированность от непосредственного
контакта с окружением. В технических устройствах такая
система не принимает активного участия в процессе энергетического
обмена, происходящего между машиной и ее
окружением, но только управляет ими, в большей или
меньшей степени будучи изолированной от остальных ее
частей. В клетке управляющая система (хромосомы) отделена
ядерной оболочкой от остальной части клетки.
Барьер кровь-мозг отделяет нервную систему от непосредственного
участия в метаболических процессах системы.
В сказках и легендах переодетый властитель загля55
дывает в жилища своих подданных, в действительности,
однако, редко сталкивается с ними непосредственно. Ибо
авторитет властителя падает при излишнем сближении.
Телевидение, приближая к миллионам зрителей образ
властителя, может оказаться для его авторитета страшнее,
чем все попытки демократизации власти.
Человеку, как существу общественному, одиночество
выносить трудно. Вокруг властителя всегда образуются
камарильи, группы наушничающих, советников и шутов.
Плоскость контакта между ними и властителем более горизонтальна;
нередко они даже осуществляют власть над
ним. Даже власть не может освободиться от закономерностей,
управляющих отношениями между людьми. Нельзя
только управлять другими людьми; приходится также и
быть управляемым ими; нельзя только отдавать приказы,
ибо это значительно обедняет обмен информацией; нельзя
на них смотреть все время сверху, ибо взгляд человеческий
движется во всех направлениях. Чтобы управлять,
необходимо сохранять дистанцию. Когда плоскость отношений
между властителем и подчиненным меняется от
наклонной к горизонтальной, оба нередко с изумлением
узнают, что подобны друг другу, имеют те же человеческие
достоинства и недостатки. Тогда исчезает блеск власти.
Оба вновь становятся людьми; властитель уже не может
управлять подданными как автоматом; величие целей, к
которым он стремится, уменьшается при столкновении с
реальностью жизни другого человека. Подданный не видит
уже во властителе беспощадное божество или машину,
которая его раздавит при малейшей попытке сопротивления,
но такого же, как и он, человека, который старается
понять другого человека и даже ему помочь.
В лагере любой жест, гримаса лица, отдельный произнесенный
слог лагерных властителей могли означать для
узника смертный приговор или жестокие мучения. Сам
их вид, следовательно, вызывал страх столь сильный, что
их фигуры вырастали до размеров апокалиптических бестий.
Случалось, однако, что узнику по счастливой случайности
или благодаря собственной находчивости удавалось
войти в контакт со своим властителем в плоскости менее
наклонной, договориться с ним и даже в определенной
степени им управлять. Тогда пропадала апокалиптичность
и оставалась человеческая малость. А в глазах
властителя номер в полосатой одежде вновь обретал черты
чел
...Закладка в соц.сетях
