Жанр: Психология
Эрик эриксон и восемь стадий человеческой жизни
...остаткам. Но взаимоотношения секса и игры^ игры
и работы, работы и секса требуют более позднего и более
обстоятельного обсуждения.
Здесь же нашей картой можно воспользоваться для
классификации направлений нарушения генитальности,
вызываемого прегенитальной девиацией. На рис. 4 модус
фемининной прокреации (УЖ), а также модусы V и V
не следует понимать слишком буквально. Руци менты желания
произвести на свет потомство (= родить) утилизируются
в вдентификации с женщиной и в поддержке
женщины, а также поглощаются в творчестве.-Что касается
рецептивных тенденций, то мужской орган не имеет
морфологцческого сходства со ртом, хотя вокруг и позади
корня полового члена находятся рудименты женского
органа; именно эта зона эротизирована у пассивно-рецептивных
мужчин. В противном случае, вступить во владение
сексуальными остатками инкорпоротивных желаний
мужчины должны рот и анус. Моду^ У" окажись он
доминирующим или столь же влиятельным, как и V^
означал бы акцентирование генитальной рецептивности
- желание получать, но не давать. Тогда как доминирование
V^ указывало бы на "самку" мужского пела (male
"bitch") - например, гомосексуалиста, стремящегося к
половым сношениям с мужчинами с целью (более или
менее сознательной) поймать в ловушку их энергию (poweг).
Модус V^ подразумевал бы ретентивную, a V^ - элимикативную
акцентуацию генитального поведения мужчины^
откуда берут начало такие формы эякуляции, как
задержанная и неполная, преждевременная и "текучая"
("flowing"). Модус V^ уже был охарактеризован нами как
фаллически-агрессивный аггипод. Кроме того, эти девиации
можно проследить в обратном направлении вдоль
142
путей фиксации модуса до других зон, из
они берут начало, и к которым они имеют тенрегрессировать.
Конечно, в зрелой мужской секн
Все эти модусы должны интегрироваться и
господство мужского прокреативного модуса
слой на рис. 5 имеет двойное применеволовой
жизни и к деторождению (и уходу за ре1).
Модус УЖ был сформулирован как господству^опечная
позиция. Модусы V"V^ рассматривались
i наиболее распространенная девиация: относифригидность
в сочетании либо с сексуальной
о (в ее худшем варианте - неспособности от^нитально,
а значит и вознаграждать действия
(, которых, тем не менее, такая женщина требудразня
и провоцируя "избранника"). V^ - это
иость расслабиться настолько, чтобы позволить
качать, дать ему возможность почувствовать увепроявить
всю силу чувств. V^ - элиминативьность
- выражается в частых оргастичес,
которые не складываются в одно адекватйние
(experience). V^ - неперестраиваемая
[ позиция, выражающаяся в исключительно
м эротизме и во всевозможных формах интпринуждения.
VM у женщины -это такая
[ъ вдентифицироваться с прокреативной ролью
и участвовать в ней, которая делает женщину
гим товарищем и уверенным наставником сыIL
тому же у женщин, как и у мужчин, творчество
"деленной пропорции VM и УЖ.
для мужской и женской карт правило гласит:
и, при условии подчинения господствующему
i& же нормальны, сколь и часты. В тех случа^Бвиации
замещают собой нормальный господКояус,
они приводят к несоответствиям в со143
Эрик Г. Эриксон, Детство и общество
вокупном либвдиналыюм хозяйстве, что не может продолжаться
сколько-нибуць долго без существенного искажения
социальных модальностей индивидуума. Это, в
свою очередь, не может происходить слишком часто без
искажения социальной жизни группы, если только группа
не способна, на время, справиться с проблемой посредством
образования организованных подгрупп девиантов.
Однако только ли ради генитальности существует
прегенитальность? По-ввдимому, нет. Фактически, истинной
сущностью прегенитальности, видимо, выступает абсорбция
либвдинальных интересов в раннем столкновении
созревающего организма с иццивидуальным стилем
ухода за ребенком и в преобразовании его врожденных
форм достижения (агрессии) в социальные модальности
определенной культуры.
Давайте снова начнем с того, что, казалось бы, служит
биологическим началом. Когца мы говорим, что животные
обладают "инстинктами", то подразумеваем, что
по крайней мере более низкие в эволюционном отношении
виды располагают относительно ранними, относительно
врожденными и готовыми к употреблению способами
взаимодействия с тем сегментом природы, в качестве
части которого они выжили. Эти паттерны широко
варьируют от вида к виду, но внутри одного вида остаются
чрезвычайно негибкими; животные способны научаться
очень немногому. Здесь приходит на ум история с ласточками
из Англии, которые были завезены в Новую
Зеландию тоскующими по родине эксангличанами. С
наступлением зимы все они улетели на юг и больше не
возвращались, ибо их инстинкты указывали южное, а не
теплое направление. Давайте не забывать, что наши прирученные
животные и домашние питомцы, кого мы так
легко принимаем за мерило животного мира, - это тщательно
отобранные и чистопородные существа, которые
служить нашим практическим и эмоциональяуждам
в той мере, в какой мы заботимся о них. То,
они научаются от нас, не увеличивает их шансы
в любом сегменте природы или во всяком взаи
с себе подобными. В данном контексте нас
не столько то, чему может научиться отдель'^ювотное,
сколько то, чему вид способен обучать
молодняк из поколения в поколение.
высших видов животных мы наблюдает разделестинкта
(используемый термин аналогичен тер"разделение
труда"). Здесь речь идет о совместном
вании инстинктивного стремления детеныша к
и инстинктивного предоставления контакта рокоторое
завершает приспособительное функци',
у детеныша. Было замечено, например, что
млекопитающие мотуг научиться дефекации
если мать вылизывает ректальное отверстие своео
было бы предположить, что человеческое
и обучение человеческого детеныша есть просто
форма такой инстинктивной реципрокности.
влечения, с которыми человек появляется на свет,
не инстинкты; равно как и комплементарные влеФ1Х)
матери нельзя считать всецело инстинктивныприроде.
Ни те, ни другие не ::^суг в себе паттеряпения,
самосохранения, взаимодействия с ка"
сегментом природы; их должны еще организодадая
и совесть.
животное, человек ничего не значит. Бессмысюрить
о ребенке так, как если бы это было жив
процессе приручения; или говорить о его инL
как о наборе паттернов, подверженных вторже(мокированию
со стороны автократической среиые
инстишпъ11"_дбдовека^- это фрагменкоторые
собираются, наделяются значениЭрик
Г. Эриксон. Детство и общество
ем и организуются в течение длительного детства методами
ухода за ребенком и его дисциплинирования, варьирующими
от культуры к культуре и определяемыми традицией.
В этом кроется его шанс как организма, как члена
общества и как индивидуума. В этом же заключается и
его ограниченность. Ибо, если животное выживает в тех
случаях, когда его сегмент природы остается достаточно
предсказуемым, чтобы соответствовать врожденным паттернам
его инстинктивной реакции, или коща эти реакции
содержат в себе основы для необходимой мутации,
человек выживает только тогаа, когаа традиционное детское
воспитание снабжает его совестью, которая будет
руководить им, не подавляя, и которая настолько тверда
и одновременно гибка, чтобы приспосабливаться к превратностям
исторической эпохи. Для достижения этой
цели детское воспитание утилизирует те темные инстин'
ктуальные (сексуальные и ахрессивные) силы, которые
наделяют энергией инстинктивные паттерны (животных),
а у человека, именно вследствие его минимального инстинктивного
оснащения, оказываются высокомобильными
и чрезвычайно пластичными^
Здесь мы просто хотим достичь начального понимания
(и согласования) графика прегенитальности и систематической
взаимосвязи ее модусов органа, создающих
ту, базисную ориентацию, которую организм или его части
могут испытывать к другому организму или его частям
и к миру вещей. Наделенное органами существо может
вбирать в себя объекты или другие существа, может
удерживать их или выпускать, а может и само проникать
в них. Существа с органами способны также Выполнять
такие модальные действия с частями другого существа.
Что касается попыток пересмоп?а н прояснения психоаналитической
теории инстинктов, см.: H.Hartman" E.Kris and R.Loewenstein.
The Psychoanalytic Study ofthe Quk^ V. MV. Interoational Universities
Press, New York. 1945.- C.49.
дитя за свое долгое детство усваивает эти
физического подхода, а с ними - и модальности
ной жизни. Ребенок научается жить в простран1
в времени, так же как он научается быть организпространстве
- времени его культуры. Каждая
мая таким образом частная функция базируется
рации всех модусов органа друг с другом и с
мира соответствующей культуры.
в качестве частной функции мы возьмем ин[ьную
деятельность, то обнаружим, что она либо
г целое с модусами органа, либо будет искаими.
Мы воспринимаем информационное сообпо
мере того, как мы его принимаем (= инкорпо),
мы интуитивно схватываем то, что кажется засприсвоения;
усваивая такую информацию,
понять ее по-своему, сравнивая с другими
информации; удерживаем одни части сообще(угбрасываем
(= элиминируем) другае; наконец, мы
сообщение другому лицу, в интеллектуальном
которого соответствующее усвоение или оплоповторяется.
И так же как модусы взрослой
ти MOlyr нести более или менее искажающий
ранних опытов модуса органа, так и интеллек"
человека - к радости или к огорчению -
характеризоваться недоразвитием или сверхразвиили
иного из основных модусов. Кто-то набрана
знания столь же жадно, как та коза (персоюов),
которую другая спрашивала, удалось ли
за последнее время свежую книгу. Кто-то засвои
знания в угол и грызет их там, как кость.
превращает себя в склад информации, вообкогоа-либо
переварить ее. Некоторые же
источать и расточать информацию, кото,
и неусваиваема. А интеллектуальные наупорствуют
в том, чтобы их мнения считались
Эрик Г. Эриксон. Детство и общество
обязательными, пробивая защичу невосприимчивых слушателей.
Однако все это - карикатуры, лишь иллюстрирующие
тот факт, что не только зрелые половые сношения,
но и любой другой тип связей развивается на основе правильной
(или неправильной) пропорции прегенитальных
модусов органа, и что каждую форму связи можно охарактеризовать
относительной взаимностью модусов подхода
или односторонними формами агрессии. Чтобы установить
конкретную пропорцию, социетальный процесс
использует раннюю сексуальную энергию, так же как
ранние модусы подхода. Он доводит дело до конца благодаря
традиционному воспитанию фрагментарных влечений,
с которыми человеческое дитя появляется на свет.
Другими словами, там 1де фрагменты инстинкта у детеныша
млекопитающих животных собираются (относительно)
более полно за (относительно) более короткое время
посредством инстинктивной заботы со стороны его родителей,
гораздо более фрагментарные паттерны человеческого
дитя находятся в зависимости от предписаний традиции,
которая направляет и наделяет значением родительские
реакции. Исход этого более вариабельного завершения
паттернов влечения посредством традиции (знаменитого
как раз совместными достижениями и изобретательными
специализациями и усовершенствованиями)
навсегаа привязывает ицдиввдуума к традициям и институтам
социального окружения его детства и оставляет незащищенным
перед (не всегда логичной и справедливой)
автократией его внутреннего правителя - совести.
4. ГЕНИТАЛЬНЫЕ МОДУСЫ И
АНСТВЕННЫЕ МОДАЛЬНОСТИ
Эта глава начиналась двумя клиническими эпизодагде
было показано, что зоны и модусы имеют влияна
игру, а также на симптомы и поведение двух ма"ких
пациентов. Я намерен закончить ее результатанаблюдений,
полученных на большой выборке детей
^йс пациентов, а испытуемых, участвовавших в генетиом
исследовании, выполненном в Калифорнийском
ерситете*. К тому же, эти дети вышли из возраста
Десяти-, одиннадцати- и двенадцатилетних, их уже
шивали и наблюдали регулярно в течение десятиле,а
все различные аспекты роста и развития их тел,
ю и личностей тщательно протоколировались. Когаа
рясоединился к проводившей это исследование групчтобы
проанализировать их записи, мы сочли интейым
проверить на большой выборке клиническое ут1Аение,
служащее основанием для таких наблюдений,
^наблюдение игры Питера и Энн, а именно, что на(ение
игры может добавить важные указания (poinк
доступным из других источников данным. Снабдит
ня имеющаяся в распоряжении процедура образцары,
которые могли бы служить реальными ключами
ным, накопленным в отчетах по этому исследоваМожет
быть то, о чем я узнал из историй болезни,
удалось бы применить к продолжающимся истори1зни?
Я установил игровой стол со случайным набором
ек и приглашал участвующих в исследовании мальи
девочек подойти к нему и вообразить что стол -
"W.Macfarlane "Studies in Child Guidance": l. Methodology of
Uection and Organization. Sodety for Research in Child DeveMoMgraphs.
У.Ш, № 6. 1938
Эрик Г. Эриксон. Детство и общество
это киностудия, а игрушки - актеры и декорации. Затем
просил их "создать на столе захватывающую сцену из
воображаемого кинофильма". (Каждый выполнял мое задание
в одиночку, т. е. игра была индивидуальной.) Такая
инструкция давалась с целью избавить этих детей,
большинству которых уже исполнилось одиннадцать лет,
от "оскорбительного" предложения играть с ^детским барахлом";
в тоже время предполагалось, что инструкция
такого рода будет достаточно безличным "стимулом" для
нестесненного самосознанием использования воображения.
Но^здесьнас сразу ждал сюрприз: хотя за полтора с
лишним года около 150 детей построили примерно 450
сцен, лишь полдюжины из них оказались киносценами и
только несколько кукол были названы именами конкретных
актеров. Вместо этого дети выстраивали свои сцены
так, как если бы руководствовались внутренним замыслом,
рассказывали короткую историю с более илл менее
увлекательным сюжетом и оставляли меня перед задачей
раскрьпъ, что (если вообще что-то) эти конструкции мопта
"значить". Я помнил однако, что за несколько лет до
исследования детей, коща я испытывал аналогичный метод
на меньшей группе специализировавшихся по английскому
языку и литературе стуцентов Гарварда и Рэдклиффа,
просив их придумать "драматическую" сцену, ни
одна сцена не напоминала творений Шекспира или какого-то
другого драматурга. Судя по всему, такие неопределенные
инструкции действительно совершают то, что поощрение
"свободно ассоциировать" (то есть позволять
мыслям блуждать, а словам течь без самоцензуры) производит
в психоаналитическом интервью, так же как и 'предложение
поиграть - в интервью с детьми" а именно, -
создают тенденцию к появлению с виду произвольных
тем, которые при более тщательном изучении оказываются
тесно связанными с движущими силами истории
жизни конкретного человека. И то, что я стал называть
элементами", в данном исследовании часслужило
ключом к искомому значению. Например, один
немногих участвовавших в исследовании цветных маль(к
тому же, самый маленький из них) оказался
венным ребенком, построившим свою сцену под
. Тем самым мальчик представляет полное и оттовриводящее
в уныние доказательство значения своей
бчивой кротости: он "знает свое место". Или возьмем
дственную сцену, в которой стул задвинут под рояль,
что совершенно ясно- никто не играет. Поскольку
роившая эту сцену девочка - единственная испыту,
чья мать была музыкантом, предположение о том,
функциональное значение громких музыкальных звув
се детстве (при подтверждении другими данными)
хуживает нашего внимания, становится праедоподобf.
Наконец, упомянем об одном из главных случаев,
ребенок (девочка) выдает в игре осведомленность в
-то таком, чего, как предполагалось, она не знает. Об
девочке, которая тогца страдала злокачественным
юванием крови и, увы, теперь уже умерла, нам было
ио, будто ей неизвестно, что ее жизнь поддерживатолько
благодаря новому медицинскому препарату,
время еще проходившему испытания. Она оказалась
тгвенной девочкой, построившей руины и поместивв
центре развалин игрушечную "девочку, которая
" ожила после того, как ее принесли в жертву бо
Приведенные примеры не затрагивают трудной проJ
интерпретации бессознательного содержания; они
:о показывают, что подобные сцены достаточно часазываются
тесно связанными с жизнью. Но и это
не будет предметом ближайшего обсуждения. Здесь
юрен рассмотреть лишь проявления силы модусов
а в пространственных модальностях.
Чтобы передать степень моего удивления при обнамодусов
органа среди того, что (в противопоЭрик
Г. Эриксон, Детство и общество
ложность уникальным элементам) я стал называть общими
элементами в конструкциях этих детей, нужно признаться
в том, во что, вероятно, трудно поверить: я ни на
что особенное не рассчитывал и, фактически, был движим
удовольствием от свежести опыта работы с таким
количеством детей, к тому же здоровых. Готовность удивляться
относится к профессиональным качествам клинициста;
ибо без нее клинические "данные" вскоре утратили
бы поучительное качество новых (или правдиво подтверждающих)
находок.
По мере того, как дети - один за другом - сосредоточивались
с ответственностью мастера на своих конфигурациях,
которые должны были стать "совершенно
правильными", прежде чем можно было бы объявить о
выполнении задания, я постепенно начал сознавать, что
приучаюсь ожидать различных конфигураций от мальчиков
и девочек соответственно.
В качестве примера^риводящего нас непосредственно
к модус^ женской инклюзии (IV,), укажем, что девочки
гораздо ::^е мальчиков устраивали комнату в виде расставленной
по кругу мебели, без стен. Иногда такая круглая
конфигурация из мебели подавалась так, будто в нее
вторгается что-то угрожающее (хотя бы и смешное), например,
поросенок (см. рис. 6) или "отец, возвращающийся
домой верхом на льве". Однажды мальчик выстроил
такую "фемининную" сцену с дикими зверями в роли
незванных гостей, и я ощутил неудобство, которое, как
полагаю, часто выдает экспериментатору наличие у него
сокровенных ожиданий. И на самом деле, уходя, уже у
самой двери, мальчик воскликнул: "Здесь что-то не так",
вернулся и с видом облегчения расположил зверей по
касательной к окружности из мебели. Только один мальчик
построил и оставил без изменений такую конфшурацию,
причем дважды* Он страдал ожирением и имел женоподобное
сложение. Когца гормональная терапия на152
^.
-ув
Эрик Г. Эриксон, Детство и общество
оказываются не требующими слов средством, легко поддаются
подсчету, измерению и сравнению там, где дело
касается пространственной оранжировки. В тоже время,
кубики кажутся настолько безлично-геометричсскими, что
(вероятно) в наименьшей степени подвергаются влиянию
смыслов. Кубик есть кубик и почти ничего, кроме кубика.
Тем более поразительно (если не считать это просто
функцией различия в темах), что мальчики и девочки
отличались друг от друга и по количеству используемых
кубиков, и по создаваемым конфигурациям^
Итак, я решил обозначить эти конфитурации такими
простейшими терминами, как башни, здания, улицы и
переулки, сложные и простые ограды, интерьеры в стенах
и без стен. Затем я дал фотографии игровых сцен
двум объективным наблюдателям', чтобы посмотреть,
смогут ли они согласиться с наличием или отсутствием
таких конфигураций (или их комбинаций). Совпадение
их мнений действительно оказалось "значимым", после
чего, опираясь на оценки наблюдателей (не знавших о
моих ожиданиях), можно было установить, как часто эти
конфигурации встречались в конструкциях мальчиков и
девочек. Здесь я резюмирую в общих словах их выводы
Читатель может принять к сведению, что каждая
упомянутая конфигурация в принадлежащих определенному
полу конструкциях отнимает больше (и часто -
значительно больше) двух третей рабочего времени ребенка,
а оставшаяся треть обычно отводится на особые
обстоятельства, которые нередко демонстрируются, чтобы
"подтвердить правило".
Самым существенным половым различием оказалась
склонность мальчиков сооружать различные строения,
M.P.Hoozik "Sex Differeoott m the Оосштемх of Materials in "e
Play Constluctmu of Pteadotescents", Qud DevetopiMM, ХХП, 15-35.
' Frances Orr and Alex ShemfTs
154 ^
Эрик Г. Эриксон. Детство и общество
кую и прочно сложенную башню, чтобы выстроить окончательную
конфигурацию в виде простого к низкого сооружения
без какого-либо "волнующего" содержания;
другой весьма ненадежно сбалансировал свою башню и
указал на то, что прямая угроза падения и есть "захватывающий"
элемент в его истории (на самом-то деле именно
в этом падении состояла его история). Третий мальчик,
построивший особенно высокую башню, положил у
ее основания игрушечного мальчика и пояснил, что тот
упал с ее вершины; четвертый оставил кукольного мальчика
сидящим высоко на одной из нескольких искусно
сделанных сложных башен, но заявил, что этот " мальчик"
страдал психическим расстройством (рис. 7). Самую
высокую башню построил самый низенький мальчик; а
цветной мальчик, как уже отмечалось, построил свою
сцену под столом. Все эти вариации бесспорно указывают
на то, что переменная "высокое -низкое" является
маскулинной переменной. Изучив рад историей участвовавший
в нашем исследовании детей, я осмелюсь дополнить
этот основной вывод клиническим суждением: крайняя
высота (в сочетании с элементом разборки или падения)
отражает потребность ребенка в сверхкомпенсации
сомнения в собственной маскулинности или страха за
свою маскулинность.
Сооружения мальчиков заключали меньше людей и
животных внутри домов. Скорее они направляли в определенное
русло движение автомобилей, животных и индейцев.
И еще они блокировали дорожное движение: единственный
игрушечный полицейский был как раз той куклой,
которую чаще юего использовали мальчики! (Рис. 8.)
Девочки редко строили башни. А когда строили, то
ставили их на заднем плане, вблизи стены или прямо
прислонив к ней. Самая высокая башня, построенная
девочкой, вообще находилась не на столе, а на полке,
помещавшейся в нише за столом.
Эрик Г. Эриксон. Детство и общество
примеру, собака, то это определенно собака мальчика.
Довольно странно Однако что идея вторгающегося живого
существа не приводит к защитному возведению стен или
запиранию дверей. Скорее, большая часть подобных вторжений
содержит алемент юмора и приятного возбуждения.
Простые огороженные места, с низкими стенами и
безо всяких украшений, были самыми многочисленными
среди построенных девочками конфигураций. Однако
такие примитивно огороженные места часто имел^ искусно
сделанные входы-выходы (рис. 9), и это единственный
элемент, который девочки заботливо строят и богато
украшают. Блокирование входа или укрепление (наращивание)
стен, как можно было обнаружить при дополнительном
исследовании, отражает острую Tpeaoly относительной
женской роли.
Самые существенные половые различия в использовании
игрового пространства суммировались в следующих
модальностях. У мальчиков характерными переменоказались
высота, падение, интенсивное движение
животные, автомобили) и его направление по
руслу или задержка (полицейский); у девочек
;кие интерьеры, незатейливо огороженные, от^
отличающиеся мирным характером или подвергся
вторжению. Мальчики украшали высокие стродевочки
- входы (выходы)*
Теперь уже ясно, что пространственные тенденции,
равляющие эти конструкции, напоминают о генитальмодусах
(обсуждавшихся в этой главе) и фактически
одятся в тесном соответствии с морфологией полоорганов.
У мужчины - это наружные половые оргапо
своей природе способные к напряжению и втори
проводящие высоко подвижные сперматозовды;
хины - внутренние органы с вестибулярным про'
ведущим к неподвижно ожидающей яйцеклетке.
г ли это отражением острого и временного акценгва
модальностях половых органов, который возникает
Бствие переживания надвигающегося полового созреi?
Моя клиническая позиция (и недолгое изучение
датических постановок" студентов колледжа) скломеня
считать, что господство генитальных модусов
модальностями пространственной организации отра
тоубокое различие в чувстве пространства у двух
в, и что половая дифференциация как раз и обеспечинаиболее
убедительное различие в принципиальной
с человеческого тела, а оно (различие), в свою очередь,
редаляет биологический опыт и социальные роли.
Конструктивную И1?у можно также рассматривать и
пространственное выражение множества социальных
ещий* В таком случае, склонность мальчика изобнаправленное
наружу и вверх движение - это,
но, лишь иное выражение сознаваемой им обяи
показать себя сильным и ахрессивным, тюдвиж"
везависимым в нашем мире, достичь "положения
Эрик Г. Эриксон, Детство и общество
в обществе". Репрезентация интерьеров дома у девочек
(которая имеет ясный антецедент в их ранней игре с
куклами} означала бы тоща, что они сконцентрированы
на предвосхищаемой заботе о домашнем очаге и воспитании
детей.
Однако эта распространенная интерпретация ставит
больше вопросов, чем разрешает. Если сооружая эти сцены,
мальчики думают главным образом, о своих теперешних
и предвосхищаемых ролях, почему кукольные фигурки
мальчиков чаще всего не используются ими? Полицейский
- вот их любимая фигура; хотя можно с уверенностью
сказать: мало кто из них видит себя в будущем
полицейским или считает, что мы ожидаем от них
подобного выбора. Почему мальчики не сооружают никаких
спортивных площадок в своих конструктивных
играх? При той изобретательности, рождаемой сильной
мотивацией, это могло быть посильной задачей, в чем
можно убедиться на примере постройки одного футбольного
поля с трибунами для зрителей и всем прочим. Но
оно было построено девочкой, которая в то время страдала
ожирением, обладала мальчишескими ухватками и
носила "неестественно короткую стрижку", что говорит
об уникальной детерминации в ее случае.
Как уже упоминалось, во время начальных этапов
нашего исследования мир вплотную подошел ко второй
мировой войне, и она вспыхнула. Быть летчиком стало
одной и^ самых сильных надехщ многих мальчишек. Тем
не менее, игрушечному
Закладка в соц.сетях
