Жанр: Политика
Запад. феномен западнизма
...и различных возрастов, положений, профессий.
Для образования массы (масс) необходимо, повторяю и подчеркиваю, большое
число людей, имеющих свободное от работы время и силы использовать их для
внерабочих занятий.
Важно понять смысл этого "предоставлены самим себе". В жизнь людей
всегда кто-то вмешивается извне и стремится оказать на них какое-то влияние.
Но все же при этом у них остается часть времени и часть их сознания и
чувств, о которых можно сказать, что тут люди предоставлены самим себе.
Массы кажутся политикам и интеллектуалам таинственными и непредсказуемыми
именно потому, что они не учитывают эту предоставленность людей самим себе,
которая время от времени образуется и заполняет психику людей неизвестным
для политиков и интеллектуалов содержанием.
249
Церковь могла в течение многих столетий удерживать контроль над
населением, поскольку не позволяла ему образовывать массы, не оставляя людей
предоставленными самим себе.
Все граждане страны бывают в.таком положении. Но не все вливаются в то,
что я называю массами. Массы образуются в основном из представителей низших
и части средних слоев населения. Представители высших и близких к ним
средних слоев предпочитают быть вне масс. Они образуют объединения иного
рода.
Как представители масс люди общаются между собою, обмениваются
мнениями, влияют друг на друга. Тем самым они заполняют часть своего
сознания, о которой я говорил выше, определенным содержанием и настраивают
определенным образом свою эмоциональность. При этом для них теряют силу
законы делового аспекта и приобретают силу законы аспекта коммунального.
Происходит какая-то их группировка, выделяется активное ядро, появляются
свои авторитеты и вожди, происходят какие-то сборища. В этой среде
постепенно накапливаются и распространяются определенные умонастроения и
эмоции.
Этот процесс является в той или иной степени стихийным. Его до поры до
времени не замечают или игнорируют внемассовые силы общества. Но когда он
достигает критических пределов, превосходит эти пределы и как-то вырывается
наружу, он привлекает к себе внимание общества. Естественно, находятся
желающие воздействовать на людей в этом состоянии, использовать их в своих
интересах. Эти заинтересованные лица вносят в стихийный процесс свои идеи,
лозунги, организацию. Возникают массовые движения.
Массы суть объект деятельности для вождей, агитаторов, организаций,
партий, идеологий, религий. Самую серьезную теорию масс и правил
оперирования ими построили впервые русские революционеры XIX века и
большевики во главе с Лениным в XX веке, а также немецкие
национал-социалисты во главе с Гитлером.
Проблема заключается в том, кто и как обращается с массами на Западе.
Все те, кто разоблачал коммунистов, нацистов и фашистов как неких
злоумышленников, обманывавших массы в своих интересах, сами за-
нимаются тем же самым. И по-другому они просто не способны действовать
в силу законов масс и обращения с ними. Они сами суть участники работы
"религии" и "церкви" западнизма по установлению своего влияния на массы,
своего контроля над ними.
¶КОЛЛЕКТИВ И МАССА§
Некоторые теоретики считают, что масса людей есть коллектив. Но что
такое коллектив? Не буду спорить о словах. Я определяю коллектив следующим
образом. Коллектив образует некоторое множество людей, которое длительное
время существует и действует как единое деловое целое, причем члены
коллектива вступают не только в деловые, но и какие-то внеделовые отношения.
В коллективе имеет место разделение деловых функций, а также разделение
людей на внеделовые категории. Примером коллективов могут служить семьи,
роды и племена в прошлом, группы людей в длительных экспедициях, предприятия
и учреждения в коммунистических странах, группы преступников и заговорщиков,
группы людей, занятых длительное время совместными исследованиями, и т. п.
Если коллектив понимать таким образом, то масса не есть коллектив. Она есть
человеческое объединение иного рода.
В проблеме отношения коллектива и массы есть один аспект, интересный с
точки зрения понимания массовых движений в современном западном обществе.
Дело в том, что человек исторически сформировался как член коллектива, как
существо коллективное. Индивидуальность человека как самостоятельного "Я"
есть изобретение западной цивилизации. Последняя разрушила коллективистские
основы человеческого бытия и развила на их месте объединение людей,
обладающих самосознанием "Я", то есть изобрела целесообразные и рациональные
организации. Но природная потребность не умерла в людях совсем. Она где-то
дремлет, а время от времени вспыхивает в стихийных формах, в частности — в
массовых движениях. Однако в условиях западного общества эта потребность не
может породить устойчивый образ жизни для большого числа людей.
¶ХАРАКТЕРНЫЙ ПРИМЕР§
Рассмотрим такой характерный пример к сказанному выше. Это так
называемое альтернативное движение. Оно возникло в семидесятые годы в
Германии и других западноевропейских странах как протест против
существующего социально-политического строя, против условий труда и образа
жизни. Участники движения — в основном молодые безработные "академики", то
есть молодые более или менее образованные люди. На первых порах они
выдвинули утопические планы преобразования общества в духе
социалистов-утопистов и стихийных коммунистов прошлого. Они хотели начать
сразу на уровне идеологической утопии с политической перспективой, начать
сразу с широкого, но единого движения. Но скоро их переориентировали на
создание мелких предприятий в духе фаланстер Фурье и трудовых коммун Оуэна,
а также общественных инициативных групп, которые и получили название
альтернативных проектов или коллективов. В начале восьмидесятых годов в
Западной Германии было 12 тысяч таких проектов и коллективов. В них работало
80 тысяч человек
128.
Выше я сказал, что движение было переориентировано, а не
эволюционировало в силу внутренних причин, независимых от внешнего
воздействия. Кто и как это сделал? На Западе выработался механизм
манипулирования массовыми движениями. Участники альтернативного движения
организовали материальную поддержку средствами государства, местных властей,
общественных организаций и частных фирм, а также идейную "поддержку"
средствами масс-медиа и идеологов.
Участники движения хотели установить новые формы совместной
(коллективной) жизни и работы в самоопределяющихся и самоуправляющихся
коллективах. На место западных ценностей они хотели утвердить такие, как
солидарность, общение, самовыражение, творчество. Хотели ликвидировать
разделение умственного и физического труда. Установить социальное равенство
мужчин и женщин. Ввести совместное воспитание детей. Создать предприятия,
социально целесообразные и дружеские в отношении окружающей природы. В этих
предприяти-
ях никто индивидуально не должен был извлекать прибыль лично для себя.
Все доходы должны были стать общим достоянием. Конкуренция должна была
исчезнуть. Новые общественные отношения без наживы за счет частной
собственности и без карьеризма должны были вытеснить существующие.
Во всем этом легко заметить то, с чего начиналось когда-то
коммунистическое (или социалистическое) движение в далеком прошлом, попытки
чего имели место в послереволюционной России, что проповедовала марксистская
идеология, что отчасти было реализовано в коммунистических странах. Но те,
кто манипулировал этим движением, полностью игнорировали исторический опыт
на этот счет, и в первую очередь — колоссальный опыт реального коммунизма в
Советском Союзе. Последний изображался как "Империя зла", якобы ничего
общего не имевшая с наивными идеалами участников альтернативного движения.
В это движение включились самые разнообразные движения, начиная от
женских и экологических и кончая психотерапевтическими. Образовалось
огромное число групп, организаций и мелких предприятий экономического,
социального и культурного характера, обычно — от пяти до двадцати членов.
Это мастерские, группы прикладного искусства, магазины сельскохозяйственных
продуктов, не испорченных удобрениями, детские группы, психотерапевтические,
антинаркотические и антиалкогольные организации, свободное радио, кино и
театры.
Хотя движение приняло широкий размах, его фактически контролировал тот
самый механизм, о котором я говорил выше. Существование и состояние движения
зависело от финансирования, так как сами альтернативные коллективы были
нерентабельными. Поддерживая их, давали тем самым занятие и средства
существования большому числу людей, причем в самом активном возрасте. Целью
тех, кто манипулировал движением, было не допустить образование единой
идеологии, которая очевидным образом стала бы антикапиталистической,
помешать политическому объединению, держать движение в таком состоянии,
чтобы в любой момент его можно было бы ликвидировать, прикрыв
источники финансирования и предоставив его участников самим себе.
Но движение само пошло на спад, несмотря на поддержку. Наступило
разочарование. Одно дело — идеалы, и другое дело — их реальность. Идиллия
возможна лишь на миг, да и то лишь для того, чтобы дать почву для
разочарования. Никакое движение не может изолироваться от окружающего мира
со всеми его пороками и соблазнами. Никакое движение не может уклониться от
действия объективных законов социального бытия. Фактически участники
движения вынуждались на полутрущобный образ жизни со всеми его кошмарами.
Ничего серьезного из него развиться не могло. Если уж гигантская страна с
огромными ресурсами не смогла устоять от действия разрушительных сил
истории, так могла ли уцелеть ничтожная песчинка?!
¶ДРУГОЙ ПРИМЕР§
В апреле 1993 года в Вашингтоне состоялась демонстрация
гомосексуалистов. Явление это во многих отношениях характерное. Это была
самая крупная оппозиционная демонстрация по числу участников — более
миллиона. И самая ничтожная с точки зрения социальной значительности цели --
она шла с требованием прекратить дискриминацию гомосексуалистов.
Не знаю, какова доля биологических причин в самом явлении
гомосексуализма. Но как явление массовое оно есть социальная болезнь,
обусловленная причинами социальными. Среди этих причин — слабость,
непрочность и распад человечности и человечных отношений, невозможность и
непрочность семей, трудности иметь детей и тревоги за их будущее,
гипертрофия секса, пропаганда сексуальных излишеств и разврата и т. д.
Идеология, проповедуя право меньшинств на существование как важнейший
признак западной демократии, фактически поддерживает гомосексуализм как
массовое движение. Это движение отвлекает на себя большие социальные силы,
которые могли бы быть направлены на цели более значительные. Одним словом,
пусть лучше гомосексуализм, чем коммунизм! А то, что эта
массовая болезнь способствует абсолютному сокращению числа носителей
западнизма, то есть западоидов, с этим можно не считаться, — этот фактор
пока не так уж актуален.
¶ДРУГИЕ МАССОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ§
Современное западное общество есть общество массовых явлений еще в том
смысле, что в них участвует большое число людей. Мы говорим, например, что
спорт, туризм, наркомания, преступность и т. п. стали массовыми, имея в виду
то, что большое число людей занимается спортом, туризмом, употреблением
наркотиков.
Среди такого рода массовых явлений следует особо выделить такие, когда
одним видом деятельности постоянно занимается большое число независимых
непосредственно людей. Благодаря современным условиям (образование, средства
коммуникации и информации) у них вырабатывается сходное понимание многих
явлений действительности и сходная реакция на них. Хотя они лично могут быть
не связаны друг с другом, они в некоторых ситуациях поступают сходным
образом так, как будто сговорились или получили указание из какого-то
единого центра, управляющего ими. Это особенно сильно ощущается в сфере
культуры, масс-медиа, науки. Механизм согласованности действий разрозненных
индивидов в социально значимых ситуациях пока не изучен.
¶ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ§
Под общественным мнением понимается то, что люди думают по тому или
иному поводу. Выясняется общественное мнение путем опросов, включая опросы
по социологически разработанным методам, а также путем выслушивания и чтения
того, что люди говорят и пишут независимо от специальных опросов. Но
ограничиваться сказанным в отношении общественного мнения как элемента
гражданского общества было бы крайне недостаточно.
Не все, что на уме у людей, входит в общественное мнение, а только
некоторая часть думаемого, от которой зависит судьба отдельных общественно
значимых явлений (решений правительства, карьеры политиков, книг, фильмов и
т. п.). Общественное мнение не является полностью стихийным. Оно формируется
и мани-пулируется какими-то силами общества. Оно используется в чьих-то
расчетах, то есть играет роль фактора социальной борьбы. Оно не есть всего
лишь сумма мнений отдельных людей. Оно есть результат взаимной информации и
обмена мнениями, то есть нечто единое, согласованное. Оно действует не
автоматически одним лишь фактом публичности. Оно имеет механизм своего
формирования и влияния на ход событий. В наше время решающая роль в этом
механизме принадлежит масс-медиа. Само исследование общественного мнения в
конкретных случаях есть элемент механизма его формирования, а предание
гласности результатов исследования есть элемент механизма его воздействия на
общество в желаемом для кого-то духе. Я считаю, что общественное мнение
вообще не существует как таковое (то есть именно как мнение общественное!)
вне механизма его формирования и публичного обнаружения. Если оно не
обнаруживает себя публично, оно остается мнением множества разрозненных
индивидов и не превращается в мнение какой-то общественной группы или
каких-то масс населения как целого.
Каков бы ни был механизм общественного мнения и как бы оно ни
использовалось, оно есть элемент гражданского общества. Последнее не
обязательно должно быть в оппозиции к правительству и другим элементам
западниз-ма. Оно может одобрять и поддерживать их. Оно плюралистично как по
многообразию частей, так и по многообразию и изменчивости позиций.
¶О ДВУХ ТЕНДЕНЦИЯХ ЗАПАДНИЗМА§
Понятие "плюрализм" характеризует различные структурные элементы
западного общества с точки зрения их дифференцированности и раздробленности,
с точки зрения множественности их составных частей. При этом
обычно имеют в виду разделение властей, многопартийность, большое число
организаций и движений гражданского общества, идеологическое многообразие.
Одни теоретики истолковывают плюрализм как добродетель западного
общества, другие видят в нем источник нестабильности общества и удивляются,
почему в США, стране классического плюрализма, такая стабильная политическая
система. Я думаю, что эта американская стабильность базируется именно на
раздробленности общества. Тут государство выступает в роли объединяющего
фактора и верховного судьи в улаживании постоянно конфликтующих социальных
групп и интересов.
В свое время в Западной Европе имела место феодальная раздробленность.
Она в конце концов была ликвидирована путем возникновения и усиления
централизованной государственности. Нечто подобное происходит на Западе
теперь. Тут идет борьба двух противоположных тенденций — тенденции к
плюралистической раздробленности и тенденции к ее преодолению. Первая
стимулируется деловым аспектом западнизма. Вторая реализуется как усиление
государственности, то есть по законам коммунального аспекта западнизма. По
этой линии западное общество уподобляется коммунистическому.
В пятидесятые и шестидесятые годы на Западе получила распространение
теория конвергенции, согласно которой происходит сближение капиталистической
и социалистической (коммунистической) социальных систем путем усиления
элементов социализма в капиталистических странах и усиления элементов
капитализма в социалистических странах, а в будущем произойдет слияние этих
систем в смешанное общество, соединяющее в себе положительные свойства
каждой из них. Сторонниками этой концепции были. Дж. Гэлбрайт, Р. Арон, П.
Сорокин, Я. Тинберген, К. Керр и другие
129. В семидесятые годы к
ней присоединилась концепция, согласно которой социализм и капитализм
перенимают друг у друга в основном не положительные, а отрицательные черты.
Эту концепцию высказывали Г. Маркузе, Ю. Хабермас и другие.
Идея конвергенции отразила объективную тенденцию западного общества к
усилению сферы коммунальнос-ти, проявившуюся в усилении роли государства в
экономике, в образовании класса менеджеров, в элементах
¶257§
планирования, в расширении общественного сектора, в усилении социальной
роли государства. Последнее заключалось в том, что государство все более
вынуждалось на заботу о социальных нуждах и правах населения своих стран (о
рабочих местах, образовании, пенсии, жилье, медицинском обслуживании и т.
д.). Образец на этот счет явила Швеция.
Но "шведская модель" потерпела крах. Идеологи расценили это как
показатель несостоятельности коммунизма (социализма) вообще. Думаю, что для
такого вывода тут нет достаточных оснований. Тут напрашивается другой вывод,
а именно — что в условиях западнизма тенденция государства уподобиться
государству коммунистическому имеет пределы, выход за которые ведет к
тяжелым последствиям. Шведские социалисты, находившиеся у власти,
перестарались.
Рассматриваемая тенденция не означает, будто тут происходит
перерастание капитализма в коммунизм, как полагали некоторые
теоретики
130. Такое перерастание в принципе невозможно, так как
капитализм и коммунизм имеют разные корни. По той же причине невозможен и
противоположный процесс перерастания коммунизма в капитализм. Те явления,
которые развились в Советском Союзе в брежневские годы и дали повод
некоторым критикам советского общества говорить о его перерождении в
капиталистическое, на самом деле были лишь развитием внутренних потенций
самого коммунизма, подобно тому, как "социализация" западного общества была
лишь развитием внутренних потенций западнизма. В восьмидесятые годы в
странах Восточной Европы и в Советском Союзе начался процесс внедрения
западной демократии и рыночной экономики. Но произошло это не в силу
имманентного развития коммунизма, а вследствие разгрома этих стран в
"холодной войне" и насильственной их за-паднизации. К этой теме я вернусь
ниже.
¶ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР§
Существование общества западного типа предполагает в качестве
необходимого условия производство адекватного ему человеческого материала,
то есть достаточно боль-
шое число людей, способных жить в этом обществе и своей
жизнедеятельностью воспроизводить общественный организм в его существенных
чертах — западоидов. С другой стороны, раз общество такого типа существует,
процветает и покоряет планету, оно порождает адекватный себе человеческий
материал — западоидов. Этот процесс взаимного обусловливания происходит не
сам по себе, не автоматически, не бессознательно. Он направляется и
подкрепляется особой сферой общества — сферой образования, обучения и
воспитания людей, а также манипулирования ими путем воздействия на их
сознание и чувства. Эта сфера столь же важна для самосохранения общества,
как и рассмотренные выше деловая и коммунальная сферы.
В последние десятилетия стали довольно много писать и говорить о том,
что эта сфера находится в состоянии кризиса. И не без оснований.
Преступность. Насилие. Наркомания. Моральное разложение. Распад семьи.
Алкоголизм. Сексуальная распущенность. Крах традиционных ценностей. Причем
поражают не отдельные факты сами по себе, а их масштабы. Все исчисляется
тысячами, десятками и сотнями тысяч, миллионами. Поражает и то, что всему
этому люди подвержены чуть ли не с пеленок. Пороки общества спустились с
уровня взрослых в детскую среду. Средства массовой информации переполнены
сообщениями о такого рода фактах в жизни школьников, о каких раньше можно
было узнать разве что из фильмов и книг о преступном мире в США. Моралисты
негодуют. Теоретики ищут объяснения. Энтузиасты, озабоченные оздоровлением
общества, изыскивают меры для преодоления всех этих зол. Но все усилия,
кажется, идут впустую.
Я, однако, не вижу ничего катастрофического в состоянии человеческого
фактора на Западе. Я думаю, что оно вполне укладывается в нормы этого
общества. Меня интересуют сами эти нормы и вытекающие из них последствия.
¶ОБРАЗОВАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ§
Существующая на Западе сфера образования и обучения почти полностью
есть продукт западнизма. То, что досталось от прошлого, было переработано и
составило ничтожную долю в ней.
Западное общество породило такое гигантское разнообразие видов
деятельности и социальных позиций граждан, какого не было в прошлой истории
и нет ни в каких других обществах современности. Эти виды деятельности и
положений различаются с точки зрения подготовки людей к их замещению в самых
различных отношениях и на самых различных уровнях. Для выполнения одних
достаточно самое примитивное образование и самое краткое и простое
профессиональное обучение. Для них не требуются никакие выдающиеся
способности. На другом полюсе — профессии, на овладения которыми нужны
многие годы образования и профессионального обучения, нужны незаурядные
способности. Одни социальные позиции может занять и быть при этом на своем
месте любой без какой бы то ни было подготовки, на другие позиции люди
многими годами обучаются особым правилам поведения и в особой среде. Если бы
не было никаких других причин для социального, материального,
интеллектуального и прочего неравенства, то одно это разнообразие видов
деятельности и социальных позиций породило бы неравенство граждан и их
иерархию.
Различие и иерархия учебных заведений в условиях такого разнообразия
профессий и социальных позиций, как на Западе, есть абсолютная необходимость
самосохранения общества, воспроизводства достигнутого его состояния. На этот
аспект жизни общества накладываются другие. Это аспект социальных различий и
неравенства, обусловленных другими причинами, а также аспект сферы обучения
и образования как особой сферы деятельности людей.
Различные подразделения населения используют сферу образования и
обучения как сферу своего собственного воспроизводства, борьбы за свои
интересы, борьбы за сохранение и улучшение своего социального статуса. Но
эта сфера имеет свою структуру, свои потребности и законы бытия именно как
особая сфера общества, отличная от других. Она не является непосредственным
и точным отражением потребностей общества в образованных и обученных
соответствующим образом людях. Социальная структура населения влияет на
сферу образования и обучения, навязывая ей многое такое, что не
соответствует ее профессиональным функциям. В нее вмешивается
государство, политические партии, массовые движения, общественные
организации, церковь, культура, пресса.
Потребность общества в воспроизводстве гигантского числа индивидов,
занятых разнообразной деятельностью и занимающих разнообразные социальные
позиции, удовлетворяется не как некий рациональный и чисто деловой процесс,
не по каким-то правилам справедливости и целесообразности, а в системе
социальных отношений с ее разнообразием, неравенством и иерархией
возможностей для молодых людей занимать какие-то позиции. Система социальных
отношений имеет свои потребности и свои законы воспроизводства, которые не
совпадают с таковыми сферы образования и обучения.
Имеющие тут место несовпадения проявляются, например, в том, что
система образования и обучения разделяется на два сектора, в которых
готовятся люди принципиально различных социальных типов. В одном из этих
секторов готовится смена для руководящей элиты общества, в другом — смена
для руководимых ею масс. Сейчас первый сектор является в основном частным,
второй — государственным
131. Первый — в основном для детей
высших слоев и той части средних слоев, которые в состоянии оплатить дорогое
обучение и которые имеют личные связи и привилегии. В первом секторе молодым
людям прививают сознание и амбиции будущих правителей, хозяев, вождей и
наставников общества. Во втором готовят рабочую силу для предприятий и
учреждений. Тут людям дают не знания, а умение работать. Их амбиции
искусственно занижаются. Фактически тут производится огромная масса умеющих
работать, но невежественных, идеологически оболваненных и манипу
...Закладка в соц.сетях
