Жанр: Политика
Запад. феномен западнизма
...ющимся актером, он не стал бы президентом США. Если бы Шмидт был
выдающимся пианистом, он не стал бы канцлером ФРГ.
Преимущества в классе политиков имеют люди, свободные от моральных
ограничений, тщеславные, склонные к закулисным связям и махинациям,
способные притворяться, склонные к позерству и демагогии и т. д. Достаточно
понаблюдать некоторое время поведение
224
современных политиков, чтобы без труда фиксировать эти их качества. Во
всяком случае, люди, попадающие в их число, скоро обучаются этим
способностям, если стремятся к успеху и имеют его в какой-то мере. Тут уж
ничего не поделаешь — таковы объективные законы коммунального поведения
людей.
¶ПОЛИТИКА§
Целый ряд авторов рассматривает политику как умение добиваться целей
любыми средствами ("цель оправдывает средства"), умение маскировать
подлинные цели и придавать благородный вид грязным средствам их достижения,
умение вводить в заблуждение противника, умение манипулировать людьми,
умение управлять людьми и заставлять их выполнять волю правителей. Это
мнение близко к истине. Никакой моральной политики вообще не существует.
Правила морали тут вообще неприменимы. Политика не аморальна. Она не
является моральной, то есть в ней действуют свои правила, не имеющие ничего
общего с правилами морали. Стремление придать политике моральный вид есть
один из приемов политики вводить в заблуждение массы с целью использования
их в интересах политиков.
Хотя существует особая профессия, называемая политологией, никакой
более или менее полной и систематизированной науки о законах политической
деятельности не существует. Этому есть объяснение. Если бы такая наука была
создана и стала общедоступной, то она выглядела бы в глазах обывателей как
нечто аморальное, циничное, грязное, преступное, а люди в сфере политики
выглядели бы как негодяи, лжецы, насильники, изверги, кретины, жулики. Все
знают, что это представление близко к истине, но все делают вид, будто такие
явления суть редкие исключения, будто политики действуют тоже в рамках
правил морали
111. И хотя науки о фактических (а не воображаемых)
правилах политики нет, начинающие политики быстро усваивают их из самых
различных источников или заново открывают их сами. Это тоже отчасти
объясняет то, что особая наука тут вообще не требуется. Отдельные кусочки ее
фиксиру-
¶225§
ются лишь в порядке исключения, да и то с дурной репутацией, как это
произошло с сочинениями Макиавелли и анонимным сочинением "Сионские
протоколы"
112.
Во всякой системе управления людьми есть аспект командный и
манипуляционный. Первый доминирует в коммунистической системе, второй — в
западнистской. Во втором случае власть не непосредственно требует исполнения
ее воли, а путем воздействия на сознание людей, в результате которого
насилие сверху принимает форму добровольности снизу.
Во всякой системе управления людьми есть также два аспекта иного рода,
а именно — публичный и скрытый. В коммунистической системе доминирует
скрытый аспект, принимающий тут форму тотальной секретности. В западнистской
системе, наоборот, преувеличен аспект публичной власти. Он тут нарушил
всякую меру. Главным в нем стало не привлечение "народа" к деланию политики,
а стремление политиков к паблисити, удовлетворение их тщеславия и завоевание
популярности. Политики буквально теряют рассудок от тщеславия, смотрят на
каждое свое слово и каждую позу как на нечто такое, что имеет историческое
значение, решает судьбы народов. Болезнь "звезд" стала профессиональной
болезнью политиков, наряду с киноактерами и спортсменами. Политические
спектакли занимают огромное место в средствах массовой информации. А что
начинает твориться с политиками в периоды выборных кампаний и в случае более
или менее важных событий на планете, к которым они могут как-то примазаться!
Если бы здравомыслящим людям сейчас в концентрированной форме показали
политические спектакли последних десятилетий, они подумали бы, что им
показывают сумасшедший дом. Популизм стал не качеством отдельных политиков
вроде Франца Йозефа Штрауса, Рональда Рейгана, Гельмута Коля, а всеобщим
явлением
113.
¶ВЛАСТЬ И ПОДВЛАСТНЫЕ§
Всякая власть заботится о самосохранении и упрочении своего положения,
о своих интересах как людей определенной категории, существующих и имеющих
жизненные блага за счет исполнения функций власти. Это вполне
естественно. Но тут есть одно отличие властителей от подвластных: власть по
самой своей роли в обществе обязана заботиться о подвластных. Тут действует
объективный социальный закон: власть заботится о подвластных настолько,
насколько это нужно для ее самосохранения и удовлетворения ее потребностей.
Власть стремится использовать свое положение в своих интересах максимально,
а заботы о подвластных свести к минимуму. Конкретные величины на этот счет
колеблются в определенных границах, выход за которые угрожает не только
подвластным, но и самой власти.
В связи с ростом государственного аппарата и затрат на него, а также с
ростом аппетитов властителей и возможностей злоупотребления своим положением
возникла тенденция к снижению степени заботы государства о подвластных и к
возрастанию степени заботы о себе. Одним из проявлений этой тенденции
является рост коррупции государственных служащих, снижение
производительности их труда, рост бюрократизма и другие явления, которые на
Западе охотно критиковали, видя их в коммунистических странах, но
игнорировали или преуменьшали как признаки и своей государственности.
В западном обществе повседневная жизнь основной массы населения не так
уж много зависит от правительства. Демократия осознается массой людей прежде
всего как возможность жить независимо от власти. Однако вмешательство
государства в жизнь населения становится все более ощутимым. Это происходит
не вследствие ошибок правительства или злого умысла, а в силу объективной
необходимости. Это касается не только традиционных сфер государственной
активности, но и других сфер, которые считались запретными или
полузапретными для нее, включая экономику.
Психологическое отношение подвластных к государственной власти
формируется под влиянием многих факторов, включая характер народа,
исторические традиции, положение государства в обществе. В большом числе
людей можно найти все мыслимые варианты на этот счет. Но в обществе все же
складывается некоторое суммарное отношение к власти. Например, для рус-
ских характерно сочетание двух крайностей: раболепства и холуйства перд
властью, с одной стороны, и презрение, надругательство, с другой. Это в
характере народа и его истории, в которой власть всегда была принуждением
сверху и извне.
На основе знакомства с западной литературой, кино и масс-медиа, а также
на основе личных наблюдений у меня сложилось впечатление, что на Западе нет
такого раболепства и такого нигилизма по отношению к власти, как в России.
Тут преобладает гражданское отношение, то есть люди осознают и признают
закономерность и целесообразность существующей государственности.
Деятельность последней подвергается систематически критике, но критике
конкретной, не ориентирующейся на ее уничтожение. Здесь не происходит
накопление антигосударственных умонастроений, переходящих в полное отрицание
системы власти вообще. Критические умонастроения постепенно становятся
публичными, как бы рассасываются. Каким бы критичным ни было отношение
западных людей к власти, я всегда замечал границу, которую тут никто не
преступал, но которую в России преступали все, начиная от критиков режима и
кончая самими представителями власти, а именно — границу гражданского
уважения к власти, границу гражданской ответственности за судьбу общества.
¶ГОСУДАРСТВО И ЭКОНОМИКА§
Тема взаимоотношений между государством и экономикой является
многосторонней. Кроме того, эти взаимоотношения в реальности суть результат
многих обстоятельств. Я хочу коснуться лишь некоторых сторон этих отношений,
причем по необходимости в упрощенном (идеализированном) виде.
Государство и экономика образуют неразрывное единство. Государство
создает и охраняет условия для нормального функционирования экономики,
экономика создает и постоянно воспроизводит средства существования для
государства. Жалобы теоретиков на вмешательство государства в экономику или,
наоборот, экономики в политику просто лишены смысла. Вернее, они
суть идеологическое отражение каких-то недостатков в жизни страны,
приписываемых либо плохой политике, либо плохой экономике, либо неправильным
их отношениям. В зависимости от общих умонастроений идеологи либо настаивают
на усилении роли государства в экономике
114, либо на
невмешательстве государства в экономику
115. И в самой реальности
происходят колебания в ту или другую сторону
116.
В представлении некоторых идеологов (их, пожалуй, большинство) задача
государства в отношении экономики — законодательство, принуждение
участников экономической сферы к соблюдению этих законов и охрана должного
порядка в этой сфере. Государство должно получать все средства для своего
функционирования из сферы экономики в виде налогов. Но в реальности этот
идеал не соблюдается буквально. В реальности государство само становится
феноменом в сфере экономики, причем оно вынуждается к этому, а не просто
делает это по своему произволу.
Среди обстоятельств, вынуждающих государство на экономическую роль, в
первую очередь надо назвать то, что государство удерживает за собою эмиссию
денег и вообще контроль за денежной системой, которая сама по себе есть
важнейший фактор экономики. Государство может предоставить это право
какому-либо банку
117, но все равно при этом оно сохраняет
контроль за ним. Огромные суммы денег, поступающие государству в виде
налогов, суть капитал со всеми атрибутами капитала, а не просто пачки
ассигнаций. Государство является крупнейшим банкиром страны. В отличие от
обычных банкиров, оно использует деньги не столько как капитал, сколько
тратит их. Причем тратит, как правило, больше, чем получает дохода, --
отсюда рост государственного долга
118. Тем не менее оно в
качестве банкира предоставляет кредиты частным фирмам.
Второе обстоятельство, вынуждающее государство на экономическую роль,
образует набор общественных нужд, которые не в состоянии удовлетворить
частный сектор (рынок). Для этого складывается так называемый общественный
сектор. Очертить его границы трудно. Но, грубо говоря, в него попадают те
предприятия, которые действуют не полностью на основе рынка. Деление не
всегда четкое. Например, так называемые коммерческие камеры имеют
правительственную власть регулировать коммерческую активность на местном
уровне, но фактически они не являются правительственными учреждениями.
Иногда правительство поручает частным организациям страхование здоровья и
имущества граждан, а также сбор налогов.
В общественный сектор попадают устарелые предприятия и отрасли
промышленности, которые неконкурентоспособны в качестве частных, но
необходимы или хотя бы полезны стране. Это "мусорный сектор", по выражению
Ла Паломбара. В него, далее, попадают предприятия, отрасли промышленности и
мероприятия, которые имеют значение для страны, но не по силам отдельным
частным фирмам. Это — энергетика, транспорт, связь, защита от эпидемий и
стихийных бедствий, дороги, почта, образование, информационная служба,
безопасность, социальное страхование, забота о стариках и инвалидах и многое
другое.
Вот что писал Ла Паломбар о ситуации в Италии с этой точки зрения.
Думаю, что это описание имеет силу и для других стран. Промышленные лидеры
(по словам Ла Паломбара) на словах за свободное предпринимательство и прочие
атрибуты либеральной экономики. Но на практике — иное. За фасадом их слов,
за их благочестивыми заявлениями о том, что было бы лучше для экономики,
если бы правительство и политики не совались бы в бизнес, скрывается тесная
связь между правительством и бизнесом. Итальянские ведущие промышленники не
вовлечены открыто в политику, как это имеет место в отношении деловых кругов
США. Они не занимают политических постов и постов в правительстве, не
участвуют видимым образом в канализации финансовой поддержки кандидатов и
политических партий, как это имеет место в США (там это делается явно!). Они
действуют другими методами: подкуп, печать, телевидение, запутанные
директораты и финансовые компании, манипулирование биржей, контроль
коммерческих банков, которые мнимо принадлежат государству и обществу.
С другой стороны, многочисленные правительственные учреждения вовлечены
в экономику. Значительная
часть ее находится в руках общественных корпораций. Государство
является важным фактором в промышленности и банках, на рынке труда и
капитала, во внешней торговле.
¶ДВОЕВЛАСТИЕ§
Во взаимоотношениях государства и бизнеса нет раз и навсегда
установленной гармонии. В жизни происходят перемены, и пара "государство --
бизнес" на них вынуждена реагировать. Колебания в ту или иную сторону в
смысле нарушения равновесия контрагентов пары вполне естественны, как и
колебания умонастроений людей в отношении их ролей.
Характерным примером на этот счет может служить ситуация с "200
семействами" во Франции"
9. К тридцатым годам нашего века
произошло сращивание бизнеса и государства. Многие главы двухсот богатейших
семейств располагали депутатскими мандатами, заседали в Национальном
собрании и Сенате. В то же время политические деятели часто занимали посты в
руководстве компаниями. Среди них — бывшие министры. Двести представителей
53 семейств занимали более тысячи административных постов в различных
компаниях и много мест в выборных государственных органах. В послевоенные
годы государство перешло в наступление против всевластия двухсот семейств.
Были национализированы ряд банков и страховых обществ, энергетика, железные
дороги, угольная промышленность. До 1984 года управление экономикой было
делом государства. Но затем начался обратный ход. Государство не смогло
удержать контроль над экономикой. Вновь огромную власть приобрели 200
семейств.
В рассмотренной борьбе государства и бизнеса дело, конечно, не сводится
к 200 семействам. Суть дела заключается в том, что система власти западного
общества не ограничивается властью политической, то есть государством. Она
есть гораздо более сложное образование, в котором государство есть одна из
частей. Другой частью является система управления экономикой, не зависящая в
большой степени от государства, — власть
экономическая. Эти две основные ветви власти срастаются и
переплетаются, но не поглощают друг друга полностью. Они до некоторого
предела сохраняют независимость. Порою они вступают в конфликты и ведут
серьезную борьбу друг с другом, главным образом -под давлением общества.
Экономическая власть не имеет такую законодательно оформленную
структуру, как политическая власть. Она не афиширует себя. И все же она дает
о себе знать настолько ощутимо, что многие теоретики и идеологи считают ее
главной властью западного общества, а государство считают ее марионеткой.
Это, конечно, преувеличение. Но оно отражает реальность. Так что говоря о
разделении властей в западном обществе, следует в первую очередь назвать
разделение власти на политическую и экономическую. Думаю, что со временем
это будет оформлено и законодательно.
¶АДМИНИСТРАТИВНО-БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ АППАРАТ§
Вторым важнейшим элементом государства западниз-ма наряду с
представительной, избираемой и сменяемой властью является
административно-бюрократический аппарат. Он никого не представляет, не
избирается, сохраняется в более или менее неизменном виде при всех переменах
в обществе и в представительной власти. Для подавляющего большинства граждан
западной страны власть предстает прежде всего как сеть учреждений этого
аппарата. Для них деятельность центрального правительства выглядит скорее
как театральное представление. Лишь время от времени, когда высшие власти
обсуждают и принимают законы, затрагивающие интересы широких слоев населения
непосредственно (например, повышение налогов), эти слои замечают наличие
представительной власти. Впрочем, они по опыту знают, что законы предрешены
за кулисами власти, и не строят особых иллюзий относительно парламентских
спектаклей. Власть со всей ее безликой и беспощадной рутиной для них
предстает в облике анонимных чиновников в лабиринтах контор.
Классическое описание бюрократии дано Максом Вебером
120. Он
называет такие признаки ее: 1) иерархия должностей; 2) писаные правила
деятельности; 3) чиновники нанимаются на постоянную работу, получают
гарантированную зарплату в соответствии с занимаемой должностью; 4)
разделение функций внутри учреждений; 5) никто не является собственником
ресурсов, с которыми работает.
Размеры этого аппарата огромны. Большинство людей, занятых в системе
государственности, заняты в нем. Это более 10% работающих граждан. Он
построен по армейскому принципу начальствования и подчинения. В нем имеется
множество иерархических ступеней. Например, в Великобритании в 1988 году
было 12 ступеней
121 только в одной из трех категорий чиновников
(нанимаемых правительством, гражданских служащих и чиновников министерств).
Эти ступени суть: постоянные секретари, заместители секретарей,
подсекретари, ассистенты секретарей, старшие начальники, начальники, старшие
чиновники, высшие чиновники, чиновники, канцелярские служащие, канцелярские
ассистенты. А в совокупности в иерархии чиновников можно насчитать десятки
ступеней.
Работники бюрократического аппарата имеют ряд привилегий сравнительно с
прочими гражданами. Это прежде всего постоянное рабочее место, возможность
постепенно повышаться по службе, гарантированная пенсия, сравнительно легкие
условия труда. А это — факторы коммунистического образа жизни. Соблазн их
очень силен. В западном обществе имеется тенденция к превращению других
категорий граждан (профессора, ученые, сотрудники масс-медиа и т. д.) в
служащих того же рода, что и чиновники государства.
¶ВНУТРЕННЯЯ ВЛАСТЬ§
Система государственности западных стран состоит из огромного числа
людей. Она сама нуждается в управлении, то есть в каком-то множестве людей,
управляющих самой властью как системой. Назову это множество людей
внутренней властью. Наличие ее можно
заметить в любой системе государственности. В простейших случаях это
фавориты, тайные советники, "серые кардиналы". В более сложных случаях --
группы мафиозного типа. При всех обстоятельствах внутренняя власть не
конституируется формально, то есть как официально признанный элемент
структуры государства. Она остается в тени. Ее существование официально
отрицается. Она обнаруживается публично лишь в скандальных случаях и в
разоблачениях.
В аппарат внутренней власти входят и представители публичной власти. Но
они в нем выполняют другие функции сравнительно с официальными. Помимо них в
него входят представители администрации и сотрудники личных канцелярий,
сотрудники секретных служб, влиятельные лица, неофициально участвующие в
деятельности правительства, родственники членов аппарата власти и т. д. Тут
возможно, что в аппарате внутренней власти жена главы правительства играет
более важную роль, чем он сам.
К аппарату внутренней власти примыкает и отчасти перекрещивается с ним
околоправительственное множество людей, состоящее из представителей частных
интересов, лоббистов, мафиозных групп, личных знакомых, любовниц и т. д. Это
"кухня власти". О ней много пишется в мемуарах видных политиков и близких к
ним лиц.
¶ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ§
Особое место в системе власти занимает совокупность секретных
учреждений официальной власти и вообще всех тех, кто организует и
осуществляет скрытый аспект деятельности власти. Каковы масштабы этого
аспекта и какими средствами он оперирует, невозможно узнать. Те данные,
которые попадают в печать, фрагментарны и, скорее всего, фиктивны. Зачастую
этот аспект власти играет решающую роль в политике. Публичная власть не
делает важных шагов без его ведома.
В реальной жизни людей и их объединений постоянно переплетаются
открытая (явная) и скрытая (тайная) линии. Не все в человеческой жизни
вылезает наружу и
становится явным. Утверждение, будто нет ничего тайного, что не стало
бы явным, ложно. Оно верно лишь в отношении пустяков или явлений, утративших
значение или ставших орудиями открытой политической борьбы. Секретные
службы, секретные договоры, тайные махинации, тайные общества и т. д. — все
это обычные феномены жизни людей и их организаций.
Роль открытого аспекта, как правило, преувеличивается и афишируется,
роль скрытого обычно преуменьшается и маскируется. Лишь иногда деятельность
последнего вылезает наружу в скандальных случаях. Но это — в порядке
исключения. Точно так же лишь изредка публикуются книги о нем. Причем эти
книги пишутся так, что суть событий невозможно понять в океане или, точнее
говоря, в свалке конкретных имен и фактов.
Исторический процесс во многом выглядел бы иначе, чем его изображают
теоретики сейчас, если бы все тайное становилось на самом деле явным. Да и
сам исторический процесс протекал бы иначе. Только вот трудно сказать, лучше
или хуже. Скорее всего, еще хуже.
¶СВЕРХВЛАСТЬ§
В специальной социологической литературе фигурирует выражение "правящая
элита"
122. Я вместо него предпочитаю выражение "сверхвласть", так
как оно точнее отражает суть этого элемента системы власти западного
общества.
Сверхвласть образуется из множества активных личностей, занимающих
высокое положение на иерархической лестнице общества. По своему положению,
по подлежащим их контролю ресурсам, по их статусу, по богатству, по
известности и т. д. эти личности являются наиболее влиятельными в обществе.
В их число входят ведущие промышленники и банкиры, крупные землевладельцы и
династические семьи, хозяева газет и издатели, профсоюзные лидеры,
кинопродюсеры, знаменитые актеры, хозяева спортивных команд, священники,
адвокаты, университетские профессора, ученые, инженеры, хозяева и менеджеры
масс-медиа, высокопоставленные чиновники, политики.
Разумеется, не все представители упомянутых категорий граждан входят в
сверхвласть, а только избранные личности и признанные лидеры соответствующих
секторов общества.
Эта элитарная среда существует не только на национальном уровне, но и
на более низких — на региональном и локальном. Она образует своего рода
неформальные "директораты", контролирующие все ключевые учреждения общества.
Члены ее знают друг друга лично. Они вырабатывают в своих кругах
координированную политику. Тут готовятся и принимаются наиболее важные
решения. Групповые интересы тут ослаблены или не действуют совсем.
Сверхвласть не есть всего лишь сговор личностей определенного рода,
хотя сговор тут имеет место. Без личных сговоров в обществе не делается
ничего серьезного. Они суть нормальный и абсолютно необходимый элемент
человеческих объединений. Сверхвласть есть явление закономерное. Без нее
публичная власть вообще не могла бы существовать в условиях сложнейших
человеческих объединений, какими являются западные страны. Она не
зафиксирована и не признана как явление правовое, конституционное. Но в этом
нет никакой надобности, ибо она в принципе есть образование качественно
иного рода, чем просто политическая власть. Она аккумулирует в себе высший
контроль над всеми аспектами общества, включая всю его систему власти.
¶ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗАПАДНИЗМА§
Трудно назвать публикацию на тему о государственности западных стран, в
которой она не подвергалась бы критике в каком-то отношении. Но опять-таки
мне не встретилась ни одна публикация, в которой было бы изложено
всестороннее исследование проблемы эффективности западного государства, не
говоря уж об эффективности системы власти и управления в целом, включая не
только политическую, но и экономическую власть, и сверхвласть. Не думаю, что
тут есть какие-то идеологические табу. Скорее всего, тут дает знать о
себе необычайная сложность проблемы, зависимость ее решения от наличия
научной теории западного общества в целом, а также практическая ненужность
именно научного ее решения. Я здесь ограничусь лишь несколькими
методологическими замечаниями.
Прежде всего надо различать оценку типа государства и состояния его в
конкретной стране в конкретное время. Возможно, что государство во втором
смысле находится в плохом состоянии, но из этого не следует, что плох сам
его тип. Плохое состояние может исправиться, а тип государст
...Закладка в соц.сетях
