Жанр: Политика
Запад. феномен западнизма
...едний
несет коллективную ответственность. Главная фигура во власти --
премьер-министр. Кабинет — его кабинет. Он представляет нацию.
Исполнительная власть здесь есть придаток законодательной, а законодательная
— продолжение исполнительной. Последняя действует в соответствии с первой,
которая дает согласие. Законодательная инициатива исходит от исполнительной
власти.
В существующем разделении властей, на мой взгляд, произошло наложение
того, что обусловливалось законами коммунальное-, на то, что явилось
результатом исторической традиции. Второй аспект фактически подчинился
первому. Разделение властей утратило ту роль, какую на него хотели возложить
раньше. Многие авторы подвергали жестокой критике фактическое положение на
этот счет, не отдавая, однако (на мой взгляд), отчета в том совмещении двух
аспектов, о котором я только что упомянул. Из критиков такого рода назову
здесь Карла Шмидта
95 и из более поздних авторов Ф.
Хайека
96.
По мнению Хайека, классическая теория разделения власти между
законодательным и исполнительным органом (о судебной власти и говорить не
стоит!) фактически не воплотилась в жизнь. Современные законода-
200
тельные органы занимаются не столько разработкой и одобрением общего
кодекса поведения, сколько решениями, направляющими конкретные действия
исполнительной власти. Исчезла разница между законодательством и текущими
распоряжениями властей, между общими и частными задачами власти. Главной
задачей представительной власти стало не законодательство, а управление. Все
то, что теперь штампует законодательный орган, стало называться законом.
Правительство получило возможность издавать для самого себя удобные ему
законы. Правительство вышло из-под контроля закона. Сама концепция закона
потеряла значение. Правление стало главной задачей законодательного органа,
а законодательство — его побочной функцией.
Считая приведенные утверждения Хайека во многом справедливыми, я,
однако, отвергаю его интерпретацию критикуемого им факта. Хайек считает это
извращением демократического идеала и ищет способы исправить это
извращение
97. Я же считаю это нормальным явлением для
современного западного государства, разделение властей считаю делом
второстепенным, раздутым в идеологии и пропаганде, а идеалы некоего
разумного разделения неосуществимой мечтой поклонников никогда не
существовавшей старины. Кроме того, за годы, прошедшие после того, как был
выдвинут идеал разделения властей и определены функции представительной
власти, в мире произошли грандиозные перемены, повлиявшие на характер
законодательства и на условия деятельности исполнительной власти. Например,
такие проблемы, как строительство дорог и уборка мусора, которые Хайек
относил к числу пустяков с точки зрения законодательного органа, на самом
деле оказались куда более важными, чем некие абстрактные нормы поведения и
справедливости. Западное государство в силу жизненной необходимости
спустилось с небес абстрактной болтовни о некоей справедливости и всеобщем
благе на землю конкретных проблем выживания подвластных граждан.
Сейчас наступил такой период в развитии государственности западнизма,
когда главной функцией государства становится управление внутренней жизнью
общества, а законодательство превращается в средство
управления. Законодательство уже сыграло свою основную историческую
роль, установив рамки деятельности государства. Оно вошло в плоть и кровь
западного общества. Остается необходимость охраны его и корректировки в
связи с важными переменами. Перевороты эпохального значения, требующие
решающей роли законодательной власти, в рамках западнизма не предвидятся.
Новый период в истории государства западнизма еще только начался.
Претензии государства на роль правителя всей внутренней жизни общества
встречают, естественно, сопротивление. Исход борьбы еще не предрешен
фатальным образом. Пока тут можно говорить о стремлении государства к
максимально возможному для него контролю над подвластным обществом и о
стремлении каких-то сил общества к максимально возможной для них
независимости от государства. В результате их борьбы рождается какой-то
компромисс и срастание государства с противоборствующими силами. Но что бы
при этом ни произошло, любой результат так или иначе будет развитием
государственности, пока она не достигнет логического предела.
Разделение властей сохраняет, конечно, какое-то значение. Но не то,
какое этому придается в речах и сочинениях теоретиков и политиков. Оно
сохраняет, в частности, значение внутренней самозащиты одних частей системы
власти от засилия других, то есть роль средства предохранения не столько от
тирании системы власти по отношению к подвластному обществу, сколько от
тирании в рамках самой системы власти независимо от ее отношения к обществу.
¶МЕСТНАЯ ВЛАСТЬ§
Обычно, говоря о западном государстве, имеют в виду центральную власть
и мало внимания уделяют государственности более низких уровней или совсем
игнорируют ее. А между тем это весьма важный элемент государственности.
О масштабах местной государственности можно судить по таким, например,
данным
98. В США 50 шта-
тов и один район типа штата. В 1986 году там было 3139 округов. А
территориальных единиц более низкого уровня (города, районы, деревни,
школьные районы) — многие десятки и даже сотни тысяч. В них нанималось
более 14 миллионов гражданских лиц. В Великобритании в 1991 году было 60
больших округов, 500 районов и больших городов, 11 тысяч "коммун". Они
нанимали более двух миллионов человек, тратили 10% национального дохода.
Местные правительства составлялись из ста тысяч избранных лиц. Во Франции (в
метрополии) в 1989 году был 21 административный регион, 96 департаментов,
3708 кантонов, 36 443 признанных коммуны. Было выбрано 500 тысяч
муниципальных советников. В Италии было 20 регионов, 96 провинций, 8 тысяч
муниципалитетов. Даже в маленькой Швейцарии было 26 кантонов и 3 тысячи
местных коммун. И на всех уровнях местной государственности занято
определенное число людей, в сумме дающее огромные числа.
Различаются два типа территориальной власти — федеральный и унитарный.
Пример первого — США, Канада, Австрия, Швейцария и Германия. Пример второго
— Франция. В первом случае внутри страны сосуществует несколько уровней
правительства. Каждый из них имеет некоторую степень автономности. Власти
низших уровней принимают какое-то участие в делах центрального
правительства. Власти каждого уровня могут прямо воздействовать на граждан.
При этом граждане одновременно управляют властями нескольких уровней. В
унитарной системе власть сосредоточена у центрального правительства. Власть
на более низком уровне осуществляют чиновники, делегируемые свыше. Однако
федеральная система не исключает централизацию. Последняя фактически
возникает в той или иной форме. А унитарная система не исключает автономию.
Функции местных властей сходны (дела и интересы управляемых территорий),
сходны способы финансирования (местные налоги, от центрального
правительства, пожертвования) и способы укомплектования людьми (выборные,
наемные, государственные чиновники, добровольцы).
Самой сильной после центральной власти в иерархии территориальной
структуры государства является
второй уровень (штат в США, земля в Германии). Постепенно сила власти
снижается. На низшем уровне ей отводится роль орудия решения "бытовых"
проблем. Это естественно, поскольку в западных странах действует механизм
самоорганизации деловой сферы общества. Тем не менее эта ветвь
государственной активности играет существенную роль. Благодаря ей происходит
учет местных условий, поступает информация в центральные органы власти,
последние так или иначе испытывают давление снизу, масса людей получает
возможность участвовать в политической и гражданской деятельности и делать
карьеру, масса людей получает работу.
У меня нет никаких эмпирических данных для того, чтобы судить о
тенденциях эволюции государственности западнизма по этой линии. Но общая
тенденция к разрастанию государства, к увеличению объема его функций и к
усилению роли государства в различных сферах жизни людей должна порождать
тенденцию к унификации системы власти и к превращению местных властей
различных уровней в исполнительный аппарат центральной власти. Я говорю
всего лишь о тенденции, ибо одновременно действует и противоположное
стремление. Так что реальный процесс должен быть компромиссом и
равнодействующей противоположных сил.
¶ПОЛИТИЧЕСКИЙ АППАРАТ§
Сфера государственности западнизма многомерна. Помимо упомянутых выше
аспектов структурирования ее, имеет смысл выделить в ней политический,
бюрократический и правовой аппараты. Я имею в виду именно аппараты, то есть
совокупности учреждений и занятых в них людей. Это структурирование лишь
отчасти совпадает с разделением властей, о котором речь шла выше. При этом
законодательная и исполнительная власти предстают как элементы политического
аппарата, а судебные органы, которые в некоторых странах считаются частью
политической власти, должны быть отнесены к правовому аппарату.
Политический аппарат образует совокупность выборных учреждений власти
со всеми теми невыборными учреждениями, которые непосредственно обслуживают
функционирование выборных учреждений в качестве органов власти.
¶ПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА§
Важнейшим элементом западной государственности является партийная
(точнее говоря — многопартийная) система. Этот элемент настолько важен, что
в идеологии и пропаганде часто его используют как определяющий признак
западной государственности вообще. Это стало обычным во второй половине XX
века, когда западная государственность противопоставлялась коммунистической
как многопартийная однопартийной.
Некоторые теоретики считают партийную систему не частью государства, а
околоправительственными организациями, входящими в "гражданское общество".
Думаю, тут нет базы для серьезной полемики. Партийная система есть сложное
образование. Есть основания включать ее в число элементов государственности
в одном ее аспекте ("парламентские партии") и в число элементов гражданского
общества (внепарламентские объединения добровольцев). Тут мы имеем
характерный пример многомерности социальных феноменов. Во всяком случае,
партии суть часть механизма, с помощью которого государственность смыкается
с гражданским обществом и с телом страны в целом.
В определении политических партий теоретики и политики более или менее
единодушны. Политической партией называют, например, объединение людей с
общими убеждениями, имеющее целью контролировать правительство или стать его
частью, причем конституционным путем". Другой вариант: политическая партия
есть формальная организация, сознательная цель которой — ввести в
общественные учреждения личности, которые будут контролировать механизм
правительства
100. Различия тут, как и в других вариантах, чисто
фразеологические. Опять-таки отмечаю стремление дать дефиницию эмпирического
объекта путем выделения
признака, который кажется главным, причем объекта, известного всем и
очевидного без всяких дефиниций. Если человек не имеет такого привычного
представления о партиях, то дефиниция ему не скажет ровным счетом ничего. А
с точки зрения теоретического описания партий дефиниция вообще излишня или,
хуже того, становится препятствием их понимания.
Партийная система Запада не всегда имела такой вид, какой она приняла
сейчас. Например, в Германии в XIX веке партии возникли как выразители и
защитники интересов определенных общественных групп, например — рабочих,
католиков. Партии не были ответственными носителями государственной власти,
они противостояли власти. Они были похожи на общественные организации,
которые сейчас являются внепарламентскими. Лишь после Второй мировой войны в
Германии сложилась современная партийная система, причем под влиянием
победителей в войне (США и Англии). Так что те теоретики, которые сейчас
сочиняют дефиниции рассмотренного вида, до Второй мировой войны давали бы
совсем другие определения политических партий Запада.
В западных странах возникали раньше и возникают теперь партии, имеющие
целью радикальное изменение западного общества и даже уничтожение
западнизма. Периодом расцвета таких партий была середина XX века, когда
национал-социалистская партия захватила власть в Германии, а фашистская
партия — в Италии. Еще ранее в России был установлен коммунистический
социальный строй, стимулировавший коммунистическое движение во всем мире.
После Второй мировой войны большую силу в странах Западной Европы приобрели
коммунистические партии (Франция, Италия, Испания). Социалистические и
социал-демократические партии в значительной мере разделяли устремленность
коммунистов на радикальные перемены — на построение более человечного,
демократичного социализма ("социализма с человеческим лицом"), чем
советский.
"Правые" радикальные партии были разгромлены в результате Второй
мировой войны. После разгрома Советского Союза в "холодной войне" и разгрома
коммунизма в Восточной Европе коммунистические партии в
западных странах пришли в жалкое состояние, потеряли прежнее значение и
прежние амбиции. Они еще ранее начали превращаться в партии западнистские
("еврокоммунизм"). Теперь же они поспешили предать свои прежние идеалы и
стали лихорадочно приспосабливаться к новым условиям просто с целью
выживания в любом виде. Арену западной истории почти безраздельно захватили
партии западнизма, образующие элемент западной системы государственности.
¶ОБ ОДНОЙ ДИСКУССИИ О ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЕ§
Прежде чем непосредственно дать обобщенную характеристику партиям
западнизма, расскажу о дискуссии в Германии в 1992 году по проблемам
партийной системы. В прессе заговорили о кризисе партийной
государственности. Особенно сильную полемику породило выступление президента
Вайцзекера
101. Вот основные тезисы его выступления. Партии
превратились в неписаный конституционный орган, имеющий сильное (а порой
главенствующее) влияние на остальные. Партии проникают во все слои и сферы
общества, чтобы приобретать для себя избирателей. Партии создают политиков
по профессии, специальностью которых становится умение побеждать противников
и поддержка интересов партии. Партии одержимы победой на выборах, а после
победы забывают о концептуальной политической задаче руководства.
Хотя Вайцзекер считал упомянутые явления в партийной системе
отступлениями от некоей подлинной демократии, он тем не менее констатировал
таким образом эти явления как факт. То же самое делали другие участники
дискуссии
102, исходя из других установок. Например, Вольфганг
Эгер, назвав позицию Вайцзекера ностальгией по "золотой демократии",
объяснял сложившуюся ситуацию новыми условиями в обществе. Современное
состояние партий, по его мнению, есть результат исчезновения традиционных
общественных ми-лье, из которых партии "кормились" как в отношении
персонального состава, так и в отношении идей. Партия
больше не является продленной рукой определенного милье, которое
поставляло ей представления о ценностях и оказывало ей поддержку. Теперь
партия должна сама позаботиться об этом. Депутаты становятся зависимыми от
партии и вынуждены подчиняться партийной дисциплине. Партия стала сложным
образованием. "Базис" партии образуют партийные активисты и политики по
профессии.
Сложился особый "политический класс" со своим механизмом
рекрутирования, тренировок и поведения. В статье Х.М.
Энценсвергера
103 дано описание этого класса, которое с
незначительными коррективами можно выдать за описание партийных работников
коммунистической страны. Причем это описание в той или иной мере применимо к
партиям других стран, а не только Германии. Тут можно видеть действие
законов коммунальности, одинаковых для стран с различным социальным строем.
Отмечу, наконец, такой весьма важный фактор партийной системы
западнизма, затронутый в дискуссии как финансирование партий. Согласно
прессе
104 значительную долю средств для проведения выборов партии
получают от государства. К этой теме я вернусь ниже.
На мой взгляд, эволюция партийной системы Германии в последние
десятилетия не есть отступление от некоей подлинной демократии — таковой
вообще не существует. Это есть закономерное развитие государственности
западнизма, то есть реальной демократии, если в слово "демократия" не
вкладывать никакого иного смысла, кроме того, что оно обозначает
политическую сферу западного общества. Западная партийная система имеет
тенденцию стать более определенно и явно тем, чем была партийная система в
коммунистической России, хотя и в форме многопартийности.
¶ПАРТИИ ЗАПАДНИЗМА§
Не все политические организации, возникающие в странах Запада, суть
элементы западнизма. Образцами партий западнизма (партий западнистского
типа) являются общеизвестные партии западных стран, которые в
одиночку или в коалиции становятся правящими, играют активную роль в
деятельности органов власти, существенным образом влияют на их политику. Это
республиканская и демократическая партии США, Лейбористская и Консервативная
партии Великобритании, Социал-демократическая, Христианско-демократиче-ская
и другие партии Германии, Социал-демократическая и Народная партии Австрии,
Социалистическая партия Франции и т. п.
Партии западнизма разнообразны. Они переживали и переживают какие-то
изменения
105. И нельзя сказать, что их эволюция закончилась.
Наоборот, им еще предстоят изменения, прежде чем можно будет сказать, что
они достигли состояния, наиболее адекватного их сущности. Ниже я хочу
отметить такие их признаки, которые мне кажутся устойчивыми, касаются их
сущности именно как феноменов западнизма и имеют тенденцию к усилению.
Западнистские партии не имеют никаких намерений радикально
перестраивать свое общество и тем более менять его социальный строй,
экономику и систему государственности. Они стремятся к сохранению и
укреплению западнизма. Они суть его неотъемлемая часть. Они существуют и
действуют в рамках законности, а не вопреки ей и не против нее. Они сами
суть охранители законности. Конечно, их представители и руководители далеко
не святые. Но их отступления от законности носят не социально-политический,
а криминальный характер.
Считается, что основная цель западнистской партии — участие в выборах
своих лиц в органы власти. Иногда партию так и определяют как группу
граждан, публично организованную для захвата и контроля правительства путем
выборов. По словам М. Вебера, партия есть инструмент мобилизации избирателей
посредством пропаганды и агитации. Но теперь функции партии западнизма
фактически не сводятся к выборам должностных лиц в правительство. Они
довольно многообразны. Это, например, рекрутирование новых членов,
политическое образование и воспитание населения, информация, воздействие на
общественное мнение, выдвижение политических идей и программ, стимулирование
дискус-
сии и участие в них, суммирование и урегулирование интересов,
стимулирование политической активности граждан. Если партия побеждает на
выборах, она организует повседневные операции представительных органов (в
частности — парламента). Если же она не побеждает, она действует как
официальная оппозиция. При всех обстоятельствах партия наблюдает за
деятельностью правительства и воздействует на него. Она есть составная часть
системы государственности, как и правительство.
Партия состоит из множества людей (а это — десятки и сотни тысяч
человек) и как таковая имеет определенную структуру. В одних случаях
структура выражена слабо (как в партиях США), в других — сравнительно
сильно (как в партиях Англии, Германии и Франции). Но при всех вариантах в
них так или иначе можно выделить три элемента: рядовых членов партии,
служащих бюрократического аппарата для повседневной работы и политиков,
руководящих партией и участвующих в правительстве. Кроме того, имеют место
несколько организационных уровней между членами партии на местах и
центральными органами партии. Даже в США, которые считаются образцом
"бесструктурных" партий, имеют место клубы разных уровней, а по крайней мере
раз в четыре года (на время выборных кампаний) они на много месяцев (на
семь) превращаются в централизованные и структурированные организации. Сам
тот факт, что будто бы в США не одна республиканская и не одна
демократическая партии, а по 51 партии в каждой из них, говорит не о полной
бесструктурности, а об определенной форме структуры, пока достаточной для
условий США. Я говорю "пока", так как такая "бесструктурность" в случае
надобности может очень быстро стать или проявить себя как жесткая структура.
В партиях имеются секции для работы с молодежью, с рабочими, с
женщинами, с фермерами, со студентами, с интеллектуалами. Это суть рабочие
рычаги партии для проведения выборов. При этом дело не ограничивается лишь
разговорами о выборах. Предметом внимания становятся все интересующие людей
проблемы.
Наконец, имеются околопартийные или околоправительственные организации
и группы, поддерживающие
партию, особенно в период выборных кампаний (профсоюзы, ассоциации
предпринимателей и т. п.).
Современные западнистские партии не являются выразителями и защитниками
интересов каких-то определенных групп населения. Они ориентируются на все
категории населения, претендуют на то, чтобы считаться партиями
общенародными. Это явление бесклассовости или надклассовости партий в
идеологии и пропаганде изображается как показатель социального примирения,
-будто социальная борьба в старом смысле исчезла, уступив место мирным
парламентским дебатам
106. Мне это напоминает
идеологически-пропагандистское изображение ситуации в коммунистических
странах в свое время. Тогда отсутствие многопартийности объясняли единством
народа, отсутствием антагонистических классов. Социальная борьба в обществе
тогда сводилась к борьбе между хорошим и еще лучшим.
Я думаю, что бесклассовость партий западнизма требует более серьезного
объяснения, нежели ссылка на некое "классовое примирение". Возникнув в
определенных исторических условиях, западнистские партии воспроизводятся и
существуют как особые объединения людей прежде всего для самих себя — они
борются за самосохранение. Чтобы добиться своих целей (занять посты,
фигурировать на сцене истории, делать карьеру, ощущать себя причастными к
исторической деятельности и т. д.), партии должны что-то делать и для
"народа". Это их способ добывать "хлеб насущный". Партия нуждается в
поддержке какой-то части населения, в голосах избирателей, в средствах. Она
должна что-то обещать и какие-то обещания выполнять. Она так или иначе есть
партия для какой-то части населения, отдающей ей предпочтение перед другими.
Она должна обращаться ко всем, во всяком случае — к возможно широкому кругу
избирателей, чтобы собрать в свою пользу голоса тех, кто ей отдает
предпочтение. Раз партия выживает и существует из десятилетия в десятилетие,
это означает, что она устраивает какие-то влиятельные силы общества, так или
иначе служит им в обмен на их поддержку.
Интересно, что одни и те же партии фигурируют на арене истории в
течение многих десятилетий. И одна из
функций этих партий, за хорошее исполнение которой их поддерживают
влиятельные силы, — создать видимость классового примирения, помешать
возникновению или усилению классовых партий, которые могли бы объединить
недовольных и направить их активность на изменение существующего
общественного устройства. В этом смысле они суть партии господствующих сил
общества.
Западнистские партии не имеют четкой и систематизированной идеологии,
то есть определенной концепции человеческого общества, истории и человека,
совокупности ценностей и моральных принципов, принципов деятельности
властей, проектов будущего состояния общества. Партии не имеют далеко идущих
целей и программ их достижения. Они действуют, руководствуясь ближайшими
практическими целями. Они стремятся завоевать популярность в массах и
получить как можно больше голосов на выборах, выдвигая для этого лозунги и
программы применительно к конкретным условиям. Всем известно, что к этим
лозунгам и программам не следует относиться серьезно. Те, кто избирается в
органы власти, хотят быть переизбранными. Поэтому они избегают далеко идущих
заявлений. Их принцип — обе
...Закладка в соц.сетях
