Жанр: Политика
Бандиты в белых воротничках
...жен арест на
все имущество предпринимателя, включая несколько “Мерседесов” последних моделей,
богатую коллекцию
драгоценностей, более полумиллиона долларов наличными. Кроме того, при обысках
были обнаружены два
фальшивых паспорта и винтовка с оптическим прицелом (интересно, в кого наш герой
собирался
прицеливаться?).
Лернер сразу же заявил, что будет отвечать на вопросы следователей только при
условии, что освободят
пятерых его сотрудников, арестованных вместе с ним. В какой-то момент
наблюдателям показалось, что
полицейские пошли у него на поводу. Один за другим на свободу вышли все пятеро.
Последними тюремную
камеру покинули две женщины – Илона Рубинштейн (более знакомая нашим читателям
как Ольга
Жлобинская) и Наталья Лозинская, бывший главбух Мосторгбанка, ставшая
впоследствии основным
свидетелем обвинения. Женщины вышли под невиданные в России залоги: обе внесли в
качестве залога
принадлежащие им дома, “Мерседесы”, по 30 тысяч долларов наличными, а кроме
этого, представили по две
гарантии от людей, обязавшихся выплатить за них еще по 50 тысяч долларов.
Однако великий комбинатор свое обещание не выполнил – и давать показания попрежнему
отказывался.
Более того, он заявил, что объявляет голодовку в знак протеста против условий
его содержания в тюрьме.
Позже в одном из интервью он заметил, что московская тюрьма по сравнению с
израильской – это отель
“Хилтон”. Тамошние журналисты были удивлены: они-то полагали, что вполне
комфортабельные – насколько
это возможно для такого рода заведений – камеры в Израиле не идут ни в какое
сравнение с российскими
средневековыми, завшивленными “хатами” с парашей в углу. Но, возможно, Лернер и
не лукавил. Наверняка
во время своей последней отсидки в Москве наш герой, как и подобает авторитету,
прохлаждался в светлой
палате тюремной санчасти – с телевизором, сотовым телефоном, кондиционером,
дорогими сигаретами и
прочими атрибутами “блатного” арестанта. Поскольку в Израиле таких условий ему
никто не обеспечил, он не
нашел ничего лучшего, как объявить голодовку. Но, кажется, свою угрозу он так и
не реализовал.
Израильские власти, впрочем, опасались другого: влиятельные сторонники арестанта
№ 1 вполне могли
организовать его побег. К тому же сыщикам удалось перехватить отправленную на
волю записку Лернера,
где также содержался намек на возможность проведения такого рода операции. От
греха подальше в декабре
1997 года Лернера перевели в новую, более укрепленную тюрьму. Более того,
специально для известного
арестанта началось строительство новой, ультрасовременной камеры, которая – как
немедленно сообщила
пресса – обошлась израильским налогоплательщикам в 700 тысяч шекелей (примерно
250 тысяч долларов).
Любопытно, что великий комбинатор мог из окна наблюдать идущее ударными темпами
строительство
своей очередной темницы.
О том, что Лернер считался узником № 1, а процесс над ним – процессом века,
можно было судить и по
тому, что газеты сообщали обо всех изменениях в его деле буквально каждую
неделю. И по тому, что в
следственную “группу Лернера” вошло аж 120 специалистов разных профилей, включая
экономистов и
бухгалтеров. Расследуя разветвленные махинации нашего героя, они постоянно
вылетали в
загранкомандировки – в частности, в Швейцарию и на Кипр, в Люксембург и в
Россию. Да и визит в нашу
страну главного израильского правоохранителя Авигдора Кахалани тоже не в
последнюю очередь был связан
с “делом Лернера”.
Следователи составили подробную карту деятельности президента ПРИФКа, отметив на
ней географические
точки, до которых дотянулись связи его компании, расположенной в Ашелоне. Нити
лернеровских афер
протянулись в Панаму, на Кипр, на Виргинские острова, в Люксембург и на остров
Маврикий. То есть в самые
популярные среди аферистов всех стран оффшорные зоны – туда, где можно без
проблем и под любым
именем зарегистрировать фирмы под самые сумасшедшие уставные цели (или вообще
без всяких уставных
целей) и где нет серьезного законодательства по борьбе с отмыванием “грязных”
денег.
– Следствие по делу Лернера очень запутанное, – рассказывал начальник отдела
полиции по расследованию
особо тяжких преступлений Моше Мизрахи. – Полицейские изучили десятки тысяч
документов, и им
удалось расшифровать сложнейшую технику, целую систему, по которой действовал
подозреваемый.
Основным приемом, которым пользовался “великий комбинатор”, было использование в
большинстве
операций подставных фирм-однодневок и подставных менеджеров. В офисе Лернера был
обнаружен не один
десяток поддельных печатей несуществующих израильских и зарубежных компаний.
Кстати, и значительная
часть недвижимости, которую приобрел наш герой, была оформлена на подставных
лиц. В частности, на
чужие имена были записаны почти все виллы, которыми владел Лернер в Ашкелоне.
Очень скоро дело Лернера приобрело и явно политическую окраску. Выяснилось, что
“великий комбинатор”
очень активно играл в политику. Он даже планировал, войдя в одну из партий,
стать депутатом кнессета –
чтобы отстаивать интересы русскоязычной общины, – но потом соратники его от этих
амбициозных планов
отговорили.
Но Лернер продолжал активно обрастать политическими связями. Для начала он
вступил в “Ликуд” – одну из
двух ведущих партий Израиля. Затем установил контакты с весьма влиятельной
Партией репатриантов из
СНГ. Во время избирательной кампании он предложил свои услуги второй ведущей
партии Израиля – “Авода”
(Партия труда). Одновременно он активно заигрывал с партией “Третий путь”.
В заигрывании с партийными боссами ничего криминального нет. А вот подкуп
политиков – это по
израильским законам довольно серьезное преступление. И случаи подкупа – точнее,
его попыток – были
зафиксированы. В ордере на арест соратника нашего героя Зеева Орбаха (он отвечал
за связи с
общественностью) говорилось, что тот “получил от Цви Бен-Ари (израильское имя
Лернера. – А.М.) сотни
тысяч шекелей за посредничество в противозаконных сделках и установлении хороших
отношений между
Цви Бен-Ари и политическими деятелями”.
Один из самых скандальных эпизодов был связан с Именем Натана Щаранского –
известного в советские
годы диссидента, который, как и Лернер, энное количество времени провел в местах
не столь отдаленных. В
Израиле он возглавил политическое объединение выходцев из России и после
удачного выступления на
выборах получил пост министра промышленности и торговли.
Речь шла о 5 миллионах долларов, которые Лернер якобы собирался пожертвовать в
пользу партии
Щаранского “Исраэль ба-Алия”. По одной из версий, в 1996 году к президенту
ПРИФКа обратился
помощник Щаранского некий г-н Воронель. Правда, формально он просил деньги не
для своего шефа, а для
ученых – эмигрантов из бывшего СССР, входивших в партию Щаранского. Согласно
этой версии, Лернер в
принципе не отказал, но обусловил выделение денег ответной услугой министра
промышленности и торговли.
Щаранский, по замыслу комбинатора, должен был помочь ему в открытии русскоизраильского
банка –
разрешения на который никак не давали местные финансовые власти. Однако
Щаранский от этой сделки
отказался.
Впрочем, адвокат Йорам Шефтель эту версию опровергал весьма любопытным образом:
“Зачем Лернеру
было давать взятку через какого-то помощника Щаранского, если они были в таких
отношениях, что Лернер
в любое время мог с ним встретиться?”
Действительно, по ходу дела выяснялось, что одиозный бизнесмен был вхож
практически в любые
кабинеты. Остается только удивляться, как ему удалось обрасти такими связями
всего за три года своего
пребывания на земле обетованной.
Еще один эпизод связан с попыткой Лернера оказать услугу Партии труда (“Авода”).
Он предлагал
профинансировать ее предвыборную кампанию – но не напрямую, а через организацию
ее рекламы по
российскому телевидению. По одной из версий, партийные боссы сперва склонялись к
тому, чтобы принять
от Лернера такое пожертвование, но, когда руководитель партии г-н Кахалани
узнал, что бизнесмен
разъезжает на “Мерседесе” в сопровождении многочисленных телохранителей, он от
этого варианта
отказался. Сказав при этом, что от Лернера идет “дурной запах”.
Впрочем, в печать просочились сведения, что кое-каких политиков Лернер все-таки
рекламировал при
посредстве Останкино. Однако доказать эти эпизоды следователи, видимо, не
смогли.
Так или иначе, усилия нашего героя по созданию определенного общественного
мнения не прошли даром.
Вскоре после его ареста русскоязычная пресса обрушилась на израильские
правоохранительные органы с
требованием прекратить травлю “русских”. Несколько партийных функционеров
обратились с посланием к
депутатам кнессета с требованием немедленно разобраться в ситуации. В Ашкелоне и
Иерусалиме (по месту
“прописки” и по месту судебного процесса) неоднократно проходили весьма
внушительные демонстрации в
защиту “честного бизнесмена и мецената”. Демонстранты подробно рассказывали
тележурналистам о
многозначительных благотворительных проектах и всевозможных акциях Григория
Львовича в поддержку
обездоленного русскоязычного населения.
Одну из таких демонстраций устроил русский комитет по борьбе за права человека.
На митинге
присутствовало – что характерно – несколько членов кнессета от уже упомянутых
партий “Авода” и “Исраэль
ба-Алия” (партия Щаранского). Парламентарий от “Исраэль ба-Алия” Юрий Штерн
заявил, что дело Лернера
является ярким примером того, как полиция ущемляет права выходцев из СССР и
России и преследует их. Он
сообщил также, что большинство депутатов от этой партии вызывались в полицию для
дачи показаний.
Естественно, это было расценено как явно политическое давление. Адвокат Лернера
Йорам Шефтель пошел
еще дальше: “Это политический процесс, который должен показать, что
русскоязычное население Израиля –
это мафия”.
ЛЕРНЕР И ФЕМИДА
И все-таки Лернер признал то, что пытался подкупить израильских политиков.
Признал он и еще две дюжины
других преступлений – от финансовых махинаций до использования подложных
документов. Это была
выдающаяся победа израильского правосудия. Те невероятные усилия – от
строительства специальной
тюремной камеры до подключения к оперативно-следственным мероприятиям ста
двадцати специалистов и
более сотни свидетелей, – усилия, которые затратили тамошние борцы с
оргпреступностью на борьбу с
одним мошенником, – в конечном счете оправдались.
Успех был обеспечен не только ударным трудом агентов и сыщиков, но и современной
правовой системой.
А именно двумя крайне важными в такого рода делах правовыми институтами:
государственной защитой
свидетелей и сделкой с правосудием. Победу сыщикам обеспечило согласие одной из
главных соратниц
Лернера – Натальи Лозинской – давать против него показания. То, что она ни при
каких обстоятельствах не
стала бы делать в России, Лозинская согласилась сделать в Израиле, где ей была
обеспечена надежная
защита со стороны государства и необходимая в таких ситуациях материальная
поддержка.
То, на что в Москве Лернер пошел бы только при одном условии – если бы его
жестоко и ежедневно
избивали, – в Иерусалиме он согласился сделать без всякого давления. Речь идет о
пресловутой сделке с
правосудием – которая предусмотрена в большинстве цивилизованных стран и которую
наше средневековое
законодательство упорно отвергает. Подсудимый соглашается признать несколько
пунктов обвинения, а
взамен следственные органы обязуются снять с него остальные обвинения и
соответственно скостить срок.
Именно на такую сделку пошел и Цви Бен-Ари, он же Григорий Лернер. Договор между
прокуратурой и
адвокатами был заключен в конце марта 1998 года. Подсудимый согласился с 13
пунктами обвинения: с тем,
что он совершил мошенничества и хищения на общую сумму 37,5 миллиона долларов
(первоначально ему
инкриминировались махинации на 100 миллионов долларов); с тем, что пытался
получить поддержку для
ПРИФКа у бывшего премьер-министра Шимона Переса и других политиков, предлагая им
бесплатное
эфирное время на русскоязычных телеканалах в период выборов; с тем, что он
пытался подкупить
нескольких политиков, в том числе министра промышленности и торговли Натана
Щаранского.
– Судьба процесса была предрешена, – так прокомментировал поступок своего
подопечного адвокат Порам
Шефтель. – Это было видно по настрою представителей обвинения и суда. Цви БенАри
ни за что бы не
оправдали.
Признав 13 пунктов обвинения, Григорий Лернер пошел на вторую отсидку. Одиозного
бизнесмена
приговорили к шести годам тюремного заключения и штрафу в 5 миллионов шекелей
(1,4 миллиона
долларов). Однако всего после оглашения судебного вердикта ему оставалось
отсидеть два года семь
месяцев: треть срока должны скостить, как человеку, имеющему первую (в Израиле)
судимость, – при
условии примерного поведения, а частично он уже отсидел. По мнению адвокатов,
если бы Лернер не
согласился на сделку с правосудием, он все равно бы был осужден, – но тогда ему
светило бы 12 лет
тюрьмы.
Иными словами, “великий комбинатор” выйдет из узилища примерно через полтора
года после выхода этой
книги.
Однако не исключено, что он снова предстанет перед судом – на сей раз по запросу
российских
правоохранителей, которые могут потребовать его выдачи на родину.
Дело в том, что под занавес израильского расследования к делу Лернера стали
проявлять интерес и наши
законники. Что было вполне логично: ведь махинатор признал свою вину в хищении
денег именно из
российских банков. И хотя сами банкиры не проявляли особого интереса к
похищенным суммам (о причине
их пассивности мы уже рассказывали), это не означает, что хищений в
действительности не было. И что
деньги не надо возвращать. Следователь Генеральной прокуратуры Руслан Тамаев
(тот самый, что
расследовал и знаменитую алмазную аферу с фирмой “Голден АДА”), проведя по
просьбе израильских
коллег собственную проверку и опросив московских свидетелей, пришел к выводу,
что во
взаимоотношениях между нашими банкирами и израильским бизнесменом явно
содержится состав
преступления.
И в декабре 1997 года Генпрокуратура возбудила против президента ПРИФКа еще одно
(в России – уже
третье) уголовное дело. Ему инкриминировали хищение из столичных банков более
200 миллионов
долларов. Речь идет в общей сложности о пяти банках: Промстройбанке,
Мосстройбанке, Межрегионбанке,
Мострансбанке и Нефтяном банке. Суть афер сводилась к тому, что с помощью
нескольких коммерческих
структур – “Конкорда”, “Юстин Лев”, Пиком-банка, Мосторгбанка – Лернер выманивал
у наших финансовых
учреждений деньги в виде заведомо невозвратных кредитов.
Правда, представители некоторых банков даже после возбуждения уголовного дела
продолжали утверждать,
что Лернер им ничего не должен. Так, глава Промстройбанка Яков Дубенецкий
заявлял, что израильский
бизнесмен вернул все долги ценными бумагами. Однако прокуроры к таким заявлениям
отнеслись
скептически: по их мнению, на самом деле эти бумаги ничего не стоят.
В итоге дело передали в главный следственный институт страны – Следственный
комитет при МВД России. С
тех пор прошел год – но ничего конкретного об успехах отечественного
расследования лернеровских афер
мы так и не услышали.
Как рассказали мне в СК МВД, главной головной болью для российских следователей
стала процедура
получения материалов из израильского дела Лернера, необходимых для возмещения
ущерба нашим
потерпевшим. Возникла парадоксальная ситуация. Суд Иерусалима признал Григория
Лернера виновным в
хищении нескольких десятков миллионов долларов из российских банков. Однако о
возврате денег в Россию
речь даже не заходила. Когда наши следователи, которые оказали существенную
помощь в деле
изобличения Лернера, обратились к израильским коллегам за ответными услугами –
ведь надо в конце
концов выяснить, где находятся миллионы, похищенные из российских банков, –
израильтяне ответили не то
чтобы отказом, но гробовым молчанием.
В конце концов, кое-какие материалы начали передавать, – но очень медленно и со
многими оговорками.
Еще одна проблема, которую в течение длительного времени не могли решить наши
следователи, – это
допросить проживающих в Израиле бывших компаньонов Лернера или хотя бы получить
протоколы тех
допросов, которые проводили израильтяне. Оказалось, что и здесь масса
препятствий и подводных камней.
Так, главный свидетель обвинения Наталья Лозинская давала показания в обмен на
гарантию, что ее сведения
не будут преданы огласке. Будем надеяться, что новое “дело Лернера” в Москве не
закончится так, как
предыдущее, – амнистией и полным забвением.
БРИЛЛИАНТОВОЕ КОПЫТЦЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО
КОЗЛЕНКА
Ни козленков, ни козлов я не знаю и знать не хочу! Ко
мне, как и к любому руководителю, можно отнести все,
что делалось и делается в государстве.
В. Черномырдин
КАК УКРАСТЬ 180 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ
В феврале 1994 года жители Сан-Франциско наблюдали странную картину. В центре
города средь бела дня
приземлился огромный русский военный вертолет – такие мощные крылатые машины
мирные калифорнийцы
доселе могли видеть лишь в видеобоевиках. Вертолет “Ка-32”, предназначенный для
использования в
качестве военного транспортного средства, сел на широкую крышу одного из зданий.
Крыша была
выкрашена в цвета российского флага. Поднятые лопастями воздушные вихри были
столь сильными, что при
приземлении в окнах соседних домов вылетели стекла.
Как оказалось, вертолет был передан в дар местной полиции. А дарителем была
никому здесь не известная
алмазная компания “Голден АДА”. Алмазные дельцы подарили это чудо техники с
условием, что иногда они
будут использовать крылатую машину для доставки партий сибирских алмазов на свое
предприятие.
Здесь же, на трехцветной крыше, под лопастями военно-транспортного воздушного
корабля, был устроен
пышный прием, на котором местные журналисты насчитали не менее сотни весьма
влиятельных в городе
персон. В их числе были мэр Сан-Франциско Фрэнк Джордан, начальник городской
полиции, представители
властных структур Калифорний и руководители крупнейших компаний. Элегантно
одетые гости ели черную и
красную икру и поднимали бокалы за успех проекта, по которому Сан-Франциско в
скором времени должен
был превратиться в один из центров мировой торговли алмазами.
Об этих заманчивых планах красочно рассказывали владельцы новой компании, гордо
прохаживающиеся по
крыше своего офиса, – выходец из России Андрей Козленок и двое его армянских
партнеров, братья Ашот и
Давид Шегирян. Никто из присутствующих на роскошной презентации, естественно, не
мог предположить,
что каких-нибудь пару лет назад армянские иммигранты зарабатывали себе на жизнь
тем, что красили
бордюры тротуаров. Теперь у них под ногами была впечатляющая собственность:
четырехэтажное здание с
черными гранитными колоннами и сверкающим стеклянным фасадом. Внизу, за
пуленепробиваемыми
стеклами на ультрасовременном оборудовании, закупленном в Нью-Йорке, работали
лучшие российские
специалисты по обработке и шлифовке алмазов. До зубов вооруженная охрана
допускала к работе с
камушками только после прохождения специальной проверки на основе сличения
отпечатков пальцев. Если
ко всему этому добавить неслыханные по своей роскоши кабинеты менеджеров и
огромный выставочный
зал, а также часы за 50 тысяч долларов на руке главы фирмы – мы поймем, какими
солидными
коммерсантами в 1994 году казались американцам Андрей Козленок и его партнеры
братья Шегирян.
Но, несмотря на полученный ими щедрый подарок, американские полицейские
бдительности не утратили и
все-таки решили выяснить, откуда и для каких целей высадился здесь алмазный
десант. К тому же появилась
подозрительная информация о том, что эти коммерсанты тратят просто сумасшедшие
деньги в СанФранциско
и его предместьях – причем в основном наличными.
Проверка деятельности “Голден АДА” была поручена опытному агенту ФБР Джо
Дэвидсону. Буквально
первые же раскопки вызвали у него удивление и даже восхищение ловкостью и
оборотливостью новых
русских коммерсантов. Больше всего агента поразил тот факт, что ни братья
Шегирян, ни Козленок прежде
никогда не занимались алмазами. Приехав из Москвы всего за несколько месяцев до
открытия “Голден
АДА”, Козленок имел за плечами чуть больше 30 лет, научную степень в области
управления и
разнообразную трудовую деятельность, по которой очень сложно было судить о его
основной
специализации. Это была торговля коньяком, автомобильными покрышками, украинским
мрамором, а также
оказание иностранным фирмам охранных услуг. Ко всему вышеперечисленному Козленок
занимался
поставками в Кувейт... противогазов.
Почему-то именно на этого человека российские власти сделали главную ставку в
своем амбициозном
проекте по выходу на американский алмазный рынок. А в том, что такая ставка была
сделана, агент Дэвидсон
очень скоро смог убедиться.
В США один за другим стали приземляться самолеты, буквально набитые
драгоценностями. Ценный груз
сопровождали сотрудники российской фельдъегерской связи. В мешках, которые
поступали на фирму
Козленка, были обработанные сибирские алмазы. Тысячи камней – 26 тысяч карат. По
самым скромным
оценкам от их продажи можно было бы выручить 20 миллионов долларов. Но это было
лишь частью
поставок. Вслед за алмазами стали прибывать мешки с отличным серебром,
старинными тарелками, столовой
посудой и редкими монетами. Вслед за мешками пошли ящики – с аметистами,
топазами, изумрудами, иные
камушки были величиной с кулак. За ящиками с драгоценными камнями следовали
ящики с антиквариатом –
пасхальными яйцами, которые были украшены драгоценными камнями в стиле Фаберже,
ангелом с алмазами
в протянутых руках, фигурками из слоновой кости. Сотни колец, серьги, браслеты,
броши и ожерелья.
А потом пошло золото. Тонны золота. Не в слитках, но в старинных монетах:
франках из дореволюционной
Франции, английских фунтах, американских долларах конца прошлого века. Были и
российские монеты с
изображением Петра Великого. Всего, как позже выяснилось, было около 5,5 тонны
золота. После
переплавки и реализации “Голден АДА” выручила за него 50 миллионов долларов.
Казалось, крупнейшая российская сокровищница решила срочно эвакуироваться в США.
Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что по документам все было вроде бы
законно. Не ктонибудь,
но само правительство Российской Федерации по доброй воле решило
передать все это добро (на
общую сумму – 90 миллионов долларов) маленькой частной фирме только для того,
чтобы использовать эти
сокровища в качестве залога. Под этот залог правительство надеялось получить
500-миллионный
долларовый кредит в “Бэнк оф Америка” (выражаясь на финансовом слэнге – открыть
кредитную линию) – но
не для себя, а все для той же американской фирмочки “Голден АДА”. Получив этот
кредит, фирмочка
должна была широкими шагами выйти на мировой алмазный рынок, чтобы в дальнейшем
действовать во
благо малой родины своих руководителей.
Однако кредитную линию почему-то никто так и не открыл. Возможно, это вовсе и не
входило в истинные
планы алмазных бизнесменов. Во всяком случае, то добро, под залог которого можно
было бы получить
кредит, начало таять буквально на глазах.
Вот как это происходило. Приходит, например, г-н Козленок к владельцу того
роскошного здания, в котором
впоследствии расположилась фирма. Хозяин хочет за здание 6б миллионов долларов.
“Даю 11 миллионов
долларов, – говорит г-н Козленок. – Но при условии, что все будет оформлено за
неделю”. “О, йес!” – с
восторгом соглашается продавец.
А вот г-н Козленок прогуливается по Беверли-Хиллз. Как бы случайно заходит он в
выставочный зал
дилерской фирмы по продаже самых дорогих автомобилей. “Этот, этот и вон тот”, –
указывает глава “Голден
АДА” на “Роллс-Ройс” и два “Астон-Мартина”. И отсчитывает... миллион долларов с
хвостиком.
В другой раз г-н Козленок и братья Шегирян совершают покупку на троих: они
приобретают три яхты за 1,2
миллиона долларов.
Потом та же троица вспоминает, что еще не обзавелась приличной жилплощадью. И
выкладывает 3,8
миллиона долларов за три роскошных особняка в Сан-Франциско. После этого –
видимо войдя во вкус –
удачливые бизнесмены покупают еще 15 объектов недвижимости в Северной
Калифорнии, в том числе пять
участков с роскошными дачами у озера Тахо.
Здесь бы им отдохнуть, расслабиться... Но нет, алмазные предприниматели, на
которых с надеждой взирает
далекая родина, продолжают неустанные поиски “хорошего” вложения буквально на
голову свалившихся
сокровищ. Покупают катер. И еще один. И еще один – ультрасовременный,
быстроходный, длиной 40 футов.
И еще дюжину автомобилей. И еще – за 18 миллионов долларов – двухмоторный
реактивный самолет
“Гольфстрим”. А вдобавок к этому – несколько автозаправочных станций.
Куда же смотрят российские власти? – удивлялся агент Дэвидсон. Ведь они должны
хотя бы
поинтересоваться американской судьбой своих несметных сокровищ?
Но на самом деле они интересовались: их эмиссары регулярно посещали алмазный
центр в Сан-Франциско. А
на его открытии побывали даже господа в рангах министров и замминистров. Но
какова была их реакция на
безудержное расточительство фирмачей, которым они доверились?
Реакция была весьма странной. Когда несвятая троица закончила первую серию
закупок яхт, катеров и вилл,
драгоценные поставки – возобновились!
На сей раз это были необработанные алмазы. Они полностью заполнили весь салон
нового реактивного
самолета фирмы. Драгоценные камни были доставлены двумя партиями под охраной
свободных от
дежурства полицейских Сан-Франциско (с ними у фирмы был договор о
сотрудничестве). Как выяснил агент
ФБР, алмазы планировали обработать, отшлифовать и продать, а деньги перевести в
Москву. Проблема была
в том, что алмазов было так много, что руководители “Голден АДА” даже
теоретически не могли
обеспечить их быструю обработку. 90 тысяч карат необработанных алмазов! На
крупной российской
фабрике сотням рабочих требуется целый год, чтобы обработать и отшлифовать такое
количество камней. А
в алмазном центре “Голден АДА” работало всего три десятка специалистов. Так что
задача ставилась
заведомо невыполним
...Закладка в соц.сетях
