Жанр: Политика
Бандиты в белых воротничках
...ограмм по кабельному телевидению
среди русских
эмигрантов. Естественно, в проекте планировалось использовать большой объем
рекламы. Именно вокруг
прокрутки рекламы и разгорелась борьба между российскими и израильскими
криминальными структурами.
Возможно, ее первыми жертвами и стали продюсер ОРТ Олег Слабынько и Влад
Листьев.
По сообщению израильских правоохранителей, арестованный по “делу Лернера” его
ближайший компаньон
Зеев Орбах подозревался в том, что он создал совместную фирму, которая
организовала передачу по
израильскому телевидению рекламных материалов. Причитающиеся за это российскому
партнеру деньги
Орбах переводил на личные счета в Израиле и за границей. По некоторым данным,
компания Орбаха не
выплатила руководству российского телеканала около 20 миллионов долларов,
вырученных от рекламы.
Любопытное сообщение по этому поводу прозвучало по 1-му каналу израильского ТВ в
июне 1997 года. По
данном тележурналистов, к последнему аресту Лернера привела информация,
полученная израильской
полицией от высокопоставленного представителя МВД России. В переданной
информации сообщалось, что
Лернер причастен к борьбе влиятельных сил за рекламный эфир на российском
телевидении и в том числе к
убийству Листьева. Причем Лернера якобы просил арестовать сам президент России
Борис Ельцин.
В этом телесюжете говорилось также, что еще до убийства Листьева руководство
одного из российских
телеканалов сообщило Лернеру о прекращении трансляции (в том числе и на Израиль)
рекламных роликов
совместной компании Григория Лернера и Зеева Орбаха. После убийства Листьева
группа криминальных
элементов ворвалась в студию телеканала и посредством угроз заставила
возобновить трансляцию
рекламных роликов. Лишь последующее вмешательство сил правопорядка избавило
телеканал от давления
уголовников. Один из свидетелей тех событий, доверенное лицо Бориса
Березовского, находится в Израиле
– сообщил в заключение тележурналист.
Это было не первым и не последним сообщением о тесных связях Лернера и
руководства Останкина.
Неудавшийся журналист (по словам Григория Львовича, его не взяли в газету из-за
пятого пункта), он решил
отомстить природе за свой давний позор – и въехать в российское и израильское
информационное
пространство на коне телевизионного и газетного магната.
В ходе следствия генеральный секретарь израильской Партии труда г-н Звили
сообщил, что Лернер
предлагал подключить к ее предвыборной компании Останкино. Правда, г-ну Звили
показалось такое
предложение подозрительным, и от него отказались. Однако Лернер вряд ли
переоценивал свои
возможности. Об этом свидетельствует еще одна любопытная история, о которой я
узнал благодаря коллеге
из иерусалимской газеты “Вести” Евгении Кравчик.
ЛЕРНЕР И ГУСМАН
Уже задолго до ареста Лернер стал интересоваться русскоязычными изданиями
Израиля. В одном из
последних начинаний Лернера странным образом переплелись бизнес-проект по
раскрутке русскоязычной
газеты “24 часа”, рекламная поддержка этого проекта телекомпанией “ВИД” и...
торговля оружием с
Азербайджаном...
5 августа по 1-му российскому телеканалу в передаче “Тема” шел выпуск ток-шоу
под названием “Наши в
Израиле”. Ведущий Юлий Гусман объявил: “Спонсор нашей программы еженедельник “24
часа”. О том же
свидетельствовал рекламный щит и рекламные заставки. Среди гостей ток-шоу были и
два редактора “24
часов” (прежний и нынешний) – Давид Маркиш и Йосеф Шагал. Зрительный зал состоял
в основном из
творческих сотрудников газеты. Среди них, как скромный зритель, сидел некто
Ахмед-паша Алиев, купивший
газету “24 часа” полгода назад. В студии не было лишь Григория Лернера –
могущественного компаньона гна
Алиева и опекуна газеты. По понятным причинам. Судьба его в эти дни как раз
определялась в
иерусалимском суде.
Русскоязычный Тель-Авив, прильнувший к голубым экранам, смотрел эту передачу с
большим изумлением.
Уж там-то хорошо знали, что “24 часа” пока выходят, но в сокращенном варианте,
роскошный офис газете
пришлось оставить, а редактор Маркиш давно перестал там появляться. И что судьба
именно этих “наших в
Израиле” складывалась совсем не в жанре ток-шоу.
Как сообщил в беседе с автором этих строк координатор программы Тимур Вайнштейн,
передача снималась
еще до ареста Лернера – в конце апреля, – но задержалась с выходом до августа.
Инициатором съемок в
Израиле было руководство еженедельника. Йосеф Шагал приезжал в Москву,
встречался с генпродюсером
телекомпании “ВИД” Андреем Разбашем и Юлием Гусманом.
В заказном характере передачи, как мне объяснили, нет ничего необычного. Г-н
Вайнштейн не отрицал, что
периодически программа “Тема” выходит на деньги и в интересах спонсоров. Выбор
же именно передачи
Гусмана для компаньонов Лернера был не случаен. Еще в 1996 году в его офисе и
под его
председательством прошла встреча активистов предвыборного штаба Бориса Ельцина с
русскоязычными
изданиями. (Дело в том, что многие выходцы из нашей страны, сохранившие
российское гражданство, имели
право участвовать в президентских выборах.) В качестве почетного гостя из Москвы
присутствовал Юлий
Гусман. Он призывал журналистов оказывать штабу всяческую поддержку, помочь с
транспортом для
голосующих и бесплатно публиковать политическую рекламу.
Возможно, именно тогда и произошло знакомство Гусмана и Лернера. Последний, как
мы знаем, удостоился
личной благодарности Ельцина за активную работу в предвыборном штабе.
Какова же истинная репутация этих “наших за рубежом”, которых спустя год так
рекламировал г-н Гусман?
30 июля 1996 года Давид Маркиш, сын известного писателя Переса Маркиша, оставил
пост начальника
отдела по связям с русскоязычными СМИ в пресс-бюро израильского правительства и
стал советником
Григория Лернера, президента ПРИФКа. До этого Лернер уже имел возможность
оценить организаторские
способности Маркиша при подготовке пышной презентации ПРИФКа. Выше уже
рассказывалось, что тот
лернеровский проект потерпел фиаско: Промстройбанк разорвал с израильтянами
отношения, после чего на
лестничной клетке зампреда банка Станислава Дегтярева (курировавшего проект с
российской стороны)
разорвалась граната. Переход Маркиша к Лернеру состоялся как раз в самый разгар
этого скандала.
Еще находясь на государственной службе, Маркиш учредил фирму “C.V. Israfax”.
Держателем 90 процентов
ее акций стал некто Ахмед-паша Алиев. Именно эта фирма с начала 1997 года стала
собственником
еженедельника “24 часа”.
Маркиш был назначен главным редактором еженедельника, а его бывший шеф Лернер,
на сей раз
представляя интересы некоего люксембургского холдинга, заявил о решении холдинга
купить часть акций
еженедельника, увеличить объем издания со 100 до 300 полос и вывести его в
лидеры на рынке
русскоязычных масс-медиа. Презентация нового проекта Лернера состоялась 20 марта
1997 года и не
уступала пышному открытию ПРИФКа.
Неизвестно, была ли в итоге юридически оформлена сделка о покупке холдингом
Лернера акций
еженедельника, но с начала весны газета действительно стала выходить на 300
полосах, а журналисты
переселились в новый комфортабельный офис. Правда, с этого времени они перестали
получать зарплату.
За выпуск номеров по-прежнему отвечал прежний главный редактор Йосеф Шагал.
Между тем о роде
занятий одного из хозяев, Ахмеда-паши Алиева, ходили самые противоречивые слухи.
Особенно после того,
как в редакцию “24 часов” по факсу пришло письмо:
“Согласно предложенных нам израильской стороной образцов вооружения, мы намерены
произвести
закупки по предварительной оплате для испытания. Просим Вас через нашего
представителя Алиева
Ахмеда-пашу направить следующие образцы:
Мини “узи” 5 (пять) штук. Микро “узи” 5 (пять) штук. Пистолет “ерихо” 5 (пять)
штук. Патроны 5
000 (пять тысяч) штук. Бронежилеты легкие под рубашку (56-58 размер) 3 (три)
штуки.
Министр Национальной безопасности Азербайджанской Республики генерал-лейтенант
Н. Аббасов.
18.04.97”.
Подпись была заверена пятью печатями. Получить комментарии самого Ахмеда-паши
Алиева по поводу этой
депеши израильским журналистам не удалось: незадолго до ареста Лернера он
покинул страну. Исчез и
Маркиш...
Между тем прежний хозяин газеты Илан Кфир делает потрясающее открытие: чеки, на
которые Алиев купил
у него еженедельник, не имели реального денежного обеспечения. Кфир обращается в
суд, сделка куплипродажи
аннулируется. Газета возвращается в исходную позицию. Журналисты вновь
стали получать
зарплату, но долг за четыре месяца (с февраля по май) им так и не вернули. По
этому поводу редактор Йосеф
Шагал даже направил сотрудникам газеты письмо: “В случае если... сумма долга...
не будет выплачена, я
намерен при Вашем участии возбудить в международном арбитраже против г-на
Ахмеда-паши Алиева,
являющегося гражданином России, уголовное дело по обвинению в преднамеренном
мошенничестве с
требованием наложения ареста с целью выплаты долга на принадлежащую ему – как в
России, так и за ее
пределами – собственность”.
Но оказалось, что новые владельцы газеты достаточно плохо представляли, где
разыскивать старых. На
вопрос корреспондента тель-авивской газеты “Вести” о месторасположении Алиева гн
Кфир ответил: “Я
слышал, что он сейчас находится в Москве... В единственной беседе, состоявшейся
у меня с Алиевым после
знакомства, он сказал, что торгует нефтью и сахаром...”
Так кто же все-таки этот загадочный компаньон Лернера – нефтяной магнат,
сахарный король или торговец
оружием? Газета “Вести” обратилась в Минобороны Израиля с запросом: имел ли
Алиев или его партнеры по
фирме “C.V. Israfax” разрешение на торговлю израильским оружием? Ответ был
категоричным – нет.
Возможно, Алиев представлял интересы Азербайджана? Автор этих строк дозвонился
до Министерства
национальной безопасности Азербайджана и получил от пресс-секретаря – Миссале
Ахундова – следующие
уточнения: 1) в списке официальных сотрудников и представителей Миннацбеза
Ахмед-паша Алиев не
значится; 2) речь идет не о торговле оружием, а всего лишь о закупке образцов
для изучения конъюнктуры
рынка.
Возможно, глава столичного Дома киноактера и ведущий популярной телепередачи
Юлий Гусман и впрямь
не знал, с кем связался. Возможно, его бакинское происхождение не имеет никакого
отношения к
переговорам о поставках оружия между азербайджанскими спецслужбами и
израильскими авантюристами,
чей бизнес г-н Гусман так старательно рекламировал.
Но не все так просто. Дело в том, что это далеко не первый случай, когда
связанные с Лернером фирмы
неожиданно начинали заниматься торговлей оружием.
Так, в 1996 году в оружейном бизнесе был замечен Независимый профсоюзный банк –
тот самый, что
располагался в оффшорной зоне Северного Кипра. Банк кредитовал компании, которые
занимались
оружейными поставками – не куда-нибудь, а именно в Баку. Зафиксировано как
минимум два таких случая. В
первом был выдан кредит на 5 миллионов долларов для приобретения и поставки в
азербайджанскую столицу
партии автоматов Калашникова с патронами и запчастями. Кредит вернулся с
пятипроцентным наваром
(чистая прибыль составила 250 тысяч долларов). Во втором случае – уже через
другую фирму – в Баку на
деньги Независимого профсоюзного банка была направлена партия взрывчатых
веществ.
Немаловажная деталь: контракты заключались как раз в те дни, когда в кипрский
банк поступали деньги из
России, из Промстройбанка (в рамках соглашения между Лернером и Дубенецким).
Причем сумма
контрактов была идентична той, что поступала из Москвы. Выходило так, как будто
не кипрский банк, а сам
Промстройбанк занимался торговлей оружием. Хотя формально он был совершенно
чист.
Особую пикантность этой ситуации придает следующее соображение. Вряд ли
официальный Баку стал бы
производить закупки оружия таким странным образом, используя столь сомнительные
компашки. Значит,
стволы и взрывчатка предназначались каким-то криминальным структурам или...
чеченским боевикам. В свое
время автор этих строк почти случайно познакомился с бывшим замминистра
внутренних дел Азербайджана,
бывшим руководителем азербайджанской таможни Тельманом Алиевым. Он подробно
рассказывал о том,
как азербайджанские власти тайно помогали ичкерийским сепаратистам. Через
дагестанские горы в течение
всех месяцев войны непрерывно шли два потока: из Баку в Грозный переправлялись
медикаменты, оружие,
боевики-исламисты, наркотики; из Грозного в Баку текли деньги и уходили раненые
дудаевцы...
Странные операции кипрского банка производились как раз в самый разгар чеченской
войны. Если наше
предположение недалеко от истины, то напрашивается поразительный вывод:
чеченские боевики пополняли
свои арсеналы за счет одного из крупнейших столичных банков.
ЛЕРНЕР И МИЛИЦИЯ
Еще одна тайна связана со странными отношениями между нашим героем и российскими
блюстителями
закона. Как они могли спокойно взирать на то, что аферист, который один раз уже
отсидел за хищения, а
второй срок не получил только благодаря тому, что сбежал из-под следствия, а
потом попал под амнистию, –
как они могли мириться с тем, что этот человек необычайно активно и вполне
легально продолжает
“сотрудничать” с крупными и важными (на финансовом сленге – системообразующими)
российскими
банками? Почему не поделились своей информацией с банкирами? Почему не
проинформировали тех, кто
готовил зарубежные поездки замминистров и руководителей Центробанка на
презентации лернеровских
проектов?
У тех, кто следил за деятельностью этого удивительного человека, возникло вполне
законное
предположение, что в правоохранительных органах существовала некая группа
прикрытия, которая
обеспечивала определенную “дозировку” информации и вывод из-под уголовной
ответственности людей
Лернера.
Эти подозрения усилились, когда в печать просочились подробности того, как шло
расследование взрыва у
офиса “ЛогоВАЗа”. Как уже говорилось, 14 июня 1994 года Ольгу Жлобинскую и
других соратников
Лернера арестовали руоповцы. Им, правда, инкриминировали не организацию теракта,
а хищение 18
миллиардов рублей. Однако уже через три дня Жлобинскую освободили под подписку о
невыезде –
мотивируя наличием малолетнего ребенка.
Буквально в день освобождения жена Сильвестра улетела в Израиль: Григорий Лернер
встречал ее в
аэропорту. Следователь, который вел это дело, направил заявку на розыск
Жлобинской в Интерпол. А вскоре
он поставил свой автограф под еще одной бумагой – заявлением об уходе. Формально
– на пенсию. А на
самом деле потому, что высокопоставленные сотрудники МВД и Генпрокуратуры
оказывали на
следственную группу жестокое и практически неприкрытое давление.
Следователь ушел сам. Работавшего с ним оперативника РУОПа Рината Фатехова –
“ушли”. Против него
была организована спецоперация по дискредитации. Сотрудники отделения милиции в
районе метро
“Войковская” задержали знакомую даму Фатехова, работающую нотариусом. Задержали
по липовому
обвинению (дело вскоре развалилось): она якобы выдала фальшивую доверенность на
краденую машину.
Расчет был на то, что дама обратится за помощью к своему знакомому оперу. И
действительно, она
позвонила Фатехову. Тот немедленно приехал в отделение милиции. Где его зверски
избили и посадили в
КПЗ, – обвинив в том, что он устроил дебош в пьяном виде. Для верности при
обыске у руоповца
“обнаружили” несколько патронов.
Естественно, дело против Фатехова было в конце концов прекращено: ведь
действующий сотрудник
милиции, имеющий право на ношение оружия, имеет право и на хранение патронов. Но
история с его
задержанием была умело запущена в прессу. После такого скандала Фатехову ничего
не оставалось, как
написать заявление об уходе, последовав примеру следователя. Других желающих
расследовать аферы
Лернера и Жлобинской на тот момент не нашлось.
Кстати, отделение милиции, чьи сотрудники так успешно нейтрализовали
оперативника, по странному
совпадению находится в том же здании, что и филиал Московского торгового банка –
того самого, что
использовался Жлобинской и Лернером для изъятия денег из российских финансовых
учреждений...
Вновь о “руке Лернера” заговорили в 1997 году, когда он уже сидел в израильской
тюрьме и уже местные
следователи усиленно собирали против него компромат. Со сбором компромата дело
шло туго: израильтяне
постоянно жаловались, что не получают необходимой помощи от российских коллег.
А потом появилась сенсационная статья во влиятельнейшей газете “Едиот Ахронот”
(“Последние новости”).
Начиналась она так: “Высокопоставленные офицеры Министерства внутренних дел
России
торпедировали передачу Израилю информации по делу Григория Лернера, так как
опасались, что
Лернер сообщит следствию данные, порочащие людей, приближенных к президенту
Ельцину, в
частности одного из его потенциальных преемников”.
Далее в статье сообщалось, что высшие офицеры МВД России скрыли от Анатолия
Куликова информацию и
документы, обнаруженные в ходе следствия по делу Лернера в Израиле и переданные
офицеру российского
МВД, прибывшему в Израиль в командировку.
Среди документов, переданных российскому визитеру, было, в частности, письмо
Лернера, в котором
говорилось, что нужно “замочить” нескольких известных российских банкиров. Эту
бумагу решили утаить от
начальства потому, что в ней якобы содержалась информация, которая бросала тень
на известных
политических деятелей, приближенных к высшим властным структурам.
Те же милицейские офицеры всячески препятствовали и передаче касающихся Лернера
документов
израильским коллегам. В день, когда должна была состояться передача – в тот
самый день, когда в Москву
прибыл подполковник Меир Гидьбоа, заместитель начальника отдела по борьбе с
особо опасными
преступлениями израильской полиции, – ответственные сотрудники МВД дружно ушли в
отпуск и фактически
сорвали мероприятие. Мало того, уходя в отпуск, они прихватили с собой все
материалы, которые так
жаждали увидеть израильтяне.
Эта афера вскрылась, когда в Москву прибыл министр внутренней безопасности
Израиля Авигдор Кахалани и
встретился с Анатолием Куликовым. По версии израильской газеты, глава МВД, узнав
об этой истории, был
страшно возмущен. Реакция последовала незамедлительно: милицейский генерал, чьи
подчиненные были
уличены в сокрытии информации, был отстранен от должности. Аарону Талю,
постоянному представителю
израильской полиции в Москве, были переданы новые многочисленные документы по
делу Лернера,
составленные на русском языке.
Далее газета, ссылаясь на хорошо информированный источник из кругов, близких к
руководству финансовой
империи Лернера, сообщила еще более интересную вещь. Оказывается, причина
задержки в передаче
Израилю информации заключалась в том, что в списках, составленных российскими
правоохранительными
органами, фигурировали фамилии не просто известных российских политических
деятелей, но потенциальных
преемников Ельцина. Эти особо приближенные к Ельцину лица якобы вложили “черные”
деньги – десятки
миллионов долларов – на один из счетов, открытых Лернером. Этот счет
использовался в качестве канала
для перевода астрономических сумм в банк, купленный Лернером на Кипре.
(Вероятно, речь шла о
Независимом профсоюзном банке.)
Источник этих денег – сделки по импортным закупкам горючего и сахара. Сделки эти
финансировались из
государственного бюджета и не подлежали налогообложению. Тот же источник
предполагает, что сумма
налога, не выплаченного по сделкам с сахаром, составляет около 80 миллионов
долларов. Имя своего
конфидента газета не раскрыла, но оговорилась, что этот человек принимал
непосредственное участие в
финансовых операциях Лернера в России в 1993–1994 годах.
Я попытался перепроверить это сообщения, направил русский перевод статьи в
Следственный комитет МВД,
попросил прокомментировать. Но там от комментариев отказались, сказав лишь, что
все, о чем сообщила
“Едиот Ахронот”, – полный бред от начала и до конца. Однако сомнения в
искренности сотрудников МВД все
равно остались. Уж больно не вязалась версия об “утке” с имиджем одной из
ведущих, самых
информированных и самых солидных газет Израиля.
Да и не бывает дыма без огня. В этом лишний раз убедила новая информация,
пришедшая вскоре после этого
скандала. Один из полицейских, входящий в состав следственной группы, ведущей
дело Лернера, согласился
дать комментарии по поводу той помощи, которую оказали его группе российские
коллеги. Он сказал, что
израильская полиция действительно возлагала большие надежды на материалы из
Москвы. Но то, что в итоге
передали российские правоохранители, “не помогло бы обвинить человека даже в
краже бублика”.
Полицейские вновь и вновь обращались в МВД за дополнительными материалами. В
итоге в Израиль прибыл
помощник Генерального прокурора России. Но, по словам следователя, даже на лице
сотрудника
Генпрокуратуры было написано, что ничего существенного он с собой не привез.
Как же так? Разве наши правоохранители не располагали хотя бы той информацией,
на изложение которой мне
потребовалось более тридцати страниц? Разве пустыми были папки трех уголовных
дел, которые
возбуждались в России против Лернера и его помощников, и еще нескольких дел,
возбужденных по фактам
взрывов, покушений и убийств?
Думаю, на самом деле компромат, собранный на Лернера столичными
правоохранителями, уже к 1997 году
занимал не один десяток томов. Почему же они не хотели помочь в благом, казалось
бы, деле разоблачения
великого комбинатора? Ответ очевиден: в 1997 году, как и в 1994-м, продолжала
действовать пресловутая
группа поддержки.
Кстати, в существовании такой группы нет ничего необычного. Это доказал суд над
участниками другой
подобной компании – тех, что покрывали солнцевскую “братву”. В группу поддержки
солнцевских входили:
инструктор по воспитательной работе службы по исправительным делам ГУВД Москвы
майор Михаил
Сапронов (его дважды увольняли из органов и однажды посадили на скамью
подсудимых по обвинению в
руководстве банды и должностных преступлениях), следователь из милицейского
главка Владимир
Жеребенков и профессор Высшей школы милиции полковник Евгений Жигарев. А также
помощница
солнцевского прокурора. Им удалось увести “из-под статьи” очень многих
соратников Сергея Михайлова.
Тем же, чьи дела все равно попадали в суд, благодаря стараниям группы поддержки
в конце концов
выносились наимягчайшие приговоры.
Вполне естественно, что, когда в женевскую тюрьму посадили самого Михася и
швейцарские власти
обратились к нашим за помощью в расследовании его деяний, из Москвы пришли
документы, которые не
только не помогли тамошним следователям, но, напротив, невероятно осложнили их
работу. Два прокурора –
из солнцевского района и из Генпрокуратуры – направили бумаги, из которых
следовало, что Михайлов как
стеклышко чист перед российским законом. И дел против него якобы никогда не
было, и вообще никакой
информацией о нем не располагают ни в прокуратуре, ни в милиции, ни в ФСБ. Когда
Генпрокурор Юрий
Скуратов, побывав с визитом в Швейцарии, узнал о лукавых ответах своих
подчиненных, он не скрывал
своего возмущения и пообещал провести по этому поводу служебное расследование.
Позже выяснилось,
что кто-то “почистил” милицейскую компьютерную базу данных, изъяв оттуда всю
информацию,
касающуюся многогранной деятельности Сергея Михайлова.
Этого мало. На единственного милиционера, согласившегося помочь швейцарцам, – на
майора Упорова из
РУОПа, как и на его коллегу Фатехова в вышеупомянутом эпизоде со Жлобинской,
оказывалось
жесточайшее давление. Один из начальников Упорова открытым текстом посоветовал
ему ответить
швейцарцам, что солнцевская преступная группировка – это миф, придуманный
журналистами.
Упоров оказался порядочным и принципиальным человеком. Ценой собственной карьеры
он решил все-таки
помочь швейцарскому правосудию изобличить солнцевского главаря. Как и Фатехову,
ему пришлось из
органов уволиться. Но даже после этого давление на Упорова продолжалось. В конце
концов он переехал в
Швейцарию и попросил там политического убежища.
Неудивительно, что при таком отношении российских коллег швейцарские сыщики с
большим трудом
собирали информацию по поводу Михася. Да и как можно, находясь в Женеве,
доказать, что в Москве
существует группировка, чьи действия описываются простым словосочетанием, к
которому русское ухо
давно уже привыкло: “организованная преступность”. Так что финал суда над
Михайловым был предрешен.
Оправдание этого человека можно считать очередной победой российской юстиции над
здравым смыслом.
Те же самые трудности, очевидно, испытывали и израильские правоохранители. Вот
что сказал генерал
полиции Хаим Коен, когда его спросили о степени серьезности проступков Лернера:
– Я не могу определить степень их серьезности. В свое время московские коллеги
обратились к нам с
просьбой о помощи в борьбе с организованной преступностью, но не подкрепили
просьбу никакими
(выделено мной. – А.М.) конкретными материалами.
ЛЕРНЕР И ЩАРАНСКИЙ
На “хвосте” у Лернера израильская полиция сидела почти два года. Спецслужбы
следили буквально за
каждым его шагом, фиксировали все его контакты, прослушивали телефоны дома и в
офисе. Был составлен
план, согласно которому сбор компромата на Лернера должен был закончиться к
осени 1997 года. Однако и
у нашего героя были в спецслужбах неплохие связи и информаторы: он понял, что на
него объявлена охота, и
решил действовать на опережение.
В начале весны того же года полицейские заметили, что он начал проявлять
подозрительную активность.
Стал сворачивать свои дела, распродавать имущество, включая личные автомобили,
осуществлять переводы
капиталов на счета в Старом и Новом Свете. Полицейские поняли: промедление
смерти подобно – еще
немножко, и он сбежит из Израиля, как в свое время сбежал из России.
Лернера – Цви Бен-Ари – и пятерых его помощников задержали 12 мая в тельавивском
аэропорту имени
Бен-Гуриона. Арестовали буквально на трапе самолета, чартерным рейсом
следовавшего в США. В кармане
нашего героя было 50 тысяч наличных долларов.
Одновременно полиция провела обыски на девяти виллах, принадлежащих Лернеру. Был
нало
...Закладка в соц.сетях
