Жанр: Стихи
Стихи
...водки выпила,
А он глядит на дверь,
Сидит с моделью вымпела
И все глядит на дверь.
Все потчуют союзника,
А он сопит, как зверь,
Но тут раздалась музыка
И отворилась дверь :
Вся в тюле и в панбархате
В зал Леночка вошла,
Все прямо так и ахнули,
Когда она вошла.
И сам красавец царственный,
Ахмет Али-Паша
Воскликнул — вот так здравствуйте ! --
Когда она вошла.
И вскоре нашу Леночку
Узнал весь белый свет,
Останкинскую девочку
Узнал весь белый свет --
Когда, покончив с папою,
Стал шахом принц Ахмет,
Шахиню Л.Потапову
Узнал весь белый свет !
(186)
- 73 -
КОМАНДИРОВОЧНАЯ ПАСТОРАЛЬ
То ли шлюха ты, то ли странница,
Вроде хочется, только колется,
Что-то сбудется, что-то станется,
Чем душа твоя успокоится ?
А то и станется, что подкинется,
Будут волосы все распатланы.
Общежитие да гостиница --
Вот дворцы твои, клеопатровы.
Сядь, не бойся, выпьем водочки,
Чай,живая, не покойница !
Коньячок ? Четыре звездочки ?
Коньячок — он тоже колется ...
Гитарист пошел тренди-брендями,
Саксофон хрипит, как удавленный,
Все,что думалось,стало бреднями,
Обманул "Христос" новоявленный!
Спой,гитара,нам про страдания,
Про глаза нам спой, и про пальцы,
Будто есть страна Пасторалия,
Будто мы с тобой пасторальцы.
Под столом нарежем сальца,
И плевать на всех на тутошних,
Балычок? прости, кусается...
Никаких не хватит суточных.
Расскажи ж ты мне, белка белая,
Чем ты, глупая, озабочена,
Что ты делала, где ты бегала?
От чего в глазах червоточина?
Туфли-лодочки на полу-то чьи?
Чья на креслице юбка черная?
Наш роман с тобой до полуночи,
Курва — здешняя коридорная!
Влипнешь в данной ситуации,
И пыли потом, как конница,
Мне — к семи, тебе — к двенадцати,
Очень рад был познакомиться!
До свидания,до свидания,
Будьте счастливы и так далее,
А хотелось нам, чтоб страдания,
А хотелось, чтоб Пасторалия!
Но, видно, здоровы мы усталые,
От анкет у нас в кляксах пальцы!
Мы живем в стране Пасторалии -
Называемся - постояльцы...
(188)
КОМПОЗИЦИЯ N 27 , ИЛИ ТРОЛЛЕЙБУСНАЯ
АБСТРАКЦИЯ
Посвящается И.Грековой
- Он не то чтобы достиг - он подлез...
- А он ей в ЦУМе - пылесос и палас...
- А она ему "Подлец ты, подлец!.."
- И как раз у них годичный баланс...
А на дворе - то дождь, то снег,
То дождь, то снег - то плач, то смех.
И чей забой - того казна...
А кто - в запой, а кто - в "козла".
"Пользуйтесь услугами Аэрофлота,
Экономьте время", и тра-ля-ля!
- В общежити замок на двери,
- В нос шибает то пивком, то потком...
- Отвори, - она кричит, - отвори!..
- Тут его и цап-царап на партком!..
А на дворе - то дождь,то снег,
Сперва - чуть-чуть, а там - и сверх,
Кому - во Львов, кому - в Казань,
А кто - в любовь, а кто - в "козла"!
"Покупайте к завтраку рыбные палочки,
Вкусно и питательно", и тра-ля-ля!
- Говорят, уж не первый сигнал...
- А он им в чай и подмешай нембутал...
- А им к празднику давали сига...
- По-советски, а не как-нибудь там!..
А на дворе - то дождь, то снег,
И тот же смех, один на всех.
И, словно бой, гремит гроза,
А кто - в любовь, а кто - в "козла".
"Граждане, подписку на газеты и журналы
Оформляете вовремя", и тра-ля-ля!
- В общем, вышло у него так на так...
- А она опять : "Подлец ты, подлец!.."
- Подождите, не бросайте пятак!..
- Ну, поставили на вид и конец!..
А на дворе все тот же снег,
Все тот же смех и тот же снег...
И не беда, что то же смех,
А вот беда - все тот же век!
"Предъявляйте пропуск в развернутом
виде
При входе и выходе", и тра-ля-ля!
(190)
ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ, ИЛИ КАК ЭТО ВСЕ
БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ
( Рассказ закройщика )
Ну, была она жуткою шельмою,
Одевалась в джерси и мохер,
И звалась она дамочкой Шейлою,
На гнилой иностранный манер.
Отличалась упрямством отчаянным --
Что захочем, мол, то и возьмем...
Ее маму за связь с англичанином
Залопатили в сорок восьмом.
Было все — и приютская коечка,
Фотоснимочки в профиль и в фас,
А по ней и не скажешь нисколечко,
Прямо дамочка — маде ин Франс !
Не стирала по знакомым пеленки,
А служила в ателье на приемке,
Оформляла исключительно шибко,
И очки еще носила для шика.
И оправа на очках роговая, --
Словом, дамочка вполне роковая,
Роковая, говорю, роковая,
Роковая, прямо, как таковая !
Только сердце ей, вроде как, заперли,
На признанья смеялась — вранье !
Два закройщика с брючником запили
Исключительно из-за нее.
Не смеяться, надо молиться ей,
Жизнь ее и прижала за то,
Вот однажды сержант из милиции
Сдал в пошив ей букле на пальто.
И она, хоть прикинулась чинною,
Но бросала украдкою взгляд,
Был и впрямь он заметным мужчиною --
Рост четвертый, размер пятьдесят.
И начались тут у них трали-вали,
Совершенно, то есть,стыд потеряли,
Позабыли, что для нашей эпохи
Не годятся эти "ахи" да "охи".
Он трезвонит ей, от дел отвлекает,
Сообщите, мол, как жизнь протекает ?
Протекает, говорит, протекает,
Мы-то знаем — на чего намекает !
Вот однажды сержант из милиции
У "Динамо" стоял на посту,
Натурально, при всей амуниции,
Со свистком мелодичным во рту.
Вот он видит — идет его Шейлочка
И, заметьте, идет не одна !
Он встряхнул головой хорошенечко --
Видит — это и вправду она.
И тогда, как алкаш на посудинку,
Невзирая на свист и гудки,
Он бросается к Шейлину спутнику
И хватает его за грудки !
Ой, сержант, вы пальцем в небо попали !
То ж не хахаль был, а Шейлин папаня !
Он приехал повидаться с дочуркой
И не ждал такой проделки нечуткой !
Он приехал из родимого Глазго,
А ему суют по рылу, как назло,
Прямо назло, говорю, прямо назло,
Прямо ихней пропаганде, как масло !
Ну, начались тут трения с Лондоном,
Взяли наших посольских в клещи !
Раз, мол, вы оскорбляете лорда нам,
Мы вам тоже написаем в щи !
А как приняли лорды решение
Выслать этих, и третьих, и др., --
Наш сержант получил повышение,
Как борец за прогресс и за мир !
И никто и не вспомнил о Шейлочке,
Только брючник надрался — балда !
Ну, а Шейлочку в "раковой шеечке"
Увезли неизвестно куда !
Приходили два хмыря из Минздрава --
Чуть не сутки проторчали у зава,
Он нам после доложил на летучке,
Что у ней, мол, со здоровием лучше.
Это ж с-психа, говорит, ваша дружба
Не встречал в ней ответа, как нужно !
Так, как нужно, говорит, так, как нужно ...
Ох, до чего ж все, братцы, тошно и скушно !
(193)
ПРО МАЛЯРОВ, ИСТОПНИКА И
ТЕОРИЮ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
Чувствуем с напарником - ну и ну,
Ноги прямо ватные, все в дыму,
Чувствуем - нуждаемся в отдыхе,
Чтой-то нехорошее в воздухе.
Взали "жигулевского" и "дубняка",
Третьим пригласили истопника,
Приняли, добавили еще раза,
Тут нам истопник и открыл глаза -
На ужасную историю
Про Москву и про Париж,
Как наши физики проспорили
Ихним физикам пари.
Все теперь на шарике вкривь и вкось,
Шиворот-навыворот, набекрень,
И что мы с вами думаем день - ночь,
А что мы с вами думаем ночь - день.
И рубают финики лопари,
А в Сахаре снегу - невпроворот,
Это гады-физики на пари,
Раскрутили шарики наоборот.
И там, где полюс был, там тропики,
А где Нью-Йорк - Нахичевань,
А что люди мы, а не бобики,
Им на это начихать!
Рассказывал нам все это истопник,
Вижу, мой напарник, ну прямо сник, -
Раз такое дело - гори огнем!
Больше мы малярничать не пойдем! -
Взяли в поликлинике бюллетень,
Нам башку работою не морочь!
И что ж тут за работа, если ночью день,
А потом обратно не день, а ночь!
И при всей квалификации
Тут возможен перекос,
Это ж все-таки радиация,
А не медный купорос!
Пятую неделю я не сплю с женой,
Пятую неделю я хожу больной,
Тоже и напарник мой плачется,
Дескать, он отравленный начисто.
И лечусь "столичною" лично я,
Чтобы мне с ума не стронуться,
Истопник сказал - "столичная" -
Очень хороша от стронция.
И то я верю, а то не верится,
Что минует та беда...
А шарик вертится и вертится,
И все время не туда!
(195)
Я ПРИНИМАЮ УЧАСТИЕ В НАУЧНОМ СПОРЕ
между доктором филологических наук,
проф. Б.А.Бяликом и действительным членом
Академии наук СССР С.Л.Соболевым
по вопросу о том, может ли машина мыслить.
Я не чикался на курсах, не зубрил сопромат,
Я вполне в научном мире личность лишняя.
Но вот чего я усек:
Газированной водой торговал автомат,
За копейку - без сиропа, за три - с вишнею.
И такой торговал вольностью,
Что за час его весь выпили,
Стаканы наливал полностью,
А людям никакой прибыли,
А людям никакой выгоды,
Ни на зуб с дуплом компенсации,
Стали люди искать выхода
Из безвыходной ситуации.
Сели думать тут ребятки, кто в беде виноват,
Где в конструкции ошибка, в чем неправильность,
Разобрали тут ребята весь как есть автомат,
Разобрали, устранили неправедность.
А теперь крути, а то выпорем,
Станешь, дура, тогда умною.
Приспособим тебя к выборам,
Будешь в елках стоять урною.
Ты кончай, автомат, школьничать,
Ты кончай, автомат, умничать!
Мы отучим тебя вольничать,
Мы научим тебя жульничать.
Он повкалывал недельку - с ним обратно беда -
Весь затрясся он, как заяц под стужею,
Не поймешь, чего он каплет - не сироп, не вода,
Может, краска, может, смазка, может хужее.
И стоит, на всех шавкой злобится,
То он плачет, то матюкается,
Это люди - те приспособятся,
А машина - та засекается!
Так и стал автомат шизиком,
Всех пугает своим видиком,
Ничего не понять физикам,
Не понять ничего лирикам.
Так давайте ж друг у друга не воруйте идей,
Не валите друг на друга свои горести,
И вот чего я вам скажу:
Может, станут автоматы не глупее людей,
Только очень это бутет не вскорости!
(197)
ЖУТКОЕ СТОЛЕТИЕ
В понедельник, дело было к вечеру,
Голова болела, прямо адово.
Заявляюсь я в гараж, к диспетчеру,
Говорю, что мне уехать надобно.
Говорю, давай путевку выпиши,
Чтоб куда подале, да посеверней,
Ты меня не нюхай, я не выпивши,
Это я с тоски такой рассеянный.
Я гулял на свадьбе в воскресение,
Тыкал вилкой в винегрет, закусывал,
Только я не пил за счастье Ксенино,
И вообще не пил, а так... присутствовал.
Я ни шкалика, и ни полшкалика,
А сидел, жевал горбушку черного,
Все глядел на Ксенькина очкарика,
Как он строил из себя ученого.
А я, может,сам из семинарии,
Может, шоферюга я по случаю,
Вижу, даже гости закемарили,
Даже Ксенька, вижу, туча тучею.
Ну, а он поет, как хор у всенощной,
Все про иксы, игреки, да синусы,
А костюмчик — и взглянуть то не на что
Индпошив, фасончик — на-ка, выкуси !
И живет-то он не в Дубне атомной,
А в НИИ каком-то под Каширою,
Врет, что он там шеф над автоматною
Электронно-счетною машиною.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Дескать, он прикажет ей, помножь-ка мне
Двадцать пять на девять с одной сотою,
И сидит потом, болтает ножками,
Сам сачкует, а она работает.
А она работает без ропота,
Огоньки на пульте обтекаемом !
Ну, а нам-то, нам-то среди роботов,
Нам что делать, людям неприкаянным ?!
В общем, слушал я, как замороженный,
А потом меня как чтой-то подняло,
Встал, сказал — за счастье новорожденной !
Может, кто не понял — Ксенька поняла !
И ушел я, не было двенадцати,
Хлопнул дверью — празднуйте, соколики !
И в какой-то, вроде бы, прострации
Я дошел до станции Сокольники.
В автомат пятак засунул молча я,
Будто бы в копилку на часовенку,
Ну, а он залязгал, сука волчая,
И порвал штаны мне снизу доверху.
Дальше я не помню, дальше — кончики !
Плакал я и бил его ботинкою,
Шухера свистели в колокольчики,
Граждане смеялись над картинкою.
Так, давай, папаша, будь союзником,
До суда поезжу дни последние,
Ах, обрыдла мне вся эта музыка,
Это автоматное столетие!
(201)
ФЕСТИВАЛЬ ПЕСНИ В СОПОТЕ В АВГУСТЕ 1969
Над черной пажитью разрухи,
Над миром, проклятым людьми,
Поют девчонки о разлуке,
Поют мальчишки о любви!
Они глядят на нас в тревоге
И не умеют скрыть испуг,
Но наши страхи, наши боги
Для них - пустой и жалкий звук.
И наши прошлые святыни -
Для них - пустые имена,
И правда, та что посредине,
И им и нам еще темна!
И слышит Прага, слышит Сопот,
Истошный шепот: "Тру-ля-ля!"
Но пробивается сквозь шепот
Кирзовый шепот патруля!
Нас отпустили на поруки,
На год, на час,на пять минут,
Поют девчонки о разлуке,
Мальчишки о Любви поют!
Они лады перебирают,
Как будто лезут на рожон.
Они слова перевирают,
То в соль-мажор, то в ре-мажор.
А я, крестом раскинув руки,
Как оступившийся минер -
Все о беде, да о разлуке,
Все в ре-минор, да в ре-минор...
(203)
ОТРЫВОК ИЗ РАДИО-ТЕЛЕВИЗИОННОГО
РЕПОРТАЖА
О ФУТБОЛЬНОМ МАТЧЕ МЕЖДУ СБОРНЫМИ
КОМАНДАМИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И
СОВЕТСКОГО СОЮЗА
...Итак, судья Бидо, который, кстати,
превосходно проводит сегодняшнюю встречу,
просто превосходно, сделал внушение
английскому игроку, - и матч продолжается. И
снова, дорогие товарищи болельщики, дорогие
наши телезрители, вы видите на наших экранах,
как вступают в единоборство центральный
нападающий английской сборной, профессионал из
клуба "Стар" Боби Лейтон и наш замечательный
мастер кожаного мяча, аспирант Московского
педагогического института Владимир Лялин -
капитан и любимец нашей сборной! В этом
единоборстве (кстати, обратите внимание,
интересный игровой момент), итак, в этом
единоборстве соперники соревнуются не только в
технике владения мячом, но в понимании самой,
так сказать, природы игры, в умении
предугадать и предупредить самые тончайшие
стратегические и тактические замыслы
соперника...
А он мне все по яйцам целится,
Этот Боби, сука рыжая,
А он у них за то и ценится -
Мистер-шмистер, ставка высшая!
А я ему по-русски, рыжему,-
Как ни целься - выше, ниже ли,
Ты ударишь - я, бля, выживу,
Я ударю - ты, бля, выживи!
Ты, бля, думаешь, напал на дикаря,
А я сделаю культурно, втихаря,
Я, бля, врежу, как в парадном кирпичом -
Этот, с дудкой не заметит нипочем!
В общем, все - сказал по-тихому,
Не ревел,
Он ответил мне по-ихнему -
"Вери вэл..."
...Судья Бидо фиксирует положение вне игры -
великолепно проводит матч этот орбитр из
Франции, великолепно, по-настоящему спортивно,
строго, по-настоящему арбитр международной
квалификации. Итак, свободный удар от наших
ворот, мяч рикошетом попадает снова к Боби
Лейтону, который в окружении остальных игроков
по центру продвигается к нашей штрафной пло-
щадке. И снова перед ним вырастает Владимир
Лялин. Володя! Володечка! Его не обманул
финт англичанина - он преграждает ему дорогу к
нашим воротам...
Ты давай из кучи выгляни,
Я припас гостинчик умнику,
Финты-шминты с фигли-миглями -
Это, рыжий,- все на публику!
Не держи меня за мальчика,
Мы еще поспорим в опыте,
Что ж я,бля, не видел мячика?
Буду бегать, где ни попадя?!
Я стою, а он как раз наоборот,
Он, бля, режет, вижу угол у ворот,
Натурально, я на помощь вратарю -
Рыжий - с ног, а я с улыбкой говорю -
Думал вдарить, бля, по-близкому,
В дамки шел?!
А он с земли мне по-английскому -
"Данке шен!..."
...Да, странно, странно, просто непонятное
решение - судья Бидо принимает обыкновенный
силовой прием за нарушение правил и назначает
одиннадцатиметровый удар в наши ворота. Это
неприятно, это неприятно, несправедливо и...
а... вот здесь мне подсказывают - оказывается,
этот судья Бидо просто прекрасно известен
нашим журналистам, как один из самых продажных
политиканов от спорта, который в годы
оккупации Франции сотрудничал с гитлеровской
разведкой. Ну, итак,мяч установлен на
одиннацатиметровой отметке, кто же будет бить,
а, ну, все тот же самый Боби Лейтон, он просто
симулировал травму, вот он разбегается,
удар!.. Да, досадный и несправедливый гол,
кстати, единственный гол за всю эту встречу,
единственный гол за полминуты до окончания
матча, единственный и несправедливый, досадный
гол, забитый в наши ворота.
Да, игрушку мы просерили,
Протютюкали, прозяпали,
Хорошо б она на Севере,
А ведь это ж, бля, на Западе.
И пойдет теперь мурыжево -
Федерация, хренация,
Как, мол, ты не сделал рыжего -
Где ж твоя квалификация?!
Вас, засранцев, опекаешь и растишь,
А вы, суки, нам мараете престиж!
Ты ж советский, ты же чистый, как кристал!
Начал делать, так уж делай, чтоб не встал!
Духу нашему спортивному
Цвесть везде!
Я отвечу по-партийному -
Будет сде...!
(207)
ГОРЕСТНАЯ ОДА СЧАСТЛИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ
посвящается Петру Григорьевичу Григоренко
Когда хлестали молнии ковчег,
Воскликнул Ной, предупреждая страхи:
"Не бойтесь, я счастливый человек,
Я человек, родившийся в рубахе!"
Родившийся в рубахе человек
Мудрейшие, почтеннейшие лица
С тех самых пор, уже который век,
Напрасно ищут этого счастливца.
Который век все нет его и нет,
Лишь горемыки прут без перебоя,
И горячат умы, и застят свет,
А Ной наврал, как видно, с перепоя!
И стал он утешеньем для калек,
И стал героем сказочных забавок,-
Родившийся в рубашке человек,
Мечта горластых, повивальных бабок!
А я гляжу в окно на грязный снег,
На очередь к табачному киоску,
И вижу, как счастливый человек
Стоит и разминает папироску.
Он брал Берлин! Он, правда, брал Берлин,
И врал про это скучно и нелепо,
И вышибал со злости клином клин,
И шифер с базы угонял "налево".
Вот он выходит в стужу из кино,
И сам не зная про свою особость,
Мальчонке покупает "эскимо",
И лезет в переполненный автобус.
Он водку пил и пил одеколон,
Он песни пел и женщин брал нахрапом!
А сколько он повкалывал кайлом!
А сколько он протопал по этапам!
И сух был хлеб его, и прост ночлег!
Но все народы перед ним - во прахе.
Вот он стоит - счастливый человек,
Родившийся в с м и р и т е л ь н о й рубахе!
(209)
ПЕСНЯ ПРО СЧАСТЬЕ
Ты можешь найти на улице копейку
И купить коробок спичек,
Ты можешь найти две копейки
И позвонить кому-нибудь из автомата,
Ну, а если звонить тебе некому,
Так зачем тебе две копейки?
Не покупать же на две копейки
Два коробка спичек!
Можно вообще обойтись без спичек,
А просто прикурить у прохожего,
И заговорить с этим прохожим,
И познакомиться с этим прохожим.
И он даст тебе номер своего телефона,
Чтоб ты позвонил ему из автомата...
Но как же ты сможешь позвонить ему из автомата,
Если у тебя нет двух копеек?!
Так что лучше уж не прикуривай у прохожего,
Лучше просто купить коробок спичек.
Впрочем, и для этого сначала нужно
Найти на улице одну копейку...
(210)
ПЕСНЯ О ТБИЛИСИ
"На холмах Грузии лежит ночная мгла..."
А.Пушкин
Я не сумел понять Тебя в тот раз,
Когда в туманы зимние оправлен,
Ты убегал от посторонних глаз,
Но все же был прекрасен без прикрас,
И это я был злобою отравлен.
И Ты мены провел на том пиру,
Где до рассвета продолжалось бденье,
А захмелел - и головой в Куру,
И где уж тут заметить поутру
В глазах хозяйки скучное презренье!
Вокруг меня сомкнулся, как кольцо,
Твой вечный шум в отливах и прибоях.
Потягивая кислое винцо,
Я узнавал усатое лицо
В любом пятне на выцветших обоях.
И вновь зурна вступила в разговор,
И вновь с бокалом истово и пылко
Болтает вздор подонок и позер...
А мне почти был сладок Твой позор,
И в самолете, по пути домой,
Я наблюдал злорадно, как грузины,
В Москву еще объятую зимой,
Везут мешки с оранжевой хурмой,
И с первою мимозою корзины.
И я не понял, я понять не мог,
Какую Ты торжествовал победу,
Какой Ты дал мне гордости урок,
Когда кружил меня, сбивая с ног,
По ложному, придуманному следу!
И это все - и Сталин, и хурма,
И дым застолья, и рассветный кочет,-
Все для того, чтоб не сойти с ума,
А суть Твоя является сама,
Но лишь, когда сама того захочет!
Тогда тускнеют лживые следы,
И начинают раны врачеваться,
И озаряет склоны Мтацменды
Надменный голос счастья и беды,
Нетленный голос Нины Чавчавадзе!
Прекрасная и гордая страна!
Ты отвечаешь шуткой на злословье,
Но криком вдруг срывается зурна,
И в каждой капле кислого вина
Есть неизьенно сладкий привкус крови!
Когда дымки плывут из-за реки,
И день дурной синоптики пророчат,
Я вижу, как горят черновики!
Я слышу, как гремят грузовики!
И сапоги охранников грохочут -
И топчут каблуками тишину,
И женщины не спят, и плачут дети,
Грохочут сапоги на всю страну!
А Ты приемлешь горе, как вину,
Как будто только ты за все в ответе!
Не остывает в кулаке зола,
Все в мерзлый камень памятью одето,
Все, как удар ножом из-за угла...
"На холмах Грузии лежит ночная мгла..."
И как еще далеко до рассвета!
(213)
ВЕК НЫНЕШНИЙ И ВЕК МИНУВШИЙ
Понимая, что нет в оправданиях смысла,
Что бесчестье кромешно и выхода нет,
Наши предки писали предсмертные письма,
А потом, помолившись: - Во веки и присно...-
Запирались на ключ - и к виску пистолет.
А нам и честь, и чех, и черт -
Неведомые области!
А нам признание и почет
За верность общей подлости!
А мы баюкаем внучат
И ходим на собрания,
И голоса у нас звучат
Все чище и сопраннее!..
(214)
ЗАПОЙ ПОД НОВЫЙ ГОД
По-осеннему деревья налегке,
Керосиновые пятна на реке,
Фиолетовые пятна на воде,
Ты сказала мне тихонько:"Быть беде".
Я позабыл твое лицо,
Я пьян был к полдню,
Я подарил твое кольцо,-
Кому, не помню...
Я подымал тебя на смех,
И врал про что-то,
И сам смеялся больше всех,
И пил без счета,
Из шутовства, из хвастовства
В то - балаганье,
Я предал все твои слова
На поруганье,
Качалась пьяная мотня
Вокруг прибойно,
И ты спросила у меня:
"Тебе не больно?"
Не поймешь - не то январь, не то апрель,
Не поймешь - не то метель, не то капель.
На реке не ледостав, не ледоход.
Старый год, а ты сказала - Новый год.
Их век выносит на гора,
И - марш по свету,
Одно отличье - номера,
Другого нету!
О, этот серый частокол -
Двадцатый опус,
Где каждый день, как протокол,
А ночь, как обыск,
Где все зазря, где все не то,
И все не прочно,
Который час, и то никто
Не знает точно.
Лишь неизменен календарь
В приметах века -
Ночная улица. Фонарь.
Канал. Аптека...
В этот вечер, не сумевший стать зимой,
Мы дороги не нашли к себе домой,
А спросил тебя: "А может, все не зря?"
Ты ответила - старинным быть нельзя.
(216)
НОВОГОДНЯЯ ФАНТАСМАГОРИЯ
В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом
вираже,
Все еще только входят, а свечи погасли уже,
И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом,
Поросенок с бумажною розой, покойник - пижон.
А полковник - пижон, что того поросенка принес,
Открывает "боржом" и целует хозяйку взасос.
Он совсем разнуздался,подлец,он отбился от рук,
И следят за полковником три кандидата наук.
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила,
И уже за столом, как положено, куча-мала -
Кто-то ест, кто-то пьет,кто-то ждет,что ему
подмигнут,
И полковник надрался, как маршал, за десять
минут.
Над его головой произносят заздравную речь
И суют мне гитару, чтоб общество песней
развлечь...
Ну, помилуйте, братцы, какие тут песни,пока
Не допили еще, не доели цыплят табака.
Вот полковник желает исполнить романс
"Журавли",
Но его кандидаты куда-то поспать увели,
И опять кто-то ест, кто-то пьет,кто-то плачет
навзрыд,
Что за праздник без песни,- мне мрачный сосед
говорит,-
Я хотел бы ,товарищ, от имени всех попросить,-
Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь
изобразить,-
И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот,
И бумажную розу засуну в оскаленный рот,
И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в
жаре,
Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе...
Это будет смешно, это вызовет хохот до слез,
И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный
пес,
А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое,
И, отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там белеет чья-то белая тень мимо белых берез,
Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь -
Прямо в белую ночь, в петоргадскую Белую Ночь...
В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий
мороз,
Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый
Христос,
И поземка, следы заметая, мела и мела...
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила.
Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой,-
Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой,-
И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым,-
Приезжайте скорей, а не то мы его доедим!-
И опять все смеются, смеются, смеются до слез...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там бредет моя белая тень мимо белых берез...
(219)
ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ
Под утро, когда устанут,
Влюбленность, и грусть, и зависть,
И гости опохмелятся
И выпьют воды со льдом,
Скажет хозяйка - хотите
Послушать старую запись?-
И мой глуховатый голос
Войдет в незнакомый дом.
И кубики льда в стакане
Звякнут легко и ломко,
И странный узор на скатерте
Начнет рисовать рука,
И будет звучать гитара,
И будет крутиться пленка,
И в дальний путь к Абакану
Отправятся облака...
И гость какой-нибудь скажет:
- От шуточек этих зябко,
И автор напрасно думает,
Что сам ему черт не брат!
- Ну, что вы, Иван Петрович,-
Ответит ему хозяйка,-
Боятся автору нечего,
Он умер лет сто назад...
(220)
СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО
Когда собьет меня машина,
Сержант напи
...Поділитися у соцмережах
