Избранное

сторінка №7

...е внимание этим особенно
важным моментам, они, в отличие от нарисованной здесь картины,
смягчились бы, подчас к ним добавлялись бы другие и
более решительно, чем это было здесь возможно, указывалось
бы на то, что - конечно - все качественные противоположности
в реальности в конечном счете могут быть восприняты
как чисто количественные различия в смешении факторов.
Для нас же подчеркивать эту очевидность было бы здесь
в высшей степени неплодотворно.

Но и важные для хозяйственной этики черты религий
интересуют нас с определенной точки зрения, а именно

3 Макс Вебер 65

по их отношению к экономическому рационализму, причем,
поскольку и это понятие не однозначно, к экономическому
рационализму того типа, который стал господствовать на Западе
с XVI и XVII вв. в качестве компонента укоренившейся
там буржуазной рационализации жизни. Ибо следует еще раз
напомнить, что "рационализм" может быть очень различен по
своему характеру в зависимости от того, имеется ли в виду
все большее теоретическое овладение реальностью посредством
все более точных абстрактных понятий или же рационализация
в смысле методического достижения определенной
практической цели путем все более точного исчисления адекватных
для этого средств. Это совершенно разные вещи, несмотря
на то что в конечном счете они связаны друг с другом.
Даже в мысленном постижении действительности сходные
типы разделяются: к этому пытались свести отличие английской
физики от континентальной. Рационализация жизненного
поведения, с которой мы здесь имеем дело, может принимать
самые различные формы. Конфуцианство по отсутствию всякой
метафизики и обычных проявлений религиозности настолько
рационально, что находится на границе того, что вообще
может именоваться "религиозной этикой", и настолько
трезво в смысле отказа от всех неутилитарных мерок, как ни
одна другая этическая система, кроме разве что системы
И. Бентама^ Вместе с тем оно резко отличается от всех видов
практического рационализма Запада, несмотря на ряд
действительных и мнимых аналогий. "Рационален" в смысле
веры в некий значимый "канон" был высший художественный
идеал Возрождения; рационалистично по своему отказу от '
всех уз традиции и вере в силу naturalis ratio и мировоззрение
этого периода, несмотря на ряд элементов платонизирующей
мистики. В совершенно ином смысле "рациональными"
по своей "планомерности" были методы умерщвления плоти,
магической аскезы или созерцания в их наиболее последовательных
формах, таких, как йога и манипуляции позднего буддизма.
"Рациональны" - отчасти в том же смысле формальной
методики, отчасти по своему отделению нормативно
"значимого" от эмпирически данного - вообще все виды практической
этики, ориентированные на незыблемую цель спасения.
Именно такой тип процессов рационализации интересует
нас здесь. Попытка предварить, здесь изложение их казуистики
не имеет смысла, так как данная работа ставит перед собой
цель внести свой вклад именно в эту проблему. Для этого
автор берет на себя смелость отказаться от "историчности",
т. е. изобразить этику отдельных религий более единой в ее
систематичности, чем она действительно могла когда-либо
быть в процессе своего развития. Оставлены в стороне должны
быть и противоположности внутри отдельных религий

с тем, чтобы дать важные с нашей точки зрения черты в
большей логической завершенности и статичности, чем они
когда-либо существовали. Такое упрощение можно было бы считать
исторически "неверным", в том случае если бы оно производилось
произвольно. Однако этого автор стремился избежать.
В каждой религии подчеркивались те свойства, которые были
решающими для формирования практического жизненного
поведения ее последователей и отличали ее от других.

И, наконец, несколько замечаний для пояснения терминологических
особенностей изложения".

Религиозные объединения и сообщества на стадии
своего полного развития относятся к союзам господства'.
они являются "иерократическими" союзами, т. е. такими,
власть которых основана на монополии дарования спасения
или отказа в нем. Все господствующие власти, светские и религиозные,
политические и неполитические, можно рассматривать
как отклонения от нескольких чистых типов или приближение
к ним, конструируемых соответственно той основе
легитимности, на которую притязает власть. Союзы наших
дней, прежде всего политические, относятся к тгту "легального"
господства. Это значит: легитимность приказов обладателя
власти основана на рационально сформулированных, согласованных
или октроированных правилах, а легитимность
формулирования этих правил, в свою очередь, - на базе рационально
сформулированной или интерпретированный
"конституции." Приказ - следствие не личного авторитета, а
безличной нормы, и самый акт приказа является, в свою очередь,
следованием норме, а не свободой произвола, милостью
или привилегией. Чиновник - носитель власти; однако он
никогда не осуществляет ее от своего лица, а всегда от имени
безличного "учреждения" в интересах некоей подчиненной
нормативно сформулированным правилам специфической
совместной жизни людей, определенных или не определенных,
но выявленных по признакам, соответствующим правилам.
"Компетенция", ограниченная область возможных объектов, на
которые распространяются распоряжения, составляет сферу его
законной власти. Иерархия "начальников", к которым он может
в затруднительных случаях обращаться "по инстанциям",
противостоит "гражданину" или "члену" союза. То же происходит
в современном иерократическом союзе - в церкви. Священник,
или пастор, обладает определенной "компетенцией", установленной
правилами. Это относится и к главе церкви: в настоящее
время "непогрешимость" - понятие компетенции, по своему
смыслу отличное от того, что было прежде (еще в понTфикат
Иннокентия 111)^. Разделение "служебной" сферы, где
действует непогрешимость "ex cathedra"^, и сферы
"частной" здесь такое же, как у любого чиновника. Юридическое
"отделение" чиновника от средств управления (в натуральной
или денежной форме) в сфере политических и иерократических
союзов проведено совершенно так же, как
"отделение" рабочего от средств производства в капиталистическом
хозяйстве: они совершенно параллельны. В своем
полном развитии это явление специфически современно, хотя
подступы к нему обнаруживаются и в более ранние времена.
В прошлом источники легитимного господства были иными;
остатки их, впрочем, постоянно Ьстречаются и теперь. Мы
кратко остановимся на их терминологическом значении.

1. Под маризмой" в данном изложении понимаются
внвповсвднввныв качества человека (независимо от того,
действительные ли они, мнимые или предположительные).
Под харизматмческим авторитетом, следовательно, - господство
(внешнего или внутреннего характера) над людьми, которые
подчиняются ему вследствие веры в наличие этих качеств
у определенного лица. К подобному типу обладателей
харизмы относятся: колдун, пророк, предводитель на охоте, в
походах за военной добычей, вождь, так называемый властелин
"цезаристского" типа, при известных обстоятельствах -

глава партии. Легитимность их власти основана на вере в

необычное, в свойства, превосходящие обычные, присущие
людям качества, на ранней стадии воспринимаемые как
сверхъестественные. Другими словами, на вере в магическую
силу, в откровение или в героя, источником авторитета которого
служит "подтверждение" его харизматических качеств
чудесами, победами и другими удачами - благополучием тех,
кто ему подчиняется; как только эта способность не подтверждается
и обладатель харизмы оказывается лишенным своей
магической силы или своего бога, вера в него и основанный
на этой вере авторитет исчезают или колеблются. Господство
осуществляется не на основе общих традиций или рациональных
норм, но в соответствии с конкретным откровением
или вдохновением, и в этом смысле оно "иррационально".
Оно "революционно" в том смысле, что совершенно не связано
с установлениями: "Написано - но я говорю вам..!""

2. Традиционализмом в данной работе называется установка
на повседневно привычное и веру в него как в непререкаемую
норму поведения, а традиционалистским
авторитетом - господство, основанное на том, что действительно,
мнимо или предположительно существовало всегда.
Наиболее значительным видом господства, основанным на
традиционалистском авторитете, опирающемся на легитимность
и традицию, является патриархальная власть: отца семейства,
мужа, старшего в семье или роде - над членами семьи
или рода, господина или патрона - над крепостными, зависимыми,
вольноотпущенниками, хозяина - над слугами,

князя- над должностными лицами, министериалами, клиентами,
вассалами, властителя над "подданными". Патриархальному
(и патримониальному^ - как его разновидности)
господству свойственно то, что наряду с системой непреложных,
абсолютно священных норм, нарушение которых влечет
за собой дурные магические или религиозные последствия, действуют
свободный произвол и милость господина, основанные, в
принципе, на чисто "личных", а не "объективных" отношениях,
и поэтому "иррациональные".

З.Харизматическая власть, основанная на вере в святость
или ценность неповседневности, и власть традиционалистская
(патриархальная), основанная на вере в святость
повседневности, охватывают в прошлом все наиболее существенные
отношения господства-подчинения. "Новое" право
может привнести в сферу установленного традицией лишь
обладатель харизмы; оно утверждается прорицаниями пророков
или предписаниями военных вождей. Откровение и меч,
выходя за рамки повседневности, вводили новые отношения.
Однако, совершив свое предназначение, они попадали под
власть повседневности. После смерти пророка или военного
предводителя возникал вопрос о преемнике. Решался ли этот
вопрос посредством выбора (вначале это было не "выбором",
а избранием по харизме), посредством сакраментального
овеществления харизмы (назначение наследника рукопожатием:
иерократическое и апостолическое "наследование") или в
результате веры в харизматические свойства рода (наследственная
харизма: наследственная королевская или иерократическая
власть), с этого момента всегда начиналось в том или
ином виде господство правил. Князь или иерократ обладает
теперь властью не в силу чисто личных, а в силу обретенных
или унаследованных качеств или в силу легитимации актом
избрания. Начинается процесс господства повседневности,
т. е. традиционализма. И что, может быть, еще более важно -
с организацией господства окружающие харизматического
властителя люди также попадали во власть повседневности:
его ученики, апостолы, последователи становятся священниками,
вассалами, прежде всего - должностными лицами. Харизматическое
сообщество, вначале чуждое хозяйственной
деятельности и жившее раньше на коммунистических началах
и существовавшее на дарения, подаяния, военную добычу,
превратилось в слой помощников господина, которым предоставлялся
источник доходов в виде пользования землей, натуральных
и денежных вознаграждений; свою легитимную
власть они выводили - на различных стадиях ее апроприации
- из полученного ими лена, держания или должности. Как
правило, это означало патримончализацию господской власти,
к чему, впрочем, мог привести и распад некогда сильной

патриархальной власти господина. Получивший должность
человек, как правило, обретал вместе с ней и право на нее.
Он владеет средствами управления, подобно тому как ремесленник
владеет средствами производства. Из своих доходов
он оплачивает издержки управления или отдает господину
только часть доходов, оставляя остальное себе. В ряде пограничных
случаев должность может стать наследственной и отчуждаемой,
подобно любой другой собственности. Здесь речь пойдет
о сословном патримониализме, развитие которого достигло
этой стадии, отправляясь от харизматической или патриархальной
власти посредством апроприации^ прав господства.

Однако на этом процесс останавливается редко. Повсюду
идет борьба политаческих и иерократических властителей
с владельцами или узурпаторами апроприированных
сословных прав господства. Господин пытается экспроприировать
их, они - его. В зависимость от того, обладает ли господин
достаточным числом зависящих от него и связанных с
ним общим интересом должностных лиц и - как следствие
этого - прочным владением средствами управления
(собственные финансы политических, а на Западе, начиная
с Иннокентия III и, прогрессируя, до Иоанна XXII, иерократических
властителей; собственные склады и арсеналы для
снабжения армии и должностных лиц у светских господ),
борьба решается в его пользу против постепенно экспроприируемых
им обладателей сословных привилегий. Исторически
характер слоя должностных лиц, на которых правитель опирался
в своей борьбе с сословиями, был весьма различен; в
Азии и на Западе в раннем средневековье это были клирики, в
Передней Азии - рабы и клиенты, в Риме эпохи Принципата -
отчасти вольноотпущенники, в Китае - гуманитарно образованные
интеллектуалы и, наконец, на Западе в Новое время
(как в церкви, так и в политических союзах) - юристы. Победа
княжеской власти и экспроприация обладателей частных прав
если не всегда обеспечивала действительное проведение
рационализации управления, то во всяком случае предоставляла
возможность для этого. Однако происходило это в самой
различной степени и в различном смысле. Прежде всего следует
отличить материальную рационализацию управления и
отправления правосудия патримониальным властителем,
стремящимся осчастливить своих подданных в утилитарном и
социально-этическом отношении, подобно тому как это делает

глава семьи, от формальной рационализации, проводимой

образованными юристами посредством установления общих
для всех "государственных подданных" правовых норм. Как
ни размыты границы между той и другой (например, в Вавилоне,
в Византии, в Сицилии при Штауфенах^, в Англии при
Стюартах, во Франции в правление Бурбонов), такое отличие,

70

безусловно, существует. И возникновение современного западного
"государства", как и западных церквей, было в значительной
степени делом юристов. Вопроса, откуда они
брали силы и идейное содержание, а также технические средства
для этой работы, мы здесь касаться не будем.

С победой формалистического юридического рационализма
на Западе наряду с прежними видами господства
появился тип легального господства, основной, хотя и не
единственной разновидностью которого было и есть бюрократическое
господство. К важнейшим представителям этой
структуры господства относятся, как уже было указано, современные
государственные и коммунальные чиновники, современные
католические священники и капелланы, служащие
современных банков и крупных капиталистических предприятий.
Решающим для нашей терминологии признаком является
то, что подчинение теперь основано не на вере и преданности
харизматической личности, пророку, герою или освященной
традицией личности властителя, или легитимированных в силу
привилегий обладателей собственного права, земли или
должности, но на лишенном личного характера объективном
"служебном долге", который, как и право на власть,
"компетенция", определен посредством рационально установленных
норм (законов, предписаний, правил) таким образом,
что легитимность господства выражается в легальности
общих, целенаправленно продуманных, корректно сформулированных
и обнародованных правил.

Различия приведенных здесь типов проявляются во всех
деталях их социальной структуры и экономического значения.

Показать, в какой мере целесообразны принятые здесь
типология и терминология, можно было бы лишь в систематическом
изложении этого вопроса. Нам представляется здесь
необходимым лишь подчеркнуть, что данная постановка вопроса
отнюдь не претендует на то, чтобы быть единственно
возможной, а тем более на то, чтобы все эмпирические формы
господства "полностью" соответствовали тому или иному
представленному здесь типу. Напротив, подавляющее большинство
этих форм господства представляет собой комбинацию
из нескольких типов или промежуточное состояние между
ними. Мы будем все время вынуждены, пользуясь такими
словообразованиями, как "патримониальная бюрократия",
указывать на то, что данное явление некоторыми характерными
для него признаками связано с рациональной, другими -
с традиционалистской - в данном случае с сословной - формой
господства. Следует также упомянуть о весьма важных
формах, которые, - как, например, феодальная структура
господства - имели универсальное распространение, но по
ряду своих важных черт не могут быть отнесены ни к одной из

рассмотренных выше форм; они становятся понятны лишь
при комбинации этих форм с другими понятиями (в данном
случае с понятием "сословия" и "сословной чести"). Или такие
виды господства, как власть функционеров чистой демократии
(почетные должности и сходные с ними формы, с
одной стороны, плебисцит - с другой); или некоторые виды
почетного господства (особой формы традиционалистского
господства), которое следует понимать частично исходя из
иных принципов, частично из своеобразного изменения понятия
харизмы, хотя именно они относятся к исторически важнейшему
ферменту развития рационализма. Предложенная
здесь терминология не направлена, следовательно, на то,
чтобы насильственно вводить в схему бесконечное многообразие
исторических явлений: она лишь стремится дать приемлемые
опорные точки для понятийной ориентации в достижении
определенных целей.

То же относится к последнему терминологическому
различию. Под сословным положением мы понимаем, вопервых^
обусловленные образом жизни определенных групп
людей (следовательно, большей частью их воспитанием)
шансы на позитивное или негативное социальное значение.
во-вторьм^ - и тем самым мы примыкаем к терминологии
форм господства в понимающей социологии - это значение
часто связывается с юридически гарантированной монополией
.соответствующего слоя либо на права господства,
либо на шансы дохода и предпринимательства определенного
рода. Следовательно, "сословие" при наличии всех этих признаков
(которые, конечно, не всегда присутствуют) - это группа
людей (не обязательно организованных в виде союза, но
всегда так или иначе составляющих сообщество), объединенных
образом жизни, специфическими конвенциональными
понятиями чести и юридически монополизированными шансами
экономического характера. Commercium (в смысле сношений
в обществе) и connubium^ между представителями
таких групп служат типичными признаками одинаковой оценки
сословиями друг друга; отсутствие того и другого свидетельствует
о сословном различии.

Под "классовым положением" - в противоположность
этому - мы понимаем прежде всего шансы на обеспечение и
доходы, обусловленные экономически релевантным положением:
следовательно, имуществом или квалификацией, позволяющей
выполнять требуемую работу, и вытекающие из
этого общие типичные условия жизни (например, необходимость
подчиняться дисциплине в капиталистическом предприятии).
"Сословное положение" может быть как причиной.
так и следствием "классового положения", но той другое не
обязательно. "Классовое положение" может быть прежде

всего обусловлено рынком (рынком рабочей силы и продуктов)
- и действительно оно обусловлено им в специф^"='.\их,
типичных для настоящего времени случаях. Но и это не надо
считать абсолютно необходимым. Землевладельцы и мелкие
крестьяне могут в некоторых случаях почти не зависеть от
рынка, различные категории рантье (имеющие землю, зависимых
людей, государственные акции или ценные бумаги)
зависят от него в очень различной степени. Таким образом,
необходимо различать "имущие классы" и классы
"предпринимателей" (связанные с рынком). Современное
общество разделено на классы, и особенно на классы, связанные
с предприятиями. Однако весьма ощутимым остается
сословный престиж образованных слоев (внешне наиболее
отчетливо выраженный в экономической монополии и преимущественных
шансах обладателей дипломов на успех в
обществе). В прошлом сословное деление имело гораздо
большее значение, прежде всего для экономической структуры
общества. Ибо на нее оно оказывает особенно сильное
воздействие, с одной стороны, установлением границ или регламентацией
потребления и значением (с точки зрения экономической
рациональности иррациональных) сословных
монополий, с другой - распространением сословной конвенциональности,
присущей соответствующим господствующим
слоям. Эта конвенциональность может обрести характер
ритуальной стереотипизации, что и произошло при сословном
делении в азиатских обществах, к которым мы
теперь и обратимся.
Примечания

Перевод выполнен по изданию: WEBER М. Die Wirtechaftsethik der
Welfreligionen. Verglefchende religtonssoziologische Vereuche, Einleiting, // Weber
М. Gesammete Aufcatze zur Religtonssoziologie. - TQbingen, 1920.- Bd 1. -
S.237-275. Впервые опубликовано в сб.: "Работы М. Вебера по социологии
религии и идеологии". ИНИОН, М., 1985 (перевод М. И. Левиной).

* Эти очерки впервые были опубликованы в "Архиве социальной науки"
(Архив Яффе, т. 41-46, 1915-19) отдельными частями; первые
части остались без изменения такими, как они были написаны два года
тому назад и прочтены друзьям. Пребывание на службе помешало тогда
привести, как предполагалось, научный "аппарат", вместо этого в начале
каждого раздела даны краткие указания на литературу вопроса. Этим
объясняется неодинаково подробное исследование отдельных областей.

Если статьи были все-таки тогда напечатаны, то причиной послужило
то, что после войны, которая составила эпоху в жизни каждого
человека, казалось невозможным вернуться к ходу мыслей более раннего
времени. К тому же эти статьи были предназначены для печати
одновременно с опубликованием работы "Хозяйство и общество" в
Grundriss гаг SozialOkonomik'n задуманы как интерпретация и дополнение
к разделам по социологии религии в данной работе, впрочем, в ряде
пунктов они должны были быть интерпретированы ею. Этой задаче, как
нам представлялось, они могли служить и в их тогдашнем виде. То, чего
им недостает вследствие их вынужденного характера очерков и неравномерной
подробности в изложении будет сделано в работах других,
несомненно значительно лучше, чем это мог сделать я. Ведь и в своем
законченном виде эти очерки, в которых автор использует переводы
источников, никогда не могли бы претендовать на то, чтобы быть в каком-либо
смысле "завершением". Быть может, они смогут и в своей
теперешней форме принести пользу в качестве некоторого дополнения к
постановке вопросов в области социологии религии, а отчасти и социологии
хозяйства. В данном издании я пытался наряду с устранением
ряда незначительных ошибок улучшить и серьезные промахи, в частности
в разделе о Китае, насколь ко это возможно неспециалисту в доступном
ему материале; несколько усовершенствовано также и цитирование
источников. - Прим. М. Вебера

Суфизм - мистика-аскетическое направление в исламе, возникшее
в VIU-IX вв. среди низших слоев мусульманского духовенства. Подробнее
см.: Бертельс Е. Э. Суфизм и суфийская литература // Избр. труды.
М., 1965.

Терциарии - члены светских католических братств, примыкающих к
францисканцам, доминиканцам и др. орденам католической церкви.
Одна v\i первых организаций терциариев была учреждена Франциском
Ассизским в 1221 г., после основания мужского и женского нищенствующих
орденов, т. е. явилась третьей по счету францисканской организацией
(отсюда ее название: tertius (пат.), -третий).

^ Пиетизм (от лат. pietas - благочестие) - направление в религии,
ставящее религиозное чувство выше религиозных учений. В более узком
и специальном смысле слова, пиетизм - течение в лютеранстве,
зародившееся в XVII в. Основателем этого течения был франкфуртский
богослов Шпенер, начавший проповедовать свои идеи в 1670 г. Его сторонники,
открывшие в 1694 г. в Галле свой университет, объявили греховными
театр, танцы, игры, смех и т. д. Прусский король под влиянием пиетистов
изгнал из Галле философа-лейбницианца X. Вольфа: пиетисты считали,
что отрицание Вольфом свободы воли оправдывает дезертирство
прусских солдат.

Методизм - одно из направлений в протестантизме, отпочковавшееся
от англиканской церкви. Первые методисты, возглавляемые Джоном
Уэсли (1703-1791), появились в 1729 г. среди студентов Оксфордского
университета; своей целью они считали последовательное - методическое
- соблюдение предписаний христианской религии. Со своей проповедью
смирения и терпения они "шли в народ", создавали религиозные
миссии в рабочих районах, выступали в тюрьмах.

Обида, жажда мести (фр.) - понятие, которое Ф. Ницше использует
в "Генеалогии морали" и др. сочинениях, См.: Ницше Ф. Соч. в 2-х тт.

М., 1990, т.2, С.424-525, 427, 703. Чувство "ressentiment" лежит, по Ницше,
в основе "морали рабов" (там же, с. 381).

Мистагог - жрец, вводящий в таинства, посвящающий в мистерии;
здесь уподобляется в значении "жрец-профессионал".

Кришна (букв.: темный, черный) -легендарный царь-герой Древней
Индии, отождествленный в первых веках н. з. с Вишну; бог пастухов и
скотоводов, один из героев "Махабхараты".

Подробнее см.: Бонгард-Левин Г. М., ..Герасимов А. В. Мудрецы и философы
древней Индии. М., 1975, С.173-179; А. Ч. Бхактиведанта Свами
Прабхупада. Источник вечного наслаждения. Изд-во "Бхактиведанта
Бук Траст", 1986.

Гедеон (библ.) - седьмой судья израильский, который вместе с 300
безоружными воинами наголову разбил мадианитян (см.: Суд. VI-VIII).

Иеффай (библ.) - один из судей израильских, победитель аммонитян;
дал обет Богу в случае победы принести ему в жертву то, что первое
встретит его из дома при возвращении с войны: первой Иеффаю встретилась
его юная дочь, которую он и пожертвовал Богу (см.: Суд. IX).

Карма в индийской философии - совокупность всех добрых и дурных
поступков, совершенных индивидом в предыдущих существованиях
и определяющих его судьбу а последующих.

Дуализм зораостризма проявляется в наличии двух богов: добро...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 68
• 69
• 70

Поділитися у соцмережах