Жанр: Философия
Суфии: Восхождение к истине
...ным? Удовлетворенность требует поступать точно по велению.
Такая сладкая ягода в саду святости бывает, тот приятный плод на древе истины поспевает.
Бейт:
Здесь одни плоды родятся, а в другой земле другие,
Но в какой стране, скажи мне, сладкие плоды такие?
О любви
Любовь — это сияющее светило, от которого исходит ясность и свет людских очей, блестящий жемчуг, дарящий красоту и ценность венцам людей; это восходящее солнце, которое сердце, заросшее колючим кустарником печали, в цветник обращает, светящаяся луна, которая темную опочивальню души освещает; это обширное море, каждый водоворот которого топит сотни кораблей разума и просветления, высокая гора, каждый камень которой сносит голову благочестия и праведного служения; это жгучее пламя, в котором пылают сердца, сверкающая молния, от которой души страдают без конца; это кровожадный дракон, высасывающий кровь людей, словно вампир, грозный царь, разрушающий весь мир. Тот не напьется кровью, сколько бы ни пил, этот не довольствуется кровью, сколько бы ни лил.
Любовь — это удар молнии, сжигающий гумно разума и веры, буря, разносящая по миру его пепел. Для нее одинаковы нищий и шах, она благочестивого и развратного обращает в прах.
Она в душе влюбленного страсть к возлюбленной вызывает, одним сиянием своим его душу отнимает.
Влюбленный — пленник такого несчастья, жертва такого ненастья. Он утопает от тайфуна в море том, его убивает своим ударом этот гром. Он томится под властью вероломного чудовища, он теряет разум от дьявольского зрелища. Этой смутой он пленен, этим палачом он обольщен. Он — мученик такого кровопийцы, он — жертва такого убийцы.
Фархад был одним из невольников горы любви высокой, Маджнун был одним из пленников пустыни безумия жестокой. Мотылек — один из безумно влюбленных в светильник ночей, один из страстно влюбленных в розу — безумный соловей.
Одним из испытавших жар любви является Хосров, поэт чудесный, одним из прославленных в питейном доме любви является Джами, всем известный, — да будет им пухом земля, да удостоит Аллах нас идти по их путям, да направит нас по их стопам.
Бейт:
Пусть вечно будут, не расставаясь,
в союзе тесном всегда они.
Как саламандры в огне любовном,
пусть в сладкой дружбе проводят дни.
Вышеописанная любовь и вышеупомянутые влюбленные существуют благодаря возлюбленной, они всегда находятся в вышеуказанном состоянии и обладают вышеизложенными качествами.
Сущность их возлюбленной — красота, и изречение:
Поистине Аллах прекрасен и любит Он красоту
говорит об этом. Любовь, несмотря на наличие в ней почета и величия, воли и самостоятельности, является немощным слугой и беспомощным рабом при великолепном дворе царства красоты.
Когда султанша красоты выходит из-за задернутой завесы своей и когда загорается блеск ее появления, он разбивает стекла окон очей влюбленного, приводит их в бездействие, словно глаза оленя изумленного, а затем бесстрашный чародей любви через эти окна забирается в дом сердца; от его разрушений в этом доме начинается расстройство разума и рассудка.
Неизвестно, как жертвы этого тирана, посланного султаншей красоты, будут его гнет терпеть, под его тяжелым бременем какое состояние они будут иметь.
Несмотря на это, пленники этого царства, страдающие и обездоленные люди этого государства, вином этой красоты до потери сознания упиваются, от ее созерцания поражаются и изумляются, в нее страстно влюбляются, ею пленяются.
Когда эта султанша, захватив эту страну и пленив быстрым набегом ее жителей, уходит из сада сияния в свое тайное святилище, когда этот свет заходит за завесу тьмы, когда солнце красоты скрывается за черными тучами, обездоленный и плененный народ этой страны, так как его лицезрение прекращается, а он желает его продолжения, такой шум и суматоху поднимает, что можно подумать, будто день воскресения наступает. Народ печалится, горюет, поднимает вопли, словно во время страшного суда, крики и вопли достигают небосвода тогда. Это такое состояние, трудности которого нельзя пересказать, бедствия которого нельзя описать, его не поймет тот, кто сам его не переживал, и не поверит тот, кто сам очевидцем этого не бывал. Все это и называется разлукой и расставанием.
Имеются три вида любви, которые делятся на несколько степеней. Первый вид — это обычная любовь, распространенная среди простого люда. О ней говорят:
Такой-то влюбился в такую-то
.
В наивысшей степени этого вида любви целью является законный брак, общий и традиционный для всего человечества обычай. Что касается низшей степени, то на этой степени могут возникнуть смятения и волнения, беспорядки и неприятности, о которых неудобно упоминать и неприлично писать.
Второй вид — это любовь избранных, которая бывает у особых людей. Это означает — невинным взором невинных очей невинный лик созерцать, под действием этого невинного лика невинное сердце возбуждать и путем этого невинного созерцания наслаждаться невинной красотой истинного возлюбленного.
Одним из прежних стихотворцев, невинной любовью плененных, поэтов, писавших поэмы о страстно влюбленных, является Эмир Хосров Делийский, лев леса поэзии, саламандра огня храма любовных несчастий, непорочный путник долины наслаждения и страсти. Его непорочные речения, блестящие и содержательные стихотворения вызвали смятение среди влюбленных и подняли вопль на собрании людей, восторгом плененных.
Еще одним из бесподобных, невиданных и редких в любви людей, обладателем невинной речи и невинных очей, гордостью нации и веры является шейх Ираки, который наделен качествами подлинного влюбленного и которым сочинены произведения безупречного содержания и формы.
Из последующих следует упомянуть невинного игрока любви, который, делая один только ход, попадает сразу в два мира, поверенного тайн гуляк, опьяненных вином Истины в питейном доме любви, солнце нации и веры ходжу Хафиза Ши-разского, а также вождя непорочных влюбленных, одним огненным вздохом сжигающего этот свет и тот, шейх-уль-исла-ма, совершающего на небесное царство поход, его светлость наставника — нами почитаемого — своей нации и веры Абд Ар Рахмана Джами, да будет ему земля пухом.
Хотя их достоинства и выше чисто поэтических, но они и поэзией всех жанров Вселенную пленяли, любовным огнем своих стихов весь мир сжигали, от каждого их бейта душа и сердце мужей любовью пылали.
Есть и еще люди, отведавшие вина любви из чаши этого властелина, шедшие по указанному им пути, стихи которых о любви и страсти согревали сердца тюрок и поднимали смятение среди сартов.
Цель их в этом творчестве и в этой поэзии — выражение своей любви, жалобы на пламя страсти и ее последствия и гордые высказывания о страданиях, причиняемых молнией любовных бедствий.
Мир любви отличается беспомощным состоянием влюбленного и великой красотой возлюбленной. Каждый влюбленный странными мыслями живет; он переживает удивительное состояние, испытывает чудесные переживания и губительные муки. Он в словах выражает все, что его поражает: беспредельность красоты возлюбленной, ее нежность, чрезмерность ее лукавства и гордости и другие ее качества; силу своей любви и страсти, бесконечность огорчений, свои мольбы и тому подобные переживания; есть еще трудные обстоятельства, имеющие отношение к обеим сторонам. Хотя о них сочинялось много книг и писалось много сочинений, но нам не представляется возможным полностью их описать, перо не в силах о них как следует рассказать.
Жизнь на мирском базаре благодаря любви в полном разгаре. Безжизненное тело — человеческая речь, когда любви нет; луг без цветов, без пахучих трав — людские слова и выражения, когда погас ее свет. Свеча без сияния — речь, в которой нет поэтического дара, скучное общество — поэзия, в которой нет любовного жара. Кроме любви все — пустая сказка. Настоящие слова говорят про любовь: это — суть жизни и ее кровь.
Бейт:
Если содержанье слова лишено огня любви,
Телом ты его недвижным и бездушным назови.
Рассказ о любви Меджнуна
Огонь любви стал душу Меджнуна согревать, и его пламя начало в его ослабевшем теле жар поднимать. Всеми средствами пытались его лечить, но не смогли понизить жар. Когда больной стал мучиться в предсмертных муках, один из друзей пошел к Лайли, чтобы известить ее об этом. Эта весть очень огорчила ее, и она послала Меджнуну послание свое. Когда посланник вернулся с бумагой той, тело Меджнуна прощалось с душой. Милосердные друзья начали ему это письмо читать и стали благотворное действие на больного замечать. Каждое повторное чтение письма придавало силу телу больного. Хотя ему не помогли амулеты и заклинания, оказало чудотворное действие возлюбленной послание. Меджнуна исцелило многократное чтение письма, он словно амулет повесил его на шею. От слов любви его болезнь прочь скрылась, от повторения этих слов в его теле вновь жизнь появилась.
Бейт:
Влюбленный вечно слаб и болен, от горя изнывает он,
Но вспомнит милая беднягу, и он мгновенно исцелен.
Рассказ о любви к Истине
Третий вид любви — это любовь праведных, которые без созерцания красоты сияния Истины безжизненными бывают, а во время созерцания ее сознание теряют. Они в море созерцанья погружены и этим созерцанием поражены. Они не будут чувствовать, если даже буря событий листья цветника неба унесет, им будет безразлично, если она лепестки звезд развеет на все четыре стороны. Их чувства немеют под действием красоты небесной, их страсть разгорается от приступа этой любви чудесной. Если пророки подойдут, праведники от цели своей взор не отведут, никакой ангел не сможет от этого отвлечь их внимание. Их мечта — воочию красоту возлюбленной созерцать, их занятие — ее искусство и совершенство осознавать. От крепости вина свидания опьянены их сердца, от сильного воздействия сияния поражены их тела. Душа их ничего не желает, кроме свидания, их ничто не утешает, кроме небесного созерцания. Это — люди, достигшие в любви желаемого, понявшие, как подняться к всемогущей царице. Они считаются баловнями судьбы, достигшими цели в любви.
Рассказ о высшей степени любви
Шейхи и святые, которым на долю выпало паломничество в Мекку совершить, молились Богу на горе Арафат, стремясь то, чего они желали, получить. Большинство из них просили Аллаха оказать им милость и доказать Свою истинность.
Султан подвижников, один из выдающихся мужей, познавших Истину, шейх Абу Саид Харраз, да будет свята его почтенная усыпальница, запечатав молчанием свои уста, стоял и, направив свой взор на небо, его красоту созерцал.
Один из присутствующих ему сказал:
О шейх, молитвы, вознесенные в эту пору, будут приняты, все шейхи молятся; почему же ты ничего не просишь и на скакуне моленья не скачешь на небо?
Шейх ответил:
О чем я должен молиться и чего я должен просить, если мною получено много больше того, чего все эти люди молитвами просят? Они желают мудрыми быть, а я, чтобы опомниться, должен на миг стать невеждой, потому что под ударами небесного сиянья я изнуряюсь и томлюсь, сгибаясь, словно соломинка, под его мощным грузом; я так поражаюсь этой красотой, что теряю сознанье и разум свой
.
Высшая степень любви именно такова, о достижении конечной цели влюбленным говорят эти слова. Это — влюбленные, постигшие Истину, по терминологии шейхов-подвижников
достигшие цели
. Их можно назвать влюбленными в Бога и возлюбленными Его, их можно считать желающими Господа и желанными для Него.
Рубаи:
Если на раба с небес высоких снизойдет такая благодать,
То любой, в ком ясный разум, может это дело до конца понять:
Нет на свете сущего иного, кроме Бога, что превыше всех,
Этот человек достиг спасенья, Бога сердцем он сумел понять.
МЫСЛИ И АФОРИЗМЫ
Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их.
Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.
Мужчины, которые прихорашиваются, похожи на женщин, которые приукрашиваются. Хотя это дело плохо для обоих полов, но для мужчин оно более зазорно. Прихорашиваться и приукрашиваться — это слабость людей, их себялюбие ярко выражается в ней.
Если ремесленник преувеличивает свое мастерство, корыстолюбием страдает его естество. Люди, которые ведут в медресе споры, самоуверенно вступают в разговоры. Один отвергает мнение этого, другой того, каждый признает только свое мнение и себя самого.
Тот, кто самоуверен, — неразумен. Прихорашивающийся мужчина — кокетливая красавица. Кто доволен богатством — тот глупец, проклят Богом горделивый молодец. Похотливо влюбленный — низкой страстью одоленный. Самовлюбленный — идолопоклонник. От этих бедствий человека скромность спасет, только она душу от этих опасностей к избавленью приведет.
Скромный человек не любит много говорить. Он больше любит слушать. От слушания человек становится совершенней, от много говоренья он становится только глупее. Больно ушибается тот, кто много спотыкается, тот, кто много говорит, с пути сбивается. Чрезмерное чревоугодие телесные болезни вызывает, чрезмерное словоговорение духовные болезни порождает. Много говорить — это значит хвастать словами, много есть — значит быть руководимым страстями. Эти качества — для людей пороки, причиной их является себялюбие.
Щедрость — это дерево, что в саду человечества цветет, или, вернее, с этого дерева полезный плод. Оно — волнующееся море края людского или даже драгоценный жемчуг дна морского. Человек без щедрости — это не несущие дождь весенние тучи, это татарский мускус непахучий. Если дерево бесплодно — это лес дровяной, недождевая туча — это просто дым.
Человек, лишенный щедрости, похож на раковину без жемчужины — кому нужен пустой черепаший панцирь и безжемчужная раковина? Скупой не попадет в рай, если даже он из рода пророков, щедрый не попадет в ад, если даже он раб пороков. Щедрый — это туча, что дарит урожая благодать, скупой — это муравей, привыкший колосья и зерна подбирать.
Великодушный человек — это сокол, высоко в небе парящий, невеликодушный — коршун, бегающий за мышами. Сокол на руке царя восседает, коршун — падаль пожирает. Дело льва — кормить зверей охотой своей, занятие мыши — воровать монеты, обшаривая углы жилищ людей. Великодушный, если даже он беден, не станет низким; невеликодушный, если даже найдет клад, не станет высоким. У платана пустые руки, но он от этого не менее высок, в земле скрывается клад, но она от этого не менее низка. Словно звезда, высоко положение великодушных людей, но еще выше положение людей щедрых.
Расточительность и мотовство — это не щедрость, а хвастовство. Того, кто сжигает свое имущество, сумасшедшим называют, того, кто днем не гасит камфарную свечу, безумцем величают. Давать людям деньги напоказ — это подлость, а за это называть себя щедрым — это наглость, так что не щедр, а подл тот, кто не дает, пока не видит народ. От щедрости далек и тот, кто привык только после просьб давать, но лучше уж не давать, чем приставать. Щедрым считай того, кто половину последней лепешки голодному дает; настоящим человеком считай того, кто сам не ест, а все нуждающемуся отдает.
Угощать — людям угождать, одевать — пороки покрывать. Дарить вовремя изношенную одежду — щедрость, дарить не вовремя златотканый халат — низость. Если не хочешь, чтобы твое продовольствие испортилось, угощай других, если не хочешь, чтобы обветшала твоя одежда, одевай других.
Таковы особенности щедрости, однако благородство — это дело иное.
Мужи, осененные великодушием, обладают щедростью, ибо таково качество царя святости. Щедрость для человека — это тело, а великодушие — душа этого тела; мужи великодушия осуществляют бесчисленное множество благих дел. Человек без великодушия — не человек, потому что человек, обладающий телом без души, не живет.
Благородство означает тяжесть бедствий страдальца на себя брать и его от мук освобождать. Это значит — подставлять свое тело под шипы его мучений и расцветать от их уколов, словно роза. Об этом никому не говорить, рта не открывать, человеку, которому ты оказал благодеяние, об этом не напоминать, даже в лицо ему не смотреть.
Благородство — это дело благороднейшего из благородных, государя; человек, обладающий благородством, имеет это качество от Царя небес.
В настоящее время траву благородства можно найти только в огуречной лавке, а солнце милосердия не сходит с небес на землю. В человеческой природе нет благородства, среди людей не найти благородного...
Мужество и благородство — близкие родственники, которых нет в этом мире; они — близнецы, но их нет на Земле. После того как они убедились в неверности людей, они бежали от человеческого рода в край небытия. Человек, обладающий благородством, не считает разумным расставаться с этим своим ценным товаром, человек с мужеством не желает оставаться без этого ценного качества.
Верность — это то качество, которое не нашло благородства и мужества среди людей и в их поисках скрылось в край небытия. Цветник мира не украшен цветками верности, цветок человечества не облагорожен благовонием верности. Верность — это свеча, которая не освещает наше черное мироздание и не проливает свет в сердца неверных людей нашего тленного времени; это — нарцисс, который не раскрывается на лугу современности; на этом бренном лугу раскрываются лишь бутоны зависти. Верность — это чистая возлюбленная, которая только в чистое сердце проникает, это искренняя любимая, к которой лишь искренняя натура привыкает. Это драгоценная жемчужина, которая украшает венец человечности, которой нет в этом мире; это огненный рубин, украшающий голову благородства, которого нет на этой земле. Верность связана с совестью, а совесть — с верностью.
Благородство и мужество — родители, а верность и совесть — их дети-близнецы; сколько величия и блеска у родителей, столько великолепия и сияния у детей.
В каждом сердце, в котором есть верность, имеется и совесть, там, где та обитает, и эта бывает. У кого нет верности, у того нет и совести. У кого нет их обеих, у того нет веры, а у кого нет веры, у того нет и человечности.
Разве можно надеяться на непостоянную жизнь? Разве можно быть вместе с неверной возлюбленной? Совершенные люди — обладатели совести, неполноценные люди — бессовестны.
Верность и совесть из этого черного мира ушли и поселились в мире небытия. Они ведут дружбу только друг с другом, а вероломные и бессовестные люди их не вспоминают.
Если я проявлял к кому-либо верность, то дело кончалось только тем, что я получал в ответ сто вероломств. Если я был милосерден по отношению к кому-либо, то дело кончалось тем, что я видел от него тысячу притеснений.
Бейт:
От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет,
От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод
В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.
Бейт:
Иль милосердьем надели того, кто угнетать привык,
Иль мне терпенья больше дай, чтоб мне не плакать каждый миг.
Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает.
Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет.
Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить.
Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет...
Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес.
Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.
Бейт:
Для Гератской горы безопасны весенние сели только лишь
потому, что она тяжела,
Но по ветру несется перекати-поле и гибнет, и к погибели
легкость его привела.
Помогай угнетенным и будешь в безопасности от угнетающих, приноси подвластным пользу и тебе не будет вреда от властвующих
Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.
Счастлив тот молодец, который сладострастию не поддается, а несчастному старику и так ничего не удается.
Слова страдающих людей — это огонь, смягчающий каменные сердца и вызывающий слезы из очей жестокосердного. Дуновение людей, знающих истинные слова, — это ветер, который уносит мусор самолюбия и сметает пыль негодования.
Дело влюбленного — умолять и скромность проявлять, признак любви — страдать и горевать. Мотылек горит и пылает, соловей стонет и рыдает. С ярким пламенем нельзя сравнить светлячка, моль не может свершить дело мотылька.
Бейт:
Коль человек себя украсил, его влюбленным не зови,
Не так горит на небе утро, как утро подлинной любви.
Если кто-то — чей-либо друг или считает себя другом, он не должен делать ему то, чего он в отношения себя не позволяет; а еще лучше, если он в отношении друга не позволяет себе даже то, что позволяет в отношении себя. Он может душой и телом от бесчисленных мучений страдать, но своему другу он не должен страдать позволять, а для того, чтобы избавить друга от мучений, он должен быть готов жизнь отдать.
Кыта:
Любовь — такой огонь могучий, что даже самой малой искры
Довольно, чтоб завесу неба сжечь всю дотла, как полотно.
А тело ведь намного тоньше, чем та завеса небосвода,
Когда его охватит пламя, скажи, как выдержит оно?
Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.
Бейт:
Для пользы государства здоровым должен быть прибежище
страны — великий государь,
Душа для пользы тела здоровой быть должна, ведь в государстве
тела она — великий царь
Царь должен иногда быть милостивым, а иногда суровым. Чтобы отличать своего от врага, он должен быть проницательным и мудрым, чтобы отличать друга от недруга, он должен быть опытным и разумным, потому что и друг и враг из страха или надежды ведут себя как рабы царя. Они не покажут, каков их настоящий лик, пока не настанет удобный для этого миг.
Бейт:
Если гром над ними нежданно громко грянет,
Слабый станет сильным, а сильный слабым станет.
Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.
Бейт:
Тут нужно быть внимательным всегда,
Иначе не минует нас беда
Царь не должен по отношению к врагу проявлять такую ярость, чтобы и друг в беду попадал, он не должен противника наказывать таким образом, чтобы его сторонник страдал
Бейт:
С противником борясь, не слишком ярым будь,
Чтобы сторонников своих не отпугнуть.
Развратный ученый — это человек знающий, который сам себя угнетает, скупой богач — это человек несведущий, который сам себя пытает. Эти люди напрасно жизнь теряют, перед смертью они раскаиваются и сожалеют. Первый мучился, чтобы приобрести знания, но на деле применить их не сумел, второй мучился, чтобы нажить богатство, но воспользоваться им не успел.
Кыта:
Ученый, что свою науку не хочет к делу приложить,
Как и богач, что жадно копит, не тратя, деньги день и ночь,
Скончались среди сотен бедствий и тысячи дурных невзгод,
И только их пример печальный способен людям всем помочь.
Злым людям оказывать милость и делать добро — это значит добрым людям делать худо и причинять зло. Щадить кота — значит истреблять голубей, дать волю лисе — значит всех кур уничтожить позволить ей.
Бейт:
Тот, кто ягненком волка кормит, чтоб был упитаннее он,
Безжалостно оленей
...Закладка в соц.сетях
