Жанр: Философия
Агни-Йога (сборник)
...ько думал о жестокости,
сколько об оцепенении, когда ни горячее, ни холодное уже не
доступно. Нельзя назвать такие сердца злыми, ибо они не
знают ни добра, ни зла.
Могут спросить - существуют ли такие сердца? К
сожалению, их много. Не будет знака на них, подобно
состоянию, которое называется кома. Люди впадают в такое
состояние, когда они не живы, ни мертвы. Они ничего не
помнят, ибо их тонкое тело не выделяется, но цепенеет вместе
с организмом. Ужасно это состояние, когда человек перестает
быть человеком. Почти также существуют каменные сердца. Они
многочисленны и составляют тот груз, который препятствует
эволюции.
Борьба против эволюции будет самым отвратительным
преступлением. Люди начинают противиться тому, что
происходит безусловно. Удивляться нужно, что после миллионов
лет существования человечество не хочет понять, что процесс
эволюции происходит во всех царствах Природы. Ярко можно
выказать, как отмирают изжитые формы и наступают новые
облики жизни.
Чуйте люди, насколько спешно могут завершаться круги
эволюции, если не будет бессмысленного противодействия
человеческого. Люди не всегда умеют созидать, но
противодействовать все могут. Так создаются безобразия,
противодействия и потрясения.
У вас на глазах стираются целые страны, но разве во имя
эволюции? Напротив, люди или окаменели, или пытаются
погрузиться в старые болота, но Природа не медлит.
Мыслитель говорил: "О, мореплаватель, не бери груз
каменных сердец. С ним не достигнешь указанного берега."
Нз.301. Урусвати знает, как криво толкуются даже великие,
героические деяния. Многие ли встречают действия
непредубежденно? Возьмем старую обычную картину: в ненастье,
по глубокой грязи с трудом пробирается путник. Из окон на
него смотрят и усмехаются - зачем в такую бурю он не остался
под кровом? Сравните, сколько будет насмешников и хулителей,
и как мало будет тех, кто подумает о цели путника. Может
быть он идет спасти ближнего? Может быть он врач, спешащий
на помощь? Может быть это вестник, несущий спасение целому
народу? Много добрых целей может вообразить человек,
служащий добру, но в жизни это бывает так редко!
Люди судят по себе и заподозревают лишь дурное. Для них
каждый путник лишь бродяга и вор. Но не подумают, что
оговорить невинного есть самое несмываемое преступление.
Издавна говорят о проклятиях, но человек сам себя
проклинает за совершенную несправедливость. Сделайте опыт,
пошлите лучшего человека на подвиг, на труднейшее действо, и
посмотрите, как будут поносить его, не помышляя о задании.
Большинство окажется хулителями, и лишь некоторые, гонимые
сами, будут думать о цели подвига. Изрыгание хулений -
главная препона к успеху эволюции. И еще не подумают люди,
кто послал вестника? Не подумают, кому вредят они своим
злоречием. Найдутся и такие, которые будут уверять, что их
хула безвредна. Но они должны знать, что каждый сор нарушает
чистоту.
Мы не раз были вынуждены принимать меры особые очищения
пространства. Но такие разряды могут вызвать потрясения,
которые поведут к последствиям и в Тонком Мире. Не часто
можно посылать такие стрелы. У Нас много забот, когда видим,
как неумно поступают люди, создавая бумеранги.
Мыслитель очень всматривался в путников и спрашивал -
не может ли чем помочь? Когда же ему напоминали о бродягах,
он шептал: "Кто знает, может быть оттуда?" Когда ему
указывали на лохмотья, он улыбался: "Странники не в
роскоши". Когда же ему говорили, что из низов народа герои
не приходят, он негодовал: "Будет время и народ даст лучшую
жатву".
К народу устремлял Мыслитель.
Нз.302. Урусвати знает, что иногда пространственные токи
настолько противоположны, что даже приостанавливается пульс
жизни. Даже над несомненно живыми получается знак смерти, но
это явление может усилиться, когда известные люди или болеют
или потрясены нервно.
Можно видеть, как сложны обстоятельства. Мы тогда
указываем осторожность, но такой совет редко воспринимается.
Люди понимают осторожность как бездеятельность. Они не
допускают, что в дни величайших напряжений Мы не будем
советовать бездеятельность. Мы покрываем столкновения токов
самою усиленною деятельностью. Пусть она не всегда внешне
зрима, но Мы не заботимся о внешнем проявлении. Учитель
должен направлять внутреннюю энергию и тем помочь пережить
напряжение.
Может ли быть осторожность без наблюдательности? Даже
наблюдательность может быть двоякой. Мы восклицаем -
осторожность! И человек начинает осматриваться. Но обычно он
озирается относительно самого себя, между тем, как настоящая
наблюдательность должна простираться на все сущее.
Может ли человек утверждать, что нечто его не касается?
Также может ли кто уверять, что явления природы одинаковы во
всех веках? Может ли кто полагать, что мышление человеческое
не изменилось в течение тысячелетий? На расстоянии одного
века уже меняется мышление и язык.
Можно утверждать, что в период особых напряжений и
явлений жизни будут спешить. Тогда потребуется особая
наблюдательность. Как приучить человечество к такой
зоркости? Не какие-то сумасброды, но именно тугодумы не
поймут, что от них требуется, когда говорим о необходимости
осторожности на основе наблюдательности. Они будут пенять на
Нас, забывая, что каждый человек может быть наблюдателен.
Мыслитель говорил: "Может быть я не сумел наблюсти
что-то? Может быть нечто непоправимое произошло? Пусть глаза
мои приобретут зоркость."
Нз.303. Урусвати знает, что основы бытия должны выражаться
в каждом действии человека. Мало лишь читать об основах,
мало рассуждать о них, они должны настолько войти в жизнь
человека, чтобы не упоминая о них, можно было бы жить по
ним. Для этого нужно распознавать различные слои мысли.
Как существует три мира, так имеется три слоя мысли.
Человек может мыслить одновременно в трех слоях. Он может
иметь земное мышление, под который пройдет тонкая мысль, и
где-то в глубине засияет искра огненная. Может быть, эти три
слоя совпадут, и тогда получится сильное воздействие. Но
обычно люди найдут раздел в своем сознании. Земное мышление
может создавать как бы привлекательные идеи, но тонкое
мышление может осудить их, зная их истинное происхождение.
Огненная искра может иногда и вовсе не вспыхнуть.
Можно наблюдать, как человек одновременно может
подпасть трем различным побуждениям, какая же сила получится
при таком разногласии? Можно вспомнить старинную сказку,
когда в одном человеке совместились и ангел и демон. Оба
шептали свои наставления. Но искра огненная была зажжена, и
только тогда демон оставил человека.
Очень поучительно наблюдать, как сменяются мысли трех
слоев. Не нужно думать, что земная мысль непременно будет
хуже тонкой. Можно рассказать, как нередко земная мысль
влекла людей к достойным действиям, но тонкая змеилась по
пути давно изжитому. Конечно^ огненная мысль будет всегда
безупречной, но необходимо, чтобы она могла возгореться.
Мы следим за наслоениями мысли и радуемся, когда три
слоя могут быть в единении. Не забудем, что три слоя лишь
являются обновленными делениями. В сущности таких делений
гораздо больше, но будем иметь в виду три основы, чтобы не
усложнить наблюдений.
Мыслитель настаивал ученикам, чтобы они строго следили
за собой в единении мышления. Мыслитель называл такое
единение музыкой.
Нз.304. Урусвати знает, насколько своеобразно касается
карма целых стран. Можно себе представить, как смешиваются
кармы: личная, родовая и народная. Вы увидите страны, как бы
несущие на себе какое-то проклятие. История этих стран может
дать некоторую разгадку, но могут быть причины, не вошедшие
на страницы истории.
Спросят, неужели несправедливость, совершенная в
отношении одного человека, может отразиться на целой стране?
Может, тем более, что многие воплощаются в одном народе. Все
такие обстоятельства увеличивают ответственность человека.
Телесные особенности передаются на многие поколения, тем
печальнее, что люди не думают что могут передаваться все
кармические признаки.
Урусвати права, полагая, что лучше воплощаться в разных
народностях. Но и это соображение надо усвоить, иначе в
Тонком Мире человек пытается замкнуться среди сородичей и
тем лишает себя новых испытаний. В Тонком Мире сообщаются
мысленно и не нуждаются в разных языках. Чудесна возможность
думать на своем языке, и, в то же время, быть понятым
жителями разных стран.
Нет надобности внушать мысли, наоборот, чем
естественнее будет течение мыслей, тем легче они будут
воспринимаемы. Надземна такая возможность, но осознать ее
нужно на Земле, иначе приспособление может затрудняться.
Во сне действует психическая энергия, напитанная
земными токами, но в Тонком Мире может происходить обрыв
сознания, потому полезно закрепить некоторые понятия. Не
говорю о тех, кто перешел в Тонкий МИр в полном сознании, но
множества впадают в сон и, во время такого состояния, они
утрачивают память о многом.
Накопления оказываются как бы запечатленными в "Чаше",
и нередко требуется постороннее влияние, чтобы снять эти
печати.
Главное, нужно запомнить, чтобы не утрачивать сознания,
следует при жизни и помнить и твердить, что не забудем при
переходе сохранить сознание. Это и есть то сокровище,
которое мы унесем с собою.
Мы обычно не видим спящих в Тонком Мире, ибо они бывают
покрыты непроницаемым флюидом. Можно видеть их в момент
пробуждения, но сон не следует преждевременно нарушать.
Мыслитель заботился о сохранении сознания. По
внутреннему ведению он часто повторял - " Не утеряю
сознания". Именно в надземном нужно сознание. Сознание
земное нас оставляет, но оно преображается в знание духа. И,
все-таки, чем яснее сознание земное, тем скорее пробуждается
знание духа. На земле мы лишь предчувствуем законы кармы, но
только знание духа позволит понять всю совокупность действий
кармы.
Вы спросите, почему в Тонком Мире не научат познанию
высших законов? Но многие ли в земных школах стремятся к
познанию?
Мыслитель любил изречение Гермеса: " Как наверху, так и
внизу".
Нз.305. Урусвати знает, что Мы называем жизнью. Мы
говорим, жизнь есть служение эволюции. Может быть кто-то
найдет, что проще сказать - жизнь есть эволюция, но Мы
намеренно утверждаем слово служение. Конечно, все находится
в процессе эволюции, но это еще не будет полнотою жизни. Она
получается лишь от сознания служения во всей ее
добровольности. Утверждаю добровольность служения, как
непременный признак правильности пути.
Люди не любят вообще понятия служения. Они мечтают о
времени вне служения. Если им сказать, что вся жизнь будет
непрерывным служением, то они разбегутся, как от самого
страшного призрака. Но они постоянно желают слышать о нас, о
Нашей работе и радости. Они скажут: "Какое же это служение
непрерывное, если в Братстве слышно пение?"
Не может человек понять, что пение является не
времяпровождением, но согласованием гармонии. Трудно людям
понять, что искусство есть самое утонченное приложение к
эволюции. Они не желают понять, что Наше указание о
необходимости изучения мастерства есть скорейшее приближение
к служению. Добровольный мастер легче всего согласится на
добровольное служение в виде совершенствования. Только
мастер не нуждается в часах, ограничивающих его труд.
Наша жизнь есть добровольное мастерство, не нуждающееся
в ограничивающих часах. Можно и на Земле почти забыть о
времени, так служение будет радостью. Утверждаю, что к
такому сослужению можно начать готовиться в любом состоянии.
Человек может признать жизнь, как нечто важное и
ответственное, для этого не нужно быть каким-то мудрецом.
Можно привести примеры, как простые земледельцы бывали
близки понятию служения. Утеря понятия служения превратила
земное бытие в рабство и безумие. Но сроки приближаются,
когда невольно люди начнут искать смысл жизни. Они в научном
толковании начнут твердить об эволюции. Но затем познают,
что их отношение к жизни должно быть служением.
Мыслитель учил, что понятие служения есть решение
задачи жизни.
Нз.306. Урусвати знает, что Мы не зовем к внешним
ритуалам. Нельзя отрицать, что объединенная толпа может
создавать сильное излучение, но что оно возможно лишь при
истинном устремлении. Много ли и часто ли встречается такое
устремление? Прежде можно было представить себе триста
марафонских героев, но теперь все передвинулось к миллионам,
и невозможно уже ожидать соединения движений, потому следует
переместить внимание на внутреннее состояние.
Люди могут быть каждый порознь, сурово нравственными и
тем достичь здорового излучения. Пусть они не утруждают себя
обрядами, но поймут, что внутреннее устремление может дать
им достаточно славное совершенствование. Пусть приучатся к
передаче мысли на расстояние. Пусть увидят перед собою черты
Лика почитаемого. Не требуется для такого вдохновения
излишних обрядов. Каждый может в чистоте сердца собеседовать
с Учителем. Так Земля может наполниться добрыми желаниями, и
они не будут одиноки, ибо конечная цель добра сроднит сердце
ищущее.
Не нужно обращаться к установленным обрядам, среди
которых многие утеряли значение. Ощущение высшего восхищения
приходит мгновенно и даже невозможно описать словами
ощущение, которое лишь сердце знает. Не поддавайтесь
различным внешним обрядам, когда пламя сердца горит ярко.
Мыслитель полагал, что каждый человек имеет в себе дар
сношения с Высшим.
Нз.307. Урусвати знает, что значит видеть глазами сердца.
Каждый предмет будет увиден людьми по их внутреннему
настроению. Не могут люди усвоить простую истину, что майя
зарождается в их сознании, но следует пытаться вырваться из
тенет самовнушения.
Кроме внешних восприятий человек может найти искру
действительности. Он может противопоставить внушению майи
познание, живущее в его сердце. Могут усомниться, не будет
ли это вторая майя с таким же обманчивым обликом? Но
запомним, что в тонком состоянии понимание значительно
преображается и в Огненном Мире действительность уже
выявлена, значит человек сквозь плоть может вызывать
проблески истины.
Пусть для огромного большинства майя останется
непоборимою, ибо они не помышляют о рассеивании ее, но
некоторые искатели истины могут и в земном состоянии
проникать до настоящей сущности вещей. Прежде всего, они
научатся познавать свои переходные настроения. Они увидят
солнце ни веселым, ни мрачным, но будут знать, что их
внутреннее чувство может окрасить даже великое светило.
Кто хочет совершенствоваться, тот должен преобороть
плотные настроения. Если человек будет помнить об этой
задаче, он уже избегнет многих заблуждений. Человек
воздержится от произнесения неправых суждений и поймет, что
внутреннее чувство должно быть справедливым. Не будем
думать, что эта задача сверхчеловечна, напротив, она
принадлежит обиходу каждого дня, и для сотрудничества с Нами
нужно учиться смотреть глазами сердца.
Мыслитель говорил: "Благодарю Богов, что не ослепну,
ибо пока сердце бьется, оно будет зрячим."
Нз.308. Урусвати знает Наше вибрационное лечение. Оно
имеет нечто, похожее на радиоволны, но должно быть принятым,
в некоторых мерах. Для этого принимающий должен доверять. Не
всегда можно употребить токи определенного напряжения. В
связи с космическими токами нужна согласованность многих
явлений. Нужно знать, чтобы не было нареканий в том, что Мы
не всегда помогаем.
Уничтожение доверия послужит перерыву токов. Правда,
можно преодолеть особым напряжением энергии, но такое
напряжение может оказаться губительным. Кроме того, для
успешного воздействия принимающие должны устремиться к Нам.
Не нужно, чтобы принимающий предпосылал что-то. Он должен
лишь допустить и не удивляться разнообразию токов. Они могут
быть приятными или мучительными по причине различных нервных
центров.
Нужно знать, что вибрации прилагаются к неравным
центрам, потому нужно спокойствие, чтобы не препятствовать
лечению. Можно вспомнить, как вибрации помогли в самых
разных заболеваниях.
Люди достаточно знают о гипнотическом внушении, но еще
не могут допустить, что вибрации могут достигать на большие
расстояния. Люди часто не допускают наиболее полезное. В
этом заключается главная драма мира. Самое сомнительное
будет принято с готовностью. Наиболее полезное вызывает
отрицание.
Мыслитель не уставал повторять о получении лечения из
пространства.
Нз.309. Урусвати знает, как трудно ремесло добра. Называем
так мастерство постоянного добротворчества. Умейте отличать
случайные отрывчатые добрые мысли и действия от
сознательного добротворчества. Сами люди осложняют это
понятие. Они измышляют множества изречений, которые смущают
слабые умы.
Они повторяют: "Он настолько добр, что мухи не обидит."
Мы скажем: "Он не обидит мухи, но уничтожит ядовитую змею,
угрожающую собрату." Но для этого нужно знать, которая муха
безвредна и которая змея ядовита. Учебники могут дать эти
сведения, но нужно почерпнуть из них познание.
Нужно затратить много труда, чтобы понять, где добро.
Но несколько труднее понять все побуждения, заложенные в
человеке. Невозможно судить по внешним действиям. Нужно
уметь заглянуть в причину деяний. Для этого нужно поучиться
у древних мыслителей. Пусть обстоятельства времени были
совершенно иные, но человек был уже тем мыслящим существом.
Предания могли многое приукрасить, но сущность подвига
осталась незыблемой.
Так, изучая мастерство, не забудем о ремесле добра. Оно
требует всей ответственности и осознания смысла жизни. Но
истина - труднейшее мастерство, но оно ускоряет путь.
Ваятель может попортить глыбу мрамора, но сколько сердец
может разбить неумелый добротворец! Лишь много прилежания
может сделать ваятеля искусным. Также и глубокое размышление
может усовершенствовать добротворчество.
Мыслитель не уставал звать учеников к
усовершенствованию в добротворчестве. Он говорил: "Пашня
может быть удобрена и даст урожай, также и познавание души
человека."
Нз.310. Урусвати знает, что надземное и земное в сущности
своей одинаковы. Нет такого земного действия, которое не
имело бы отношения ко всему сущему. Говоря об основах жизни,
Мы называем их Надземными. Всеми мерами нужно внушать
человеку, что реальность заключается во всем Надземном.
Человек боится Надземного, он предпочитает зарываться в
Землю, лишь бы избежать величия Беспредельности.
При грозе большинство стремится укрыться под самым
надежным кровом, и лишь самые немногие останутся в поле
перед разрядами молний. Также немногие поймут о надземности
всей жизни. Но большинство, недоверчивые, от страха откажется
от всякой надземности. Даже вопрос о жизни на дальних мирах
окажется им неуместным. В этом сойдутся и безбожники, и
церковники. Найдутся и ученые, которые признают Землю
центром Вселенной.
Можно назвать многие суждения, которыми люди пытаются
прикрыться от действительности. Потому необходимо выдвинуть
поверх всего участие человека во всем сущем. Многие древние
мыслители об этом говорили, но к сожалению, их максимы
остались в разряде афоризмов, которые читаются, но никем не
принимаются, как жизненные советы. Мысли Конфуция, Пифагора
и Марка Аврелия остались на страницах истории, но каждый
устыдится признать свою преданность древним советам. Люди
стыдятся сказать о причине их унижающих суждений. Потому
нужно утверждать, нужно явить упорство, говоря об участии
человека во всем сущем.
Многие желают казаться Нашими сотрудниками, но для
этого нужно мыслить в одинаковом направлении. Сотрудничество
может быть всех размеров, но не может быть взаимоотрицания.
Учитель должен, прежде всего, удостовериться, насколько
мышление учеников освободилось от разных кривотолков и может
быть направлено к сути дела, тогда земное и Надземное будут
частями одного целого.
Пусть учитель скажет так, чтобы каждое слово оказалось
знакомым, а в итоге окажется углубленное сознание. Можно
вместо углубленного сознания сказать возвышенное, ибо в
пространстве нет ни верха, ни низа.
Где будет наше Надземное через несколько часов? Какие
новые химизмы коснутся нас? Они не только коснутся нас, но и
прободают толщу планеты. Они умертвят одни металлы и вызовут
к жизни новые сочетания. Людям не уйти из этой лаборатории,
потому полезно приобщаться к ней всем сознанием.
Мыслитель говорил: "Принимай участие во всем сущем. Оно
для тебя и ты для него."
Нз.311. Урусвати знает, что беседы касаются жизни
Братства. Наши думы, заботы и труды выражаются в посылках на
улучшение жизни. Может быть, кто полагает, что преподается
нравственное учение, но он забывает, что каждое Учение
утверждается среди наблюдений и напряжений.
Мы не скрываем, что требуется постоянное улучшение
условий бытия, и Наши мысли производят эволюцию в самых
разнообразных странах. Не забудем, что тяжкие условия конца
Кали Юги требуют особых мер, и нужно понять, насколько
трудно преодолеть натиск хаоса. Люди мало ценят это, ибо
каждый хочет, чтобы все делалось по его желанию. Мало кто
стремится охватить все сложное противодействие, которое, к
сожалению, оказывают сами люди.
Не думайте, что людские противодействия малы, вы
повсюду встречаете непримиримые суждения. , Как с отрывочными
посылками, так и с человеческими выкриками нужно считаться,
ибо они заражают пространство. Неопытные люди скажут, чтобы
употребили чрезвычайные меры для очищения, но представьте
себе такие чрезвычайные меры примененные каждый день. Они
перестанут быть чрезвычайными, и окружающая атмосфера
напряжется до взрыва. Невозможно применить такие способы, не
принимая во внимание конечную цель. Так думаете о сложности
Нашего труда и пытайтесь приложить силы в том же
направлении. Каждый миг может сделать нечто полезное. Каждое
сознание может усмотреть путь нужный.
Так Мыслитель говорил: "Для всех уготовлено
сотрудничество."
Нз.312. Урусвати знает о причинах перерыва, происходящего
в мышлении человека. Такое явление наблюдается часто, но
мало внимания ему уделено. Обычно полагают, что человек сам
прерывает нить своих мыслей, внося некоторые неожиданные
обстоятельства. Но тогда почему прерванная мысль не
заменяется чем-то определенным, но получается как бы полный
провал мышления. К тому же часто мысль не возвращается, и
потому нужно полагать, что нечто внешнее выбивает прежнее.
Так оно и есть.
Пространственные токи влияют на человеческое мышление
гораздо чаще, нежели полагают, но такие влияния имеют много
видов. Человек мог бы принимать посылки в законченной форме,
но часто они вторгаются как бы на незнакомом языке и
остаются невоспринятыми. Такие перерывы мышления вовсе не
означают, что человек мыслил дурно или слабо.
Пространственные токи смогут пронзать самое мощное мышление,
но человек должен понять причину происходящего и не бороться
с этим явлением. Наоборот, человек может приучиться к
возможности таких перерывов и удерживать нить своих мыслей.
Он мгновенно призовет то великое преимущество, которое
называется памятью, и вложит в эту сокровищницу остальные
мысли.
Он скажет себе - пусть не могу бороться с мощью
пространственных мыслей, но все-таки, сберегу течение
мышления. Пусть буду подобен путнику, скрывающемуся от
ливня, чтобы после продолжать путь.
Можно извлечь пользу из таких перерывов, ибо в каждом
из них заключается некоторая энергия, стоит лишь осознать
ее. Пусть не всегда пространственные мысли претворяются в
сознательные формы, но даже и в бесформенности они принесут
энергию. Ведь такая энергия может идти из Наших Башен. Пусть
помнят, что мы посылаем многую помощь.
Мыслитель говорил: "Кто Ты помогающий? Кто Ты
присутствующий? Чую касания твои."
Нз.313. Урусвати знает, что потеря памяти есть явление
мнимое. Память, как таковая, не может теряться, но могут
быть причины, влияющие на нее. Во-первых, человек может
устремить память на нечто особое, чаще всего на прошлое, чем
будет затемнять текущую жизнь. Во-вторых, могут быть сильные
внешние воздействия, могущие затруднить естественное течение
памяти, но сама память, также, как и центр чаши - невредима.
Когда человек как бы теряет память, его спрашивают о
том, на что он не может ответить. Никогда не спросят, что он
помнит? Ответ мог бы оказаться самым неожиданным. Человек
может рассказать о бывших жизнях или о надземных
чувствованиях, но о таких предметах врачи не спрашивают. Так
пропускается одна из самых существенных тайн жизни.
Нужно уже в школах развивать память преоборением трех
указанных обстоятельств. Также можно разъяснить, что внешние
нападения не могут повлиять на память. Мы живем в опасности,
и зная о них, Мы готовы сохранить ясное мышление. Человек
опускается без опасностей и без напряжения. Наконец, человек
дисциплинируется и не позволит, чтобы беспорядочные мысли
могли затемнить его память.
Люди могут убедиться, что в самые неожиданные мгновения
вспыхивают отдельные воспоминания. Значит, они хранятся в
сознании , но не всегда могут найти выход из хранилища.
Пусть они нуждаются в особых толчках для выявления, но они
существуют.
Мыслитель улыбался и говорил: "Если человек сумеет
размотать клубок воспоминаний, он увидит нить длиннейшую."
Нз.314. Урусвати знает, насколько многократно менялось
воззрение человечества на Мир Тонкий. Можно указать на
множество явлений, когда люди как бы приближались к
правильному пониманию Тонкого Мира. Целые эпохи проходили
под знаком усовершенствования сознания, но затем, нередко
без видимой причины, люди снова вдавались в невежественное
толкование. Можно написать целую книгу о волнах познания
человечества. При этом будет ясно, что психическая область
не понята теперь лучше, чем в древности. Такое явления
требует особого внимания. Казалось бы эволюция должна
пояснить сознание во всех областях, почему же такая область,
как познание Тонкого Мира, подвергается таким кривотолкам?
Причина в том, что человек боится всего за пределами
плотного мира. Сознание может устремиться к знанию, но
низший рассудок шепчет о ненужности представления о будущей
жизни. Так можно видеть, как люди, уже много читавшие и
слышавшие, вдруг начинают колебаться и думать, что там нечто
иное
...Закладка в соц.сетях
