Жанр: Философия
История философии (общий курс): учебное пособие.
...21 Там же.
22 Там же.
Естественно, что при такой натуре Гегель оказался в тени более энергичного и
удачливого Шеллинга. Понятно, почему в то время, когда после окончания
университета Шеллинг блистал талантами, был широко известен и обласкан Гете,
Гегель прозябал в безвестности в роли домашнего учителя. И только благодаря
содействию того же Шеллинга, Гегель получает место доцента в Йенском
университете, а затем становится там профессором. В Йене Гегель вместе с
Шеллингом
467
стал издавать "Критический философский журнал", проявив себя в качестве яркого
публициста. Здесь же вышла первая крупная работа Гегеля "Различие между
системами философии Фихте и Шеллинга", в которой он лишь уточнял различные
аспекты учения своего друга.
Только когда Гегелю было уже 36 лет, вышла "Феноменология духа", в которой он
впервые заявил о себе как о самостоятельном философе. По словам Маркса, в этой
работе заключена "тайна и исток всей гегелевской философии". И в ней
действительно содержится вся гегелевская философия, но в таком концентрированном
виде, что это произведение считается одним из самых "темных" в творчестве
Гегеля. Как уже было сказано, именно эта работа развела Гегеля с Шеллингом.
После выхода "Феноменологии духа" Шеллинг и Гегель обменялись письмами, и после
этого переписка и всякие сношения между бывшими друзьями и соратниками
прекратились.
Мы уже видели, какие серьезные последствия может повлечь за собой такое
"маленькое" обстоятельство, как признание приоритета интуиции по отношению к
понятию. В науке вообще нет "мелочей", и на все в ней должны быть свои
основания.
История сознания в гегелевском объективном идеализме468
деятельность не только с прагматической стороны, т. е. как деятельность по
производству необходимых человеку предметов. Для Гегеля она одновременно
является деятельностью, производящей самого человека. Величие гегелевской
"Феноменологии", как отмечал в свое время Маркс, заключается в том, что он
"ухватывает сущность труда и понимает... человека как результат его собственного
труда" [23]. Человек, таким образом, оказывается у Гегеля творцом самого себя.
23 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 158-159.
В "Феноменологии духа" Гегеля наиболее известной является глава
"Самостоятельность и несамостоятельность самосознания; господство и рабство", в
которой идет речь о роли труда в формировании человеческого отношения к миру.
Именно здесь Гегель говорит о том, что труд учит человека дисциплине, т. е.
самоограничению и организованности, отличающих нас от животных. И тот же самый
труд заставляет нас осознавать мир как независимую, самостоятельную реальность,
в отношении которой нужно действовать в соответствии с определенными законами.
Эти фундаментальные качества, согласно Гегелю, сформировались у человечества
благодаря труду рабов. Соответственно, антипод раба - господин впервые
демонстрирует человеческое умение повелевать, а тем самым в лице господина
человечество обретает способность возвышаться над природным миром.
Таким образом, уже в своей первой оригинальной работе Гегель отводит труду одну
из определяющих ролей в формировании человеческого способа жизни. И все же,
обусловив нашу дисциплинированность и предметное отношение к миру, труд остается
у Гегеля частной формой деятельности человека. Не только в "Феноменологии духа",
но и в других произведениях Гегеля, включая "Философию истории", он смотрит на
производственную деятельность как на ограниченное проявление разума, тогда как
теоретическая деятельность философа предстает в качестве его универсального
воплощения. И все же мысль о том, что человек есть продукт своего труда, впервые
была высказана Гегелем. И именно из гегелевского учения она была заимствована
Марксом, который выстроил на ее основе свое понимание сущности человека. Но у
Маркса уже не теория, а именно практика становится универсальной основой нашего
отношения к действительности. Но это еще не все.
Дело в том, что Гегель, вслед за Фихте и Шеллингом, настаивает на том, что,
появившись на свет, каждый из нас застает в качестве чего-то готового и
объективно существующего самое способность мыслить. И задача индивида как раз и
заключается в том, чтобы присвоить эту способность, сделать ее своей личной
способностью. Это один из самых трудных моментов гегелевского учения, и всегда
существует искушение представить указанный ход мысли просто вывертом
гегелевского идеализма. Однако здесь не все следует списывать на счет
идеалистических мистификаций. Важнее определить ту грань, до которой в таком
понимании мышления нет идеализма и за которой он начинается.
Конечно, трудно представить себе способность к мышлению, существующей вне и до
нас. Но не менее трудно представить себе, и, тем более, объяснить, каким образом
человек рождается с готовым багажом знаний о мире, с готовыми понятиями, к
примеру, о причине и следствии, о сущности и явлении, как это доказывали
рационалисты с их теорией врожденных идей. Не может человек и просто узнать эти
понятия, поскольку никакое познание невозможно без категории причинности.
Познание мира, как показал Кант, есть подведение чувственного опыта под
категорию причинности и под другие категории. Следовательно, для того чтобы
усвоить смысл причинности, мы должны уже владеть им.
Итак, Гегель не может согласиться с тем, что умение логически мыслить, т. е.
смотреть на мир через призму категорий, дано нам от рождения. Не согласен он и с
тем, что эта способность формируется в процессе образования. Ведь приступая к
образованию, человек уже должен уметь мыслить. Никому и никогда не давали
образование с пеленок. Но зато каждая мать настойчиво знакомит своего ребенка с
миром человеческой культуры, обучая его тому, как пользоваться окружающими его
"умными" предметами.
Именно в общении с умно организованным человеческим миром и видит Гегель главный
способ формирования мышления. Следовательно, человек присваивает себе
способность мыслить в практической форме, активно взаимодействуя вначале с ножом
и вилкой, входной дверью и лестницей, а затем знакомясь с моралью, правом,
обществом и государством. И только на основе практического разума у индивида
формируется способность к теоретическим действиям во внутреннем плане сознания.
Теоретический разум оказывается продолжением и развитием той способности
мыслить, которая впервые возникает у индивида только в качестве практической
способности.
В результате мышление оказывается у Гегеля не функцией бесплотной души и не
прирожденной функцией нашего тела. Мышление, доказывает Гегель, является
функцией тела культуры, которое он именует "объективным духом". Приобщаясь к
объективному духу, т. е. к культуре, каждый индивид, согласно Гегелю,
присваивает себе мыслительную способность, которой изначально не владеет ни его
мозг, ни его тело в целом. И только у "объективного духа" наш мозг и наше тело
учатся мышлению.
Надо сказать, что, по большому счету, в указанных представлениях Гегеля еще нет
ничего идеалистического. Ведь осваивая мир культуры и общаясь с предметами,
созданными человеком для человека, мы раскрываем для себя их суть и тем самым
формируем свои деятельные способности. В этом смысле каждый предмет культуры -
это опредмеченные способности человека. И овладевая таким предметом, мы
распредмечиваем замыслы, знания и умения его создателей. В конечном счете, топор
и пила, как и учебник по плотницкому делу, учат человека разумному обращению с
древесиной. Но учебник в сочетании с хорошим учителем сокращает процесс нашего
развития. "Отдельный индивид, - пишет Гегель, - должен и по содержанию пройти
ступени образования всеобщего духа, но как формы, уже оставленные духом, как
этапы пути, уже разработанного и выровненного" [24]. Здесь надо заметить, что
"образование" индивида Гегель понимает не как обучение, как мы обычно считаем, а
как весь процесс становления индивида в качестве человека. А "всеобщий дух" у
Гегеля, как мы уже сказали, это всего лишь культура человечества. Поэтому
процесс "образования" индивида есть в сущности своей культурно-исторический
процесс.
24 Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб , 1994 С. 15.
Другое дело, вопрос об истоках опредмечивания, а значит, о происхождении мира
культуры. Здесь как раз и начинается специфически гегелевский идеализм, в
соответствии с которым человек оказывается всего лишь орудием Абсолютного Духа,
целью которого является самопознание. Для Гегеля ясно, что природу разума можно
объяснить, лишь обратившись к действиям человека в предметном мире. Однако тот
же труд, с точки зрения Гегеля, неизмеримо ниже и ущербнее теоретической
деятельности. А потому, следуя классическим философским представлениям, Гегель
утверждает примат теоретического разума, полагая в основу мира Понятие. Но без
воплощения в предметный мир, т. е. без опредмечивания, такой вселенский разум,
утверждает Гегель, не может осознать самого себя, а значит, стать полноценным
разумом. Таким образом, самопознание Абсолютного Духа становится сутью философии
Гегеля. А природный и социальный мир предстают в его учении как результат
самоотчуждения Абсолютного Духа, без которого он не способен познать себя и
обрести, тем самым, полноту и целостность.
Дело в том, что посредством этой вселенской фантасмагории Гегель отстаивает
важнейший философский принцип, суть которого в том, что самих себя мы познаем в
той же опосредованной форме, в какой познаем окружающий мир. Гегель, как мы
знаем, был последовательным противником "непосредственного познания" в форме
интуиции, или прямого созерцания истины, а потому Абсолют в его учении способен
осознать себя, лишь глядя на созданный им самим мир, словно в зеркало. И то же
самое касается человеческих индивидов, которые оказываются орудием самопознания
Абсолютного Духа, хотя, в отличие от природы, в лице человека дух осознает себя
в качестве свободного субъекта.
Подчеркнем тот факт, что философское учение Гегеля, изображающее деятельное
самопознание Абсолютного Духа, оказалось самой грандиозной идеалистической
системой, какую знала мировая философия. Система Гегеля открывается "Наукой
логики", в которой, по словам Гегеля, дано "изображение бога, каков он в своей
вечной сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа"
[25]. Следующий
25 Гегель Г.В.Ф. Наука логики: в 3 т. М., 1970. Т. 1. С 103.
раздел гегелевской системы составляет "Философия природы", в которой
изображается "развитие духа в пространстве", а затем Гегель переходит к
"Философии духа", где речь идет о "развитии духа во времени". В сжатом виде вся
система Гегеля изложена им в трехтомной "Энциклопедии философских наук". Но
помимо указанной работы, а также "Науки логики", "Философии права" и других
произведений Гегеля, опубликованных при жизни автора, гегелевская система
уточнялась и развивалась в его лекционных курсах, которые Гегель читал в
университетах Гейдельберга и Берлина. Речь идет об "Эстетике", "Философии
истории", "Философии религии" и "Истории философии", которые были изданы уже
после кончины Гегеля по записям его слушателей.
Диалектическая логика Гегеля
Что касается обратного смещения акцента с интуиции на понятие, которое
осуществил Гегель, то это было связано с очень важным пересмотром им самой сути
понятия. И это он делает в своей "Науке логики", которую Гегель писал в течение
четырех лет, когда был директором Нюрнбергской гимназии, и которая составляет
основу его философской системы. Гегель производит полный переворот прежде всего
в понимании того, что такое логика. А вернее, он доводит до конца реформу в
логике, начатую, но не оконченную Кантом. И это дело Гегель начинает прежде
всего с изменения понятия самого понятия. Шеллинг при всех его новациях в
отношении понятия остается на позициях традиционной логики, рассматривая форму
понятия как обобщенное представление. А суть вещей у него схватывается только
интуицией. Гегель определяет понятие совершенно иначе, а именно как развернутое
понимание существа дела.
Как и во многих других вопросах, в трактовке понятия Гегель возвращается на
вполне естественную и обычную точку зрения. Ведь мы считаем, что у кого-то есть
понятие ускорения, когда этот некто понимает, что такое ускорение и может его
определить через другие физические понятия, скажем, через скорость или массу.
Иначе говоря, в понятии должна быть выражена существенная сторона объективного
мира.
Уточним, что у Шеллинга понятие может свидетельствовать лишь об "общих
признаках" изучаемого предмета, процесса, явления. В суть же происходящего мы
проникаем с помощью интуиции как непосредственного, внепонятийного постижения
истины. С точки зрения Гегеля, в познании все происходит принципиально иначе, и
существо дела мы постигаем как раз при помощи понятий, а не путем прямого
созерцания истины. Мышление в понятиях, согласно Гегелю, вполне способно
постигать истину. Но для этого ему нужно "разрешить" опираться на противоречие.
Гегель различает абстрактно-всеобщее и конкретно-всеобщее, имея в виду, в первую
очередь, два типа знания. Абстрактно-общее - это как раз те наши общие
представления, которые имеет в виду Шеллинг. И чтобы овладеть такими общими
представлениями, как, к примеру, "дом", "яблоко", "дружба", нам достаточно
воспользоваться здравым смыслом, или рассудком. Ведь уже простой жизненный опыт
свидетельствует о том, что дружба - это добрые отношения между людьми,
исключающие драку и обман. Другое дело - конкретно-всеобщее, на которое
опирается всякая серьезная наука. Так в естествознании и философии используются
понятия "пространство", "время", "бесконечность", "абсолютное", в отношении
которых нам не обойтись без разума, а разум, согласно Гегелю, не может выразить
истину, не вооружившись диалектикой.
Мышление в понятиях, согласно Гегелю, вполне способно постигать истину. Но для
этого, еще раз повторим, мы должны "разрешить" ему опираться на противоречие.
Кантовская логика, как мы знаем, допускает противоречие только в качестве
антиномий чистого разума, которые выполняют в общем-то только отрицательную
роль, ограничивая разум в его притязаниях на абсолютное знание. Напомним, что и
Шеллинг в своей натурфилософии говорит о полярности как единстве противоположных
сил и тенденций. Процесс жизни, как гениально подметил молодой Шеллинг, есть
борьба двух начал - соединения и разъединения. И такова суть всех природных
процессов. Но тот же самый Шеллинг не допускает "полярность" в наше мышление.
Понять единство противоположностей, считал он, невозможно.
И точно так же многие современные логики, допуская противоречивость в мире,
отрицают возможность выразить ее в мышлении. Но не надо быть Гегелем, чтобы
понять, насколько странная эта позиция. Ведь мы должны точно знать и понимать,
что именно нельзя мыслить. Здесь получается как с кантовской "вещью в себе", о
которой мы знаем, что она есть, но которая при этом непознаваема. Откуда же мы
знаем о ее существовании, если она непознаваема? И потом, если противоречие не
допускается в мышлении, то почему оно называется "противоречием"? Ведь
"противоречие" - это буквально означает "речь против речи". Тогда уж нужно,
вслед за Шеллингом, говорить о существовании только "полярности", а не
"противоречий".
Таким образом, мистической интуиции Шеллинга Гегель противопоставляет разум как
способность постигать и разрешать противоречия. Но для того, чтобы утвердить
разум в своих правах, Гегель обосновывает новый взгляд на саму суть
противоречий. Ведь традиционная логика видела в противоречии синоним непонимания
и заблуждения. Гегель утверждает противоположное. Противоречие у него становится
орудием истины, а отсутствие противоречий - симптомом заблуждения. По сути
Гегель развивает ту верную мысль, согласно которой мы должны постигать
действительность в ее же собственных формах. И если в мире существенную роль
играет единство противоположностей, то постигать его мы должны в форме
логических противоречий. И каждый раз, когда в познающем мышлении возникает
противоречие, мы должны ставить вопрос о том, является ли оно объективным
противоречием. Гегель был первым, кто заговорил об объективных противоречиях,
выражающих противоречивость самой действительности. У Гегеля противоречие
становится необходимой формой движения разума к истине. И всякое понятие, по
Гегелю, является внутренне противоречивым. Оно есть единство трех моментов -
отдельного, всеобщего и особенного. Причем каждый из этих моментов является
единством двух других: отдельное есть единство всеобщего и особенного, всеобщее
есть единство отдельного и особенного, а особенное есть единство всеобщего и
отдельного.
Здесь стоит вспомнить о Канте, который в свое время бросил вызов традиционной
логике с ее формальным подходом к анализу суждений. Тем не менее, ни Кант, ни
Фихте, ни Шеллинг не выступили против традиционной логики по вопросу о "запрете"
противоречий. Даже констатировав единство противоположно475
стей в природе, Шеллинг не признает противоречие в качестве логической формы, т.
е. в качестве необходимой формы нашего мышления о мире. Вместо того, чтобы
расширить границы логики в соответствии с новой меркой действительности,
действительность подгоняется им под узкую мерку старой логики.
Именно эту непоследовательность и ликвидирует Гегель. Для человеческого мышления
нет никаких внешних границ, доказывает он, кроме границ практически освоенного
человеком. Поэтому всякая граница для нашего разума - это только относительная
историческая граница. И условием всесилия разума, считает Гегель, является его
способность преодолевать противоречия. Например, противоречивость движения
обнаруживает себя в разуме человека в форме противоречия между прерывностью и
непрерывностью. При созерцании окружающего мира это противоречие обнаружить
невозможно, так как в созерцании нам дана сплошная непрерывность. Сам факт
дискретности движения, а также пространства и времени, мы открываем только
благодаря аналитической, расчленяющей способности рассудка. Именно поэтому
Гегель рассудок называет "кислотой". Но единство прерывности и непрерывности,
как единство противоположностей схватывает только разум, который, в свою очередь
является противоречивым единством созерцания и рефлексии.
Таким образом, высшей познавательной способностью человека, согласно Гегелю,
является разум, а орудием разумного познания - понятия. А поскольку понятия
немыслимы без противоречий, то высшей формой логики у Гегеля оказывается
диалектика. Мы видим, как теория познания оборачивается у Гегеля логикой, а
логика, в свою очередь, диалектикой. И действительно, в учении Гегеля они
совпадают. Теория познания, логика и диалектика, с точки зрения Гегеля, по
большому счету, должны заниматься одним и тем же предметом, а именно системой
категорий.
В "Науке логики", Гегель обрисовывает контуры указанной системы категорий.
Согласно Гегелю, категории выражают ступени познания от простого чувственного
созерцания до уровня теоретической науки. Дело в том, что Гегель, в отличие от
представителей прежней метафизики, не считает возможным получить истину всю и
сразу. Более того, у Гегеля истина не исчерпывается готовым результатом. Она,
согласно
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Гегелю, есть результат вместе со своим становлением. Истина - это процесс. Тем
самым Гегель вводит в философию понятие относительной истины. И благодаря этому,
история, и история познания в частности, перестает быть историей простых ошибок
и заблуждений, как это считал, к примеру, Ф. Бекон. Она превращается в процесс
уточнения относительных истин и их развития, без чего невозможна никакая наука.
Высшую истину, согласно Гегелю, нам открывает философия. Именно философия,
пройдя свой собственный путь развития, выявляет подлинную суть и смысл бытия. В
то время как искусство, религия и естествознание только приближают нас к
истинному знанию. Искусство и религия, по мнению Гегеля, не в состоянии
отвлечься от образов и аллегорий в разговоре об основе мира. А наука, уже
овладев понятием, застревает на анализе отдельных природных явлений, не проникая
к подлинному источнику и причине мироздания. Естествознание, по Гегелю, не может
окончательно встать на точку зрения всеобщего. И только философия, считает
Гегель, раскрывает перед нами истинную картину происходящего, а именно то, что
основу мира составляет подлинно всеобщее - само мышление.
Логическая культура философа-диалектика, согласно Гегелю, позволяет ему понять
тот факт, что наше мышление и основа мира есть одно и то же. Таким образом
Гегель формулирует принцип тождества бытия и мышления, имея в виду то, что
скрытая для обычного восприятия основа мира есть не что иное, как развивающееся
мышление. И мы должны восходить в своем познании по категориальным ступеням
потому, что таков ход развития этого объективного, надындивидуального Мышления.
Принимая в молодые годы пантеизм своего друга Шеллинга, зрелый Гегель, как мы
уже говорили, переходит на точку зрения объективного идеализма. Тот же путь в
своей духовной эволюции проделал, напомним, и Шеллинг. Но у позднего Шеллинга
идеальное начало мира - это ветхозаветный мистический Бог, тогда как у Гегеля
основой мира является Абсолютный Дух в форме Понятия. Гегель тоже именует эту
основу Богом, однако у него мало общего с традиционной христианской точкой
зрения на Создателя. Недаром объективный идеализм Гегеля часто называют
панлогизмом.
Итак, "Наука логики" - это сердцевина учения Гегеля, в которой идет речь об
идеальной основе бытия и способе ее саморазвития. Причем в "Науке логики" этот
процесс представлен в той ясной логической форме, которая открывается только
философу, и только тому философу, который занимается диалектической логикой. А
диалектическая логика - это как раз та универсальная наука, в которой, согласно
Гегелю, сошлись теория познания, логика и диалектика. И речь в ней идет, как мы
уже сказали, о развитии Абсолютного Духа, которое выражается в восхождении от
абстрактного к конкретному, т. е. от простого и одностороннего к развитому и
целостному, или же к системе. Таким образом, если отвлечься от гегелевского
идеализма, то окажется, что диалектическая логика - это наука о том, как
возможно системное, научно-теоретическое мышление, или, иначе говоря, как можно
подняться от обыденного взгляда на мир к его научному пониманию.
Как мы видим, познание истины из индивидуально-психологического явления, каким
оно было у философов Нового времени, в немецкой классике постепенно превращается
в исторический процесс. Уже в наукоучении Фихте эмпирический субъект способен
познавать только с помощью тех духовных орудий, которыми его наделяют
трансцендентальный субъект. Что касается Гегеля, то он пытается воссоздать
ступени постижения истины не столько индивидом, сколько родом, родовым
субъектом. Соответственно, процесс восхождения от абстрактного к конкретному
становится у него законом познания в масштабах всего человечества, а на почве
идеалистической мистификации - законом самопознания Абсолютного Духа.
Логика, согласно Гегелю, есть собственная организация Мышления, как оно
существует до сотворения мира и всякого "конечного духа", т. е. человека. Чтобы
прийти к самосознанию и к свободе, это Мышление отчуждает себя сначала в
природе, где дух присутствует в бессознательном состоянии, а затем в истории,
благодаря которой дух приходит к самосознанию. Этот процесс Гегель анализирует в
своих работах "Философия природы" и "Философия истории". Но "Философия природы"
Гегеля - наименее интересная и наиболее устаревшая часть его философии. Этого не
скажешь о его "Философии истории", к рассмотрению которой мы вскоре перейдем.
Однако перед этим рассмотрим самый сложный раздел гегелевского учения -
"Философию духа".
Философия духа
В "Философии духа" Гегеля, в отличие от его же ранней работы "Феноменология
духа", где прослеживается историческое становление духа, речь идет о том, что,
собственно, предшествует этому духу в качестве некоей "природной души". С другой
стороны, речь идет о том, что предшествует "природной душе" и всей природе
вообще - о некоем Абсолюте, который в общем-то тоже оказывается духом. Причем
"Философия духа" Гегеля тоже включает феноменологию, но здесь она уже занимает
срединное положение между "Природной душой" и "Объективным духом". "Природная
душа" у Гегеля переходит в "объективный дух" через сознание. Поэтому можно
сказать, что "природная душа", или все то, что он называет "субъективным духом",
- это бессознательный дух. Но здесь возникает противоречие в определении, потому
что дух, который не осознает себя, не есть дух, а есть природа. Таким образом, у
Гегеля мы находим смешение природного и духовного, и это сильно запутывает суть
дела, из-за чего понять его "Философию духа" совсем непросто.
Как уже было сказано, то, что Гегель называет духом, делится у него на
субъективный дух и объективный дух. Причем под тем и другим он имеет в виду
совсем не то, что имеют в виду обычно. То и другое у Гегеля - ступени развития
духа вообще. Объективный дух проявляется в праве, моральности, нравственности,
гражданском обществе и государстве. Абсолютный дух проявляется в религии,
искусстве и философии. Последнее Маркс впоследствии назовет формами
общественного сознания. Что же касается субъективного духа, то по этому поводу
Гегель пишет: "Три главные формы субъективного духа суть: 1) душа, 2) сознание и
3) дух как таковой. Как душа дух имеет форму абстрактной всеобщности; как
сознание - форму обособления; как для себя сущий дух - форму единичности" [26].
26 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук в 3 т. Т. 3. Философия духа. М.,
1977 С. 40.
Соответственно, учение о субъективном духе распределяется у Гегеля на три
раздела: антропологию, феноменологию и психологию. При этом антропология
выс
...Поділитися у соцмережах
