Жанр: Философия
История философии (общий курс): учебное пособие.
...я, по поводу которых с достоверностью можно говорить лишь об их
отдельных свойствах.
Таким образом, отказывая материи в праве быть субстанцией, Локк делает
материализм бесплодным. И естественное порождение такого материализма - это его
противоположность, т. е. идеализм берклианского типа. Таков закономерный итог
отказа от субстанциального начала в природе. И здесь не спасает ни опора на
опыт, ни внимание к телесным проявлениям мира.
Учение Локка о первичных и вторичных качествах и природа души
Уже шла речь о том, что Локк различает опыт внешний и опыт внутренний. Внешний
опыт связан в его учении непосредственно с чувственным восприятием. А внутренний
опыт связан у него с рефлексией как "восприятием деятельности нашего ума",
который сопоставляет впечатления, полученные из внешнего опыта. Гегель в свое
время сделал в адрес Локка вполне справедливое замечание: "Так называемые законы
ассоциации идей вызвали к себе особенно большой интерес в период расцвета
эмпирической психологии, совпадающего с упадком философии. Прежде всего то, что
ассоциируется, вовсе не есть идеи" [32].
32 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. М., 1977.
С. 286.
И действительно, Локк, как и вся английская эмпирическая традиция, употребляет
слово "идея" в совершенно не свойственном ему смысле. Ведь понятие "идея" в том
виде, в каком оно было введено Платоном, означало не образ вещи, хотя бы и
обобщенный, но ее сущность, которая у Платона находится в "занебесье". А
согласно другим учениям, сущность принадлежит самим вещам и совпадает со
способом порождения этой вещи и, соответственно, способом построения ее образа в
восприятии, представлении и воображении. Именно в этом смысле данное понятие
будет воссоздано Спинозой, а затем появится в немецкой классической философии
вместе с деятельностным принципом.
Тот факт, что простые идеи Локка не в состоянии выразить сущность вещи, как раз
и дает повод его оппоненту из лагеря рационалистов Г.В. Лейбницу иронически
перефразировать основной принцип эмпиризма: нет ничего в разуме, чего раньше не
было бы в чувствах. Лейбниц здесь добавляет оговорку: кроме самого разу307
ма. Ведь если разум - это только продолжение чувства, то сущность вещи - тайна
за семью печатями. Или саму сущность вещей в том виде, в каком ее понимает
классическая философия, нужно поставить под сомнение, что собственно и делает
Локк, обнажая, тем самым, слабость всего эмпиризма. И эту слабость не
преодолевают, а, напротив, усугубляют последователи Локка.
С одной стороны, Локк видит в разуме, безусловно, продолжение наших чувств. А с
другой стороны, рефлексия, существование которой тоже постулируется Локком, есть
не что иное, как мышление или размышление. Но такого рода способность не может
напрямую происходить из чувственного восприятия. Таким образом Локк исподволь
полагает в основание своей теории познания именно разум с его рефлективной
способностью. И это происходит на фоне всех его громких заявлений о том, что,
кроме способности чувствовать, он ничего не предполагает.
Вся локковская теория познания пронизана противоречиями. И вследствие этого Локк
постоянно балансирует между материализмом и субъективным идеализмом, что лучше
всего видно в его учении о первичных и вторичных качествах. Дело в том, что
простые идеи, которые мы получаем из внешнего мира, способны не только соединять
нас с миром, но и отделять от него.
Различая две разновидности качеств вещей, о которых мы узнаем из внешнего опыта,
Локк по сути ставит под сомнение достоверность чувственного познания. Уже в
античной классике свидетельства чувств связывали не столько с положением вещей,
сколько с состоянием самих чувств и на этом основании противопоставляли чувствам
разум. Локк разум чувствам не противопоставляет, но зато противопоставляет одни
чувственные данные другим. Согласно Локку, если протяженность, форма, число,
движение или покой, а также плотность вещей неотделимы от них ни при каких
обстоятельствах и на этом основании воспринимаются нами вполне адекватно, то
этого не скажешь о других качествах вещей. Так цвет, звук, запах и вкус
изменчивы, они возникают и исчезают, во многом зависят от состояния наших
органов чувств, а потому их нельзя считать полностью адекватными. Вместе со
своим другом Бойлем Локк закрепляет за этими разновидностями качеств вещей
названия "первичные" и "вторичные".
308
Но было бы явным преувеличением говорить, что вторичные качестве вещей являются
в учении Локка лишь иллюзией субъекта. В основе вторичных качеств, утверждают
Локк и Бойль, лежат те же самые первичные качества, а точнее их особое
сочетание, или "диспозиция" (термин, введенный Бойлем), которые и рождают
феномен вторичного качества. "И то, что является сладким, голубым или теплым в
идее, - пишет Локк, - то в самих телах ... есть только известный объем, форма,
движение незаметных частиц" [33]. И далее он уточняет: "Пусть глаза не видят
света или цветов, пусть уши не слышат звуков, небо не ощущает вкуса, нос не
обоняет - и все цвета, вкусы, запахи и звуки как особые идеи исчезнут, прекратят
существование и сведутся к своим причинам, т. е. к объему, форме и движению
частиц" [34].
33 Локк Д. Соч. в 3 т. М., 1985. Т. 1. С. 186.
34 Там же. С. 187.
Иными словами, вторичные качества субъективным образом отражают объективные
качества вещей. Именно в этом суть взаимоотношений между субъективным и
объективным в так называемой диспозиционной теории. Причем, по мнению Локка и
Бойля, неадекватность вторичных качеств во многом определяется тем, что о них
нам сообщает только одно чувство: о цвете - зрение, о звуке - слух, о запахе -
обоняние. А об объективных качествах мы узнаем сразу от нескольких чувств,
например, о пространственной форме мы узнаем от зрения и осязания. И это придает
первичным качествам большую адекватность.
Итак, идеи первичных качеств, согласно Локку, сходны с качествами вещей, а идеи
вторичных качеств, соответственно, нет. Но почему это так, а не иначе? На роль
критерия в данном случае Локк предлагает нам только личный опыт. В том, что
белизна и холод находятся в самом снегу, а боль нет, по его мнению, можно
удостовериться лишь на собственном опыте.
Но личный опыт, как докажет впоследствии Беркли, очень шаткая опора для выводов.
И на его основании можно утверждать не только то, что вторичные качества посвоему
выражают некую объективную диспозицию. По мнению Беркли, личный опыт
может свидетельствовать и о том, что все качества вещей -
это произведение наших чувств, и не больше. Таким образом, эмпиризм Локка, с
одной стороны лишает жизненных сил материализм, а с другой - готовит основания
для субъективного идеализма в учении о первичных и вторичных качествах вещей.
Здесь стоит уточнить, что эмпиризм Локка "плох" не сам по себе, а прежде всего
своими последствиями, поскольку он заводит философскую мысль в тупик при решении
многих важных проблем. Но этого не скажешь о том новом повороте, который он
придает проблеме тождества человеческого Я, или нашей личности. Здесь он если не
прав, то оригинален, и это сказывается на дальнейшем развитии классической
философии.
О тождестве личности Локк заводит речь опять же в "Опыте о человеческом
разумении" и при этом сопоставляет его с тождеством Бога, вещи и живого
организма. Легко рассуждать о тождестве предметов с самими собой, отмечает Локк,
если к ним ничего не прибавляется и от них ничего не отнимается. Другое дело
меняющиеся тела и организмы. "Дуб, выросший из саженца в большое дерево, а затем
подрезанный, все время остается тем же самым дубом, - пишет Локк, - жеребенок,
ставший лошадью, которая бывает то откормленной, то тощей, все равно остается
той же самой лошадью, хотя в обоих случаях может быть явное изменение частей"
[35].
35 Локк Д. Указ. соч. Т. 2. С. 382.
В обоих приведенных случаях масса меняется, но организм остается тем же самым.
Значит, замечает Локк, здесь мы имеет дело с другой тождественностью, нежели та,
когда неменяющаяся масса материи тождественна сама с собой. Взаимосвязь частей в
организме - вот что, согласно Локку, гарантирует тождество растительного
организма. И то же самое мы наблюдаем в организмах животных, у которых особая
организация тела и жизнедеятельности определяет то, что называют родовым и
видовым единством.
Тождество человека, с точки зрения Локка, также предполагает тождество его
"единой жизненной организации", а не одно лишь тождество души. Иначе, пишет
Локк, мы должны согласиться с теорией метемпсихоза, согласно которой душа
человека за свои провинности может быть вогнана в тело животного с со310
ответствующими органами и потребностями. В случае с переселением душ тело
воспринимают лишь как внешнюю оболочку, а не как органический момент единого
человека. "Однако, я думаю, - пишет Локк, вспоминая римского императора,
отличавшегося разнузданностью нравов, - ни один человек, даже уверенный в том,
что душа Гелиогабала поселилась в одной из его свиней, не станет утверждать, что
эта свинья была человеком или Гелиогабалом" [36].
36 Там же. С. 384.
То, что идея "человек" предполагает существо, обладающее телом определенной
организации, Локк подтверждает рядом примером. Если мы встретим человека, у
которого разума не более, чем у попугая или кошки, отмечает Локк, мы будем
считать его неразумным человеком, а не попугаем или кошкой. И, наоборот,
повстречав смышленых попугая или кошку, мы на этом основании не будем считать их
людьми.
Но, как уже говорилось, наиболее интересны суждения Локка о тождестве
человеческой личности, которое обеспечивается нашим действием по осознанию
собственного Я. Человек, пишет Локк, отличается от животного тем, что в процессе
зрения, осязания, обоняния, обдумывания и прочего, всегда знает, что он это
делает. Таким образом, единство личности, согласно Локку, представлено в
самосознании, которое является неотъемлемым моментом любого индивидуального
опыта. И как раз это индивидуальное самосознание пусть и неявным образом Локк
превращает в исток и основание личного Я, или индивидуальной души, если
пользоваться традиционной терминологией.
У схоластов в индивиде мыслит душа как нематериальная субстанция. У Локка, в
соответствии с его пониманием тождества личности, мыслит индивидуальное Я,
которое по сути тождественно нашей жизнедеятельности и опыту, рефлектирующим, т.
е. осмысляющим самое себя. В этом новом качестве чувственный опыт отличается от
опыта животных. В нем появляется новое измерение, под названием сознание, на
которое постоянно указывает Локк. Сознание, вырастая из индивидуального опыта, в
свою очередь организует и направляет его. Так выглядит эмпирическое понимание
личного Я или человеческой души, впервые заявленное в Новое время именно Локком.
Человеческая личность, согласно Локку, развернута во времени. А это значит, что
эмпирически понятая душа ограничена процессом моей непрерывной
жизнедеятельности. А там, где он прерывается сном, потерей сознания или другими
естественными или катастрофическими событиями, Я сознательно устанавливает связь
своих прошлых и настоящих состояний, подтверждая тем самым цельность личности.
Характерно, что Локк постоянно говорит о самотождественности, но не
субстанциальности такого опыта, а значит и души. Единство у эмпирически понятой
души особого рода: это единство внешнее, а не внутреннее. Внешне подтверждая
свое согласие с принятым церковью представлением о душе как нематериальной
субстанции, Локк на протяжении страниц убеждает читателя в том, что такое
традиционное понимание в лучшем случае не мешает современному взгляду на
человека.
Итак, человек, согласно этому новому пониманию, в отличие от животного, есть
личность, которая включает в себя некоторое тело, но только таким образом и до
тех пор, пока она осознает это тело как часть самой себя. Это значит, что тело,
согласно Локку, присутствует в составе личности лишь в качестве собственного
чувственного образа. Телесная субстанция, в соответствии с этой логикой,
предстает в составе личности как факт сознания. И иным способом тело не может
быть включено в состав личности.
Те христиане, платоники и пифагорейцы, которые верят в предсуществование душ,
отмечает Локк, настаивают на том, что в новые тела вселяется уже существовавшая
личность. Я сам встречал такого человека, уточняет он, который был убежден, что
его душа была душой Сократа, хотя в остальном он проявлял себя на весьма
значительной должности как разумный человек со множеством знаний и способностей.
Но если в этом человеке нет ни мыслей, ни действий Сократа, задается вопросом
Локк, то на каком основании можно утверждать, что в нем присутствует личность
великого философа? [37]
37 См. Локк Д. Указ. соч. Т. 1. С. 392.
Там, где в нематериальной субстанции не содержится сознания предшествующей
личности, хочет сказать Локк, подобная нематериальная душа есть фикция, ничего
не дающая реальному человеку. И тогда совершенно безразлично, есть она в
человеке или нет. "Ничто, кроме сознания, не может соединять в одну и ту же
личность отдаленные существования, - пишет Локк, - тождество субстанции не
сделает этого. Какова бы ни была субстанция и как бы ни была она устроена, без
сознания нет личности. И труп мог бы быть личностью в такой же степени, как
всякого рода субстанция без сознания" [38].
Всего вышесказанного Локком вполне достаточно, чтобы убедиться: схоластической
точке зрения, в сторону которого им сделано немало реверансов, здесь
противостоит новая эмпирическая трактовка души и человеческой личности. Так
выглядит решение данного вопроса в "Опыте о человеческом разумении". Но под
конец жизни Локк по сути изменяет этим взглядам. И происходит это в полемике с
епископом Вустерским Эдуардом Стиллингфлитом.
В полемических письмах к епископу Стиллингфлиту Локк, признает бессмертие души
после кончины тела, но оставляет открытым вопрос о ее нематериальности в этом
мире и подтверждает свое мнение ссылками на античных мыслителей. "Все согласны с
тем, - пишет Локк, - что душа есть то, что в нас мыслит. И тот, кто обратится к
первой книге "Тускуланских бесед" Цицерона, а также к 6-й книге "Энеиды"
Вергилия, увидит, что эти два великих человека, лучше всех римлян понимавшие
философию, полагали или по крайней мере не отрицали, что душа - это утонченная
материя, которую можно назвать aura или ignis, или aether, и эту душу оба
называли spiritus, в понятие которого они, как это ясно, вкладывали только мысль
и активное движение, не исключая, однако, полностью материю" [39].
38 Там же. С. 397.
39 Там же. Т. 2. М., 1985. С. 305.
Под хорошо известным нам от современных целителей и экстрасенсов словом "аура",
Локк имеет в виду некую утонченную материальную субстанцию, отличную от грубой и
легко ощутимой вещественности. Эту "тонкую материю" римляне сравнивали с aura
(дуновение воздуха), ignis (огонь), aether (эфир). Но для Локка важно, что в
этом же ряду стоит слово spiritus (дух), которым Цицерон и Вергилий
пользовались, наряду с остальными. Локк уверен, полагаясь на авторитет древних,
что можно поставить знак равенства между современным словом anima и древним
словом aura. В этом же ряду у него оказывается греческое слово pneuma (воздух).
Изложение своего взгляда на духовную субстанцию Локк завершает констатацией
того, что, без всяких сомнений, нематериальной субстанцией является Бог. Что
касается достоверных знаний о материальности и нематериальности человеческой
души, то их не существует. С определенной долей вероятности можно говорить о
том, что Бог вложил в нас нематериальную душу. Но он мог также наделить человека
душой в виде ауры, не чуждой материальности. "Однако это не противоречит тому, -
пишет Локк епископу Вустерскому, - что если бог, этот бесконечный, всемогущий и
совершенно нематериальный дух, пожелал бы дать нам систему, состоящую из очень
тонкой материи, чувства и движения, ее можно было бы с полным основанием назвать
духом, хотя материальность не была бы исключена из ее сложной идеи" [40].
40 Локк Д. Указ. соч. Т. 2. С. 306
Все приведенные выше рассуждения и лингвистические разыскания Локка были бы
просто любопытны, если бы за ними не стояла определенная философская позиция. По
большому счету Локк не возражает Стиллингфлиту в том, что из принципов его
"Опыта" следует особое понимание, отличное от традиционных взглядов на
бессмертие души. Но это оригинальное эмпирическое понимание души как осознанного
индивидуального опыта, Локк, как мы видим, "подпирает" воззрениями Цицерона,
которые ближе к Демокриту, чем к Платону и Аристотелю.
Заявленное новое понимание души выражено у Локка крайне непоследовательно. И не
только из-за реверансов в сторону церкви. Эмпирическое понимание души у Локка, в
свою очередь, застревает между идеализмом и материализмом. С одной стороны, в
рассмотренных нами фрагментах из "Опыта" телесная субстанция недвусмысленно
представлена как факт сознания. С другой стороны, в полемике с епископом
Стиллингфлитом Локк склоняется к тому, что одушевленной может быть сама материя.
Но при этом он считает такой мыслящей материей не человеческое тело, а особое
"тело" самой души.
Аристотель выводил одушевленность из способа жизнедеятельности живого существа.
У Локка, если основываться на его довольно поздней по времени переписке со
Стиллингфлитом, душа - не способ жизнедеятельности тела, а еще одно тонкое тело,
наряду с другим грубым телом человека. Но это как раз та точка зрения, над
которой в связи с Демокритом надсмехался Аристотель. А из этого следует, что за
представлением о "tabula rasa" могут скрываться различные представления о душе,
уходящие истоками и к Аристотелю, и к Демокриту.
В самом уважительном тоне Локк цитирует Цицерона из "Тускуланских бесед", где, в
частности, говорится: "...Если душа - это сердце, или кровь, или мозг, тогда,
конечно, она - тело и погибает вместе с остальным телом; если душа - это дух, то
он развеется, если огонь - погаснет" [41]. Из этого можно сделать вывод, что
Бесконечный и всемогущий Создатель, на которого постоянно ссылается Локк,
сотворил человеку смертную воздушную душу, которая в целях спасения должна
превратиться в душу бессмертную. Строить догадки насчет того, как такое
возможно, нет никакого смысла. Важнее понять, что синтезировать новоевропейский
эмпиризм с материализмом в духе Демокрита непродуктивно.
41 Там же. С. 529.
Материализм Локка, подобно современным трактовкам души как ауры, может
вдохновлять своей "близостью" к науке. А во времена Локка он, безусловно, был
едва прикрытым вызовом церкви. Но это не значит, что он близок к истине. Как это
ни парадоксально, но такой материализм в духе Локка даже дальше от истины, чем
материалистические идеи Аристотеля.
Локк как идеолог либерализма
"Liberalis" в переводе с латыни означает "свободный". И в основе идеологии
либерализма лежит идея свободы частного лица. У Локка субъектом политической
воли является отдельный человек, который рождается с изначальным "двойным
правом" - правом на личную свободу и на наследование и владение имуществом [42].
Защиту жизни, свобод и имущества граждан Локк именовал "сохранением
собственности" и видел в этом главную задачу государства.
Именно в заочном споре Локка с Гоббсом получила уточнение теория общественного
договора. Напомним, что Гоббс считал изначальным состоянием общества "борьбу
всех против всех", т. е. рознь между людьми, которая преодолевается их взаимным
соглашением о создании государства. При этом государство, или "Левиафан", как
именует его Гоббс, выступает в роли репрессивной силы, держащей в узде людей,
эгоистичных по своей природе.
У Д. Локка, в отличие от Гоббса, естественное состояние человечества - не рознь,
а свободное сосуществование равных индивидов. Но свобода способна обернуться
своеволием, и тогда гармония общей жизни нарушается преступлением и состоянием
войны. В целях защиты от подобных нарушений и было создано, согласно Локку,
государство в качестве защитника естественных прав и свобод человека. Причем, к
естественным правам изначально доброго человека Локк относит право владения
частной собственностью.
Именно с подачи Д. Локка совместное существование и взаимодействие частных лиц в
качестве собственников стали называть "гражданским обществом", интересы которого
призвано защищать "правовое государство". При этом волю народа, который
составляют объединившиеся собственники, выражают народные представители, а на
современном языке - депутаты. Так Локк уточняет контуры хорошо нам известного
института представительной демократии. Любой закон, подчеркивает он в работе
"Два трактата о правлении", создается теми, кто уполномочен народом, т. е.
создается с согласия народа и по его назначению. "Когда же один или несколько
человек, - пишет Локк, - возьмутся составлять законы, не будучи на то
уполномочены народом, то созданные ими законы не будут иметь силы и народ не
будет обязан им повиноваться..." [43].
42 Локк Д. Сочинения в 3 т. М., 1988. Т. 3. С. 374.
43 Там же. С. 386.
Либеральную демократию часто называют представительной демократией. По сути речь
идет об одном и том же. Ведь институт народного представительства наиболее
адекватен политическим лозунгам либерализма. Гражданское общество, которое
описывал Локк в "Двух трактатах о правлении", - это городская община, где
большинство составляют мелкие и средние собственники, живущие, как правило,
своим трудом, а в случае эксплуатации наемного труда, имеющие нескольких
работников. Иначе говоря, прообраз гражданского общества, которое имеет в виду
Локк, - это городская коммуна, в которой представлен союз частных собственников.
И как раз такому обществу наиболее адекватен институт представительной
демократии.
Но этот демократический институт неприемлем там, где гражданское общество еще не
сложилось. Именно поэтому представительная демократия неприемлема для Гоббса,
который срисовывает свой образ государства с другой социальной-политической
реальности. Гоббс - идеолог государства, в котором главной политической силой
являются крупные земельные собственники. А потому представительной демократии он
противопоставляет абсолютную монархию.
Из этого следует, что обсуждать вопрос о сущности того или иного государства,
игнорируя его связь с экономикой, уже невозможно. Политическая власть - это
орудие цивилизованного общества, которым пользуются для разрешения экономических
и других противоречий. В свое время Локк писал: "Итак, политической властью я
считаю право создавать законы, предусматривающие смертную казнь и соответственно
все менее строгие меры наказания для регулирования и сохранения собственности, и
применять силу сообщества для исполнения этих законов и для защиты государства
от нападений извне - и все это только ради общественного блага" [44].
44 Там же. С. 263.
Локк, живший еще в XVII веке, честно заявлял о том, что политическая власть
направлена на разрешение конфликтов по поводу собственности. Но вопрос вопросов
- справляется ли власть с этими конфликтами. Для социально-политической мысли
XIX-XX
века это едва ли не главная проблема. При этом одну и ту же реальность, а именно
порядок и стабильность в обществе, разные мыслители будут объяснять по-разному.
Для либерально мыслящих политиков и политологов, идущих вслед на Локком,
государство достигает порядка на пути согласования и гармонизации интересов
граждан, именуемого "консенсусом". Для политиков, следующих за Ж.-Ж. Руссо и К.
Марксом, порядок скрывает противоречия, загнанные вовнутрь силой государства.
Но глубже в эту проблему мы вникать не будем, поскольку уже и так ясна та
незаурядная роль, которую сыграл Локк в развитии философской и политической
теории.
4. Дж. Беркли: существовать - значит быть непринимаемым
Если Локк не разрешает возникших на основе эмпиризма проблем, то более
определенно высказывается по этому поводу епископ из Ирландии Дж.Беркли. Дело в
том, что из эмпиризма с его установкой на безусловную достоверность ощущений
можно сделать два противоположных вывода. Так, можно сделать вывод о том, что в
ощущениях нам дан независимо от нас существующий материальный мир. Но можно
утверждать и обратное: то, что мы называем объективным миром, есть не что иное,
как наши ощущения. Именно этот тезис взялся доказывать Беркли, утверждая, что
существовать - это значит быть воспринимаемым.
Джордж Беркли (1685-1753) родился в Ирландии близ Килкенни и был выходцем из
английской дворянской семьи. Жизнь Беркли небогата яркими событиями. Он окончил
Дублинский университет, где получил, в том числе, и естественно-научную
подготовку. По окончании университета Беркли становится учителем теологии в
колледже. С 1713 года он много путешествует, совершает поездки в Италию и во
Францию, где, в частности, знакомится с последователем Декарта Н. Мальбраншем. В
ходе этих путешествий Беркли посещает Северную Америку, где предполагает
заняться миссионерской деятельностью. Но из-за отсутствия средств он вынужден
вернуться на родину. Получив в 1734 году сан епископа англиканской церкви,
Беркли проводит остаток жизни в местечке Клойн в Южной Ирландии. Скончался
Беркли в Оксфорде, куда переехал незадолго до этого.
Первая серьезная философская работа Беркли вышла в 1709 году и называлась "Опыт
новой теории зрения". Уже в ней он по-новому интерпретирует взгляды Локка. Через
год выходит другая, самая известная, работа Беркли "Трактат о принципах
человеческого знания" (1710). В ней изложена суть его новой философской позиции.
В целях популяризации этих взглядов Беркли вскоре пишет произведение "Три
разговора между Гиласом и Филонусом" (1713). В этой работе он пытается
опровергнуть главные возражения, выдвинутые против него. Таковы работы первого
периода его творчества.
Второй период творчества Беркл
...Поділитися у соцмережах
