Жанр: Философия
ОГНЕННАЯ РУСЬ (html)
...Величеств", после этой здравицы
следовало троекратное рукоплескание.
В промежуток между здравицами пелись песни, расписание коих было заранее
составлено мастером стула и обрядо-начальником. На обрядоначальнике вообще
лежали обязанности "маршала, эконома, кастеляна". Все, что касалось церемоний и
хозяйства, было в его ведении.
В зависимости от богатства ложи бывало украшение трапезной залы и сервировка
стола. Так, например, в богатой петербургской ложе Елизаветы к Добродетели в
1812 году столового серебра было приобретено на 500 рублей, и в торжественные
дни гирлянды цветов и красивые транспаранты украшали трапезную залу. Стол
обыкновенно ставился покоем, а "приборы, явства и питие" располагались
правильными, параллельными рядами. Хрустальные бокалы и фарфоровая посуда,
употреблявшаяся в столовых ложах, были изукрашены всевозможными символическими
изображениями. Сохранились даже ножи с масоЕ1Скими эмблемами.
Все предметы во время столовых собраний носили особые наименования в зависимости
от системы, которой следовали братья. Места за столом во всех ложах были
распределены почти одинаково. Управляющий мастер садился на востоке, все
присутствующие братья, имевшие степень мастера, - на юге, ученики - на севере, а
товарищи - по обеим сторонам. Посетители занимали почетные места ближе к
востоку. Обрядоначальник помещался против мастера стула оба надзирателя занимали
места на концах стола, а остальные должностные братья располагались по порядку
около мастера.
Столовая ложа, как и другие масонские заседания, открывались установленными
вопросами о времени. Мастер стула спрашивал: "Брат 1-й надзиратель, которой
час?" и ответ, непременно, всегда был одинаков: "Самый полдень".
Ложа объявлялась открытой, и братья "в тишине творили молитву". Молчаливую,
бессловесную молитву сменяла хоровая песнь на голос "Коль славен".
Отец любви, миров Строитель,
Услышь смиренный глас рабов,
Будь наш наставник, оживите ль,
Будь нам помощник и покров!
Пронзи нас истиной святою,
Да дышим и живем Тобою!
Да видим в сих дарах бесценных,
Такую благость Ты послал,
В телах, через пищу подкрепленных,
Чтобы Дух Твой вечный обитал.
Да мы, имея душу здраву,
Все здесь творим Тебе во славу.
Последний куплет песни не поется при открытии ложи, его поют перед ее закрытием,
когда составляется братская цепь. Братская цепь - символ неразрывного единения
всех членов Ордена без различия их общественного положения, а потому в
составлении братской цепи принимали участие и служащие братья, которые
становились между обоими надзирателями. Цепь образовывалась так: каждый брат
подавал правую руку стоявшему по левую его сторону, а левую руку - стоящему по
правую.
Не разрывая цепи и трижды три раза делая круг, братья пели последний куплет
песни, начатой при открытии.
Как знаки зрим Твоей любви
В телесной пище в сих местах,
Так нам, смиренным уготови
Нетленну пищу в небесах!
Да там с Тобой соединимся,
В любовь Твою да погрузимся!
"По пропении мастер предлагает последнюю здравицу за всех братьев, рассеянных по
шару земному, с желанием больным облегчения, здравым - умеренности, страждущим -
утешения, счастливым - смирения, а тем, кои пред вратами смерти, - твердости и
живой веры, с которой каждый свободный Каменщик да подвергается в объятия
Спасителя своего".
Едва стихал голос мастера, как братья гармонии запевают песнь, всегда напеваемую
при сборе для бедных:
Блажен, кто страждущим внимает
И помощь бедным подает.
Кто слезы сирых осушает,
Тот рай в самом себе найдет.
Под призывные слова песни братья - собиратели милостыни обходят ложу. Очень
часто сборы на бедных бывали крупные, особенно после торжественных лож.
Закрытие столовых лож, как и их открытие, совершалось установленным ритуалом,
вопросами и ответами. Мастер стула спрашивал 1-го надзирателя, который час, и
получал ответ, "самая полночь". В речи одного из масонских риторов объясняется
значение слов "полдень" и "полночь". Когда бы ни происходили масонские работы,
всегда полдень, ибо свет истины освещает стезю, ведущую в храм предмудрости, но
"коль скоро перестает Каменщик работать для вечности, погружается он в тьму
пороков и страстей, ложа закрывается, наступает мрак полночи".
Раздел 5.
Мафия
Кто говорит "мафия", должен обязательно добавлять "сицилийская", так как любой
другой выходец из Италии, будь то ломбардец, неаполитанец, калабриец или
сардинец, никогда не будет претендовать на участие в этой организации и не
сможет стать ее членом. Для него это настолько же нереально, насколько нереально
негру присоединиться к ку-клукс-клану.
Мафия - это секретное сообщество со своей внутренней структурой и правилами,
которые должны строго соблюдать ее члены.
История зарождения
Мафия родилась в XIX веке в треугольнике, на вершинах которого находятся города
Палемо, Трапани, Агридженто. Но само слово "мафия" впервые появилось в 1862-1863
гг., когда в Палермо с большим успехом шла комедия Джузепие Риццотто "Мафиози из
наместничества".
С неизбежностью возникает вопрос: появилась ли мафия в результате объединения
Италии с Сицилией или же молодому Итальянскому королевству она досталась в
наследство от Бурбонов?
Ответ надо искать в особом характере сицилийского крупного помещичьего
землевладения.
Монархи из династии Бурбонов, правившие королевством обеих Сицилии, жили в
Неаполе, а управление островом поручали вице-королю. Бурбоны не доверяли
сицилийским дворянам, которые в наполеоновский период имели возможность
познакомиться с конституционной монархией, а в 1848 году, когда в Палермо
вспыхнула революция, завершившаяся введением конституции, свергли с престола
Фердинанда II. Король, восстановив через год свою абсолютную власть, в 1852 году
посетил Сицилию, отказав-шись.однако, заехать в Палермо.
Сицилийское дворянство никогда не было "придворной знатью", оно не было и
"военной знатью", потому что Бурбоны вверяли свою личную безопасность, еще :о
времен якобинцев неоднократно подвергавшуюся угрозе, наемным войскам, набранным
их швейцарцев.
Вся политическая жизнь в Палермо в начале XIX века за-ключалалсь в плетении
заговоров и интриг вокруг вице-короля, а также публикации блестящих
теоретических трудов по вопросам государства и права, которыми увлекалась
небольшая группа дворян. Более того, в результате исторических условий,
сложившихся в Палермо еще со времен нормандского завоевания, там не было
"третьего сословия" (за исключением очень малочисленной группы), отличающегося
от дворянства и духовенства, которое могло бы, благодаря своей многочисленности
или крупным состояниям, оказывать давление на дворянство, что оживляло бы
общественную жизнь острова.
Буржуазии, которая именно в начале XIX века начинает расширять и укреплять свои
позиции по всей Европе, в Палермо было еще совсем немного. Буржуа как бы
укрывались под сенью феодалов, находясь в личной зависимости от них, -
зависимости, построенной на "особых" отношениях между отдельными сеньорами и
преданными им мелкими буржуа. Отсюда возникает покровительство и угодничество,
породившие отраву фаворитизма и коррупции в бюрократических учреждениях
правительства Бурбонов.
Дворяне Западной Сицилии (князья, герцоги, графы, маркизы, гранды),
пользовавшиеся правом не снимать шляпу в присутствии короля и продавать
дворянские титулы, жили на доходы от своих феодов - крупных поместий,
передававшихся по наследству.
В те времена средний феод, как правило, превышал 1000 гектаров, но сам сеньор не
мог управлять им, так как это означало бы "работать" и привело бы к потере им
сословных прав и привилегий.
Начавшееся с 1700 года обесценивание денег и стремление извлекать доходы из
всего феода, привели к дроблению феодальной латифундии на "массерии" (большие
хутора), достаточно крупные территории, включавшие в себя десятки гектаров
земли.
Феод, разделенный на массерии, сдавался в аренду на основе "габеллы", т.е. за
твердо установленную годовую плату, иногда в натуральном виде, независимо от
размера урожая. Арендная плата была ниже реально получаемого с земли дохода, что
гарантировало прибыль арендатору, который стал называться "габеллотк". В свою
очередь габеллотто или сами обрабатывали землю, и в этом случае поселялись в
центре испольного хозяйства, или же по частям сдавали ее внаем, разделив на
небольшие участки различных размеров.
Таким образом, феод эксплуатировался весь, целиком, а габеллотто стали взимать
арендную плату натурой или деньгами, в зависимости от скольжения цен на товары.
Это было стихийным применением в сицилийских условиях системы оплаты, известной
уже в течение нескольких веков в английском сельском хозяйстве.
Габеллотто представляют собой новую социальную группу в сицилийской деревне
первой половины XIX века. Они являются потомками крепостных феода и выходят из
его дворового окружения. Некоторым из них, правда, немногим, удается разбогатеть
настолько, что они оказываются в состоянии приобрести отдельные наделы или целые
феоды, от которых желает избавиться помещик.
В среде габеллотто появляются "бароны", покупающие у разорившегося аристократа
вместе с землей и соответствующие титулы. В сущности, это "капиталисты", а не
землевладельцы, так как земля все еще остается в собственности дворян. У
габеллотто имеются наличные деньги, семена, сельскохозяйственные машины, скот.
Из рядов габеллотто выходят священники, адвокаты, врачи. Это они вместе с
дворянами первыми бросились на захват государственных земель, воспользовавшись
тем, что обезоруженные крестьяне не могли оказать им сопротивление и были
вынуждены смириться с этим.
Габеллотто необходимо иметь в личном подчинении наемную силу: помощников,
следящих за ходом работ, взимающих арендную плату (нередко с применением силы),
и охраняющих обрабатываемую землю. Стражи габеллотто, даже тех из них, кто
приобрел себе дворянские титулы, выполняют функции, присущие старому феодальному
строю: надсмотрщиков, объездчиков, полевых сторожей и т.д. Габеллотто и их
подчиненные - единственные в сицилийской деревне люди, у которых есть лошади и
оружие. Фигура габеллотто олицетворяет собой бег времени в архаических сельких
общинах Сицилии, теперь уже габеллотто, если захочет, может проломить голову
любому человеку, он заключает и расторгает браки, дает и отнимает работу.
На самой нижней ступеньке сицилийской общины, почти в аду, находились батраки,
крестьяне "без очага и крыши над головой", появившиеся в результате отмены
крепостного права, которая началась в 1781 году. В одном только Палермо
находилось "40 000 пролетариев, чье существование зависит от случая или каприза
аристократа". Это были народные массы, жившие в беспросветной нужде и
испытывающие жестокую эксплуатацию со стороны господствующих классов.
В городах общественный порядок охранялся жандармами, подчинявшимися королю:
традиционными для Бурбонов, как и во Франции Луи-Филиппа, стали набор и
использование в полиции "уголовных элементов", поскольку считалось, что они
более всего подходят для борьбы с обыкновенными преступниками. Такая полиция
была очень жестокой и вызывала всеобщую ненависть. Она неограничивалась
полумерами и поддерживала "прямые" связи.с преступным миром. Еще более хитрой и
зоркой она станет тогда, когда Бурбоны потребуют от нее слежки за
"политическими".
В сельской местности Сицилии свирепствовали разбойники, в чьи ряды стекались
взбунтовавшиеся против нищеты, ожесточенные голодом крестьяне, беглые
преступники, которым в случае их ареста грозила смерть, солдаты-дезертиры, а
порой и монахи, изгнанные или сбежавшие из монастырей. Против них помещики
использовали "брави" - смелых, отчаянных слуг, обученных обращаться с оружием.
В 1812 году Бурбоны упразднили феодальное право, но объявили, безусловно, под
давлением сицилийского дворянства, чю "все прежние феодальные владения, права и
атрибуты" остаются "сообразно с пожалованием" в безраздельной собственности
помещика.
Таким образом, феод, несмотря на последующие законодательные меры, принятые в
1838 году, сохранился до 1860 года, когда в новом итальянском королевстве земли
Западной Сицилии (Палермо, Трапани, Агриджето) на 90% оставались еще в руках
феодалов.
Вплоть до I860 года габеллотто являлись основным стержнем почти исключительно
аграрной экономики Западной Сицилии. За эти годы они, невзирая на "личную"
зависимость от помещика, сумели укрепить свое социальное положение,
предусмотрительно передавая по наследству как доходы, так и сам статус
габеллотто последующим поколениям своих семей.
В том же 1812 году по требованию сицилийских аристократов неаполитанские Бурбоны
создали специальные "вооруженные отряды" для усмирения разбойников в сельской
местности.
Отряды состояли из групп вооруженных всадников, набираемых для лиц, не имевших
отношения к королевской полиции. Они набирались на местах и, следовательно, были
выходцами или из отрядов "брави", или из стражников габеллотто и действовали под
прямым командованием дворян и тех же самых габеллотто.
В сицилийской деревне в правление Бурбонов сталкивались между собой три войска,
разбойники, вооруженные правительственные отряды, габеллотго с их людьми,
которые защищали "селян", т.е. жителей поселков.
В отношениях между этими тремя вооруженными группами возникали конфликты, но
одновременно у них были и общие интересы. Убийства чередовались с торгами и
скупкой краденого скота и ворованных товаров, которыми занимались как
габеллотто, так и бандиты. Иногда вооруженные отряды давали какой-нибудь шайке
разбойников, разумеется, после предварительного взноса соответствующей суммы,
обещание воздерживаться от нападений. Часто речь шла о поручении, заранее
оговоренном с бандитами, отправиться на грабежи и разбой в соседние районы, а
чаще против конкретного феодала или землевладельца, так что от такого налета
тайный вдохновитель преступления извлекал личную выгоду.
Похищения людей приносили бандитам богатые выкупы в наличных деньгах. Эта
практика настолько окрепла и укоренилась, что даже богатые аристократы не разстрадали
от нее.
Еще до 1840 года Бурбонов, этих властителей "административной монархии",
подобной Габсбургской, откровенно и подробно извещали о сложившейся ситуации,
приобретавшей уже хронические формы. Лодовико Бианкини - высокопоставленный и
образованный чиновник - предупреждал короля, что в сицилийских деревнях почти
все землевладельцы платят "отчисления" (определенную ежегодную плату) для
умиротворения бандитов. Пьетро Калло Ул-лоа, королевский прокурор в судебном
округе Трапани, предостерегал Неаполь, говоря, что "здесь во многих сельских
местностях существуют братства, или своего рода секты, именующие себя партиями,
без особой окраски или политической цели, без собраний, "без всяких иных связей,
кроме зависимости от главаря, являющегося либо землевладельцем, либо
священником. Они применяют различные средства, помогающие им, если это
необходимо, то добиваться снятия какого-нибудь чиновника, то защищать его. Иной
раз покровительствовать подсудимому, другой раз обвинить человека невиновного.
Это как бы маленькие государства в государстве".
В таких условиях мафия уже вполне определенно существовала на Сицилии еще до
объединения Италии.
Некоторые характерные черты старой мафии
В старой мафии главарь занимал привилегированное положение. Он никогда не
участвовал в преступлениях, чтобы иметь алиби, когда за дело принимались сыщики;
при нем всегда находится верный человек, выступавший в качестве "щита" и
охранявший его от нападений других мафиози, он проводил различные переговоры,
возглавлял окутанные тайной заседания, отдавал приказы, одним взглядом, намеком
или жестом добиваясь полного подчинения.
Однако при определении структуры старой мафии возникают некоторые трудности.
Старая мафия, как писал социолог Франко Ферраротти, остается феноменом,
"необъяснимым с точки зрения современных социологических теорий"; у нее
"индивидуальный характер", она как бы сообразуется со способностями отдельного
организации, аналогичные бюрократическому аппарату, ее организм подобен
организму ящерицы".
Некоторые моменты в характере старой мафии можно все же выделить с достаточной
уверенностью.
Мафиози становятся мафиози из поколения в поколение. Они уже рождаются мафиози,
потому что их корень - это кровь их семьи.
Если ты не сын, не племянник или кузен мафиозо, сам ты уже не мафиозо. Браки
заключаются между их семьями точно так же, как это происходило до сих пор с
царствующими домами.
Семья мафиозо составляет основу и суть самой мафии. Семья в целом не зависит от
жизненного пути-и превратностей судьбы отдельного человека: вот уже больше века
угроза пожизненного заключения или многих лет тюрьмы не останавливает мафиозо,
находящегося на свободе.
Семья в старой мафии, зародившейся тогда, когда только она, а не отдельная
личность обладала социальной значимостью, - эта семья патриархального типа,
характерная для крестьянского мира. Основное ее правило - "подчиненность", то
есть семья подразделялась на отдельные, особые пласты со своими обязанностями,
значением и властью, причем все это включалось на основе железных законов и
иерархии ролей и, следовательно, личного положения.
Во главе семьи стоял отец, которому не обязательно было обладать большими
достоинствами и умением повелевать. Ему принадлежало право решать, что следует
делать каждому ее члену, распределят!) доходы между ними, учить детей ремеслу и
соответственно искусству жить. Семья была своеобразной. школой, в которой
благодаря жестокости обучения достигалось такое автоматическое повиновение, что
сын отождествлял свою свободу лишь с полной слепой покорностью воле отца. В этой
школе усваивали, что жизнь сурова и жестока и достигать каких-либо преимуществ
можно любой ценой, в том числе и пролив кровь своего вожака.
Нe имела общественного веса, потому что почти никогда не выходила за порог
собственного дома, женщина, которой для того, чтобы считаться красивой, надо
быть "полной, яркой, держаться прямо, и прежде всего у нее должна быть мощная
грудь, которая, придавая ей гордую осанку, вот-вот вырвется из платья".
Но в старой мафии, а следовательно, и в старой Сицилии женщина имела гораздо
большее влияние, чем обычно считали мужчины того времени: она вела домашнее
хозяйство и заставляла мужчин думать об увеличении доходов семьи. Бывали случаи,
когда именно женщина побуждала мужчин находить новые способы обогащения. Женщина
воспитывала детей и была хранительницей семейных традиций. В то время как
мужчины постоянно оставались в деревнях, она поддерживала отношения с жителями
городка. В семье мафиозо именно женщина, оплакав убитых, "готовила детей для
вендетты".
Каким должен быть мафиозо
Какими же качествами должен был обладать человек, чтобы его признали мафиозо?
Никто в его семье, а до 1950 года даже и в более широкой социальной среде
Сицилии, не говорил ему, что существуют "общество и коллектив". Его учили, что
"мир враждебен, сулит угрозы и опасности, жесток и суров", и если ты хочешь
достичь "богатства, власти и влияния", то ты должен "бороться против всего и
против всех".
Мафиозо преимущественно индивидуалист, его ум сосредоточен только на достижении
его собственных целей. Но тот факт, что у мафиозо отсутствует "какая-либо
система ценностей, которую он должен защищать", не следует рассматривать лишь
как отрицательный момент, как его личную ограниченность. Наоборот, в безудержном
индивидуализме члена старой мафии скрывалась одна из пружин, толкавших его к
достижению жизненного успеха: мафиозо легко мог приспособиться к любому
социальному окружению, так как, куда бы он ни попал, отсутствие его
идеологических ценностей помогало ему приноравливаться к бесконечным изменениям
в жизни.
В крови мафиозо хранится отражение множества ритуалов. Мафиозо должен показать
всем, что у него достаточно мужества: он должен уметь молчать, следовать закону
круговой поруки (омерта). Он не может жить без оружия. Окружающие должны
признать за ним смелость, основанную на презрении к опасности и пренебрежении к
смерти. Он сам держит слово. Поэтому неуважение или обида, нанесенные его
достоинству, должны быть публично отомщены, чтобы все наглядно видели его силу.
Когда-то были священными, особенно в тюрьмах, ритуалы принятия в мафию, на
которых смешивались кровь их участников. Тот, кто вступал в мафию, испытывал при
этом восхищение и страх, тогда как мафиози, вводившие новичков в организацию,
укрепляли тем самым сознание своей абсолютной и безоговорочной власти над ними,
подтверждая таким образом свои жизненные принципы в собственных глазах.
Влияние и силу, позволяющие им действовать в обществе, приносят мафиози прежде
всего преступления. С кровью они впитывают "архаическое нравственное сознание,
согласно которому отношения между людьми строятся на чувствах садизма и
мазохизма, обращенной к другому агрессии либо страдании от нее".
Преступления давали мафиози возможность быть "коноводами" старого сицилийского
общества, в котором "табуном" оставались.нечлены мафии, многие из которых по
культурно-антропологическим и психосоциологическим причинам ощущали
"необходимость" стадного образа жизни.
"Дону", главарю семейства мафиози, постоянно нужно искать удовлетворения своей
неиссякаемой жажды власти: так, очень часто у него проявляются попросту
параноидальные черты, такие как чрезмерная недоверчивость, болезненное
стремление никогда не проявлять свои чувства и эмоции, доведенная до крайности
подозрительность по отношению ко всем окружающим.
В среде бесчисленной своры, наемных убийц, слепых и равнодушных исполнителей
приказов мафии происходят нередкие проявления слабоумия, сочетающиеся с
эпилептическими приступами.
Когда же лицом к лицу встречаются мафия и религия, то мафиози становятся
устроителями народных религиозных праздников - единственного ежегодного
развлечения в старом крестьянском обществе Южной Италии, совершают самые богатые
приношения святым, несут на плечах статуи великомучеников. В обмен на это
католическая церковь не проводила решительной борьбы против мафии, но выступала
вместе с нею на основе уравновешенных конкретных интересов, так как безудержный
индивидуализм являлся источником жизни всего старого сицилийского общества. Но
все же у нас нет сведений о прямых связях между сицилийской мафией и
католической церковью, хотя в Калабрии главари мафии каждый год собираются в
одном из храмов, чтобы отпраздновать праздник местной мадонны.
Кровные узы между членами мафии так сильны, что не ослабевают ни с годами, ни на
расстоянии. "Грешник" может быть призван к ответу и предстать перед "комиссией",
существующей в мафии, даже по прошествии многих лет, когда он уже не
поддерживает отношений с другими мафиозо. Эти кровные узы позволяли постоянно
оживлять контакты между сицилийскими и американскими мафиози.
Временами результаты выборов главы мафии в Америке обуславливались благоговейной
преданностью, которую претенденты питали к материнскому дому - Сицилии. Говорят,
что Альберто Анастазиа был убит в Нью-Йорке Дже-оландо Альберти, специально
прибывшим из Италии, и что все в том же Нью-Йорке годами скрывался Лучиано Лиджо.
В 1978-1982 гг. почти все "сиятельные трупы" были делом рук американских
мафиози, специально прилетевших в Италию.
С тех пор как с начала XIX века поднялась волна эмиграции членов мафии в
Соединенные Штаты Америки, "американцы" постоянно заключали браки с наследницами
семей мафии, оставшихся на родине. И действительно, если взглянуть на
генеалогическое древо американских мафиози, то можно увидеть, как в каждом
поколении постоянно происходил прилив свежей сицилийской крови.
Мафиозо входит в общество с помощью своей кровной семьи. В обществе его семья
сталкивается с другими семьями, следуя двумя путями: завязывая родственные связи
и устанавливая дружеские отношения.
Родственные связи наиболее предпочтительны, так как в этом случае действует
голос крови. Более того, было изобретено искусственное родство - кумовство,
которое возникает после исполнения роли крестного отца на крестинах и
конфирмации или роли свидетеля во время бракосочетания. Кум по праву входит в
кровную семью. Семья же обогащается с помощью алхимии браков и политики
бракосочетаний.
Дружба же играет вспомогательную роль и служит скорее как система знакомств и
связей, то есть как возможность выйти на кого-нибудь для взаимного обмена
услугами и одолжениями. Количество знакомств выставляется напоказ, потому что
"число друзей является одним из признаков общественного влияния отдельного
мафиозо или всей семьи".
Значение семьи заключается в том, чтобы доказать окружающим способность
навязывать собственную волю. Отдельные члены семьи, даже если она разрастается
до десяти человек мужского пола, сделать этого не в состоянии.
Структура и "устав" мафии
Управляет какой-либо общиной семья мафиозо через "коску", являющуюся
объединением нескольких семей мафиози. Коска, как объединение членов семей
мафии, может быть в конечном счете результатом последовательных бракосочетаний,
которые, пусть и продиктованые взаимными чувствами вступающих в брак,
совершаются почти всегда только между семьями мафиози.
С помощью коски мафиозо расширяет сферу своего влияния: согласно требованиям
своей среды, мафиозо должен обладать собственным владением - "землей",
объединение семей одной местности в коску дает мафиози возможность разыгрывать
свои личные владения как козырную карту прежде всего по отношению к частной
собственности нечленов мафии, то есть подавляющего большинства общества.
Коска организована на более высоком уровне и как патриархальная семья, поэтому
внутри ее самостоятельность отдельного мафиозо минимальна.
Во внешнем мире коска осуществляет верховную власть.
Мафиози других косок должны просить разрешения, если интересы вынуждают
...Закладка в соц.сетях
