Жанр: Философия
Философия науки: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ.
...тавленные категориальным аппаратом
философии, отвечают самым высоким требованиям, так как обладают
статусом всеобщности и необходимости. Результат включает в себя
рефлексию не только по поводу достижения отдельной, частной
проблемы, но одновременно и по поводу его значимости для общества,
ценности для человечества. Обладает ли философия как и наука
практической значимостью?
• Разделение науки и философии частенько проводится со ссылкой на
то, что наука обладает непосредственной практической значимостью,
а философия нет. На основании открытий и достижений
науки можно построить технические сооружения, интеллигибельные
же рассуждения философии не имеют практического значения,
бесполезны, а иногда и просто вредны. Любопытны в связи с этим
возражения знаменитого философа науки Ф. Франка, который был
уверен, что философия тоже служит практической цели. В то время
как наука дает методы изобретения физических и химических
приспособлений, философия дает методы, с помощью которых
можно направлять поведение людей. Таким образом, философия
достигает своей практической цели даже еще более прямым путем,
чем собственно наука7.
Многие мыслители объясняли эту парадоксальную ситуацию тем, что
философия требовала близкого соответствия между всеобщими принципами
и опытом здравого смысла. Наука же, чем больше углублялась в
теоретическую область, тем более удаленными от обыденного понимания
становились формулировки ее общих принципов (вспомним дефиниции
законов классической механики, или основоположения коперникан-ской,
гелиоцентрической системы, второе начало термодинамики). Считается,
что успех в науке в большей степени зависит от удачной замены мира
обыденного здравого смысла миром абстрактных символов и что для
ученого чрезвычайно важно отказаться от обыденного языка и уметь
пользоваться языком абстрактных символов, увязывая их в единую систему.
Таким образом, философия, несмотря на свою якобы пугающую трансцендентность,
тем не менее оказывалась ближе к обыденному здравому
смыслу, чем наука.
39
• Стремление к демаркации (разделению) науки и философии вызвано
желанием освободить науку от экзистенциальных предпосылок,
идеологических наслоений и иррациональных мифообразова-ний,
квазинаучных явлений. Вместе с тем уязвимым пунктом одного из
критериев науки - опытной проверки (верификации) - является ее
несамодостаточность. Это означает, что могут быть встречены такие
факты, которые не подтверждают данную теорию. Опытное знание не
может привести к полной уверенности, что теория истинна, ведь
достаточно одного факта, противоречащего теории, чтобы стало
возможным ее опровержение, фальсификация. Традиционный
пример: биологи были уверены, что все лебеди белые, пока в
Австралии не обнаружили черных лебедей. Принимая во
внимание эти обстоятельства, британский философ и социолог
Карл Поппер предложил в качестве критерия научности принципиальную
опровержимость теории, ее фальсификацию.
Иначе говоря, в отличие от научных теорий, в принципе фальсифицируемых,
ненаучные построения, в частности, метафизика,
неопровержимы. Их не может опровергнуть какой-либо факт, ибо
они по большей части с фактами дела не имеют.
i В ответ на потребность осмыслить статус и социо-культурные функции
науки в условиях НТР возникла новая молодая дисциплина-
философия науки, которая заявила о себе лишь во
второй половине XX в. Однако образ науки всегда приковывал к себе
внимание философов и методологов. Воссоздавая его, философия
веком раньше оформилась в специальное направление, получившее
название "философия науки". У истоков возникновения философии
науки как направления современной философии стоят имена Дж.
С. Милля, О. Конта, Г. Спенсера, Дж. Гершеля. Концепция
"позитивной (положительной) науки" была
представлена достаточно обширной деятельностью фрашгуз-ского
мыслителя Огюста Конта (1798-1857). По его мнению, наука- это
"здоровая философия", которая коренным образом изгоняет все
вопросы, неизбежно неразрешимые. В другой ("метафизической")
философии нужды нет. Позитивная философия обладает
универсальным позитивным методом. О. Конт дает пять определений
позитивного: реальное в противоположность химерическому;
полезное в отличие от негодного; достоверное в противопоставлении
сомнительному; точное в противовес смутному и,
собственно, положительное как противоположное отрицательному.
• Философия и наука совпадают и отождествляются в пределах позитивизма
при условии, что философия отказывается от имиджа
метафизики (с ее стремлением к смысложизненным проблемам) и
остается только поглощенной контекстом физики - науки о природе.
Подобная постановка проблемы, как и само возникновение
позитивизма, не являлась беспочвенной. Быстрые успехи в самых
различных областях знания: математики, химии, биологии и, конечно
же, физики - делали науку все более и более популярной,
приковывающей к себе всеобщее внимание. Научные методы завладевали
умами людей, престиж ученых повышался, наука превращалась
в социальный институт, отстаивая свою автономию и
специфические принципы научного исследования. О самой философии
пытались говорить как о сугубо строгой системе, и только в
этом качестве она пользовалась успехом.
В своем главном произведении "Курс позитивной философии" в шести томах,
изданных в 1830-1846 гг., Конт широко пропагандировал идею научности
применительно ко всем проявлениям природы и общества. И до сих пор
его имя вспоминается в связи с созданной им первой классификацией наук и
с самой идеей социологии как науки об общественной жизни,
включающей в себя социальную статику и социальную динамику. О
перспективах взаимоотношений философии и науки
• Взаимоотношения философии и науки являются острой проблемой
для современных философов конца XX в. Так, Ричард Рорти
утверждает, что постепенное отделение философии от науки стало
возможным благодаря представлению, согласно которому "сердцем"
философии служит "теория познания, теория, отличная от наук,
потому что она была их основанием"8. Такая точка зрения
подкрепляется ссылкой на историко-философскую традицию, где
еще от Канта пробивала себе дорогу установка заменить философию
базисной дисциплиной по основаниям. Это согласовывалось хотя бы
с тем неявным допущением, что философия всегда лежала в
основании или в основе чего-либо, а точнее, всего мироздания.
Поставленный Кантом вопрос, как возможно наше познание,
стал программой для всего последующего рационализма -
доминирующего мироощущения европейской философии. В этом
вопросе содержался и императив, что за дело должны браться профессионалы,
а не любители метафизики, и неявное признание
того, что от конструирования систем и системок необходимо перейти
к кропотливому сортированию данных, к отделению объективного
содержания от субъективных напластований.
• Ретроспективно просматриваются следующие корреляции взаимоотношений
философии и науки:
- наука отпочковалась от философии;
- философия, стремясь сохранить за собой функции трибунала чистого
разума, сделала центральной теоретико-познавательную
проблематику, проработав ее во всех направлениях;
- современная философия мыслится как вышедшая из эпистемологии.
Можно смело утверждать, что сейчас соотношение изменилось. Современная
философия мыслится как вышедшая из эпистемологии. То есть
философия как эпистемология достигла сомоопределенности. По словам
Р. Рорти, "Кант сделал три вещи, которые помогли философии как эпистемологии
становлению самосознания и уверенности в себе. Во-первых,
отождествив центральную проблему эпистемологии с соотношением между
двумя равно реальными, но не сводимыми друг к другу видами репрезен41
таций- "формальным" (концепции) и "материальным" (интуиции),-
он сделал возможным рассмотрение новых эпистемологических проблем
как продолжения проблем (проблем разума и универсалий), волновавших
античных и средневековых философов. Во-вторых, он связал эпистемологию
с моралью в проекте, в котором мораль "основывается" на чем-то
менее противоречивом и более научном. "..." Кант позволил эпистемологии
вступить в роль гаранта моральных предпосылок, которая раньше
отводилась метафизике. В-третьих, он сделал возможным рассмотрение
эпистемологии как основополагающей дисциплины, умозрительной
доктрины, способной к открытию "формальных" или, в более поздней
терминологии, "структурных", "феноменологических", "грамматических",
"логических" или "концептуальных" характеристик любой области
человеческой жизни. Таким образом, он позволил профессорам философии
рассматривать себя в качестве председателей трибунала чистого разума,
способных определять, остаются ли другие дисциплины в законных
пределах, установленных "структурой" их предмета"9.
• Куайн сосредоточил свои усилия на аргументации отсутствия линии
раздела между философией и наукой. Он был уверен, что такой
прием предполагает, что философия может быть заменена наукой.
Однако подобный удачный логический ход подстерегает вековечный
вопрос о том, что не следует множить сущности без надобности.
Становится непонятным, чем же должна заниматься философия, а
чем наука, в чем особость и роль естественных наук, на которые
всегда ссылались в наиболее туманных метафизических спорах,
когда философия умолкала и все ожидали услышать звучание
голосов естествоиспытателей.
• Следует обратить внимание и на то, что наука не содержит внутри
себя критериев социальной значимости своих результатов. А это
означает, что ее достижения могут применяться как во благо, так и
во вред человечеству. Получается, что размышлениями по пово-ду
негативных последствий применения достижений науки обременена
не сама наука, а философия. Именно она должна сделать
предметом своего анализа рассмотрение науки как совокупного
целого в ее антропологическом измерении, нести ответственность за
науку перед человечеством. Достижения науки не могут функционировать
в обществе спонтанно и бесконтрольно. Функции контроля,
упирающиеся в необходимость предотвращения негативных
последствий наисовременнейших научных и технологических разработок,
связанных с угрозой существования самого рода Homo
sapiens, вынесены во вне, за пределы корпуса науки. Однако осуществление
их находится не только во власти философов и философии.
Необходима поддержка институтов государства, права, идеологии,
общественного мнения. Положительная задача философии
состоит в том, чтобы, выполняя функции арбитра, оценивающего
совокупность результатов научных исследований в их гуманистической
перспективе, двигаться по логике развития научных
исследований, доходя до исходных рубежей. То есть до той точки,
где возникает сам тип подобных этико-мировоззренческих проблем.
• Философы науки уверены, что коренные изменения в науке всегда
сопровождались более интенсивным углублением в ее философские
основания и "всякий, кто хочет добиться удовлетворительного
понимания науки XX века, должен хорошо освоиться с
философской мыслью"10. И хотя философия исключает из своего
рассмотрения специальные и частные проблемы наук, за ней стоит
весь опыт духовного познания человечества. Философия осмысливает
те стороны личного и общественного мироощущения, те
отдельные типы опыта жизнедеятельности людей, которые не представляют
специального интереса для частных наук. Однако в отличие
от отдельных наук, которые иерархизированы и автономно
разведены по своим предметным областям, философия имеет общие
грани пересечения с каждой их них. Это фиксируется сертифицированной
областью, которая получила название "философские
вопросы естествознания", чем подчеркивается огромное и непреходящее
значение использования достижений естественных наук в
здании философии. По сути своей, философия не может не замечать
фундаментальных открытий в естествознании, а, напротив, должна
реагировать на них с готовностью осуществить подвижку во всем
корпусе философского знания. Ибо с каждым новым открытием в
естествознании, как отмечали классики, философия меняет свою
форму. Следовательно, философия, рефлексируя по поводу
развития науки, одновременно проводит и саморефлексию, т.е. она
сочетает рефлексию над наукой с саморефлексией.
• О науке принято говорить как об области, в которой естественные
и технические познания неразрывно слиты в своей совокупности и
способствуют пониманию фундаментальных физических констант
Вселенной. Двойственная задача науки: устремленность к
самоидентификации научного образа мира, самосогласованности
научных выводов, а также направленность на познание нового и
неизвестного - стала особенно ясной, когда произошел разрыв
между наукой и философией. Тогда обнаружилась невозможность ее
достижения посредством какой-либо одной системы мышления.
Многие считали и считают, что наука может дать только техническое
познание, что она имеет техническую ценность. Для настоящего
глубинного понимания Вселенной необходима философия,
которая объясняет важность открытых наукой законов и принципов,
но вместе с тем не дает точного практического знания. Это и есть
наиболее стандартный способ истолкования пути, на котором
наука и философия разошлись. Нет, однако, никакого сомнения в
том, что взаимосвязь и взаимозависимость философии и науки
обоюдная и органичная. Раздел философии, имеющий название
"Современная научная картина мира и ее эволюция", есть
секущая плоскость, разделяющая и одновременно соединяющая
философию и науку. Образно выражаясь, современная философия
впитается" достижениями конкретных наук.
• Тезис, фиксирующий взаимные токи и воздействия философии и
науки, когда развитие философии стимулируется развитием частных
наук, а интеллектуальные инновации философского постижения
мироздания служат строительными лесами эпохальных открытий,
обосновывается с учетом следующих обстоятельств. Философия
выступает формой теоретического освоения действительности,
которая опирается на категориальный аппарат, вобравший в себя
всю историю человеческого мышления. В той своей части,
которая называется "методология", современная философия предлагает
дополнения в осмыслении формализованного аппарата конкретных
наук, а также ставит и решает проблему теоретических
оснований науки и конкурирующих моделей роста научного знания.
Исследователи выделяют специфически эвристическую функцию
философии, которую она выполняет по отношению к научному
познанию и которая наиболее заметна при выдвижении принципиально
новых физических теорий и соотношений. Именно философские
исследования формируют самосознание науки, развивают
присущее ей понимание своих возможностей и перспектив,
задают ориентиры ее последующего развития.
ЛИТЕРА ТУРА
1 Рассел Б. История западной философии: В 2 т. Новосибирск, 1994. Т. 1. С. 11.
2 Кареев Н.И. О духе русской науки // Русская идея. М, 1992. С. 172.
3 Диалектический материализм. М., 1947. С. 5.
4 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 25.
5 Цит. по: Франк Ф. Философия науки. М., 1960. С. 68, 74-75.
6 Лешкевич Г.Г. Философия. Вводный курс. М., 1998. С. 99-112.
7 Франк Ф. Указ. соч. С. 109.
8 Рорти Р, Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1991. С. 97.
9 Там же. С. 99,101-102.
10 Франк Ф. Указ. соч. С. 42.
Тема 5. СЦИЕНТИЗМ И АНТИСЦИЕНТИЗМ
Специфика Сциентизма и антисциентизма. - Аргументы сциентистов
и антисциентистов. - Ориентации Сциентизма и антисциентизма.
- Ограничение идеи гносеологической исключительности
науки. - Дилемма Сциентизм - антисциентизм как проблема социального
выбора. - Пафос предостережений против науки. - Русская
философия о недостатках науки. - О феминистской критике науки.
Культ науки в XX в. привел к попыткам провозглашения науки как
высшей ценности развития человеческой цивилизации. Сциентизм
(от лат. scientia- "знание, наука"), представив науку культурно-мировоззренческим
образцом, в глазах своих сторонников предстал как идеология
"чистой, ценностно-нейтральной большой науки". Он предписывал
ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии
научности распространять на все виды человеческого освоения, мира, на
все типы знания и человеческое общение в том числе. Одновременно с
Сциентизмом возникла его антитеза - антисциентизм,
провозглашавший прямо противоположные установки. Он весьма пессимистически
относился к возможностям науки и исходил из негативных
последствий НТР. Антисциентизм требовал ограничения экспансии науки и
возврата к традиционным ценностям и способам деятельности.
Вопрос о том, можно ли решить дилемму Сциентизм - антисциентизм,
нуждается в глубинных размышлениях. Сциентизм и антисциентизм
представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном
мире. К сторонникам Сциентизма относятся все те, кто приветствует
достижения НТР, модернизацию быта и досуга, кто верит в безграничные
возможности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все
острые проблемы человеческого существования. Наука оказывается высшей
ценностью, и сциентисты с воодушевлением и оптимизмом приветствуют
все новые и новые свидетельства технического подъема.
Антисциентисты видят сугубо отрицательные последствия научно-технической
революции, их пессимистические настроения усиливаются по
мере краха всех возлагаемых на науку надежд в решении экономических и
социально-политических проблем.
Сциентизм и его антитеза - антисциентизм - возникли практически
одновременно и провозглашают диаметрально противоположные установки.
Определить, кто является сторонником Сциентизма, а кто антисциентист,
нетрудно. Аргументы сциентистов и антисциентистов легко декодируются,
имея разновекторную направленность.
• Сциентист приветствует достижения науки. Антисциентист испытывает
предубежденность против научных инноваций.
• Сциентист провозглашает знание как культурную наивысшую ценность.
Антисциентист не устает подчеркивать критическое отношение
к науке.
• Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлекают свое
знаменитое прошлое, когда наука Нового времени, опровергая
путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования
культуры и новых, подлинно гуманных ценностей. Они совершенно
справедливо подчеркивают, что наука является производительной
силой общества, производит общественные ценности и имеет
безграничные познавательные возможности.
Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают
простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество
не стало счастливее и стоит перед опасностями, источником
которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, наука не способна
сделать свои успехи благодеянием для всех людей, для всего человечества.
• Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жизни и
стремятся к "онаучиванию" всего общества в целом. Только благодаря
науке жизнь может стать организованной, управляемой и
успешной. В отличие от сциентистов антисциентисты считают, что
понятие "научное знание" не тождественно понятию "истинное
знание".
• Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые проблемы,
связанные с негативными последствиями всеобщей технократизации.
Антисциентисты прибегают к предельной драматизации
ситуации, сгущают краски, рисуя сценарии катастрофического
развития человечества, привлекая тем самым большее число
своих сторонников.
Однако и в том, и в другом случае Сциентизм и антисциентизм выступают
как две крайности и отображают сложные процессы современности с явной
односторонностью.
Ориентации Сциентизма и антисциснтизма носят универсальный характер.
Они пронизывают сферу обыденного сознания независимо от того, используется
ли соответствующая им терминология и называют ли подобные
умонастроения латинским термином или нет. С ними можно встретиться в
сфере морального и эстетического сознания, в области права и политики,
воспитания и образования. Иногда эти ориентации носят откровенный и
открытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно.
Действительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов
химического синтеза, острые проблемы в области здравоохранения и
экологии заставляют говорить о необходимости социального контроля за
применением научных достижений. Однако возрастание стандартов жизни и
причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения
добавляет очки в пользу Сциентизма.
Экзистенциалисты во всеуслышание заявляют об ограниченности идеи
гносеологической исключительности науки. В частности, Серен Кьерке-гор
противопоставляет науку, как неподлинную экзистенцию, вере, как
подлинной экзистенции, и, совершенно обесценивая науку, засыпает ее
каверзными вопросами. Какие открытия сделала наука в области этики? И
меняется ли поведение людей, если они верят, что Солнце вращается
вокруг неподвижной Земли? Способен ли дух жить в ожидании последних
известий из газет и журналов? "Суть сократовского незнания, - резюмирует
подобный ход мысли С. Кьеркегор, - в том, чтобы отвергнуть со всей
силой страсти любопытство всякого рода, чтобы смиренно предстать
перед лицом Бога". Изобретения науки не решают человеческих проблем и не
заменяют собой столь необходимую человеку духовность. Даже когда мир
будет объят пламенем и разлагаться на элементы, дух останется при своем, с
призывами веры. Трактовать изобретение микроскопа как небольшое
развлечение - куда ни шло, но приписывать ему серьезность было бы
слишком... Претенциозные натуралисты делают из "законов" религию.
"Главное возражение, выдвигаемое Кьеркегором против естественных наук (а
в действительности против позитивистского Сциентизма), состоит в
следующем: "Возможно ли, чтобы человек, воспринимая себя
как духовное существо, мог увлечься мечтой об естественных науках (эмпирических
по содержанию)?" Естествоиспытатель - человек, наделенный
талантом, чувством и изобретательностью, но при этом не постигающий
самого себя. Если наука становится формой жизни, то это великолепный
способ воспевать мир, восхищаться открытием и мастерством. Но при этом
остается открытой проблема, как понимать свою духовную суть"1.
Антисциентисты уверены, что вторжение науки во все сферы человеческой
жизни делает ее бездуховной, лишенной человеческого лица и
романтики. Дух технократизма отрицает жизненный мир подлинности,
высоких чувств и красивых отношений. Возникает неподлинный мир, который
сливается со сферой производства и необходимости постоянного
удовлетворения все возрастающих вещистских потребностей. М. Андре призывает
"хорошо осознать, что население мира и особенно та часть молодежи,
которая желает расцвета мысли, которая хочет во что бы то ни
стало "мочь со всей свободой любить мудрость", без упущения, раздражена
тем, что, видит науку, превращенную в Сциентизм и завладевающую
областями, где она может служить линией поведений"2. Адепты Сциентизма
исказили жизнь духа, отказывая ему в аутентичности. Сциентизм, делая из
науки капитал, коммерциализировал науку, представил ее заменителем
морали. Только наивные и неосторожные цепляются за науку как за
безликого спасителя.
Яркий антисциентист Г. Маркузе выразил свое негодование против
Сциентизма в концепции "одномерного человека", в которой показал,
что подавление природного, а затем и индивидуального в человеке сводит
многообразие всех его проявлений лишь к одному технократическому
параметру3. Те перегрузки и перенапряжения, которые выпадают на долю
современного человека, говорят о ненормальности самого общества, его
глубоко болезненном состоянии. К тому же ситуация осложняется тем,
что узкий частичный специалист (homo faber), который крайне перегружен,
заорганизован и не принадлежит себе, - это не только представитель
технических профессий. В подобном измерении может оказаться и
гуманитарий, чья духовная устремленность будет сдавлена тисками нормативности
и долженствования.
Бертран Рассел, ставший в 1950г. лауреатом Нобелевской премии по
литературе, в поздний период своей деятельности склонился на сторону
антисциентизма. Он видел основной порок цивилизации в гипертрофированном
развитии науки, что привело к утрате подлинно гуманистических
ценностей и идеалов.
Майкл Полани - автор концепции личностного знания - подчеркивал,
что "современный Сциентизм сковывает мысль не меньше, чем это делала
церковь. Он не оставляет места нашим важнейшим внутренним
убеждениям и принуждает нас скрывать их под маской слепых и нелепых,
неадекватных терминов"4.
Крайний антисциентизм приводит к требованиям ограничить и затормозить
развитие науки. Однако в этом случае встает насущная проблема
обеспечения потребностей постоянно растущего населения в элементарных
и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том, что имен47
но в научно-теоретической деятельности закладываются "проекты" будущего
развития человечества.
Дилемма Сциентизм - антисциснтизм предстает извечной проблемой
социального и культурного выбора. Она отражает противоречивый характер
общественного развития, в котором научно-технический прогресс оказывается
реальностью, а его негативные последствия не только отражаются
болезненными явлениями в культуре, но и уравновешиваются высшими
достижениями в сфере духовности. В связи с этим задача современного интеллектуала
весьма сложна. По мнению Э. Агацци, она состоит в том, чтобы
"одновременно защищать науки и противостоять Сциентизму"5.
Примечательно и то, что антисциентизм автоматически перетекает в
антитехнологизм, а аргументы антисциентистского характера с легкостью
можно получить и в сугубо научной (сциентистской) проблематике,
вскрывающей трудности и преграды научного исследования, обнажающей
нескончаемые споры и несовершенство науки. Интересны в связи
с этим рассуждения, которые еще в философии Нового времени Дж. Беркли
(1685-1753) представил на суд образованной общественности. "Если
люди взвесят те великие труды, - писал он, - прилежание и способности,
которые употреблены в течение стольких лет на разработку и развитие
наук, и сообразят, что, несмотря на это, значительная, большая
часть наук остается исполненной темноты и сомнительности, а также
приму
...Закладка в соц.сетях
