Жанр: Философия
Философия истории: Учебное пособие.
... одним
моментом является, в конце концов, интеллектуальное здоровье тех, кто оставил
позади себя в равной мере как исчезнувшие ступени философии истории, так и
неудовлетворенность этим обстоятельством и скоро нашел убежище в теории, будь то
теория предыстории или постистории" [2]. Хабермас полагает, что концептуальные
рамки мышления, основанного на философии истории, были разрушены структурализмом
и системной теорией. "Я же, - говорит он о своей позиции, - держусь на
расстоянии как по отношению к больным философией истории, так и но отношению к
здоровым. Ведь философия истории в действительности не является бациллой, если
ей повсеместно оказывается сопротивление" [3]. По мысли Хабермаса, на смену
старой философии истории с ее чрезмерными познавательными притязаниями и слабым
концептуальным оснащением должна прийти теория общественной эволюции. Базисными
понятиями последней должны быть про1
См.: Ивин А.А. "Классические" предрассудки // Актуальные проблемы методологии
науки. М., 1989.
2 Хабермас Ю. О субъекте истории. Краткие замечания по поводу ложных альтернатив
//Философия истории. Антология. М., 1995. С. 283.
3 Там же.
12
гресс, кризис и самоосвобождение человечества путем критики. "Теория
общественной эволюции, которая может объяснить великие инновационные сдвиги, а
именно образование оседлых земледельческих культур, переход к высоким культурам
и возникновение капитализма с вступлением в эпоху модерна, выдвигает сегодня
гипотезы: а) гипотезу относительно логики возможного развития на уровне
производительных сил, эффективности управления, структур интеграции и
мировоззрений; в) о механизмах и условиях, которые бы позволили объяснить
происходящее развитие (ретроспективно); с) о диспропорциях в развитии различных
изменений социальной жизни, создающих кризисные состояния, которые отчасти
преодолеваются посредством инноваций, отчасти сохраняются, что ведет к
непродуктивности" [1].
Трудно понять, что подразумевает Хабермас под теорией общественной эволюции,
говорящей о самоосвобождении человечества и противопоставляемой философии
истории. Скорее всего, имеется в виду то, что на смену старым философскоисторическим
теориям, объясняющим развитие каким-то одним фактором (подобным
экономическому детерминизму Маркса), должна прийти теория, принимающая во
внимание многие факторы. Такая теория должны была бы учитывать, в частности,
развитие производительных сил, управления, интеграции и даже изменение
мировоззрений. Нужно, однако, заметить, что теории, учитывающие не один, а
многие факторы, оказывающие воздействие на историческое развитие, давно
существуют, и, что характерно, существуют в рамках философии истории, а не вне
ее. Надежда на создание теории общественной эволюции, не являющейся философской
и не вызывающей, подобно всем философским концепциям, ожесточенных споров,
является иллюзорной.
Идея включить в число общих проблем философии истории и проблему своеобразия
исторического познания может показаться приемлемой только на первый взгляд. Вопервых,
если пойти по этому пути, придется для каждой из многочисленных
социальных и гуманитарных наук создавать свою собственную "теорию познания",
изучающую эпистемологическое своеобразие конкретной науки. Нужны будут "теория
экономического познания", "теория социологического познания", "теория
психологического познания" и т.п. Но таких теорий нет и очевидно, что их никогда
не будет. Есть лишь общая, хотя и весьма слабая пока, эпистемология социальных и
гуманитарных наук, существующая в тесной связи с эпистемологией естественных
наук. Во-вторых, наука история - одна из гуманитарных наук, и обсуждать проблемы
исторического познания нужно не в изоляции, а в общем контексте гуманитарного и
социального познания, сопоставляя и сравнивая методы разных дисциплин. В
противном случае "теория исторического познания" рискует оказаться набором
поверхностных советов, как писать книги по истории, включая рекомендации, как
трактовать античную
1 Хабермас Ю. О субъекте истории... С. 288-289.
историю, историю средних веков или историю зарождения капитализма. Именно так
обстояло дело в относящихся к началу XX в. работах по философии истории,
ставивших своей центральной задачей описание специфики исторического познания и
выявление управляющих этим познанием принципов [1]. В основе выделения
исторического познания в отдельную рубрику лежала распространенная когда-то
идея, что наука история представляет собой образец всякого гуманитарного
познания. Если бы удалось построить теорию исторического познания, она
автоматически оказалась бы теорией познания всех гуманитарных наук (или наук о
культуре). Тем самым был бы заполнен, наконец, очевидный пробел в тогдашней
теории познания, занимавшейся почти исключительно естественно-научным познанием.
Мысль, что история - это парадигма гуманитарных и социальных наук, ошибочна.
Область социального и гуманитарного познания чрезвычайно разнородна, и никакая
конкретная наука не может служить образцом для всех других наук о культуре.
История не похожа в эпистемологическом плане на лингвистику и психологию и тем
более не похожа на экономическую науку или социологию. Попытка создать теорию
познания наук о культуре путем детальной разработки проблем исторического
познания была утопией и закончилась ничем. Это была к тому же вредная утопия,
поскольку она вырывала историю из контекста других гуманитарных и социальных
наук и навязывала упрощенно понятую теорию исторического познания в качестве
общей теории гуманитарного и социального познания. Было бы наивно возвращаться
сейчас к старой, показавшей свою бесплодность идее.
1 См., напр.: Риккерт Г. Философия истории // Науки о природе и науки о
культуре. М., 1998; Трельч Э. Историзм и его проблемы. Логическая проблема
философии истории. М. 1994.
Теория локальных цивилизаций А. Тойнби
Далее рассматриваются три известных концепции философии истории. Все они созданы
в XX в. и дают хорошее представление о современной философии истории, основных
ее проблемах и общем стиле ее рассуждений. Концепция А. Тойнби является
вариантом теории культурных циклов, опирающейся на идею о том, что история
слагается из множества самостоятельных, слабо связанных друг с другом
цивилизаций, каждая из которых проходит, подобно живому организму, путь от
рождения до смерти. Концепция П. Сорокина представляет тот тип философии
истории, который истолковывает историю как последовательное чередование немногих
основных типов общества. И наконец, концепция К. Ясперса - это теория линейной
истории, проходящей на своем пути несколько критических отрезков, каждый из
которых определяет всю последующую эпоху.
Теория цивилизаций А. Тойнби (1889-1975) продолжает линию О. Шпенглера и
является, можно сказать, классическим вариантом теории локальных цивилизаций
[1]. Тойнби - религиозный мыслитель, что существенным образом сказывается на его
видении истории, истолковании ее целей и смысла, исторического прогресса,
современной западной цивилизации и т.п. История, по Тойнби, - дело рук бога,
реализующего ее через существование человека и человечества. В основе истории
лежит взаимодействие мирового закона - божественного логоса и человечества.
Деятельность последнего - это ответ на божественное вопрошание, выраженное в
форме природного или иного вызова. Постигая историю, человечество постигает
самого себя и в себе самом - божественный закон и высшее предназначение. На
поверхности история многообразна, но в глубине своей она однонаправлена и
ориентирована на постижение бога через самораскрытие человека. "Озарение душ
светом высших религий определяет духовный прогресс земной жизни человека, -
пишет Тойнби. - Мирные завоевания высших религий значат в истории человечества
значительно больше, чем все, что знала история до их появления. Духовный
прогресс определяется фразой из христианской молитвы: "Да будет воля Твоя".
Спасение тех, кто максимально использовал свои духовные возможности для
устройства лучшей жизни на Земле, станет той благодатью, которую Господь
ниспошлет христианам, молящим его: "Да приидет царствие Твое" [2].
Центральным в концепции Тойнби является понятие цивилизации, замкнутого
общества, характеризующееся набором определяющих признаков. Шкала критериев,
позволяющих классифицировать цивилизации, у Тойнби весьма подвижна, но два из
этих критериев остаются стабильными - это, во-первых, религия и форма ее
организации и, во-вторых, территориальный признак. " ... Вселенская церковь
является основным признаком, позволяющим классифицировать общества одного вида.
Другим критерием для классификации обществ является степень удаленности от того
места, где данное общество первоначально возникло" [3].
1 См.: Тойнби А. Постижение истории. Сборник. М., 1996. Эта книга является
сокращенным изданием монументального труда: Toynbce A.J. A Study of History,
насчитывающего 12 томов. Первые три тома вышли в 1934 г., тома 4-6 - в 1939 г.,
тома 7-10 - 1954 г., том 11 - в 1959 г., том 12 - в 1961 г.
2 Там же. С. 441.
3 Там же. С. 64.
В соответствии с этими критериями Тойнби выделяет 21 цивилизацию. В их числе:
египетская, андская, китайская, минойская, шумерская, майянская, индская,
эллинская, западная, православная христианская (в России), дальневосточная (в
Корее и Японии), иранская, арабская, индуистская, мексиканская, юкатанская и
вавилонская. "Число известных цивилизаций, - пишет Тойнби, - невелико. Нам
удалось выделить только 21 цивилизацию, но можно предположить, что более
детальный анализ вскроет значительно меньшее число полностью независимых
цивилизаций - около десяти" [1].
Из выделенных цивилизаций семь - живые общества, а остальные четырнадцать -
мертвые, при этом большинство из живых цивилизаций клонится теперь к упадку и
разложению. Помимо цивилизаций, в какой-то степени продвинувшихся по дороге
развития, Тойнби выделяет четыре неродившиеся цивилизации (в их числе -
скандинавская), а также особый класс задержанных цивилизаций, которые родились,
но были остановлены в своем развитии после рождения (в их числе - полинезийцы,
эскимосы, кочевники, спартанцы и др.). "Фактически задержанные цивилизации в
отличие от примитивных обществ дают истинные примеры "народов, у которых нет
истории". Они оказались в этом состоянии, желая продолжить движение, но
вынужденные пребывать в своем незавидном положении из-за того, что всякая
попытка изменить ситуацию означает гибель. В конце концов они гибнут либо
потому, что отважились все-таки двинуться, либо потому, что окоченели, застыв в
неудобной позе" [2]. Генезис цивилизации нельзя объяснить ни расовым фактором,
ни географической средой. Цивилизация развивается, когда внешняя среда не
является ни слишком благоприятной, ни слишком неблагоприятной и в обществе
имеется творческое меньшинство, способное повести за собою других. Рост
цивилизации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем ее
самоопределении или самовыражении, в переходе от более грубой к более тонкой
религии и культуре.
1 Там же. С. 67.
2 Там же. С. 149-150.
Позицию Тойнби можно охарактеризовать как культурологический плюрализм -
убеждение, что человеческая история представляет собой совокупность дискретных
единиц социальной организации ("цивилизаций"). Каждая из них проходит свой
уникальный путь и имеет своеобразную систему ценностей, вокруг которой
складывается вся ее жизнь.
Тойнби намечает известную преемственность цивилизаций, образующих в некоторых
случаях цепи цивилизаций. В этих цепях максимальное число сменяющих друг друга
цивилизаций не превышает трех, а последним этапом является ныне существующая
цивилизация. К таким последовательностям относятся: минойская - эллинская -
западная цивилизации, минойская - эллинская - православная цивилизации,
минойская - сирийская - исламская цивилизации, шумерская - индская - индуистская
цивилизации [1].
Успешно развивающиеся цивилизации проходят стадии возникновения, роста, надлома
и разложения. Первые две стадии связаны с энергией "жизненного порыва", две
последние - с истощением "жизненных сил". Развитие цивилизации определяется
"законом вызова и ответа". Историческая ситуация, в которую входят и
человеческие, и природные факторы, ставит перед обществом неожиданную проблему,
бросает ему вызов. Дальнейший прогресс общества зависит от его способности дать
адекватный ответ на этот вызов. Все вызовы делятся на вызовы природной среды и
вызовы человеческой среды.
Например, египетская цивилизация возникла как реакция на иссушение земель на
афразийской территории. Ответ тех, кто положил начало этой цивилизации, был
двойным: они переместились в долину Нила и изменили свой образ жизни. Они
двинулись в гиблые болота и превратили их своим динамическим актом в благодатные
земли. В пустыне, ставшей колыбелью китайской цивилизации, испытание
заболачиванием и наводнением было дополнено испытанием холодом из-за
существенных сезонных климатических изменений. Возникновение майянской
цивилизации было ответом на вызов, брошенный тропическим лесом, минойской -
ответом на вызов моря. "...Благоприятные условия враждебны цивилизации... чем
благоприятнее окружение, тем слабее стимул для зарождения цивилизации" [2].
В России вызов принял форму непрерывного внешнего давления со стороны кочевых
племен. Ответ представлял собой становление нового образа жизни и новой
социальной организации. Это позволило впервые за всю историю цивилизаций
оседлому обществу не просто выстоять в борьбе против евразийских кочевников и
побить их, но и достичь действительной победы, завоевав их земли, изменив лицо
ландшафта и преобразовав в конце концов кочевые пастбища в крестьянские поля, а
стойбища - в оседлые деревни [3].
"...Зарождению цивилизации, - подводит итог Тойнби, - способствуют наиболее
трудные условия существования, имея в виду как природную среду, так и
человеческое окружение" [4]. Существует пять типов вызова: вызов сурового
климата, вызов новых земель, вызов неожиданных ударов со стороны внешнего
человеческого окружения, вызов постоянного внешнего давления и вызов ущемления,
когда обще1
См.: Тойнби А. Постижение истории. С. 72.
2 Там же. С. 104.
3 См.: Там же. С. 116.
4 Там же.
ство, утратив нечто жизненно важное, направляет свою энергию на выработку
свойства, возмещающего потерю. Во всех этих случаях действует социальный закон,
укладывающийся в формулу: "Чем сильнее вызов, тем сильнее стимул". Однако если
вызов отличается крайней суровостью, он становится чрезмерным и не может быть
эффективным стимулом.
Критериями роста цивилизации не являются ни ее экспансия, растущее завоевание
человеческого окружения, ни покорение физического окружения, т.е. природной
среды. Нет соответствия между технической вооруженностью общества, его успехами
в покорении природы и социальными достижениями общества. "Концепция современных
западных социологов, с легкостью усвоенная обыденным западным умом, такое
соответствие признает как само собой разумеющееся. Более того, предполагаемая
последовательность ступеней совершенствования материальной техники берется в
качестве показателя соответствующей последовательности в прогрессивном развитии
цивилизации. В этой умозрительной схеме развитие человечества представляется
чередой "эпох", различающихся своим технологическим характером...
Технологическая классификация принимается широкими слоями с готовностью и
некритично, без достаточного ее осмысления, поскольку она апеллирует к
общественным эмоциям, которые и без того взвинчены недавними техническими
достижениями" [1]. Обзор фактов показывает, отмечает Тойнби, что есть случаи,
когда техника совершенствовалась, а цивилизация при этом оставалась статичной
или даже приходила в упадок; но есть и примеры того, когда техника не
развивалась, а цивилизация между тем была весьма динамичной.
Рост цивилизаций - дело рук творческих личностей или творческих меньшинств.
"...Творческие личности при любых условиях составляют в обществе меньшинство, но
именно это меньшинство и вдыхает в социальную систему новую жизнь. В каждой
растущей цивилизации, даже в периоды наиболее оживленного роста ее, огромные
массы народа так и не выходят из состояния стагнации..." [2]. Рост цивилизации
достигается в том случае, когда меньшинство или все общество в целом отвечает на
вызов и при этом не просто отвечает, но одновременно порождает другой вызов,
требующий в свою очередь нового ответа. Процесс роста не прекращается до тех
пор, пока это повторяющееся движение утраты равновесия и восстановления его,
перегрузки и нового нарушения сохраняет свою силу.
1 Там же. С. 184.
2 Там же. С. 213.
Цивилизации, отмечает Тойнби, различаются своими стилями. Эллинская цивилизация,
например, демонстрирует явную тенденцию к оформлению эстетического стиля, ее
взгляд на жизнь во всей ее целостности выражается в отчетливых эстетических
понятиях. Индская и родственная ей индуистская цивилизации формируют стиль,
имеющий ярко выраженный религиозный характер. Для западной цивилизации
характерна тенденция к машинному производству, нацеленность интересов и
способностей на эффективное использование открытий естествознания,
конструирование материальных и социальных систем. "Мы теперь не только смутно
ощущаем, но вполне ясно осознаем, что это и есть главная линия нашего западного
общества. Возможно, мы не вполне точно определяем продолжительность времени, в
течение которого энергия Запада действует в этом направлении. Иногда нам
кажется, что машинный век открыла западная промышленная революция, начавшаяся
немногим более полутора столетий назад" [1].
Надлом и распад цивилизации не являются следствием действия внешних сил.
Цивилизация погибает, как правило, от собственных рук. Ее надлом - результат
утраты силы самодетерминации. С течением времени правящая элита превращается в
замкнутую самовоспроизводящуюся касту. Ее состав ухудшается, и она начинает
опираться уже не на творчество, а на материальные инструменты власти, и прежде
всего на силу оружия. Происходит горизонтальный раскол общества на правящее
меньшинство и внутренний пролетариат. "Раскол сам по себе есть продукт двух
отрицательных движений, порождение злых страстей. Во-первых, правящее
меньшинство, попирая все права и вопреки рассудку, пытается силой удержать
господствующее положение и наследственные привилегии, которых оно уже
недостойно. Пролетариат восстает против вопиющей несправедливости. Но движения
пролетариата, кроме справедливого гнева, вдохновляются страхом и ненавистью, что
приводит в свою очередь к насилию" [2]. В итоге такого противостояния правящее
меньшинство создает универсальное государство, а внутренний пролетариат -
вселенскую церковь. На границах цивилизации появляется внешний пролетариат,
организующийся в мобильные военные отряды. В конце концов они могут разрушить
своим напором цивилизацию, ослабленную внутренними противоречиями. Источник
разложения цивилизации в том, что правящее меньшинство утрачивает творческие
силы и энергию, а с ними и способность отвечать на исторический вызов. Вместе с
тем оно не желает оставить поле битвы и всячески пресекает поползновения кого бы
то ни было разделить с ним ответственность. "...Одним из симптомов социального
распада и причиной
1 Тойнби А. Постижение истории. С. 239.
2 Там же. С 278.
социального раскола является вырождение меньшинства, ранее способного руководить
благодаря своим творческим потенциалам, но теперь сохраняющего власть лишь
благодаря грубой силе. ...Отделение пролетариата - что в свою очередь является
ответом на замыкание правящего меньшинства в узком, привилегированном кругу -
совершается под руководством творческих личностей, сфера деятельности которых
ограничивается организацией оппозиции властям. Таким образом, переход от
социального роста к социальному распаду не сопровождается тотальным уничтожением
творческой искры в душах индивидуумов. Творческие личности продолжают возникать.
Однако теперь они вынуждены жить и действовать в обществе, которое,
надломившись, оказалось разорванным на части. В распадающейся цивилизации Вызови-Ответ
- все еще форма, отливающая действие, в котором имеет место тайна
творчества... Но задача творческого лидера возникает уже в ином плане и имеет
иную цель. В растущей цивилизации творец отвечает на вызов, играя роль
завоевателя, всегда готового к победоносному ответу. В распадающейся цивилизации
творец, приняв вызов, играет роль спасителя и помогает обществу ответить на
вызов, с которым неспособно справиться правящее меньшинство, утратившее
творческие возможности" [1].
Разбивая историю на отдельные, локальные цивилизации, Тойнби вместе с тем
пытается восстановить идею единства мировой истории, придавая этому единству
религиозный смысл. Через отдельные цивилизации история ведет от примитивных
обществ к цивилизациям, порождающим высшие религии и приобщенного к ним
человека, способного остро ощущать существование иного, небесного мира. Главный
смысл высших религий, говорит Тойнби, в том, что "каждая из них обращается к
человеческой душе, побуждая ее стремиться к подобию Божию. Языческая душа в не
меньшей степени, чем мусульманская, христианская, буддийская или индуистская,
ищет и находит высшее спасение в сфере своего вероисповедания. Однако душа,
озаренная светом высшей религии, в большей мере и более остро ощущает
существование иного мира, иной реальности, сознавая бренность своей
быстротекущей жизни. Сознавая это, душа, озаренная высшей религией, может
достигнуть большего в благоустройстве земной жизни, чем душа языческая" [2].
Иными словами, прогресс в истории - это все большее приближение человека к богу.
Образование мировых религий - высший результат исторического развития, то, в чем
яснее всего воплотились культурная преемственность и духовное единство
человечества, пробившие себе дорогу через замкнутость отдельных цивилизаций.
1 Там же. С. 369.
2 Там же. С. 441.
Концепция Тойнби поражает грандиозностью своего замысла - охватить всю
человеческую историю и описать все появившиеся в ее ходе цивилизации.
Чрезвычайно богатая деталями и верными наблюдениями, касающимися отдельных
цивилизаций и их сравнения, концепция завершается, однако, превознесением
мировых религий и констатацией того, что история - это божественная творческая
сила в движении.
Противоречивое впечатление, оставляемое данной концепцией, связано с ее открыто
религиозным характером.
Религии кладутся Тойнби в основу классификации цивилизаций, с чем связана
неясность самого понятия цивилизации и искусственность предлагаемой их
классификации. Историческое чутье Тойнби позволяет ему исправить многие дефекты
своей классификации, зато появляются утверждения о ненормально развивавшихся и
застывших на ранней стадии своего развития цивилизациях. Когда Тойнби переходит
к современной западной цивилизации, в развитии которой религия не играет
заметной роли, он не может ясно охарактеризовать данную цивилизацию. Цивилизации
третьего поколения с их явно ослабевшей религиозностью являются, по Тойнби,
регрессивным явлением относительно высших религий: "...Мирское падение ныне
живых цивилизаций должно судить с точки зрения тех условий, которые они сумели
создать для жизни Души. А с этой точки зрения их вряд ли можно будет оценить
достаточно высоко" [1].
1 Тойнби А. Постижение истории. С. 433.
С религиозным характером воззрений Тойнби связано и его бросающееся в глаза
"бегство в прошлое": стремление сделать центром своего исследования и своих
обобщений в первую очередь цивилизации, давно отошедшие в прошлое. Религия
играла в них существенную роль, и на их примере можно еще пытаться показать, что
религия - это истинная цель человека и что цивилизации управляют духовным
прогрессом человечества. На более современном материале такая попытка была бы
заведомо обречена на неудачу. Тойнби почти ничего не говорит об истории XX в. и
даже события XIX в. упоминаются им мимоходом. Всемирная история оказывается без
своей центральной главы - главы, посвященной Новейшей истории. Свое бегство в
прошлое Тойнби объясняет стремлением к объективности анализа цивилизаций,
которая будто бы требует значительного удаления от объекта исследования. "В
сравнении с периодом жизни отдельного индивида, - пишет он, - период жизни
цивилизации столь огромен, что нельзя и надеяться измерить его кривую, пока не
окажешься на достаточном удалении. А получить эту перспективу можно, только
исследуя умершее общество. Историк никогда не сможет полностью освободиться от
общества, в
котором живет он сам" [1]. Историк действительно видит прошлое в перспективе
настоящего, и чем ближе рассматриваемые им события к настоящему, тем больше
опасность искаженного их видения. Но есть и другая сторона дела. Человеческая
история не является какой-то константой, она меняется с течением времени. Она
подобна реке, которая является очень разной в своих истоках, в срединном течении
и в своем устье. То, что стало известным об истоках, было бы неосторожным
распространять на реку в целом. Выводы, сделанные на основе анализа древних и
средневековых цивилизаций, никогда не могут быть в сколько-нибудь полном объеме
приложены к более поздней истории. В частности, начиная с возникновения
капитализма в Западной Европе и распространения его на другие регионы, все более
активно идет процесс объединения человечества. Место локальных историй отдельных
обществ и государств постепенно занимает мировая история - история единого
человечества. Что можно сказать об этом процессе постепенного единения
человечества на основе изучения когда-то имевших место, локализованных в своем
пространстве и времени цивилизаций? В сущности, ничего. Другой, идущий
параллельно с развитием капитализма процесс - ослабление религиозности. О нем
также невозможно суди
...Закладка в соц.сетях
