Жанр: Философия
История средневековой арабо-исламской философии
...ыть, Мы приводим лучший,
чем он, или похожий на него" (2:100). Этим объясняется известная
противоречивость Корана, наличие в нем противоположных изречений.
Ислам вносит в языческую культуру арабов еще одно важное измерение человека -
его индивидуализацию. В чем это выразилось в проповедях Мухаммада?
Прежде всего в изменении смысла жизни и смерти, отношения к ним.
Языческое сознание бедуинов воспринимало смерть как печальный конец юдоли, а
также и как таинственное продолжение жизни со всеми ее физическими атрибутами (о
чем свидетельствует обряд захоронения) в мире ином. Однако это иное
существование никак не связывалось с личными заслугами, поведением человека.
Стимулировало человека только отношение родовой общины, но никак не мысли о
посмертном воздаянии. За границей жизни и смерти - мрак. Правда, в исконной
культуре других народов, принявших ислам, идея посмертного вознаграждения или
наказания уже была. Например, в зороастризме доброе деяние поощрялось уже в
земной жизни:
Ты жен пригожих, Митра,
И добрые повозки,
Постели и подушки
Даешь домам высоким,
Где праведный с молитвой,
Твое зовущий имя,
Свершая возлияния,
К тебе взывает, Митра[6 - Авеста. Душанбе, 1990. С. 61 (Гимн Митре,
VIII, 130).].
Теперь прошу, могучая
Благая Ардви-Сура,
Такую дай удачу,
Чтобы тобой любимый,
Владенья я обрел,
Богатые едою
И ржащими конями,
С поющими колесами,
Свистящими кнутами,
Владенья, где в амбарах
Для изобильной жизни
Вся снедь припасена[7 - Там же. С. 47 (Гимн Ардви-Суре, XXX, 130).].
Но все добродеяния и злодеяния учитываются и при определении судьбы души после
кончины человека. Когда вершится смертный суд над душой, на весах, которые
держит божество порядка и справедливости, взвешиваются все благие мысли, слова и
дела покойного. Но чтобы возникли подобные представления, требовалось введение в
культуру идеи потустороннего существования и нравственного суда при вступлении в
иной мир.
Именно это измерение вносит ислам в сознание аравийца (и других народов), делая
воздаяние, в отличие от приверженцев религии Заратустры, полностью прерогативой
Бога, предъявляющего счет умершему и назначающего ему райские блаженства или
адские мучения. Таким образом всеведущий, справедливый Аллах в идеале
освобождает человека из-под власти мирской общины, от людского суда - ведь люди
могут ошибиться в своих оценках, - и человек ставится перед лицом всевышнего
судьи, отвечая за свое поведение перед ним. "Раб божий" - слуга Аллаха, но не
мирского владыки, он выполняет повеления Господа, но свободен перед остальными.
Образ даруемой Богом вечности - гораздо более значителен для верующего человека,
чем образ краткой земной жизни. И лучше готовить себя к вечным радостям,
заслуженным за добродетельность в этом мире. Если же кто-то пренебрегает
заветами Аллаха, то он сам выбирает свое будущее, сам обрекает себя на
божественную кару.
Так понятие загробного воздаяния создает в арабской культуре основу для
становления идеи индивидуализации, индивидуального сознания, личности, и это
нашло выражение в некоторых аспектах учения суфиев, исламских мистиков. Конечно,
здесь идет речь о внутренней свободе[8 - Кстати, само слово "ислам" означает
лишь подчинение, вручение себя кому-то, т.е. ислам изначально предполагает
примат внешнего послушания, следования предписаниям, оставляя внутренний мир
верующего неприкосновенным - о движениях души ведает лишь Аллах и лишь он их
судья. Истинно верующий, всем своим существом, всеми своими помыслами обращенный
к Богу, наиболее почитаем и вознаграждаем Аллахом, хотя вполне чтимым
мусульманином является и тот, кто просто выполняет предписания религии.], но
именно обладание ею является основанием, на котором развивается самосознание и
конструируется личность.
Следующим измерением темы человека, представленной в Коране, является уже
затронутый выше, но выделенный особо, как имеющий свою специфику, вопрос об
ответственности человека за свое поведение. Дело в том, что Коран - и это
отмечалось многочисленными комментаторами - достаточно противоречив в данном
отношении: одни стихи (аяты) провозглашают абсолютную божественную
предопределенность, другие же выражают требование от человека сознательного
выбора пути служения богу.
Чтобы лучше понять значение коранического учения о предопределении и свободе
воли, обратимся опять к сознанию язычника-бедуина. Бедуин знал, что над всем,
что происходит в жизни, господствует рок - никто не может противостоять судьбе.
Вот как это выражено в доисламской поэзии:
Судьба решает, и все подвластно ее рукам
Лабик
И как ни гонись за славой - бойся путей
судьбы,
Достанет она тебя и в море, и в небесах.
Зухайр
Но знаю: конец назначен нам неизбежный,
Из нас любого схватит судьба слепая...
Что будет завтра и послезавтра -
Скажи, кому известна судьба людская?
Амр ибн Кульсум
Нет пользы от жалобы - смирись со своей
судьбой.
аш-Шанфара[9 - Из классической арабской поэзии. М.,1982.]
Следы такого сознания, и следы весьма значительные, содержатся и в Коране: "Где
бы вы ни были, захватит вас смерть, если бы вы были даже в воздвигнутых башнях.
И если постигнет их хорошее, они говорят: "Это - от Аллаха", а когда постигнет
их дурное, они говорят: "Это - от тебя". Скажи: "Все - от Аллаха"" (4:80); "...
положись на Аллаха" (4:83); "Аллах над всякой вещью мощен!" (4:87); "Ведь если
кого Аллах сбил, для того не найдешь дороги!" (4:90); "А если бы Аллах хотел, Он
дал бы им власть над вами" (4:92); "Аллаху принадлежит то, что на небесах, и то,
что на земле" (4:125).
Нередко могущество Аллаха выглядит как произвол: "Он прощает, кому пожелает, и
наказывает, кого пожелает" (5:21); "Он творит то, что желает, ведь Аллах над
всякой вещью властен!" (5:20). Предопределены не только общие, основные
зависимости, но и мельчайшие события, изменения: "Знает Он, что на суше и на
море; лист падает только с Его ведома, и нет во мраке земли, нет свежего или
сухого, чего не было бы в книге ясной" (6:59)[10 - Аналогичные идеи содержатся и
в Авесте, древней священной книге иранцев:Его* подручных восемьСидят на всех
высотах,Повсюду наблюдая,Следят везде за теми,Кто нарушает слово.Они их
замечают,Они их различают...Авеста. С. 65. Гимн Митре, X, 45* Речь идет о Митре -
божестве, связанном с поклонением Солнцу.]
Однако не менее многочисленны аяты, предполагающие наличие свободной воли: 4:21,
59, 60, 67, 69, 78, 80 и т.д.; 5:18, 39, 53, 75 и т.д.; 7:21, 22 и т.д.
Мне представляется, что образ не просто всемогущего, но и всезнающего (абсолютно
всезнающего), следящего за мельчайшими проступками человека и ведущего полный
учет его добрых и греховных дел, был создан Мухаммадом для людей "неразумных",
не желающих постичь истину веры, для тех, кого можно было обратить в веру только
угрозой и удержать страхом перед неминуемым грядущим наказанием за
неповиновение. Для людей же разумных в Коране явлен Бог мудрый, знающий и
направляющий, конечно, судящий, карающий, но уже в соответствии с наличием у
человека свободой выбора им пути. Абсолютная предопределенность несовместима с
налаганием наказания. Наказан может быть лишь тот, кто сам отходит от "прямого"
пути, кто свободен в выборе - только тогда существует ответственность. И это в
Коране зафиксировано. Впоследствии это учение о предопределенности всего и
свободе человеческого выбора станет предметом споров и раздумий теологов и
философов и даст толчок разработке разных концепций.
Из данной идеи Мухаммада следует утверждение роли разума и знания, важной для
веры, а значит, и для всей жизни. Ответственность связывается с разумением, со
знанием закона. Только разумный, знающий Закон ответствен (4:2; 4:33).
Прегрешение, рожденное незнанием, совершенное по неведению, простительно: "Ведь
у Аллаха обращение к тем, которые совершают зло по неведению" (4:21). Но от
нормального, зрелого человека Бог вправе ожидать разумного отношения к
религиозному учению и ответственности за действия. "Поистине, тех, которые не
веровали в наши знамения, Мы сожжем на огне!" "А тех, кто уверовали и творили
благое, Мы введем в сады, где внизу текут реки..." (4:59, 60). "А когда они
сделают какую-нибудь мерзость, то говорят: "...Аллах приказал нам это". Скажи:
"Поистине, Аллах не приказывает мерзости!"" (7:27).
Итак, знание провозглашается одним из центральных понятий религии. Но вернемся
снова к доисламской эпохе.
Некоторые исследователи склоняются к тому, что научный уровень арабов, жителей
Аравийского полуострова был в эпоху язычества во многом аналогичен уровню науки
других соседних народов. Они обладали соответствующим набором сведений в области
земледелия, астрономии, навигации, инженерного искусства, медицины. Но это были,
как правило, знания прикладные, накопленные в течение веков и зафиксированные в
кратких изречениях наблюдения.
Определенных знаний требовали и религиозные верования. В книге английского
исследователя Франца Роузентала "Торжество знания" илм (знание) этимологически
объясняется как знак, веха[11 - Роузентал Ф. Торжество знания. С. 28-29.].
Хадис: "Тот, кто идет по стезе в поисках знания..." как бы воспроизводит
стилистически поиск бедуином дорожных вех. В то же время некоторые факты,
например, то, что до ислама слово илм имело только единственное число, наводит
на мысль, что оно значило нечто большее, чем вехи, - какую-то или какие-то
сокровенные для племени вещи, "носителей" его сущности, возможно, принадлежности
его ритуалов, предметы, включенные в ритуал гадания, прорицания. Хранимые
жрецами, вехи как родо-племенные знаки могли обозначать границы кочевья племени,
направление его движения, и они также были принадлежностью племени. Поэтому
нередко говорится о "скрытости" знания, как в хадисе: "Тот, кого спрашивают о
знании, но кто держит его скрытым" или: "Я пошел к племени Бану Лихб в поисках у
них al-ilm, поскольку ilm тех, кто умеет гадать, отдано им"[12 - Там же. С.
58.].
О соединении реального знания и знания ритуального свидетельствует
распространенная в то время практика лечения. Лечение представляло собой обряд,
во время которого жрец обращался с заклинаниями к одному из божеств, а рядом с
жрецом находились два его помощника, один из которых держал книгу заклинаний, а
второй - ящик с медицинскими снадобьями. Один, изгоняющий из больного нечистую
силу, символизировал один путь знания, второй, дающий больному простые лекарства
или разного сорта питье, - другой путь.
Изучая бедуинскую поэзию, петербургский ученый П.А. Грязневич заметил, вопервых,
что историческое сознание арабов в эту эпоху, по сути дела, еще не
выделяло деятельность человека, его поступки в качестве самостоятельной
ценности, имела смысл только их этико-правовая сторона, только она сохранялась в
памяти рода как пример для подражания или осуждения[13 - Грязневич П.А. Указ
соч. С. 114.]. В качестве особенности этого знания Грязневич отмечает его
этногенеалогическую ориентированность: слушателю сообщалось - и это прежде всего
имело для него значение - к какой кровнородственной группе принадлежат участники
события. Т.е. само по себе событие опять-таки не имело для них смысла[14 - Там
же. С. 112.]. Во-вторых, поскольку в событиях участвовал весь род и все его
члены являлись, таким образом, носителями практически всей исторической
информации, "родовое общество не нуждалось в особой профессии историка"[15 - Там
же. С. 111.]. В-третьих, основной формой хранения такого рода знаний была
память: "зикр" - память об отдаленных событиях, и "анба" или "хабар" - память о
событиях недавнего прошлого[16 - Там же. С. 109.]. В-четвертых, П.А. Грязневич
отмечает, что "дошедшие до нас стихи поэтов VI в. не затрагивают вопросов
происхождения мира и человека..., сведения космологического содержания не
зафиксированы в составе знания, подлежавшего передаче из поколения к поколению и
необходимого для объяснения окружающего мира"[17 - Там же. С. 110.]. Социальное
и философское осмысление процесса жизни, пишет автор исследования, "происходило
бессознательно-стихийно". Своеобразие его определяли рационально-прагматическое
восприятие своего бытия и целостное воспроизведение биологического и социального
аспектов человеческого существования.
Говоря о наличии некоего рода знания в период джахилии (язычества), историки,
средневековые и современные, отмечают, что у арабов этого времени имелся
привилегированный класс мудрецов, хранителей опыта. Понятие "мудрость"
прилагалось к "умственному видению", простому, черпающему знание вещей из
непосредственного жизненного опыта.
"Мудрецы" составляли среди аравийцев наиболее умственно развитую группу.
Исследователь XV в. аль-Макаризи полагал даже, что арабы джахилии имели уже
философов. Однако какой-либо систематизации знания не было, оно оставалось в
большой степени стихийным.
Выдающийся арабский мыслитель XV в. Ибн Халдун давал этому знанию достаточно
резкую негативную характеристику, отмечая, что при появлении ислама арабы не
имели познания в науках, развившихся позже, - в силу кочевой жизни они были
наивны, у них отсутствовала какая бы то ни была форма записи имевшихся знаний.
Но многие нелестные характеристики аравийцев, состояния их знания, их
ментальности, частично хотя и справедливые, все же слишком общи, чтобы быть
верными. Ведь помимо кочевников-бедуинов Аравию населяли оседлые жители
процветавших городов и земледельцы оазисов, культура которых мало чем отличалась
от культуры других народов.
Понимание ранних этапов зарождения мысли у арабов имеет значение для выявления
интеллектуальной базы, на которой возникло новое вероучение, поскольку верования
арабов эпохи джахилии образуют один из элементов коранического учения и
проливают свет на начало пути, на источник возникновения философской мысли в
исламе.
В несколько иной "эпистемологической" ситуации находились соседние неарабские
народы, вошедшие потом в состав арабского халифата и создавшие сложный комплекс
мусульманской культуры. Сирийцы, персы и другие народы уже до ислама имели свою
развитую культуру и внесли значительные ее элементы в новую арабо-мусульманскую
цивилизацию. Конечно, и в культуре аравийцев, о чем свидетельствует бедуинская
поэзия, и в культуре соседних народов, поскольку в них существовали и верования
и определенные формы знания, имел место также и определенный тип взаимоотношения
между ними: культовое знание и знание практически-хозяйственное. Но это
взаимоотношение было еще теоретически неразвито, оно еще не было осознано и
сформулировано в виде проблемы.
Иная ситуация складывалась с утверждением ислама, развитой монотеистической
религии, имеющей систему догматики, создавшей богословское учение, которое
затрагивало мировоззренческие вопросы, разработавшей этическую доктрину и,
естественно, соприкасающейся с обширной системой философии и даже использующей
рассуждения и концепции последней.
Возникновение ислама, создание религии уже само по себе было введением нового
типа знания, новой рациональности, которая противостояла прежнему типу знания, в
большой мере включенному в систему магических языческих верований.
Ислам возникает как противовес тирании язычества, языческих жрецов, хранящих
древние культы и жестокий обычай, как противостояние произволу многочисленных
идолов (Хубала, Латы, Уззы и др.), вершивших судьбу араба, власти предсказателей
и гадалок. Предания рассказывают о спасении отца Мухаммада - Абдаллаха. Абд альМуталиб,
отец Абдаллаха и дед Мухаммада, должен был принести сына в жертву
божеству Хубалу. Испросили мнения гадалки Ясриба. Гадалка истолковала волю
каменного изваяния как желание получить в жертву вместо юноши двадцать
верблюдов. Отец с радостью согласился. Но оказалось, что гадалка ошиблась, и
кровожадное божество успокоилось только при обещании жертвы в сто верблюдов.
Расширяющаяся торговля аравийских городов, усложнение общественных связей,
строящихся на купле, продаже и выгоде требовали регламентации жизни, обеспечения
торговых сделок, требовали урегулирования отношений между богатыми купцами и
мелкими торговцами, между кредиторами и должниками.
Мекка превращалась в центр торговли, к которому тянулись караванные пути и
стекались купцы из глубин Азии, Африки, из северных земель. Чтобы сделать эту
жизнь устойчивой, чтобы ее не подрывали внутренние волнения, недовольства
бедняков и рабов, чтобы она не страдала от ущерба, наносимого ей кочевниками,
грабившими караваны, чтобы оградить собственность купцов от "жертвенных" поборов
языческих жрецов, надо было создать общее для всех племен законодательство,
которое поднялось бы над местническими племенными интересами, защитило бы
собственность, упорядочило экономические отношения, с одной стороны, и избавило
общество от социальных эксцессов - с другой, введя ограничения в практику
угнетения неимущих, порабощения и превращения их в предмет торговли и тем самым
несколько успокоив их. Такую роль должен был сыграть ислам, идеологически,
теоретически освятивший сложную систему отношений племен, слоев населения,
народностей. Ислам принес новый тип знания - знания политического,
экономического, правового, выраженного на языке религии и сочетающего установку
на разумность, рациональность с авторитарным требованием слепого подчинения
носителю более высокого знания, с верой в верховное провидение.
О том, какое значение придавал знанию пророк Мухаммад, свидетельствует уже
словарь Корана. Подсчитано, что корень "алама" (знать) во всех производных от
него словах, в том числе и "илм" (знание, наука), встречается около 750 раз,
т.е. необычайно часто, составляя около 1% словаря. Чаще этого корня встречаются
в Коране только корень "кауна" (быть) - около 1300 раз, "кала" (сказать) - около
1700 раз, Аллах - около 2800 раз, "рабб" (Господь) - около 950 раз. Несколько
чаще, чем "алама", встречается также глагол "амина" (верить). Глагол "акала"
(рассуждать, понимать) встречается в Коране около 50 раз и 13 раз рефрен:
"Неужели вы не образумитесь?"
"Разве сравняются те, которые знают, и те, которые не знают?" (39:12);
"Возвышает Аллах тех из вас, которые уверовали, и тех, кому дано знание, на
разные степени" (58:12), и делается это в пользу людей знающих. Цель Пророка -
"вбить" излагаемые им истины в головы слушателей. Поэтому эти истины
варьируются, повторяются. Использование одного и того же слова, корня было
надежным способом прочно запечатлеть услышанное в памяти. Значит, частотность
"алама" неслучайна.
Хадисы передают отношение Пророка к знанию, поиски которого он считал
религиозным долгом каждого мусульманина: "Ищи знания, даже если они так далеко,
как Китай". Знание - основная сила новой религии. Поиски знания, учил Мухаммад,
открывают дорогу в рай. Пророк наставлял своих последователей, что следует
завидовать людям, которым Бог дал способность и умеющим распоряжаться ею мудро,
а также тем, кому Господь дал мудрость, которая позволяет выносить решения и
учить других. Халиф Омар рекомендовал претендующему на руководство человеку
прежде приобрести знания. Ученые предстают в хадисах как наследники пророков.
"Знание" составляло тему вводной части всех хадисоведческих трудов. О знании
писались специальные труды. "Стремление к знанию - обязанность каждого
мусульманина и мусульманки" - гласила надпись на медресе в Бухаре времен
Улугбека. Много аятов Корана возвещают о роли разума в приобретении веры.
При рассмотрении нашей темы мы отметим два основных аспекта в выражении
отношения к знанию в Коране. Первый состоит в различении знания Аллаха и знания
человека. Знание Аллаха - это всезнание, всеведение. Приведем несколько стихов,
хотя бы из 4-й суры: "Аллаху принадлежит то, что в небесах, и то, что на земле;
и Аллах всякую вещь объемлет" (125); "Чтобы вы ни сделали хорошего, - ведь Аллах
знает об этом" (126); "Поистине, Аллах всякую вещь подсчитывает!" (88); "А если
вы скривите и уклонитесь, то Аллах сведущ в том, что вы делаете!" (134); "А
Аллах о всякой вещи знающ!" (175); "И не скроют они от Аллаха никакого события!"
(45); "Поистине, Аллах - над вами надсмотрщик!" (1). "Бог знает все предметы
знания", ничто не ускользает от его внимания, - излагает одну из основных идей
ислама виднейший средневековый теолог аль-Газалих[18 - Абу Хамид аль-Газали.
Воскрешение наук о вере. М., 1980. С. 80.].
Человек, его разум не может сравниться с универсальностью, абсолютностью знания,
которым обладает Бог. Человеческий разум несравним с разумом божественным - все
равно что разум еще несмышленого ребенка по сравнению с умом и знанием
взрослого; им нужно руководить, он должен подчиняться мудрости. Какого же рода
предполагается знание людей и на что оно должно быть направлено? Обратимся опять
к 4-й суре: "Аллах хочет разъяснить вам и вести вас по обычаям..." (31); "Уверуйте
в то, что Мы ниспослали для подтверждения истинности того, что с вами..." (50);
"Почему же эти люди никак не могут понять рассказа?" (80); "О люди! К вам пришел
посланник с истиной от вашего Господа, уверуйте же!" (168); "Разъясняет вам
Аллах, чтобы вы не заблудились" (175); "К вам пришло доказательство от вашего
господа, и низвели Мы вам ясный свет" (174); "Поистине, тех, которые не веровали
в Наши знамения, Мы сожжем в огне!" (59).
Если не вдаваться в дополнительные характеристики "знания", представленного в
этих аятах, то основное, что обнаруживается, - это неполноценность его: люди или
не знают, или не понимают, или не хотят понимать. Правда, в этих стихах
содержится и высокая оценка человеческого разума, на которую в последующем будут
опираться интерпретаторы и реформаторы учения, подчеркивается его многомерность.
Устами Пророка Бог разъясняет человеку, как он должен вести себя: увещевает его
и угрожает ему карой, а человек все же сам решает, самостоятельно делает выбор.
Здесь мы переходим ко второму аспекту концепции знания, выраженной в Священной
книге.
Ученик известного имама Малика (ум. в 795 г.) Ибн Вахба цитирует высказывание
учителя: "Знание и мудрость суть свет, при помощи которого Бог ведет тех, кто
пожелает"[19 - Роузентал Ф. Торжество знания. С. 85.]. О необходимости учения
говорит в суре "Пещеры" Коран. Муса (Моисей) обращается к рабу Господа,
получившему от него знание: "Последовать ли мне за тобой, чтобы ты научил меня
тому, что сообщено тебе о прямом пути?" (18:65). О необходимости изучения Корана
говорит хадис: "Господи, научи его Книге". Хадисовед IX в. ат-Тирмизи определяет
знание как науку о хадисах[20 - Там же. С. 99.]. Один из крупнейших факихов ашШафии
(ум. в 820 г.)[21 - Аш-Шафии - основатель шафиитского мазхаба. Мазхаб -
религиозно-правовая школа. В VIII-IX вв. среди мусульманских правоведов шли
бурные споры относительно источников права. Естественно, что основным источником
были Коран и хадисы.Однако и в них были неясности, и к тому же они не могли
предусмотреть все сложные правовые ситуации, которые надо было разрешать в
жизни. Перед правоведами, факихами, стоял вопрос: как, опираясь на Коран и
хадисы, решить все возникающие вопросы, можно ли применять суждение по аналогии
(кияс), опираться на согласное мнение членов общины (иджма), на свободное
индивидуальное суждение (рай).Мнения факихов разделились: образовались четыре
школы, мазхаба: ханафитский (основатель Абу Ханифа), шафиитский (основатель ашШафии),
маликитский (основатель Малик ибн Анас) и ханбалитский (основатель Ахмад
ибн Ханбаль).] рассматривает знание как установление принципов закона - как
четыре источника права, на которых основывается фикх, теория мусульманского
права.
Аль-Газали определял "знание", утверждаемое Кораном, как "знание обязательных
действий"[22 - Аль-Газали. Воскрешение наук о вере. С. 91.]. Пророк учил:
"Прибавь себе разума, и прибавится близость твоя к Аллаху". Смысл этих слов
Газали толковал как: "Избегай запретного у Всевышнего, выполняй предписания
Аллаха, хвала Ему, и ты будешь разумным"[23 - Там же. С. 94.]. Хадис передает:
спросили как-то у Пророка о том, кто самый знающий и разумный, и Пророк ответил:
"Разумен тот, кто благочестив". И другой хадис, приводимый аль-Газали, передает
слова Пророка: "Разумен тот, кто уверовал в Аллаха, поверил Его посланникам и
поступил в покорности Ему"[24 - Там же. С. 95.].
Мыслящий человек, достигший зрелого возраста, учил в связи с этим аль-Газали,
должен "понять смысл речения "Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад - посланник
Аллаха". Он не обязан открыть это для себя с помощью рассмотрения, изучения и
приведения доказательств. Достаточно, чтобы он поверил в него, убедился в нем
решительно... "что может произойти лишь с помощью подражания и слушания"[25 - Там
же. С. 89.]. Верующий должен "понять", т.е. заставить себя поверить, настроить
себя на веру в то, о чем говорит Пророк и знающие, ученые люди, довериться им.
Помимо этого он должен знать обрядовую сторону веры и выполнять ее, знать
некоторые предписания шариата, такие, как очищение, молитва и пост в рамадан.
Верующий обязан знать, что "закят"[26 - Закят - вменяемый религиозным законом
(шариатом) налог в пользу бедных.] ему нужно совершать не ранее чем по
прошествии года после принятия ислама и т.д. К тому же он должен знать, что ему
вменено в "обязанность", а что он будет и может делать сверх требований.
Таким образом, всеведение Аллаха выступает в отношениях с людьми как знание и
оценка их поступков по отношению к нему же. И отношения людей с ним такие же -
это принятие верного пути, пути благочестия и покорности. Разумение, требующееся
от человека в пределах его обязанностей, а не из того, что "сверх них", -
простое признание Аллаха и соблюдение правил отношения с ним.
"Ля иляха иля-ллах ва мухаммаду расулу-ллах" (Нет божества кроме Аллаха, и
Мухаммад - посланник Аллаха) - формула, которая выражает один из главных
догматов ислама - догмат единобожия. Она входит почти во все молитвы и является
ритуальной формулой, троекратное произнесен
...Закладка в соц.сетях
