Жанр: Философия
О любви и ненависти
Франц Брентано
О ЛЮБВИ И НЕНАВИСТИ
Franz Brentano
VOM LIEBEN UND HASSEN
Перевод с немецкого А. А. Анипко
Vom Lieben und Hassen (Diktat vom 19. Mai 1907.)
О любви и ненависти (продиктовано 19 мая 1907 года)
1. Die Erscheinungen der inneren Wahrnehmung zeigen uns selbst
als Substanz mit psychischen Akzidentien. Solche sind Sehen.
Horen, begriffliches Denken mannigfacher Art. Urteilen,
Gemutstatigkeit, Begehren, Lust, Zorn usw. Dcscartes hat sie als
"'Denken" im weitesten Sinne zusammengefa?t. Sie haben das
Eigene, da? sie einen Gegenstand haben, aufweichen sie, wie man
sagt, gerichtet sind. Wer denkt, denkt etwas, wer zurnt, zurnt uber
etwas usw. Diese Eigenheit der psychischen Akzidentien
unterscheidet alle Objekte innerer Wahrnehmung von den
Objekten der sogenannten au?eren Wahrnehmung.
1. Явления внутреннего восприятия предстают перед нами в
качестве субстанции с психическими акциденциями. Таковы
зрение, слух, различные типы понятийного мышления,
суждения, эмоции, желания, удовольствие, гнев и т.д. Декарт
объединил их в понятии мышления в самом широком
смысле слова. Они характеризуются тою особенностью, что
имеют предмет, на который, как принято говорить, они
направлены. Мыслящий мыслит о чем-то, гневающийся
гневается на что-то и т.д. Эта особенность психических
акциденций отграничивает все объекты внутреннего
восприятия от объектов так называемого внешнего
восприятия.
2. Sie unterscheiden sich alle auch dadurch von ihnen, da? sie
unraumlich erscheinen.
2. Все они отличаются от последних также и тем, что
являются непространственно.
3. Vielleicht kann man noch hinzufugen, da? sie sich auch dadurch
unterscheiden, da? sie nie ohne Akzidentien in die Erscheinung
treten, wahrend die sogenannte au?ere Wahrnehmung nur
substantielle Differenzen zeigt. Solche sind namlich, im Gegensatz
zu dem, was man gemeiniglich glaubt, sowohl die qualitativen als
die Ortsbestimmung und darum auch Gro?en, Figuren, Einheiten,
Zahlen (wenn anders diese Merkmale der au?eren Wahrnehmung
sind, was bestritten wird).
3. Можно, вероятно, прибавить, что они отличаются также
тем, что никогда не оказываются явленными без
акциденций, в то время как так называемое внешнее
восприятие демонстрирует лишь субстанциальные различия.
Ибо таковыми являются, вопреки расхожему мнению, как
качественные, так и пространственные определения, а
потому также величины, фигуры, единства, числа (если
только последние суть признаки внешнего восприятия, что
не бесспорно).
4. In dem Gesagten liegt, da? wir unsere Substanz niemals
fur sich wahrnehmen, da? wir sie aber einschlu?weise
wahrnehmen, sobald wir uberhaupt eine innere Wahrnehmung
haben. Nehmen wir sie individuell wahr? Gemeiniglich glaubt man
diese Frage bejahen zu sollen. Allein die Bejahung ist nicht in
jedem Sinn richtig:
a) nehmen wir nicht jene Bestimmtheit wahr, welche in der
Substanz mit jedem Augenblick wechselt und ohne deren Wechsel
kein Unterschied von Dauer moglich ware.
b) stellen wir uns selbst als primares Objekt in der Erinnerung vor,
wie wir uns fruher als sekundares Objekt mit Evidenz innerlich
erfa?t haben. Da bemerken wir aber deutlich, da? dem
Vorgestellten mehreres entsprechen konnte. Und dem entspricht
es. wenn wir uns auch fremde Seelen und Seelentatigkeiten
vorstellen, nicht blo? in Analogie zu uns selbst, sondern ganz so
wie uns selbst. Individuell konnen sie aber unmoglich mit uns
einig sein. Wir stellen also sie, dann offenbar auch uns selbst, nur
im allgemeinen vor.
4. Из сказанного вытекает, что мы никогда не
воспринимаем свою субстанцию саму по себе, а
воспринимаем ее вместе с чем-то, коль скоро вообще
обладаем внутренним восприятием. Воспринимаем ли мы ее
индивидуально? Принято считать, что на этот вопрос
следует отвечать утвердительно. Однако утвердительный
ответ будет правильным не во всяком смысле:
a) если мы не воспринимаем ту определенность,
которая меняется в субстанции каждое мгновение и без
изменения которой была бы невозможна разница в
длительности.
b) если мы представляем самих себя в воспоминании как
первичный объект, а ранее же с очевидностью осознавали
себя как объект вторичный. Но тут мы ясно видим, что
представляемое может иметь несколько соответствий.
Соответственно, мы представляем себе также чужие души и
душевную жизнь, - не просто по аналогии с самими собой,
но и точно так же, как самих себя. Но они не могут быть
индивидуально едины с нами. Таким образом, мы
представляем их - а тогда, очевидно, и самих себя -лишь в
общем.
5. Und doch haben wir, wenn wir uns wahrnehmen, das
Bewu?tsein, da? wir nur eines wahrnehmen, welches von jedem
anderen verschieden sein mu?. Es hat dies darin seinen Grund,
da? l. Jedes positive Urteil partikular ist, und 2. ein evidentes
Erfassen nur auf Grund der substantiellen Identitat des
Erfassenden mit dem Erfa?ten moglich ist. Die substantielle
Identitat kann aber nicht zwischen einer Mehrheit von Substanzen
bestehen. So verlangt denn die Evidenz substantielle Einheit des
Objektes. Das Objekt kann keine Vielzahl sein, und wenn auch
vielleicht ein ihm vollig gleiches (soweit es in die Erscheinung
fallt, vollig gleiches) bestande, so ware doch nur eines von diesen
Gleichen, nicht mehrere von ihnen das, wovon dieses unser
Bewu?tsein uns evidente Kenntnis gibt.
5. И все же при самовосприятии нас не покидает сознание,
что мы воспринимаем нечто одно, необходимо отличное от
всякого другого. Причина этому та, что, во-первых, всякое
положительное суждение есть суждение частное, и вовторых,
очевидное постижение возможно лишь на основании
субстанциального тождества постигающего и постигаемого.
Однако субстанциальной идентичности множества
субстанций существовать не может. Таким образом,
очевидность требует субстанциального единства объекта.
Объект не может быть множеством, и даже если бы
существовал объект, во всем ему подобный (подобный во
всем настолько, насколько оказывается явленным), то это
наше сознание и очевидное знание относилось бы лишь к
одному из подобных объектов, а не к нескольким.
6. Mit dieser einen Substanz, welche wir innerlich wahrnehmen.
Bilden die wahrgenommenen Akzidentien eine reale Einheit.
6. С этой одной внутренне воспринимаемой нами
субстанцией воспринятые акциденции образуют реальное
единство.
7. Diese hindert nicht, da? von den Akzidentien ein Teil bald
entfallt, wahrend der andere bleibt, bald neu zuwachst, wahrend
der andere schon gegeben war, sowie auch, da? alle Akzidentien.
Welche mit der Substanz in der Erscheinung gegeben sind,
wechseln, wahrend die Substanz als solche von diesem Wechsel
nicht beruhrt wird, wie wir denn auch annehmen, da? dies nicht der
Fall sein wurde, wenn sie allesamt einmal einfach entfallen sollten,
wie es vielleicht in einem traumlosen Schlaf oder in einem
Zustande tiefster Ohnmacht der Fall sein konnte.
7. Оно не препятствует тому, чтобы часть акциденций то
отпадала, при том что другая оставалась бы, то вновь
восстанавливалась, при том что другая уже была бы дана, а
также, чтобы менялись все акциденции, данные с
субстанцией в явлении, при том что изменение это не
затрагивало бы субстанцию как таковую, - ведь признаем
же мы, что этого бы не произошло, если бы все акциденции
разом просто отпали, что возможно в случае со сном без
сновидений или в состоянии глубочайшего обморока.
8. Es kann kein Akzidens in der Seele sein, ohne da? die Seele
denkend auf mehrere Objekte, von denen eines sie selber ist.
Gerichtet ist. Hieraus folgt, da? der akzidentelle Akt nicht
gleichzusetzen ist einem Gerichtetsein auf ein Objekt. Kann ein
mehrfaches Gerichtetsein auf Objekte nicht in die einfachen
getrennt werden, kann es nicht anders, denn als Ganzes entstehen,
aufhoren, gewirkt werden, so ist es als ein aktuelles Akzidens zu
betrachten, und so ist denn auch die Frage nach den Arten der
Akzidentien eine andere als die nach den Arten des Gerichtetseins
auf ein Objekt.
8. В душе не может быть акциденций без того, чтобы душа
не была направлена на несколько объектов, одним из
которых является она сама. Из этого следует, что
акциденталь-ный акт нельзя отождествлять с
направленностью на объект. Если сложная направленность
на объект не может быть разделена на простые, если она
может возникать, прекращаться, осуществляться лишь как
целое, то ее следует рассматривать как одну актуальную
акциденцию, и, таким образом, вопрос о видах акциденций
будет отличен от вопроса о видах направленности на объект.
9. Von diesem Gerichtetsein auf ein Objekt konnen wir nun
drei Grundklassen unterscheiden, l. Vorstellen, 2. Urteilen, 3.
Lieben oder Hassen. Das Vorstellen ist die erste Klasse; sie ist die
allgemeinste. Wir konnen nichts urteilend anerkennen oder
verwerfen und nichts lieben oder hassen, ohne es vorzustellen.
Minderen Anhalt haben wir fur die Entscheidung der Frage, ob die
Klasse des Urteils, oder die von Liebe und Ha? der Ordnung nach
voranzustellen sei. Wir konnen etwas lieben, etwas wunschen,
ohne daruber ein Wissen oder auch nur eine Meinung zu haben, ob
es sei oder nicht sei. Wir konnen aber auch etwas anerkennen,
ohne es zu lieben oder zu hassen, zu begehren oder zu
verabscheuen. Manche meinten, das Urteilen sei dem Vorstellen
zunachst zu ordnen, weil es ihm ahnlicher sei als die
Gemutstatigkeit, allein diese gro?ere Ahnlichkeit scheint nicht
vorhanden. Manche wollen die Gemtitstatigkeit voranstellen, weil
der Wille es sei, welcher bewirke, da? wir glauben oder nicht
glauben, aber auch das ist nicht allgemein der Fall, vielmehr
schlie?t das Wollen schon ein Urteilen ein, und die evidente innere
Wahrnehmung ist gewi? eine von allem Wollen unabhangige
Erkenntnis. Eher ist fur die Bevorzugung der einen Ordnung vor
der anderen von Bedeutung:
1. da? das Urteil in der inneren Wahrnehmung jeden Akt
begleitet, wahrend es denkbar ist, da? einer von der
Gemutstatigkeit ganz frei ist;
2. da? die Gemutstatigkeiten mannigfachere Verwicklungen
mit sich bringen als die Urteile;
3. da?, wie die Urteile ihrer Art eine hohere Vollkommenheit
zu der der Vorstellung hinzubringen, auch wieder die
Gemutsbewegungen eine noch hohere Vollkommenheit
hinzuzubringen scheinen, insbesondere in dem Gefuhl der
Gluckseligkeit.
Diese drei Momente durften uns denn auch mit Recht bestimmen,
dem Urteil die zweite und der Klasse von Liebe und Ha? die dritte
Stelle zuzuwenden.
9. Мы можем выделить три основных класса
направленности на объект. 1. Представления. 2. Суждения.
3. Любовь и ненависть. Представления - это первый класс;
он наиболее универсален. Мы не можем ничего принять или
отбросить в суждении, не можем ничего любить или
ненавидеть, не представляя себе этого. Но мы не можем с
тою же уверенностью отвести второе место в этой иерархии
классу суждений или же классу любви и ненависти. Мы
можем любить нечто, желать нечто, не зная или даже не
предполагая, существует ли оно или нет. Но мы можем
также признавать нечто, не любя или ненавидя его, не
стремясь к нему или стремясь прочь от него. Некоторые
полагали, что сразу за представлением должны следовать
суждения, так как они более сходны с ним, нежели эмоции
- однако, сходство это что-то не особенно заметно.
Некоторые ставят на второе место эмоции, так как именно
воля, по их мнению, обусловливает нашу веру или неверие
во что-либо - но это отнюдь не всегда так: скорее, воля уже
включает в себя суждение, а очевидное внутреннее
восприятие - это, разумеется, познание, независимое от
всякой воли. Для предпочтения одной последовательности
перед другой имеют значение, скорее, следующие
соображения:
1. что суждение сопровождает всякий акт во
внутреннем восприятии, тогда как можно представить себе
человека, свободного от всяких эмоций;
2. что эмоции выступают в более разнообразных
сочетаниях, чем суждения;
3. что, как суждения привносят в некотором роде более
высокое совершенство в представление, так и эмоции, со
своей стороны, несут, кажется, совершенство еще более
высокое, особенно в чувстве блаженства.
Три этих момента дают нам, по-видимому, право отвести
второе место суждению, а третье - классу любви и
ненависти.
10. Wir wollen uns mit den Arten beschaftigen, die innerhalb
dieser dritten Klasse der Richtung auf einen Gegenstand gefunden
werden. Vor allem ist es klar, da? mit jedem Unterschied der
zugrundeliegenden Vorstellung auch ein Unterschied in die darauf
basierte Gemutstatigkeit gebracht wird. Es ist ahnlich, wie wenn
Unterschiede von Substanzen die Akzidentien mitdifferenzieren.
Das sonst gleiche Sehen ist ein anderes, wenn es das Sehen des
Paulus oder Petrus ist, und auch die substantielle Differenz,
welche mit der Zeit wechselt, dringt in die Akzidentien ein.
10. Мы займемся теми разновидностями, которые
обнаруживаются внутри этого третьего класса
направленности на предмет. Прежде всего, ясно, что с
каждым различием лежащего в основе представления
привносится различие и в базирующуюся на нем эмоцию.
Подобно тому, как различие субстанций влечет за собой
дифференциацию акциденций. Во всех прочих отношениях
тождественное видение различается в зависимости оттого,
видим ли мы Петра или Павла, и меняющееся со временем
субстанциальное различие также проникает в акциденции.
Die Vorstellungen nun unterscheiden sich selbst unter
mehrfachem Gesichtspunkt: 1. insofern ein anderer Gegenstand
vorgestellt wird, 2. (in gewisser Weise damit im Zusammenhang)
je nachdem individuell oder im Allgemeinen, absolut oder relativ
vorgestellt wird; 3. insofern mit einem andern Temporalmodus
vorgestellt wird; 4. insofern positiv oder negativ vorgestellt wird;
denn wie immer auch beides in jedem Falle zugleich zu geschehen
scheint, so bleiben die Beziehungen, die Weisen der Richtung auf
das Objekt doch zwei, und wie wir ja schon gesagt haben, die
Einheit des Aktes ist etwas ganz anderes als die Einheit des
Gerichtetseins auf ein Objekt; 5. kann man unter dem Vorstellen
einfaches und zusammensetzendes unterscheiden und dies Letztere
mit mannigfacher gro?erer oder kleinerer Komplikation, so z. B.,
wenn wir Attribute zusammensetzend vorstellen. Wir pradizieren
nicht blo? urteilend, wenn wir sagen, ein Baum ist grun, sondern
auch vorstellend, wenn wir sagen, ein gruner Baum. Auch wenn
wir eine Zahlenvorstellung bilden, wie 2.3.5, stellen wir
zusammensetzend vor, und ebenso haben wir ein kompliziertes
Vorstellen, wenn wir in einem komplizierten Gegenstand die Teile
unterscheiden, wo wir dann sagen, da? wir das Ganze deutlicher
vorstellen.
Представления различаются с нескольких точек зрения:
1. поскольку представляется другой предмет; 2. (в известной
связи с предыдущим пунктом) в зависимости от того,
представляется ли он индивидуально или универсально,
абсолютно или относительно; 3. поскольку он
представляется в другом временном модусе; 4. поскольку он
представляется позитивно или негативно; ибо, хотя в каждом
случае имеет место и то, и другое, однако, отношений, типов
направленности на объект по-прежнему два, и, как мы уже
сказали, единство (этого) акта - это нечто совсем иное,
нежели единство направленности на объект; 5. мы можем
различать простое и сложное представление, а в последнем
- представления большей или меньшей сложности, как,
например, когда мы представляем конгломерат атрибутов.
Мы осуществляем предикацию не только в суждении,
говоря: "Дерево зелено", но и в представлении, говоря:
"Зеленое дерево". Образуя числовые представления,
например, 2,3,5, мы также представляем конгломерат, и
точно так же мы имеем дело со сложным представлением,
когда различаем части в сложном предмете, и говорим тогда,
что представляем целое отчетливее.
Allen diesen, fur das Vorstellen so bedeutungsvollen
Unterschieden mussen nun auch Unterschiede im Gebiet von Liebe
und Ha? entsprechen.
1. Vor allem ist die Liebe oder der Ha? ein anderer, wenn
der Gegenstand ein anderer ist,
2. ebenso, wenn sie im allgemeinen sich halten, oder auf
etwas konkretes Einzelnes gerichtet sind, und dergl.,
3. uenn mit einem anderen Temporalmodus geliebt und
geha?t wird; in dieser Weise unterscheidet sich Reue, die auf das
Vergangene geht, Schmerz, der auf ein gegenwartiges Empfinden
gerichtet ist, Furcht vor einem kommenden Ubel.
4. unterscheiden sich die Gemutsbeziehungen in positive und
negative, und dieser Unterschied ist es, welcher in Liebe und Ha?
seinen Ausdruck findet.
5. So mu? denn auch der Unterschied des Vorstellens,
insofern es einfach oder zusammengesetzt und so oder anders
zusammengesetzt ist, auf die im Gemut gegebene Richtung zum
Objekt einen Einflu? nehmen.
Итак, всем этим различиям, столь существенным для
представлений, должны соответствовать различия и в
области любви и ненависти.
1. Прежде всего, любовь и ненависть меняются, если
меняется предмет.
2. Точно также, если они ограничиваются всеобщим
или же направлены на какую-либо конкретную единичность
и т. п.
3. Если мы любим или ненавидим в другом временном
модусе; таким образом различаются раскаяние, обращенное
к прошедшему, страдание, направленное на нынешнее
ощущение, страх перед грядущим злом.
4. Эмоциональное отношение может быть позитивным
и негативным, и это различие и находит свое выражение в
любви и ненависти.
5. Следовательно, и различие представлений, смотря по
тому, простые они или сложные, и в каком отношении
сложные, должно оказать влияние изданную в душе
направленность на объект.
11. Aber nicht blo? aus Unterschieden des Vorstellens, auch
aus Unterschieden des Urteilens sehen wir Unterschiede in das
Gebiet der Gemutsbewegung eindringen. So ist eine
Gemutsbewegung eine merklich andere, je nachdem mir ein
kunftiges Gluck, das ich mir vorstelle, gewi? oder ungewi?,
wahrscheinlich oder unwahrscheinlich und unerreichbar erscheint.
Und wenn man an etwas als Zeichen von einem anderen oder als
dazu dienlichem sich freut, wahrend es einem in sich selbst
gleichgultig sein wurde, so stehen offenbar diese
Gemutsbewegungen unter dem Einflu? von Urteilen. Ja, man kann
sagen, da? die einfachste sinnliche Lust ihren Charakter mit
dadurch erhalt, da? man den geliebten Empfindungsakt mit
Evidenz erkennt. Wieder zeigt sich dasselbe bei dem Phanomen
des Wollens und des Sich-Vornehmens: niemand kann etwas
wollen, was er au?erhalb seiner Macht glaubt und wenn er es auch
noch so sehr liebt und wunscht, und niemand sich etwas
vornehmen, wovon er es fur undenkbar halt, da? die Gelegenheit,
es ins Werk zu setzen, ihm jemals kommen konne. In solchen
Fallen wird ahnlich wie in jenen durch die Besonderheiten der
zugrundeliegenden Urteile die Gemutsrichtung auf das Objekt
irgendwie innerlich differenziert, und vielleicht konnte man solches
sogar von der Besonderheit der Evidenz, die manche Urteile vor
allen blinden Urteilen auszeichnet, behaupten.
11. Однако, как мы видим, различия в области эмоций
вызываются не только различиями представлений, но и
различиями суждений. Так, эмоция заметно меняется в
зависимости оттого, оказывается ли представляемое мною
будущее счастье надежными"и ненадежным, вероятным или
невероятным и недоступный. И если мы радуемся чему-то
как знаку чего-то другого мои как полезному для чего-то
другого, тогда как само по себе оно было бы нам
безразличным, то эмоции эти испытывают, очевидно,
влияние суждений. Да и простейшее чувство удовольствия,
можно сказать, получает свою характеристику оттого, что
мы с очевидностью познаем акт полюбившегося нам
ощущения. То же самое показывает анализ феноменов воли
и решения; никто не может прилагать свою волю к чему-то,
что, как он думает, не в его власти, как бы горячо он ни
любил и ни желал этого, и никто не может решиться на чтото,
возможность осуществления чего он считает
немыслимой. В \таких случаях, как и в предыдущих,
происходит некая внутренняя дифференциация
направленности души на объект, отталкивающаяся от
особенностей, лежащих в основании суждений, и, вероятно,
нечто подобное можно утверждать и об особенностях
очевидности, выделяющей ряд суждений из множества
суждений гадательных.
12. Es kommen dazu aber auch andere Differenzen, welche
auschlie?lich fur das Gemutsgebiet charakteristisch sind.
12. Однако здесь наблюдаются и другие различия,
характерные исключительно для эмоциональной сферы.
Eine solche ist der Unterschied von einfachem Lieben und
Vorziehen. Letzteres ist ein vergleichender Akt. Was ich vorziehe,
ist mir lieber, was ich nachsetze, weniger lieb. Ahnlich konnte man
beim Hasse von einem Mehr-Hassen und Weniger-Hassen im
Sinne eines, wenn man den Ausdruck erlauben wollte, "als
vorzuglich Geha?ten" und eines "als nachsetzlich Geha?ten"
sprechen. Auf dem Gebiet des Urteils gibt es zwar ein Wahr und
Falsch, aber kein Wahreres und auch kein fur wahrer Gehaltenes.
Одним из них будет различие между простой любовью
и предпочтением. Последнее является актом сравнения. То,
что я предпочитаю, любезно мне, то, что ставлю ниже -
менее любезно. Подобным образом в случае с ненавистью
можно было бы говорить о большей и меньшей ненависти в
смысле, если можно так выразиться, "ненавистного в первую
очередь" и "ненавистного во вторую очередь". А в сфере
суждений, хотя и существует истинное и ложное, однако нет
более истинного и ничего, считающегося более истинным.
12*. Wenn einer etwas liebt und ein anderes ha?t, was von
dem, was er liebt, unzertrennbar ist, so kann es geschehen, da? er
vorzieht, da? beide nicht sind, indem er das, was er liebt opfert,
oder da? er vorzieht, da? beide sind, indem er das, was er ha?t,
mit in den Kauf nimmt. Man kann dann wohl sagen, da? er das
eine mehr ha?t, als er das andere liebt, bzw., dies mehr liebt, als er
jenes ha?t. Im Falle, in welchem die Liebe siegt, kann man sagen,
da? das an und fur sich Geha?te als Teil des untrennbaren Ganzen
implicite geliebt werde. Im gegenteiligen Falle aber, da? das an
und fur sich Liebe als Teil des untrennbaren Ganzen implicite
mitgeha?t sei.
12*. Когда кто-то нечто любит и ненавидит что-то
другое, что неотделимо от того, что он любит, то может
случится так, что он предпочтет, чтобы ни то ни другое не
существовало, принеся тем самым в жертву то, что он
любит, или чтобы и то и другое существовало, тем самым
примирившись с тем, что он ненавидит. Тогда можно,
наверное, сказать, что он ненавидит одно больше, чем любит
другое, и обратно, что он любит это больше, чем ненавидит
то. В случае, когда побеждает любовь, можно сказать, что
само по себе ненавистное любят как часть неразрывного
целого. А в противоположном случае - что само по себе
любезное имплицитно ненавидят как часть неразрывного
целого.
13. Ferner gibt es auf dem Gebiet des Gemuts ein richtig
Lieben oder Hassen und unrichtig Lieben oder Hassen. Dies
erscheint dem richtig Anerkennen und richtig Verwerfen analog, ist
aber doch etwas wesentlich anderes.
13. Далее, в душевной сфере существует правильная
любовь или ненависть и любовь или ненависть
неправильная. На первый взгляд это кажется аналогичным
правильному признанию и правильному непризнанию,
являясь, однако, по сути своей чем-то иным.
14. Ferner gibt es ein um seiner selbst willen Geliebtes und
Geha?tes und ein um eines anderen willen Geliebtes und
Geha?tes, wie das Nutzliche und Schadliche. Man konnte dazu die
Falle des Urteils, welche etwas unmittelbar und mittelbar
anerkennen oder leugnen, in Vergleich bringen. Allein die
Ahnlichkeit versagt in wesentlichen Stucken; denn auch das, was
man erschlie?t, halt man in sich selbst fur wahr, was man aber um
eines anderen willen liebt, vielleicht nicht in sich selbst fur gut.
14. Существует, далее, то, что любят и ненавидят само
по себе, и то, что любят и ненавидят ради чего-то другого,
как, например, полезное и вредное. С этим можно
сопоставить случаи суждений, в которых нечто утверждается
или отрицается непосредственно и опосредованно. Однако в
существенных деталях это сходство не прослеживается; в
самом деле, то, что выводится из чего-то, также считают
самим по себе истинным, то же, что любят ради чего-то
другого, не обязательно считают благом самим по себе.
14*. Nicht blo? das Nutzliche wird um eines anderen willen
geliebt, sondern auch das Zeichen von etwas Gutem. Man konnte
dies nur etwa so zum Nutzlichen rechnen, als es ein Mittel zur
Erkenntnis des Guten ist und auch diese Erkenntnis uns lieb und
als ein Gut erscheint; aber nicht um das Gut der Erkenntnis als
solches handelt es sich, sondern um das Gute, von dem es die
Erkenntnis ist, weshalb denn auch ein Zeichen von etwas
Schlechtem selbst uns unlieb ist, obwohl auch es insofern es uns
eine Erkenntnis vermittelt, uns etwas Gutes vermittelt. Eher konnte
man sagen, da? es als Mittel fur die Freude, welche die eine
Erkenntnis gibt, wie auch diese Erkenntnis selbst, nutzlich zu
nennen sei.
14*. Любят ради чего-то другого не только полезное, но
и знак какого-то блага. В разряд полезного его можно было
бы отнести, наверное, лишь постольку, поскольку он
является средством познания блага, а это познание также
представляется нам чем-то любезным и благим; однако, речь
здесь идет не о благе познания как таковом, а о благе,
которое познается этим познанием, почему и знак какого-то
зла сам оказывается неугоден нам, хотя, выступая для нас
средством познания, он оказывается носителем какого-то
блага. Вернее будет сказать, что его можно назвать
полезным как носителя радости, которую приносит
познание первого типа, как и само это познание.
Der Weise, wie wir das Nutzliche lieben, verwandt ist auch
die, in welcher wir das untrennbar Zugehorige lieben, selbst. wenn
es an und fur sich genommen nicht blo? nicht geliebt. sondern
geha?t ist; z. B. mochte einer am liebsten beides, sowohl das
Schauspielhaus als die Oper besuchen. Er wahlt nicht in die Oper
zu gehen, und das Schauspielhaus zu besuchen, dabei aber ist das
erste nur implicite geha?t, an und fur sich geliebt und geha?t als
Hindern
...Закладка в соц.сетях
