Жанр: Философия
Античная Философия
...ла лингвистическая,
точнее, синтаксическая точка зрения, категории "места" и
"времени" могли быть поставлены раньше "глагольных" категорий,
так как в строении предложения обстоятельства места и времени
могут предшествовать сказуемому-глаголу. Там же, где главной была
265
не синтаксическая, а логическая точка зрения, "глагольные" категории
должны были идти раньше категорий "места" и "времени",
так как в логическом строе предложения логический предикат
предшествует пространственным и временным характеристикам.
В учении о категории "количества" рассматриваются величины
и характеристики предметов по величине .-Аристотель выдвигает два
принципа для их классификации: по признаку непрерывности или
прерывистости (дискретности) и по признаку сосуществования в
пространстве или последовательности во времени.
Первое деление - на непрерывные и дискретные величины -
отличается тем, что эти классы величин не представляют видов
одного и того же рода. Первичными и вместе с тем более общими
понятиями Аристотель считает величины дискретные. Всякая величина,
по Аристотелю, дискретна, так как всякая величина слагается
из единиц: измерению подлежит всякая величина; мера ее -
единица, и всегда имеется возможность узнать, сколько единиц
содержится в этой величине. То, что называют непрерывной величиной,
есть лишь частный случай величины дискретной; различие
между ними только в том, что в случае непрерывной величины
единицы следуют одна за другой непрерывно.
Примеры второго различения величин - по сосуществованию
и последовательности - пространство и время.
Результаты разделения величин по признакам непрерывности
(и дискретности), сосуществования (и последовательности) не налагаются
друг на друга, не совпадают: различные члены одного
деления могут совместиться с одним и тем же членом другого.
Например, по признаку сосуществования и последовательности
пространство - протяженная величина, а время - последовательная.
Однако в то же время оба они - и пространство и время -
непрерывные величины.
В учении о "качестве" развивается классификация различных
видов "качеств". При разработке теории "качеств" Аристотель руководствуется
одним из основных в его метафизике различий -
между возможностью и действительностью. Условием всякой деятельности
и всего действительного считается возможность этой
деятельности, или способность к ней. Если способность применяется
в определенном направлении, то она переходит в свойство.
Так, упражнение способности к познанию порождает знание, упражнение
нравственной способности -добродетель. Особый частный
случай свойства - состояние. И свойство, и состояние -
виды качества, возникновению которых предшествует данная от
природы, еще не составляющая качества физическая возможность.
Третий вид качества - "страдательные свойства". По сути, это
тоже свойства, и они также приобретаются посредством упражнения.
Но в "свойствах" главное - способность деятельности; напротив,
в "страдательных" свойствах главное -способность
восприимчивости. Первые активны, вторые пассивны.
Четвертый вид качества - "форма" (образ, очертание, фигура)
предмета. Характеристика "формы" в указанном здесь смысле -
важная характеристика качественной определенности. И онтология,
и физика Аристотеля - онтология качественная, физика качества.
Это та черта, которая из философии Аристотеля перешла в философию
и в науку (физику) схоластики средневековой эпохи.
Как особенность качественной определенности Аристотель отмечает,
что в отношении нее "бывает и противоположность: так,
справедливость есть противоположное несправедливости, белый
цвет -черному, и все остальное подобным же образом" (3. VIII,
10в]. Однако наличие противоположного имеет место не во всех
случаях качественных определенностей: так, огненно-красное -
качественное определение, но оно не имеет противоположного себе
[см. там же. VIII, 10в].
Другая важная особенность качественных определений в том,
что им свойственно быть одновременно и отношениями. Одно белое
называется в большей и в меньшей степени белым, чем другое, и
одно справедливое - более и менее справедливым, чем другое. Да
и само качество относительно в своей определенности: будучи
белым, предмет имеет возможность стать еще более белым. Впрочем,
эту особенность Аристотель считает применимой не ко всем,
а только к значительному большинству качественных определений
[см. там же. 10в].
Аристотель заранее отклоняет возможный упрек в том, что,
поставив задачей говорить о качестве, он рассматривает вместе с
тем и отношения: возможность совмещения качеств и отношений
он считает вполне естественной: "...если бы даже одно и то же и
оказалось и отношением и качеством, то нисколько не было бы
странно причислять его к обоим [этим] родам" [там же. VIII, На].
Категория "отношение" есть также родовое понятие. Оно обнимает
в себе четыре вида отношений. Это, во-первых, математические
отношения; во-вторых, отношения производящего (мастера)
к производимому (или к изделию); в-третьих, отношение меры к
измеряемому; в-четвертых, отношение познания к предмету познания.
При этом отличие отношения познания к познаваемому от
отношения производящего к производимому -только в активности:
в отношении производящего к производимому второй член
отношения (производимое) вполне пассивен; напротив, в отношении
познания к предмету познания оба члена отношения активны -
действует не только познающий, но и предмет познания: воздействуя
на познающего, он порождает в нем деятельность познания.
Математические отношения, а также отношения производящего
в производимому образуют первый класс отношений. В обоих
отношениях этого класса с исчезновением или уничтожением одного
члена отношения необходимо исчезает или уничтожается
также и другой.
..^^
Отношение меры к измеряемому, а также познания к предмету
познания дает второй класс отношений. Об обоих отношениях этого
класса уже нельзя сказать, что в них с уничтожением одного члена
отношения необходимо исчезает и другой: с исчезновением познания
предмет познания вовсе не исчезает.
Из десяти названных категорий Аристотель более или менее
обстоятельно рассматривает в дошедших до нас сочинениях только
первые четыре: сущность, количество, качество и отношение. Имеется
сообщение, будто Аристотель написал специальный, не дошедший
до нас трактат о категориях "действования" и "страдания".
Кроме того, действование предметов друг на друга рассматривается,
но только в разрезе физики, а не логики и не учения о категориях -
в "Физике". Здесь обосновывается положение, что условием возможности
действия одних предметов на другие является их родовая
общность и наличие между ними видовых различий: ни предметы,
вполне сходные, ни предметы, вполне различные, не могут действовать
друг на друга.
10. психология
Аристотель - основоположник не только логики, но и психологии.
Ему принадлежит специальный трактат "О душе" - одно из
знаменитейших его произведений. В нем рассматриваются природа
души, явления восприятия и памяти. Душа - организующая форма.
В душе Аристотель видит высшую деятельность человеческого
тела. Это его действительность, его "энтелехия", его осуществление.
Поэтому между душой и телом имеется, согласно Аристотелю,
тесная связь. Но связь эта распространяется не на все психические
функции. В душе человека существует часть, присущая определенной
ступени человеческого развития, но тем не менее часть, не
возникающая и не подлежащая гибели. Часть эта - ум. На ум уже
нельзя смотреть как на органическую функцию. В известный момент
развития ум оказывается для человека чем-то непосредственно
данным. Как таковой ум не прирожден телу, но приходит извне.
Именно поэтому ум, в отличие от тела, неразрушим, а его существование
не ограничено длительностью человеческой жизни. За
исключением ума все остальные (низшие), т. е. "растительная" и
"животная", части души подлежат разрушению так же, как и тело.
Впрочем, на прямой и открыто выраженный разрыв с традиционной
верой в бессмертие души Аристотель не отважился. В его
суждениях о природе души осталась недоговоренность, и в схоластике
возникли споры, как надо понимать неясное учение Аристотеля
о бессмертии "активной" части ума, а значит души.
Много раз воспроизводилось впоследствии и учение Аристотеля
о восприятии. Согласно его взгляду, восприятие может возникнуть
только при существовании различия между свойством воспринимаемого
предмета и свойством воспринимающего этот предмет органа.
Если и предмет, и орган, например, одинаково теплы, то восприятие
не может состояться.
С поразительной ясностью высказывает Аристотель мысль о
независимости предмета от восприятия. Соответствующие места в
трактате "О душе" принадлежат к наиболее ярким обнаружениям
материалистической тенденции Аристотеля [см. 6. II, 5, 417 a2-a6,
в18-в21].
Утверждая объективность и независимость предмета восприятия,
Аристотель отрицает пассивный характер его существования.
Воспринимаемый предмет словно движется навстречу нашему восприятию.
Предмет, находящийся на самом коротком расстоянии, воспринимается
при посредстве обоняния. При восприятии более удаленных
предметов необходимо, чтобы воспринимаемое свойство
прошло через пространственную среду, отделяющую человека от
предмета восприятия. Так, например, звук проходит через эту среду,
прежде чем дойдет до воспринимающего органа слуха. Именно
поэтому звук, производимый отдаленным предметом, слышится не
одновременно, а после удара, которым был произведен звук. Этим
же Аристотель объясняет, почему с увеличением расстояния звуки,
произведенные удаляющимися или удаленными предметами, становятся
все менее слышимыми: им предстоит пройти гораздо более
протяженную среду, а кроме того, проходя через нее, они смешиваются
с ней, и человеческое ухо становится уже не способным к
их дифференцированному восприятию.
По своей природе чувственное восприятие - не тело, а движение,
или аффицирование телом посредством среды, через которую
оно достигает органа чувств. Особое место среди восприятий принадлежит
зрительным восприятиям. Свет, посредством которого
передаются эти восприятия, не есть движение. Свет - бытие особого
рода. Производя изменение в воспринимающем, свет не
требует времени и совершается в предмете мгновенно.
Специальное исследование Аристотель посвятил объяснению
явлений памяти. Воспоминание, согласно его учению, есть воспроизведение
представлений, существовавших ранее. Условие воспоминания
-связи, посредством которых вместе с появлением
одного предмета возникает представление о другом. Самые связи,
обусловливающие характер или род воспоминания, могут быть
связями по порядку, по сходству, по противоположности и по
смежности. Это догадка об ассоциациях.
II. ЭТИКА
Аристотель выделяет этику в особую и притом значительную
проблему философии. Вопросам этики посвящены в собрании
сочинений Аристотеля три специальных сочинения: "Этика Никомаха",
предназначенная для Никомаха, сына Аристотеля; "Этика
Евдема", составленная, по-видимому, на основании записей его
друга и ученика Евдема; "Большая этика" - извлечение из обеих
предыдущих.
Учение о нравственной деятельности и о нравственных доблестях
строится у Аристотеля на основе его объективной телеологии,
охватывающей весь мир и всю деятельность в нем человека.
В человеке, как и во всякой вещи, заложено внутреннее стремление
к благой цели, однако это стремление встречается с препятствиями,
которые также таятся в природе самого человека. То, к
чему все стремится, есть благо, и всякая деятельность стремится к
некоторому благу. Некоторые цели при этом лишены самодовлеющего
значения и остаются только средствами, подчиненными другим
целям. Но есть цель, которой люди желают только ради нее
самой. Такая цель - высшее благо, и раскрывает ее высшая руководящая
наука - политика. И хотя благо отдельного лица совпадает
с благом государства, достигнуть блага для всего государства и
удержать это благо - наиболее высокая и совершенная задача.
Согласно первоначальному определению, высшее благо есть
блаженство, т. е. хорошая жизнь и деятельность. Это блажество не
может состоять ни в материальном богатстве, ни в наслаждении,
ни даже в одной добродетели. Например, богатство не может быть
высшей целью жизни, так как оно всегда есть средство для другой
цели, в то время, как "совершенное благо - самодовлеюще" [Ник.
этика. 1, 5, 1097в 8]. Как самодовлеющее, благо жизни, согласно
формальному определению, - само себе цель и ни в чем не нуждается.
Но по содержанию высшее благо определяется особенностью
и назначением человека. Из сравнения с другими живыми
существами ясно, что один лишь человек обладает не только
способностью питания и чувствования, но также и разумом. Поэтому
дело человека -разумная деятельность, а назначение совершенного
человека -в прекрасном выполнении разумной
деятельности, в согласии каждого дела со специальной, характеризующей
его добродетелью. Благо человека - в достижении согласия
с самой совершенной из добродетелей. Но жизнь, стремящаяся
к высшему благу, может быть только деятельной. Бытие наше
заключается в энергии, в жизни и в деятельности: существующее в
возможности проявляет свою деятельность только на деле. Добрые
качества, остающиеся необнаруженными, не дают блаженства.
Здесь как на олимпийских состязаниях: награда достается не тому,
кто сильнее и красивее всех, а тому, кто победил в состязании [см.
Ник. этика. 1, 8, 1099а 3-7].
Будучи наилучшим и прекраснейшим, высшее
Добоодетели r r
благо вместе с тем и самое приятное [см. там
же. 1, 9, 1099а 24-25].
Однако достижение высшего блага предполагает, кроме высшей
цели, известное число подчиненных, ему низших целей. Для определения
их необходимо исходить из определения совершенного человека.
Совершенный, или искусный, человек направляет свою
деятельность на достижение нравственного совершенства, условием
же его достижения является добродетель, или доблесть. Именно
обладание добродетелью делает человека способным достигать преследуемую
цель. Так, человек хорошо видит добродетелью глаза, а
то, что лошадь оказывается искусной лошадью, есть плод добродетели
лошади.
Человеческая добродетель есть умение, - прежде всего умение
верно ориентироваться, выбрать надлежащий поступок, определить
местонахождение добра. Это умение Аристотель выражает посредством
понятия "середины". Ставшее впоследствии знаменитым, это
понятие часто толковалось в плоском и пошловатом смысле, как
античный аспект "умеренности и аккуратности". Но это толкование
ниже действительной мысли Аристотеля. "Каждый знающий избегает
излишества и недостатка, ищет среднего пункта и стремится к
нему, и именно среднего не по отношению к делу, а к себе самому.
И если всякая наука хорошо достигает своих целей, устремляет взор
к среднему пункту и направляет к нему свою работу... если хорошие
искусники... также работают, имея в виду средний пункт, то и
добродетель, которая точнее и лучше всякого искусства, должна
стремиться, подобно природе, к среднему" [там же. 11,5,11 Обв 5-6].
Так, добродетель выбирает среднее между излишеством и недостатком.
Однако Аристотель тут же предупреждает против плоского
понимания этой "срединности": он разъясняет, что в хорошем
нельзя видеть середину. Выбору подлежит не среднее из хорошего,
а наилучшее из всего хорошего. Средняя "точка" будет найдена не
в пределах дурного, а только в пределах хорошего. Однако и в этих
пределах она указывает всегда на высшее, на крайнее место: "Не
может быть в умеренности или мужестве избытка или недостатка,
ибо здесь именно середина и есть в известном смысле крайнее
совершенство, точно так же и в указанных пороках не может быть
избытка или недостатка, но всякое порочное действие ошибочно"
[там же. II, 6, 1107а 20-25]\
Человек должен стремиться к совершенству, так как совершенный
человек обо всем судит правильно и во всем ему открывается
истина: он во всех отдельных случаях видит истину, будучи как бы
мерилом и нормой ее.
Так как в действиях есть избыток, недостаток и середина, а
добродетель касается действий, то добродетель также есть известного
рода "середина": ошибаться можно различно, но правильно
поступать -только одним путем; промахнуться легко, но трудно
Очень хорошо понял и разъяснил нетривиальный смысл аристотелевского
понятия "середина" В.Я. Железнов в уже указанной мной работе "Экономическое
мировоззрение древних греков" (с. 163). В той работе экономические взгляды
Аристотеля рассматриваются во внутренней связи с его этическими и даже
метафизическими взглядами (см. гл. V, с. 153-184; гл. VI, с. 185-253). Точно и с
тонким пониманием философского существа дела характеризовано отношение
Аристотеля к Платону: как их различие, так и сходство.
попасть в цель. Именно поэтому "середина" - принадлежность
добродетели. Но если - по сущности и по понятию - добродетель
должна называться "серединой", то по ее совершенству и значению
следует называть ее крайностью [см. Ник. этика. II, 6, 1107а 5-7].
Добродетели, как и искусство, всегда имеют дело с тем, что
трудно, и совершенство в этой области - выше.
Условия добродетельных действий следующие: лицо, поступающее
добродетельным образом, должно: 1) иметь сознание о своем
действии; 2) поступать с таким намерением, чтобы действия были
не средством, а составляли самоцель; 3) твердо и неизменно придерживаться
определенных принципов. Чтобы все условия эти
возникли, необходимо частое повторение справедливых действий.
Одной теории для этого недостаточно: кто думает, будто может стать
нравственным, только философствуя, так же не станет нравственным,
как не станет здоровым больной, который внимательно выслушивает
врачей, но ни в чем не следует их предписаниям.
Добродетели Аристотель разделил на два класса: этические и
дианоэтические. Первые из них -добродетели характера, вторые -
интеллектуальные [см. там же]. Так, щедрость и сдерживающая мера
принадлежат к этическим добродетелям, а мудрость, разумность и
благоразумие - к дианоэтическим. Этические добродетели возникают
из привычек и от привычек получили само свое название -
слегка измененное слово "нрав" (^6ос); дианоэтические развиваются
главным образом путем обучения, нуждаются в опыте и во
времени.
Для большей ясности анализа дианоэтических добродетелей
Аристотель сжато излагает в 6-й книге "Этики Никомаха" учение
о душе. Разделив душу на части -разумную и неразумную, он, в
свою очередь, делит разумную на две части: посредством первой
созерцаются неизменные принципы бытия, посредством второй -
принципы, способные к изменению.
Так как познание состоит в известном подобии субъекта с
объектом, то относительно объектов различного рода должно существовать
соответственно каждому рз них родовое различие частей
души. Разум будет истинным, если этическая добродетель состоит
в привычке, сопряженной с намерением, а намерение -в стремлении
со взвешиванием мотивов. Стремление будет правильным,
когда намерение хорошо и когда стремление тождественно с намерением.
При этих условиях мышление и его истина называются
практическими.
В то время как предмет науки -вечное и необходимое, деятельность
относится к тому, что может быть иным, т. е. не необходимым.
Деятельность должна быть отличаема и от творчества или
искусства. Цель творчества - вне его, но в деятельности правильное
действование совпадает с целью. Практичность не есть ни наука,
ни искусство: наукой она не может быть, ибо все, что осуществляется
на практике, может быть и иным; искусством же не может быть
потому, что творчество и деятельность различны по роду. В отличие
от них практичность есть верное и разумное приобретенное душевное
свойство, касающееся людского блага и зла.
Средства, которыми мы достигаем истины и благодаря которым
никогда не ошибаемся относительно того, что необходимо и что
изменчиво, - наука, практичность, мудрость и разум. Но относительно
высшего принципа знания не может быть ни науки, ни
искусства, ни практичности: науки - потому что всякое научное
знание требует доказательств, а искусство и практичность касаются
того, что изменчиво. Но так как мудрому, как и ученому, свойственно
доказывать некоторые вещи, то и мудрость не может касаться
высших принципов. Таким образом, остается отнести эти принципы
только к разуму.
Добродетели - не аффекты (страсти, гнева, страха, отваги и т.д.)
и не способности: за способности не хвалят и не порицают.
Добродетели - приобретенные свойства, возникающие при действии,
направленном на отыскание середины. Добродетель -середина
между двумя пороками: избытком и недостатком - как
таковая трудна, ибо найти середину в чем бы то ни было трудно:
так, центр круга в состоянии определить не всякий, а только
математик. Поэтому нравственное совершенство - достижение редкое,
похвальное и прекрасное.
Воля имеет дело с целью, намерение - со средствами; действия,
касающиеся средств, ведущих к цели, будут намеренными и произвольными.
Так как деятельность добродетелей проявляется именно
в этой области, то, согласно Аристотелю, в нашей власти и добродетельность,
и порочность, и воздержание. Если верно, что никто
не блажен против воли, то порочность произвольна и человек -
принцип и родитель не только своих детей, но и поступков.
Однако стремление к истинной цели не подчиняется личному
выбору, и человек должен родиться с этим стремлением, как должен
родиться зрячим, чтобы хорошо судить и выбрать истинное благо.
Кто от природы имеет это качество в совершенстве, тот - благородный
человек, и такой человек будет владеть прекраснейшим и
совершеннейшим, чего нельзя ни получить от другого, ни научиться,
но можно лишь иметь от природы.
Степень произвольности действий и приобретенных свойств
души не одна и та же: действия с смого начала и до конца в нашей
власти, но приобретенные свойства души произвольны лишь сначала,
и мы не замечаем, как постепенно складывается наш характер.
На этих идеях построен в "Этике Никомаха" анализ отдельных
добродетелей (конец 3-й книги и 4-я книга). В этих книгах, в
особенности в 5-й, из состава этических проблем выделяется в
тесной связи с ними важная экономическая проблема стоимости.
Введение в "Этику" вопроса о стоимости обусСпоаведливость
и -п
ловлено не только тесной связью ее с "Политикой",
исследующей общественные отношения, но и тем, что
проблема стоимости есть для Аристотеля частный вопрос проблемы
"справедливости". Обмен хозяйственных благ должен руководствоваться
принципом справедливости, которая есть общее начало
воздаяния. Частным случаем справедливости является равное отношение
к материальным благам. Соответственно частным случаем
несправедливости будет неравное отношение к материальным
благам.
Частная форма справедливости делится на два вида. Это распределяющая
справедливость и справедливость уравнивающая.
При распределяющей справедливости принципом распределения
всей суммы предметов оказывается достоинство лиц, между
которыми производится распределение. Это принцип пропорционального
распределения, устанавливающий некоторое отношение
к личным качествам, не имеющим хозяйственного значения (их
заслуги, моральные доблести и т. д.).
Напротив, при уравнивающей справедливости переход предметов
из одних рук в другие (как это бывает в отношениях купли-продажи,
рыночного обмена и т. д.) определяется не учетом достоинства лиц,
обменивающихся продуктами, а другими, экономическими соображениями
и основами. Здесь справедливое есть равное (а несправедливое
-неравное) не в силу пропорциональности, как это бывает
в случае распределяющей справедливости, а на основе прямого
сравнения согласно арифметической пропорциональности. Здесь
неравенство материального порядка и состоит в противоположности
между материальным ущербом и материальной выгодой, а
справедливое есть равное, занимающее середину между ними. Но
равное в этом случае - не простое тождество. Вопреки мнению
пифагорейцев, возмездие тем же самым несправедливо. Если начальник
ударит подчиненного, то подчиненный не может ответить
ему тем же самым, а если он все же решится на это, то будет наказан.
В меновых отношениях справедливость достигается посредством
пропорциональности: "Общество держится тем, что каждому воздается
пропорционально его деятельности" (Ник. этика. V, 8).
Принцип пропорциональности осуществляется в рыночном обмене.
У Аристотеля приводится графическая иллюстрация такого
обмена. Обозначим посредством А архитектора, B - сапожника, Г -
дом, выстроенный архитектором, и Д-сшитые сапожником сандалии.
Обозначим буквами А, B, Г, Д вершины
четырехугольника и соединим диагоналями
AД и BГ. Пользуясь чертежом, будем
рассуждать следующим образом. Обмен дома
и обуви будет правильным, если мы
приравняем их друг к другу и отнесем каждый
из двух предметов по диагонали к
владельцу другого предмета. "Архитектор
должен принять от сапожника его работу и
передать ему взамен свою работу" [Ник. этика. 1,13,1103а 4 и ел.].
Но чтобы обмен состоялся, должно быть ранее найдено пропорциональное
равенство, а затем, основываясь на нем, и должен быть
произведен обмен благами. Поэтому необходимо предварительно
приравнять друг к другу продукты труда как в этом случае, так и
вообще при обмене продуктами всяких других ремесел и искусств:
"Они взаимно уничтожались бы, если бы работник не производил
чего-либо, имеющего количественную и качественную ценность, и
если бы принимающий работу не принимал ее, как определенную
количественную и качественную ценность" [там же. V, 8].
Уравнение необходимо в силу потребности. Все предметы должны
измеряться чем-либо одним, но этим одним "в действительности
служит потребность, которая все соединяет" [там же]. Что
именно потребности связывают людей воедино, следует, по Аристотелю,
"из того, что если бы двое н
...Поділитися у соцмережах
