Жанр: Философия
Дело философии
...' увиливая таким нехитрым способом от суровой необратимости
дела и строгой ответственности определенного слова? Искусство' наука' религия'
тоже вроде бы касающиеся "природы вещей"' требуют и особых даров' и
специфического труда' и строгой в разном отношении аскезы. На что же
рассчитывает философия, и не рассчитывают ли получить от философии все это -
божественное и человеческое - сразу и даром?
Мы хотели войти в дело философии, отталкиваясь от "самих вещей"' и нашли'
что собрать их в их бытии можно только в разумеющем уме. Но как это собрание
происходит? Как разумеет разум? Не отталкиваемся ли мы снова от самих вещей к
логике разумения' мышления? Ум вбирает в себя определенный логос' которым все
определенным образом собирается воедино.
Мы уже отмечали' что греческое слово lТgoj имеет этот смысл: собирание44,
- разбирающее' отбирающее собирание' можно сказать' упорядочивание' устроение'
по-гречески' - kosm"sij . Как возможно устроить порядок из беспорядока' - вот
чем занимается греческий Ум-Нус со своим Логосом. Им-то и умеют мыслить
греческие философы' сколь ни по-разному они им вертят (или он ими).
Спросим хотя бы Платона. В "Федоне" Сократ' рассказывает друзьм - в
ожидании цикуты - нечто вроде своей творческой биографии. Смолоду' вспоминает
он' им владела поразительная страсть к тому роду мудрости' которую называют
изысканием природы вещей (per? fЪsewj ?stor...aj). Как все возникает и гибнет'
чем мы чувствуем и мыслим и т.д. Усердно занимаясь всем этим, Сократ вдруг
заметил' что как бы слепнет и перстает понимать простейшие вещи (например' если
единица разделяется' получается что-то меньшее - дроби - или большее - две
единицы? - или - как вообще возможно' что что-то возникает гибнет и
существует?). Но вот он услышал' что Анаксагор пишет' будто все в мире устрояет
и всему виной служит ум. Тут дело стало проясняться. Ум' который' подобно
доброму хозяину мирового хозяйства' все устраивает' наводит порядок и каждому
определяет' как ему лучше (пригоднее' уместнее' своевременней) быть' ум' который
причиняет каждое сущее и каждое событие' встраивая их в этот чинный' со-чиненный
им порядок' - такой ум давал бы общую идею разумения' понимания' знания чего бы
то ни было (как ему лучше быть в свете идеи всеобщего благоустроения). Чтобы
удовлетворить владевшее Сократом любопытство' ему уже не нужно пялить глаза и
прочищать уши. Надо только вдумываться в этот ум. Анаксагор' правда' зачем-то
предположил и другую причину' какое-то без-умное' с точки зрения СократаПлатона'
самоупорядочивание вещей' так что уму-то и делать ничего не оставалось'
но искра Ума уже залетела в его ум (Plat., Faedon. 96a-99c).
Каким же путем пошел далее Сократ? Заметив' что прямое разглядывание вещей
и выслушивание "физио-логических" историй скорее ослепляет и оглушает' чем
наводит на ум' он решил "убежав' скрывшись в убежище рассуждающих речей - e"j
toЭj lТgouj katafugТnta - там рассматривать истину всего' что существует (tоn
Сntпn)"(Ibid.99e. Курсив наш. - А.А.). Иными словами' отвернувшись от
хаотического мира' в который мы впутаны ошушениями' Сократ платонова "Федона"
полагал' что он ближе подойдет к истине вещей' т.е. к самим вещам' если займется
рассмотрением логического устроения устрояющего этот мир ума.
Так' отправившись "к самим вещам"' мы бегом возвращаемся к сократовским
беседам' к его искусству lТgouj poie"sqai.
А вот задача напоследок.
Мы говорили: введение' вхождение в философию - это не вход в музей' где
коллекционированы некие философские учения или даже мировоззрения' в разное
время выдвигавшиеся и предлагавшиеся разными философами. Это втягивание в дело
философии' едва ли не в судебный процесс - с той разницей' что на этом процессе
нет ни внешнего судьи' ни принятого кодекса. Тут творится само-суд.
В програмной статье 1910 г. "Философия как строгая наука" Эд. Гуссерль
писал: "Конечно' мы нуждаемся также и в истории. Разумеется' не для того' чтобы
погрузиться' как историк' в те связи развития' в которых выросли великие
философии' но чтобы дать возможность им самим влиять на нас согласно их
своеобразному духовному содержанию. И на самом деле' из этих исторических
философий изливается нам навстречу' если только мы умеем созерцательно
внедриться в них' проникнуть в душу их слов и теорий' философская ж и з н ь со
всем обилием и силой живительных мотиваций. Однако' не через философии
становимся мы философами. Только безнадежные попытки родятся из стремления
оставаться при историческом' проявлять себя при этом только в историкокритической
деятельности и добиваться философской науки в эклектической
переработке или в анахронистическом возрождении. Толчок к исследованию должен
исходить не от философии' а от вещей и проблем (Nicht von den Philosophien
sondern von den Sachen und Problemen muss der Antrieb der Forschung ausgehen).
Философия же по своей сущности есть наука об истинных началах' об истоках' о
rizиmata p?ntwn "корнях всего (выражение Эмпедокла). - А.А.)". Наука о
радикальном должна быть радикальна' во всех отношениях радикальна' также и в
своих поступках. И прежде всего она не должна успокаиваться' пока не достигнет
своих абсолютно ясных начал' т.е. своих абсолютно ясных проблем"45.
Тезис этот получил известность как призыв "Zur Sache selbst", который
переводят обычно: "К самим вещам". Но выражение "die Sache selbst" может быть
переведено и как "суть дела". Стало быть' - "К самой сути дела!" Дело
философского исследования начинается, в самом деле' с философского озадачивания'
с открытия собственно философской проблемы. Проблема же эта открывается' когда
удается' как бы отстранив диктующие тексты' обучающие вещам доктрины и ставшие
"естественным светом" мировоззрения' обратиться к самим вещам. Философская
проблема касается того' что выдвинуто за пределы отодвигаемых актом "эпохе"
(воздержания)' заключаемых в скобки мнений' учений' теорий' пусть и самых
спекулятивных и метафизических' - как вещь-а-не-теория.
Если с этой точки зрения вглядеться в историю философии' быть может' нам
удасться заметить' что каждая эпоха философии (более того - каждая значимая
философия) начинается этим жестом "эпохе"' актом интеллектуального отстранения
от всесторонне продуманного и истолкованного мира' возвращением "к самим вещам"'
как бы впервые еще только подлежащим осмыслению. Каждая философия и философская
эпоха входит в само философское дело' вновь' как бы с самого начала обращаясь к
самим вещам. Загадка в том' что каждый раз это самое оборачивается к мысли поразному'
словно разными лицами' - сообразными лицам обратившейся к ним мысли.
Входя в само дело философии тем путем' которым продвигались к самим вещам
Платон и Аристотель' мы могли заметить' в каком именно виде' в какой форме' в
каком логосе - в каком смысле - извещались им вещи' как бы выходя навстречу'
встречаясь с мыслью' касаясь мысли на этом пути.
Если бы мы решились войти в философию вслед за мыслителями средневековья'
то же самое дело обернулось иначе' и смысл самости тех же самых - казалось бы -
вещей оказался иной. Подчеркну: не концепций о вещах' а самих вещей.
Взаимоотношение этих эпох мысли определяется не идеологическими расколами
(язычество - христианство) и не внешним сходством (платонизм' аристотелизм)' а
внутренним спором об этом самом.
Подобным внутренним рубежом отмечена и эпоха' именуемая Новым временем.
Тот же Гуссерль напоминает нам' что эпоха Нового времени в эмпирическом
истолковании опыта вдохновлялась подобным пафосом. "Судить о вещах разумно или
научно' - описывает Гуссерль философскую установку этой науки' - значит
руководствоваться самими вещами' т.е. вернуться от слов и мнений к самим вещам'
обращаться с вопросам к тому' как они даны сами по себе и устранить все не
касающиеся дела предрассудки"46. Так оно и есть: "Мы не создали' - утверждал
Ф.Бэкон' - и не готовим никакого насилия и никакой западни для суждений людей' а
приводим их к самим Вещам и к связям Вещей"47. Но вовсе не только и' может быть
даже не столько в так называемом "эмпиризме" науки Нового времени обнаруживается
этот эпохальный жест возвращения к самим вещам. Они могут быть помыслены в их
внемысленной самости именно так' что мыслящее' мыслящий субъект всецело
обособляется от них в собственном невещественном бытии' как ego cogitans' всем
своим бытием (субстанционально) противостоящий бытию res extensa. Именно
декартовская "эпохе"' его методическое сомнение доводит вопрос до философской
радикальности: как возможно' как мыслимо внемысленное - для него, как и для всей
картезианской научности, это значит объективное - бытие.
Мы можем вспомнить' как превращались заново открытые "сами вещи" в "causa
sui" Спинозы' "монады" Лейбница' "вещь в себе" Канта' "дух" Гегеля. Гегель' в
частности' отталкиваясь во Введении к "Феноменологию духа" от Канта' который-де
на пути к вещам увяз в исследовании познавательной способности' зовет смело
входить в познание самих вещей. "Когда я мыслю' - пишет он в I т.
"Энциклопеедии"' - я отказываюсь от своей субъективной особенности' погружаюсь в
предмет (vertiefe mich in die Sache)' предоставляю мышлению действовать
самостоятельно' и я мыслю плохо' если я прибавляю что-нибудь от себя"48.
Сам Гуссерль полагает' что эпохально отстраняет эти учения' и в идее
всеобщей феноменологии снова видит путь возвращения zur Sache selbst.
Чем же определяются столь радикальные расхождения в самом радикальном: что
такое то самое' чем занимается мысль' - то самое' что занимает мысль у нас для
себя и впервые делает ее самой собой? Как относится к делу мысли само это
изначальное' радикальное - онтологическое - расхождение эпохальных философий в
самоопределении и определении самих вешей? Не здесь ли то самое перепутье' на
котором они также и сходятся' могут сойтись? Вот в чем вопрос' который встает
перед нами.
Входя - сегодня - в философию' мы подходим к этому перепутью' входим в
спор онтологических эпох' в спор эпохально-изначальных допущений мысли и бытия'
допущений' допускающих мысль и бытие к самим себе и друг к другу. Может быть'
этот спор и есть - сегодня - само дело философии' которая есть дело самой мысли.
До сих пор европейская философия - и на Западе' и на Востоке - обходилась
тем' что так или иначе могла встроить все свои приключения' падения и
возрождения' вариации и метаморфозы' все эпохи своей истории в один э о н'
определяемый' в конечныом счете единым пониманием (и множеством непониманий)
смысла философского дела и того' о чем это дело ведется. По сей день одним из
наиболее продуманных способов такого встраивания остается история философии
Гегеля. Когда нынче предшествующая философия на разные лады отстраняется от
дела' она также упаковывается в один футляр (субстанциализм' платонизм'
логоцентризм).
М.Хайдеггер' например' видит в истории европейской философии изживаемую
судьбу метафизики' метафизического оборота изначальной мысли' или превращения
платонизма. Превращением платонизма оказывается и новоевропейская метафизика
субъективности. Своих пределов' предельных возможностей метафизика (в форме
метафизики субъективности) достигает у Ницше и Маркса. Уверенно вписывает
Хайдеггер и феноменологию Гуссерля в то самое понимание дела и задачи философии'
для которого die Sache' то что ее по сути дела занимает' есть die Subjektivitat
- субективность. Этим' по мысли Хайдеггера' вообще исчерпываются возможности
философии как метафизики и открывается собственная задача мышления. В чем же она
состоит?
"Когда мы спрашиваем о задаче мышления' то в кругозоре философии это
значит: определить то' что касается мышления' то' что для мышления еше спорно'
спорный случай. Это и означает в немецком языке слово "Sache". Оно именует то' с
чем в данном случае имеет дело мышление..."49. То' чем занимается мышление' -
спорное; то' чем занимается радикальное мышление' т.е. философия' есть само
спорное. Не в том дело' что то' чем занимается философия все еще спорно' а в
том' что то' чем занимается философия' спорно само по себе. Поэтому' заключает
Хайдеггер: "Die Aufgabe des Denkens ware dann die Preisgabe des bisherigen
Denkens an die Bestimmung der Sache des Denkens"50. Рискну перевести так: "В
таком случае задачей мышления была бы выдача предшествующего мышления в
распоряжение того' что занимает мышление". То есть - в распоряжение Спорного.
Следует переосмыслить предшествующую метафизику в философскую мысль' в мысль'
озадаченную собой и тем' что ее занимает. Тогда она войдет в задачу мышления'
которое тем самым исполнит свою задачу.
Конец метафизики знаменует' стало быть' начало философии' ее новое
рождение. Рождение не какой-то новенькой философии' а самой философии. Новое
рождение вечной философии во всем ее вековом составе. Платон' Фома Аквинский'
Николай Кузанский' Декарт' Гегель' Ницше... - еще только предстоят. Нам еще
предстоит их открыть51. Так "не шумите афиняне"' когда слышите о "деструкции
всей предшествующей метафизики". Мы возвращаемся к самому делу философии вместе
со всеми' кто в этом деле участвовал' мы возвращаемся zur Sache selbst.
Вот почему' именно в наших собственных "эпохальных" попытках коснуться
того' что имеет характер "самой вещи"' снова озадачиться самим ее бытием и
бытием касающейся ее мысли' мы входим в курс настоящего философского дела и
одновременно можем получить доступ ко всем эпохам философствования' ко всем -
отвека занятым этим странным делом - историческим системам философии' т.е.
систематическим опытам подобного озадачивания. При таком понимании философские
системы перестают казаться простым достоянием истории' тем более эпизодами
идеологической борьбы "измов". Настоящей философии всегда есть до них прямое
дело' потому что они относятся к делу' вполне в курсе самого дела' настоящего
дела философии. И еще вопрос' достаточно ли мы - сегодняшние - сами причастны
этому делу' сами настоящие. Достаточно ли мы эпохальны.
Вернемся под конец к началу нашей работы. Как же нам все-таки понимать
общность' единство философского дела?
Нелишне, пожалуй' напомнить здесь то ограничение' которым в самом начале я
существенно предопределил содержание работы. Мы вдумывались в дело философии
вслед за Сократом' Платоном и отчасти Аристотелем. Их путь вводит в саму суть
дела - и - остается их собственным' особым путем. Их собственным умом. Сути
философского дела вообще можно следовать только собственным умом' только обретая
собственный ум. Обрести же собственный ум' которым никто не располагает от
рождения' можно' лишь вступая в содружество с друзьями мудрости. В частности' -
с Сократом' Платоном и Аристотелем.
1 Heidegger M. Das Ende der Philosophie und die Aufgabe des Denkens. - In:
Heidegger M. Zur Sache des Denkens. Tubingen. 1969. S. 61-80.
2 Бибихин В.В. Дело Хайдеггера. // В сб.: Философия Хайдеггера и
современностью М. 1991. С.166-171.
3 "Самая верная общая характеристика европейской философский традиции в том' что
она состоит из ряда примечаний к Платону". - Whitehead A.N. Process and
Reality, an Essay in Cosmology. Cambridge. 1991, p.00.
4 Heidegger M. Zur Sache des Denkens. S.63.
5 Ср. характеристику современного "бытия в культуре"' данную
В.С.Библером в кн.: Библер В.С. "От наукоучения - к логике культуры". М. 1991.
с.261-281.
6 Пер. В. Бибихина. - Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления.
М. 1993. С.391.
7 Фейнман Р., Лейтон Р., Сэнди М. Фейнмановские лекции по физике. М. 1965. Т.2.
С.24.
8 См. Бибихин В.В. Язык философии. М. 1993. С.243.
9 Бибихин В.В. Язык философии. С. 137-138-139. (Об этом-то и толковал Кант).
10 Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа
Константинопольского. Спб. Б/г. Т.1. С.386.
11 Речь идет о так называемом Амулете или Мемориале Б.Паскаля, - записке,
найденной через несколько дней после его смерти за подкладкой его сюртука. См.
Блез Паскаль. Мысли. М.: "REFL-book". 1994. С.61.
12 Ср. "апофатические определения философии" в статье В.С.Библера. - Наст.
изд.' с.000-000.
13 Философ' замечает Платон в "Теэтете"' в отличие от людей дела воспитывается
как свободный человек' которому всегда хватает свободного времени' чтобы вести
свои беседы "(tm)n (tm)ir"nh (tm)p? scolБj (в мире [спокойствии] и на
досуге)"(Theat.172d). Философом может стать человек - "(tm)n (tm)leuqer...a te
ka? scolБ teqramm?non (вскормленный [воспитанный] на свободе и в досуге)"
(Ibid.175e). Обратим внимание на слово № scolБ - досуг' свободное время'
праздность (отсюда латинское schola - ученая беседа' метонимически отнесенное и
к школе в знакомых нам смыслах). В основе его лежит производное от глагола ?cw
(имею) слово sce"n' означающее "задержка"' "приостановка" (См.' например'
Вейсман А.Д. Греческо-русский словарь. М. 1991' с.1222. См. также Бибихин В.В.
Язык философии' с.119). К философии' стало быть' побуждает нас странная
потребность помедлить' задержаться' остановиться' задуматься' заняться тем' что
занятый человек видит как праздные' досужие' схоластические' отвлеченные от
жизни рассуждения.
14 Эти вопросы вовсе не только прагматические. Их стоит ставить со всей
жесткостью, чтобы припомнить первичные нужды человека, то есть те нужды,
которыми определяется бытие человека в качестве человека. А это, кто будет
спорить, философский вопрос. Так, к примеру, М.Хайдеггер поставил вопрос о
поэзии, назвав статью строчкой из стихотворения Гельдерлина: "Wozu Dichter "in
durftiger Zeit"?.." ("К чему поэт в скудную эпоху?..). См. Heidegger M.
Holzwege. Frankfurt am Main. 1963. S. 248-295.
15 Киник Кратет спросил однажды Стильпона, основателя мегарской школы:
"Чувствуют ли боги радость от наших поклонений и молитв?" "Глупый ты человек, -
ответил Стильпон, - такие вопросы задают не на улице, а с глазу на глаз!"
(Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М. 1979.
С.141). А с чего бы это Декарт - благочестивый католик - держался правила:
"Хорошо прожил тот, кто хорошо укрылся"? Благонамереннейшему Канту пришлосьтаки
однажды написать: "Будучи вернейшим подданным Вашего королевского
величества, считаю самым безопасным сим торжественно заявить, что в дальнейшем
буду полностью воздерживаться от публичных выступлений, как на лекциях, так и в
писаниях, по вопросам, касающимся религии, будь то естественной или только
откровенной" (цит. по кн.: Jaspers K. Kant. Leben, Werk, Wirkung. Munchen. 1975.
S.13). - Биографии философов - русские не составляют исключения - полны такими
конфузами.
16 Слово ?legcoj и связанные с ним выражения (?legcon doаnai; e"j ?legcon
p...ptei) действительно относятся к сфере судебного процесса' означая
свидетельства' доказательства' улики. Глагол ?legcw - означает "бранить"'
"изобличать"' "испытывать".
17 Еще в 1977 г. Морис Клавель' один из тех, кого во Франции называли
тогда"новыми философами" (философы-публицисты, которые под влиянием
опубликованных во Франции книг Солженицина' Шаламова' Е.Гинзбург' а также под
впечатлением только что пережитого опыта пол-потовской Камбоджи разделывались с
собственным гошизмом образца 68-го года и яростно разоблачали философские корни
тоталитарного образа мысли у Маркса, Гегеля, Фихте)' опубликовал жаркий памфлет
под названием "Мы все его убили или "Этот еврей Сократ!..""(Clavel V. Nous
l'avons tous tue ou "Ce juif de Socrate!..." P. 1977).
18 Этот сюжет, почерпнутый из басни Эзопа, сопровождает европейскую философию
на протяжении всей ее истории. См. Blumenberg H. Das Lachen der Thrakerin. Eine
Urgeschichte der Theorie. Frankfurt am Main. 1987.
19 Ср.' к примеру' раздел "Дисциплина чистого разума в отношении его
полемического применения" "Критики чистого разума" И.Канта.
20 См. главу - Die "Was ist das"-Frage - в кн.: Martens E. Die Sache des
Sokrates. Stuttgart. 1992. S.65-80.
21 См. Heidegger M. Sein und Zeit. Tubingen. 1963. S.5-8, 12.
22 Мы касаемся темы философского апофатизма' который следует отличать от
апофатизма богословского и понимать конкретно' т.е. (1) внутри логического
катафасиса мысли и (2) в исторической (культурной) определенности этого
логического катафасиса. Плотин' Ник.Кузанский' И.Кант' М.Хайдеггер' - вот
некоторые философы' в разные эпохи философии (об этом понятии см. ниже) яснее
других выявлявшие это апофатическое начало философии. Среди русских философов
ближе всего к этому началу С.Л.Франк (см.' например' Франк С.Л.. Непостижимое.
Париж. 1939).
23 См. как вводится и разъясняется это понятие в работах В.С.Библера. -
Библер В.С. От наукоучения к логике культуры' с.391-397; Библер В.С. Кант -
Галилей - Кант. М. 1991. С.7-15.
24 "Вечный образ философа' - пишет Х.-Г.Гадамер' - образ Сократа' т.е. образ
человека' который выдвигает в качестве незнающего то' что для всех нас есть
истина". - Gadamer H.-G. Uber die Ursprunglichkeit der Philosophie. Berlin.
1948. S.5.
25 Напомню в этой связи известные слова Аристотеля: "Ведь благодаря удивлению
люди и теперь начинают философствовать и начали философствовать впервые;
удивляясь поначалу тем затруднениям' которые бросаются в глаза [лежат под
руками]' затем мало по малу продвигаясь таким образом вперед и входя в апории
относительно более "глубоких вещей"" (Metaph. I 982 b 12-14).
26 См. Голосовкер Я. Достоевский и Кант. М. 1963.
27 См. Бибихин В.В. Язык философии' с.256-258.
28 Кант И. Логика. - Кант И. Трактаты и письма. М. 1980, с.330, 333.
29 Подробнее о связи внутренней речи с мышлением и о философском произведении
как внутренней речи' данной открытым текстом см. Библер В.С. Понимание
Л.С.Выготским внутренней речи и логика диалога (еще раз о предмете психологии).
- В кн. Методологические проблемы психологии личности. М.1981. С.117-134. Библер
В.С. От наукоучения к логике культуры. М. 1991. С.100-113.
30 Cтало быть, заметим мы на полях "Федра", понять текст значит суметь, вопервых,
усвоить его, то есть перевести текст в нашу собственную внутреннюю речь,
услышать "внутренне - сами от себя" - и, во-вторых, суметь воспроизвести в
нашей внутренней речи голос автора сочинения, как бы способного продолжить свою
речь в ответ на наши, быть может, не приходившие ему в голову вопросы. Иными
словами, понять письменный текст, значит, суметь вернуть его в стихию
разговорной, устной речи.
31 Как полагает А.Ф.Лосев' ориентируясь на гегелевское понимание диалектики. См.
его комментарий к диалогу в кн.: Платон. Соч. в трех томах. М. 1970. Т.2. С.571.
32 Индоевропейская мифология и сам язык дают нам понять' как' какими корнями
могут быть связаны "вечное" и "новое"' "всегда-впервые-рождающееся"' "юное". См.
литературу' указанную Н.В.Брагинской в статье' прямо к нашим темам не
относящейся: Брагинская Н.В. Эон в "Похвальном слове Константину" Евсевия
Кесарийского. - Сб. Античность и Византия. М. 1975' с.286-306' прим.10 и 11 на
с.302.
33 См. Васильева Т.В. Платоновский вопрос сегодня и завтра // Вопросы философии.
1993. № 9. С.110.
34 См. наст. изд., с. 000.
35 См.' например' Хайдеггер М. Основные проблемы метафизики. Перевод введения //
Вопросы философии. 1989. № 9.
36 Когда Аристотель не присутствовал на лекции, Платон будто бы восклицал:
"разум отсутствует, аудитория глуха!". - См. Доватур А.И. Платон об Аристотеле.
// Сб.: Вопросы античной литературы и классической филологии. М. 1966. С.137144.
Цитиата на с.139.
37 Микеладзе З.Н. Что такое "Топика" Аристотеля? // Вопросы философии. 1979.
№ 8. С.110.
38 См. наст. изд.' с.000.
39 Diog. Laert. VIII, 8. (Диоген Лаэртский' цит. изд.' с.334). Cic., Tusc.,
V,3,8. (Марк Тулий Цицерон. Избранные соч. М. 1975. С. 325-326).
40 Слово ?stor...a того же корня "d, что o?da - "знать", "ведать" и означает
сведения, полученные из расспросов или собранные в странствиях. Отсюда и
название книги Геродота. У Геродота же глагол filosofe"n используется в смысле
"любопытствовать". Так Крез говорит Солону, что слышал, будто тот qewr?aj
e+neken, т.е. "ради того, чтобы увидеть все глазами", обошел многие страны
filosof?wn, т.е. "любопытствуя, из любознательности" (Herod. I, 50).
41 Об интерпретации гераклитова логоса см. Kurtz E. Interpretationen zu den
Logos-Fragment Heraklits. Hildesheim. 1971. (Spudasmata 17).
42 Цит. по кн.: Бибихин В.В. Язык философии, с.310-311.
43 Eisler H. Worterbuch der philosophischen Begriffen. Berlin. 1904. Bd.2.
S.106.
44 См. прим. 40. Именно этот смысл положил в основу своего истолкования
М.Хайдеггер - см. Heidegger M. Logos. - In: Heidegger M. Vortrage und Aufsatze.
Teil III. Pfullingen. 1967. S.5-25.
45 Гуссерль Э. Философия как строгая наука. - Рус. пер.: Логос. Международный
ежегодник по философии культуры. М. 1911. Кн. 1, с.55.
46 Husserl E. Ideen zu einer reinen Phanomenologie und phanomenologische
Philisiphie. Erstes Buch. Halle a.d.S. 1922. S.35.
47 Бэкон Ф. Новый органон. Л. 1935. С.83.
48 Пер. Б.Столпнера. Гегель. Соч. Т.1. Энциклопедия философских наук. Ч.1.
Логика. М.-Л. 1930. С.55.
49 Heidegger M. Zur Sache des Denkens, S.67.
50 Ibid., S.80.
51 Ср. слова О.Мандельштама: "А я говорю: вчерашний день еще не родился. Его еще
не было по-настоящему. Я хочу снова Овидия' Пушкина' Катулла' и меня не
удовлетворяют исторические Овидий' Пушкин' Катулл". - Мандельштам О.Э. Слово и
культура. М. 1987. С.41.
2
http://www.gordon.ru/konkurssite/texts/aav01.doc
Закладка в соц.сетях
