Жанр: Электронное издание
longshot
... Мэтью Бейли, тот парень из ИРА, что в прошлом году пытался в ЛосАнджелесе
купить ракету. Там есть еще один тип, но насчет него мне ничего не
удалось извлечь из наших досье.
С этими словами Салливан показал напарнику фотографию человека с усами и в
солнцезащитных очках, который держал у рта переговорное устройство.
- Я собираюсь запросить Феникс, можно ли провести перекрестную проверку с
КТП и МИ-5.
В дверях показалась голова человека средних лет. Это был Дуглас Фаулгер,
который работал на том же этаже в отделе контрразведки на Ближнем и Среднем
Востоке.
- Привет, Фрэнк! Пойдешь в субботу играть в софтбол?
- Конечно, Дуг. А с кем мы играем?
- С одной из команд бруклинского СВАТа , - ответил Фаулгер, ухмыляясь. -
Так что готовься к бою.
Он вошел в кабинет, кивнул Клутези в знак приветствия и вдруг увидел
фотографию Мэри Хеннесси.
- Красивая женщина, - заметил он, изучая снимок. - И наверняка с большим
опытом.
- Точно, - ответил Клутези. - Это террористка из ИРА. Любит забавляться тем,
что замучивает до смерти наших секретных агентов.
Он передал Фаулгеру вторую фотографию - ту, на которой был снят мужчина с
переговорным устройством.
- Ну уж этого ты наверняка не знаешь, - предположил он.
Фаулгер быстро взглянул на фотографию и фыркнул.
- Да перестань меня разыгрывать. Дон! За дурачка меня держишь, что ли?
Салливан вскинул голову.
- Так ты его знаешь?
- Послушайте, парни, да на свете нет агента по борьбе с терроризмом, который
бы не знал этого человека! Вдруг он в изумлении раскрыл рот.
- Боже мой! Не хотите ли вы сказать, что он в Штатах?
- Да кто "он"? - нетерпеливо переспросил Салливан. - Кто это, черт возьми?
Фаулгер еще раз внимательно взглянул на фотографию.
- Если я не ошибаюсь, джентльмены, это Ильич Рамирес Санчес, псевдоним
Карлос Шакал.
Лу Шолен включил телевизор у себя в спальне и увеличивал звук до тех пор, пока
не удостоверился, что он перекрывает его голос. Карлос настаивал, чтобы они
избегали всяческих контактов с друзьями родственниками, пока дело не будет
сделано, однако Шолен считал что такие предосторожности излишни. Не было
никаких признаков того, что кто-нибудь напал на их след. Тем не менее Шолен
предварительно убедился, что его звонок не услышат: Карлос не так давно вышел из
дома, Ловелл смотрел телевизор внизу, в небольшой комнатке, а ливанка находилась у
себя в спальне.
Он достал из-под кровати ранец и, расстегнув молнию на боковом кармане, вынул
оттуда черную пластмассовую коробку размером с книжку в мягкой обложке. На
одной стороне коробки располагались двенадцать серых кнопок, а на
противоположной - маленькая решетка, в которой скрывался микрофон. Встроенное
электронное устройство было очень простым и обошлось Шолену всего в несколько
долларов. Коробка только генерировала электрические сигналы, подобно тому, как
работает обычный телефон. Конечно, в руках человека, не знакомого с работой сетей
связи, она была бы совершенно бесполезной, но Шолен не был невеждой. Он открыл
маленькую записную книжку и пробежал глазами ряды цифр. Ему понадобилось
десять лет, чтобы собрать всю имеющуюся теперь в его книжке информацию, причем
номера он записывал с помощью других цифр, как дети при игре бейсбольными
карточками.
Первый номер, который набрал Шолен, принадлежал страховой компании в
Балтиморе. Он знал, что контора уже закрыта - было девять часов вечера - и на
звонок никто не ответит. После третьего гудка он прижал решетку к телефонному
микрофону и ловкими движениями пальцев набрал двенадцать цифр. По линии начал
идти сигнал. Поднеся телефон к уху, Шолен услышал серию щелчков, которые дали
ему понять, что звонок передан с коммутатора в Балтиморе через всю страну в СанФранциско.
Щелчки кончились. Опять послышался звук набираемого номера, но на
этот раз он исходил от коммутатора за тысячи миль отсюда. В записях телефонной
компании будет значиться, что Шолен просто сделал местный звонок в страховую
фирму. Он опять поднес коробку к телефонной трубке и набрал несколько цифр.
Снова послышался ряд щелчков. Теперь вызов передан с Западного побережья на
коммутатор в Лос-Анджелесе. Шолен начал набирать номер телефона-автомата,
который, по его сведениям, был таким же, как у еще пяти автоматов в Лонг-Бич. Он
набирал цифры, а за тысячи миль от него начал звонить телефон. Пальцы Шолена
двигались очень быстро - ведь ему нужно было набрать еще один номер до того, как
на звонок ответят. После нажатия двенадцати кнопок вызов попал на главный
коммутатор в Сан-Диего. Пока сигналы со скоростью света летели через всю страну,
телефон в Лонг-Бич перестал звонить.
Шолен поднес трубку к уху и опять услышал зуммер. Теперь сигнал шел с
коммутатора в Сан-Диего, но если бы кто-нибудь попытался выяснить, откуда звонят,
ответом был бы платный телефон-автомат в Лонг-Бич. Последние сигналы,
генерируемые черной коробкой, отозвались звонком телефонного аппарата, стоявшего
на столе в холле квартиры его родителей в Коронадо. Мать Шолена сняла трубку
только после пятого гудка и тут же обрушила на него поток вопросов. Говорила она с
сильным немецким акцентом, который почти не изменился за годы жизни в
Соединенных Штатах. Шолен подождал, пока она замолчит.
- Мам, у меня все отлично! - сказал он. - Нет, я не знаю, когда вернусь. А как
Виллис?
Это была собака Шолена, и именно из-за нее он и звонил. Перед его отъездом из
Коронадо ротвейлер вдруг стал отказываться от пищи и беспокойно спать по ночам.
- Ах, Лу, ему было очень плохо, - ответила мать. - Он несколько раз болел, и
на прошлой неделе мы водили его к ветеринару. Тот сказал, что это заворот кишок.
У Шолена засосало под ложечкой.
- Но ведь теперь все хорошо, да, мам?
- О да, теперь Виллис совершенно здоров. Мы взяли его домой. Но лечение
стоило очень дорого, Лу! Восемьсот долларов за операцию и лекарства.
Шолен вздохнул с облегчением. Он взял эту собаку еще щенком и любил всем
сердцем.
- Об этом не беспокойся. Я вышлю тебе денег через пару недель. А ест он теперь
нормально?
- Как лошадь! На следующей неделе мы опять поведем его в больницу, чтобы
снять швы, а с желудком сейчас все в норме. Ну так когда ты приедешь домой?
- Я не знаю, мам. Эта работа очень важна. Хотя через две недели она должна
закончиться.
- Виллис скучает по тебе, Лу. И мы, конечно, тоже. Пожалуйста, возвращайся
поскорее!
- Обязательно, мам! Передай папе привет. А сейчас мне надо идти.
Шолен положил трубку и взглянул на экран телевизора. Там капитан Кирк и Спок
с помощью радиолокатора приближались к звездному кораблю.
Времена, когда агенты ФБР, надев комбинезоны служащих телефонной компании,
карабкались по телеграфным столбам, чтобы установить подслушивающие
устройства, отошли в прошлое с появлением цифровых коммутаторов. Физическое
подслушивание уступило место компьютерному контролю - к большому облегчению
агентов, которым раньше приходилось часами лежать в сырых подвалах или на заднем
сиденье автомобиля и ощущать неудобства от слишком тугих наушников.
Как только Джейк Шелдон придал необходимую юридическую основу
наблюдению за телефонной линией в доме родителей Лу Шолена в Коронадо, детали
осуществления этого мероприятия легли на плечи агента Эрика Тифенбахера,
работавшего в одном из офисов ФБР на улице Ист-Индианола. Он, в свою очередь,
связался с пятидесятилетним техником в управлении телефонной компании. Этот
человек, по сути дела, был таким же ветераном Бюро, как и любой другой агент ФБР.
В его обязанности входило подготовить линию к контролю, а именно - нажать
несколько клавиш на терминале своего компьютера и послать сигнал по специально
выделенной для этого линии в здание ФБР. Затем он таким же образом связался с
Тифенбахером и послал проверочный сигнал, чтобы удостовериться, что связь
работает четко. Одновременно этот техник отвечал за шестьдесят подслушивающих
устройств - в основном по заданию ФБР и Агентства по борьбе с наркотиками. Он
обладал информацией, достаточной для того, чтобы вмешаться в огромное количество
дел, возбужденных по статьям "организованная преступность" и "коррупция". Каждый
год его деловые качества получали отличную оценку в ФБР, и ему никогда даже не
приходило в голову торговать сведениями, которые становились известны в ходе
прослушивания. Пять лет назад погибла его внучка - ее сбила машина, за рулем
которой сидели трое негритянских подростков, незадолго до того ограбивших винный
магазин. Для него прослушивание телефонов было личным вкладом в борьбу сил
законности и правопорядка против всего этого сброда, правившего бал на улицах
города.
Вдоль трех стен офиса, где работал Тифенбахер, стояли магнитофоны. Машины
были настроены на голос, и лента начинала вращаться, только когда раздавался
звонок. В центре комнаты находились стол из тикового дерева и стул, на котором
сидел Тифенбахер и, куря одну сигарету за другой, проверял магнитофоны, при
необходимости меняя пленку. Ежечасно он с блокнотом в руке обходил машины и
записывал цифровые показания на счетчике у каждого магнитофона. Такая запись
служила просто дополнительной копией, потому что время звонка фиксировалось на
ленте с помощью электроники, так же как и номер вызываемого абонента.
Установить, с какого и на какой номер звонят, стало с появлением цифровых
коммутаторов всего лишь вопросом компьютерного программирования.
Тифенбахер дежурил по очереди с тремя другими агентами, тоже заядлыми
курильщиками. Они распределили смены таким образом, что в офисе круглые сутки
все время кто-то был. К некоторым магнитофонам были прикреплены красные
таблички, которые означали, что обо всех звонках следует немедленно докладывать
такому-то агенту. Остальные магнитофоны проверялись раз в день. Большинство
работавших в здании агентов называли комнату наблюдения "могилой", а четверых ее
сотрудников - "живыми мертвецами". Все четверо когда-то совершили те или иные
должностные проступки, и назначение в "могилу" не считалось завидным
продвижением по службе для честолюбивого фэбээровца.
Проступок Эрика Тифенбахера состоял в том, что он позволил своему коллеге
нарваться на пулю при задержании беглеца, отданного на поруки. Эрик работал в
"могиле" пять месяцев и уже просил подыскать ему место вне ФБР. Начала крутиться
лента, записывающая разговоры Шоленов. Тифенбахер раздавил окурок, взял
наушники и подошел к машине. На ней была красная табличка с именами сразу двух
агентов - Коула Говарда и Келли Армстронг. Подсоединив наушники к машине,
Эрик начал слушать. Пожилая женщина - мать Шолена - обычно звонила нечасто:
делала заказы в местных магазинах или советовалась с ветеринаром по поводу своей
собаки. На красной табличке значились также домашние телефоны обоих агентов -
на случай, если с ними понадобится связаться в нерабочие часы. Вскоре после
установки подслушивающих устройств Келли Армстронг приходила в комнату
наблюдения и просила, чтобы, если обнаружится что-нибудь интересное, ей
позвонили первой. Она немного ввела Эрика в курс проводимого расследования, при
этом так наклонившись над столом, что он сумел рассмотреть ее великолепную грудь.
Чертовски горячая бабенка, подумал Тифенбахер, а грудь так и хочется потрогать! В
ней чувствуется шик: все надетые на ней вещи очень изысканны, а часики, на которые,
как он заметил, она постоянно смотрела, - золотые "картье". Келли носила
обручальное кольцо, но Эрик подумывал о том, чтобы пригласить ее на коктейль
после работы.
Он начал слушать. Старуха явно разговаривала со своим сыном Лу Шоленом -
как раз тем типом, которым интересовались агенты. На дисплее ниже счетчика
появились цифры - номер телефона, с которым беседовала пожилая дама. По
окончании разговора цифры будут зафиксированы на ленте, но Тифенбахер уже
записал их в свой блокнот, чтобы сразу же сообщить Келли Армстронг. Может быть,
ему удастся угодить ей, и тогда она будет более сговорчивой.
Лиза Говард принесла в гостиную две чашечки кофе и поставила на стол, стараясь
не спутать бумаги мужа.
- Спасибо, дорогая, - сказал он, поднимая голову от работы и улыбаясь. - Как
дети?
- Уже спят, - ответила она. - Они так быстро растут! Представляешь, Эдди
спросил меня сегодня, когда он начнет играть в гольф!
- Держу пари, это безмерно обрадует твоего отца, - откликнулся Коул.
Теодор Клейтон был заядлым игроком, да и сама Лиза играла в гольф уже много
лет. Она могла бы стать профессионалом, хотя занималась этим только ради
удовольствия.
- Папа хочет купить ему набор детских клюшек для гольфа.
С этими словами Лиза отхлебнула кофе. Говард отложил в сторону желтый
маркер, которым он подчеркивал в статье заинтересовавшие его места.
- Если Эдди хочет клюшки для гольфа, я куплю ему сам. Скоро день его
рождения, и они будут хорошим подарком.
Лиза слегка улыбнулась.
- Вообще-то я сегодня играла с папой, и он сказал, что уже купил их.
Заметив, что муж собирается что-то возразить, она поторопилась продолжить:
- Знаю, знаю, но что я могла поделать? Тебе известно, какой он упрямый. И
потом, это ведь всего-навсего набор детских клюшек!
Говард бросил на жену сердитый взгляд. Он как раз не считал, что речь идет
просто о спортивном снаряжении, - для него это был еще один признак
вмешательства тестя. Говард всегда старался сохранить независимость и содержать
свою семью наилучшим образом. Беда заключалась в том, что, как бы много он ни
работал и как бы хорошо ни оплачивались сверхурочные, он никогда не сумел бы
тягаться с колоссальным богатством Теодора Клейтона. Говард понимал, что дело не
ограничится клюшками для гольфа. Постепенно дойдет очередь до лошадей,
автомобилей, платы за колледж и поездок во время каникул - в общем, всего, чего
пожелают дети. Со временем такие подарки станут привычными, а Говард не хотел,
чтобы его дети выросли с уверенностью, что все в жизни будет им преподнесено на
блюдечке.
- Если мой сын собирается заниматься спортом, я хотел бы сам предоставить ему
такую возможность... - начал было Говард и осекся, сознавая, как обиженно звучит
его голос.
Он решил переменить тему:
- А что, к бейсболу Эдди уже остыл?
Лиза улыбнулась и покачала головой, отчего ее длинные светлые волосы
заструились по плечам.
- Конечно нет! Он просто хочет обучиться гольфу, чтобы играть со мной, вот и
все. Он был бы очень рад, если бы и ты играл с нами.
Говард снова занес маркер над статьей.
- Представляю себя на площадке для гольфа! - проворчал он.
Говард ощущал, что атмосфера сгущается, и с чувством облегчения услышал
телефонный звонок.
- Я подойду, - сказал он.
Звонила Келли Армстронг. Говард нахмурился и посмотрел на часы - наверное,
она звонит из дома, решил он.
Келли рассказала ему, что Лу Шолен звонил матери. Телефонная компания
установила, что звонок был сделан с платного автомата в Лонг-Бич.
- Коул, я считаю, что мне следует поехать туда и координировать расследование,
- заявила Келли. - Не думаю, что карточка на имя Джастина Дэвиса была
подброшена специально, чтобы отвлечь нас. Скорее всего, они действительно на
Западном побережье. Через десять дней президент должен прибыть в Лос-Анджелес, и
наверняка они готовятся именно к этому.
- Послушайте... - начал было Говард, но Келли продолжала:
- Самолет улетает через сорок пять минут. Я уже заказала билет. Я позвоню вам
из офиса в Лос-Анджелесе.
- Но я не уверен, что это не...
- Коул, я уже доложила Джейку Шелдону. Он считает, что я должна лететь.
Говард глубоко вздохнул и закрыл глаза.
- В таком случае, Келли, вопрос исчерпан. Желаю приятной поездки.
Он бросил трубку на рычаг и вернулся в гостиную. Лиза с беспокойством
взглянула на мужа.
- Эта сука Келли Армстронг! - выругался он. - Опять хочет заткнуть меня за
пояс.
- Ну, дорогой, я уверена, что ей это не удастся, - отозвалась Лиза.
Говард усмехнулся.
- Будем надеяться, что ты права.
Скоростной поезд "Амтрак" подкатил к Вашингтону, и вскоре платформу
заполнили пассажиры с воспаленными от бессонной ночи глазами. Джокер сошел с
поезда одним из последних. Ему удалось немного поспать во время путешествия,
длившегося четыре с половиной часа, хотя боль в боку все еще давала о себе знать.
Когда он вышел из здания станции, на такси уже выстроилась очередь. Джокер встал в
конец. Был приятный теплый день. Он снял куртку и поморщился. Стоявшая перед
ним женщина обернулась, оглядела его с головы до ног и отодвинулась с выражением
брезгливости на лице. Джокер понял, что его вид и исходивший от него запах
вызывают тошноту. После того как он покинул гостиницу, ему не удалось ни умыться,
ни побриться, а в поезде он еще и прикончил бутылку "Старого ворчуна". Женщина
же, напротив, была очень элегантно одета и умело подкрашена. Он заметил, что свои
кожаные туфли она несла в фирменной сумочке "Гуччи", а кроссовки "Рибок" у нее на
ногах сверкали первозданной белизной. В общем, ее реакция Джокера совсем не
удивила.
Вдоль очереди неторопливо двигался негр в потертом пальто, просивший
подаяние. Женщина в кроссовках повернулась к нему спиной и досадливо
прищелкнула языком.
- У вас не найдется немного мелочи? - тем не менее обратился к ней
попрошайка.
Взглянув на Джокера и оценив его внешний вид, негр ухмыльнулся и пошел
дальше, обращаясь со своей просьбой к совершенно равнодушным людям.
Джокер стоял и размышлял о том, сумели ли громилы, находившиеся у него в
комнате, отвязаться и что они придумали, чтобы одеться. Он улыбнулся про себя.
Автоматический пистолет Хмурого, завернутый в его же брюки, лежал у Джокера в
чемодане. Джокеру доставляло большое удовольствие сознавать, что у него есть
пистолет. Он сомневался, что громилы будут его выслеживать - они не могли узнать,
куда он отправился. Если Носатик Магир рассказал им, что он упоминал имя Патрика
Фаррелла, то, скорее всего, они в лучшем случае позвонят этому Фарреллу и сообщат,
что кто-то в Нью-Йорке спрашивал о нем и Бейли.
Наконец подошла очередь Джокера. Забравшись на заднее сиденье такси, он
попросил отвезти его в ближайший дешевый мотель. Его первой заботой было найти
комнату, поспать несколько часов в нормальной постели и купить новую бутылку
виски. Только потом он начнет искать авиакомпанию, в которой служит Фаррелл.
Мэри повернулась в постели, наслаждаясь ее теплотой и удобством, и вытянулась.
Радиочасы, стоявшие на столике у кровати, были заведены на девять. Мэри не
торопясь протянула руку и выключила их. Ей не нужно выходить из комнаты до
полудня, поэтому спешить нет никакой необходимости. Она примет душ, получит
удовольствие от завтрака и уютно устроится с хорошей книгой. Единственное дело,
которое ей предстояло, - это ждать телефонного звонка Мэтью Бейли. Сняв трубку,
она заказала яичницу, тосты, кофе, апельсиновый сок и номер "Балтимор сан", после
чего отправилась в душ. Исследовав перед зеркалом корни волос, Мэри поняла, что ей
нужно подкраситься.
Она доедала яичницу, когда позвонил Бейли.
- М-М-Мэри, - заикаясь проговорил он, - все в порядке?
В его голосе чувствовалась напряженность, но так происходило всегда, когда он
обращался к ней.
- Все идет как надо, Мэтью.
Она продиктовала ему адрес и номер телефона дома на берегу Чесапикского
залива.
- Планы не изменились? - поинтересовался он.
- Разумеется нет! Тут прекрасная погода. Все остальные уже находятся в доме.
Может быть, вы зайдете к Пату Фарреллу и проверите, все ли у него в порядке, перед
тем как поедете в домик?
- Хорошо. Заодно проверю и сам самолет.
- Вот и отлично!
На другом конце провода наступила пауза, потом Бейли с запинкой произнес:
- М-М-Мэри...
- Да? - отозвалась она, внутренне напрягаясь, - а вдруг он скажет сейчас чтонибудь
неприятное?
Наступила вторая пауза, покороче.
- Да нет, ничего, - наконец сказал он. - Увидимся.
Связь прервалась. Мэри повесила трубку. Ее начинал беспокоить Бейли. Как бы он
в последний момент не струсил!
Уже в восемь утра Говард был в своем офисе, но, как выяснилось, Джейк Шелдон
опередил его. На столе лежала записка с просьбой позвонить ему. Коул поднял было
трубку, но, подумав, положил ее обратно на рычаг. Вместо этого он прошел по
коридору и вскоре уже нажимал кнопку звонка у входа в "могилу". Установленная над
дверью камера наблюдения зафиксировала его приход, и замок загудел. Он толкнул
дверь и вошел. Сегодня дежурил старый приятель Говарда Джин Элдридж. В свое
время он был сослан в "могилу" за то, что никак не мог согнать свой вес ниже трехсот
фунтов. У него явно были проблемы со здоровьем, и все знали, что высшие чины Бюро
старались избавляться от агентов, чей внешний вид не вписывался в желанную для них
схему молодых и здоровых суперменов. Джин был добродушным парнем с
нездоровым румянцем на щеках. Все костюмы ему приходилось шить на заказ. В
верхнем кармане пиджака он всегда носил большой носовой платок и время от
времени демонстративно вытирал им лоб.
- Привет, Коул! Как дела? - приветствовал агента Элдридж.
Он стоял в наушниках в дальнем углу комнаты и оттуда помахал Говарду рукой.
- Иди-ка сюда и послушай.
Сняв наушники, он передал их Говарду. Разговаривали мужчина и женщина,
причем мужчина в основном тяжело дышал и ворчал. Женщина же - ее голос был
хрипловатым и низким - красочно описывала, чем она хотела бы заняться с
мужчиной.
- Он наркоделец, за которым охотится Агентство по борьбе с наркотиками, -
пояснил Элдридж. - Он звонит ей каждое утро.
Похоже, мужчина на том конце провода уже в высшей степени распалился. Говард
вернул наушники Элдриджу, который отключил их от магнитофона.
- Так что привело тебя в "могилу"?
- Подслушивающее устройство в доме в Коронадо. Семья Шолен. Звонили вчера
вечером. Кто тогда дежурил?
- Эрик Тифенбахер, - ответил Элдридж, вытирая лоб красным
хлопчатобумажным платком.
Он уселся за столом, при этом его массивные бедра стали похожи на диванные
подушки.
- А что, есть проблемы?
- Да нет, никаких проблем. Вчера вечером Тифенбахер позвонил Келли
Армстронг и рассказал о звонке в дом Шоленов.
- А-а, это та Снежная королева? Эрик без ума от нее.
Присмотрись к ней, Коул, это норовистая лошадка! У нее ведь муж - какая-то
шишка в Министерстве юстиции?
- Понятия не имею. Можно мне послушать запись того разговора?
- Конечно. Это вон там. Сними ленту и поставь на соседний магнитофон - на
тот случай, если позвонят, пока ты будешь слушать запись. Не забыл, как это
делается?
Говард бросил на толстяка косой взгляд.
- Нет, Джин, не забыл!
После того как в Бюро впервые стало известно о склонности Говарда к выпивке, он
сам провел несколько месяцев в "могиле". Он не любил вспоминать об этом. Сняв
ленту, Говард перенес ее на указанный Элдриджем магнитофон, включил его, и оба
агента начали слушать.
- Хороший, видно, парень - так заботится о своей собаке, - сказал Элдридж в
конце.
Передав Говарду блокнот, он попросил:
- Заполни вот это, хорошо?
Говард взял блокнот и записал время, когда была заменена магнитофонная лента, а
также номер на магнитофонном счетчике.
- Как будто участвуешь в велосипедной эстафете, - засмеялся он, передавая
блокнот Элдриджу. - Сколько времени ты уже здесь. Джин?
Толстяк пожал плечами.
- Наверное, уже года четыре.
- А почему ты не пытаешься выбраться отсюда?
- Ты имеешь в виду - почему я не сброшу вес? Господи, Коул, я пытался. Да я и
ем не так уж много.
Говард подошел к корзине для бумаг и заглянул в нее. Там лежало несколько
оберток от бутербродов и два пустых пакета, в которых когда-то было печенье.
- Ну да, - с улыбкой произнес он.
- А потом, ты знаешь, здесь не так уж плохо. Нормированный рабочий день,
чистота, безопасность... А стаж для пенсии все равно идет. У тебя все было подругому,
Коул. Для тебя работа в "могиле" была ударом по самолюбию, для меня же
это изгнание.
Он вытер лоб платком.
- Ну так что с этой лентой?
- Я охочусь за тем парнем, который звонил, и надеюсь, что этот разговор
поможет мне установить, где он находится.
Элдридж заглянул в блокнот.
- Судя по записям, оставленным Тифенбахером, звонили из платного автомата в
Лонг-Бич.
- Это мне известно. Келли уже вылетела туда.
- А у тебя другое мнение? - спросил Элдридж.
Говард кивнул.
- Но это означает, что Снежная королева бросилась в погоню не в том
направлении?
Говард усмехнулся.
- Чертовское невезение! - продолжал Элдридж. - Не думаю, что она будет
благодарить юного Тифенбахера!
- Можно мне ненадолго взять эту ленту? - спросил Говард.
- Остынь, Коул! Тебе не хуже меня известно, что лента должна оставаться в
здании. Если она выйдет из-под нашей юрисдикции, ты не сможешь использовать ее
как вещественное доказательство.
- Она нужна мне не в качестве вещественного доказательства, мы просто
стараемся напасть на след этого парня, вот и все. У меня есть парочка экспертов,
которым я хочу дать ее послушать. Я тут же принесу ее назад.
- Прямо сегодня? Во время моей смены?
Говард кивнул.
- Обещаю, Джин, к обеду она будет у тебя.
Вернувшись в свой кабинет, Говард набрал номер телефона Научноисследовательских
лабораторий обработки изображений фирмы "Клейтон
электроникс". Трубку взял Макдауэлл. Чувствовалось, что у него во рту сигарета.
- Говорит Коул Говард из ФБР, - представился агент.
Макдауэлл закашлялся. Говард улыбнулся.
- Сигаретой балуетесь? - спросил он.
- Да, от вас ничего не скроешь! - ответил Макдауэлл. - Итак, что мы можем
для вас сделать, специальный агент Говард?
Говард объяснил, что ему нужно, и договорился, что немедленно приедет в
лабораторию. На столе лежала вторая записка от Джейка Шелдона, но Говард ее
проигнорировал, как и первую. Через полчаса он уже был в лаборатории, где
находились Макдауэлл и Уаймен. В воздухе все еще плавал сладковатый запах
марихуаны, а у Макдауэлла было слегка отсутствующее выражение лица.
- Лента с вами? - спросил Уаймен.
Говард кивнул и передал ее математику.
- Качество хорошее. Меня интересует фон.
Уаймен подошел к магнитофону
...Закладка в соц.сетях
