Жанр: Электронное издание
longshot
...рд кивнул. Он уже говорил Такеру, что очень мало знает о работе морских
десантников и хотел бы, чтобы его предварительно ввели в курс дела.
Воспользовавшись автомобилем Говарда, они выехали с базы и по шоссе № 75
направились к группе железобетонных зданий, в которых, как пояснил Такер,
размещался учебный центр морских десантников. Припарковав машину, они
очутились в Центре специальной военно-морской подготовки имени Ф. X. Баклью.
Когда они вошли в главный зал Центра, Такер показал на фотографии на стенах.
- Здесь сняты все выпускники Коронадо, - объяснил он. - Вы выбрали удачное
время для визита - мы находимся как раз посередине "адской недели".
- "Адской недели"? - переспросил Говард.
- Вот именно. Первый этап тренировки морских десантников занимает семь
недель. Это в основном физическая подготовка - бег, плавание и так далее. К
четвертой неделе курсанты доходят до предела - вот почему мы называем эту неделю
"адской". Если они успешно преодолеют ее, то выдержат и всю дальнейшую
программу подготовки. Однако к концу "адской недели", как правило, двое из трех
отсеиваются.
Говард удивленно помолчал.
- Довольно жестокий метод отбора! - пробормотал он наконец.
- На самом деле все еще круче, - продолжал Такер, ухмыляясь. - Только один
из пяти курсантов доходит до конца двадцатишестинедельного курса. Мы отбираем
лучших из лучших. Вы легко отличите тех, кому еще предстоит пройти "адскую
неделю", - они носят белые майки. После четвертой недели надевается зеленая
форма.
Такер и Говард прошли на центральный внутренний двор. Он был покрыт
асфальтом.
- Эта площадка называется у нас "наждаком", - пояснил Такер. - Здесь
проходит строевая подготовка.
Он подвел гостя к медному колоколу, прикрепленному к мачте.
- Все наши курсанты - добровольцы, - сказал командир отделения. - Как
только они решают уйти от нас, им достаточно позвонить в этот колокол.
- Насколько трудна физическая подготовка?
- К концу первого этапа курсанты пробегают четыре мили меньше чем за
тридцать две минуты, проплывают милю в заливе без ласт за семь минут, две мили в
открытом океане с ластами за девяносто пять минут и, кроме того, могут проплыть
пятьдесят ярдов под водой. Мы дрессируем их по двенадцать часов в день. Помимо
физических упражнений, есть и обычные учебные занятия. Мы обучаем оказанию
первой помощи, разведке, спасению человека в экстремальной ситуации.
- На берегу я видел нескольких человек, которые бежали с телеграфным столбом.
- Правильно. Мы часто выполняем различные строительные работы. Помимо
всего прочего, таким образом развивается дух товарищества. То же самое с ЛНМ -
мы заставляем их таскать ЛНМ с собой, куда бы они ни направлялись.
- ЛНМ? - переспросил Говард, не поняв очередной аббревиатуры Такера.
- Лодка надувная малая, - пояснил тот. - Она весит почти триста фунтов, а
длина ее - двенадцать футов. Наши курсанты должны носить ЛНМ с собой повсюду
и при этом следить, чтобы она была в порядке и воздух не был спущен. Коллективная
работа, пожалуй, важнее всего именно в десантных частях, в отличие от других родов
войск. В один прекрасный момент твоя жизнь может зависеть от того, кто находится
рядом с тобой. Одна ошибка, допущенная тобою на глубине ста футов в зоне военных
действий, - и ты труп.
- А Рик Ловелл бы хорошим коллективистом? - полюбопытствовал Говард.
Такер прикрыл глаза от солнца. Его рука была большой и почти квадратной.
- СО распорядился, чтобы мы обсудили причину вашего визита у него в кабинете,
сэр, - наконец произнес он.
Говард кивнул, понимая, что давить на командира отделения не имеет смысла.
- В Виргинии ведь есть еще одна база морских десантников, не так ли? -
спросил он.
- Совершенно верно. Она расположена на Литл-Крик. Бригады под номерами
один, три и пять находятся здесь, бригады под номерами два, четыре и восемь - на
Литл-Крик.
- А как насчет бригады номер шесть?
- Вы имеете в виду "толпу", - осклабился Такер. - У них свои законы. Даже
штатная численность их личного состава засекречена. Они проходят подготовку
отдельно и подчиняются непосредственно министру обороны и Белому дому.
- Их задача - борьба с терроризмом?
- Ну да. И всякая другая грязная работа. В свое время они были взяты из бригады
морских десантников номер два, но сейчас только их администрация находится в
Литл-Крик. Большую часть времени они отводят частям "Дельта". Вас интересует
именно бригада номер шесть?
Говард пожал плечами.
- Просто любопытно. Иногда приходится о них читать, вот мне и стало
интересно, кто они такие.
- Большинство из них - сумасшедшие ублюдки, - с чувством произнес Такер.
- Я бы не посоветовал вашей сестре выходить замуж за кого-нибудь из них.
- Я это запомню, - сказал Говард. - А какова структура вашей части?
Такер направился к самому высокому зданию комплекса.
- Основная наша единица - взвод. В нем двенадцать рядовых и два офицера.
Взвод состоит из двух отделений, в каждом из которых - шесть солдат и один
офицер. Я, например, командир отделения. В каждой бригаде морских десантников
четырнадцать обычных взводов и один штабной взвод.
Они подошли к зданию, и Такер пропустил Говарда внутрь.
- Это наша вышка для прыжков в воду. На ней мы тренируем наших солдат, так
что они могут погружаться на глубину пятьдесят футов, - давал необходимые
пояснения командир отделения.
Говард и Такер некоторое время понаблюдали за тем, как группа будущих
десантников отрабатывала подъем со дна без аквалангов.
- Наш девиз: "Легко было только вчера", и это святая правда, - сказал Такер. -
Когда я сам проходил подготовку, это были самые трудные семь недель в моей жизни,
уж поверьте мне.
Он взглянул на часы.
- Однако не надо заставлять СО ждать нас.
Они вернулись на машине обратно в лагерь. Такер пошел впереди Говарда по
мрачному коридору с серыми стенами, который и привел их наконец в кабинет
старшего офицера. Это помещение было в несколько раз больше того, где
располагался Такер, и значительно опрятнее. Уолш был одет в полную военноморскую
форму. На темно-синем кителе - ни пылинки. Он казался абсолютной
противоположностью своего подчиненного - командира отделения. Рост явно не
больше пяти футов девяти дюймов, смуглая кожа, темные, почти скрытые веками
глаза. Говорил старший офицер с резким нью-йоркским акцентом. Он очень
стремился помочь гостю. Сейчас Уолш сидел, откинувшись на стуле и скрестив
пальцы под подбородком, и внимательно слушал Говарда. Тот объяснял, что ему
нужно найти Рика Ловелла. Все это время Такер стоял у стены по стойке "смирно".
- Вы можете объяснить мне, что за интерес у ФБР к Ловеллу? - наконец
спросил Уолш.
- В настоящее время мы ведем лишь предварительное расследование, - ответил
Говард.
- Самый вежливый уклончивый ответ из всех, что мне доводилось когда-нибудь
слышать! - улыбнулся Уолш. - Однако это все равно. Как уже наверняка сообщил
вам младший лейтенант Такер, Ловелл покинул бригаду морских десантников номер
три около полутора лет назад.
- Как долго он служил в части?
- Двенадцать лет.
- На каком основании убыл?
- Я вас не понимаю, - нахмурился Уолш.
- Это была почетная отставка?
- Ах, вот вы о чем... Скажем так - решение уйти от нас принял он сам. Я
понятно выражаюсь? - произнес наконец старший офицер.
- Самый вежливый уклончивый ответ из всех, что мне доводилось слышать! -
воскликнул Говард.
Уолш засмеялся, улыбнулся и Такер.
- Вполне достойный выпад! - оценил Уолш.
Вертя кольцо на указательном пальце, он внимательно изучал сидевшего напротив
него агента ФБР.
- Матрос Ловелл ушел в отставку с должными почестями, но мы не уговаривали
его остаться. Вы знаете, что он был снайпером?
Говард кивнул.
- Ловелл прошел всестороннюю подготовку морского десантника: подводные
подрывные работы, прыжки с парашютом, разведка и так далее. Но основной его
специальностью была снайперская стрельба. Он был лучшим снайпером среди
морских десантников! Его наградили за участие в операции "Буря в пустыне", но
эффективно служить в мирное время оказалось ему не по силам.
Говард опять понимающе кивнул.
- В мирное время для его выдающихся способностей не нашлось подходящего
применения, как я полагаю, - сказал он задумчиво.
- Так всегда происходит с нашими людьми, - пожаловался Уолш. - Младший
лейтенант Такер познакомил вас с нашей базой, не так ли?
Говард ответил утвердительно.
- Наши курсанты проходят наиболее изнурительную военную подготовку. Такого
не увидишь ни в каком другом роде войск, - продолжал Уолш. - Мы постоянно
держим их на пике формы, но бросить в настоящее дело не имеем возможности. Не то
что британские САС - те могут оттачивать свое мастерство в столкновениях с ИРА. У
немцев для этих целей есть остатки банды "Баадер-Майнхоф". Французам приходится
противостоять баскским террористам, итальянцы сражаются с "красными бригадами".
У нас же нет доморощенных террористов, поэтому в мирное время наши солдаты
напоминают машины, готовые к гонкам "Формулы-1", - моторы крутятся, а ехать
некуда.
- И Ловелл не мог с этим смириться?
- Младший лейтенант Такер расскажет вам обо всем лучше, чем я, - ответил
Уолш. - Я ведь служу в десантной бригаде номер три всего полтора года.
Произнося эти слова, старший офицер посмотрел на Такера. Тот коротко кивнул.
- По моему мнению, ему становилось все труднее и труднее, - начал Такер. -
Снайперы - это особая порода людей. Снайперская стрельба не похожа на обычную
войну. Убить в разгар битвы нетрудно, агент Говард. В действие вступает механизм
самозащиты, и вы стреляете не раздумывая. Вопрос стоит так - или убьешь ты, или
убьют тебя! Легко всадить нож в живот человеку, который сам подходит к тебе с
ножом. А снайпер стреляет с большого расстояния. При этом он не подвергается
непосредственной опасности и в то же время может хорошо рассмотреть свою жертву.
Глядя сквозь оптический прицел, снайпер прекрасно видит глаза человека, в которого
он сейчас выстрелит. Надо быть натурой особого склада, чтобы убивать в таких
условиях и не сойти с ума! Матрос Ловелл, как и все наши снайперы, проходил
регулярное обследование у психиатров. Именно они и высказали мысль, что он не
может служить как раньше. Я не хочу сказать, что Ловелл перестал быть точным и
эффективным снайпером, напротив, в некотором отношении он стал даже лучше!
- Так в чем же было дело?
Такер с шумом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы.
- Я думаю, он тосковал по...
- Ему не хватало настоящего сражения?
Такер покачал головой.
- Нет, ему не хватало... убийств! Бой мы могли ему предложить, пусть даже не
совсем настоящий - учебный, но убивать не могли позволить.
- Неужели это могло быть истинной причиной его состояния? - удивился
Говард.
Такер снисходительно усмехнулся.
- Ловеллу уже было недостаточно просто стрелять по мишеням. Он почувствовал
вкус к охоте за людьми. Все время говорил об этом, описывал совершенные им
убийства, смакуя жуткие подробности.
- Что-то типа "военных рассказов"?
- Не просто "военные рассказы", а нечто гораздо большее, - ответил Такер. -
Он стал одержим навязчивой идеей. Вообще вам лучше не полагаться на мои слова, а
взглянуть на отчеты обследовавших его психиатров.
Говард обернулся к Уолшу.
- А можно это устроить?
- Я пришлю вам его дело из БЮЛИЧа, - предложил Уолш.
- А что такое БЮЛИЧ?
Говарду в который раз приходилось просить десантников объяснить слова из
своего жаргона. Как и большинство профессиональных групп, они часто пользовались
сокращениями, чтобы сделать свою речь непонятной для непосвященных. Говард
понимал это и не возражал, потому что точно так же поступали агенты ФБР и
полицейские.
- Прошу прощения. БЮЛИЧ - это "бюро личного состава". Дело Ловелла вам
все объяснит.
- А в каких операциях он участвовал? Вы, кажется, упоминали "Бурю в
пустыне"?
Такер сделал шаг вперед.
- Ловелл находился в составе одного из двух взводов морских десантников,
дислоцированных на Восточном побережье. Их послали в Кувейт еще до вторжения
туда Объединенных сил. На его счету было двадцать восемь засвидетельствованных
попаданий в цель, но большую часть времени он работал один, так что многое
осталось непроверенным. Он сам утверждал, что убил больше пятидесяти человек, в
основном высших иракских офицеров.
- Каким оружием он пользовался?
- "Барреттом" модели 82, - кратко ответил Такер.
- Его психологические трудности начались сразу после "Бури в пустыне"?
Чувствовалось, что Такер находится в затруднении.
- Я думаю, правильнее будет сказать, что эта операция открыла в нем новые
возможности, и он уже не хотел ничего другого. Именно во время "Бури в пустыне" он
впервые убил человека из своей винтовки.
- И ему это понравилось?
- Я считаю, что слово "понравилось" здесь не подходит. Это был своего рода
вызов, способ проверить себя. После войны в Персидском заливе Ловелл понял, что
его способности используются не до конца. По возвращении в Калифорнию он
несколько раз подавал рапорт с просьбой перевести его в десантную бригаду номер
шесть, но ему было отказано. Морские десантники Западного и Восточного
побережий, как правило, недолюбливают друг друга. Именно тогда психиатры начали
высказывать беспокойство по поводу его состояния и сомнение в том, что он может
продолжать действительную службу.
- Был ли он в близких отношениях с кем-нибудь в своем подразделении? С кемнибудь,
к кому я мог бы обратиться?
- Его напарником и закадычным другом был некий Лу Шолен, тоже снайпер, -
ответил Такер.
- Могу я его увидеть?
- Он оставил службу примерно через два месяца после Ловелла.
Говард занес услышанную фамилию в записную книжку.
- А с его личным делом я тоже могу ознакомиться? - спросил он Уолша.
- Да, конечно, - ответил лейтенант. - Однако нет никаких свидетельств того,
что эти два увольнения как-то связаны.
- Вы сказали, Шолен был снайпером. Он тоже пользовался винтовкой "барретт"?
Уолш посмотрел на Такера. Тот покачал головой.
- Нет, Шолен предпочитал "хорсткамп".
Услышав знакомое название, Говард навострил уши.
- А что за человек этот Шолен? - спросил он.
- По характеру он вольная птица, - ответил Такер, - но чертовски хороший
десантник. Единственное черное пятно в его послужном списке - это баловство с
телефоном. Дело в том, что в начале своей службы в военно-морских силах Шолен
прошел подготовку в области электроники и затем использовал полученные знания с
выгодой для себя. Телефонная компания поймала его на том, что он продавал
небольшие черные коробочки, которые позволяют вам звонить в любую точку земли и
платить за разговор как за местный. Против него хотели даже возбудить уголовное
дело, но нам удалось замять эту историю. Пришлось пообещать, что мы разберемся
сами.
Такер ухмыльнулся.
- И доставалось же этому Шолену на "наждаке"! Вы даже представить себе не
можете...
- А с кем-нибудь еще Ловелл был близок? - прервал воспоминания командира
отделения Говард.
- Пожалуй, нет, - подумав, ответил Такер. - Они оба были из породы
"одиноких волков". Я уже говорил вам, что здесь, в морском десанте, мы стараемся
культивировать дух товарищества, но снайперы всегда держатся особняком. Такая уж
у них работа!
- Насколько хорошим снайпером был Ловелл?
Такер пожал плечами.
- Да самым лучшим из всех, кого я знал. Как правило, из своего "барретта" он
поражал цель с двух тысяч ярдов. Может быть, он мог бы стрелять и с более далекого
расстояния, но тут уже трудно точно прицелиться. Он утверждал, что в пустыне убил
иракского полковника с трех тысяч ярдов. Однако свидетелей этого выстрела не
нашлось.
- Неужели с трех тысяч? - удивился Уолш. - Я никогда не слышал о таком.
Черт возьми, ведь это почти две мили! Ни один снайпер не может произвести выстрел
на две мили.
- Однако он так утверждал, сэр, - возразил Такер. - Вообще-то он редко
преувеличивал.
- А Шолен был таким же хорошим снайпером, как и Ловелл?
- Практически да. То есть я хочу сказать, он был классным стрелком, но Ловелл
- это что-то особое!
Говард достал из кармана фотографию снайпера с винтовкой "барретт" и показал
ее Уолшу.
- Я знаю, что качество снимка не очень хорошее, но как вам кажется, это не
может быть Ловелл?
Уолш рассматривал фотографию, держа ее в вытянутой руке. Затем медленно
поднес ее к глазам, всмотрелся еще раз, нахмурился и пожал плечами.
- Да это может быть кто угодно, агент Говард! - сказал он наконец.
- Конечно, качество оставляет желать лучшего. Снимок был сделан с очень
большого расстояния, а мы потом его увеличили.
Уолш передал фотографию командиру отделения.
- Это что, борода? Или просто какая-то тень? - спросил Такер, вглядываясь в
фотографию.
- Мы предполагаем, что борода, - ответил Говард.
- У Ловелла не было бороды, по крайней мере в то время, когда он здесь служил.
Мы не разрешаем носить бороду и усы, это мешает надеть подводную маску. Но,
разумеется, он мог отпустить ее уже после того, как оставил службу.
Сощурив глаза, Такер внимательно изучал фотографию.
- Одно я могу сказать вам абсолютно точно - в руках у этого человека винтовка
системы "барретт". Только она имеет такой профиль.
- Вы правы. Как раз поэтому я и решил, что человек на снимке может быть
Ловеллом, - пояснил Говард. - Я показывал фотографию другому снайперу. Тот
узнал тип винтовки и подтвердил, что Ловелл предпочитал пользоваться именно ею.
Задумчиво потерев подбородок, агент продолжал:
- Возможно, вы сочтете мой вопрос странным... Ловелл ведь не взял при
увольнении свою винтовку с собой?
Оба десантника рассмеялись.
- Крайне маловероятно, - ответил Уолш.
- Абсолютно исключено! - Такер высказался более категорично. - Но ведь ее
можно купить у любого торговца оружием.
- Как вы полагаете, чем Ловелл может сейчас заниматься?
Мужчины пожали плечами.
- Может ли он зарабатывать, применяя свои уникальные способности?
- Вы имеете в виду - быть наемником? - уточнил Уолш.
- Ну да, что-то в этом роде.
Уолш и Такер поглядели друг на друга, потом перевели взгляд на Говарда.
- Вполне возможно, - наконец высказал свое мнение Уолш.
- А имеет ли для него значение, в кого стрелять?
- Пожалуй, нет, - сказал Уолш.
Говард посмотрел на Такера, ища подтверждения этим словам. Тот кивнул,
соглашаясь. Говард помолчал, постукивая ручкой по записной книжке.
- Я хочу задать вам еще один вопрос. Это просто предположение, и я прошу вас
не повторять его за пределами этого кабинета. Мне нужно точно знать, с кем я имею
дело... на что способен этот Ловелл.
Оба офицера воззрились на Говарда, ожидая продолжения.
- Если бы ему достаточно заплатили, смог бы Рик Ловелл стрелять в президента?
- Господи! - прошептал Такер.
- Судя по тому, что я прочел в его личном деле, такая возможность существует,
- ответил лейтенант.
- О да, - присоединился к этому мнению и Такер. - Наверняка!
В личном деле Рика Ловелла значился его последний адрес - жилой квартал на
окраине Коронадо, в десяти минутах езды от учебного центра морских десантников.
Сидя в машине, Говард изучил дело и внимательно рассмотрел фотографию Ловелла.
У бывшего десантника было необычно узкое лицо, как будто при рождении какой-то
великан сильно сжал ему голову. Говарда не удивило, что Ловелл уже не живет по
этому адресу. На его стук дверь открыла девочка-подросток, расширенные зрачки и
отсутствующий взгляд которой сразу выдавали пристрастие к наркотикам. Где-то в
глубине дома играла пластинка "Благодарный мертвец". Прекрасно понимая, что
девчонка не ответит ни на один его вопрос, если он представится агентом ФБР, Говард
сунул служебное удостоверение обратно в карман и сказал ей, что он старый приятель
Ловелла. Медленно, как бы нехотя девочка объяснила ему, что тот уехал год назад, она
сама с ним никогда не встречалась, а почта на его имя не приходит уже примерно
полгода.
- А он не оставил своего нового адреса? - поинтересовался Говард.
Из глубины дома послышался чей-то голос, и рядом с девочкой появился
бородатый мужчина. Взгляд у него тоже был отсутствующим, и ему явно не помешало
бы помыться.
- Кто вы? - спросил он, высовываясь из-за плеча девочки.
- Это друг того парня, что жил здесь раньше, - пояснила она.
- Он похож на полицейского, - сказал мужчина.
- Мне это многие говорили! - рассмеялся Говард.
- В общем, тот парень здесь больше не живет. Вы поняли? - повторил мужчина
и попытался закрыть дверь.
Говард успел поставить ногу в проем, и дверь осталась приоткрытой.
- А после него остались какие-нибудь вещи?
- Да нет, - ответила девчонка.
- Типично полицейский вопрос! - воскликнул мужчина, сильнее налегая на
дверь.
- Если бы я и впрямь был полицейским, то появился бы здесь с ордером на обыск,
- холодно пояснил Говард. - А если ты не перестанешь вести себя как осел, я
позабочусь о том, чтобы полицейские действительно нанесли тебе визит.
Мужчина пробормотал что-то невнятное и ушел в дом. Говард улыбнулся девочке.
- А кто ваш домовладелец?
- Зачем вам это? - насторожилась она.
- Я просто подумал, что у него может быть новый адрес моего друга, вот и все.
На лбу у девочки пролегла глубокая складка. Казалось, она силилась понять
услышанное. Затем она кивнула и ушла в дом. Говард ногой тихо открыл дверь
пошире. Квартира представляла собой настоящую помойку - везде валялась мятая
одежда, а на столе громоздилась грязная посуда и упаковки от еды, принесенной из
ближайшей закусочной. Бородатый мужчина растянулся на диване. Он прикрыл глаза
рукой, как бы защищаясь от того тусклого солнечного света, который с усилием
пробивался через замызганные окна. Вскоре девочка вернулась с клочком бумаги,
вырванным из записной книжки. На нем кое-как был нацарапан адрес домовладельца.
Швырнув записку Говарду, она с шумом захлопнула дверь.
В личном деле Лу Шолена, напарника Ловелла, было написано, что он живет с
родителями в том районе Коронадо, который лучше всего можно было описать как
"квартал белых бедняков". Дом оказался одноэтажным строением, давно нуждавшимся
в покраске. На подъездной дорожке стоял ржавый "форд"-пикап. Калитка была
закрыта проволочной петлей. Неухоженную лужайку с выгоревшей кое-где травой
окружал металлический забор. На нем висела большая табличка, на которой от руки
было написано "Осторожно, злая собака". Подъехав к дому, Говард снизил скорость.
На траве сидел огромный ротвейлер, уставившийся на него злобным взглядом. Говард
решил не заходить сразу в дом, а сначала позвонить по номеру, обозначенному в
личном деле. На звонок ответила старая женщина - как догадался Говард, мать
Шолена. Она говорила с сильным немецким акцентом и с трудом подбирала слова.
Говард представился старым другом ее сына, служившим с ним в ВМС, и сказал, что
Лу приглашал его в гости, если ему случится быть в Коронадо. Женщина
извиняющимся тоном объяснила, что сын работает в Калифорнии, и она не ожидает
его домой еще по крайней мере три месяца. Говард спросил, нет ли у нее его адреса,
но мать ответила, что ее сын не живет долго на одном месте. Когда она спросила его
имя, Говард сделал вид, что не расслышал, и повесил трубку. У него оставалось еще
несколько жетонов. Он позвонил бывшему домовладельцу Ловелла и не очень
удивился, узнав, что тот не оставил своего нового адреса и ему.
Перед тем как сесть в самолет, направлявшийся в Феникс, Говард позвонил в свой
офис и сообщил Келли то, что ему удалось узнать о Ловелле и Шолене. Она записала
их фамилии и номера банковских счетов, куда ВМС переводили им ежемесячное
жалованье. Говард сомневался, что бывшие десантники настолько глупы, чтобы
продолжать пользоваться этими счетами, но проверка тем не менее не помешает.
Просто поразительно, как часто именно подобные мелочи помогали в расследовании
дела!
- А у меня плохие новости. Это касается кредитных карточек Питера Арнольда и
Джастина Дэвиса, - сообщила Келли.
- И в чем же дело? - поинтересовался Говард.
- Я запросила список сделанных по ним покупок и только что получила ответ.
Были приобретены золотые украшения, телевизоры, видеомагнитофоны,
стереооборудование. В общем, совсем не то, что обычно покупают террористы.
- Но как раз то, что купил бы мальчишка, стащивший чью-то кредитную
карточку, - высказал свое мнение Говард.
- Я тоже так подумала, - согласилась девушка. - Шелдон считает, что мы
должны арестовать их как можно скорее.
- Согласен, - сказал Говард.
Сообщив, когда он предполагает появиться на работе, Говард повесил трубку, в
душе проклиная Келли Армстронг. Казалось, стоит ему на минуту отлучиться из
своего кабинета, как она тут же бежит советоваться с Джейком Шелдоном. Чертовски
амбициозная бабенка! Говард не мог отделаться от ощущения, что она не остановится
ни перед чем, лишь бы подняться хотя бы на одну ступеньку по служебной лестнице.
Он позвонил еще - на этот раз своей жене. Ее не было дома, поэтому он оставил
на автоответчике сообщение о том, каким самолетом он прилетит, и попросил ее не
беспокоиться - его машина ждет в аэропорту и он доберется домой сам.
Мистер О подал пожилой покупательнице чек и пожелал всего наилучшего. Когда
она выходила из его магазина, неся в руках игровую приставку "Нинтендо", он
заметил двух чернокожих юнцов, стоявших у витрины и что-то разглядывавших. Повидимому,
их внимание привлек плейер для компакт-дисков - последняя модель
фирмы "Панасоник". Парни были одеты в явно только что купленные черные кожаные
пиджаки, обуты в дорогие кроссовки "Рибок" и с ног до головы увешаны золотыми
цепочками и браслетами. Вряд ли это сутенеры, подумал мистер О, уж слишком
молоды. Скорее торговцы наркотиками. Он вздохнул и приготовился ждать, когда они
наконец решат, покупать понравившуюся вещь или нет. Мистер О не слишком любил
своих клиентов, хотя именно они давали ему средства к существованию. Но
небольшой капитал не позволял ему открыть магазин в более престижном районе ЛосАнджелеса.
Пока он не накопит достаточно денег, ему придется оставаться на востоке
города, в квартале, населенном чернокожими. Аренда помеще
...Закладка в соц.сетях
