Жанр: Электронное издание
longshot
...инописного текста. Джокер быстро
прочел их.
- А-а, теперь я понимаю почему, - протянул он. - Чернорабочий, затем работа
на полставки в баре и судебные приговоры - два за пьянство и безобразное поведение
и один за изнасилование. Не очень-то я приятный субъект, а?
- Это ведь только легенда, Джокер. Никто не хотел тебя обидеть.
Полковник поморщился. Сидевший перед ним человек явно не брился несколько
дней, а запах... Казалось, он спал прямо в одежде, а к его пальто пристали какие-то
травинки.
Даже если Джокер и осознавал, как раздражает полковника его внешний вид,
выглядел он тем не менее вполне безмятежно. По новым фальшивым документам
выходило, что Джокер родился тридцать шесть лет назад в Белфасте, до двенадцати
лет жил в Лондондерри и ходил в католическую начальную школу. И дом и школа
были разрушены много лет назад: дом - при перепланировке района, а школа - в
результате пожара. Тогда же погибли все записи. В предыдущих документах Джокера,
которые он использовал, когда нелегально работал в Северной Ирландии, уже
фигурировали эти знакомые детали.
- Мы сохранили в легенде многое из того, что на самом деле происходило с
тобой с двенадцати до восемнадцати лет. Ты легко все это запомнишь, - сказал
полковник. - Начиная с восемнадцати лет ты много путешествовал, никогда не
задерживаясь подолгу на одном месте. Тут ты можешь сам нафантазировать,
например, сказать, что бывал в Ирландии, в Шотландии... В общем, как тебе будет
удобнее. Если они захотят поговорить с твоими прежними коллегами - вот номер
телефона. Позвонив по нему, они услышат, что на проводе лондонский бар. Там тебе
дадут блестящую рекомендацию. Последние две странички - краткое изложение
последнего отчета Мэньона.
Джокер кивнул, взял в руки несколько фотографий большого формата и начал их
рассматривать. Его глаза потемнели, когда на первом снимке он увидел женщину
сорока с лишним лет со слегка вьющимися коротко подстриженными темными
волосами и глазами с поволокой.
Женщина была снята во весь рост. Снимали явно во время похорон, об этом
говорили черное платье и носовой платок в правой руке. На заднем плане виднелись
мужчины в черных беретах и солнечных очках и гроб, покрытый трехцветным
республиканским флагом.
- Это последние имеющиеся у нас снимки Мэри Хеннесси, сделанные на
похоронах ее мужа пять лет назад, - сказал полковник. - Ты, конечно, видел ее
позже.
- Она не изменилась, - констатировал Джокер, не сводя глаз с фотографии.
В руках у одного из мужчин, стоявших у гроба, был большой автомат.
- Ну, теперь-то она наверняка сменила внешность. Мэри Хеннесси могла
сделаться блондинкой или рыжей - откуда нам знать. Могла отрастить волосы или
сделать химическую завивку. Возможно, она носит теперь цветные контактные линзы
и прибавила в весе.
- Нет, - задумчиво сказал Джокер, глядя на изящную фигуру женщины и ее
стройные ноги. - Она всегда очень следила за своей внешностью. Цвет волос она,
конечно, могла изменить, но только не фигуру. Да и к пластической операции, я
думаю, не прибегала. А если даже и сделала операцию, я бы все равно ее узнал.
На второй фотографии Мэри Хеннесси садилась в машину, на третьей позировала
фотографу у стены большого кирпичного дома. Джокер узнал нескольких человек,
стоявших рядом с ней, - все они были известными людьми в Ирландской
республиканской армии и в Шинн фейн . Остальные фотографии запечатлели Мэтью
Бейли - мужчину ниже среднего роста с копной рыжих волос и пронзительными
зелеными глазами. Его курносый нос был усеян веснушками, на подбородке ямочка,
как будто кто-то ткнул туда пальцем, под левым глазом - родинка.
- Бейли сейчас двадцать шесть лет. Он убийца по меньшей мере четырех
сотрудников Королевской тайной полиции, - продолжал полковник. - Примерно
полгода назад ИРА отослала его в Штаты - в Северной Ирландии для него стало
слишком жарко. Четыре месяца назад одно из подразделений ФБР по борьбе с
терроризмом почти накрыло Бейли в Лос-Анджелесе, когда он пытался совершить
сделку по закупке ракетной системы класса "земля - воздух", но его вовремя
предупредили, и на некоторое время он исчез. В прошлом месяце мы получили
сообщение, что он объявился в Нью-Йорке, и послали туда Мэньона.
Джокер быстро взглянул на полковника.
- Вы сказали, что Бейли предупредили. А кто мог это сделать?
- Ты знаешь не хуже меня. Джокер, что в Соединенных Штатах полно выходцев
из Ирландии, симпатизирующих ИРА. Они видят в них не террористов, а борцов за
свободу. Да и в правоохранительных органах много американцев ирландского
происхождения. Почти у половины нью-йоркских полицейских ирландские имена, и в
день святого Патрика они носят трилистник.
- Вы хотите сказать, что американским полицейским нельзя доверять?
- Держись подальше от полицейских, ФБР, прокуратуры. Вообще с
американцами по данному делу не должно быть никаких контактов. Мы не можем
провалить операцию, это наш единственный шанс.
Джокер еще раз посмотрел на фотографии. Хеннесси и Бейли выглядели как мать
и сын.
- Почему вы думаете, что они вместе? - спросил он у полковника. - Их видел
Мэньон?
- Нет. Мы не имеем ни малейшего представления о том, где она сейчас. Только
по следам на теле Мэньона мы узнали ее почерк. Американцы ничего не подозревают,
для них это обычное расследование убийства.
- Они не знают, что Мэньон служил в спецотряде?
Полковник покачал головой.
- Нет. Его сестре удалось привезти тело, не раскрывая подлинного имени
убитого.
Джокер положил фотографии на паспорт. Он улыбнулся, увидев водительское
удостоверение на имя Дамиена О'Брайена, выданное в Великобритании, и вспомнив о
своем собственном удостоверении. Его лишили прав на два с половиной года. Улыбка
Джокера стала шире при виде толстой пачки банкнот. Он провел пальцем по краю
пачки, и перед ним промелькнули портреты Бенджамина Франклина. Почти все
купюры были стодолларового достоинства.
- Здесь пять тысяч долларов, - объяснил полковник. - Тебе дадут также две
кредитных карточки - "Виза" и "Мастеркард" - на имя Дамиена О'Брайена. Ты
можешь воспользоваться ими для покупок или получения наличности. Каждая
карточка дает право на получение примерно трехсот долларов в день. Используй их
при любой возможности, они соединены с банковским счетом, за которым мы будем
следить. Как только ты воспользуешься одной из них, нам через несколько минут
станет известно о твоем местонахождении. Предлагаю делать это раз в день. Бери
небольшие суммы, а мы таким образом не упустим тебя из виду.
- А как насчет прикрытия во время операции?
- Ты будешь действовать один, - отрезал полковник. - Не хватало еще толпы,
идущей за тобой по пятам. Это будет сольная партия, Джокер, иначе - провал.
Джокер положил деньги, фотографии и машинописные листки обратно в конверт.
- А оружие?
- Оружие достанешь на месте. В том обществе, где ты будешь вращаться, это не
составит особого труда.
Джокер обеими руками потер подбородок, ощутив ладонями щетину, выросшую за
несколько дней.
- А потом? Вы до сих пор не сказали мне, как я должен действовать.
Полковник тонко усмехнулся.
- Это тебе решать, - произнес он почти шепотом.
Джокер кивнул. Он понял, почему это будет сольная партия и почему нужно
избегать контактов с американцами.
- Я с радостью выполню ваше задание, полковник, - сказал он.
Джокеру хотелось бы ощущать в душе ту же уверенность, которая прозвучала в его
голосе. Последняя встреча с Мэри Хеннесси опустошила его физически и морально, и
энтузиазм по поводу задания полковника смешивался с чувством, которого он уже
давно не испытывал. Этим чувством был страх.
Коул Говард возвращался в свой офис после того, как отвез Энди Кима в аэропорт.
Математик, как и несколько служащих департамента шерифа, провел накануне весь
день в районе происшествия, работая с лазерным измерительным устройством,
которое Говарду удалось получить в Управлении шоссейных дорог графства. Ким
мечтал о том, как вернется обратно в Вашингтон и получит в свое распоряжение
главный университетский компьютер. Во время поездки в аэропорт он напоминал
возбужденного ребенка: говорил без умолку и вертел головой из стороны в сторону.
Говарду очень хотелось, чтобы таким же энтузиазмом был охвачен и молодой агент
ФБР, которого выделили ему в помощь: требовалось установить, какие машины
участвовали в репетиции в пустыне. Агентом оказалась двадцатипятилетняя женщина,
только что окончившая академию, очень решительная и с очень большим количеством
волос. Она пятнадцать раз видела "Молчание ягнят" и явно старалась подражать
Ганнибалу Лектеру, а не героине Джоди Фостер. Высокая, с откинутой назад светлой
гривой и резким профилем, она постоянно следила за Говардом своими прозрачными
зелеными глазами, в которых таилось презрение. Таким же взглядом его обычно мерил
тесть. Звали агента Келли Армстронг. Казалось, она считала Говарда повинным в том,
что ей поручили эту рутинную работу, хотя задание исходило непосредственно от
Джейка Шелдона. Говард предпочел бы кого-нибудь более опытного, но Шелдон
настаивал, чтобы он работал именно с Келли - ведь для отслеживания машин, взятых
напрокат, не нужен выдающийся специалист. Она ни разу не улыбнулась Говарду, а ее
ледяная вежливость страшно раздражала его.
Келли ждала его в офисе. Она демонстративно взглянула на свои дорогие золотые
часики фирмы "Картье" и поджала блестящие розовые губы. Говард собирался сказать,
что он задержался из-за Энди Кима, но раздумал: ей, конечно, будет приятно то, что
она заставила его объясняться, но он не хотел доставлять ей такого удовольствия.
- Доброе утро, Келли, - холодно поприветствовал он девушку.
- Коул, я выяснила, что в радиусе пятидесяти миль от Феникса действует
двенадцать компаний, выдающих напрокат машины тех марок и цветов, что
запечатлены на видеопленке Митчелла, - начала она свой доклад. - В день
происшествия в прокате находились восемьдесят три машины.
Она сверилась со своей записной книжкой и вырвала одну страницу. Звук был
такой, словно разорвали ткань.
- Семьдесят девять уже возвращены, остальные четыре - еще нет. Срок их
проката пока не истек.
Говард кивнул и сел за стол. Он жестом предложил Келли тоже сесть, но она
проигнорировала его предложение.
- За все восемьдесят три автомобиля платили по кредитным карточкам, ни один
не попал в аварию. Все карточки подлинные и действительно принадлежат их
владельцам. Я проверила также все водительские удостоверения и не обнаружила
ничего примечательного, кроме нескольких десятков неоплаченных штрафных
квитанций. Да, еще один парень пожертвовал несколько тысяч долларов в Фонд
поддержки детей.
Говард хотел что-то сказать, но Келли продолжала:
- Я спросила во всех прокатных компаниях, выдавали ли они в последнее время
белую и синюю машины. Все ответили отрицательно. В дорожные происшествия было
вовлечено восемь машин, но во всех этих происшествиях пострадали другие машины,
соответственно их водителям и приходилось сообщать свои имена и прочие сведения
для получения страховки.
- Хорошо поработали, Келли, - сказал Коул. - Очень хорошо.
Она кивнула и повернулась, собираясь уходить.
- Но... - начал он и почувствовал, как она напряглась. Когда Келли обернулась,
ее взгляд, устремленный на него, напоминал взгляд рассерженной птицы, готовой
выклевать глаза врагу. Левая бровь девушки насмешливо поднялась. - Машины могли
быть и не местными, - продолжил Говард.
- Не зная номеров, их очень трудно будет найти, - медленно проговорила
девушка.
- Трудно, но не невозможно, - настаивал он.
- Мы даже не уверены, были ли те автомобили взяты напрокат, - заметила
Келли.
- Наверняка. Они не рискнули бы использовать собственные машины.
- Может быть, они их украли.
- Это тоже возможно. В общем, тут есть над чем поработать. Вам предстоит
проверить, подходят ли под наше описание какие-нибудь из украденных машин. Но
начать надо с проверки водительских удостоверений, по которым были взяты
напрокат уже известные нам автомобили.
Ее улыбка стала деревянной.
- Я уже говорила, что сделала это.
Говард покачал головой.
- Нет. Вы только сказали, что удостоверения в порядке. И это наверняка так, если
они были украдены, а факт кражи не зарегистрировали. Или если они подлинные, но
выданы по фальшивым удостоверениям личности. Ведь для того чтобы получить
водительское удостоверение, достаточно сдать экзамен по вождению и предъявить
свидетельство о рождении. А свидетельство можно подделать или воспользоваться
тем, что было выписано на ребенка, впоследствии умершего. Словом, нужно связаться
с каждым владельцем водительского удостоверения и проверить, действительно ли он
брал машину напрокат. Следует также спросить, куда они ездили на этих
автомобилях.
- Коул, но на это уйдет несколько недель!
- Значит, вы будете заниматься этим несколько недель. Возможно, потребуется
расширить зону поиска: вначале до радиуса в сто миль вокруг Феникса, затем до
Тусона и далее, если возникнет такая необходимость. Это очень важно, Келли.
Девушка внимательно посмотрела на него, как будто собираясь что-то сказать, но
вместо этого кивнула и повернулась на каблуках. Ее дорогая шерстяная юбка
метнулась из стороны в сторону, как хвост кобылицы, когда Келли Армстронг
стремительно покидала офис Говарда.
Мэри Хеннесси стояла перед зеркалом в ванной и изучала свое отражение. В
детстве ей хотелось быть блондинкой. Этим она доводила свою мать до исступления.
Каждый раз на день рождения она просила одно и то же - белокурые локоны и
посылала бесчисленные письма-прошения Санта-Клаусу, пока не достигла того
возраста, когда уже понимаешь, что цвет волос дается от рождения и родители не в
силах его изменить. Когда же Мэри обнаружила, что может изменить цвет своих
каштановых волос с помощью химии, ей уже расхотелось быть блондинкой. Теперь,
на пороге своего пятидесятилетия, она красила волосы в цвет спелой ржи. Мэри
несколько раз повернулась перед зеркалом, затем наклонилась и стала изучать корни.
Еще неделю или две можно не краситься, решила она. Мэри подняла голову и
кончиками пальцев разгладила кожу на шее. Да, признала она с сожалением, кожа
начинает терять прежнюю эластичность. Она с содроганием вспомнила шеи своих
старых тетушек, напоминавшие индюшачьи. Тетушки приходили к ним в гости, когда
Мэри была ребенком, целовали ее пахнущими мятой губами и совали ей в руку
шестипенсовики. Скоро ей самой предстоит увидеть отпечаток времени на своем
лице, что не так уж приятно. А вот волосы, как ни странно, выглядят лучше, чем
раньше: белокурые локоны очень идут ей, а легкая химическая завивка делает их
словно гуще. Новая прическа полностью изменила внешность Мэри, хотя и
соответствовала фотографии в американском паспорте, который лежал на ее
туалетном столике.
Мэри поправила воротник свитера. Вынув из гардероба клетчатый жакет, она
надела его на свитер. В сочетании с черными джинсами вид получился немного
небрежный, но вполне деловой, решила она. Как раз то, что нужно. Забрав машину с
гостиничной автостоянки, она поехала в аэропорт.
Мэтью Бейли ждал ее в кафетерии. Перед ним стояла чашка остывшего кофе и
лежал недоеденный круассан. При виде ее он так стремительно вскочил, что
опрокинул чашку и разлил кофе по столу. Мэри улыбнулась. Бейли был почти в два
раза моложе ее и вполне годился ей в сыновья, однако он не раз ясно давал понять, что
не прочь залезть к ней под юбку. Отчасти из-за этого она оделась сегодня так строго
- не хотелось его поощрять.
- Самолет прилетел раньше, - объяснил он, вытирая кофе бумажной салфеткой.
- Прошу прощения. Я должна была позвонить в аэропорт, - сказала Мэри.
- Да нет, все в порядке, - ответил он. - Я ничего не имею п-п-против.
Мэри еще раньше заметила, что, когда они с Бейли вдвоем, он слегка заикается.
Трудно было поверить, что этот хрупкий молодой человек, находясь в Северной
Ирландии, отправил на тот свет четырех офицеров Королевской тайной полиции. Он
был на целых два дюйма ниже Мэри, с копной вечно нечесаных рыжих волос и
усыпанным веснушками курносым носом. Его волосы невозможно было выкрасить,
однажды он попытался применить черную краску, но получил темно-зеленый цвет.
Поэтому Бейли изменил внешность, коротко подстригшись, отрастив тоненькие усики
и нацепив на нос очки, как у Джона Леннона. В таком виде ему можно было дать не
больше девятнадцати лет. Одеждой он не отличался от типичных американских
студентов - спортивная рубашка, мешковатые джинсы и бейсбольные ботинки. Мэри
опустилась на стул напротив него.
- Как долетели? - спросила она.
- Без проблем, - откликнулся он, ища глазами, куда бы деть мокрую салфетку.
- Может быть, хотите кофе?
Мэри покачала головой. Бейли положил салфетку в пепельницу.
- Я купил билет до Лос-Анджелеса по карточке "Америкен экспресс". По ней же
взял в аэропорту напрокат машину и заплатил за м-м-мотель. Через день я вернул
машину, а карточку вместе с несколькими долларами положил в кошелек и бросил в
центральном аэропорту Лос-Анджелеса. Послонялся неподалеку и удостоверился, что
кошелек подобрали двое черномазых парней, которые наверняка не собирались
отнести его в полицию. - Он усмехнулся. - Один из них даже принялся плясать на
радостях. Жаль, что вы этого не видели, было очень забавно. За обратный билет сюда я
заплатил наличными и уничтожил водительское удостоверение.
- Отлично. Это должно сработать.
- Вы и вправду думаете, что за нами будут следить? - спросил Бейли.
- Не знаю, но всегда лучше перестраховаться. После того как мы сбили тот
самолет, пустыня наверняка кишмя кишит полицейскими. Они могут найти машины
по отпечаткам протекторов или обнаружить кого-нибудь, кто видел нас на
заправочной станции. Если им удастся установить, где мы брали машины, они легко
поймут, что мы пользовались двумя кредитными карточками и двумя
удостоверениями.
- Но ведь они были на вымышленные имена.
- Не имеет значения. Оставив ложный след в Лос-Анджелесе, мы заставим их
думать, будто мы уже на другом конце страны.
Бейли кивнул и начал вертеть в руках чашку. У него наверняка что-то на уме,
решила Мэри, но надо подождать, пока он скажет об этом сам. Бейли не поднимал
глаз от стола.
- Итак, мы продолжаем игру?
- Что вы имеете в виду? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно,
хотя сердце бешено застучало. Не хватало еще, чтобы Бейли в последнюю минуту
струсил.
- Я просто подумал... После всего того, что случилось в пустыне... Не оставили ли
вы эту затею?
- О нет, Мэтью. Нет-нет. Не может быть и речи о том, чтобы бросить все сейчас.
Не считая того самолета, все идет по плану. Оружие пристреляно, мы провели
репетицию. Мы готовы.
- О'кей, - проговорил он тихо.
Мэри ласково коснулась его руки. Он вздрогнул, как от удара током, затем слабо
улыбнулся.
- У нас будет только один шанс, - сказала она. - Мы уже вложили в дело кучу
денег и потратили массу времени. Вы ведь не хотите, чтобы все оказалось напрасным?
- А как насчет того парня из САС , Мэньона?
Мэри сердито фыркнула.
- Он не знал, что мы задумали. Вы ведь слышали, что он сказал, он только
преследовал вас, вот и все. Просто Мэньон оказался там и тогда, где и когда ему не
следовало быть.
- Как и самолет, - отозвался Бейли.
- Да, как и самолет, - повторила она.
Мэри провела указательным пальцем по ладони Бейли.
- Они узнали, что вы в Штатах, и послали Мэньона все выяснить. Он ничего не
знал.
- Раз он нашел меня, смогут найти и другие.
Мэри убрала руку.
- Именно поэтому вы поедете во Флориду, пока мы не будем готовы к
окончательному этапу операции. Сходите в Диснейуорлд, поваляйтесь на солнышке
- в общем, наслаждайтесь жизнью. В это время года во Флориде полно англичан. Там
вас никто не найдет. Мы встретимся в Балтиморе через четыре недели.
Она дала ему листок бумаги, на котором был записан номер телефона.
- Позвоните мне в этот отель двадцатого апреля. Я скажу вам, как идут дела.
Бейли все еще колебался. Мэри наклонилась к нему через стол.
- Мэтью, вы мне нужны. Очень.
Она обворожительно улыбнулась.
- Мэтью, вы ведь не бросите меня одну в этом деле, не так ли?
Он кивнул. Она наградила его еще одной улыбкой.
- Все будет прекрасно, поверьте. А сейчас исчезайте на несколько недель и
позвоните мне двадцатого до полудня.
Мэри встала, коснулась губами его щеки и пошла к выходу. Она знала, что Бейли
провожает ее взглядом, и качала бедрами чуть больше, чем обычно, ненавидя себя за
это и понимая, что иначе нельзя.
Джокер прилетел в Нью-Йорк семнадцатого марта днем, проведя восемь часов,
скрючившись и дрожа от холода, в самолете "Боинг-747" компании "Бритиш эйруэйз".
В рекламе самолет назывался "Всемирным путешественником", но Джокер скорее
окрестил бы его "Скотовозом": малюсенькие сиденья, ноги девать некуда, а еда
совершенно пластмассовая, как и улыбка стюардессы. Он не придавал никакого
значения дате своего прилета, пока такси, на котором он ехал, не попало в пробку гдето
вблизи Семьдесят второй улицы. Водитель обернулся к Джокеру и ухмыльнулся.
- Чертовы ирландцы, - сказал он с сильным акцентом, который показался
Джокеру славянским.
- Что-что? - отозвался Джокер в полусне. Даже заднее сиденье нью-йоркского
такси было удобнее кресла в самолете "Бритиш эйруэйз", да и печку водитель включил
на полную мощность.
- Чертовы ирландцы, - повторил тот. - Сегодня шествие в честь дня святого
Патрика, и транспорт не пропускают. И так будет весь этот чертов день. Сегодня это
чертовы ирлашки, через неделю чертовы греки, а через месяц, уж поверьте мне, это
будут чертовы пуэрториканцы.
- Ничего страшного, - успокоил его Джокер. - Я не спешу.
- Как скажете, - отозвался водитель и начал давить на клаксон. - Вы
англичанин?
- Шотландец, - ответил Джокер.
- Да? А я из Турции. Черт возьми, большая страна эта Америка. Чертовски
большая.
Водитель продолжал давить на клаксон и проклинать машины, мешавшие ему
проехать. Джокеру показалось, что Набор ругательств у водителя ограничивается
одним словом, причем каждую минуту он употребляет его по меньшей мере дважды.
Через стекло Джокер наблюдал за толпами людей, спешивших по своим делам.
Стоял холодный весенний день, и многие надели длинные пальто и шарфы. Мусорные
баки были переполнены старыми газетами, смятыми жестянками из-под напитков и
пустыми сигаретными пачками, но, похоже, это никого не волновало. Толстяк в
дорогом кашемировом пальто бросил недокуренную сигару на землю, и она догорала
там, пока чей-то ботинок с высоким белым каблуком не смял ее. Джокер перевел
взгляд с каблука на стройную ногу, почти скрытую желтовато-коричневым плащом.
Блестящие черные волосы женщины спускались до плеч. Она быстро прошла мимо
высокого негра, который протянул ей пластмассовую чашку, прося подаяния. Нищий
что-то прокричал ей вслед, но, похоже, она его не услышала, и он замахал чашкой
перед носом какого-то солидного мужчины, который делал вид, будто не замечает его.
Да, визуальный контакт между горожанами сведен к минимуму. Неужели признание
чужого существования может привести к стычке? Нищий заметил, что Джокер
наблюдает за ним, и ухмыльнулся. Он быстро засеменил к машине, оперся о крышу и
наклонился к окошку.
- Есть у вас какая-нибудь мелочь? - спросил он через поднятое стекло.
Джокер покачал головой. У него были только банкноты, полученные от
полковника.
- Пошел к черту, слышишь? - закричал водитель такси. - Оставь мою машину в
покое!
- Все в порядке, - сказал Джокер, - никаких проблем.
- И убери свою чертову грязную руку с моей чертовой машины! - завизжал
водитель.
Негр отошел и встал перед автомобилем. Он был одет в потертое серое шерстяное
пальто без пуговиц. Из-под пальто виднелись коричневые брюки, протертые на
коленях, и грязный зеленый свитер. Он продолжал улыбаться, но его взгляд стал
холодным, почти безумным. Мускулы шеи напряглись, он откинул голову назад и
неожиданно изрыгнул струю зеленоватой слизи прямо на переднее стекло.
- Ах ты, чертов ублюдок! - заорал водитель.
Он включил дворники, и они размазали слизь по всему переднему стеклу. Нищий
начал хихикать, наклоняясь при этом то вперед, то назад. Водитель нажал кнопку
пуска воды, и по стеклу потекли тоненькие струйки.
- И куда, спрашивается, идет этот чертов город? - воскликнул водитель, но
вопрос был явно риторическим.
Скопление машин наконец сдвинулось с места. Такси дернулось вперед. Джокер
обернулся, чтобы понаблюдать за нищим, и несколько секунд они смотрели друг
другу в глаза. Странное чувство вдруг охватило Джокера: он понял, что опуститься до
уровня этого бродяги очень просто. Ты даже не заметишь, как сам будешь бродить по
улицам и просить подаяния. Как этому парню удается прожить в Нью-Йорке без дома,
без денег? После того как Джокер в Лондоне потерял место ночного сторожа на
Собачьем острове, он почти шесть недель оставался без работы и был близок к
отчаянию. Если бы домовладелец не согласился подождать с квартирной платой,
Джокеру наверняка пришлось бы спать в тамбурах магазинов. У него не было ни
близких родственников, ни сбережений. Он слишком хорошо понимал, что никакая
правительственная программа помощи не ждет момента, когда он упадет, чтобы
протянуть ему руку.
- Чертовы ублюдки! - повторил водитель.
- Ага, - согласился Джокер. Ему не хотелось возражать. - Вы можете высадить
меня здесь?
- Вам вроде бы была нужна Тридцать седьмая улица?
- Вообще-то да, но я неважно себя чувствую. Хочу пройтись пешком.
- О'кей. Как скажете. Только не попадите под какой-нибудь чертов автомобиль,
вот и все.
Такси подъехало к стоянке. Джокер бросил деньги в небольшое отверстие в
плексигласовой перегородке, отделявшей водителя от пассажиров. Открыв дверцу.
Джокер с дешевым чемоданом в руке вышел из машины. После жарко нагретой
кабины воздух на улице показался ему очень холодным, и он пошел быстро, пытаясь
согреться. Где-то в отдалении послышался звук волынки. Туда Джокер и направился.
Оказалось, что звуки
...Закладка в соц.сетях
