Жанр: Электронное издание
longshot
...м падал на землю,
понимая, что не в силах чем-либо помочь. Он понял, что снайпер, должно быть, сидит
с другого борта гондолы, и просигналил летчику, чтобы тот опять спустил его вниз.
Когда Говард опустился на уровень гондолы, у него появился шанс выстрелить
снайперу в спину, но он выжидал. Он не мог точно сказать - чего: то ли ему хотелось
дать этому человеку шанс, то ли ему нужно было видеть лицо того, кого собрался
убить.
Медленно повернувшись, после того как его подняли лебедкой, Говард увидел в
нескольких сотнях футов второй "Хьюи". Когда он достиг двери, летчик протянул
руку и ухватился за трос. Говард пошарил ногой, нашел полозья и тяжело сел на
металлический пол. Жестом попросил летчика дать ему наушники, чтобы можно было
общаться с пилотом.
- Там трое, в одного я попал, - произнес Говард. - Возможно, теперь они
согласятся сесть. Можешь ты с ними поговорить?
- Попробую, - ответил пилот. Говард услышал, как он передал требование
приземлить дирижабль, но ему не ответили. Пилот несколько раз повторил команду.
Ответа не последовало.
- Возможно, у них не включен приемник, - сказал пилот Говарду.
- Или нас просто посылают подальше, - заметил агент Секретной службы.
- Почему бы нам не пробить эту штуковину пулями? Тогда рано или поздно она
приземлится. А мы последуем за ними.
- А если они спрыгнут с парашютом? - спросил сватовский снайпер. - Вполне
возможно, что они удирают в зону десантирования.
Говард кивнул. Снайпер был прав. Террористы уже сбили полицейский вертолет,
и, вероятно, все, находившиеся на его борту, погибли. Говард сомневался, что
террористы сдадутся так просто.
- Есть идея, - сказал он пилоту. - Не мог бы ты попросить второй вертолет
лететь с другого бока дирижабля в качестве отвлекающего маневра. Но скажи им,
чтобы были осторожны.
- Есть, - ответил пилот.
Патрик Фаррелл глянул через плечо на три трупа, лежавших в глубине гондолы.
Кусочки стекла все еще сыпались из оконной рамы, а ветер с воем залетал внутрь.
- Господи Боже мой, что мы, к ядреной матери, такое делаем? - Руки его
дрожали на рычагах. - Мэтью, что нам делать?
Бейли тоже трясся, озираясь вокруг, словно крыса, ищущая выхода. Он бросил
взгляд вниз, на воды внутренней гавани и спросил:
- С какой высоты мы можем спрыгнуть?
- Только не с этой, - ответил Фаррелл.
- А если нам снизиться? Они сверху и, возможно, не заметят нашего прыжка.
- Мэтью, мы же в пятистах футах над водой.
- Тогда снижайся, как я сказал.
- Если мы снизимся, они тоже снизятся. Мы ведь ничего не делали, это Ловелл
стрелял. Он сбил вертолет.
- Заткнись, Фаррелл. Ты думаешь, они нас отпустят только потому, что наших
отпечатков нет на винтовке?
Не успел Фаррелл ответить, как один из "Хьюи" начал медленно снижаться футах
в шестистах по правому борту. В открытом грузовом люке они увидели снайпера из
СВАТа с прижатой к плечу винтовкой.
- Снижайся, - прошипел Бейли, снял наушники и, выскочив из кресла,
огляделся в поисках винтовки Ловелла. Она все еще была в руках у покойника, а
снайпер лежал поверх нее. Фаррелл крутанул рулевое колесо, и дирижабль пошел
носом вниз. Тела зашевелились, словно живые, и целая река загустевшей, вязкой, как
патока, крови потекла по полу к колену Бейли.
Какое-то шестое чувство заставило Бейли обернуться. От ужаса у него открылся
рот. Прямо на него, выбросив вперед ноги, несся по воздуху человек с автоматом в
руках. Бейли закричал. Увидев пистолет Ловелла, лежавший в сумке на полу, он
схватил его, поднял и обеими руками нажал на спусковой крючок, не переставая
кричать.
Пилот "Хьюи" сбросил скорость, отчего Коул Говард, висевший на конце троса,
устремился вперед. Поддетая к двери гондолы, Говард сгруппировался для удара. Он
увидел человека с пистолетом в руке и нажал на спусковой крючок "узи", прошивая
очередью гондолу. Одновременно с тем, как автомат задергался у него в руках, плечо
Говарда пронзила острая боль. Немногие оставшиеся в окнах стекла моментально
повылетали, а дверь гондолы изрешетили пули. Человек с пистолетом пропал из поля
зрения. Говард опять бросил "узи", и тот повис на ремне, высвобождая руки. В
следующую секунду Говард с такой силой врезался в дверь гондолы, что у него
перехватило дыхание. От столкновения колени ударились в грудь, и он уцепился
руками за раму окна, стараясь удержаться. Плечо опять резанула боль, не оставляя
сомнений, что его ранили. Пилот "Хьюи" снизился на несколько ярдов, чтобы убрать
натяжение троса. Говард сумел просунуть здоровую руку сквозь пробоину в двери и
на ощупь нашел дверную ручку. Напротив в кресле сидел пилот в белой рубашке с
короткими рукавами, и на лице его застыло выражение паники.
Говард рывком открыл дверь и ввалился внутрь, почувствовав, как под
комбинезоном струится теплая кровь. В задней части гондолы лежало четыре тела, в
одном из которых он опознал Мэтью Бейли. Бейли лежал на спине, рыжие волосы его
быстро темнели, пропитываясь свежей кровью. Одна из пуль, выпущенных "узи",
снесла ему часть головы. Говард пнул Бейли носком ботинка, но тот, несомненно, уже
был мертв.
- Сажай дирижабль! - закричал пилоту Говард. Он выбрался из оранжевой
петли, перекладывая "узи" с руки на руку, а затем выкинул конец наружу, дав таким
образом пилоту "Хьюи" знак, что у него все в порядке. Едва оказавшись снаружи, трос
быстро пошел вверх. Говард перешел в переднюю часть гондолы, опустился в кресло
второго пилота и оглянулся в поисках какого-нибудь средства, чтобы остановить
кровотечение из раненого плеча, но ничего не нашел. - И поживее, - добавил он.
- Я здесь ни при чем, - жалобно заскулил пилот. - Они меня заставили.
Говард направил дуло "узи" пилоту в пах.
- Давай, сажай на землю, - процедил он сквозь стиснутые зубы.
Карлос быстро обошел вокруг маленького самолетика, отвязывая веревки,
удерживавшие его крылья и хвост, и одновременно проверяя подвижность закрылков и
элеронов. Он не стал тратить время на осмотр баков с горючим, но, едва сев в кресло
пилота и положив дипломат на переднее пассажирское сиденье, включил
электропитание и посмотрел на приборную доску. Мэтью Бейли не соврал - баки
были полны. Хотя Карлосу это и не требовалось.
Он включил двигатель, и вскоре пропеллер потерял очертания, набрав обороты. На
аэродроме не было ни души. Карлос глянул на ветровой конус и покатил к концу
взлетной полосы.
Самолет почти с места поднялся в воздух. Карлос набирал высоту, двигаясь
параллельно мосту через Чесапикский залив. Вдалеке виднелись небоскребы
городского центра Балтимора. Поравнявшись с серединой моста, он повернул налево и
продолжил подъем.
Двигая ручки управления, Карлос размышлял, где они допустили ошибку и почему
операция провалилась. Он не хотел распределять вину на всех, операции у него
срывались редко, а если и срывались, то всегда из-за чьего-то предательства. Он вновь
и вновь прокручивал в мозгу каждый шаг в поисках слабого места. Только не Мэри
Хеннесси, в этом он был уверен. И Мэтью Бейли сделал все, о чем его просили.
Снайперы тоже.
Возможно, это просто невезение. Может быть, боги решили, что Ильич Рамирес
Санчес не заслужил покоя, чтобы, почивая на лаврах, провести остаток дней своих в
обществе жены и детей. Дисплеи радиосвязи на панели управления были погашены.
Карлосу они были не нужны, да он и не хотел говорить с кем бы то ни было.
Он летел на юг, по направлению к центру Чесапикского залива.
Карлос думал о жене и детях. Интересно, как они там, нашла ли Магдалена время
починить стереосистему. У них был чудесный домик, в котором он мог расслабиться,
с несколькими акрами тенистого сада за высокой каменной стеной.
Карлос поворачивал налево до тех пор, пока индикатор курса не показал, что он
летит на восток. Карлос вспомнил, как плакали его дети, когда он сказал им, что
должен на некоторое время уехать, и как серьезно они кивали головками, когда он
брал с них обещание позаботиться о маме. Его собственная мать тоже плакала и
крепко обнимала сына, словно зная, что никогда больше его не увидит. Еще он
вспомнил, с какой жадностью предавалась любви Магдалена в их последнюю ночь в
доме, когда его чемодан уже стоял упакованный рядом с кроватью.
Назад дороги не было, Карлос это понимал. Ему предложили сделку. Если бы у
него все получилось, он имел бы убежище до конца своих дней, независимо от
международного давления. Но в случае провала никаких нитей, ведущих к его
хозяевам, быть не должно. В обмен на молчание его семье будет разрешено остаться в
доме. Карлос заранее позаботился, чтобы в любом случае на их счетах в заграничных
банках лежало достаточно денег, с которыми ни Магдалена, ни их дети ни в чем не
будут нуждаться. Впереди он видел синюю беспредельность Атлантического океана и
темнеющее небо. Солнце уже начало закатываться за горизонт.
Пролетая над водой, Карлос расслабился. Он не сделал ничего, за что ему могло бы
быть стыдно. Белые барашки волн бежали внизу, в четырех тысячах футов под ним.
Вода может спрятать человека надолго, подумал он. Возможно, навсегда. Карлос
открыл дипломат и достал Р228. Отвинтил глушитель, кинул его за спину, затем убрал
левую руку с руля и приставил ствол пистолета к виску.
- Магдалена, я люблю тебя, - прошептал он.
Доктор наложил последнюю повязку и отступил назад, чтобы полюбоваться своей
работой.
- Вы очень везучий человек, спецагент Говард, - сказал он.
- Что-то не ощущаю я особенного везения, док, - ответил Говард.
Врач снял резиновые перчатки и кинул их в мусорный ящик.
- Если бы пуля не задела кость и пошла вниз, а не вверх, вы сейчас находились
бы не здесь.
Говард сидел на больничной койке, забинтованный по пояс. Он попытался встать,
но врач покачал головой и поднял руку как бы в индейском приветствии, заставив
Говарда остаться на месте.
- Вы никуда не пойдете. Вы потеряли много крови. Необходимо побыть хотя бы
один день в постели.
- Я хочу домой, - сказал Говард.
- Насколько я понимаю, дом ваш в Фениксе, а сейчас вы не в том состоянии,
чтобы лететь. Останетесь лежать, это приказ.
- Но моя жена... - начал было Говард.
- ... Ждет вас за дверью, - закончил доктор. Он кивнул медсестре, которая
вышла и через несколько минут вернулась в сопровождении Лизы.
Лиза Говард бросилась к кровати, чтобы обнять своего мужа, но тут же отпрянула,
увидев повязки.
- Я не рассыплюсь, - тихо сказал Говард, и она, улыбнувшись, потянулась к
нему. На глазах ее были слезы.
- Как ты здесь оказалась? - изумленно спросил Говард.
- Джейк позвонил мне и сказал, что я должна приехать сюда. Отец организовал
самолет. - При упоминании об отце она почувствовала себя ужасно неудобно, и
Говард, не в силах сдержаться, расхохотался.
- Это прекрасно. Дорогая, это просто прекрасно. - Он приподнялся и крепко
обнял жену, оторвав ее от пола, хотя это "стоило ему адской боли.
- Дорогой, прости меня, - прошептала Лиза ему в ухо. - За гольф-клуб. За все
вообще. Когда ты сможешь отправиться домой?
- Сегодня вечером, - ответил Говард.
- Когда окрепнет, - настаивал доктор.
Дверь опять распахнулась, и в ней показался Боб Санджер, а за ним Дон Клутези.
Клутези улыбался.
- Как дела, Коул? - спросил Санджер.
- Прекрасно, - сказал Говард.
Врач раздраженно вздохнул.
- Агент Говард, позвольте вам напомнить, что медицинское образование здесь
есть только у меня.
Говард улыбнулся Санджеру.
- Боб, со мной действительно все будет о'кей.
- Ты готов к приему посетителя? - спросил Санджер.
- Вот моя жена, Лиза. Она единственный посетитель, который мне в данный
момент нужен. - Говард крепко взял жену за руку, словно опасаясь, что она сейчас
уйдет.
- О, мне кажется, что в данном случае ты с радостью сделаешь исключение, -
произнес Санджер, распахивая дверь.
Появились два агента Секретной службы, которые проверили комнату и встали в
противоположных углах, словно собаки, готовые к нападению.
Вошли еще три человека, и Говард непроизвольно вытянулся, когда узнал
среднего. Это был президент, сопровождаемый телохранителями. Говард подумал, что
президент выглядит исключительно спокойно, если принять во внимание, что ему
пришлось пережить.
- Спецагент Говард, я хотел бы поблагодарить вас за сегодняшние действия. Я
навек перед вами в долгу. - В голосе президента звучала искренняя признательность.
- С вами все в порядке?
Не успел Говард открыть рот, как вмешался доктор.
- Несколько дней отдыха, и все будет в норме, - произнес он.
Президент кивнул.
- Хорошо. Я рад это слышать. Действительно. Если я могу что-то для вас сделать,
без колебаний звоните мне.
- Да, сэр. Непременно. Но вам еще следовало бы поблагодарить Майка Креймера,
- сказал Говард. - Именно он спас премьер-министра.
- Мне бы очень хотелось это сделать, - ответил президент. - Если бы не
Креймер, мне пришлось бы объясняться с британским правительством. К сожалению,
он, похоже, исчез.
Говард бросил удивленный взгляд на Санджера.
- Что случилось?
Ответил врач.
- Мы не знаем, - сказал он. - Мы только начали обрабатывать его здесь, в
травматологическом отделении, и сестра оставила его на несколько минут, а когда
вернулась, пациента уже не было.
- Он в порядке?
- У него на груди был синяк размером с тарелку, и некоторое время он не сможет
заниматься дельтапланеризмом, но серьезной опасности нет. Бронежилет даже не
треснул. - Доктор улыбнулся. - Мне кажется, изготовитель мог бы использовать
этого человека для рекламы своей продукции.
- Я слышал, будто снайпер находился на расстоянии мили от цели, это правда?
- спросил президент, наклонив голову.
- В двух тысячах ярдов, - ответил Говард.
- Если бы он был ближе, пуля пробила бы и жилет, и тело, - заявил врач. -
Здесь же она уже существенно замедлила полет, но все равно ударила в Креймера со
скоростью несколько сот футов в секунду.
- Просто невероятно, - произнес президент, удивленно покачивая головой. -
То, что сделал Креймер, встав на пути пули, и способ, которым он это осуществил,
совершенно невероятны.
Интересно, думал Говард, что заставило Креймера броситься под пулю. И тут, как
вспышка, пришло понимание: Креймер беспокоился не столько о спасении жизни
премьер-министра, сколько о том, чтобы уничтожить Мэри Хеннесси. Креймером
двигала ненависть, а вовсе не уважение к политику. Тут Говард заметил, что
президент смотрит на него, как будто ожидая что-то услышать.
- Я рад, что с вами все в порядке, сэр, - сказал Говард.
Президент одарил его своей фирменной улыбкой.
- В этом, агент Говард, вы не одиноки. - Он повернулся и улыбнулся Бобу
Санджеру. - Может, стоит взять этого человека в нашу команду, Боб?
Президент развернулся обратно к Говарду.
- Ну, мне, похоже, пора идти. По программе я должен сопровождать премьерминистра
в аквариум, но сейчас у него наверняка не то настроение, чтобы смотреть
рыбок. - Он улыбнулся и протянул руку. - Я ваш должник, агент Говард.
Говард пожал руку президенту. Ладонь была теплой, а пожатие крепким.
Когда президент со свитой покинули палату, вперед выступила Лиза. Она
посмотрела на мужа так, словно хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого
она приникла к нему в долгом поцелуе. Первым оторвался Говард. Клутези
посмеивался.
- Есть сведения о Карлосе? - спросил Говард.
- Пока нет, но далеко ему не уйти, - ответил Клутези. - Келли Армстронг
задала мне тот же вопрос.
- Она здесь?
- Внизу. Ее приводили в чувство после шока, но когда я ее увидел, она уже
смотрелась в зеркало. Келли находилась рядом с Хеннесси, когда ту убили. Она вся
залита ее кровью.
- Как это получилось?
Клутези пожал плечами.
- Она стояла выше на ступеньках, когда сватовский снайпер шлепнул Хеннесси.
- Он подошел к окну и отодвинул занавеску, чтобы видеть улицу внизу.
- Чертовски много совпадений, - произнес Санджер.
Клутези увидел, как Келли Армстронг вышла из главного входа и целеустремленно
двинулась по дороге, ее светлые волосы слегка развевались на ветру. Она
действительно великолепна, подумал Клутези, а по тому, как она покачивает бедрами,
видно, что ей это известно. В ней было что-то знакомое, нечто такое, от чего мурашки
вдруг побежали по его телу. Он видел ее раньше под тем же углом, глядя вниз из окна.
Это было в баре. Она входила в бар, когда он вел наблюдение. Его озарило, и Клутези
хлопнул себя по ноге.
- Теперь я вспомнил! - выкрикнул он.
Полковник внезапно проснулся и сразу насторожился. Приподнявшись, он
повернул голову и посмотрел на, часы у изголовья. Три часа утра. Он снова лег и
прислушался, мысленно обследуя комнаты коттеджа и пытаясь обнаружить источник
шума, который его разбудил. Полковник спал чутким сном, но сельские звуки никогда
не беспокоили его: ни лай лисиц, ни уханье сов, ни блеяние овец, пробирающихся по
камням. Это должно было быть что-то другое.
Ближайшие соседи жили в миле от него, на ферме, которой владел бывший
капитан торгового флота и откуда часто с первыми проблесками зари доносилось
рычание заводимых тракторов. Но на улице было еще темно, и если бы это был
трактор или какой-то другой вид транспорта, звук еще слышался бы некоторое время.
Полковник медленно сел. Спал он голым, и простыни с шелестом сползли с его
груди. На дороге, ведущей к его коттеджу, были сплошные рытвины, и кто бы по ней
ни ехал, его машина обязательно гремела бы и стучала. А в радиусе двадцати метров
от коттеджа был рассыпан слой гравия толщиной в несколько дюймов, благодаря
которому к дому нельзя было подобраться тихо.
В доме стояла тишина. Справа от полковника находился электронный пульт,
соединенный с охранной системой, которой была защищена каждая дверь, каждое
окно, к ней были также подсоединены датчики давления, закопанные на дороге и в
ключевых точках сада. Все индикаторы на дисплее светились красным и ни один не
мигал. Если бы хоть один датчик сработал, охранная система немедленно послала бы
звонок в местный полицейский участок и полиция прибыла бы через восемь минут. В
обычных обстоятельствах полковник списал бы все это на тут же забывшийся ночной
кошмар, но сейчас он чувствовал - что-то не так. Внутри все напряглось, словно тело
знало о чем-то, чего не знало сознание, а за многие годы он научился доверять своей
интуиции. Повернувшись влево, он открыл ящик прикроватной тумбочки, где лежал
заряженный тяжелый 9-миллиметровый автоматический "браунинг".
Полковник встал с кровати, снял пистолет с предохранителя и надел синий
шелковый халат, свисавший с крючка на двери. Приложил ухо к дверному косяку и
прислушался. Ничего. Оставив дверь открытой, он прошел в коридор с напряженными
до предела нервами. Стараясь держаться ближе к стене, на цыпочках подошел к
верхней площадке лестницы, придерживаясь левой рукой за оштукатуренную
поверхность, чтобы не сбиться с пути.
Полковник пристально посмотрел вниз, в темноту холла, медленно поводя головой
из стороны в сторону, и осторожно начал спускаться, держась возле стены и не делая
сразу больше одного шага, чтобы скрип дерева не выдал его. С момента пробуждения
прошло уже минут пятнадцать, но, кроме собственных шагов, он ничего еще так и не
услышал.
В нижний холл выходили двери кабинета, гостиной, туалета, кухни и входная
дверь. Приоткрыта была только дверь в гостиную. Он плавно миновал стоявший в
холле стол и остановился возле открытой двери. Если за ней находится незваный
гость, то наиболее уязвим полковник будет в тот момент, когда переступит порог
гостиной. Он напряженно вслушивался, слегка наклонив голову и сосредоточившись
на комнате за дверью. В дальнем конце гостиной раздался странный звук, словно нога
шаркнула по деревянному полу. Подняв "браунинг", полковник толкнул дверь и
быстро проскочил внутрь, держа на прицеле угол, откуда слышал шум.
Там никого не оказалось. Сердце его упало, когда он увидел в углу белого
шахматного коня, явно туда брошенного. Полковник стал поворачиваться, но тут ему в
шею ему уперся ствол пистолета, а чья-то рука схватила его "браунинг".
- Спокойно, полковник, - произнес голос у его левого уха.
Высшее военно-учебное заведение Великобритании.
Радикальная ирландская националистическая партия.
SAS - Special Air Service.
Жаргонное название Нью-Йорка.
Документ, дающий право на постоянное проживание в США.
Знаменитый американский архитектор.
Гэлы - коренное население Ирландии, большей частью перенявшее
впоследствии язык английских завоевателей.
Софтбол - разновидность бейсбола.
SWAT - Special Weapons And Tactics, спецпоздразделения полиции.
Американская Авиафедерация.
По шкале Фаренгейта.
Закладка в соц.сетях
