Жанр: Электронное издание
longshot
...взглянула на него Мэри.
- Я хочу, чтобы все прошло удачно, - ответил Карлос. - Я не имею права на
ошибку.
Мальчик, сидевший рядом с Мэри, беззастенчиво пытался прислушиваться к
разговору, но он был слишком мал, чтобы что-нибудь понять. Она улыбнулась ему, и
мальчишка улыбнулся в ответ. Его отец приветливо взглянул на Мэри и начал что-то
говорить сыну об одном из игроков. Она опять повернулась к Карлосу.
- Никто из нас не хочет неудачи, - понизив голос, произнесла Мэри. - Все
будет хорошо, Ильич, поверь мне!
- Ирландское счастье? - усмехнулся он и кинул в рот очередную порцию
кукурузы.
- Мы предусмотрели любую случайность, - объяснила она. - Не тревожься.
Карлос проглотил поп-корн.
- Ты хладнокровна, Мэри Хеннесси. Где ты была в семидесятых годах? Уж я бы
тебя не упустил.
- В семидесятых? - задумчиво переспросила Мэри. - Я была тогда счастливой
замужней женщиной. У меня были муж и брат.
Карлос кивнул и с шумом потянул кока-колу через соломинку. Мэри оглядела
стадион. Все места были заняты. Балтиморские "Иволги" прекрасно начали сезон, и
болельщики стремились их поддержать. За стенами стадиона виднелись высокие
здания учреждений, расположенных в центре города. Вглядываясь в них, Мэри
заслонила глаза от солнца, а когда обернулась к Карлосу, его место уже опустело.
Коул Говард подождал до десяти часов утра и только тогда позвонил секретарше
Джейка Шелдона и спросил, может ли он увидеть шефа. Он хотел удостовериться, что
Шелдон успел ознакомиться с новыми фотографиями, увеличенными с помощью
компьютера, и прочел его просьбу об установке подслушивающего устройства.
Секретарша ответила, что шефа не будет до двенадцати - он на совещании, но она
запишет Говарда на двадцать минут первого.
Затем он взял пачку фотографий, полученных от клейтоновских программистов, и
направился по коридору в кабинет, где работала Келли вместе с еще пятью агентами.
Келли разговаривала по телефону. Пока Говард ждал, когда она закончит, он успел
прочесть приказы по департаменту, висевшие на стенах.
- Доброе утро, Коул! - приветливо сказала девушка, кладя трубку на рычаг.
Он положил снимки ей на стол и наблюдал, как она внимательно их изучает.
Келли даже откинула со лба свои белокурые волосы и широко открыла глаза. Говард
успел заметить блеск обручального кольца. Через некоторое время она взглянула на
Говарда, затем опять на фотографии.
- Это потрясающе! - наконец воскликнула она.
На Келли было бледно-голубое платье с короткими рукавами и золотыми
пуговицами. Оно напомнило Говарду один из дорогих нарядов его жены - изделие
фирмы Шанель, - и он подумал, а кто, интересно, муж Келли и сколько он получает?
- Эти снимки получены от "Клейтон электроникс"? - спросила она.
Говард кивнул.
- Да, - бросил он коротко. - Вы можете показать их служащим конторы,
выдающей автомобили напрокат? Еще я прошу вас сличить их с имеющимися в наших
досье. Свяжитесь также с Интерполом. Посмотрим, удастся ли нам обнаружить чтонибудь
теперь, когда качество снимков сильно улучшилось.
- Обязательно! - энергично отозвалась девушка. - Это просто невероятно! Как
вам удалось добиться такого результата?
- С помощью мощных компьютеров и парочки энтузиастов, - ответил Говард.
Келли еще раз взглянула на фотографии снайперов.
- Жаль, что прицелы находятся так близко от их лиц, - посетовала она.
- Да уж, - согласился Говард. - Я пошлю их в военно-морскую часть, где
служили Ловелл и Шолен. Может быть, они узнают третьего снайпера. Есть ли у вас
какие-нибудь успехи по части проверки их банковских счетов?
Келли покачала головой.
- Оба счета были закрыты еще три месяца назад, - ответила она.
- Я так и думал, - задумчиво произнес Говард. - А что с кредитными
карточками?
- Карточка "Америкен экспресс", принадлежащая Джастину Дэвису,
обнаружилась в Лос-Анджелесе, - ответила Келли. - Два подростка пытались с ее
помощью купить музыкальную аппаратуру. В их квартире местная полиция
обнаружила целую кучу дорогих вещей, которые они накупили по этой карточке.
Прямо "Колесо фортуны"!
- А как карточка попала к ним?
- Они сказали, что нашли на улице кошелек. Наш лос-анджелесский коллега
должен сегодня еще раз поговорить с ними. Вчера же они упорно стояли на своем.
Может быть, все так и было. А вот вторая карточка пока не обнаружена.
Говард кивнул.
- Отлично! Послушайте, я собираюсь встретиться с Шелдоном после двенадцати
и хочу, чтобы вы тоже присутствовали.
Она кивнула и опять углубилась в фотографии.
- Ничто не греет мое сердце так, как вид доброго католика, стоящего на коленях!
- со смехом сказал Коротышка.
- А почему бы тебе не присоединиться ко мне? Ты мог бы воспользоваться
моментом и всадить мне в задницу свой "инструмент"! - парировал Джокер.
Он действительно стоял на коленях перед низко расположенными полками, где
помещались бутылки с пивом и прохладительными напитками, и поворачивал их
этикетками к посетителям, чтобы они выглядели, как солдаты на параде.
- С радостью бы, но я уже договорился о свидании в "Квинз" с молодой леди.
Боюсь, что, если я не приду туда через час, она начнет без меня.
Коротышка снял фартук и надел висевший на крючке пиджак.
- Справишься с баром один?
- Конечно, Коротышка! Не беспокойся. Желаю приятно провести время.
Проходя мимо Джокера, Коротышка подмигнул ему.
- Именно так я и собираюсь поступить, Дамиен!
- Трахни ее разок за меня! - прокричал Джокер ему вслед, сопровождая свои
слова красноречивым жестом.
Он отнес пустые корзины в кладовую, затем вернулся в бар и начал резать лимоны
для коктейлей. В кабачке было всего трое посетителей - двое пожилых мужчин в
твидовых пиджаках и кепках сидели за круглым столиком и играли в криббедж, а за
другим столом длинноволосый молодой человек в рваных джинсах медленно сосал
свои полпинты портера. Это был один из тех подростков, что собирали деньги на ИРА
в день святого Патрика, когда Джокер впервые пришел в "Фидбинз". Звали его
Доминик Магир, но все называли его Носатиком за его длинный нос. Он частенько
появлялся в баре - и для сбора денег, и как обычный посетитель.
- Как сегодня идут дела, Дамиен? - спросил Носатик.
- Да помаленьку, - ответил Джокер, кладя нарезанные лимоны в кувшин.
Сполоснув нож в небольшом тазу под стойкой бара, он спросил:
- А где же Джон?
Джон Кинан был дружком Носатика. Подростки почти не разлучались.
- Поехал в Бронкс встретиться с адвокатом. Надеется, что ему в следующий раз
повезет с зеленой картой.
- От души желаю ему этого! - откликнулся Джокер. - Хочешь еще чего-нибудь
выпить?
Носатик пожал плечами.
- По правде говоря, Дамиен, у меня туговато с деньгами.
- Неважно, - ответил Джокер, забирая пустой стакан и наполняя его вновь. - Я
тебя угощаю.
Носатик ухмыльнулся.
- Вот за это спасибо!
Джокер налил себе двойную порцию "Старого ворчуна" и плеснул немного воды.
Подняв стакан перед мальчишкой, он сказал:
- Твое здоровье!
Носатик предложил ответный тост. Оба выпили.
- Надеюсь, Джон получит зеленую карту, - продолжал Джокер.
- Не понимаю, почему он придает этому такое значение, - сказал Носатик. -
Да здесь полно парней, которые сделают для тебя фальшивую карту, если уж она
настолько нужна. Я лично не стал бы этим заниматься.
- А почему?
- Стоит только попасть к ним в лапы, и они тебя не выпустят, - объяснил
Носатик. - Всякие иммиграционные службы поднимут вокруг тебя возню. Мне
платят наличными, и прекрасно! Никаких налогов, никаких отпечатков пальцев для
полиции - ничего. Я здесь уже три года, и все идет отлично!
- Ну а если ты захочешь уехать?
- Да без проблем! Получу фальшивую отметку в паспорте, и все. Даже если
подлог обнаружится, они не будут пытаться остановить тебя. Они не хотят только
впускать лишних, а выпустить - всегда пожалуйста!
Он сделал большой глоток темного пива и слизнул пену с верхней губы.
- Неужели так просто? - полюбопытствовал Джокер.
- Зависит от твоих связей, - важно произнес Носатик. - А что, тебе что-нибудь
нужно?
Джокер покачал головой.
- Да нет, пока все в порядке. Но если понадобится, я дам тебе знать.
Он покончил с виски и налил вторую порцию.
- Послушай-ка, недавно мой дружок приехал в Нью-Йорк и хотел получить
зеленую карту. Может быть, ты его знаешь? Мэтью Бейли.
Носатик склонил голову к плечу, как попугай, прислушивающийся к незнакомому
звуку.
- Бейли? Это такой рыжий, да?
Джокер кивнул.
- Рыжий, как лиса! Это точно он.
- Где же это я его видел? А-а, вспомнил! В баре "О'Риан" в прошлом году. Помоему,
он собирался ехать в Вашингтон.
При упоминании о Вашингтоне у Джокера засосало под ложечкой - именно там
было найдено тело Пита Мэньона.
- А ты не знаешь, как я мог бы с ним связаться? - спросил он.
- Вроде бы он собирался повидать парня по имени Патрик Фаррелл. Он летчик,
водит самолеты из Вашингтона в Балтимор.
- А ты случайно не знаешь, на какую компанию он работает? - спросил Джокер.
- Мне бы очень хотелось найти Мэтью, если получится.
- Вообще-то не знаю, но я могу поспрашивать, - предложил Носатик.
Меньше всего Джокеру хотелось, чтобы парень начал разузнавать что-нибудь о
Бейли, но в то же время он понимал, что отказаться - значит вызвать у Носатика
подозрения. Джокер взял его стакан, еще раз наполнил и незаметно перевел разговор
на ограбление, которое произошло буквально в двух шагах от кабачка. Муж, жена и их
дочь - молодая девушка - были найдены мертвыми с ножевыми ранениями. Пока
они беседовали, мысль Джокера лихорадочно работала. Очевидно, не составит
большого труда найти летчика по имени Патрик Фаррелл.
Говард посмотрел на часы - без пяти двенадцать. По пути к лифту он заглянул в
кабинет Келли. Ее на месте не оказалось, и он не очень удивился, когда, придя в
кабинет шефа, увидел, что она уже там.
- Вот и вы, Коул! Заходите, садитесь, - приветствовал его Шелдон и указал на
стул рядом с девушкой. - Келли как раз докладывала мне о ваших успехах.
- Очень мило с ее стороны, - промолвил Говард с плохо скрытой горечью в
голосе.
- Эти новые фотографии - уже кое-что, - продолжал Шелдон, не обращая
внимания на тон агента. - Надеюсь, мы наконец-то напали на след!
- Действительно, успех поразительный, - согласился Говард. - Келли
рассказала вам о банковских счетах Ловелла и Шолена?
- Да. Я также дал свое согласие на установку подслушивающего устройства и
проверку телефонных разговоров. Наши люди уже работают над этим.
Говард кивнул. Шелдон задумчиво вертел в руке карандаш.
- Итак, карточка на имя Джастина Дэвиса обнаружилась в Лос-Анджелесе. Что
вы думаете по этому поводу?
- Я считаю, все было подстроено, - ответил Говард. - Они специально
подбросили карточку в надежде, что ее поднимут и используют.
- Ну и где же нам искать этих снайперов?
Говард открыл было рот, но Келли опередила его.
- Я уже разговаривала с двумя производителями оружия - Барреттом и
Хорсткампом. Сейчас они проверяют записи своих продаж. В основном они продают
свой товар через дилеров, а их легко найти по фамилиям и адресам.
Говард сжал зубы. Идея выйти таким образом на винтовки принадлежала ему, но в
устах Келли это прозвучало так, как будто все придумала она.
- Отлично, - похвалил Шелдон.
- Винтовки и подслушивающее устройство - единственные ниточки, которые
выведут нас к снайперам, - произнес Говард. - Может быть, что-нибудь даст и
запись телефонных разговоров. Да, кстати... Мне понадобятся дополнительные люди.
Предстоит кое-что сделать.
- Сколько вам нужно? - спросил Шелдон, постукивая карандашом по записной
книжке.
- Я думаю, пока достаточно двоих.
Шелдон кивнул.
- Считайте, что они уже работают у вас. Кто конкретно, я скажу вам позже, после
того как просмотрю списки личного состава. Как продвигаются дела у ваших
компьютерщиков?
- Они должны уже быть в Белом доме, как мы и договаривались, - ответил
Говард. - Я собирался сегодня поговорить с Энди Кимом.
- Потом доложите мне, - распорядился шеф.
Совещание закончилось. Говард и Келли ехали в лифте в полном молчании. Когда
двери со свистом открылись, Говард попросил девушку зайти к нему. Когда оба вошли
в кабинет, он спросил:
- В чем дело, Келли?
Говард устроился за своим столом, не приглашая ее сесть. Тем не менее она как ни
в чем не бывало села и скрестила ноги. Казалось, Келли совершенно не обескуражена,
как будто именно этого и ждала.
- Я не понимаю, что вы имеете в виду, Коул, - холодно отозвалась она,
вопросительно подняв бровь.
- Я возглавляю расследование, - бросил Говард.
- А разве я сказала, что нет? - удивилась Келли.
- Мне кажется, вы нарушаете субординацию, - продолжал агент. - Я
докладываю Джейку Шелдону, а вы должны докладывать мне.
- Мне это известно, - промурлыкала она.
- Тогда как вы можете объяснить тот факт, что, как только я выхожу из своего
кабинета, вы бросаетесь к Шелдону?
Она села прямо, сложила руки на коленях и воззрилась на Говарда.
- Во-первых, Коул, я не считаю, что три визита в директорский кабинет за месяц
создают угрозу вашему авторитету. Во-вторых, два раза из этих трех меня вызвал сам
Джейк. Его секретарша пыталась связаться с вами, но вы в тот момент отсутствовали.
Тогда он вызвал меня и попросил ознакомить с ходом расследования. Не может быть и
речи о том, что я хочу узурпировать ваши права. Я высоко ценю ваши способности как
агента.
Говард глубоко вздохнул. Надменное выражение ее лица не оставляло сомнений в
том, что все сказанное ею - ложь, но он прекрасно понимал, что не сумеет этого
доказать. Келли взглянула на свои золотые часики.
- У вас все? А то у меня много работы.
Говард кивнул. Келли встала, разгладила юбку и вышла из его кабинета с гордо
поднятой головой.
Следуя инструкциям Карлоса, они прибыли друг за другом с интервалом в час.
Машины заехали за дом и остались стоять на бетонной площадке, которая
использовалась для игры в баскетбол. Из окон с задней стороны дома открывался
потрясающий вид на Чесапикский залив. Все прибывшие спускались к воде и
любовались двойными арками моста, который виднелся слева, слегка скрытый
туманом. Затем они возвращались в дом, где их встречал Карлос.
Мэри Хеннесси выбрала этот дом из десятка предложенных не за прекрасный вид,
а за уединенность - до ближайшего соседа было больше мили. Кроме того, владения
разделяли густые заросли. До дома можно было добраться только двумя путями -
приехать по извилистой дороге с односторонним движением или приплыть по воде.
Дом был деревянный, с высокими фронтонами, покрытый свежей краской цвета
взбитых сливок. Он вмещал семь спален и три ванные комнаты. Вокруг раскинулся
ухоженный газон площадью в три акра, зеленый и цветущий, несмотря на соленый
воздух.
Карлос приехал первым. Он припарковал свою машину в гараже и, ожидая гостей
на кухне, как раз пил сладкий черный кофе, когда приехал Рик Ловелл. Открыв
заднюю дверь, Карлос наблюдал, как Ловелл, стоя в дальнем конце газона, осматривал
окрестности. Затем бывший десантник вернулся к своему красному "форду мустангу",
открыл багажник и вынул нейлоновую сумку, в которой, по всей видимости,
находилась его одежда, и вторую сумку - явно с винтовкой. Закрывая багажник, он
заметил Карлоса и помахал ему рукой. Тот помахал в ответ.
- Я что, первый? - прокричал Ловелл, вскидывая на плечо винтовку.
- Да. Можешь выбирать комнату, - ответил Карлос. - Комод с постельным
бельем наверху. Боюсь, нам придется обходиться без горничных.
- И все же здесь лучше, чем в тюрьме, - отозвался Ловелл с улыбкой, подходя к
дому.
Карлос открыл ему дверь, затем опять сел к столу и углубился в свежий номер
"Вашингтон пост". Ловелл в это время поднялся по лестнице в одну из спален и начал
обустраиваться. Быстро просмотрев страницы с иностранной хроникой, Карлос не
обнаружил ничего интересного. Американская пресса всегда была в высшей степени
ограниченной, и события в мире занимали низшее место в системе приоритетов
редакторов газет. В рубрике деловых новостей был напечатан мрачный обзор
состояния производства в стране, сопровождаемый еще более мрачным прогнозом на
будущее. Доллар падал по отношению ко всем основным мировым валютам, рынок
собственности находился в застое. Карлос усмехнулся. Как ликовал мир, когда Россия
и страны Восточной Европы были вынуждены признать, что у коммунизма нет
будущего! Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем люди поймут, что
чистый капитализм столь же неэффективен? Америка гордится тем, что она наиболее
богатая и процветающая страна мира, и в то же время имеет один из самых высоких
показателей детской смертности; заключенных здесь больше, чем в любой
тоталитарной стране, а средняя продолжительность жизни ниже, чем во многих
странах "третьего мира". Система уже начала распадаться, и никто не обрадуется
кончине США больше, чем Ильич Рамирес Санчес.
Он услышал, как к дому подъехала машина, и подошел к двери. Это была Лена
Рашид. Поставив свой белый "форд эскорт" рядом с "мустангом" Ловелла, она тоже
подошла на несколько минут к воде полюбоваться видом. Ветер играл ее длинными
кудрявыми черными волосами. Какая она худая, подумал Карлос, почти изможденная.
Фигурой Лена скорей напоминала мальчика-подростка, чем тридцатилетнюю
женщину. Как всегда, одета во все черное - джинсы, свитер с закрытым горлом и
мотоциклетные ботинки. Лена обернулась, как будто почувствовав, что Карлос
наблюдает за ней, помахала ему рукой и прокричала:
- Как здесь красиво!
Быстро пробежав по газону, она стиснула Карлоса в объятиях с такой силой, что у
него перехватило дыхание.
- Все в порядке? - спросила она.
- Все великолепно! - ответил он. - Ловелл уже наверху.
- Ублюдок! - процедила она сквозь зубы и плюнула на дорожку. - Если он
опять попытается залезть ко мне в постель, я вырву ему яйца.
Карлос усмехнулся и хлопнул Лену по заднице. Много лет назад Карлос и Рашид
были любовниками, но это давно прошло. Тем не менее любовная связь очень
сблизила их, и сейчас они полностью доверяли друг другу.
- Лишь бы он метко стрелял, Лена, на остальное мне наплевать.
Она обвила руками его шею и поцеловала в щеку.
- Не беспокойся, Ильич. Я кое-что придумала на тот случай, если мистер Ловелл
снова попытается дотронуться до меня.
Лена отступила назад и засмеялась грудным смехом. Ее карие глаза при этом
недобро вспыхнули. Смуглое лицо, туго обтянутые кожей высокие скулы, даже
походка - все в ней было лишено женственности. Только длинные разметанные по
плечам волосы говорили о том, что это все-таки женщина. Пока она возвращалась к
своей машине, прибыл третий снайпер - Лу Шолен. Рашид поздоровалась с ним, и
они вместе пошли в дом, неся в руках чемоданы и сумки с винтовками. Карлос
обменялся с Шоленом рукопожатием и показал вновь прибывшим их комнаты.
Немного позже, когда Карлос спустился в сад и стоял, глядя на совершенные
конструкции моста вдали, он подумал, что Мэри Хеннесси была права - погода явно
налаживается.
Джокер поставил на полку последний стакан и поскреб подбородок.
- На сегодня все. Коротышка! - прокричал он.
- Молодец! - отозвался тот из подвала, куда спустился за новым пивным
бочонком. - Я запру. До завтра.
- Можно, я возьму себе пакет молока из холодильника? - спросил Джокер.
Коротышка рассмеялся.
- Ну да, себе и кошечке! Конечно, бери.
Джокер открыл небольшой холодильник, расположенный под стойкой бара, и взял
молоко. Надев свою неизменную куртку, он поглубже натянул шерстяную шапку и
вышел из кабачка, хлопнув дверью. Уже два часа ночи, но на городских улицах не
пусто. Мимо проехало такси с зажженным огоньком. Шофер посигналил Джокеру,
что свободен, но тот покачал головой - идти было совсем недалеко. По пути домой
Джокер решил зайти в банк, пакет с молоком он положил в карман. Подходя к зданию,
Джокер огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что в тени не прячется какаянибудь
подозрительная личность. В Нью-Йорке в любое время суток не чувствуешь
себя в безопасности. Он опустил карточку "Виза" в банковский автомат, набрал номер
и стал ждать. На противоположной стороне улицы появились двое высоких мужчин в
плащах с поднятыми воротниками. Они громко смеялись. Автомат наконец издал
щелчок, и Джокер протянул руку за деньгами. Когда он опускал купюры в задний
карман, то вдруг понял, что рядом кто-то есть - эти типы перешли улицу и встали у
него по бокам. Оба были ростом с Джокера, но гораздо массивнее, как будто
специально наращивали вес.
Теплившаяся у Джокера надежда на то, что громилы просто собираются
воспользоваться его карточкой, развеялась, как только один из них положил тяжелую
руку ему на плечо.
- Похоже, ты часто имеешь дело с банком, черт тебя подери, - произнес верзила.
У него был широкий лоб и густые брови, сросшиеся в одну линию над глазами, что
придавало ему хмурый вид. Акцент был, без сомнения, белфастским.
- Ага! Бармен, которому платят наличными, не может снимать столько денег со
счета, - вступил в разговор второй.
Его акцент тоже был ирландским, но несколько мягче. Возможно, он из Дерри,
подумал Джокер. У него были маленькие свинячьи глазки и тяжелые челюсти, а под
легким плащом угадывалось массивное, тренированное тело.
- А что, парни, вы из налоговой полиции? - спросил Джокер.
Он повернулся и хотел отойти, но рука Хмурого крепко держала его за плечо.
- Мы просто хотим немного поболтать с тобой, мистер О'Брайен. Ведь тебя,
кажется, так зовут? - издевательски произнес Свинячьи Глазки.
- Совершенно верно. Меня зовут Дамиен О'Брайен, - ответил Джокер. - А вас?
- Обойдемся без формального представления, - вмешался Хмурый. - У нас к
тебе всего несколько вопросов, вот и все.
Хмурый засунул руку глубоко в карман плаща, как громила в гангстерском
фильме. Когда он толкнул Джокера в спину этой рукой в плаще, тот почувствовал
тяжелое прикосновение автоматического пистолета.
- Мы пойдем с тобой к тебе домой, о'кей?
- Ну конечно, - ответил Джокер, жалея, что у него нет оружия.
Он заранее решил не носить с собой оружие, чтобы не привлекать излишнего
внимания, но в ситуации, когда у тебя по бокам два таких громилы, хорошая пушка не
помешала бы.
- Может быть, я пойду вперед и наведу в квартире порядок?
- Очень смешно, О'Брайен, - оценил сказанное Свинячьи Глазки. - Лучше ты
просто пойдешь вместе с нами.
Трое мужчин двинулись по темным улицам к отелю. Громилы снова громко
смеялись, как запоздалые гуляки, возвращающиеся домой после ночной попойки.
Главный вход в гостиницу был закрыт, как всегда после двенадцати, но в свое время
портье дал Джокеру ключ, потому что тот частенько приходил домой за полночь. Он
открыл дверь, и все трое начали подниматься по ступеням. При этом рука с
пистолетом следовала за затылком Джокера. Нежданные гости молча ждали, пока он
открывал дверь своей комнаты, и так же молча вошли внутрь. Свинячьи Глазки
включил свет, потом закрыл и запер дверь. Хмурый вытащил из кармана пистолет. Это
был матово блестевший черный "ЗИГ-зауэр Р228", девятимиллиметровое
автоматическое оружие с двойным спусковым механизмом, к тому же снятое с
предохранителя. И так не очень большой, пистолет казался еще меньше в огромных
руках этого тяжеловеса. Но даже такая пушка без глушителя наделает чертовски много
шуму, подумал Джокер. Как будто прочитав его мысли. Хмурый вынул из кармана
круглый глушитель и навинтил его на ствол.
Джокер снял шапку и кинул ее на туалетный столик.
- Можно, я разденусь? - спросил он.
Свинячьи Глазки кивнул, и Джокер стянул свою куртку. Поставив пакет с
молоком на подоконник, он повесил одежду на прибитый к двери крючок. Хмурый все
время держал его под прицелом, и Джокер понимал, что нет никакого шанса сбежать.
- Могу я предложить вам немного выпить, джентльмены, пока мы будем
беседовать? - спросил он.
- Сядь! - скомандовал Хмурый, показывая на кресло, стоявшее в углу у окна.
Джокер повиновался. Пока он пересекал комнату, мысль лихорадочно работала -
что он мог бы использовать в качестве оружия? Телевизор - раз, полупустую бутылку
"Старого ворчуна" - два. Дотянуться до них можно в два прыжка, но этого времени
Хмурому будет более чем достаточно, чтобы нажать курок. Его пушка проделает в
грудной клетке Джокера дырку величиной с хороший апельсин. Джокер сел на стул и
стал ждать вопросов.
Свинячьи Глазки подошел к окну и опустил шторы.
- Ты везде спрашиваешь о Мэтью Бейли, - сказал он, стоя к Джокеру спиной. -
Нам интересно знать почему.
Он повернулся и уставился на Джокера, подняв брови.
- Бейли мой старый приятель. Сейчас он в Штатах, и я просто хотел повидаться с
ним.
- А давно ты его знаешь?
Джокер пожал плечами.
- Семь или восемь лет.
- А как так получилось, что ты сам не можешь его найти?
- Я потерял с ним связь.
- Откуда же ты знаешь, что он в Штатах?
- Кто-то мне сказал.
- Кто?
Джокер шутливо поднял руки.
- Сдаюсь, ребята. Ей-богу, не помню. Кажется, кто-то в Глазго.
Свинячьи Глазки разочарованно вздохнул.
- Я не думаю, что в Шотландии хоть кто-нибудь знает, что Бейли находится
здесь.
- Ну что я могу вам сказать? - взмолился Джокер.
Громилы помолчали. Джокер знал, что они делают это нарочно, чтобы заставить
его понервничать, и постарался расслабиться. Наконец Хмурый нарушил молчание.
- Ты сказал Билли О'Нилу, что у тебя есть номер телефона твоего дружка, но
телефон не отвечает.
- А кто такой Билли О'Нил?
- Парень из "Филбинза". Это было на футбольном матче.
Джокер потер рукой подбородок, ощутив отросшую за день щетину.
- Верно. Так я и сказал.
- А кто дал тебе этот номер? - продолжал расспросы Свинячьи Глазки.
- Не помню, - ответил Джокер.
- Билли говорит, ты сказал ему, что сам Мэтью, - вмешался Хмурый.
- Возможно, и он, - с напускным спокойствием произнес Джокер, ощущая, как
по спине ползет холодок. Они приперли его к стене.
- Не думаю, О'Брайен, что он дал тебе номер своего здешнего телефона, - сказал
Свинячьи Глазки. - Более того, я просто уверен, что он не мог этого сделать.
Джокер не знал, что отве
...Закладка в соц.сетях
